Текст книги "Мастер Трав VII (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

[Уровень взаимодействия: 93%]

[Дар: Текущий уровень: 82,5%]

После этого, я убедился, что метка повреждена.

[Метка: следящая.

Целостность: 48%.

Связь с другими метками: нарушена]

Вот оно!

Значит, на одну метку нам с Виа нужно два сеанса и тогда мы разрушим ее.

– Всё? – спросил Грэм, когда я поднялся и накинул за плечи корзину.

– Да, – кивнул я.

– Метка стала бледнее…от нее едва ли половина осталась.

– Да, думаю, если там и была связь с другими метками, то мы ее точно нарушили.

– Возможно, —покачал головой Грэм.

Честно говоря, осознание того, что я могу разрушать вместе с Виа метки…радовало. Хоть где-то наши с ней навыки оказались полезны не только для меня, а и для других, для поселка. Пусть в прямом столкновении с Целителем я пока бесполезен, но вот метки подпортить могу.

Я улыбнулся.

– Пошли, – кивнул я Грэму, – Остальное – на обратном пути.

Была, правда, другая проблема: если Грэм с алхимиками уничтожит все метки, то мне не на чем будет тренировать Виа и не на чем повышать устойчивость.

Мы пошли дальше. А я думал о том, что добавился еще один навык, который нужно развивать, и это вдобавок ко всем тем, которые у меня уже есть и которые я не успеваю развивать.

Виа была довольна, я чувствовал это через усилившуюся связь. Скоро она достигнет ста процентов, и что тогда? Что-то должно качественно измениться в этой связи? Даже интересно что это будет, и в чем разница.

Путь до рощи был спокойный. Никаких меток. Один раз нам встретился небольшой патруль. Они увидели Грэма, поздоровались и двинулись дальше.

Старик же не ослаблял внимание ни на миг.

В этот раз Грэм привел меня не к обычной роще, куда я приходил за корнями деревьев и за железными жилками, а к другому месту.

Тропа пошла под уклон, а потом снова вверх. Деревья вокруг становились больше, толще и серьезнее. Пахло железом – характерный странный запах, который окружал железные дубы.

– Подходим, – тихо сказал Грэм.

Я кивнул.

Мы вышли на широкую поляну, окруженную полусотней огромных стволов. Место было незнакомое.

– Я тут ни разу не был. – заметил я, глядя на этих гигантов.

– Да, не был, а зачем? Тебе хватало других дубов, но мне захотелось проведать это место. Тут есть как огромные дубы, так и поменьше. Да и само место…красивое.

Действительно, дубы создавали над поляной переплетающийся навес, как будто приглашая отдохнуть в этом тенистом месте. Лучи солнца практически не пробивались вниз, за исключением пары мест.

Я кивнул старику и пошел вперед. Сегодня мне нужно сделать прорыв. Конечно, за один раз я не рассчитывал перепрыгнуть аж двадцать процентов развития, но хотя бы десять…да…десять за один день будет отличным результатом.

Только тут я заметил, что голова после слияния больше не болит – боль куда-то ушла. Или это воздействие этого пропахшего металлом воздуха?

Не знаю. Седой на моем плече принюхался к запаху, идущему от дубов, сморщился, но не пикнул. Он вообще стал меньше…пищать. Скорее всего понимает, что сейчас в лесу настолько опасно, что любой лишний шум, в том числе и от него, – это риск для всех.

Ну или я переоцениваю его умственные способности и он просто не выспался.

Я медленно двинулся к дубам.

На поляне было тихо.

Грэм сел в центре ее и, похоже, начал поглощать живу. Почему бы и нет, в таком-то живописном месте.

Я отпустил Виа кружиться вокруг и охранять нас.

Скиталец почти сразу устроился в центре поляны. Ему это место тоже понравилось. Увы, за весь путь он не нашел ничего ценного. Возможно, на обратном пути он будет удачливее. Интересно, а что так питает эту рощу, что дубы выросли столь огромными? У той рощи, к которой я привык ходить, размеры были и близко не такие. Причина тоже должна быть.

Ладно, подумаю об этом потом. Сейчас мне нужно выбрать дерево и начать рывок.

Я не спеша подходил к разным дубам и прислушивался. И к большим, и к тем, что были поменьше. К тем гигантам, которые окружали поляну, я не рисковал подходить.

Раньше, когда я приходил к роще железных дубов, я никогда не видел каждый по отдельности – для меня это были железные дубы, и отличались они только размером. Сегодня что-то изменилось. И я думаю, всё дело в слиянии – оно что-то сдвинуло в моем восприятии в сторону понимания растений.

Я шел между стволами и понимал – они разные.

Вон тот, слева. Кряжистый, плотный, ствол гладкий, кора почти не потрескалась. Сжат будто человек, который не доверяет никому. Прикоснешься – оттолкнет. Для того, чтобы убедиться в этом я прикоснулся к нему Даром – и меня тут же оттолкнули.

Вон тот, дальше, вроде бы небольшой, но старый. Очень старый. Этот не сжат, просто устал. Я подошел и убедился в этом.

А вот этот справа от меня какой-то…дикий что-ли. Я это понял как-то инстинктивно. Я прикоснулся к нему Даром и ощутил внутри него хищный и агрессивный поток живы. Этот не отдаст, этот сам хочет жрать.

Я ходил между ними, на каждом останавливался на полсекунды и едва-едва касался Даром. Просто соприкасался и узнавал. Не лез внутрь, лишь прикладывался Даром, прислушивался и уходил.

Это было что-то новое для меня. Никогда прежде я так тонко не чувствовал деревья.

Они все были разные и мне для прорыва нужно выбрать из них. Конечно, всё это было мое сугубо человеческое восприятие. Дубы…они просто растут. Они себя не воспринимают. Это я как наблюдатель оцениваю их, примеряя на них ярлыки. Но мне эти ярлыки помогали понять что мне подходит, а что точно нет.

И наконец-то я нашел один. Как-то интуитивно я понял, что он тот, что нужен.

Дуб стоял чуть в стороне от поляны. Среднего возраста, не слишком старый, и не слишком молодой. Я прикоснулся Даром, оценивая его. Поток внутри был ровный, спокойный, без жадности и злобы. Он просто… был.

Я обошёл его кругом, посмотрел на корни, торчащие из земли мощными жгутами, снял корзину с плеча и поставил у его подножия.

Сел между двумя огромными корнями.

Я медленно протянул руку и коснулся ладонью одного из мощных корней.

Пора.

– Дед, я начинаю. – негромко сказал я, но в этой тишине Грэм отлично меня услышал.

Старик встал и направился ко мне. Если процесс затянется, мне нужно, чтобы кто-то защитил меня.

Седой тем временем нагло уселся мне на колено.

– Защищать будешь? – спросил я глядя на него.

– Пи! – решительно ответил он.

Полагаю, это было да.

Глава 11

Я закрыл глаза. Ладонь лежала на шершавом корне и я чувствовал каждую выпуклость, каждую трещину и нарост на нем. Этот дуб не был самым большим или самым старым в роще. Просто подходящим. А в чем именно это заключалось, я не знал – просто доверился интуиции.

Я сделал глубокий вдох и толкнул сознание внутрь дерева. Обычно я делал это мгновенно через Дар, почти не прикладывая усилий, но сейчас требовалась полная концентрация.

Едва я очутился внутри, как понял, что всё изменилось. Может причиной тому были обостренные ощущения после слияния с Виа, но чувствовал и воспринимал я всё иначе.

Я будто шагнул не в дерево, а в огромную, медленную, плотную реку, которая текла где-то глубоко под поверхностью земли и одновременно везде вокруг. Поток живы шёл такой плотности, что в ней можно было утонуть сознанием и при всем этом я не мог от этого потока взять ни капли, потому что это была не моя жива – она принадлежала дереву. А мой собственный духовный корень рядом с этим… Боже, да это был даже не ручеек, а так, лужица!

Странно, но я не ощутил ни малейшего страха, когда очутился тут, внутри. Я ожидал, что меня сейчас просто смоет, разорвёт и размажет, но ничего подобного не произошло. Дуб не был агрессивен: как гора не агрессивна к муравью, так и он не был агрессивен ко мне. Я просто оказался внутри чего-то, что было настолько больше меня, что само понятие «угроза» отсутствовало.

И если Древо Живы, – вернее его частичка, к которой я прикоснулся во время пробуждения Дара, – едва не поглотило меня, то тут было всё было иначе.

И время шло по-другому. Я не мог это объяснить, но подсознанием ощущал какую-то неправильность в том, как оно течет.

Я сделал мысленный вдох и он…не заканчивался! Я ждал и ждал, а он тянулся. Очень долго.

Я успел подумать дюжину мыслей, успел оглядеться, а вдох всё еще длился. Где-то снаружи, я знал это краем сознания, мое тело сделало один удар сердца, а здесь, внутри, прошло куда больше.

Дуб жил в другом ритме.

Он не торопился и в принципе не мог торопиться. Сезоны для него были как для меня секунды. Годы – как минута. Никаких дней, никаких событий – только медленное, ровное, бесконечное течение.

Сегодняшнее слияние с Виа подсказало мне, что есть еще один путь – Путь разговора и понимания. Не только силовой забор живы дает развитие Дара, есть другие пути не менее действенные и связанные с пониманием.

Чтобы говорить с этим дубом, я должен был подстроиться.

Я замедлил себя, замедлил свои мысли, заставив их течь медленнее и плотнее, как тягучий мед.

Вышло не сразу.

Попытки с десятой я нащупал нужное состояние сознания.

Вот тогда я почти перестал думать. Конечно, до буддийских состояний не-мысли мне было далеко, но что-то похожее я испытал.

Я забыл о том, что меня где-то ждет Грэм, что Седой сидит на коленях, что Виа патрулирует у железных дубов, а скиталец ищет чем– бы поживиться.

Я просто стал слушать и слушая, забыл обо всем.

Чувство Жизни, – навык, который у меня раньше работал как видение растений, с которыми у меня была связь, – здесь развернулся во что-то совсем иное. Я не просто чувствовал поток живы, я его слышал каким-то внутренним, новым слухом.

Это был низкий, ровный гул, как если бы сама земля гудела глубоко-глубоко под ногами, и я наконец-то опустился достаточно низко, чтобы это услышать.

Гул жизни, – неожиданно понял я. Он был ровный, но в нем были тысячи оттенков. Весна, лето, осень, зима. В нем было все, и если постараться, можно было почувствовать эти оттенки времен года во всех подробностях.

Всё это помнил дуб и помнила его жива. Поток внутри дуба хранил это в себе, только прикоснись.

И я слушал. Это приближало меня к какому-то внутреннему пониманию природы, которого я никогда ранее не ощущал. Это не была потеря человечности, скорее наоборот – выход за ее границы, шаг куда-то дальше. Но куда?

Я не знал, но слушал.

Время исчезло. Не было никого, кто бы думал о времени, а у дуба и вовсе не было такого понятия.

Вот как ты это ощущаешь, – мелькнула мысль. – Нас для тебя нет – ты попросту не замечаешь такого мелкого, такого быстрого и такого суетливого.

Это ощущение безвременности увлекало за собой.

И я даже не сразу понял, зачем я, собственно, тут? Просто послушать голос дуба или есть еще какая-то цель?

Цель…точно! Я ведь тут не просто так – я хотел Поглотить его живу.

Я мысленно улыбнулся.

Это было смешно. Забрать вот у этого? У того, кто меня даже не замечал? И ведь это не самый большой железный дуб, и не Древо Живы – это просто крепкий старый дуб средних размеров.

Или же я ошибся и он старше остальных? Потому я его и выбрал – из-за того спокойствия, которое он излучал.

Ладно, пора пробовать.

Поглощение…. Как бы это странно ни звучало, он вообще не должен заметить моей попытки.

Я потянул живу к себе. Привычно, как делал это сотни раз с маленькими деревьями, кустами и травами: открылся, потянул и забрал.

Поток шел мимо.

Я сначала даже не поверил. Потянул сильнее, вложил больше воли, больше намерения. Но поток продолжал идти мимо, не сопротивляясь и не отталкивая. Просто… не замечал моего намерения, как огромная река не замечает камешка, лежащего на берегу.

Раньше, на маленьких деревьях я работал силой. У них было намного меньше живы, чем у этого дерева, и там хватало моей воли. Хватало мысленного приказа. Здесь моя воля была направлена в пустоту (так это ощущалось). Меня надо было сначала сделать себя видимым для дерева. Вот только усилие моей воли дуб не заметит, слишком оно для него мелко, но он может заметить кое-что другое.

Что я могу дать дубу?

Как это ни странно звучало, но…живу. Я мог дать ему живу.

Мысленно я направил поток живы из себя в дуб, и не капельку, а заметный поток. Я словно постучался в дом и сказал: «У вас гости. С подарками.».

Какое-то время ничего не происходило. Быстрого ответа быть и не могло, я понимал.

Но в какой-то момент дуб отреагировал, хоть и не так, как я ожидал.

Я почувствовал движение в корне, на котором лежала моя ладонь. Что-то под корой резко и быстро сдвинулось, и в следующее мгновение в коре выскочил тонкий и твердый, как игла, шип. Он врезался прямо мне в ладонь, проткнув почти до кости. Перчатки на мне не было, так как мне всегда требовалось для Поглощения одну руку держать без перчатки, по другому никак.

Капля моей крови выступила и сразу была впитана корой.

И вот в этот момент изменилось всё.

Поток…замедлился, но не остановился, словно что-то огромное и неповоротливое наконец-то обратило на меня внимание.

Через миг до меня дошло: дело не в живе – ее дуб не заметил, у дуба есть своя, и ее столько, что моя порция для него просто ничто, – всё дело в моей крови. Именно она заставила его среагировать.

Я вспомнил как когда-то моя кровь капнула на Семя-Скитальца и связь с ним установилась мгновенно, сразу на пять процентов. Уже тогда у меня возникло подозрение, что моя кровь может обладать дополнительными «свойствами». Но потом я попробовал ее использовать для повышения взаимодействия со скитальцем, и оказалось, что фокус с кровью работал только один раз. После этого я об этом и думать забыл.

Кровь Симбионта. Должна ведь она быть чем-то другим? Чем-то уникальным? По идее да.

Но…я никогда не анализировал собственную кровь. Я анализировал отвары, ингредиенты, мутантов, землю, ягоды, насекомых, метки, чужие Дары, чёрную живу – всё, кроме самого себя. Кроме того, что течет во мне самом. Я как-то упускал из виду самый очевидный объект для исследования – самого себя.

Через миг (по моим ощущениям) дуб начал делиться.

Я почувствовал, как огромная, плотная река живы словно делает крошечный отвод, едва заметный для самой реки, но огромный для меня. И этот отвод пошел через меня.

Это не было Поглощение – я ничего не отнимал силой, нет, со мной поделились в обмен на каплю собственной крови.

Жива заполняла мой духовный корень сначала медленно, потом быстрее и еще быстрее. И вот тут случилось то, чего я ещё не испытывал: корень начал расти, не наполняться до краев, а расширяться. Как мехи кузнеца, которые вдруг получили возможность раздуться шире обычного. Но я знал, что для этого еще рано – Дар еще не достиг ста процентов, чтобы позволять живе распирать корень и позволить прорасти. Мысленно я сделал заметку, что именно так и будет происходить рост Дара, переход на следующую ступень.

Я начал ее придерживать, однако поток был огромным. Да, не Древо Живы, но всё равно чистая мощь природы. И одновременно, помимо моей воли сработал новый навык «Слияние».

То самое, что родилось у метки, в работе с Виа. Но сейчас это не было сознательно, я им не управлял.

Просто поток живы был настолько плотным, что иначе принять его было нельзя.

И вот тут меня прошибло током, потому что поток нес не только живу – он нес память и я ощутил, как в меня вместе с потоком вливается век. Целый век дуба!

Сезоны. Холодные зимы, когда сок замирал. Жаркие лета, когда листва сворачивалась в трубочку. Дожди. Ветры, ломавшие соседние ветки. Корни, медленно, упорно, год за годом тянущиеся в темноту, нащупывающие влагу и обходящие камни. Другие деревья – те, что росли рядом, старели, падали и истлевали. Травники, что приходили под его крону за корой, желудями и железной стружкой. Один. Другой. Третий. Десятый… Дуб их не помнил по именам, не помнил их энергетику, но помнил их как короткие касания, как мелкие назойливые укусы, и забывал так же легко, как я забываю мошку, севшую на руку. Возможно они брали у него сок, отламывали ветки или сдирали кору – я не знаю…и он не знал. Просто помнил касания и мимолетное присутствие этих людей, которых и в живых-то уже, скорее всего, не было, а он все нес и нес в себе память о произошедшем. И будет нести еще сотни лет.

И весь этот поток информации хлынул в мое «Я» перегружая меня.

И я начал тонуть. Слияние, которое работало с Виа, здесь оказалось слабым. Виа была мне соразмерна, она была моим маленьким понимаемым симбионтом. Дуб был не симбионтом, он был… на порядки тяжелее. Его «я», – если у него вообще было «я», – весило как гора, а мое «я» весило как перышко.

Я поймал себя на том, что думаю медленно, очень медленно. И что хуже, думаю не как я, а как дерево. Я ощущал свои корни, скрытые в земле, в темноте, как живые; ощущал высоко-высоко вверху листву как кожу, и чувствовал как часть ее ловит солнечный свет. Ствол же был моим телом. И это было… естественно, спокойно и хорошо. Но это было еще человеческое переживание, потому что я разделял. А потом исчезло и это.

Я забыл на одну долгую секунду, что у меня есть руки, и что я стою на двух ногах. Я забыл, что я – Виктор. И самое удивительное, что мне было приятно! Я понимал, что когда перестаешь делить, давать имена, названия, то становишься цельнее сам с собой.

И в этом-то крылась опасность: это было не мое ощущение, не мое чувство жизни… и дуба во мне становилось больше, чем самого себя.

Если так продолжится, я потеряю себя. Нужно зацепиться хоть за что-то, что угодно! Что-то конкретное.

Странное дело, но ухватился я не за какие-то воспоминания, а за…запах мяты, которым всё пропахло в доме. Постоянные отвары на ней, чаи. И вот она словно ниточка начала разворачивать передо мной воспоминания. Как я первый раз ее сорвал на лугах, как принес домой и пересадил. Как заварил чай и этот чай мы пили каждый день вместе с Грэмом. Как ее подъедал Седой и иногда пощипывал Шлепа.

Всё это объединял запах мяты, а вместе с ним над запахом стоял дом, который мы отстояли и никому не отдали.

А следом пришли другие воспоминания. Про неудачные варки…про Виа, которая хотела меня убить…про Морну и ее звериные желтые глаза, которые поразили меня в первую, да и вторую встречу. Седой, которого я вылечил и который, останься он у своих сородичей, погиб бы.

Торговля с мурлыками.

Я цеплялся за это всё, за каждую мелочь, которая стала важна мне в этом мире. Цеплялся за то, чего у дуба никогда не было и быть не могло. Дуб не знал запаха мяты – он не знал «запах» вообще. Дуб не знал смех – он не знал звука вообще. Дуб не знал любви, верности и дружбы… Впрочем, последнее далеко не все люди тоже знают. Но главное, было помнить это наше различие. И я помнил.

Растворение остановилось.

Я не знаю, как долго это длилось. По дубовым меркам – мгновение, по моим – может, дни. Я просто стоял в потоке, держась за свой якорь из мелочей, и не давал себя смыть. Поток продолжал идти, жива наполняла мой расширяющийся корень, память пыталась меня «переписать», ну а я продолжал помнить запах мяты.

Тренировка – вот, что сейчас было. Я не просто «качаю Дар» и «забираю живу». Это была тренировка двух разных вещей одновременно.

Силовое Поглощение, как у обычных деревьев, тренирует мою волю, учит давить, продавливать, заставлять. А вот это слияние с чем-то много большим себя тренирует мое «я». Заставляя его становиться плотнее и цельнее – такой, чтобы его не размывало. Без обоих этих навыков я застряну.

Нужно уметь и давить и, вместе с тем, уметь быть частью чего-то большего и не раствориться в этом большем, сохранив свою волю и «Я».

Я сумел. И теперь этот поток живы и памяти проходил через меня и, одновременно, мимо.

Дуб начал меня отпускать. Поток постепенно сужался, как закрывающийся кран. Дуб дал мне столько, сколько посчитал нужным за каплю моей крови, не больше.

Я мысленно поблагодарил его, но не словами, а просто образом-эмоцией благодарности, и через мгновение дуб меня отключил от своего потока.

[Навык Слияние: +6%. Текущий уровень: 11%.]

[Дар Симбионт: +8.8%. Текущий уровень: 91,5%.]

Сообщение системы всплыло ровно в тот момент, как меня выбросило.

Рост Дара был большой, намного больше, чем я думал, ведь с каждым последующим процентом рост шел все медленнее и медленнее. Как же тяжело, наверное, будут идти последние проценты?

И всё равно это был большой скачок, ради которого стоило сюда прийти и рисковать. И я понимал – второй раз такого подарка от этого дуба не будет. Возможно от другого, но от этого уже точно нет.

Для перехода Дара мне понадобится еще очень много энергии, так что повторное Слияние неизбежно. Только через него я могу получить достаточное количество энергии для развития.

Я сделал медленный вдох, затем выдох и открыл глаза.

Я сидел в полутьме под корнями и картинка перед глазами первые десять секунд была нечеткая, словно глаза разучились смотреть, но через секунд тридцать я начал различать всё вокруг.

Я моргнул. Стало чуть лучше.

Рука в месте, где меня кольнул дуб, ныла. Я посмотрел на ладонь и медленно снял ее с корня.

Там была только маленькая, уже подсохшая ранка на месте, где меня кольнула железная игла.

– Ну что, всё? – раздался хриплый голос сбоку.

Я повернул голову.

Грэм сидел на одном из мощных корней метрах в трех от меня. Топор лежал у его ног.

– Всё, – ответил я. И собственный голос показался мне странным. Чужим и слишком быстрым.

Я действительно так быстро говорю? Так быстро думаю? Или это эффект от Слияния? С Виа такого не было.

Седой сидел на плече старика и смотрел на меня. Видно ему надоело спать на моих коленях и он решил составить компанию Грэму.

Вдруг я заметил на топоре пару капель засохшей крови. Когда мы выходили топор был идеально чист. Он что, кого-то убил пока я погружался в дуб?

– А… сколько прошло времени? – оглянулся я вокруг.

– Прошло, – Грэм поднял на меня взгляд. – Ну, часов шесть…не меньше… я успел тут всё обойти и пришибить парочку некрупных, но наглых тварей.

Вот как…шесть часов?

Для меня, по внутренним ощущениям, прошло не больше получаса.

– Я думал…полчаса. – ответил я.

– Да…затянуло тебя, – ответил Грэм, – Я, честно говоря, пару раз думал, что ты либо просто спишь, либо дуб тебя сожрал. Но ты иногда что-то бурчал, говорил и дергался. Поэтому я решил не трогать. Тем более, никаких внешних изменений в тебе не было.

Я кивнул.

– Ну и твои питомцы были спокойны, – добавил Грэм, – Думаю, случись с тобой, по ним было бы видно. Этот, – он почесал Седого за ушком, дотянувшись рукой, – Вообще дрых, а твоя лиана и этот клубень тоже не показывали ничего такого. Лиана продолжала круги наматывать, а клубень пару раз вынырнул да и вернулся обратно в землю.

Скиталец, я почувствовал через связь, был на расстоянии десятка метров, и продолжал что-то искать.

Ладно, пора привести тело в порядок, а то как истукан.

Я попытался поднять руку, чтобы потереть лицо, и рука… дернулась. Не послушалась как следует. Прошла на полпальца короче, чем я думал. Странно. Я снова попытался – пошло уже лучше, но всё равно с задержкой. Будто между моим приказом и движением вставала маленькая, тонкая прослойка. Ноги и вовсе онемели и когда я попытался встать, то тут же рухнул на землю.

Или дело тут не только в онемении?

Я попытался шевельнуть пальцами на ноге. Они шевельнулись, но как-то медленно, по-чужому. Тогда я снова попытался встать. И понял, что не могу, тело не понимало, как. Будто за эти шесть часов слияния оно разучилось подчиняться моим командам. На мгновение стало страшно, а потом я себя успокоил. Ничего, сейчас, просто…отвык.

И улыбнулся этой мысли. Отвык за шесть часов?

– Тебе помочь? – спросил обеспокоенно Грэм, глядя на мои попытки встать.

– Нет-нет, – махнул я головой, – Я сам… Тут и ноги затекли, и что-то другое.

Я прислушался к себе. Возникло ощущение, будто внутри оставалось что-то от дуба.

Попытки с десятой я нормально встал и в ноги вернулось привычное ощущение подвижности.

Еще одним способом прийти в себя стало сердце: я приложил руку к нему и этот быстрый пульс жизни напомнил мне, что я человек и что все последствия, которые я сейчас ощущаю, на самом деле не телесные, а психологические. Мозг не перестроился.

Я немного постоял с закрытыми глазами, подышал и вновь открыл глаза.

Если в первые моменты после слияния мелькнула мысль прямо сегодня взять и добить проценты Дара, то теперь она исчезла. В таком состоянии, в каком я был сейчас, это просто невозможно. Да и если верить Грэму, прошло уже шесть часов.

Ладно, пора домой, а Грэму – показать метки алхимикам. Я понимал, что мы и сами могли взять и срубить куски с метками и в теории сжечь их, но что если этого от нас и ждут, что если это как и с ржавой живой не будет решением проблемы? Может, такие метки превратятся в тот черный туман Сумрачья, о котором говорил Грэм. Не мог же тот, кто ставил их, не предусмотреть подобного варианта развития события? Мог, и значит был уверен, что их так просто уничтожить не выйдет.

– Дед, можешь набрать сока дуба? – взглянул я на него, – Мне он сегодня понадобится. Я сейчас немного не в состоянии.

Я поднял руку, которая немного дрожала.

– Точно нужен сегодня?

– Да, буду душильника в него окунать. Пусть тоже закаляется.

Грэм хохотнул, а потом серьезно сказал.

– Ладно, только не очень много, потому что я и так задержался. Я думал мы с алхимиками к этому времени уже все метки обойдем.

Я кивнул.

– Сейчас наберу, – он подхватил топор, взял кувшин из моей корзины и двинулся к одному из ближних дубов.

Он отошел шагов на двадцать. Я слышал, как он коротко прорубил кору и подставил кувшин и трубкой. Я видел как потек вязкий густой сок.

Пока Грэм набирал сок, я расхаживался и обратно привыкал к телу. Седой перелетел ко мне на плечо.

Я сделал с десяток шагов возле дуба, с которым произошло слияние, а потом прикоснулся к нему рукой и мысленно поблагодарил. Вряд ли он это ощутил, но так было надо.

После я сделал шаг назад и взглянул на корень, из которого выстрелила игла, меня уколовшая.

Стоп, а это еще что-то такое?

Я присел на всё еще дрожащих ногах и присмотрелся к корню повнимательнее. На сером, почти металлическом боку железного корня – там, где он впился в меня, – тянулась тонкая, едва заметная зелёная прожилка размером с волос. Свежая, живая и чуть пульсирующая. Словно зарубцевалась свежая рана.

Я смотрел на нее почти минуту, даже осторожно прикоснулся пальцем.

Это была моя кровь – точнее то, во что ее превратил дуб. Кровь, перекованная огромной медлительной силой дуба во что-то новое. Маленькая зеленая вена в железе. Он точно знал, что моя кровь ценна и поэтому отдал столько живы за нее. Видимо он ощутил в моей крови какую-то возможность для себя. Но какую?

Кровь Симбионта. Если она действительно имеет ценность, то мне нельзя, чтобы она куда-то попадала просто так. Но…меня уже колол однажды железный дуб и никаких зеленых прожилок на нем не было. Вообще ничего. Что изменилось? Что стало по другому?

Голова не соображала, я не мог понять, в чем было отличие.

Нет, узнаю я это только с помощью Анализа.

Я прикоснулся к зеленой прожилке и только хотел использовать Анализ, как он…не сработал.

Система будто отказывалась делать Анализ – слишком большой в моей голове сейчас сумбур и перенапряжение.

Так бывало уже, когда я был на грани своего лимита. И сейчас система посчитала, что я на пределе.

– Готово, – раздался голос Грэма за спиной.

Я выпрямился слишком резко, и за это заплатил головокружением. Но таки устоял на ногах

– Та-ак, – протянул Грэм, наблюдая за тем, как я пошатываюсь. – Что-то ты совсем плохо ходишь, Элиас. Давай, опирайся, помогу. Это не дело, мы так год будем идти.

– Я сам…

– Опирайся, говорю.

И я оперся. Что тут выделываться и говорить, что дойду сам, если сил действительно нет?..

Мы забрали корзины, Седой всё так же сидел на мне, Виа двинулась следом за нами, а Скиталец неохотно покинул железные дубы. Что-то ему тут понравилось.

Всего месяц назад я сам тащил на себе Грэма рывками, используя усиление, а теперь всё происходит с точностью до наоборот. Мы поменялись местами.

Когда мы покинули поляну с железными дубами, я начал замечать перемены в своем восприятии. Я понимал, что это временно, это эхо слияния с дубом, но всё равно это было…сильно.

Лес для меня зазвучал иначе, как если бы раньше я слушал его сквозь толстое одеяло, а сейчас его с меня сняли. Каждое дерево, мимо которого мы проходили, имело голос, не в прямом смысле, конечно. Скорее, это был даже не голос, а некий гул, как у высоковольтных линий электропередач. Те передавали энергию, и тут деревья тоже. Но гул был разный. Медленный…быстрый…холодный…теплый… у каждого дерева свой. Я понимал, что гул не может быть таким, тут всё гораздо шире, но мой мозг искал аналогии, искал что-то понятное для меня самого.

Я прислушался закрыв глаза.

Это было…удивительно!

И как я мог раньше этого не замечать?

– Стой, – остановился я.

Грэм вопросительно на меня посмотрел.

Потому что только сейчас я различил, что над всем этим был другой звук. Мощный, протяжный словно охватывающий весь лес, весь мир вокруг.

Голос Древа Живы.