Текст книги "Морской закон, рыбья правда (СИ)"

Автор книги: Варвара Мадоши

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Так вот, княжествам перепадает от торговли с Халифатом и с лежащими за морем странами; еще здесь делают вина, ткут шерсть и… да вот, пожалуй, и все. Золото, зарабатываемое на этом, оспаривают друг у друга князья, графья и герцоги самого разного достоинства и амбиций. Каждому, разумеется, нужны личные отряды. Наемникам здесь платят не так много, как в том же иностранном легионе Роны или в личных отрядах оразских ханов, зато работенка непыльная и по большей части ты сам себе хозяин. Нужно всего лишь прийти вовремя с оружием в нужное место – занять деревню, например, или в городе постоять возле чьего-то господского дома. Хлопот никаких, знай ешь и пей за счет нанимателя. А то еще бывает, нужно просто проучить кого-то. Или сразиться с другим отрядом, помельче (равных драк банды стараются избегать).

Но случаются и ситуации экстренные. Вот как в тот раз, например, когда их банду какой-то купец подрядил ограбить склад конкурента, а там в охране оказался самый настоящий маг! Не из великих, понятное дело, которые с водой на ты и ветру шепчут, но посильнее обычных браслетных бойцов. К тому же у него имелась и помощь – два или три наемника.

Их всех раскидали, как трусливых ящериц, а командира отряда маг еще и унизил, макнув лицом в нечистоты. Отряд потом собрать обратно не удалось, и Зура с братом стали искать нового нанимателя.

Но никто их почему-то брать не хотел.

– Это все потому, что ты плохой маг, – ворчал брат. – Вот никто и не желает связываться.

«Да, – думала Зура неприязненно, – а вовсе не потому, что о последнем нашем командире ходит дурная слава, а герцог Борийский заключил перемирие с советом Влавы, и теперь во всей влавской области долгожданное перемирие! Нужно идти дальше на юг!»

Но вслух она ничего брату в таком случае не отвечала. Знала, что если просто дать ему выговориться, он покипит – и успокоится. Все лучше, чем расширять брешь. Кто у них есть кроме друг друга?

А на юг перебираться все равно не на что: за последнее дело они так золото и не получили, старые запасы, по словам брата, подходили к концу.

Пока суд да дело, чтобы как-то заработать, брат устроился конюхом к какому-то богатею, а Зура – таскать подносы в трактир.

Лоен, молодой еще человек, но опытный, весь покрытый шрамами боец, был в этом трактире завсегдатаем. Он первый заметил, что браслет у Зуры на руке никак не украшение.

– Эй, девица, – сказал он. – Раз ты мелкий маг, что ж ты в харчевне работаешь?

– За Голоса Голосов замуж хочу, уж конечно, он тут объявится, – бодро ответила Зура. Она быстро переняла у других девушек их манеру отвечать на подобные вопросы, хотя на императора Роны и прочую аристократию плевать хотела.

Лоен расхохотался.

– А то я не узнаю боевого товарища, которому с наймом не повезло! Мой тебе совет, сестренка: подалась бы ты в саму Империю. На юге они вечно кого-то усмиряют, наемников хватает всегда.

– Что ж ты сам не подашься? Пузо мешает?

Лоен хмыкнул: пузо у него было не сказать чтобы большое, не сразу заметишь.

– А если на дорогу денег нет, – продолжил он, – так мелкому магу быстрее заработать, таская грузы на браслете, чем кружки с пивом разносить.

Тут Зура наконец сообразила, что Лоен, наверное, издеваться над ней не желал, а пытался поговорить почти по хорошему. Она подошла к его столу на шаг ближе.

– Да я как-то… – пробормотала она. – Разве так можно? Я только с седла кого-то скидывала…

– Ну-ка, – он схватил ее за руку, подтянул браслет к себе. Зура напряглась, но позволила ему: в бесцеремонном прикосновении не было угрозы. – Ну-у, девица, ты даешь! Браслет чистый, без насечек… Ты вообще не мерила свою силу, не училась никак? Где ты его хоть взяла? Любовник подарил?

– Брат купил, – Зура выдернула руку. – Я и не знала, что этому учатся. А что за насечки?

Лоен хмыкнул.

– Ну, специальной школы ты не найдешь… Некоторые бойцы поопытнее делятся с учениками. Не даром, понятное дело.

– Сколько?

– С тебя – час за час. Час я с тобой занимаюсь, час ты со мной. Не бойся, в накладе не останешься.

Зура не сразу поняла, что он имеет в виду. А когда поняла, только зубы сцепила.

– Не хочешь – бог с тобой, – пожал плечами Лоен. – Учись сама как знаешь. Или будь неумехой, мне-то что.

Зура развернулась на пятках и пошла прочь, к стойке, забыв, что несла пиво к дальнему столу.

Она не стала говорить с братом о предложении Лоена. Она вообще старалась не разговаривать с ним о магии лишний раз: Зура знала, что брат завидует, и завидует тем более бессильно и отчаянно, что пропасть между человеком, способным к магии хоть немножко, и тем, кто не способен к ней совершенно, не могут преодолеть никакие тренировки. А еще…

Брат всегда старался сделать, как для них лучше. Найти заказ повыгоднее, банду или «бригаду» понадежнее. Спорил до последнего насчет их доли в добыче; выучил ради этого полдюжины наречий, которые были тут в ходу, чтобы их не облапошили (самой Зуре языки давались туго, она худо-бедно навострилась болтать только на основном ронском и понимать еще парочку).

Просить у него денег из их скудных запасов, чтобы выучить ее магии казалось предательством и слабостью…

Но все-таки Зура не стала полагаться на слова Лоена. Пораспрашивала и нашла еще одного учителя, какого-то старичка, держащего школу в богатом каменном доме на центральной улице. Он твердо сказал, что воинов они не учат, а учат только тех, кто желает использовать магию для мирного дела – каменотесов и тому подобное; а если бы и учили, лично он бы не взял в обучение девицу в штанах.

Что же касается воинов, то, наверное, если воин брал ученика, то учил его всему, и этому тоже. У Зуры же никогда воинского наставника не было: ее готовили старики еще дома, в племени. А потом учил брат.

Несколько дней она все время возвращалась к мысли об учебе. Браслет, еще недавно такой удобный, словно жег руку.

А если поспрашивать других воинов? Но даже помыслить об этом было невозможно. Настоящими воинами, «акай», были только они с братом. Все остальные – не то. С ними можно было сотрудничать, даже сражаться бок о бок иногда. Но обратиться за помощью без необходимости? Легче отрезать себе палец.

Через три дня бесплодных поисков, размышлений и попыток наняться хотя бы охранять груз (попадались караваны только через пустыню, в Халифат, куда ни Зура, ни ее брат не хотели), она вновь подошла к Лоену, когда тот сидел в харчевне в назначенный час.

– Предложение еще в силе? – спросила Зура безразлично. – Час за час.

Бывают времена, которые не покорить. Иногда приходится сжимать зубы и выбирать самое неприятное – чтобы потом времена сделались лучше.

* * *

Тервириен стоит на берегу моря, а потому даже в полдень тут нет настоящей жары. Этим вовсю пользовался вышедший им навстречу из переулка незнакомец с самоуверенно непокрытой головой – плотный, но не толстый рослый человек с благородной сединой в короткой бородке и на висках. А двое его дюжих спутников пользовались местным климатом, чтобы носить плотные кожаные безрукавки, из тех, что защищают от скользящего удара саблей. У каждого на запястьях красовались тилидиевые браслеты, а у одного еще и серьга в ухе. Собратья по ремеслу, значит.

Лицо одного из них даже показалось Зуре смутно знакомым – мир тесен. Второго она не знала.

Их предводитель (или, лучше сказать, наниматель) выступил вперед, заложив большие пальцы за широкий, расшитый бисером пояс, слегка покачался на носках.

– Молодой отшельник, – проговорил он с нехорошей весомостью высокомерного ветерана в отношении подростка. Незнакомец выглядел как бы не моложе Лина, но интонации его смешными не звучали. – Все-таки показал свой нос в Тервириен.

– И вы, уважаемый Бен Лакор, обижены, конечно, за то, что я заглянул к госпоже Лерае, но не почтил своим визитом вас, – кивнул Лин. – Объяснимо. Но, к сожалению, у меня очень мало времени. А вы не из тех людей, с которыми можно договориться быстро.

– Поэтому ты счел, что можно меня проигнорировать? – Лакор практически рычал. Ростом он был выше сутулого, худощавого Лина и в своем темно-красном дарколете с серебряным шитьем поверх ярко-алой кимары выглядел куда внушительнее.

– Нет, – ответил Лин. – Я счел, что куда проще будет тебя одолеть. Ты ведь, кажется, любишь так решать вопросы с заезжими магами? Но, правда, я не думал, что ты будешь сам нарываться на драку посреди городской улицы, словно предводитель какой-нибудь банды.

Зура подумала, что Лин иногда (и всегда не к месту) умеет прекрасно обращаться со словами, а еще – что Бен Лакор сейчас разозлится окончательно и полезет в драку. Но тот только хмыкнул и скрестил руки на груди.

– Что ж, – сказал он. – Ты изрядно подготовился, Отшельник. Но вывести меня из себя не так просто, как, должно быть, говорит молва. Жду тебя и твою… – он окинул Зуру холодным взглядом, – степнячку на дуэльном лугу перед закатом.

После чего развернулся на каблуках – хлестнули по воздуху новомодно разрезанные полы дарколета – и удалился. Телохранители следовали за ним по пятам.

– Та-ак… – протянула Зура. – Ты что, только что впутал меня в магическую дуэль с этой троицей?

– Прошу прощения, я знаю, что для тебя это впервые, – совершенно искренним тоном (Зура ни на миг не поверила в эту искренность) проговорил Лин. – Но все это не так страшно, как кажется. Лакору всего семьдесят лет. Изначально он был средненьким магом и еще не успел набрать столько силы, сколько Лерая. Мы с тобой его одолеем.

Зура закатила глаза.

– Да не сомневаюсь. Но зачем он вообще ломанулся тебя вызывать?

Лин коротко улыбнулся.

– Я же сказал, у Лераи везде шпионы. Она знает, как Бена раздразнить. Бен еще ни разу не пропустил ни одного нового мага. Он как бойцовый петух, наскакивает на каждого, кто приезжает в город. А в политике величина небольшая. Лерая же явно хотела нас прощупать.

– Это плохо?

– Ничуть. Лучшего способа продемонстрировать, кто я такой, чем победить его, нет. Тервириенцы обожают дуэли Бена. Вот увидишь, на закате там соберется полгорода.

Зура только ругнулась.

* * *

Люди суши с нашей точки зрения выглядят то существами без царя в голове, то созданиями, нарастившими такие тяжелые панцири из запретов и обязательств, что в них и с места сдвинуться невозможно. Сколько лет жил среди них, так и не понял, как это сочетается. С другой стороны, ведь и страстью к пониманию заразили меня наземные жители…

Антуан-путешественник. «Книга пыли»

* * *

На поляне под корявыми чахлыми соснами, что редкими группами покрывали склон, собралось действительно очень много народу – не пол-Тервириена, даже не четверть, но порядочно.

Мальчишки оборванными птицами расселись на деревьях, взрослые стояли и сидели на камнях и прямо на земле. Зрители растянулись аж до самого берега внизу.

Заметила Зура в толпе и нескольких подозрительно двухметровых господ – очень уж они напоминали превращенных выходцев из морского народа. А еще вроде бы мелькнули под старомодным плащом кожистые крылья – неужели кто-то из воздушного народа пожаловал? Да нет, наверняка показалось.

Ближние ряды гостей были заняты публикой поважнее, кое-кто даже притащил с собой складные стулья. Но большинство расположились прямо на земле, некоторые – на торчащих из травы валунах. Зура как-то само собой выхватила взглядом несколько дам и господ в почти одинаковых темно-синих, шитых серебром дарколетах.

Одна из них показалась Зуре главной. То была женщина примерно возраста Лина, в таких же, как у него, очках. Она восседала на складном стуле чопорно, будто проглотила аршин. Лицо ее казалось суховатым, некрасивым в общепринятым смысле: с острым вытянутым носом, с узкими губами, с круглыми совиными глазами. Но обаяние сильной личности чувствовалось даже сквозь эти черты, даже на расстоянии.

– О, гляжу, ты обратила внимание на Ассоциацию волшебников Тервириена, – одобрительно произнес Лин у Зуры над ухом. Точнее, «над ухом» не вполне правильное слово, ибо волшебник только до уха ей и дотягивался.

«Сунулся под локоть» было бы точнее, потому что ей пришлось отдернуть руку, дабы не зашибить мага ненароком.

– Что это еще за ассоциация? Я думала, Лерая и Бен Лакор – единственные, кого здесь нужно опасаться.

– По отдельности – да. Но есть множество средних магов, чья сила, однако, выгодно выделяет их из рядов воинов и мастеров с магическими браслетами. Именно они преимущественно сражаются с морским народом. Именно они создают айсберги, которые-то и причина их несчастий. Именно их в первую очередь кормит и поит война, и им больше всего терять… Сюда, в Тервириен, за последний год стянулись маги-наемники из всей Роны.

– Как-то непохожи они на наемников, – с сомнением проговорила Зура.

И впрямь, компания в синем выглядела, за неимением другого слова, сытой. Большинство людей там уже перешагнули за порог молодости, многие при этом приобрели округлые формы. Самый юный господин, где-то ровесник Зуры, стоял рядом с раскладным стулом главной дамы, по-хозяйски облокотясь на спинку.

– Нет, эти-то – нет. В Ассоциацию Тервириена входят почтенные волшебники, которые связали себя со здешним морем, а потому никуда уже отсюда не могут уйти…

– Как Лерая?

– Примерно. Такой же силы им не видать, хоть совсем в морской воде растворись, но принцип тот же. Они крепко держат в руках основные прибыли… Которые, в свою очередь, не более чем крохи со стола картелей. Руиша Салем заправляет всей этой компанией, хотя номинально главой Ассоциации считается ее старший брат Риуна Салем. Вот он, рядом.

– Этот молодой?

– На самом деле он почти на десять лет старше. Видишь, какие правильные черты лица? – действительно, молодой человек был почти до неприличия красив, полная противоположность сестренке. – Говорят, он очень боялся утратить красоту, потому устроил связь с морем куда раньше, чем это было бы разумно…

– А в каком возрасте разумно?

– Обычно рекомендуют лет сорок. Так вот, Руиша – наоборот. Она моя ровесница, даже чуть старше. И тем не менее она все еще сохраняет полную самостоятельность, единственная из всех них… К сожалению, она меня ненавидит, ну и остальные в Ассоциации тоже особой любви не питают. Не знаю, удастся ли поладить. Мне с ней точно договариваться бесполезно. Если только через посредника…

Зура поглядела на Лина с интересом.

– Слушай, ты что, трахнул ее и бросил?

Лин ожидаемо и неудержимо заалел ушами и щеками.

– Ничего подобного! – проговорил с видом оскорбленной невинности.

– Отказался трахнуть?

Румянец залил и шею.

– У нас, если можно так выразиться, идейные разногласия, и не надо опошлять…

– Ясно, ясно, – прервала его Зура, внутренне забавляясь.

Про себя она все равно была уверена, что чье-то разбитое сердце или неудовлетворенные желания сюда затесались: на пустом месте непримиримая вражда не растет. Лин же сам говорил: люди редко поступают разумно. Зато часто руководствуются своими чувствами. – Зачем же они пришли сюда? Позлорадствовать?

– Скорее, Руиша хочет меня показать своим спутникам: кто я такой, и с чем меня едят. Смотри в оба, Зура. Они не самый опасный наш враг в этой игре, но неприятностей могут доставить – мало не покажется.

Она хмыкнула.

– Может, чего нового скажешь?

Сама дуэльная лужайка представляла собой широкую полосу разнотравья, где в примятой траве белели и желтели звездочки незнакомых Зуре цветов, длиной где-то в двести шагов и шириной в сто. Из-за причуды рельефа здесь, на склоне холма, образовалась практически плоская площадка. Этот кусок земли находился меньше чем в полумиле от северной окраины Тервириена; все-таки достаточно далеко от центра и это, пожалуй, объясняло, относительную малочисленность толпы.

Зура знала, что вообще-то в Империи Рона магические поединки запрещены, но знала она и то, что в каждой провинции подходили к запретам столицы по-своему. Вот здесь, на Полуострове, видно, считалось, что если бой происходит не в городе, так все в порядке.

Сперва на середине поляны встретились Бен и Лин. Коротко поговорили о чем-то, потом оба синхронно развели руки – и по поляне пронесся холодный ветер, очерчивая ее границы. Магия воздуха, так называемая «воздушная стена». Зура слышала об этом заклятье. Его применяют для поединка магов, чтобы случайными рикошетами не задело публику.

Потом оба сделали знак воинам подойти.

Бен Лакор с изысканной вежливостью предложил Зуре выбирать, против кого из его двух телохранителей она готова выйти. То была обычная любезность, однако Зура почуяла подвох. Оба были крупными детинами, но один – ощутимо субтильнее. Другой же вообще казался гороподобным.

Видимо, большинство дуэлянтов в таких обстоятельствах выбирали сражаться с тем, кто поменьше, и тут-то он и демонстрировал незадачливым, почем фунт лиха. Как раз его лицо Зуре было несколько знакомо. Представляя, Бен Лакор назвал его Эрмесом Тианом. Память подсказывала, что боец он – опытный и безжалостный. Может быть, выбрать гиганта и выбить их из накатанной колеи?

Но нет. Для женщины Зура была плечистой и высокой, но большинству вояк сходной с ней профессии не доставала и до подбородка – а рост и мышечная масса определяют физическую силу. К счастью, обучение, выдержка, тактические умения и выносливость несколько выравнивали шансы, а магия так и вовсе позволяла ей склонить чашу весов в свою пользу. Но все это работало только до определенной степени. Какой смысл выбирать в противники детину, против которого толком не будет работать ни один твой силовой прием?

В общем, взвесив все за и против, Зура выбрала «субтильного». Он тоже был выше и массивнее, чем она, но не чрезмерно. Наверное, будет шанс на победу. Лишь бы Лин не подвел.

В глазах Бена Лакора мелькнуло что-то вроде торжества, но сам Тиан и его напарник никак не изменились в лице.

– Без непоправимых увечий? – уточнил он у Зуры.

– Я предпочла бы еще и ноги-руки не ломать, – добавила она.

Тиан мрачно хмыкнул.

– Попробуй сломать мне, не возражаю.

Зура только пожала плечами.

Все дисциплинированно разошлись к границам воображаемой площадки шириной в десяток шагов. Потом полем битвы будет служить вся дуэльная лужайка, но то потом.

Маги чуть поклонились друг другу. Зура и Тиан последовали их примеру.

В последний момент Лин положил руку на запястье Зуре и сказал:

– Помни, что я всегда тебя прикрою.

И бой начался.

Зуре случалось сражаться в паре с волшебником всего один раз, и было это давно. С Лином же они парный бой до сегодняшнего дня не тренировали. Если подумать, Зуре следовало на этом настоять еще когда они ждали погоды на маяке, но ей и в голову не пришло, что придется участвовать в дуэли, а в обычной схватке она привыкла полагаться на себя. Кое о чем они условились в доме Вартиана: Лин будет подпитывать ее через браслет и создаст охраняющую решетку. Остальное уже на Зуре.

Все начиналось обыденно: они с Тианом медленно обходили друг друга по часовой стрелке, пробуя то один выпад, то другой. Зура сразу вытащила нож и держала его в правой руке. Не потому что не была уверена в своих силах, просто не хотелось пижонить.

Тиан явно рисовался: нож его еще висел в ножнах на поясе.

Впрочем после первых пробных выпадов Зура неохотно признала, что, пожалуй, у него есть право и на самоуверенность, и на рисовку: двигался Тиан очень ловко, легко. Поглядев на таких ребят и создают потом легенды о волшебном народе из холмов, который ступает, не примяв травы. А как он бил! Даже от проверочного выпада его Зура ушла с трудом.

Тиан пользовался очень распространенной на побережье школой боя, но банальное не всегда плохо. Владел он ей с блеском. Зура решила, что кое-какие ухватки, усвоенные от брата, могут дать преимущество. Но не слишком большое: степняков (и даже степнячек) среди наемников за последние пять лет стало куда больше, кое-что из ее арсенала он мог уже и видеть.

Для начала Зура попробовала самое простое – толкнуть противника магией по ногам, чтобы упал. Похоже, Тиан почувствовал воздушную волну, но блокировать ее другим порывом магии не стал – попросту подпрыгнул, пропуская удар, и прямо в прыжке сам ударил магией – да так сильно, что у Зуры встали дыбом волоски на коже, и она скорее инстинктивно, чем сознательно поняла: ее сейчас снесет. Ни уклониться, ни закрыться…

Она машинально поставила простейший щит, прежде чем успела задуматься, что такая сила удара – за пределами возможностей обычного «браслетного» мага, что будь у нее такая сила в той подводной ловушке, она бы сделала себе ступеньки вдоль стены и выбралась бы в два счета, со всеми удобствами. Так же инстинктивно она была уверена, что щита окажется недостаточно, что он не отменит удар, самое большее, смягчит его.

Но браслет запульсировал теплом у нее на руке, и щит отбросил атаку. А еще – из травы поднялись, словно змейки, гибкие серебристые струи воды. Зура не знала, откуда эта вода – то ли из грунта, то ли доползла из ближайшего ручья – и ее это не особенно интересовало. Главное, что Лин пришел на помощь, и пришел вовремя. Энергия собственного тела не ровня энергии, которую черпаешь из стихии.

Такие же струи воды окружили ее противника, поднялись до пояса, сплетясь в решетку из правильных ромбов. Заходящее солнце вспыхивало и сверкало в них, заставляя воду светиться изнутри обманчиво нежными бликами. Наверное, они сейчас с Тианом выглядели этакими двойниками. Тиан прыгнул вперед сам, и прыжок этот был быстрее и дольше, чем можно было ожидать.

Зура еле успела метнуться в сторону, чтобы ее солнечное сплетение разминулось с Тиановым кулаком.

В движении она прошла сквозь несколько водяных струй, окруживших ее. Ничего подобного она раньше и представить себе не могла.

Ей почудилось, будто вода не обогнула ее, расступаясь, как то положено воде, а прошла сквозь тело, оставив за собой невидимый, но вполне ощутимый след. Зуре как будто стало вновь пятнадцать. Все сомнения покинули ее, мышцы налились упругой, свежей и звенящей силой. Сама от себя не ожидая, она ушла от атаки Тиана, сделав сальто через голову, хотя в этом совсем не было нужды, и в здравом уме Зура предпочла бы что-нибудь менее зрелищное.

А еще… Нет, это вовсе было бы странно, и потом Зура даже не могла дать руку на отсечение, что ей не почудилось. Но пригрезилось, будто Лин положил руки ей на плечи и что-то шепнул на ухо. Она даже не слышала что, но сам его жест сделал ее такой счастливой, будто маг был ее возлюбленным и только что положил ей под ноги всю степь, свободную и открытую из конца в конец.

Смешно. Она уже давным-давно не думала ни о возлюбленных, ни о степях.

Зура выпрямилась лицом к лицу с Тианом. Тот довольно неприятно усмехался, и водяные струи, словно змеи, обвивали его руки, не дотрагиваясь до них.

Зура не видела себя, но знала, что и ее водная решетка оплела до подбородка, так же не касаясь тела.

– Ну наконец-то что-то серьезное, – сказал Тиан.

На сей раз Зура пошла в атаку первой.

Чувство было удивительным. Почти как гонка верхом по равнине, когда ветер бьет в лицо, от солнца слезятся глаза и приходится прижиматься к вспотевшей лошадиной шее, смеясь от счастья. Или еще: будто бежать или драться, когда много дней проходила с набитыми песком мешочками, привязанными к ногам, а потом их сняла.

Лучше всего было то, что вода повиновалась ее приказам! Будто Зура была настоящим стихийным магом!

Лин предупреждал ее об этом эффекте, но заодно говорил, что повиновение это будет очень относительным: вода будет повторять ее движения и метаться в ту же сторону, примерно так.

– Я, конечно, постараюсь следить за тобой и тебе помочь, – сказал он, – но, пока мы не сработаемся, ошибки неизбежны. Думаю, мои навыки в этом отношении все равно лучше навыков Лакора, но не будь чересчур беспечной.

И все же к своему удивлению Зура обнаружила, что вода слушается малейшего ее приказа. Это било в голову почище молодого вина.

Как можно не хотеть этой силы? Чего можно тут бояться? Да она бы на месте Лина!..

Эх, ей бы такие возможности в тех морских боях!

Но битва не ограничивалась ими двумя: маги сражались тоже. Несколько раз мимо Зуры и Тиана промчались водные струи; один раз два гигантских водных бича схлестнулись прямо над их головами, вызвав в толпе удивленные охи и ахи и обдав всех веером брызг.

Другой раз поляну вдруг стремительно окутал туман, но почти сразу этот туман разогнал ветер. Потом траву под ногами Тиана сковало льдом, тогда как Зура продолжала стоять на твердой земле, и тот чуть было не поскользнулся, но почти сразу льдом покрылся и участок, на котором стояла сама Зура.

Она покачнулась, чуть не потеряв равновесие, однако водные струи, обвивавшие ее ноги, впервые пришли в движение помимо ее воли и будто подтолкнули вперед. Зура почти сразу поняла, что имеется в виду: она видела, как зимой мальчишки гоняют по льду в замерзших бухточках, даже сама пробовала. Раз, два – и вот она уже скользит по наледи быстрее, чем бегом!

Тиан не ожидал от нее такой прыти и не успел защититься; Зура наконец-то смела его защиту и заломила руку в болевой прием – эффективность банальности. Водяная струйка скользнула с ее запястья и обвилась еще и вокруг горла Тиана, перекрывая ему дыхание.

– Сдаешься? – резко спросила она. – Или проучить вас с мастером еще?

– Сдаюсь, – сдавленно просипел Тиан.

Зура тотчас отпустила его.

Вода опала, изморозь исчезла. Зрители разразились воплями – то ли восторга, то ли возмущения. Зуре было все равно: теперь, когда вода ушла, она вдруг поняла, что дышит тяжело, что взмокла не только от брызг, но и от пота, и что спину и ноги немилосердно ломит. Еще бы! Обычный бой продолжается минуту, ну две от силы; здесь же они сражались минут десять. Что бы там ни было в воде, что помогало поддерживать ее силы, оно, очевидно, не обладало безграничными возможностями.

Лин, кажется, прекрасно это понимал.

Он подошел к ней и опустился рядом на корточки (сама Зура сидела на земле, а Тиан валялся рядом, сжимая больное запястье). Положил руку ей на плечо.

– Спасибо, – сказал он серьезно. – Лакор оказался более серьезным противником, чем я думал. Если бы не твои навыки, ничего бы не вышло.

Зура потрогала серьгу. Нет, ощущения ее не обманули: та была нормальной температуры тела, не горячей и не ледяной. Битва истощила ее обычные, физические силы, но магического резерва не затронула.

– Для этого ты меня и нанял, так? – спросила она, выговаривая с трудом.

Лин кивнул.

– Кстати, хочу поговорить с тобой на этот счет. Когда вернемся к Вартиану. Нужно же тебя посвятить в наши планы подробнее.

«Уже наши?» – хотела спросить Зура, но промолчала.

Маг поднялся и протянул Зуре руку, чтобы помочь ей встать. Она смерила Лина взглядом и хотела сказать ему, что ей будут помогать вставать всякие там хлюпики, только если у нее будут сломаны обе ноги, но почему-то передумала.

Оперлась о предложенную ладонь, резко поднялась. Лин охнул от внезапной нагрузки, но выдержал. Улыбнулся ей.

– С боевым крещением нас, акай.

* * *

Они явились к Вартиану, овеянные славой победителей Бена Лакора.

Как-то из толпы зрителей появились давешние рыбаки, из них составилось что-то вроде сопровождения, и они, вооружившись факелами, промаршировали улицами Тервириена. Факельный ход не дотягивал до процессии вернувшегося с войны владетельного князя: никто не бросал в них цветами, молодые женщины не выглядывали на улицы и не падали в обморок… Но все-таки! Они шагали, окутанные дымом и запахом горячей смолы, в вечерних сумерках, а над ними в воздухе сверкали и переливались водяные струи, порабощенные Лином.

Чтобы полюбоваться этим зрелищем, за ними вприпрыжку неслись и дети, которым давно пора было бы спать, и взрослые, которым следовало проявлять больше осторожности.

Бена Лакора многие знали, но немногие любили. Ему доставалась едва ли треть того же уважения, которым пользовалась Лерая – а ее изрядно побаивались. Если бы подшучивать над ним открыто не опасались из-за силы его магии, Бен Лакор находился бы на положении городского шута.

Слух о том, что он был побежден отшельником с дальнего острова, мгновенно разнесся по всему городу. Может быть, Лин организовал это заранее. Может быть, он и процессию как-то организовал…

Зура ожидала, что Вартиан начнет их упрекать, и уже готовилась не обращать внимание на его бурчание. Но, к ее удивлению, молодой честолюбивый купец только что дорожку перед ними не разостлал.

Он встретил их на крыльце, провел в дом с поклонами и говорил так вежливо и уважительно, словно и не было недавней размолвки.

– Что, Вартиан, поднял я немного твои акции с владельцами картелей? – хмыкнул Лин, когда тяжелая дверь отсекла их от веселящегося эскорта на улице.

– Пока – да! – кивнул Вартиан, в его голосе на миг мелькнула мечтательность. – Мне уже приходил гонец от самого Главного Казначея, с просьбой… Но все еще может измениться!

– Не изменится, – Лин хлопнул его по плечу. – Не беспокойся. И выкати моим сопровождающим бочонок вина, я знаю, у тебя есть прошлогоднее. За все будет уплачено.

Вартиан страдальчески заломил брови, но только и пробормотал, что год-де был на редкость удачный и он надеялся это вино отложить про запас. Зура знала, что купец это больше для проформы: на деле прошлый год, из-за побочного воздействия высвобождаемой на побережье магии, не слишком благоприятствовал виноделию.

Лин отправился наверх, в свою комнату, и поманил Зуру за собой. Когда они остались одни, он распахнул захлопнутые слугами ставни и жадно вдохнул ночной воздух, прилетевший с моря.

– Ох, Зура, – сказал Лин с душой. – Все-таки город – это сущее издевательство над человеком, особенно магом! Сам не понимаю, как я мог так долго жить среди этих каменных стен?

– О чем ты хотел поговорить со мной? – спросила Зура, привычно игнорируя лишние слова, хотя язык чесался заметить, например, что без каменных стен ему и у себя на острове негде было бы скрыться от непогоды.

Лин обернулся к ней. В комнате горела лампа со свечой, и этот огонек отражался в стеклах его очков двумя сияющими точками.

– По-моему, это ты хотела поговорить, – сказал он. – Там, на лужайке… может быть, это звучит слишком выспренно, но мне показалось, что между нами наконец-то возникло… что-то вроде связи. И что ты хочешь спросить…

Зура потерла руку с браслетом.

– Все дело в этой штуковине, – сказала она мрачно. – Мы с тобой очень гладко работали. Для первого раза. И ты говорил о победе, как о деле решеном, словно в моих способностях не сомневался. Но ты ведь ни разу не наблюдал меня в деле! Не по-настоящему.

– Антуан наблюдал. До того как спас. И потом я видел, как ты тренируешься и разминаешься на острове.

– Возможно, – согласилась Зура. – Но что он там мог разглядеть в шторм, да еще из-под воды? И работу ты предложил мне сразу, особенно не расспрашивая. Ты вел себя так, будто отлично знаешь, кто я такая и чего я стою. Тогда я списала все это на то, что ты каким-то образом обо мне слышал или даже видел меня… Среди наемников на этом берегу я не встречала других степнячек. Но все это странно.