Текст книги "Не все карты можно прочесть... (СИ)"

Автор книги: Варвара Еналь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Сначала надо предать Галиена Игмагену, выполнить договор и убедиться, что братья живы и здоровы. А там видно будет. Там посмотрим...

Галиен всю дорогу держался рядом с ней, ревниво оберегал и смешно заставлял надевать капюшон, чтобы не простыла. От этой заботы становилось совсем тошно, и в то же время Лиса понимала, что ей хочется, чтобы Галиен переживал за нее. Хочется, чтобы он все так же смотрел с беспокойством и тревогой, хочется, чтобы был рядом, говорил, держал за руку.

Глупые мысли одолевали, и Лиса злилась, молчала и подгоняла лошадь. Отряд их был совсем маленьким, но по-другому было нельзя. Никто бы в Нижнем королевстве не пропустил через свой удел большой отряд суэмцев. Тем более вооруженных суэмцев. Это бы посчитали за вражеское вторжение. Официального приглашения не было, о найденной карте никто кроме Игмагена не знал, да и не должен был знать.

Иначе Отцы разных уделов могли бы устроить кровавое побоище ради возможности обладать картой, могущей – как Лиса поняла – привести к древним Сокровищницам. Страшно даже подумать, на что могли бы пойти рыцари ради такой штуки.

Галиен непременно желал добраться до Ошкиной деревни и передать лекарство нуждающимся.

– Поделимся лекарством, сделаем людям добро, а после уже поедем дальше, – говорил он.

И остальные воины были с ним согласны. Как Лиса уже поняла, для суэмцев помогать другим так же естественно, как и дышать. Они делают добро легко и просто, словно по-другому и поступать невозможно. Делятся тем, что у них есть, поддерживают, утешают, оберегают.

Вот это и было главным различием между обычными людьми и суэмцами. Лиса бы просто так никому ничего не стала делать. Ну, да, она пожалела Ошку и Хаша, взяла их с собой. Но это просто потому, что уж больно одиноко и страшно было путешествовать одной по холмам. Да и братья вспомнились.

А так – вряд ли бы она стала помогать кому-то. С какой это стати? А Галиен – вон, помогает.

Но доброе дело у них не вышло. Едва миновали приграничные земли и тот самый городок, в котором умер Хаш, как на загибающемся петлей суэмском тракте показались всадники. Много всадников – длинная вереница, все с копьями, щитами и черными узкими флагами – символом эпидемии и смерти. Знакомые знаки колеса Знающих показались Лисе недобрыми, зловещими. Жуткое предупреждение, напоминание о том, кто она, Лиса, такая, и где на самом деле ее место.

Неин остановил лошадь, склонил голову в легком поклоне. Остальные, включая Галиена, сделали так же. Суэмский обычай приветствия. Рыцари пригрохотали совсем близко, и старший, видимо, командир, поднял вверх руку в железной перчатке, давая знак своему отряду, чтобы остановился.

– Кто вы такие, и что вам надо в этих местах? Дальше вам хода нет, потому что земля поражена красной лихорадкой, – угрюмо сообщил командир.

Галь, выехав вперед, сказал, что везут лекарство для больных красной лихорадкой. Что хотят помочь и лекарство передадут бесплатно.

– А разрешение у вас есть от Праведного Отца? – на лице главного рыцаря ни дрогнул ни один мускул, как будто мимо него каждый день провозят лекарства от страшных болезней.

– Мы не добрались еще до Праведного Отца. Но я уверен, что он не стал бы возражать. Мы предлагаем лекарства для людей совершенно бесплатно, – тут же ответил Галь.

– Если нет разрешения, вы не можете ничего предлагать. И вы не можете ехать по этому тракту без разрешения Праведного Отца. Вы проникли на наши земли, и тут у нас свои законы. Так что, разворачивайте своих лошадей и отправляйтесь обратно, – рыцарь предусмотрительно положил ладонь на рукоять меча и презрительно сплюнул на землю, не сводя взгляда с Галиена.

И он улыбался, гадина такая! Радовался, что может хоть чем-то насолить суэмцам!

Конечно, это же так приятно – развернуть гордых и богатых суэмцев и отправить ни с чем. Ну и что, что пострадают свои люди, умрут от страшной болезни? А зато вот сейчас этот рыцарь в шлеме плюет под ноги Галиену и посылает его куда подальше, а ведь в жизни ему еще не подворачивалась возможность плюнуть в сторону суэмцев.

Лиса еле заметно улыбнулась, пряча свою наглость и злость под маской покорности. Опустила глаза.

– Почему с вами женщина без покрывала? Как вы смеете везти сюда женщину с не покрытой головой и гневить Создателя? – снова спросил рыцарь, уже громче и глянул на Лису так, словно она была большой кучей навоза.

– Гневить кого? – не понял Галиен. Или сделал вид, что не понял.

– Как ты смеешь переспрашивать? – рявкнул рыцарь. – Или ты не боишься гнева Всемогущего Бога?

– Ты хочешь сказать, что когда вы позволяете умереть от болезни сотням людей – это хорошо и это не прогневает Создателя. А когда молодая красивая девушка не закрывает свою голову платком – вот это должно разозлить Бога? Зачем же тогда Бог создал ей голову? Если бы Создатель не хотел, чтобы женщины показывали свои головы мужчинам, то Он сделал бы их безголовыми. А у вас, видимо, голов нет и так, судя по всему. Одни железки остались...

Наин громко фыркнул после последних слов Галиена. Остальные суэмцы весело заулыбались.

Предводитель рыцарей выхватил меч, вытянулся в седле. Усы под его носом запрыгали, точно сквозь них сочился рыцарский гнев.

– Вы заплатите за свой смех, нечестивцы, – прорычал служитель Ордена.

Темные клинки зловещими линиями перечеркнули воздух. Железных рыцарей было много – человек двадцать. И чуть дальше по тракту Лиса видела еще один отряд. Откуда они тут взялись? Почему их столько много? Может, пока ее не было, в королевстве начались беспорядки? Война или что-то еще?

– Спокойно, – невозмутимо произнес Галиен и даже за рукоять собственного меча не взялся. – Вы сейчас собираетесь напасть на мирный отряд суэмцев, который, пока что, находится на пограничных землях. Мы не проникли ни в один из ваших городов, мы не устраивали беспорядки, никого не оскорбляли и не унижали. Вы хотите, чтобы через день сюда, в эти места двинулись полчища суэмских воинов? Вы думаете, мы не сумеем оттеснить вас и навести порядок в этих местах? Вы уверены, что ваши Праведные Отцы желают войны с Суэмой?

Слово "война" немного отрезвило рыцаря оредна. Он вздернул подбородок, еще раз сплюнул, демонстрируя свое презрение, и сказал:

– Вот и оставайтесь в приграничных землях. Дальше вам хода нет. Никто вас дальше не пустит. Так что разворачивайте коней и отправляйтесь к себе, в свою Суэму. И без ваших нечестивых лекарств обойдемся. Пусть свершится воля Создателя.

Лиса натянула на голову капюшон и первая развернула лошадь. Она еще не решила, что будут делать, что внутри себя не чувствовала ни тревоги, ни сомнений. Они проедут в королевство. Вот потому Игмаген и послал именно ее. Есть другие дороги, и есть бездорожье, на которое не сунется ни один железный рыцарь. Есть холмы, на которых могильники – как немые стражи, суровые, безжалостные. Есть леса, которые здешние люди обходят стороной. Лиса уже добралась таким образом до Суэмы, и теперь сумеет довести людей.

Ни Галиен, ни Неин не стали задавать вопросов. Двинулись за ней, обратно по широкой петле тракта, и железные рыцари с обнаженными мечами остались за спиной. Лиса еще какое-то время слышала, как лошадиные копыта тяжело топчут дорожный камень и как звенит оружие, возвращаемое в ножны. Слышала мужской хохот и команды главного. Но вскоре она повернула кобылку и пустилась вскачь по пологому склону, уводящему в узкую лощину.

– И что теперь? – коротко спросил Галиен, поравнявшись с ней.

Как странно, решение о том, что делать дальше, должна принимать Лиса, что ли?

Но Галь тут же пояснил:

– Уверен, что у тебя наверняка есть запасной выход. Ты знаешь обходные пути, так?

– Знаю. Это долго и опасно, но мы можем миновать тракт и пробраться мимо рыцарей. Просто придется, наверное, двигаться ночью, чтобы не привлекать внимание. Ночь в этих местах – время для темных сил. Никто по доброй воле не путешествует тут по ночам.

– А ты?

– Что я? – не поняла Лиса.

– Ты путешествовала? Тебе доводилось? – Галиен смотрел пристально, и в карих глазах его слишком явно читались и тревога и сочувствие.

– Мне много чего доводилось.

Лиса подняла голову и жестко сказала:

– Я играю по здешним правилам. Тебе и твоим друзьям это может не подойти, вы же суэмцы.

– Ничего, мы как-нибудь справимся. Главное – покажи дорогу.

И Лиса повернула к могильникам, туда, где рос знаменитый вековой дуб, и где не так давно коротала ночь с братьями Ошкой и Хашем. Только пришлось уходить в самую глубину леса, чтобы не попасться на глаза рыцарям. Чтобы не услышали они ненароком ни стук копыт, ни шелест травы, ни тихие переговоры. Чтобы не забрехали рыцарские псы, не заржали лошади, почуяв кобыл.

В лесу остановились на ночь. Снега тут было гораздо меньше, чем на дороге и на холмах, и он не лежал мокрой кашей, мешаясь с чахлыми стеблями травы, а сухими горками залегал под стволами деревьев и проваливался в небольшие ямки, засыпанные хвоей. Хвоя, чистый снег и толстые мрачные стволы. Лес надвигался жуткой громадой, и Лиса тут же вспомнила рев и ярость Загуиса. Кто его знает, что может прятаться в этих местах?

– Неспокойно тут, и может быть, очень опасно, – пояснила Лиса слегка запинающимся голосом.

Неин, возившийся с костром, согласно кивнул, не прекращая складывать сучья:

– Это да. Плохие места, здесь совсем нет энергии от Создателя. Точно огромная черная яма, в которой лишь пустота. Потому и ваши люди такие злые.

– А, может, тут нет энергии из-за самих людей? – вдруг предположил Галиен. – Кто знает? Может, здешние люди и являются источником темноты. А все остальное уже просто притягивается.

– Остальное – это что?

– Лиса знает, – Галь мотнул головой в сторону Лисы, – она знает, кто бывает в таких местах. Она немного рассказывала мне.

– Просто цена человеческой жизни у этих рыцарей – медный грош. Ни кому не надо, ни кто не жалеет и не переживает, – сказал один из воинов, которого звали Лиан, и который носил длинную рыжую куртку из замшевой кожи.

Ужин прошел спокойно. Поели, воздали хвалу Создателю, оставили двоих дозорных у костра – Неина и еще одного воина, немолодого, широкоплечего и черноглазого. Остальные улеглись на срубленных ветках, укрылись плащами, надвинули на голову капюшоны. Ночью стало гораздо холоднее, чем днем, и снова пошел снег – мелкая крупа.

Лиса натянула капюшон до самого носа и с невыразимой тоской подумала, что к утру превратиться в большую груду снега. Она куталась в длинный суэмский плащ, подбитый овчиной, ей было тепло. Но воспоминания о доме Галиена настолько одолели, что хотелось просто заплакать, безутешно и горько. Как же не хотелось возвращаться в темноту и мрак, в холод и голод!

Да, они везут два тюка продуктов и деньги. Да, Галиен, когда миновали Мраморный мост, сказал, что не вернется в Такнаас без Лисы и останется с ней. Поможет найти братьев и выбраться из Королевства. Лиса молчала. Она говорила Галиену правду, только правду. Но не всю. А часть правды не является истиной.

Истина состояла в том, что на самом деле Лиса лишь выполняла поручение Праведного Отца, передавала библиотекаря в руки Игмагена, а вовсе не карту в руки Галиена.

Эти мысли долго не давали покоя, и уснула Лиса не сразу. А едва ее сморил сон, как появился слишком знакомый крыс. Красноватые глазки его таращились нагло, с вызовом и злостью. Длинные усы двигались, а противные розовые лапки терли мордочку с удвоенной силой.

– Я уж думал, что ты забыла о своих братьях, Лиса, – скрипуче заявил крыс и потянул носом, точно принюхиваясь, – думал, что ты решила кинуть их и остаться в Суэме.

Лиса молчала. Да и что говорить ему? Она тут, на землях Нижнего королевства и библиотекарь вместе с ней. И если Игмаген под видом крыса сумел ее найти, то наверняка и остальных тоже видел.

– А ты, значит, вернулась, да? И не одна – смею надеться?

– Я привела библиотекаря, – эти три слова дались с невероятным трудом, точно Лиса отрывала часть сердца.

– Вот и молодец. Вот и правильно. А я уж думал, что могу звать работорговцев и договариваться с ними, – голос крыса опустился до шепота, пасть открылась, обнажая два желтых передних зуба. – А теперь я тебе вот что скажу, и ты все сделаешь так, как надо. О карте молчите, никому из рыцарей ни слова. Иначе я собственными руками перережу глотки твоим братьям. Ты понимаешь меня, девочка? Понимаешь?

– Понимаю, – пробормотала Лиса, догадываясь, что крыс желает слышать от нее в ответ.

– Вот и чудненько... вот и славненько... Тебе надо только довести Галиена и отряд до Пристанища Утопленников. И все. А дальше я скажу тебе, что делать. Ты знаешь, где Пристанище Утопленников?

Кто же не знает... Это место – самая первая страшная история у всех детей Нижнего королевства. Им пугают непослушных ребят по вечерам матери, его обходят стороной, рассказывают множество жутких легенд одна хуже другой.

Пристанище Утопленников лежит между четырьмя холмами, на юге. Если двигаться строго на юг, параллельно тракту, то наверняка доберешься...

– Я покажу дорогу, тут ты не переживай. Ты увидишь меня, ты будешь меня видеть, – пообещал крыс и закивал головой, затер лапками нос и задвигал ушами. – Просто иди за мной завтра и скажи остальным, что знаешь, куда надо ехать. Знаешь путь. А это так и есть, это не ложь. Ты отлично знаешь путь до Пристанища Утопленников. Вот туда. А Костяной брод уже будет совсем близко, день пути – и задание будет выполнено. Ты получишь обратно своих мальчишек, получишь свое поле и я даже дам тебе лошадь, корову и овец. У тебя не будет больше голода и нужды, Лиса. Ты поняла меня? И только попробуй сказать обо мне библиотекарю или его людям. В тот же момент я пущу кровь твоим мальчикам. Ты понимаешь меня, девочка? Понимаешь? Хочешь, чтобы твои братья жили – держи язык за зубами. Я буду рядом, я буду все слышать. Ты понимаешь девочка?

– Ты надоел! – вызверилась Лиса. – Я не дура! Я поняла, что надо делать. Дай мне поспать, наконец!

Крыс довольно кивнул и, подняв лапу, пропал.

Глава 24

– Ты точно уверенна, что нам надо именно туда? – Неин остановил лошадь на краю тропы, и мелкие камешки, тихо шелестя, покатились вниз, к утонувшей в тумане низине.

Еле заметные в утренней дымке вершины холмов глядели на путников сурово и неприязненно. Стояла тишина, наполненная чем-то странным. Как будто временами кто-то шептался внизу, переговаривался еле слышно. Звуки таяли в тумане и почти не долетали до склонов холмов, растворяясь в воздухе, потому казались нереальными, призрачными, неуловимыми.

– Нам надо туда, – твердо сказала Лиса.

Она видела, как с самого дальнего края тропы, что уходил в туманное месиво, промелькнула серая спина огромной крысы и потому не сомневалась – теперь все определено. Назад дороги уже нет.

– Нам надо туда, – повторила она и первая сжала бока лошади, заставляя ее двигаться вперед.

Стук копыт в тумане стал каким-то глухим и четким. Как будто стучали в натянутую кожу барабана. Ток-ток-ток... туман приближался, а за этим белым маревом не видно были ничего. Узкая еле заметная тропинка терялась, убегая вниз. Снега в этих местах не было, только редкая трава и засохшие еще с лета колючки.

– Не нравится мне это место, – произнес где-то за спиной Неин.

– Жутковато здесь, – согласился Галиен, – точно пристанище для нечисти.

Так оно и было, тут было пристанище для нечисти, об этом знали все в Нижнем королестве. Но Лиса уже не боялась. Теперь она хорошо понимала, что бояться надо людей, а не темную силу. Люди – вот кто на самом деле является темной силой. И вот она тоже сейчас на темной стороне, и она поступает как злыдня. Как предатель. Платит черной неблагодарностью суэмцам, заводит их в самое гиблое место.

Из тумана неожиданно выплыли круглые верхушки камней – больших, чуть ли не до пояса Лисе. Разбросанные по всей низине, камни казались белесыми отметинами. Проступила зеленая трава – слишком зеленая и слишком густая для зимы. Едва лошадь Лисы ступила на эту траву, как стук копыт пропал. Его не стало вообще, словно лошадь ступала не по земле, а по толстому одеялу.

– Что это за места такие? – пробормотал Галиен, который оказался совсем рядом.

Лиса промолчала.

Белых валунов оказалось очень много, они все появлялись и появлялись из тумана. Лошадь Лисы вдруг шарахнулась вправо, заржала, забила копытами. Галь тут же спрыгнул на землю и поймал повод, пытаясь успокоить животное. И в этот момент из-за ближайшего валуна высунулась темная голова, зыркнула бешеной зеленью глаз. Длинные, почти до пояса, волосы, казались мокрыми, и облипали все лицо, покрытое влажными серыми чешуйками. Нечисть прыгнула, вцепилась пальцами в ноги Лисиной лошади и повисла на ней, точно большая груша. Оскалилась, показывая острые остатки зубов. Зашипела. Резко завоняло тухлятиной, в нос ударил теплый, протухший запах. И Лиса поняла, что сейчас просто умрет от страха.

Галь мгновенно вытянул меч, и нечисть не успела, перебрав руками, перепрыгнуть повыше. Блестящий клинок снес ей голову, сверкнув быстрой молнией. Лиса вскрикнула, схватилась за собственный длинный нож. Галиен скороговоркой пояснил:

– Твое оружие их не возьмет, тут нужна суэмская сталь.

Валуны закачались, медленно и тяжело – или это только казалось в мареве тумана? Лошадь под Лисой зафыркала, замотала головой, забила копытами. Кони суэмцев тоже забеспокоились. Но впереди мелькнула серая спинка крысы на одной из гладких верхушек камней. И сомнений не осталось – надо двигаться в ту сторону. Лиса натянула поводья и заставила лошадь слушаться.

Справа из тумана раздался хриплый тихий вой и появилось еще одно существо. Такое же темное, с горящими зеленым глазами и капающей с худых конечностей водой, оно передвигалось по самым каменным макушкам, перепрыгивая ловко и быстро. Едва оно поравнялось с Неином, как тот взмахнул мечом, и существо свалилось вниз, оставшись без головы.

Суэмцы легко справляются с этой гадостью. Игмаген просчитался, направляя их сюда. Никого не испугать, судя по всему, дохлыми сущностями.

Лиса бросила быстрый взгляд на Галиена, на его сомкнутые губы и короткую складку между бровей и вздохнула с облегчением. Сейчас просто минуют это место, выберутся на один из ближайших холмов и двинутся дальше.

Земля внизу внезапно вздрогнула, словно ее поразила судорога, полетели в стороны влажные комья и клочья травы – и из образовавшейся ямы показались длинные гибкие сучья. Их можно было бы принять за змей, если бы на них не темнели остатки свернутых, скрученных листьев да не торчали во все стороны длинные шипы. Сучья вели себя так, точно они были живыми. Тянулись в стороны, угрожающе скрипели, толстели на глазах.

Лисин конь захрапел, попятился, и в этот момент одна из странных веток охватила ноги скакуна Неина и потянула на себя. Конь рухнул, и зеленые травы, ставшие внезапно густыми и высокими, тут же обвились вокруг шеи животного, вокруг ног всадника. Потянулись к шее Неина – узкие, гибкие, длинные стебли. Они извивались наподобие змей, только у этих гадин не было головы, лишь сужающиеся впереди стрелки.

Неин взмахнул мечом, отсекая черную ветвь, что свалила его лошадь. Извивающийся обрубок какое-то время дергался, но вскоре затих. Стебли травы, было, отпустили Неина, но вдруг заржала лошадь Лиана и тяжело завалилась, подмяв под себя всадника. Над ними извивались сразу две ветви, и третья вновь охватила ноги Неина.

Галиен кинулся на помощь, меч его тускло засветился в туманном молоке. Удар, еще удар. Отрубленные ветви-змеи в предсмертной агонии набросились на Галиена, одна ударила его вскользь по щеке, другая стегнула по плечу. Галь лишь пригнулся, оглянулся и крикнул:

– Лиса, берегись!

Тут только Лиса, погружаясь в скользкий ужас, заметила, что прямо у ног ее лошади поднимается еще один извивающийся стебель. Он тянулся настолько близко, что можно было рассмотреть тонкие прожилки на коричневых, скрученных листьях.

Лиса ткнула его своим длинным ножом, но тот прошел сквозь темный ствол, словно через туман. Ничего не изменилось, чудовищное растение не боялось обыкновенного ножа. Оно, рванувшись вперед, обвило ноги лошади, и Лиса вдруг поняла, что летит вниз, и изумрудная, извивающаяся трава приближается. И эта трава жаждет добычи, жаждет еды. И Лиса для нее – всего лишь пища, которая желанна и необходима.

Лиса не сразу осознала, что кричит. Выставив руки вперед, она успела освободить ногу из стремян, потому, когда лошадь упала – она, ругаясь и подвывая, отползла в сторону, ощущая, как руки и ноги обвивают прохладные живые стебли.

Галь уже спешил на помощь, крича, чтобы она вставала. Лиса так и сделала – поднялась, цепляясь за край белого, качающегося валуна.

Галь рубанул мечом, освобождая копыто Лисиной лошади. А земля в это время уже двигалась вовсю. Содрогалась, выбрасывая вверх комья и клочья спутанных кореньев, которые походили на коричневых червей. Слышался странный шелест, перешедший в шепот. Лиса вдруг с ужасом поняла, что понимает, что шепчут зеленые стебли. "Ты наша, девочка. Ты наша... мы заберем тебя с собой... и лошадей заберем... заберем..."

Проклятый Игмаген! Зачем он завел их сюда! Будет ему сейчас библиотекарь, зменграхам его потроха! Пусть ждет, гадина такая!

Лиса почувствовала, как Галь схватил ее за локоть и в этот момент реальность дрогнула. Разошлась трещинами изумрудная поверхность под ногами, и сразу несколько стеблей вырвались наружу, извиваясь подобно гигантским змеям. Кора их поблескивала от жирной тины, листья осыпались шелестящими лохмотьями. И Неин и Лиан оказались охваченными и сжатыми во мгновение ока. Третий воин рванулся им на помощь, Галь взмахнул мечом. И тут Лиса, неловко двинув рукой, наткнулась на что-то пушистое и мягкое. Заорала, понимая, что сейчас сдохнет от страха, глянула на плоский валун, к которому прижималась. На его краю сидела крыса и терла мордочку. Красные глазки хитро блестели, уши торчали. Крыса не говорила – но слишком выразительно смотрела на Лису. После вдруг пробежалась по валуну – один круг, другой. Еще раз потерла мордочку.

А в это время Галь махал мечом, обрубая стебли и стараясь помочь товарищам. К Лисе потянулись новые коричневые стебли, жадно пощелкивая и зловеще поблескивая. Трава, оплетая голени, сжимала колени, тянулась к бедрам. Да и ноги Галиена уже все были в траве, и он еле двигался.

Вот теперь им смерть, и придурошный Игмаген останется без библиотекаря!

– Что это за зараза такая! – выдохнул Неин, обрывая стебли у ног и с трудом удерживая равновесие.

– Вряд ли тут можно рассчитывать на помощь Создателя, эти места переданы злым силам... – Галиен слегка наклонился и рубанул по траве.

Усилий много, а толку мало. На место одного отрубленного стебля появлялись сразу несколько других, и так же проворно извиваясь, набрасывались на людей. Лиса перевела взгляд на одну из упавших лошадей и завыла от увиденного. Стебли травы, врезаясь в живую плоть, пожирали ее, точно огромные зеленые черви.

Лошади ржали, силясь избавится от зеленых монстров, стебли скрипели, земля качалась.

Лиса вдруг развернулась и, увидев на ближайшем валуне крыса, рванулась к нему, с невероятным трудом выдергивая ноги из цеплючих стеблей. Буквально рухнула на гладкую верхушку камня и попыталась схватить гадкую зверюшку. Если удастся поймать – то она кинет его траве, пусть и эта тварь погибает.

Крыса метнулась в сторону, но вниз не слазила. Крутилась у самого края, удерживаясь проворными лапками за белый камень. Что же он не убегает? Тоже боится травы и стеблей? Ну, правильно, он же на камне.

На камне! И Лиса на камне, и может стоять и сидеть, и никто не хватает ее за ноги, и даже ближайший стебель извивается куда-то в сторону, будто внезапно потерял ориентир! Вот, что хотел сказать Крыс! Выбраться можно по валунам, а их тут достаточно для того, чтобы просто прыгать с одного на другой. Правда, лошади не спасутся никак.

Лиса уже не рассуждала. Она спрыгнула вниз, к погибающей лошадке и, слушая дикое ржание, мгновенно перерезала глотку животного. Кровь хлынула темным потоком, и изумрудные стрелки потянулись к дымящееся влаге.

– На камни! – крикнула Лиса и вдруг поняла, что проваливается в разверзнувшуюся яму. Теплое чрево земли вдруг ощерилось белыми корнями, непрестанно двигающимися и чавкающими. Откуда-то хлынула вода и появились узкие морды сущностей, в чьих глазах изумрудным огнем горела травяная зелень.

Падая, Лиса схватилась за траву и почувствовала острую боль в пальцах. И еще чьи-то сильные руки, ухватившие ее за одну руку.

– Давай, держись! Лиса, держись!

Это был Галиен. Это его голос... Вцепится из-за всех сил в траву и тянуться так, чтобы непонятно откуда взявшиеся смрадные волны не накрыли с головой и не унесли вниз, в бездонную пропасть, где хихикали зеленоглазые твари. Вцепиться в руку Галиена, подтянуться... упереться коленями в живые травы...

– На камни... – запинающимся языком пробормотала Лиса, едва ощутив под коленями твердую землю. Галь молча подхватил ее на руки и закинул на спасительный валун. После наклонился к погибшей лошади, выхватил прикрепленные к седлу рюкзаки и залез следом, предусмотрительно обхватив рукой Лису за талию. Двоим на камне было слишком тесно и, чтобы удержаться, приходилось прижиматься друг ко другу.

– Вперед, – тихо сказал Галь и показал головой на соседний валун.

Лиса бросила взгляд на четверых воинов. Неина нигде не было видно. Лиан стоял на коленях и ноги его сжимали коричневые ветви. Еще один воин, взмахнув клинком, пытался отразить нападение внезапно выросшей до пояса травы. Его звали Кенай, Лиса помнила. Он любил напевать несложные песенки и дразнил Лису за любовь к сахару, который Галь захватил с собой в большом количестве.

Сейчас Кенай еле удерживался на ногах, и на его шее Лиса слишком хорошо различала глубокую узкую рану – видимо, след от присосавшейся ветви.

– Надо помочь им! – рявкнула Лиса Галиену, судорожно схватившись рукой за его плечо.

– Вот мы и поможем, – в голосе Галя послышалась усталость и безнадега. – Уйдем и дадим им возможность выбраться...давай, быстро. Кому сказал!

И Лиса прыгнула. Потому что вдруг поняла, что злость постепенно заканчивается, уступая место панике, и что усталость и боль скоро совсем одолеют ее. Прыжок, еще прыжок. Галь неотступно следовал за ней, дышал в затылок и временами подсказывал, куда лучше перескакивать.

Туман постепенно перетек за спину и в какой-то момент, переставляя ноги, Лиса вдруг отчетливо разглядела каменистую тропку, поднимающуюся вверх, на покрытый редким снежным покровом холм.

Раз на склоне лежит снег, значит, живых стеблей там нет, и Пристанище Утопленников остается позади.

Глава 25

Старые легенды хранили в себе следы прошлого. Ключи к древним тайнам и канувшим в глубину времён историям. Не все они сбереглись в точности, не все были разгаданы и поняты. Но каждая легенда несла крупицу правды, помогая понять законы королевства.

Когда-то между четырьмя холмами лежало озеро. Старики говорили, что оно было чистым, холодным и глубоким, а воды его отливали изумрудной зеленью. И жили в тех местах рыбаки со своими семьями. Ставили хижины на склонах, выращивали в огородах овощи и возили пойманный улов в ближайшие городки. Говорили, что жизнь у рыбаков была доброй и светлой, и дочери у них рождались необыкновенно красивыми. И слава об озерных девушках неслась впереди повозок с рыбой, и многие приезжали к озеру, чтобы найти себе невесту по душе.

Но однажды принесли духи в озеро полумертвого человека. Вынесли его воды горных рек, и выловили рыбаки в лодках. Выходили, вылечили. Оказался это маг с Верхнего королевства, и в волосах его было множество бусин. Это значило, что он был сильным воином, уважаемым в своем клане. Полюбил он дочь того рыбака, что спас ему жизнь. И она его полюбила. И это было хорошо, и этого желали духи. Сыграли свадьбу, и жрец духов Днагао спел над ними ритуальные песни. Прогремели барабаны в храме, прозвенели колокольчики. И получили молодые по ожерелью из оникса – полосатые бусины и белые раковины. Ожерелье, в котором была заключена их любовь и верность.

Но пришла пора магу возвращаться в свое Королевство, и не взял он с собой молодую жену. Клан его враждовал с соседним кланом магов, и кровопролитная война уничтожила всех его братьев, и сыновей братьев. Остался один отец, и кровь убитых взывала о мести.

Набрал маг с собой молодых парней – сыновей рыбаков, вооружил их кривыми мечами. И ночью напали они на вражеский клан и вырезали в нем всех, не пожалели ни женщин, ни детей. Никого не оставил маг во вражеском клане, кроме самой старшей матери.

– Я хочу, чтобы жизнь твоя длилась долго, и чтобы ты каждый день вспоминала тех, кого уже не вернуть, – сказал он старой матери, отпуская ее на свободу.

Только забыл маг, что мать клана и сама владеет магией. Забыл, что месть ее будет жестокой. Совершила женщина свое последнее колдовство, за которое заплатила собственной кровью. Перерезала вены себе, призывая на помощь могущественных духов. И пришли духи. И приняли кровь умирающей матери.

И однажды ночью забурлило озеро. Вышло из берегов, накрыло бушующей водой причалы, сараи, дома. Поднялось почти до самых вершин. Бушевала буря, шли дожди, гремели громы. И никого не осталось в живых в долине рыбаков. И когда маг с отрядом вернулся, то вместо дома, где жила его любимая, остались только развалины, покрытые мутной водой.

И проклял молодой маг и озеро, и холмы. Легло на них двойное проклятие. С той поры озеро ушло вниз, под землю. И не пускает никого в низину между четырех холмов. Взывает о мести, напоминает о том зле, что скопилось в самой глубине его вод. И дочери рыбаков, которые так и не успели выйти замуж, выбираются временами на склоны и поджидают неосторожных путников. Хочется им поймать хоть немного человеческих чувств, хоть немного любви и ласки.

Легенда знакома с детства, она – часть привычных правил и привычных знаний о мире. Она – одна из символов двух королевств. С магами не шутят, маги не забывают обиды, и на причиненное им зло ответят яростной местью. Еще одним злом – жестоким и разрушающим.

Игмаген велел вести отряд в Пристанище Утопленников не зря. Он желал погрузить суэмцев в пучину мрака и ненависти. Желал сломать их дух, угасить сопротивление. Показать мощь здешних земель, полных злой и темной силы. Отнюдь не Создатель правит в этих местах, и вовсе не Знающие имеют власть. Законы магии – вот что имеет значение. Только они одни могут вызывать могущественные силы, неподвластные никому из смертных и в то же время от смертных зависящие. Ведь именно смертные маги произвели на свет то проклятие, которое удерживает души людей в Пристанище Утопленников и не дает им покоя.