Текст книги "Самогонное зелье графини из трущоб (СИ)"

Автор книги: Василиса Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 28

Не знаю, как я выгляжу, но толпа расступается, словно опасаясь меня. Но сейчас я об этом не думаю, только немного удивляюсь и сосредотачиваюсь на том, чтобы спасти ребёнка и его маму.

В этот раз магия срабатывает сама. Стоит мне подойти ближе к женщине, прижимающей от отчаяния к себе ребёнка, как вокруг нас появляется сизое облачко, а окружающие звуки приглушаются.

Не знаю, что это такое, но надо им пользоваться! Толпа не торопится входить в неизвестный цветной туман, но это пока. Ведь сзади их будут подпирать.

Хватаю женщину и тащу её в переулок, чудом не забыв и не потеряв свой мешок. Пару раз чуть не сталкиваюсь с людьми, но в целом большинство умудряются обходить нас заранее.

В переулке магия пропадает сама собой. Я прислонясь к стене и смотрю, как «демонстрация» проходит мимо. А не так уж их и много. Это мне от страха показалось.

– Спасибо, – женщина низко кланяется мне. – Без вас нас бы ждала беда.

– Не за что, – перевожу на неё взгляд.

Она не боится. Рыжие волосы заплетены в косу, а девочку она взяла на руки и всё ещё не отпустила. Простая одежда, решительный взгляд. Интересно, кто она?

– Меня зовут Виолетта, – начинаю я.

– Что вы хотите за спасение? – сразу напрягается женщина.

– Ничего, – откровенно удивляюсь я. – Было бы странно делать вас должной, ведь вы не просили о помощи. Если бы попросили, другое дело.

Заканчиваю немного задумчиво. Да, жаль, что незнакомка настроена так враждебно, мне бы хотя бы просто связи не помешали. А теперь и не хочется на неё давить и расспрашивать о чём-то. Наверное, у неё есть причины не доверять.

Подбираю свой мешок с пола и отряхиваю его, больше не обращая внимания на женщину. Толпа прошла, и я выхожу из переулка.

– Лейла, – доносится мне вслед. – Я Лейла, травница. А дочку зовут Милли.

Оборачиваюсь, чтобы удивлённо посмотреть на женщину. Она улыбается, немного извиняющейся улыбкой, и от этого выглядит намного симпатичнее, чем раньше.

Лейла ставит Милли на ноги. Малышка с интересом разглядывает меня. А ведь она даже не заплакала, странно. Неужели привыкла к подобному?

Но это не моё дело. Я отворачиваюсь и смотрю вслед толпе.

– Интересно, куда они идут, – рассуждаю я вслух.

– На площадь, – поддерживает мои рассуждения Лейла. – К дворцу. Будут протестовать против кронпринца. Я слышала.

Ого! Но почему? Они что, узнали, как первый принц меняет лицо и называется красивым женщинам именем Джеффри? Не такое уж и плохое хобби, чтобы трона лишать. У каждого свои причуды.

– Король поручил ему разобраться с трущобами, – поясняет Лейла, заметив моё полное непонимание. – Видимо, им не понравилось. Я сама в трущобах живу…

Мы начинаем двигаться дальше, в противоположную от толпы сторону. Домой. Лейла продолжает говорить, словно хочет сгладить впечатление. А может, она сама по себе такая разговорчивая. Я только выражаю интерес и задаю наводящие вопросы.

С её слов я узнаю́ историю чуть более подробно. Об этом писали в газетах, но я по какой-то случайности именно это и пропустила! А возможно, в моей газете ещё не было статьи о трущобах.

Выясняется, что на каком-то собрании подняли вопрос о том, точно ли достоин первый принц трона. И чтобы доказать это и проверить принца, король отдал такой странный приказ. Разобраться с трущобами надо было так: приструнить местных бандитов, снизить недовольство местных жителей, чтобы они не бунтовали и не мешали спокойствию остальных граждан. Уверена, с бандитами «Джеффри», точнее, «кровавый Шон», быстро разобрался, а вот со второй частью задания возникли сложности.

Почему-то я переживаю. Получается, у Силаса проблемы? Надеюсь, он справится.

Лейла рассказывает, что второму принцу для видимости дали другой район города, король наказал предложить и провести улучшения. Но там живут богатые купцы и в целом и так всё хорошо. Поэтому кажется, что первого принца специально «валят», а второму подыгрывают.

– А может быть, наоборот? – высказываю я предположение. – Ведь если бы он разобрался с трущобами, это показало бы, что он уже готов к трону.

Думаю я так скорее из-за глупой надежды на то, что Силаса окружают во дворце не только враги. Но я легко могу быть неправа.

– Да шут их знает, – отмахивается Лейла. – Мне казалось, у нас стало чуть спокойнее. А то оказалось затишье.

Она охотно рассказывает дальше о нашем районе, когда я признаю́сь, что живу здесь всего ничего. Но когда я задаю вопросы о самой Лейле, она старается не отвечать, меняет тему. Значит, не доверяет мне.

В любом случае я довольна разговором. Напоследок говорю Лейле, что собираюсь открыть лавку, и уже сейчас у меня можно заказывать зелья. Женщина сразу интересуется товаром в лавке, но тут уже мне приходится увиливать. Не знаю точно, что буду продавать.

Пока мы идём, я замечаю следы, оставленные прошедшей толпой. То здесь, т отам разбиты окна, крышка колодца сломана, кому-то погнули табличку. Трущобы стали ещё неприятней.

На одной из улиц мы с Лейлой и Милли прощаемся и расходимся в разные стороны. Всё же разговор оказался полезен, я хоть в курсе дела теперь. Тороплюсь прийти домой и поговорить с Шерри о той магии, которая вырвалась – я уверена – из меня.

Но у самого дома сбавляю шаг, потому что вижу гнома, моего соседа. Он выглядит так, словно что-то вынюхивает: осматривает мою дверь, потом с тоской смотрит на окна, до которых не дотягивается, оглядывается по сторонам. И замечает меня.

– О, соседка, а я как раз к тебе, – не теряется он.

Правда, сначала слегка вздрагивает, а потом только улыбается и выдаёт эту фразу. Хорошо, что на этот раз не спрашивает, жива ли я.

– Заходи, – стараюсь не показывать своего напряжения. – Я тоже хотела поговорить, но не застала тебя.

Открываю ключом дверь и пропускаю гнома вперёд. Захожу и запираюсь изнутри.

Теперь он не выйдет, пока мне всё не расскажет.

Глава 29

– Соседка, что же ты двери запираешь? – удивляется гном.

Заметил. Я молча приближаюсь к нему, а он делает шаг назад. Неловко улыбается, а сам не знает, куда деть руки. Занервничал.

– Дорогой сосед, напомни, пожалуйста, как тебя зовут? Прости, неделя нервная была, совсем из памяти вылетело.

– Гихкрандер. Можно просто Гих, все люди так меня называют.

– Так вот, Гихкранден. Милые у тебя детки. Наверное, нелегко всех прокормить?

– В-виолетта, к чему эти вопросы? – Нервничает он, даже платочком лоб вытирает. – Ты же не станешь ничего плохого делать? Ты не такая.

– Вижу, ты в этом уверен, Гих.

Я снова угрожающе на него надвигаюсь. Уверена, он что-то скрывает, и надо выяснить, что именно. А для этого придётся угрожать.

– Да, я же… как же… Я чувствую! – выкрикивает гном.

От неожиданности я перестаю наседать на него и удивлённо поднимаю брови. Что он там чувствует?

– Соседка, я не хочу тебе зла. Особенно теперь, когда только ты нам можешь помочь. Пойми, у меня не было выбора.

Я молчу, мрачно глядя на гнома. Если честно, я просто не знаю, как правильно допрашивать преступников, чтобы они сами признались. Но моё молчание само по себе даёт нужный эффект: гном бледнеет, явно додумывая что-то своё.

– Они угрожали детям! Нам некуда идти, нас с женой выгнали из наших общин за то, что мы вместе. Мы были счастливы, пока я не заметил эти странности у таверны. И тогда пришёл тот человек…

Он всхлипывает.

– Вот что, идём на кухню. Ты мне всё расскажешь, – твёрдо говорю я.

Гном понуро кивает, а потом вдруг вскидывает голову и пытается проскочить мимо меня к двери. От неожиданности я не успеваю его остановить. Только хватаю за рукав, но он вырывается.

– Шерри! Лови его!

– Поняла, Хозяйка!

Открываю сумочку, и из неё стрелой вылетает Шерри. Она подниамет лапки, и Гих, который уже пытался открыть дверь, падает, словно что-то отталкивает его. Растянувшись на полу, он с удивлением смотрит в потолок.

– Кажется, ты меня не услышал, – вздыхаю я. – Придётся принять меры.

Гном икает.

Через пятнадцать минут Гих сидит на табурете, весь обмотанный верёвкой. Шерри следит за тем, чтобы он не смог развязаться и освободиться. Я наливаю чай.

– Угощайся, – протягиваю к нему кружку.

Отпиваю от своей и киваю Шерри. Та понимает меня без слов, поднимает чашку в воздух и наклоняет так, чтобы Гих мог пить. Это пугает гнома больше всего. С очень круглыми глазами, в которых плещется паника, он делает глоток чая.

Вообще, я хотела его успокоить.

– Если не хотел, мог не пить, – хмурюсь я.

– Очень хотел. Жажда замучала просто. И чай вкусный такой, – тараторит гном.

Ладно, так тоже неплохо. Теперь надо задавать правильные вопросы, потому что сам Гих не торопится мне всё рассказывать. Что он там говорил? Странности у таверны, какой-то человек пришёл. Неужели, Гих знает о необычном сидре?

Конечно, знает! Он же гном. Сам говорил, что может распознавать магию на вкус! Если он хоть разок попробовал сидр, то сразу всё понял. Его хотели заставить молчать?

– Ты говорил, гномы не пьют, – медленно говорю я, рассуждая. – Тогда как ты попробовал сидр?

– Всё ты уже знаешь, – грустно вздыхает Гих, смиряясь с судьбой. – Сосед подсказал. Марк. Он первый заметил, потом мне принёс попробовать. Я сказал, что там магия, и на следующий день Марк пропал.

Страшно звучит, по спине пробегают мурашки. Гиха можно понять, я бы тоже не рискнула идти наперекор таким страшным людям. Но я бы искала другой выход, пока не нашла бы.

– И потом пришли к тебе? – поддалкиваю я его к рассказу.

– Да, твой муж собственной персоной и пара головорезов. Сказал, что убьёт моих детей, если я хоть кому-то расскажу о магии в напитке. Я и молчал.

– Какая именно магия?

– Соседка, не спрашивай. Если он узнает? Есть же зелья правды. Я не скажу.

Не знаю насчёт зелий, но решаю смягчиться и не настаивать. Я и так примерно понимаю, что к чему. Пусть из благодарности мне всё остальное расскажет.

– Ты знал, что он хочет меня убить?

– Да. Он сказал отправить весточку, когда это произойдёт. Никого в дом не пускать, самому не бродить по комнатам.

– То есть, он стал давать тебе мелкие поручения?

Гих кивает и опускает голову ещё ниже. Стыдно? Ладно, надо придумать, что с этим делать.

– Я ничего плохого не делал, – то ли себя, то ли меня убеждает Гих. – Только… иногда приходилось рассказывать о сидре.

Ага, клиентов приводил. Возможно, кого-то конкретного. Но пока что я сама не хочу в это лезть.

– Хорошо, Гих. Вижу, ты в безвыходной ситуации. Поэтому давай объединимся.

– Как? – поднимает он на меня взгляд. – И зачем?

– Ты мне поможешь разобраться с моими зельями, будешь рассказывать о том, какую магию чувствуешь, как она влияет.

– О, это я могу, – с облегчением говорит гном. – Тебе только это нужно, соседка?

– Не только, – серьёзно смотрю я на Гиха. – Когда нужно будет, ты скажешь моему мужу, что я умерла. Это в крайнем случае.

Гих бледнеет, но кивает.

– И последнее. Всех, кто пострадал от сидра, нужно напоить противоядием. Но так, чтобы Ардэй Роллет и его приспешники не заметили.

– Я в деле! – у гнома загораются глаза. – Чем смогу помогу. Только нельзя, чтобы они знали, что мы общаемся. Надолго заходить к тебе не смогу.

– Тогда заходи раз в день, а я заранее подготовлю зелья.

– Как бы не опоздали, соседка, – вдруг теряет гном энтузиазм. – Они ведь на протесты ушли. Не сами, их заставили. Теперь их не вернуть.

Гих рассказывает то, что знает. В таверне был мужчина, которого гном раньше в нашем районе не видел. Он громко возмущался тому, что кронпринц не выполняет свои обязанности, а потом пообещал бесплатную выпивку тому, кто пойдёт с ним на протест. Собрал толпу, в доказательство отвёл двоих из них домой и показал бочку с сидром, которую хранил в подвале. Все уже были навеселе, вот и поддержали идею, а теперь их наверняка арестует стража.

Как всё просто. Жаль, мы действительно не успели, иначе я могла бы помочь Силасу.

Нет, о чём я думаю? Он и сам справится, а у меня своих проблем полно.

Провожаю гнома и прошу Шерри незаметно послушать, что он будет говорить семье, не сбежит ли куда. Но думаю, ему можно верить.

– Теперь за работу.

Оглядываю самодельный “аппарат”. Сейчас мне надо сделать концентрат зелья самой. И много. Ведь рано или поздно этот наглый принц вернётся, чтобы сделать заказ.

Глава 30

Я стараюсь делать всё так же, как и Лжеджеффри. Всё же он здорово мне помог, пусть это было просто ради будущей выгоды. Но я всё равно благодарна и при воспоминаниях о Силасе теплеет где-то в груди. Вот почему он оказался принцем? Что за невезение?

Чтобы не сожалеть о принятом решении, я погружаюсь в работу. Только комнаты, в которой он жил, невольно избегаю, словно это его территория и однажды он вернётся. Поймав себя на этом чувстве, захожу специально и переставляю диван под удивлённым и заинтересованным взглядом Шерри. Табурет, что использовала вместо тумбы, вообще уношу.

Силас, конечно, приятный и привлекательный мужчина, но я не позволю ему занимать свои мысли слишком сильно. Мне нельзя им увлекаться! По множеству причин.

Я так увлекаюсь экспериментами с зельем, что не замечаю, как проходит время. Делаю всего по чуть-чуть, используя разные фрукты в чистом виде. Смешивать буду после того, как всё выясню.

Пока процесс идёт и зелье капает само по себе, я занимаюсь разбором вещей ведьмы. Читаю книгу о травах, и в голову приходит отличная идея: можно же делать настойки. Наверняка моя магия сработает и на растениях, сто́ит попробовать.

Только где взять время на всё?

– Сегодня на улице тише, чем обычно, – замечает Шерри.

– Разве у нас не всегда так? Почему-то только по ночам здесь снуют странные типы, а днём спокойно.

– Сегодня особенно, – настаивает белочка.

Что же, наверное, это из-за произошедшего днём. Все самые активные ушли протестовать.

В дом стучат, отвлекая меня от работы. Значит, Шерри просто показалось, всё как обычно.

Открываю двери и вижу за ней Мирру со свёртком в руках. Похоже, она завернула в бумагу бутылку, чтобы принести ко мне, как договаривались. Но глаза у Мирры подозрительно покраснели.

– Что случилось? – спрашиваю я, запуская её вперёд.

– Ох, госпожа ведьма. Я пришла, но это всё теперь не имеет смысла.

Она всхлипывает. Я зову её на кухню и наливаю чай, шёпотом попросив Шерри его подогреть.

– Мужа забрали. Он просто пошёл вместе со всеми, ему даже этот сидр не нужен был. И его друг, и свёкор, все теперь в темнице!

Мирра рассказывает, что небольшая толпа добралась до площади и принялась кричать непристойности о принце, требовать дать денег трущобам. Их схватили, и лишь немногим удалось сбежать. Их судьба теперь в руках короля.

– Чёртов принц, – зло заканчивает Мирра.

– А он здесь при чём? – осторожно уточняю я.

Я и сама готова костерить его за некоторые выходки, но когда слышу, как Силаса ругают другие, становится неприятно и немного обидно за него. Он же не виноват в том, что кто-то подстрекал местных на бунт!

– Как же? – Мирра удивляется тому, что я её не поддержала. – Он должен был разобраться с бандитами.

– Насколько я слышала, стало спокойнее.

– Да! Теперь у нас свирепствует один кровавый Шон вместо нескольких шаек. А в тюрьму отправились только подростки, – Мирра всхлипывает. – Ничего не меняется, никому нет до нас дела. Всё бесполезно.

– Ну-ну, это не так…

Я пытаюсь успокоить Мирру, ведь точно знаю, что принц делает всё, что может. Сложа руки не сидел, с преступностью разбирался и в результате чуть не погиб. Но это тайна.

– Всё так! Сюда мусор из других районов кидают! Сбега́ют от закона и прячутся у нас под окнами! Даже патруль стражи сюда не заходит, и все держат под подушкой нож.

Мне нечего ответить. Только вздыхаю и делаю глоток чая. Ситуация неприятная, но из слов Мирры я понимаю, что местные жители хотят изменений, а значит, не такое уж это и плохое место. Жить можно.

В голове созревает идея.

– А если здесь появится что-то вроде мусоропровода? Одно место, куда надо будет относить мусор, все будут это делать?

– Женщины точно будут, – пожимает плечами Мирра. – А мужчины…

– Вижу, им лишь бы повоевать. Но давай так договоримся. Скажи остальным, что я, ведьма, готова помочь. Пусть женщины поговорят со своими мужьями и отцами о том, что в наших руках всё изменить. Но для этого надо начать с малого. Хотя бы крыльцо покрасить.

– Если будет с кем говорить, – печально произносит она.

Я не знаю. Силас не кажется плохим человеком, он понимает, что эти люди были одурачены. Но в то же время ему нельзя проявлять слабость и мягкость. Он действительно может отправить их всех на каторгу.

Могу ли я вмешаться и помочь? Придётся сделать то, чего я избегала: лезть в политику. Но наверняка я могу внести вместо залога зелья и освободить всех. Уверена, Силас выслушает меня, почему-то кажется, что у нас не только взаимовыгода, но и появилось некое хрупкое доверие. Надеюсь, я не разрушила его, когда выгнала Силаса… Это было на эмоциях.

Утешаю Мирру как могу. Изменяю вино своей магией, вместо оплаты прошу Мирру выполнить мою просьбу, а ещё собрать утром всех у моего дома, чтобы сделать объявление.

А после её ухода обговариваю план с Шерри.

– Я могу научить вас, хозяйка, перемещению. Но как делать постоянный портал наподобие того, что у нас в ванной перемещает воду, я не знаю.

– Значит, найдём в книге. Сейчас мне надо на разведку. Последи за зельем, пожалуйста.

Вот придумала я себе работу на голову! Но если всё получится, то и моя жизнь в итоге станет приятной и безопасной, так что игра стоит свеч. Я одеваюсь попроще и выхожу на улицу. Первым делом осматриваюсь в нашем районе. Как и сказала Шерри, стало тише. Все уже знают, что протест был подавлен, все ждут, когда в трущобы нагрянет стража в поисках тех, кому удалось уйти с площади. Схватят первых попавшихся и уйдут – так рассуждают местные, судя по тому, что мне удалось услышать у таверны.

Да, логово “врага” я тоже осмотрела со стороны, не заходя внутрь.

А после отправилась к ближайшим городским воротам, чтобы узнать, что делают с мусором. Не в городе же его оставляют?

Разведка прошла успешно, мне даже не пришлось далеко идти, просто поговорила со стражником. Бо́льшую часть мусора скидывают в реку. Что-то сразу перерабатывают, забирают фермеры или отдают беднякам. И только северному району города до реки далеко, поэтому они кое-как вывозят на свалку остатки мусора в тележках. Конечно, в трущобах просто ждут дождя.

Возвращаюсь домой к сумеркам.

– Шерри, теперь мне нужна твоя помощь.

Мы снимаем с плиты готовое зелье и выходим на улицу. Там Шерри помогает мне собрать мусор: картофельные очистки, рыбные рёбра, кости, обрывки ткани. Затем Шерри учит меня заклинанию перемещения. Не с первого раза, но у меня получается. Мы всё это перемещаем к таверне, стараясь распределить мусор по кругу.

Теперь на улицах не так сильно пахнет гнилью, а вот у таверны уйма разнообразных запахов. Вот такой маленький подарок от меня. Надеюсь, мужу Виолетты понравится.

Когда мы заканчиваем, уже темно. Но я довольна: утром все увидят, насколько чище стали трущобы. И если король решит проверить Силаса, то тоже, надеюсь, оценит.

Довольная собой, с чувством выполненного долга я возвращаюсь домой. Но здесь меня ждёт очередной неприятный сюрприз: у порога стоит бывший муж Виолетты собственной персоной.

– Дорогая, не знал, что ты любишь долгие прогулки по ночам, – криво улыбается он.

– Я тебе не дорогая и никогда ей не была, – отрезаю я. – Что ты хотел?

Параллельно прикидываю шансы. Он сильнее, но у меня есть Шерри и магия. И ноги, на которых я могу убежать. Раз Ардэй спокоен, значит, о подарке у таверны пока не знает. Судя по всему, пришёл он один, а значит, думает обхитрить или решил договориться. Точнее, снова надурить наивную Летту.

– Я услышал о беспорядках и забеспокоился, – выдавливает он кислую улыбку, в свете луны она кажется даже зловещей. – Я хочу тебе помочь, Летта. Давай поговорим.

Так и знала.

Глава 31

Хочется прямо послать этого индюка куда подальше, но не тороплюсь это делать. Мы на пустой улице одни, он сильнее. Если верить памяти Виолетты, он ещё и в гигантскую ящерицу обращаться умеет. Инстинкт самосохранения намекает, что вслух лучше Ардэя не посылать, только про себя.

– Я тоже хотела поговорить, – скромно опускаю глазки. – Пройдёмте в дом.

Я рассчитываю открыть дверь и проскользнуть внутрь первой. А потом запереться и высказать, что я не ему доверяю. План отличный, главное, чтобы бывший муж ни о чём не догадался.

– Как раз о доме я и хотел поговорить, – обманчиво мягко улыбается Ардэй. – Я беспокоюсь за тебя. Здесь небезопасно.

“И благодаря кому?” – хочется мне воскликнуть. Но снова приходится сдерживаться.

– Нормально, – улыбаюсь я. – Я уже привыкла.

– Это печально, что тебе, цветку благородной семьи, приходится жить здесь. Я был неправ. Ты не виновата в ошибках своих родителей, – слишком уж наигранно говорит Ардэй. – Я могу исправить это. Обменяю твой дом на другой, гораздо лучше и безопаснее. Знаю, ты не захочешь принимать помощь из-за гордости. Но подумай…

Убедительно звучит. Но я-то знаю, что он хочет меня убить, так что не верю ни одному слову. Ардэй не видит на моём лице радости и собирается продолжить, но я иду к двери и не спеша открываю её ключом.

– Поговорим внутри.

В конце концов, в доме Шерри и она мне поможет. Уж одного мужика, даже если он дракон, мы выгоним.

Открываю двери нешироко и проскальзываю внутрь. Быстро захлопываю и запираю на засов.

– Знаешь, я передумала. Сразу отказываюсь от твоего предложения, – кричу я, запираясь.

– Что? – глухо раздаётся из-за двери. – Виолетта, сейчас не время для истерик.

Закатываю глаза.

– Шерри, помоги мне, – зову я фамильяра.

И замолкаю, потому что дверь охватывает дымка. Магия?

– Виолетта, я же к тебе по-хорошему, а ты…

Случайно вдыхаю дымок и закашливаюсь: он едкий и пахнет противно. Точно магия. Как бы мне двери не сломали!

– Хозяйка! Отойди! – спешит на помощь белочка.

И не только она. Меня оттаскивают от двери сильные мужские руки, передо мной возникает широкая спина Шона… Джеффри. Принца. В простой рубашке? Не успеваю задаться вопросом, что он здесь делает, как он открывает двери и весь дымок летит в Ардэя. Теперь закашливается мой бывший муженёк.

– Кто ты? – хрипло спрашивает он.

– Это я тебя хотел спросить, – угрожающе говорит принц. – Чужой мужчина лезет в дом к моей Летти? У тебя две жизни, наверное?

– К твоей? – Адэй удивляется так, словно мир перевернулся. Надменность наконец исчезает с его лица полностью.

– Ты думал, она будет по тебе плакать? – фыркает «Джеффри».

– Какая тебе выгода быть с… ней? – бывший муж выдавливает последнее слово, словно о лягушке какой-то говорит.

Нет, что ему Виолетта сделала? Ничего ведь!

– О, если ты не распробовал блюдо, это не значит, что оно невкусное. У Виолетты множество достоинств, – с намёком говорит принц.

Опять он за своё, любит же смущать! Но, надо заметить, приятно видеть полную растерянность на лице бывшего мужа. Я прихожу в себя и подхожу к принцу, прижимаюсь к нему и кладу голову ему на плечо, приобнимая.

– Спасибо за помощь, Шон.

Он кидает на меня быстрый взгляд. Да, я намекаю Ардэю Роллету на то, что «кровавый Шон" теперь мой любовник. Но он первый это начал. Так бывший муж точно не полезет ко мне ещё раз!

– Шон? Тот самый? – Ардэй бледнеет.

– Расслабься, это мой тёзка. Его самого раздражает, что нас путают, – отмахивается принц. – Какое у тебя дело к моей женщине?

– Никакого, – берёт себя в руки Ардэй. – Хорошего вам… вечера. Увидимся позже.

– Надеюсь, нет, – не удерживаюсь я.

Принц закрывает двери. Переводит на меня взгляд. Я, опомнившись, отпускаю его и отхожу на шаг.

– Что ты тут делаешь? – шепчу я.

– И это вместо спасибо?

– Я его впустила, Хозяйка, – отвечает Шерри, недовольно поглядывая на принца. – Он пытался открыть окно, сломал бы.

– Мне никто не отвечал, а торчать на пороге было бы нехорошо, – поясняет Силас.

– Ох. Я поняла, – сдаюсь я.

Поняла, что бесполезно с ним спорить. Делает что хочет, и никто ему не указ. Лучше бы я не знала, что он принц, тогда могла хотя бы попытаться выгнать. А пока могу только сверлить недовольным взглядом Силаса, на что он отвечает наглой улыбкой. Забавляет его всё это, должно быть. Вносит остринку в скучную дворцовую жизнь. Но мне что-то невесело.

– На кухне снова что-то горит? – понимаю я.

– Ты съела всё, и ничего нового не приготовила, – разводит руками Силас.

– Потому что нечего есть на ночь!

Я тороплюсь на кухню, где снимаю с печи яичницу. Вроде бы не сильно пригорело, пострадал в основном лук, крупными кольцами лежащий на дне сковородки. Успела.

– Наверняка ты поняла, я хочу сделать заказ, – как ни в чём не бывало принц садится за стол. – Это не тот заказ, что в нашем договоре, а дополнительный. Можно его не выполнять.

– Тогда почему ты вообще об этом заговорил? – хмурюсь я.

Он выжидательно смотрит на яичницу. Похоже, намекает, что теперь, раз я дома, и знаю о его статусе, накладывать себе еду сам он не собирается.

Ладно, терпимо. Накладываю всё, что есть в сковородке, в большую тарелку, подаю принцу вместе с приборами. Даже чай наливаю и прошу Шерри подогреть его, а сама добавляю лимон и щедро пользуюсь своей магией. Ради заботы о здоровье принца, конечно же.

Силас, кажется, не замечает моих действий и занимается яичницей. Его там во дворце не кормят, что ли?

– Ситуация такая. Сегодня на площади выступили с протестом жители трущоб. Я уже знаю, чьих это лап дело, и это неважно. Важно, что они решились на это.

– Раз знаешь, то наверняка понял, что всё дело в магии. Зависимость от сидра.

– И что? У меня каждый раз при виде брата кулаки чешутся, а меч требует крови. Но я же не иду на поводу у своих желаний?

– Это же магия, – не очень уверенно отвечаю я.

– Спорить не будем, – Силас отстраняется от тарелки не доев. Берётся за кружку. – Допустим для удобства, что ответственность и на организаторе, и на участниках, пополам.

– Допустим, – вздыхаю я, хотя не совсем согласна.

Принц делает глоток и закашливается. Смотрит на меня с подозрением, а я стараюсь не выдать себя улыбкой. Что-то у печи грязь скопилась, надо бы вытереть… На что я увлечённо и отвлекаюсь.

– Если бы там были только мужчины, я бы просто заставил их работать. До самой смерти. Во благо страны, – продолжает принц, сделав вид, что ничего не произошло.

– Но?

В ожидании смотрю на него. Я помню, что в толпе были и женщины тоже. Кажется, и подростка одного видела. Принцу тянет время, делая маленький и осторожный глоток моего чая.

– Но теперь я в сомнении. Твоим зельем мы можем убрать зависимость. Но что делать с ними дальше?

– Отпустить, – прошу я. – Точнее, дать им второй шанс. Здесь и так тяжко живётся, а если мы здоровых и работающих взрослых заберём на каторгу, станет только хуже.

Силас фыркает, выражая этим своё мнение о «работающих», но молчит. Размышляет.

– Я сварю компот, который заставил Долла бросить пить. Ещё он, кажется, придаёт сил. Это будет быстро, в отличие от концентрированного зелья, – рассуждаю я.

– Да, и то, что в темнице их напоят испорченным компотом, никого не удивит.

– А после заставь их пойти на субботник, – заканчиваю мысль. – Это и будет наказанием, и уроком.

– Что такое субботник? – с подозрением смотрит на меня принц.