Текст книги "Морской закон, рыбья правда (СИ)"

Автор книги: Варвара Мадоши

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– А ты была когда-нибудь в столице? – вкрадчиво спросил Лин.

– Не доводилось.

– А я был. Предоставь все мне, все будет в порядке.

Зура только хмыкнула. И подивилась про себя: как это так она начала волноваться за успешный исход миссии Лина больше, чем сам Лин?

Будь ее воля, Зура собрала бы в дорогу отряд человек из семи. Конечно, ситуация с разбойниками на дальних дорогах в империи сейчас получше, чем десять лет назад, но все равно радужной ее не назовешь. Однако Лин воспротивился.

– За нами будут охотится, – сказал он. – Сейчас успех нашего плана зависит от того, как быстро мы доберемся до столицы и добьемся назначения официального лица для участия в переговорах.

– Вот именно поэтому я и хочу взять людей побольше.

– Чем больше отряд, тем медленнее он будет двигаться и тем проще его будет выследить. Да и предателя внедрить легче. Сейчас же все зависит от скорости. Для охраны хватит тебя и Тиана.

– Откуда ты знаешь, что Тиан не предатель? Он из тех, кто любит легкие деньги.

– У Тиана, конечно, есть своя цена, но продается он только один раз. Это, мне кажется, очевидно. Ты ведь сама его одобрила.

И все-таки Зура не могла не беспокоиться. Правда, ей стало чуть легче, когда с ними вызвался Антуан.

– Я обошел все моря, но мне всегда хотелось посмотреть на ваши пустыни. Я уже привык к человеческому телу и выдержу переход.

– Не вздумай только превращаться посреди города и плескаться в фонтане! – предупредил его Лин.

– До сих пор сердишься на Майю за тот случай? – хмыкнул Антуан. – Не сердись: она же совсем еще девчонка. И потом, была ночь, никто ее не видел.

– Ты же говорил, Антуан не умеет превращаться по своей воле? – спросила Зура.

– В двуногого не умею, но хорош бы я был, если бы без посторонне помощи в собственную шкуру вернуться не мог, – как обычно легкомысленно ответствовал Антуан.

Зура толком не знала боевых качеств Антуана, но четко была уверена, что уж он-то против Лина козней строить не будет. Все-таки сухопутный народ куда коварнее подводного.

* * *

Они выступили в путь на рассвете – в тот непродолжительный час, когда в Тервириене рыбаки уже вышли в море, пекари поставили хлеб в печи и вкушают заслуженный завтрак, но весь остальной город еще не проснулся, и единственный слышимый звук – море, что мерно и ритмично накатывает на скалистый берег.

Город цеплялся за них клочьями тумана, но в остальном задержать не стремился.

– Возвращайтесь как можно быстрее, – нервно сказал Вартиан на прощание. – Вы знатно задурили им голову, Лин, но я не думаю…

– О, несколько недель дурь продержится, – отвечал Лин довольно легкомысленным тоном. – Да и город поможет. Тервириенцы вспомнили прежние, мирные времена и надеются на лучшее. Нельзя сбрасывать со счетов влияние толпы…

– Толпу легко повернуть.

– Поэтому-то я и договорился с моими друзьями в городе. Не тревожься, Вартиан. Помни, что если уж влезаешь играть со взрослыми дядями, главное – уверенность. Держи лицо.

Он сказал это таким тоном, что Зура думала, он вот-вот взъерошит купцу волосы – Лин сидел верхом, ему пришлось бы только слегка нагнуться.

– А сам-то ты уверен? – спросила Зура у мага, когда мимо них поплыли каменно-деревянные улицы города, замершие в белесом, просвеченном солнцем летнем тумане. – Уверен в этом купчишке? Что он не предаст нас?

– Нет, я не уверен ни в чем, – Лин повернул к ней безмятежное лицо. – Но я, скажем так, до разумных пределов полагаюсь на свое умение судить о людях. Думаю, Вартиан достаточно умен, честолюбив и при этом трусоват, чтобы следовать моему плану. Но это я тебе уже говорил. Правильный вопрос, Зура, будет такой: уверена ли ты во мне?

Зура пожала плечами.

– Я своих слов назад не беру.

– Да, – тихо проговорил Лин. – Даже интересно, насколько именно это глубоко в тебе сидит…

– Что именно? – довольно резко спросила она.

– Ты умна, акай. Ты умеешь наблюдать, судить о людях, делать выводы. Но когда ты принимаешь решения, ты поступаешь, как правило, следуя вбитым в тебя в детстве правилам поведения, неважно, согласуются они с реальностью или нет… Например, ты четко видишь сейчас, когда я раскрыл перед тобой карты, что шансов на успех у меня не так уж много. И тем не менее продолжаешь следовать за мной. Хотя я был полностью готов к тому, что ты уйдешь и мне придется искать себе другого телохранителя.

– Говори потише, – посоветовала Зура. – Тиан услышит.

– А ты смотри внимательней, – говоря так, Лин откинул капюшон, и Зура увидела, что губы его не шевелятся.

Он говорил молча, как Лерая Светлая в ее башне!

Видя ее удивление, он указал на ее запястье.

– Браслет, – пояснил. – Теперь, когда связь установлена, я всегда могу поддерживать контакт с тобой… более или менее. Лерая, конечно, куда сильнее меня: она может вот так мысленно говорить с любым на расстоянии прямой видимости. Будь ты чуть внимательнее, то заметила, что я давно обсуждаю с тобой важные дела, не размыкая губ.

– Ладно, – кивнула Зура. – Предупреждение понято. Я слишком сильно тебе доверяю.

Мысленно она ругала себя последними словами: надо же было не заметить! С другой стороны, Лин имел дурацкую привычку заводить конфиденциальные разговоры на ходу, глядя в сторону или в плохо освещенных помещениях.

И действительно, когда она стала так уж доверять магу, что даже не приглядывалась к нему?

– Да нет же, я не это имел в виду! – расстроенным голосом проговорил волшебник, на сей раз вслух.

Зура его проигнорировала и придержала поводья своей кобылки, чтобы чуть приотстать и оказаться замыкающей их группы – на этом месте ей, собственно, и полагалось находиться; Тиан с Антуаном, которые очень быстро поладили между собой, ехали впереди.

Больше она до самого вечера почти не говорила с Лином, хотя нельзя сказать, что специально.

Полуостров не так уж велик: верхом, одвуконь в узком месте его можно проехать меньше, чем за день, что они и сделали. Они избегали крупных городов, но Галат, стоявший на самом перешейке, миновать было нельзя. Путники достигли его поздно вечером, уже на закате. Человек Лина, неразговорчивый тип в пустынном «пыльном» плаще ждал их на окраине пустыни с запасами воды и пищи, двумя помощниками и пятью зариатами в поводу.

– Хорошие звери, – сказал он, – а вот эта, Звездочка, умеет искать воду.

– Спасибо, – ответил Лин, награждая человека мешочком с монетами, – в воде недостатка не будет.

Тот только с сомнением покачал головой. Он и его люди взяли в повод их лошадей и были таковы. Зура провожала свою кобылку Тамрин с некоторой печалью: ни в какое сравнение с боевыми она не шла, но ходоком была хорошим. И характер добрый…

Зариаты – совсем другое дело. Они таращились на нее бессмысленными мордами, которые, казалось, совсем ничего не выражали.

– Правда, красавцы? – с любовью спросил Лин, поглаживая одну из плоских, морщинистых голов. – Я больше люблю морских, но и сухопутные одно загляденье.

– Это и в море водится? – поинтересовалась Зура с отвращением.

– Да, называется «черепахи», – ответил Лин. – Намного меньше. Ладно, я беру этого добряка. Разбирайте, кто больше понравится, а вот Звездочку лучше оставить под груз – может, она и ищет воду, но характер у нее, я смотрю, строптивый.

По мнению Зуры, характером они не особенно отличались друг от друга – упрямы были, что твои камни. Но Лина слушались, и с его помощью им всем удалось навьючится и даже преодолеть первые несколько миль до ночной стоянки почти без потерь. Зурино чувство собственного достоинства (она дважды сорвалась с мягкого кожаного панциря, прежде чем сумела усесться) не в счет.

Закат в пустыне неимоверно красив. Воздух прозрачен и чист на много миль вперед; изломанные линии гор слоями встают на стеклянисто-розовом и голубом небе, а облака тянутся над головой разноцветными клиньями. Еще красивее звездное небо: ему здесь не мешают огни факелов и газовых фонарей, оно мерцает и трепещет бесчисленными звездами от горизонта до горизонта. Только неподвижными темными глыбами висят в этой звездной пустоте летающие острова небесного народа, буде один-другой сюда занесет; но они тоже над пустыней летают редко, предпочитая прибрежные или поречные области, где есть чем поживиться.

Но ночевать под этим небом приятного мало: если днем в пустыне безжалостный жар прожигает до костей, то ночью такой дубак, что зуб на зуб не попадает.

Опытные путешественники стараются делать переходы все-таки по ночам и первую половину дня, а отдыхать днем. Их небольшая группа торопилась, поэтому было решено идти первую ночь, остановиться на ночлег утром и выспаться до вечера; а там уже продолжить путь, сократив дневной отдых до минимума, только чтобы дать передышку зариатам. Люди могли отдохнуть и в седле.

Первую ночь Зуре в седле выспаться не удалось. Может быть, потому, что седло, в котором можно усидеть на широкой спине зариата, совсем не походило на лошадиное, и она чувствовала себя по меньшей мере неустойчиво. Может быть, виновато было беспокойство. Слишком уж гладко как-то складывалась эта поездка. Что, тервириенские маги просто так взяли и отпустили их? Да и остальные, кому планы Лина становились поперек горла… Рыбаки вроде поверили ему. Но если вдруг они встрепенутся, вспомнят об упущенных выгодах…

Война нужна людям, без войны они так же не могут жить, как без самой крови, что течет по их жилам, – вот что твердо знала Зура. Нельзя обмануть естество.

И уж тем более не может обмануть его Лин своими улыбочками и заявлениями, что все это плевое дело, главное – потянуть за нужные ниточки.

Одно Лин точно сказал: проще всего устранить его на подходе к столице.

Ландшафт вокруг, однако, не баловал разнообразием: та же ровная растрескавшаяся почва, те же колючки… Звезды давали очень мало света, но белесая земля слегка мерцала; позже взошла луна, обдав холодным сиянием далекие горы впереди. Если повезет, они будут в предгорьях завтра на закате…

К утру стало совсем холодно, так, что воздух, вылетев изо рта, превращался в пар. Зура даже спрыгнула с зариата и пошла рядом, чтобы согреться. Тиан и Антуан тоже поступили так, а Лин, кажется, совершенно безмятежно заснул в седле и даже не подумал проснуться.

– Эй, – она догнала его зариата и пихнула мага кулаком в бедро. – Если ты заснул, откуда ты знаешь, что мы идем куда надо? Солнца-то нет!

– Зариаты умеют ходить по прямой, – зевнул Лин. – Да и я ведь маг. Я почувствую, если мы собьемся с курса. Не волнуйся.

– А даже если и собьемся, – мечтательно произнес Антуан, – разве это не интереснее: посмотреть новые места?

– Эта пустыня везде одна и та же!

– Не-а, – Антуан захихикал, как подросток. – И море, и пустыня везде разные.

– Эй ты, рыбина, – проговорил Тиан с раздражением, – разве не боишься загнуться от жажды?

– Когда мне это будет грозить, тогда я и начну этого бояться, – пожал плечами Антуан.

Потом луна зашла, и пустыня погрузилась в непроницаемую темноту. Зура, никогда не ходившая этими дорогами, надеялась, что линовское «шестое чувство» их не подведет, потому что ей начинало казаться, будто ходят они по кругу… Эх, надо было учиться ориентироваться по звездам, пока соглашались учить… Над степью-то всегда облака, бесполезно…

Наконец небо с одной стороны начало светлеть, и Зура с удивлением обнаружила, что, во-первых, рассвет по левую руку, как ему и следует быть, во-вторых, что горы на горизонте стали гораздо ближе.

Сама местность тоже изменилась. По обе стороны от путников поднялись высокие скалы, сложенные из слоистых разноцветных пород. Растительности стало больше, кроме колючек появилась жесткая, как бритва, трава и даже крошечные кустики. Это означало, что где-то тут в скалах может быть вода.

– Воды немного, – проговорил Лин охрипшим со сна голосом. – Но где-то здесь должна быть пещера. В ней торговцы раньше останавливались… в некоторые годы рядом бьет источник. А если не бьет, я ему помогу.

Они напились из родника – крошечной струйки, сочившейся между камней, – и расположились в пещере, которая, правда, была больше похожа не на пещеру, а просто на широкий навес. Зариатов привязали у камней возле родника. Пока солнце стояло невысоко, тени им там хватало; потом, сказал Лин, зверей придется переместить.

Тиан занялся приготовлением то ли ужина, то ли завтрака, пока Зура на всякий случай обходила кругом стоянку. Все было тихо, даже слишком. В степи или в лесу обязательно какие-то звуки: хоть мыши в траве шуршат или змеи, над головой кричат птицы. А тут – ничего. И моря не слышно. За прошедшие годы Зура к нему привыкла.

Лин перехватил ее, когда она уже возвращалась в пещеру.

– Не сердись на меня, акай, – сказал он мягко. – Говорил с утра, не подумав.

– Ты – и не подумав? – хмыкнула Зура.

– И правда, не похоже на меня, – Лин сокрушенно покачал головой. – На тех, кто ближе, обращаешь внимания меньше всего, хотя надо бы наоборот… В мое оправдание могу сказать только, что друзей у меня давно уже не было.

– А Антуан? А Майя?

– Да, пожалуй, их я могу назвать друзьями… но слишком по-разному мы думаем. Даже при том, что для своего народа они сущие уникумы… В общем, я не хотел тебя обидеть или намекнуть, что ты плохо справляешься со своими обязанностями.

– Поняла, – кивнула Зура. – Мне тоже не следовало обижаться на такую мелочь. Сама не знаю, почему я так резка была. Может, не выспалась.

– Тогда все в порядке? – Лин смотрел на нее снизу вверх, не только из-за роста, но еще и потому, что Зура стояла на уступе.

Она спрыгнула, чтобы оказаться почти вровень с ним.

– В порядке.

Зура спала плохо, беспокойно, ей все вспоминлася их разговор в Тервирине, перед выходом.

Тем вечером, когда Антуан принес записку, Зура не сразу поняла, что в ней такого страшного.

– Железный корабль? – повторила Зура за Лином, переводя взгляд с него на Антуана и обратно. – Что страшного для морского народа в железном корабле? Ну, жечь его будет сложнее, зато по раскаленному металлу люди тоже не очень-то попрыгают.

– А что ты на меня смотришь, я даже сам там не был, там были девочки Майи, а я только бумажку принес, – Антуан пожал плечами.

– Дело не только и не столько в железном корабле, – нахмурился Лин. – Меня больше пугает эта странная вода, которую они разлили там по скалам. Майя пишет, что она «меняет природу воды на обратную».

– Что это значит?

– У меня есть версия, но я не думаю, что это возможно в больших масштабах… Впрочем, Майя выражается очень неуверенно. У меня складывается впечатление, что она и сама не понимает до конца, она ведь маг огня. Просто отдает дань поэтическому стилю.

– Это она может, – со знанием дела подтвердил Антуан.

– Не думаю, что «научились использовать энергию молний» – это поэтический стиль, – нахмурилась Зура, разглядывая листок с запиской. – Но ведь Майя сама мне доказывала, что водные маги этого не умеют?

– Ну, вызывать-то молнии мы можем – вместе с грозами. Только управлять ими не получается. Может быть, они как-то справились с ними немагическими методами? Не было печали! В любом случае, нужно выступать как можно быстрее.

Зура не могла с этим не согласиться. На душе у нее скребли ящерицы. И без тервириенских магов, которые активно противодействовали Лину, дело обещало быть сложным; а уж с ними…

* * *

Даже не знаю, беда ли их или благо, что они могут сами выбирать себе семьи…

Антуан-путешественник. «Книга пыли»

* * *

Вновь в путь двинулись ближе к закату.

Дневной сон на жаре не слишком-то всех освежил, даже Лин казался приунывшим. Зура чувствовала себя лучше прочих: она привыкла подолгу странствовать по солнцепеку. Тиан, который караулил вторую вахту, дремал в седле; Антуан что-то бормотал себе под нос.

Совсем на закате, когда они вступили в предгорья, где от камней поднимался особенно удушливый жар, а скалы отбрасывали длинные, обманчивые тени, Зура впервые нарушила молчание.

– Расскажи мне о столице, Лин, – сказала она. – Я правда там не была ни разу. А интересно знать.

На деле ей было не так уж интересно. Просто, чувствуя себя лидером их маленького отряда (Лин благоразумно отдал ей руководство в вопросах безопасности), она понимала, что долгое молчание и жара на пользу им не пойдут. Ну не песню же было заводить.

В Линовом же умении рассказывать она была уверена.

– Все это кажется сейчас таким далеким, – покачал головой Лин. – Я лет девять там не был… Нет, меньше, восемь. Но все-таки я с нетерпением жду возвращения.

– Повидать старые места?

– Не столько, нет… Помнишь, я говорил, что там, в Ронельге, почти никому нет дела до Тервириенских проблем и Полуострова в целом? Они больше переживают о бесчинствах небесного народа… да и то эти кражи волнуют по большей части пастухов и скотовладельцев…

– Тебя это расстраивает? – уточнила Зура.

– Скорее, освежает. Напоминает, что мы пока еще не вершители судеб мира.

– Говори за себя, – пробормотал Тиан. – Мне, может, в кои-то веки было приятно работать на вершителя судеб.

– О, конечно, – улыбнулся Лин. – Если только из этих соображений, друзья, я готов повернуть колесо истории. Но вообще-то лучше гордись тем, что помогаешь Антуану.

– Ага, уже начинаю, – Тиан, ехавший с Антуаном бок о бок, пихнул его в плечо. Тот в долгу не остался.

– Я серьезно. Может, через тридцать лет о нашей экспедиции вспомнят только потому, что Антуан допишет наконец-то свою «книгу земли».

– Нет, мастер, – ухмыльнулся Антуан, – ты мне это название не навяжешь.

– А что? Книга моря, книга земли…

– Большое слишком. Какая тебе книга моря? О море может каждый дурак написать. Вот об одной капле…

– То есть книга капли? – хмыкнула Зура.

– Книга волны! Нет в нашем языке слова «капля».

– Тонкое наблюдение и верное, – одобрил маг. – Мелочи очень важны. Так что, назовешь свою книгу о суше «книга камня»?

– Книга пыли, – покачал головой Антуан. – Сам же говоришь все время: пыль, прах на ветру…

– Справедливо. Хорошее название.

Летающий остров небесного народа объявился над ними уже ночью, и если бы не лунный свет, они могли бы его и вовсе не заметить. Но – заметили. Зура отвязала лук и заготовила на всякий случай стрелы. Не то чтобы небесный народ хорошо воевал: оружие у них было из плохого металла, если только не ворованное, силенок натянуть лук им не хватало, и в рукопашке они бескрылым не соперники – мелкие были больно и хилые. Но все равно, если на тебя такие налетят толпой, мало не покажется.

К счастью, не налетали. Вообще никого они в небе вокруг острова не увидели, и Тиан даже объявил остров вымершим – мол, видел он такие, ими никто не управлял, и они просто без толку носились себе по небу. Но в конце концов, напрягая зрение, Зура разобрала, как от воздушной скалы, заслонив на миг звезды, отделились две крылатые фигуры. Сперва было непонятно, куда они направились, но очень скоро Лин вдруг осадил своего зариата и закричал:

– Всем стоять!

Маг продолжил уже другим тоном и даже на другом языке, в котором Зура опознала верещание небесного народа:

– Что вы от нас хотите, уважаемые?

Этот язык Зура немного знала: в отличие от языка морского народа, он вполне поддавался нормальным голосовым связкам, хоть горло потом и болело.

Она легонько постучала своего зариата по голове – голосовые команды эти твари не воспринимали – и заставила зверюгу поравняться с зариатом Лина. Тут-то Зура и увидела гостей: тощие, большеглазые, большекрылые, похожие на подростков в заляпанных грязью плащах, они сидели на камнях и таращились на них.

– Вы – мастер Лин-отшельник? – спросил один из них пискляво.

– Так меня называют, да, – кивнул Лин.

– Шаманка Урсти просит сказать, что за вами погоня, – проговорил второй. – Пятеро стихийных магов. Они упустили вас в, – тут Зура слово не поняла, – но к перевалу могут догнать.

Лин молча поклонился: то еще достижение, сидя верхом. Парочка распахнула «заляпанные плащи» (на деле просто крылья, но в лунном свете пигментные пятна казались грязью) и снялись с места так же быстро, как и появились. Если бы от их писка у Зуры не разболелась голова, она бы решила, что они ей почудились.

– Краткость и лаконичность – несомненно, одно из их положительных качеств, – Лин невесело улыбнулся одной стороной рта. – Ну что ж.

Он развернулся к своим спутникам.

– Все слышали и поняли?

– Я не понял, – поднял руку Тиан.

Ему пересказали.

– Пятеро магов, – резюмировал Лин. – Я думаю, наша знакомая Руиша Салем и ее подручные. Это очень опасно.

Говоря так, Лин выглядел по-настоящему встревоженным.

– Ты же сильнее ее как маг, – удивилась Зура.

– Когда есть вода. Когда поблизости воды нет, наши силы примерно равны… Но это ничего. Они отстают минимум на сутки. Я думаю, не успеют нас догнать до ущелья, если мы поторопимся.

– Но отдохнуть днем надо, – возразил Тиан. – Загоним зариатов иначе.

Лин потер лоб.

– Может быть, я смогу магически снять с них усталость… Ладно, посмотрим, сколько нам удастся пройти до рассвета, там решим. В путь.

Остаток ночи, хоть мучительная жара и спала, прошел совершенно безрадостно. Они подгоняли зверей, хотя и не решались торопить их чрезмерно. Еще одной запланированной остановки, небольшого родника в предгорьях, достигли совсем на рассвете, когда все предметы вокруг казались зыбкими и полупрозрачными.

Этого тусклого света не хватало, и Зура попросила Лина зажечь магический огонь.

Маг поднял из родника большую водяную сферу и заставил ее светиться тусклым зелено-голубым светом. С ее помощью Зура осмотрела площадку.

– Зачем это нужно? – удивился Антуан. – Мы же все равно не будем тут отдыхать. А ты скорпионов боишься.

– Тихо, – оборвал его Тиан.

Он-то сразу понял, что искала Зура, и эта мысль ему понравилась не больше, чем ей.

Родник разливался в небольшую лужицу, на дне которой скопился жесткий белесый осадок. За камнем возле лужицы Зура обнаружила пробитую флягу. Вытекшая из нее вода ночью превратилась в иней.

– Люди тут были совсем недавно, – проговорила она.

– Что, какие-то путешественники идут впереди нас? – не понял Антуан.

– Нет, боюсь, это не путешественники, а вторая партия наших старых знакомых, – проговорил Лин. – И я думаю, они будут ждать нас в ущелье.

– Вторая партия?

– Они решили взять нас с двух сторон, – объяснила Зура. – Я еще удивилась, почему они нас нагоняют, как это они так запоздали выйти за нами. Но если они вышли заранее и намереваются встретить нас спереди… На перевале Зей-Мерион я никогда не была, но судя по описанию Лина, устроить засаду там – делать нечего.

– Надо же, как они нас боятся, – хмыкнул Тиан. – Целая засада! Нет бы подстеречь на равнине и взять в тиски, раз все равно гонятся двумя отрядами…

– На равнине они боялись, что я подниму грунтовые воды, и тогда им не поздоровится, – покачал головой Лин.

– Ты в самом деле мог это сделать? – удивилась Зура. Уж на что она хорошо знала мага, и то не всегда понимала, когда он хвастается, а когда говорит серьезно.

– Мог бы, но без крайней надобности не стал бы. Мы шли через такие места… там кое-где под нами были по-настоящему большие резервуары. Проломи я крышу пещер, и целые области превратились бы в зыбучие пески или просто обвалились бы…

– М-мило, – пробормотала Зура, думая, как бы приучить Лина говорить ей такие вещи заранее. Ее порядком раздражало, когда она, вроде бы отвечающая за безопасность чертова мага, оставалась в неведении.

Одно утешало: сами будучи магами, Руиша и прочие знали возможности Лина лучше Зуры. А значит, до гор нападения можно было не опасаться.

– Вот что, – сказала Зура. – Если их там хоть с десяток, а Лин может пользоваться только самой простой магией, нам так просто не пробиться. Поэтому выход один. Вперед пойду я и сниму их засаду, пока они этого не ждут.

– Совершенно исключено! – твердо заявил Лин, поправив очки. – Это идиотский план, полный ненужного, самоубийственного героизма!

Зура только фыркнула.

* * *

Солнце уже забралось по небу довольно высоко, когда Зура перешла предгорье. До сих пор она ехала верхом на зариате, нагловатом самце по прозвищу Хвастун, выжимая из него всю скорость, на которую зверь был способен (то есть скорость легкого человеческого бега). Теперь же она оставила своего скакуна, совершенно выдохшегося, придавив его повод камнями для проформы. Она знала, что Лин и остальные его подберут на пути сюда.

Спешившись, она сделала несколько упражнений, чтобы размять затекшие мышцы; потом легким шагом пошла вверх по перевалу. Пока еще можно было держаться тропы; за несколько переходов до места, где преследователи могли разместить засаду, она сойдет в сторону и попытается подобраться к ним с тыла. Лин ей поможет.

Маг больше всех протестовал против ее плана.

Он довольно быстро согласился, что лучший их шанс миновать засаду – отправить кого-то вперед. Согласился и с тем, что следует идти Зуре, а не Тиану, потому что с магией у нее дела обстоят получше за счет связки с Лином. Тиан, кстати, протестовал, но у Зуры сложилось впечатление, что больше ради проформы.

На деле Зура тоже не слишком хотела рисковать. Но у нее не было другого выбора.

Мало ли по каким законам живут эти разумные рыбы и сам Лин, а Зура живет по тем законам, что если ты взялся делать дело, то уж должен делать его до конца.

Так вот, самым существенным возражением Лина было то, что Зура, мол, совершенно не знает местность и не сможет застать тех, кто стережет их, врасплох. На это Зура ответила:

– Но ты-то ведешь себя так, будто уже был здесь. Стало быть, ты все знаешь?

– Я был здесь два раза, – кивнул Лин. – Мне уже случалось добираться из Ронельги до Полуострова и обратно в обход основных путей. Но тебе-то это как поможет?

– Ты показал мне, что можешь говорить со мной, не размыкая губ. А на расстоянии сумеешь? А видеть моими глазами?

Лин только вздохнул. И по этому вздоху Зура поняла – сумеет. Только надеялся, что она не догадается.

Ох уж его самоуверенность. С его точки зрения лучший план – ломиться всем вместе и надеяться, что пронесет. Нет уж. Она-то знает в этом толк, она все сделает чисто и быстро. И не погибнет. Пусть Лин не надеется.

«Надеюсь, акай, я вовсе не на это, – довольно сухо проговорил Лин у нее в голове. – Надеюсь я на то, что нам удастся добраться до Ронельги в сжатые сроки и сделать все, что положено сделать. А для этого мне нужна ты во главе отряда».

«Спасибо на добром слове. А теперь не отвлекай, если только не хочешь сказать что-нибудь стоящее».

Нет, правда, Зура всерьез считает, что Лин пересаливает с трагичностью. Она не собиралась умирать. Даже серьезных ранений получать не собиралась. Как-то раз Зура сняла десяток часовых в одиночку, и хоть бы что. Просто ни Лин, ни Тиан не видели ее в настоящем деле. Поединок – это все-таки не то. А в подводном городе она и вовсе была совершенно беспомощна. Но тут-то под руками и ногами не бесполезная сине-голубая зыбь, тут самые обычные камни и земля. Тут она не подведет.

«Я не думаю, что ты подведешь! Зура, если причина этой вылазки – доказать что-то…»

«Ш-ш-ш. Кому сказала, перестань подслушивать. Мне просто надоело, что все веселье достается тебе».

Нужно отдать Лину должное: он не соврал и действительно прекрасно помнил эту местность. Благодаря его советам Зура подобралась близко к уступам, которые нависали над тропой через перевал – тропу можно было узнать по тому, что на ней меньше прочего громоздилось обломков.

Зура поспорила сама с собой, что их еще не ждали по-настоящему.

Если бы все шло по первоначальному плану, они бы подошли к утреннему роднику уже после восхода солнца и остановились бы там переждать жару. Потому, решила она, маги в засаде, скорее, просто коротают время, выставив одного-двух часовых.

«Где бы я поставила часового?»

«Ты меня спрашиваешь?» – удивился Лин.

«Нет, себя… Ага, точно. Вон он».

Первого она сняла легко. Просто один точный выстрел из лука. Дрожь тетивы еще замирала у нее в руках, а тот уже валился на землю, булькая кровью в горле. Закричать он не успел.

«Ты в самом деле ничего не чувствуешь, когда убиваешь людей», – сказал у нее в голове Лин, и Зура даже не могла бы определить, что было в его тоне больше: восхищения или отвращения.

«Если придется убивать, допустим, тебя, буду долго переживать, – пообещала она. – А этот тип мне не знаком».

Лин, кажется, поперхнулся там у себя, поэтому Зура сочла нужным пояснить:

«Ты не думай, что я вот так запросто могу тебя убить. Даже если ты меня один раз предашь, ты же меня спас один раз. Нет, даже два. Так что заработал фору».

На это Лин не ответил даже междометием.

Второго часового Зура сняла ножом в горло. Горло всегда было ее любимой целью: так человек не может крикнуть. Он упал у ее ног, и она подумала: хорошо, одним меньше, больше шансов Лину прорваться.

Кажется, в этот раз незаметно не получилось: Зура увидела, как что-то мелькнуло на другой стороне тропы и выше по склону, как будто край чьего-то плаща укрылся за камнем. Неприятно. И не снимешь поганца, спрятался…

Вот оно, колесо войны. Ты думаешь не о том, что будет потом, а о том, что будет дальше, в следующий миг, в следующий час. Не о судьбах целого города, или страны, или десятка деревень, а о судьбах тех, кто ближе всего к тебе. И с этого кормится война – живет сиюминутностью человеческой страсти.

Может быть, Лин и прав, что сумеет приглушить битву в одном случае, на крохотном клочке земли, на крохотный промежуток времени. Но человеческая натура ему не под силу.

Впрочем, Зуру сейчас и не волновало, что ему под силу, а что нет. Строго говоря, ее не должно было даже волновать, сумеют ли Лин и двое его спутников, с ее помощью или без нее, добраться до Ронельги. У нее было дело, и ей нельзя было отвлекаться.

Нужно было, наверное, подняться выше, поискать там, где мелькнул плащ. Но, повинуясь наитию, Зура наоборот взяла ниже, туда, где над тропинкой нависал скальный козырек. Какой-то причудой судьбы там притулилось самое настоящее дерево – скрюченное, словно узлами завязанное, покрытое жесткими колючками вместо листьев, но все-таки дерево.

«Сокора, они довольствуются влагой, что выпадает на камнях, и случайными осадками, – проговорил Лин. – Там, должно быть, глубокие трещины, где скапливается вода, раз дерево способно выжить. Молодец, хорошая мысль. Магу логично выбрать именно это место…»

Маг там действительно оказался. Точнее, волшебница. Женщина сидела, скрестив ноги, под воздушными корнями дерева. На земле перед нею стояла чашка с мутной водой, в которой крутились какие-то смутные фигуры.

Зура не успела еще изготовиться для броска ножа, как женщина закричала.

– Терек! Они прямо за мной!

Тут Зура нож все-таки бросила, но, к сожалению, промазала. Женщина извернулась, встретилась с ней взглядом. Лин был прав: Руиша, глава тервириенских магов средней руки.