Текст книги "Не все карты можно прочесть... (СИ)"

Автор книги: Варвара Еналь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Да, баймов мы кормим... – задумчиво протянул Галиен, поднялся с кресла, на котором сидел, прошелся по небольшой комнатке.

Остановился у окна и сказал, резко повернувшись к Лисе:

– Это не так просто понять. С баймами у нас договор еще с войны, и мы его соблюдаем. Баймы – это, можно сказать, мы. Это наши предки, которые переродились и изменились. Мы их жалеем, мы не можем им помочь вернуться к прежнему внутреннему облику, но мы, хотя бы, можем их кормить. А вы – другие. Вы– не суэмцы, вы пришельцы из других миров. Не знаю, слышала ли ты об этом, или нет, но в этот мир ваши предки попали когда-то давным-давно из другой вселенной. Вы пришельцы, и мы вас плохо знаем. Мы не можем понять ваших правил и обрядов, мы не поступаем так, как поступаете вы. Мы не поклоняемся животным, людям и духам, не совершаем странных обрядов, не убиваем себе подобных – кроме войны с баймами. Мы не владеем суэмцами, не унижаем и не грабим их. А у вас, насколько я знаю, ваших людей даже продают. Вы не баймы, и не суэмцы, вы просто другие. Потому мы не можем дать вам современные технологии, потому что у нас нет гарантий, что вы не поубиваете друг друга из-за них. Ну, скажи, Лиса, если вдруг вечные огни окажутся в Нижнем королевстве, кто ими будет владеть? Кто будет взимать за них плату? Кто будет распоряжаться энергией, которая дается даром, из ветра? Мы ее получаем из установок, которые вымениваем у северных мастерских на продукты. Установки стоят вокруг города – и вокруг Такнааса тоже. И вырабатывают энергию. Или, скажем так, силу, чтобы было более понятно. Сила есть в природе, она постоянно двигается, меняется, переходит из одной формы в другую. Источник этой силы, или энергии – Сам Создатель. И потому наши установки работают бесплатно, никто не может наживаться на том, что принадлежит Создателю. А как это будет у вас? И кто сможет обслуживать такие сложные установки? Этому надо учиться, это надо понимать. Вот потому мы предпочитаем не вмешиваться в дела ваших Королевств.

– Ну, а лекарства? Вы их можете привозить к нам? Кто-нибудь доставит лекарства в ту деревню, в которой умирают люди, и вот, мать Ошки и Хаша тоже, наверное, умирает?

– А разве нас туда пустят? Разве не Праведные Отцы решают у вас, кому жить, а кому умереть? Разве не потребуют, чтобы сначала мы отправились к Праведному Отцу этого Удела, спросили разрешения? И разве Отец не потребует лекарства себе? Думаешь, он разрешит нам просто так приехать и изменить ход событий в своем Уделе? Разве не он владеет душами людей, что живут в его деревнях? Разве не он решает их судьбу?

– Тогда почему вы не убьете Праведных Отцов? Раз они плохие, раз все так плохо из-за них?

– Мы не убийцы, Лиса, мы не можем лишать жизни людей, даже таких, как Праведные Отцы. И мы не хотим новой войны. Всего лишь десять лет минуло с той поры, как закончилась война с баймами и погиб дракон Гзмарданум. Всего лишь десять лет мира – это очень мало. Города и деревни, сожженные баймами, только отстроились, земли, наконец, засеялись. Потому мы не вмешиваемся, но таким, как ты и твои братья, мы можем помочь. Выкупить вас у Праведного Отца, предоставить вам жилье, обучение. Дать вам добрую жизнь тут, у нас, в Такнаасе. Вот все, на что мы имеем право. Ты сама приехала к нам, по доброй воле. И ты добрая девочка, ты позаботилась о чужих больных детях – а большинство ваших людей просто бросили бы их умирать еще в лесу. И мне не хочется, чтобы ты погибла в этих ваших королевствах. Потому я предлагаю тебе выбор, подумай об этом. Не надо прямо сейчас принимать решение. Просто подумай, что будет лучше для вас.

Лиса дернула плечом и честно ответила:

– Я не знаю.

Ее чашка давно опустела. Вкусный кофе был выпит, печенье съедено. Галь взял ее плащ и предложил:

– Давай, помогу надеть. Пошли, покатаемся на ладьях, что ли?

– Я сама надену, – тут же ответила Лиса. – Так значит, ты точно поедешь за картой? Не передумаешь?

– Я точно поеду за картой. Это не простая вещь, она не должна находиться в руках ваших Праведных Отцов, как вы их называете. Про поездку мы поговорим после. Ты ведь тоже отправишься со мной, так? Покажешь дорогу?

– Да, я с тобой.

– Вот и отлично. У нас еще будет много времени для разговоров. Пошли, после катания заглянем в магазины. У меня полно денег, так что могу купить тебе все, что захочешь.

Вроде бы должна быть радость от того, что все складывается как нельзя лучше. Вроде бы Лиса должна просто плясать от счастья, подпрыгивать на снегу, улыбаться пробивающимся сквозь облака солнечным лучам, дергать кончики кипарисовых веток точно так, как это совсем недавно делал мальчик Марк. Потому что удача – вот она, рядом. Идет, смеется и подмигивает своими изурудно-зелеными, как витражи Такнааса, глазами, слепит солнечными лучами и поскрипывает снежком под ботинками.

Но на душе у Лисы появилась совсем непонятная тяжесть. Улеглась ленивой кошкой, и не хотелось ни улыбаться, ни прыгать. Что происходит? Что на самом деле случилось? Все ведь нормально, все получается так, как надо. И даже возможность вернуться в Такнаас у нее есть.

Но здравый рассудок бессердечно и четко нашептывал Лисе, что после предательства не будет уже никаких приглашений от Галиена пожить в Суэеме. "Вы странные и непонятные, вы предаете тех, кто вам помогает и желает добра" – скажет он.

А что делать? Ну, что делать Лисе? Рассказать все, как есть? Что братья находятся в тюрьме, что Игмаген, который Праведный Отец, вовсе не думает отдавать карту. Что у него какие-то свои планы и на карту и на библиотекаря? Что это ловушка, западня, и Лиса это чувствует очень хорошо? Тогда Галиен не поедет в Нижнее королевство, а братья отправятся с караваном на Свободные Побережья. Мир рухнет, и Лиса уже ничем не сможет помочь своим братьям.

Нет, этого допустить никак нельзя, потому библиотекарь обязательно должен быть у Костяного брода. Лиса выполнит свою задачу, во что бы то ни стало. Только почему так щемит сердце и щиплет глаза? Она что, собралась плакать прямо сейчас, когда топает рядом с Галиеном и слушает его рассказы о Такнаасе? Не бывать этому! Рыдать Лиса не станет. Это жизнь, и выживают в ней те, кто сильнее и сообразительнее.

И Лиса выживет, и братья ее тоже выживут. Других вариантов не будет.

Грустные мысли развеялись, когда быстрая ладья понеслась по ровному мосту, и внизу замелькали крыши и верхушки деревьев. Теперь Лиса и Галь съезжали вниз, и так скоро, что в ушах весело свистел ветер, когда Лиса высовывала голову в открытое окошко.

– А вот там что? – спросила она, показывая пальцем на далекую синюю гладь, блеснувшую среди зеленых кипарисовых и сосновых верхушек.

– Это озеро Ганул. Там как раз стоят ветряки – специальные устройства, что ловят силу ветра и превращают ее в вечные огни. Это я так стараюсь говорить понятно для тебя. А вообще это электрические ветряки, вырабатывающие электроэнергию. Вот так это называется правильно.

– И как ты только выговариваешь такие слова? Я ни в жизнь это не повторю.

– Повторишь, вот увидишь. А еще дальше, за озером город Маас-Туг, тоже крепость. Тут рядом три пограничных города-крепости. Такнаас, Маас-Туг и Келаэс-Нэн. Раньше это было южным оплотом от баймов.

– А сейчас?

– А сейчас мы с баймами не воюем. Но крепости все равно хорошо охраняются. Рядом с нами теперь два королевства, и вы вовсе не спокойные и дружелюбные соседи.

– А у нас говорят, что суэмцы – любимцы богов, и что вы живете вечно и никогда не умираете.

– Да? Рассказывают такие сказки детям?

– Ну, да. Кто умеет хорошо рассказывать. Не всякий же способен рассказать историю так, что его захотят слушать. Мама у меня не очень хорошо рассказывала, а вот отце умел. Мы с мамой слушали его по вечерам. Давненько это было...

– И что отец рассказывал вам?

– Много всякого. Про Гзмарданума рассказывал, про проклятую Дверь.

– А про Создателя что-нибудь рассказывал?

Лиса неопределенно дернула плечом. Не признаваться же, что отец всегда поклонялся духам Днагао, не пропускал ни одной службы и всегда исправно приносил жертвы. Галиен опять скажет, что не понимает их, что все жители королевства странные и не понятные. Лучше не врать, а то мало ли...

– Создатель – это Тот, Кто создал Суэму и наполнил ее вечной энергией-жизнью. Он и есть Источник энергии, и без него жизнь заканчивается слишком быстро. Мы живем долго, мой отец до сих пор жив, и ему около двухсот лет. Мой дед тоже жив, ему почти триста. И прадед живет где-то на севере, в далекой деревне. Прадеду триста пятьдесят лет. И прабабка жива. Я знаю весь свой род, всех своих предков.

– Триста пятьдесят лет? – осторожно переспросила Лиса, не отводя взгляда от проплывающих внизу красных и зеленых крыш. – Разве к этому времени не надоедает жизнь, и не хочется умереть?

– Странный вопрос. Как жизнь может надоесть? Жизнь всегда интересна, в ней много всего яркого и необычного. Есть любимое дело, есть любимые люди, любимая земля. Это круговорот жизни, неизменный и постоянный, и каждый из нас находиться на своем месте и делает свой вклад в этот круговорот. Рождаются новые дети, которые совершат новые события и принесут с собой новую любовь и новое творчество. Рождает каждый год земля, делясь со всем нами своей энергией. И это каждый раз по-новому, каждый раз сильно и прекрасно. Это никогда не может надоесть.

– Новые дети приносят новые заботы и хлопоты. Когда детей много – их всех надо накормить, одеть, согреть. За ними надо присматривать, ухаживать. Какая там новая любовь? Дети – это прежде всего давать в долг, так говорила моя мать. Даешь, даешь, и ждешь, что однажды дети вырастут и вернут тебе все сполна.

Теперь настал черед Галиена удивляться.

– Дети – это давать в долг? Что давать?

– Как что? Еда, одежда – у нас все это стоит дорого, и просто так не раздобудешь. Работать приходиться ряди еды и одежды, тяжело, каждый день. И если ты не сдох от работы к пятидесяти годам – значит, тебе здорово повезло. Но в пятьдесят лет у нас все старики, больные, немощные, уродливые. Женщины все в морщинах и носят на голове платки, подвязанные под подбородком. Мужчины согнуты, руки чуть ли не до колен. Это если у тебя нет своего поля, и ты не рыцарь Ордена Всех Знающих. Рыцари живут хорошо и едят много. Но не простые люди. Потому лишних детей у нас продают – слишком много иначе придется давать в долг. Не у всех есть столько денег.

Ладья остановилась. Лиса тут же подскочила и вышла наружу. Галиен за ней, взял за руку и резко сменил тему.

– А пошли в магазин? Купим одежды, купим пирожных к чаю. Пошли вместе, а? Ты не против?

– Ладно, пошли, – тут же согласилась Лиса. Чего ей быть против? Магазины Такнааса – это очень интересно.

Она уже не удивлялась городу. Быстро поняла, что все тут необычное, чистое, яркое. И витражи в башенных окнах, и вывески над входами магазинов, и даже круглые белые часы с черными стрелками на одной из башен. За первым же прилавком, за которым стояли ряды полок до самого потолка со стопками одежды, Галь высыпал почти все содержание своего денежного мешочка. Он набирал все, что попадалось под руки. Рубашки, юбки, свитера, нижнее белье, плащи. Ботинки. Спросил, какого роста братья у Лисы, и тут же кинул на прилавок несколько шерстяных рубашек, стопку теплых брюк, жилеток. Три куртки с капюшонами.

– Заберешь это все с собой. Вернетесь вы с Такнаас, или нет – но хотя бы одежда у вас будет. И деньги, это я могу тебе обещать, – улыбнулся он.

Все покупки сложили в глубокую корзинку с крышкой, и Галь попросил отнести это к нему домой. Лиса, было, забеспокоилась, недоверчиво провожая взглядом проворного паренька, уносящего упакованные вещи. Но Галь тут же высмеял ее и заверил, что в Такнаасе никто не ворует, и речи быть не может о воровстве.

– Мы же не баймы, мы суэмцы. У нас нет ни воровства, ни убийств, ни лжи. У нас хорошо живется. Суэмцы не умеют делать зло, это наше главное отличие от вас. Давай теперь купим чего-нибудь к обеду, а после пойдем ко мне домой.

И вот, они уже вновь шагают по широкой улице, по выложенному цветным каменеем уступу у стен домов, и Лиса с раскрытым ртом разглядывает и сытых, породистых лошадей, везущих крытые деревянные повозки, и яркие витрины магазинов, и высокие стены домов и замков. Хорошо же суэмцам жить в такой красоте по триста лет. И почему Лисе раньше не припало в голову придти и попроситься к суэмцам? Еще до того, как проклятый Игмаген придумал для нее это задание и забрал братьев?

Магазин, в котором продавались пирожные, назывался "Кондитерская пяти братьев". Деревянные ступени, резные перила, полукруглые окна и натертые до блеска медные ручки у дверей. Едва Галиен толкнул створку – тихо зазвенел колокольчик, и тут же Лиса услышала низкий, приятный голос:

– Пришел, таки, за своими любимыми лакомствами, да, Галиен?

Черноволосый, крепыш-хозяин стоял у широкого прилавка, а рядом, на деревянных полках, на широких подносах лежали самые разные вкусности. Пахло сдобой, ванилью и еще чем-то приятным. Лиса тут же и поняла, что хочет есть, что время обеда, и она прямо бы сейчас погрызла или вот этих пряников, или бубликов. Что угодно. Хорошо, что Галь позвал ее к себе на обед...

– Да, Иан, сегодня хочу набрать побольше. У меня гостья, ее надо удивить чем-нибудь.

– О, твоя гостья и так выглядит удивленной. Хочешь булочку, девочка?

Лиса кивнула, и только после подумала – вдруг, это не хорошо, тут же соглашаться, когда угощают? Вдруг у них другие традиции? А, плевать, какие у них традиции, она хочет есть, и если угощают – значит, будет лопать. Все равно скоро уедет отсюда.

Дальнейшую беседу хозяина и Галя Лиса не слушала, вцепилась зубами в мягкую булочку и еще раз удивилась, поняв, что внутри у нее что-то сладкое, тягучее и необыкновенно вкусное. Уже на улице осторожно спросила у Галя:

– А что это такое вкусное в булочке?

– Малиновое варенье. Это фирменные булочки Иана, с малиной. Хочешь еще? Я взял несколько, на всякий случай. Вдруг тебе понравится. Взял его заварных пирожных, печенья с орехами и вот этих булочек. Завтра сама сходишь и купишь у него еще такие.

– Завтра? – бестолково спросила Лиса.

– Ну, конечно. Завтра тоже надо с чем-то пить чай утром и в обед. А я буду в Замке Книг, я не могу каждый день разгуливать с тобой по городу. У меня, знаешь ли, работа, и она ждать не будет.

Глава 17

Домик Галиена оказался совсем небольшим. Окруженный с трех сторон высоченными кустами шиповника, он выпирал красным кирпичным боком, и его окошки с частым переплетом поблескивали нарядно и весело. Снега на крыше было совсем чуть-чуть, а лесенка и вовсе оказалась выметенной.

– У меня есть гостевая комната. Если хочешь, можешь перебраться и ночевать у меня.

Лиса, положив руку на гладкие деревянные перила, стукнула ботинками, сбивая с них остатки снега, растерянно мотнула головой и спросила:

– Разве это прилично?

– Что прилично? – не понял Галь и толкнул дверь, которая оказалась не запертой.

– Девушке, которая не замужем, жить в доме неженатого мужчины?

– А откуда ты знаешь, что я не женат? – усмехнулся в ответ Галь.

И тут Лиса замолчала. А действительно, что если дома у Галя сидит себе красивая кареглазая женушка, у которой блестящие кудри достают чуть ли не до пяток, печет пироги, заваривает этот самый ихний кофе, и Галь поцелует ее в щечку и представит Лисе?

– Ты не женат, – решительно отрезала Лиса, – потому что женатые мужчины не покупают продукты на обед, это делает жена. И Джейк вчера ничего не передавал твоей женушке и даже не упоминал о ней. Я угадала?

– Умная какая. Угадала. Заходи, тут прохладно, но сейчас протопим, и будет нам хорошо. Пообедаем, а после посмотрим, что будем делать. Если захочешь – можно ко мне в Замок Книг отправиться. Ты умеешь читать?

– Да, самую малость. Правила Знающих должны уметь прочесть все.

– А книги читала когда-нибудь?

Галиен прошел через небольшой коридорчик и оказался в просторной кухне, в которой все еще пахло кофе, а кирпичная печка не успела остыть после завтрака. Вдоль стены тянулись узенькие полочки, на которых ровными рядами стояли банки с крупой, самые разные бумажные мешочки, деревянные коробочки и разноцветные кружки с толстыми, круглыми ручками.

На столе одиноко возвышалась маленькая кастрюлька, и Галь, приподняв крышку, пояснил:

– Варил себе кашу на завтрак. Гречневая каша с молоком и сахаром. Ты ела такую?

Лиса только мотнула головой. Молоко они не покупали. Откуда у них деньги на молоко? А вот тот порошок белый, который делает еду и питье сладким – он так и вовсе был по карману только рыцарям ордена. Простые люди и думать не могли о таких вещах.

– Вы совсем бедные, да? На что вы живете?

– Я работаю на строительстве Белой Башни – священной башни Создателя, и мне за это платят немного. Хлебом и салом. Собираем коренья и ягоды в лесу, грибы собираем.

Про ворованную картошку Лиса умолчала. Воровство в Суэме вряд ли поймут, для них это что-то вроде черного поступка – так рассказывал когда-то Лисин отец.

–Только хлеб и сало? А кто строит башню и зачем?

– Не знаю, зачем. Рыцари Ордена Всех Знающих строят. Нам они не рассказывают, зачем. Нам вообще не положено задавать вопросов. Нам положено слушаться и исполнять правила. Иначе нас будут пороть на Площади Праведников, а то и вовсе продадут на юг. Наша задача – исправно работать.

– А сами рыцари Ордена что делают? Тоже башню строят?

– Ну, да... скажешь тоже... Они же рыцари Ордена, избранны, особенно праведные и все такое. Они молятся за нас Знающим. Еще охотятся, устраивают пиры и праздники. Хорошо живут, то есть. Забрали все поля у людей, забрали скотину. Все забрали, заставили работать на себя, а сами грабят бедных, таких, как мы.

Лиса поняла, что злится, потому вздохнула, убрала волосы за уши и сказал более спокойно:

– У моих родителей было поле, были коровы, лошади. Как только родители умерли, рыцари все это отобрали у нас. Вот и пришлось искать себе коренья для еды да на строительстве вкалывать.

Галиен, который уже успел снять с себя куртку и ботинки, вдруг подошел к Лисе, взял ее руки и повернул ладонями вверх.

– Я это еще вчера понял, по твоим рукам. Такие руки могут быть только у много работающего человека. У наших женщин не бывает таких рук, только у мужчин.

Лиса усмехнулась, повернула запястья и отодвинувшись от Галя, сказала:

– Мне иногда приходилось переодеваться мальчиком, чтобы раздобыть себе еды. Женщины у нас должны всегда покрывать голову, чтобы не соблазнять мужчин. А за провинности женщин стригу, вот потому я и подстрижена. И я иногда надевала братины штаны – это когда бегала в лес за грибами или рыбу ловила. Так проще, так меньше цепляются.

– Симпатичный из тебя мальчик получался, это точно, – улыбнулся Галиен в ответ, – я оставлю вам денег достаточно, и если хотите, куплю для вас поле. А лучше всего – перебирайся с братьями в Такнаас.

– И на что же мы будем тут жить? Где работать? Ошка тоже будет с нами?

– Работать? – Галиен поднял брови. – У нас дети не работают. Пойдете учиться для начала, все. Сколько у тебя братьев, ты говоришь?

– Трое.

– Вот все четверо, и Ошка тоже, и отправитесь в школу.

– А кормить нас кто будет?

– В Такнаасе-то? – Галь весело дернул плечом. – В Такнаасе еда бесплатная. Почти. Это же Суэма, Лиса, тут еды столько, что и не съесть все. Мы вас прокормим, не переживай.

И, словно в доказательство своих слов, Галиен откинул деревянную крышку в полу на кухне и, пояснив, что там подпол, нырнул вниз. Вернулся с кольцами колбасы, желтыми, овальными картошками, глиняной масленкой и половинкой сырного круга.

– Сейчас сварим картошки и поедим. А пока она будет вариться, ты мне еще расскажешь о ваших королевствах, – сказал он.

Картошку они почистили вдвоем, в четыре руки. Причем у Лисы это получилось гораздо быстрее, чем у Галиена. А после, когда она варилась в кастрюльке, и закипал чайник, Галь показал свой домик. Книг тут было полно, они лежали даже на полу. На подоконниках, на комодах. В домике оказалась одна большая комната, примыкавшая к кухне, в которой почти все стены занимали полки с книгами. И две маленькие, с кроватями, комодами и сундуками.

– И кладовка у меня есть, – пояснил Галь, показывая на белую дверку в самом углу коридора, – там положено хранить продукты, но так, как живу один, мне много еды не надо. К тому же я частенько ужинаю у Джейка. Вот, кладовочка у меня и пустует.

– Этот дом тебе достался от родителей? – попыталась угадать Лиса.

– Нет, я купил его.

– А чем ты зарабатываешь на жизнь?

Галиен мягко улыбнулся, достал с одной из полок пару кружек, насыпал в пузатую посудинку с носиком черной травки и после пояснил:

– Ну, во-первых, я библиотекарь. Я привожу в порядок и реставрирую все здешние старые свитки, родовые записи, восстанавливаю историю. За это город мне платит зарплату, старейшины города платят. Хорошие деньги. А во-вторых, у меня есть небольшой магазинчик книг в городе, помог открыть один мой друг. Тоже деньги, хотя и не очень большие. Просто я плачу хорошую зарплату продавцам. Ну, и есть у меня еще один источник дохода. Я написал историю Суэмы, полностью. Восстановил и изучил древние свитки, опросил свидетелей. Всю историю, начиная еще до открытия двери, когда на всех этих землях жили только суэмцы, а королевств еще и в помине не было. И вас, людей-пришельцев, тоже не было. Право издавать эту книгу у меня купили почти все крупные города Суэмы. Вот, потому у меня есть хорошие деньги, вообще-то. И я мог бы купить себе дом и побольше. Только для меня одного и этого домика вполне достаточно.

– Получил деньги за книгу? Как ты ее написал? – рассеянно переспросила Лиса.

– Руками. И еще специальными перьями, в которые заправляются чернила. Они называются ручками. Очень удобно. Вот так, взял и написал.

– И сам все придумал?

Галиен хмыкнул и терпеливо пояснил:

– Я же сказал, я не придумывал. Я написал историю Суэмы, собрав воедино все отрывки из семейных летописей, все свитки, опросил людей, которые помнили рассказы своих родителей о первой войне. Проделал большую работу, это заняло почти пять лет. И написал книгу. Пять лет писал ее, это не мало, поверь.

– Я не умею писать.

– Это не беда, я тебя научу. Только давай сперва поедим.

И Галиен принялся раскладывать по тарелкам вареную картошку, щедро добавляя к ней желтое масло. Есть Лиса могла постоянно, ее не переставало удивлять и радовать количество продуктов – никто не переживал, что еда вот-вот закончиться. И Галиен так спокойно и уверенно покупал в магазине булочки и еще какие-то пирожные, что не оставалось сомнений, он вовсе не на последние деньги их покупает.

На одной из полочек тикали часы, в печке тихонько потрескивали поленья. Лиса осторожно отпила горячий, янтарного цвета чай и поняла, что ей все в этом домике нравится. Как было бы здорово жить тут с братьями, работать в библиотеке, каждый день есть картошку с маслом и булочки с ягодами. И каждый день видеть, как улыбается ей Галиен.

Вот она и докопалась до сути. Ей нравится улыбка Галиена, и у нее тепло и радостно на душе, когда он смотрит на нее, и серые глаза его добродушно щурятся. Как же она передаст его Игмагену, когда уже сейчас млеет под его взором и губы сами собой разъезжаются, а сердце стучит, как у пойманного зайца.

– А знаешь, послезавтра у нас будет Первый Зимний бал – это городской праздник. Большой и красивый, между прочим. Я приглашаю тебя на бал. Купим тебе платье, какое сама выберешь. А после бала уже отправимся за картой. Ты принимаешь приглашение?

Лиса удивленно пожала плечом.

– А что такое "бал"? Что я должна буду там делать?

– Танцевать, что же еще? Неужели у вас и балов нет?

– Танцевать? – Лиса уставилась на Галя и хлопнула ресницами. – Так ведь только продажные женщины в храме Набары танцуют. Это же страшный грех перед Создателем...

– Что? – брови Галиена взлетели, он фыркнул и усмехнулся. – Что значит – танцевать – грех? Кто это придумал?

– Так говорят Праведные Отцы...

– Дураки ваши Праведные Отцы. Конечно же все люди могут танцевать. Танцы – это ритмичные движения под музыку, это красиво. И это... – Галиен запнулся, после решительно завил, – ты просто должна побывать на балу и посмотреть. Тебе точно понравится. Лана тебе сделает красивую прическу, она это умеет.

Лиса машинально дотронулась до коротких прядок волос, и нерешительно сказала:

– Послезавтра бал?

– Да.

– А после мы отправимся?

– Да. Я до праздника не поеду, да и отряд мы не наберем, все люди хотят попасть на Первый Зимний бал. Это большой и красивый праздник Суэмы, жалко его пропускать. Платье подберем тебе завтра. И еще знаешь что... Хорошо бы ты перебралась ночевать ко мне. Ошку, как он поправится, пристроят в семью. А, может, Джейк оставит его у себя. Ошка сказал, что у него из родных осталась только мама, и она в карантинной деревне. Возможно, когда поедем за картой, то заглянем и узнаем, жива ли она. Если жива, то и ее заберем к себе. Если нас, конечно, пустят в эти края.

– Ты что-то говорил об отряде...– осторожно напомнила Лиса.

– Отряд? Ну, да. Мы поедем вместе с отрядом, нам понадобятся люди, которые будут нас охранять. Не много, может, человек пять. Большим отрядом не рискнем соваться к вам. Но это все надо обсудить. Вечером пойдем к Джейку, ты все ему расскажешь. После соберем совет старейшин, хотя Джейк тоже старейшина города, почетный. И ты еще раз все расскажешь. Мы обсудим поездку, ты покажешь на карте, куда надо двигаться...

– Я не очень в картах... – с сомнением в голосе заметила Лиса.

– Я тебе помогу. Вместе разберемся. Нам бы хотя бы знать, в какую сторону придется ехать.

– В сторону Костяного брода, – вырвалось у Лисы.

– Разберемся, еще будет для этого время.

Они оба скоро управились с посудой – Галиен мыл, а Лиса подавала тарелки, ложки и кружки. После Галь еще раз сказал, что Лисе непременно надо перебраться к нему на эти несколько дней, потому что у Джейка семья и еще он лекарь, и у него и так уйма народу в доме. Сказал, что выделит Лисе комнату, и ей будет хорошо и спокойно.

Оставалось только соглашаться с ним. Видимо, такие в Суэме правила и традиции, так у них принято. В Нижнем королевстве никогда девушка не входит в дом парня для того, чтобы просто жить. Только в качестве жены, в особом темном покрывале на голове, символизирующем, что теперь ее красота принадлежит только мужу.

А тут, в Суэме красота девушек принадлежит всем, все могут ими любоваться. И тут, видимо, нет строгих правил. Может, потому что жизнь у них легкая, красивая и сказочная, и Создатель и так благоволит к ним – потому им вовсе не надо выполнять никаких правил?

Глава 18

День этот выдался очень длинным. После обеда направились снова в Замок Книг. "Работа есть работа", – пояснил Галиен.

– Может, найдешь для себя интересную книгу с картинками, почитаешь? Или хочешь просто походить по городу?– спросил он.

– Я пойду с тобой. Хочу посмотреть на книги, – тут же ответила Лиса.

Город, конечно, привлекал красотой тонких мостов и уходящих в самое небо блестящих башенных шпилей, но и немного пугал. Она здесь чужая, и ходить по незнакомым улицам одной, глазеть на витрины и жителей казалось Лисе странным и даже немного неприличным. А с Галиеном было легко и интересно. Он отвечал на ее вопросы, много рассказывал, весело улыбался, и временами казалось, что Лиса ему нравилась.

По-крайней мере Лиса так чувствовала. В нутри у нее временами начинала звучать какая-то яркая радость. Звенела крохотными колокольчиками, похожими на те, что висят над магазинными дверями, сияла разноцветными фонариками. И лишь временами в эту музыку счастья вливались тяжелые и горестные ноты. Придется предать Галиена, придется вернуться на родину. Придется жить по старым правилам.

Поначалу это слишком расстраивала, но Лиса вдруг решила, что ей надо просто помолиться Создателю. Да, а что? Здесь все молятся только Ему, обращаются с верой и надеждой. И для этого вовсе не надо топать в храм и платить жрецу. Галь пояснил, что у них нет жрецов, и что между Создателем и Его детьми не нужны посредники.

Потому Лиса решила, что вечером непременно Ему помолиться. И еще выведает у Галиена – как можно угодить Создателю. Что сделать, чтобы Он ответил на молитву. И, кто знает, может быть случиться какое-нибудь чудо? Может, Создатель поможет освободить братьев и не предавать Галиена?

В Замке Книг их снова встретила торжественная тишина, солнечный свет и еще – несколько серьезных подростков, которым нужны были книги. Галь тут же взялся искать на полках, а Лиса прошлась мимо круглых столов, потрогала шершавые, разноцветные корешки, развернула несколько старых древних свитков. Вчиталась в один.

Когда Галь, наконец, освободился, и ребята ушли, Лиса задумчиво сказала:

– Тут, вот в этом свитке написано, что Загуис – это большое животное, похожее на медведя, и что неизвестно, чем он питается и как размножается. То есть... неизвестно, что они ест и как у него появляются дети, так?

Галиен мельком глянул на свиток и тут же пояснил:

– Это старые легенды приграничных земель. Их записывал местный житель, и они хранились в том городке, где я встретил тебя и Ошку. Я иногда путешествую по границе, собираю вот такие свитки, в них можно найти много всякого интересного. Вот, к примеру, здесь в конце свитка есть странные стихи и поговорки, которые принято было произносить перед тем, как отправиться в дальний путь. Причем только тогда, когда этот путь лежал через лесную местность. Традиции и правила древности, они сами по себе очень интересны.

Лиса удивленно уставилась на Галя, медленно произнесла, четко выговаривая слова:

– Это не традиции древности, это вообще не традиции. Это заклинания для духов, чтобы не трогали, не нанесли вреда. Чтобы защитили. Вы просите Создателя, чтобы Он вам помог, но от нас Создатель очень далеко, а духи совсем близко. И рыцари Ордена слишком близко. Вот потому люди и стараются не забывать старую веру, помнят ее и чтят. И Загуисы – это вовсе не животные вроде медведя. Это вообще не животные, это твари темноты, черные духи, умеющие создавать видимость плоти и обретающие власть. Пока я ехала сюда, в Такнаас, один такой Загуис чуть не сожрал меня и тяжело ранил моего проводника. Против этих тварей мечи не помогают, просто так его не убить. Справиться с черными духами могут только специальные охотники за нечистью, а их очень мало, и они не всегда приходят на помощь.

Галь резко забрал свиток из рук Лисы и предложил:

– Давай ты мне все расскажешь. Я тебе верю, и мне хотелось бы, чтобы ты пояснила, если знаешь, значение всех этих заклинаний.