Текст книги "Мастер Трав VII (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 2

Рыхлый положил вытащенную из Клыка пиявку на тряпицу рядом с банкой. Она едва заметно шевелилась, и вид у нее был не очень, еще бы, после такой работы, как высасывание черной живы. Но главное – то, что было внутри Клыка, ее не убило. И если все пойдет хорошо, она адаптируется.

– Ну, раз первая держится, – констатировал я. – Значит, принцип рабочий.

– Видимо да. Я чувствую, что она начинает переваривать эту дрянь внутри.

Буквально минуту Рыхлый прислушивался к пиявке и, удовлетворенный процессами внутри нее, кивнул.

– Хорошо, тогда продолжаем. – сказал он, а затем взял из банки еще одну небольшую пиявку.

Я, тем временем, проверил состояние Клыка. Гнилодарец дышал как будто ровнее, но до нормального состояния было еще далеко. Все-таки Рыхлый использовал только одну самую маленькую пиявку. Применять Анализ, чтобы проверять изменения я тоже не стал, так как чувствовал, что максимум, что смогу из себя сегодня выжать – это еще один Анализ. И тратить его рано. Всё, что необходимо, я уже узнал.

Едва мы собрались силой открыть рот Клыку, как Рыхлый выругался.

– Твою ж…

Гнилодарец дернулся и его лицо скривилось, как будто ему резко стало больно.

– Что такое? – недоуменно спросил я.

– Пиявка… – выдавил он.

Я бросил взгляд на пиявку, которую Рыхлый положил на тряпицу рядом с банкой. И с ней явно что-то произошло. Теперь она лежала, скрючившись в тугой комок, и перестав шевелиться. А еще через секунд десять она усохла.

– Видишь? – спросил Рыхлый.

– Вижу. Что с ней произошло? Ты же сказал, что она справляется.

– Справлялась, а потом я…потерял контроль…резко.

Я замер.

– Так бывает?

– Нет, не бывает, – вздохнул Рыхлый, – Но черная дрянь словно разорвала мою связь с пиявкой и уничтожила её.

– Целитель… – тихо сказал я.

– Именно.

Мы оба сидели и не спешили продолжать лечение.

– Ладно, что теперь говорить, – вдруг сказал гнилодарец, – Это моя ошибка. Надо было сначала выдавить и подавить эту черную живу, а потом только брать следующую.

Он еще раз с сожалением взглянул на пиявку и, кивнув мне, продолжил.

Мы вместе разомкнули челюсти Клыка и туда тут же проскользнула пиявка, которую выпустил гнилодарец.

– Держи его, – коротко сказал Рыхлый, сразу сосредотачиваясь на связи с пиявкой.

– Держу-держу.

Рыхлый снова ушел в себя, в связь и, похоже, процесс пошел.

На несколько секунд воцарилась тишина, и только Клык нарушал её, тяжело и со свистом дыша. Сидящий в углу Лорик продолжал наблюдать за нами.

Я ждал и смотрел, как у Рыхлого на лбу выступает пот, даже быстрее, чем в первый раз.

– Что-то изменилось, – вдруг сказал он, не открывая глаз. – Эта черная хрень сопротивляется намного сильнее. В первый раз так не было.

Я застыл. Почему так – было очевидно. Целитель близко, а значит он может каким-то образом усложнять «добычу» черной живы пиявкой.

– Но ты же сможешь откачать ее? – уточнил я.

– Смогу. Будет намного сложнее, но я смогу. Да и у нас нет выбора – если мы хотим узнать что там увидел Клык, нужно вытащить из него всю эту дрянь.

Рыхлый снова погрузился в работу, еще глубже.

Я удерживал Клыка, а он работал. Вернее, конечно, не он, а пиявка через его волю. И я видел, насколько ему тяжело: лицо побледнело, вены на висках вздулись, а дыхание стало коротким и рваным. Будто он тянет на веревке не одну пиявку, а неподъемный груз.

Это странно: человеку, который управляет тысячами червей, вдруг становится тяжело в управлении одной пиявкой. Даже Лире было легче, когда она откачивала черную хворь из Грэма.

Видимо пиявка уже начала высасывать черную живу, потому что Клык резко дернулся всем телом. Я едва его удержал. Пришлось снова использовать Усиление в мышцы. Хорошо хоть от него откат стал уже не таким большим.

Минуты тянулись медленно.

Насколько же быстрее работали живососы с хворью Грэма!

Минут через семь-восемь Рыхлый наконец открыл глаза и, тяжело выдохнув, начал тянуть пиявку обратно. Я тут же кинулся помогать разжимать челюсти Клыка. Если он сожмет их в неудачный момент, то просто перекусит пиявку пополам.

Через секунд десять гнилодарец быстрым движением выхватил пиявку и мы отпустили Клыка.

Я молчал, а Рыхлый наконец-то смог передохнуть.

– Ух, – выдохнул он минуту спустя, наблюдая за пиявкой на своей ладони, которая стала заметно крупнее, – Ощущение такое, будто я не одну пиявку дергал, а целую тысячу. Так тяжело мне еще не было. Мало того, что пиявка и так не хочет поглощать черную живу, так еще и сама жива сопротивляется.

– Но получается ведь? – с надеждой спросил я.

– Получается, но из-за этого из меня очень быстро уходит жива. Надолго меня не хватит.

А с другой стороны, – мелькнула у меня мысль, – и пиявки у нас не бесконечные.

– Я могу поделиться.

– Если можешь, было бы неплохо, но еще рано. Я скажу когда.

Я кивнул.

В этот раз перерыв был большой. Рыхлый, – я видел по его лицу, – продолжал борьбу с черной живой внутри пиявки.

– Ее пытаются убить, – сказал он минут через пятнадцать, – Вернее, пытались…через черную живу. Если я хоть на мгновение бы ослабил контроль, ее бы постигла участь первой.

– Понял, значит Целитель сейчас пытается помешать теми способами, которыми может. Напрямую влиять он не может, теперь пробует убивать пиявок и не дать нам вылечить Клыка.

– Именно так. – вытер пот со лба гнилодарец, – Но с этой заразой я справился, правда…посмотри на пиявку.

Я взглянул на черную плакальщицу. Она лежала так, будто ей все равно, что вокруг происходит и что с ней будут делать. Очевидно, что она будет способна на повторный заход еще не скоро. Но…она хотя бы жива, и это хорошо.

– Продолжаем, – сказал Рыхлый. – Работы много. Но придется каждый раз полностью помогать пиявке, а это время. И немало.

– С тобой уже делиться, или рано? – спросил я, имея в виду живу.

– Рано, но борьба тоже забирает силы. – Рыхлый покачал головой и добавил, уже не глядя на меня: – Продолжаем. Следующую.

И мы продолжили.

Работали каждый раз по одной и той же схеме: Рыхлый выбирал из банки пиявку, затем мы вместе разжимали Клыку челюсти и проталкивали внутрь пиявку. Рыхлый закрывал глаза, входил в работу, а я налегал на Клыка сверху, держа. Клык, конечно же, начинал дергаться, едва пиявка оказывалась внутри, и чем дольше она там, тем яростнее были его рывки. Каждый такой рывок и начало «сеанса» Виа хотела вылезти из корзины, намереваясь защитить меня и атаковать больного гнилодарца. Она словно чувствовала угрозу не только в Целителе, но и в Клыке. Но ментальной командой я ее удерживал. Душильник был более-менее спокоен.

Между сеансами я дал Лорику бутылочку отвара, который брал себе. Часть отваров Рыхлый споил Клыку, как только тот вернулся в деревню, так что, скорее всего, с запасами у него туго. Ну а мне и одной бутылочки хватит. Хорошо, что я захватил достаточно с собой.

Уже где-то после третьей пиявки мне пришлось делиться живой с Рыхлым. Он к тому времени уже изрядно устал. Процесс был для меня знакомый и привычный, ничего нового в нем не было, однако расход был большой. Я и сам начал ощущать усталость, поэтому выпил восстанавливающий отвар и это немного помогло. Все-таки изредка я применял Усиление, чтобы удерживать Клыка в особо яростные его приступы, и это не обходилось для меня без последствий. Уставшие мышцы ныли.

Вот только всё шло не так гладко: на шестой и седьмой сеансы пиявок убили очень быстро. Не знаю как Рыхлый пропустил этот момент, возможно он был слишком уставшим, но факт остается фактом – Целитель сумел дотянуться и убить их. Теперь я еще больше понимал, что это существо опаснее, чем мне показалось сначала. Мало того, что он быстрый, владеет черной живой и умеет ставить управляющие контуры, так он еще и очень хорошо работает со своей энергией на расстоянии. Я понимал, что это гораздо более высокий уровень управления живой, даже если сравнивать не только со мной, а и с другим гнилодарцами. Рыхлый тут, увы, не тянул.

А рабочих пиявок оставалось всё меньше. Половину мы использовали, – они были выжаты досуха, – и как скоро они восстановятся – я не знал. Вряд ли Рыхлый мог как я подпитывать своих питомцев напрямую. Надо будет об этом как-то спросить осторожно.

Но беспокоился я не только поэтому: Клыку пока не становилось заметно лучше, хотя дряни из него мы откачали немало.

Я посмотрел на Клыка. Он был мне чужой. Я его видел один раз в жизни, и он мне не понравился, и вот ради этого человека я сейчас расходовал пиявок, предназначенных Грэму.

Но Грэм был прав, когда сказал, что Клык теперь важен. Я вспомнил слова Целителя, сказанные там, снаружи. «Приходи, когда поймёшь. Мы расскажем тебе такое, от чего твой маленький мирок перевернется». Что греха таить, я понимал, что Целитель, – или тот, кто за ним стоит, – а также Гиблые получили доступ к каким-то знаниям, и научились их умело использовать. И узнать, что именно это за знания мне хотелось.

Но не меньше хотелось узнать, о чем расскажет Клык. Его не по доброй воле отпустили, он явно сам сбежал, а значит увидел более, чем достаточно. Потому что если он заговорит – это остановит этот странный медленный раскол, когда люди уходят не сразу, а понемногу. Потому что тот, кто умеет ставить управляющие контуры прямо в чужой духовный корень – это уровнем выше. Такого, скорее всего, не умеют ни Марта, ни Хабен, ни любой другой алхимик в Янтарном. Опять же, Грэм рассказывал о зачаровании оружия, о рунах, и это было чем-то похожим, но это были секреты ремесла, которым никто ни с кем не делится. С другой стороны, я забыл о другом: а ведь Грэм говорил, что надзор следит не только за симбионтами – туда входит целый список «опасных Даров». И возможно в Целителе именно такой опасный редкий Дар.

Вот только я почти уверен, что на тех символах, которые я успел увидеть на коре Древа Живы, такого «лечения» точно нет, как и нет такого способа работы с живой. Но там точно есть другие знания, как пример, тот же символ РОСТА. Он был опасный, без сомнений, особенно если его не ограничивать его, но он брал энергию, и превращал в другую жизнь. Моя мята выжрала всё вокруг, но она росла, она оставалась живой, а тут…тут, боюсь, речь о какой-то темной стороне живы. Внутри Клыка сейчас сидит что-то, что питается жизнью и в то же время мертво.

Плохо одно: Целитель меня увидел, да еще и коснулся, попытавшись просканировать. Я до сих пор не знал, что именно он успел нащупать, прежде чем система заблокировала чужую волю. Надеюсь, что ничего. Судя по всему ничего.

И еще эта его скорость… Вот что меня всерьез испугало. Он размылся в воздухе, пересек землянку за долю секунды не имея места для рывка, как делают охотники. Да и не использовал он ничего похожего. И я даже не увидел движения, а Рыхлый был не лучше – он тоже не успел среагировать. Это существо опасно в бою, и лучше бы мне с ним вообще больше не сталкиваться. Да, тут в деревне он ведет себя «миролюбово», но точно так же в любой момент он может захотеть кого-то убить, и я не вижу никого тут, кто был бы способен его остановить.

– Семь осталось, – хрипло сказал Рыхлый, глядя в банку. – Думаю, надо передохнуть. У меня жива закончилась, да и ты выглядишь…не очень.

Я кивнул.

– Да, запасы истощаются, – признал я.

Лорик в углу уже тихо сопел во сне, повернувшись на бок и укрывшись шкурой. Я тихо подошел туда и, присев, прикоснулся к мальчишке, влив в него совсем небольшой ручеек живы. Он дернулся, но продолжил спать. А вокруг него всё также ползали улитки.

– Спасибо, – сказал Рыхлый, увидев, что я сделал.

– Да я так, немного. – отмахнулся я и направился к выходу. Честно говоря, я и сам успел пропотеть несколько раз, а тут в землянке и так было душно. Хотелось выйти наружу да поскорее. Пройдясь по землянке, я вдруг понял, как устал. Тело ныло от того, что я так долго держал Клыка, а внутри был опустевший духовный корень.

Вышли из землянки мы вместе с Рыхлым. Воздух снаружи был сырой, но после удушливой спертой атмосферы землянки именно то, что нужно. Освежало как следует.

Снаружи ночь уже окончательно вступила в свои права. Над болотами висел густой туман, и где-то в нем светилась сотня рассредоточенных светлячков, дающих кое-какое освещение. Может это была работа Гнуса, а может кого-то другого. Неподалеку в каналах воды светились водоросли. Об этом эффекте Рыхлый мне рассказывал еще в первое наше посещение, но тогда свет был совсем тусклый. Сейчас же на контрасте это создавало завораживающее зрелище.

Я сделал несколько глубоких вдохов и мысли в голове понемногу прояснялись.

Рыхлый прислонился к земляной насыпи у входа. Выглядел он так, будто за эти восемь сеансов лечения постарел лет на пять. Впрочем, на нем была основная нагрузка, я был лишь помощником.

– Сейчас все зависит от самого Клыка. Если он вытянет эту ночь, и эта хрень его не убьет, то дальше мы уже думаю его вытащим. А к утру и мы сами восстановимся и сможем продолжить лечение. Может и пиявки к тому времени отойдут.

– Мы сделали все, что могли, – я посмотрел на туман. – И хоть изменений пока не видно, черной живы в нем точно стало меньше, а это должно облегчить его выздоровление.

Рыхлый помолчал и добавил, глядя в сторону:

– Впервые в жизни кто-то перехватывает у меня контроль над моими же…существами, Элиас. У меня воля, – по всем местным меркам, – достаточно сильная. А этот…целитель, через черную живу, издалека и играючи отобравл у меня контроль.

Гнилодарец устало вздохнул.

– Ну ладно, может и не играючи, но так не должно быть.

– Да, его способности необычные. – признал я, – И явно выходят за рамки «целительства».

– Потому что нет там целительства никакого! – отрезал Рыхлый. – И знаешь, Элиас, уже после того, что он сказал, у меня отпали всякие сомнения насчет того, зачем он тут.

– А раньше были? – я повернулся к нему.

Он помолчал, а потом невесело усмехнулся в темноту.

– Были. Знаешь… мне не хотелось верить, что все Старейшины могут желать зла своим же собственным людям. Я много лет тут прожил. Я Хельма знал ещё тогда, когда у него кожа не крошилась. Не хотелось думать, что он мог сдать деревню, пусть и таким способом и непонятно кому. Но чем дальше, тем меньше у меня остается сомнений: либо ему пообещали что-то очень большое, либо… – он умолк, – либо он уже не он. В это я верить совсем не хочу, потому что он мне помогал…с Лориком. Без его помощи тот бы не выжил в первые годы после рождения. Я этого забыть не могу, и он это знает.

Рыхлый умолк. А подумал о том, что сужу о Хельме и остальных как посторонний человек, да и в поселке так же. Мне, со стороны легко делить всех на хороших и плохих, а вот у гнилодарцев внутри сложная история взаимоотношений. Хоть Морна и говорила, что гнилодарцы достаточно замкнутые люди, но, похоже, не все и не во всем.

Туман стелился у ног, вокруг нас кружились насекомые, а один светляк сел мне на плечо, а потом…из землянки донеслись какие-то невнятные и негромкие звуки. На фоне ночной тишины это было особенно заметно.

– Клык что-ли заговорил? – спросил Рыхлый и мы, переглянувшись, метнулись обратно в землянку.

Оказавшись у больного мы поняли, что Клык не очнулся. Он просто…бормотал.

Я опустился на колени рядом с лежанкой. Рыхлый тоже.

– … он не сам… – хрипло выдавил Клык. Его губы едва двигались. – не сам….

Я почти не дышал, чтобы слышать всё, что он говорит.

– … через него… кто-то смотрит… кто-то еще… сильный… другой… не человек…что-то другое…

Я ощутил, как у меня по коже пошли мурашки. И ведь это мог быть просто бред больного человека. Тем более, что он еще не сказал ничего конкретного. Просто слова, которые можно трактовать как угодно.

А потом Клык сказал на удивление четко:

– Пятнадцать…они забрали одного…потом еще…нас стало меньше…

Я быстро посмотрел на Рыхлого. Он был весь напряжен не меньше моего.

– … под кожей… не я был… я просто смотрел… со стороны… это странно… чужие взгляды… холодные… страшно…я должен сбежать…сбежать… рассказать…опасно…он не один…есть еще…

А потом Клык замолчал.

– Рыхлый, ты слышал? – тихо спросил я.

– Слышал.

– Ты думаешь он про Целителя? – уточнил я, – Про то, что кто-то через него смотрит? Что он всё делает не сам?

– Думаю да… Не зря Гнус говорил, что не чувствует в нем жизни – он в таких вещах не ошибается.

Я кивнул. А еще я помнил Анализ, который показывал отсутствие в Целителе жизни и присутствие некого черного ядра.

– Но это значит, что тот, кто им…управляет…еще сильнее? – задал я риторический вопрос.

– Может и сильнее, – ответил уже увереннее Рыхлый, – Вот только что он, что этот Целитель действуют достаточно осторожно – они не берут всё силой, а это значит…

– Что они не могут так сделать, – закончил я за него.

– Именно. Если бы могли, то сделали бы. – добавил гнилодарец. – Обходные пути ищешь только тогда, когда основной заблокирован.

Я задумался, во всем этом было зерно истины. И ярчайшим примером такой прямолинейной силы был Джарл. Ему нужно было убить Гиблых – он отправился в Глубины, нашел старого вожака, – Змееголового, – и убил его. Потому что мог, потому что был уверен в своих силах. Я вспомнил тот короткий момент, когда в глазах Целителя будто промелькнула пустота, и голос, говоривший сквозь его рот звучал… не совсем его. Хотя физически он был тот же. Тот, кто стоит за ним, пошевелился на секунду и отступил.

– Клык сказал «он не один»? Это значит, что Целитель не один? – спросил я Рыхлого. Хотя, конечно же, он не мог знать этого – он слышал ровно то же, что и я. Но в некоторых ситуациях иногда хочется просто услышать мнение другого человека.

– Не знаю, – покачал он головой, – Целителя я вижу не в первый раз. Этот точно один и тот же человек. Если есть какие-то другие, то они не здесь.

Я кивнул.

– Меня вот что беспокоит: если Целитель не живой, как говорит Гнус, то почему он ведет себя полностью как живой человек? Как такое может быть?

– Если б я знал, Элиас… И поверь, это пугает больше всего.

– А фраза про пятнадцать? – спросил я через время.

– С Шипящим и Целителем за последнюю неделю ушло именно столько, – он смотрел мне в глаза. – Пятнадцать гнилодарцев.

– И их, похоже, стало меньше. – добавил я, воспроизводя мысленно каждое услышанное от Клыка слово.

– Слова Клыка понятны… Он не бредил, – вздохнул Рыхлый, – Он говорил о том, что видел – пересказал кратко. Думаю, когда он очнется, мы узнаем много нового.

– Если ему дадут очнуться, – вдруг осенило меня.

– Думаешь, его попытаются убить? – напряженно спросил гнилодарец.

– Это ведь логично: как только не будет Клыка, рассказать о чем-либо будет уже просто некому.

Как только прозвучали мои слова, до нас обоих дошло осознание, что, скорее всего, я прав. Именно потому, что это было логично. Проблема была в том, что через управляющий контур Целитель точно не мог убить Клыка, иначе бы уже это сделал. Не мог он и лично прийти – не зря его Хельм спровадил. Значит, попытки будут какие-то другие.

Глава 3

Какое-то время мы просто сидели и молчали. Я сидел возле лежанки Клыка, и моя голова становилась всё тяжелее и тяжелее. Да, честно говоря, хотелось спать. Живы во мне почти не осталось, а значит и восстановление почти прекратилось. Да уж, давно я не был таким пустым. Я взглянул на Лорика, закрыл глаза на секунду, понял что засыпаю, и тряхнул головой. Рыхлый, тем временем, через своих червей прислушивался к тому, что происходит вокруг. Думаю, он устал не меньше моего, но держался. А вот мне становилось всё сложнее сохранять глаза открытыми.

Я пошевелил руками – те немного ныли из-за того, что я держал Клыка. Все-таки этот парень крепкий.

– Поспи немного, Элиас.

Я взглянул на Рыхлого, который сидел возле Клыка.

– Я подежурю, никуда не уйду, не волнуйся. И я не усну, поверь – мне сейчас не до сна. А ты потратил слишком много живы и сил. К такому твое тело еще не привыкло – вот и платишь. Тебе нужно восстановиться хоть немного.

– А если что-то…

– Если что-то случится, я через червей услышу раньше тебя, ты тут бесполезен. У тебя просто нет таких способностей. – ответил Рыхлый. – Да и сам ты…не боец. Ложись.

Я вздохнул. Да, конечно гнилодарец был прав.

– Ладно, только недолго. Потом разбудишь.

– Сколько надо, столько и спи.

Я сел на подстилке, где был Лорик и оперся спиной о стену землянки. Рядом с мальчиком, как верные стражи, медленно и по широкому кругу ползали его улитки. Каждая оставляла за собой едва заметный влажный след на земляном полу. Они не покинули своего хозяина даже когда их связи разорвались.

Когда я привалился к стене, то сразу стало как-то легче и спокойнее. Со сном не надо было бороться – просто дать ему прийти. Эх, а ведь еще недавно самой большой проблемой для меня был Гарт и хворь Грэма. Конечно, она по прежнему остается проблемой, но такой, решение для которой уже в принципе есть, нужно только всё довести до конца. А теперь…теперь я сижу в сырой землянке и смотрю на Клыка, у которого внутри управляющий контур от существа, которое, судя по всему, не совсем живое, как бы странно это ни звучало.

Как быстро всё изменилось. Впрочем, сегодня я снова в очередной раз увидел собственную слабость при встрече с Целителем. И это было неприятно.

Ладно, раз уж Рыхлый дежурит, то можно и поспать.

ВИА.

Лиана в корзине шевельнулась.

ОХРАНЯЙ. ЕСЛИ ЧТО – БУДИ.

Короткий всплеск отклика. Я почувствовал ее сосредоточенность она поняла мою команду. По крайней мере, мне так показалось.

Душильник тоже шевельнулся, будто обиделся, что ему не поручили ничего. Я мысленно похлопал его по одному из щупалец.

ТОЖЕ СЛУШАЙ. ЕСЛИ ЧТО – БЕЙ.

Он моментально успокоился.

Я закрыл глаза и тут же провалился куда-то в глубокое, теплое, мягкое ничто.

Наконец-то сон.

Проснулся я от странного ощущения вибрации в сознании. Тревожной вибрации.

Едва я разлепил глаза, как через связь ударил резкий, острый, почти колючий сигнал. Это была не просто настороженность, а тревога существа, почувствовавшего настояющую опасность.

Виа!

Я чувствовал, как она напряглась в корзине, готовая к бою и выпустившая шипы.

Она как будто кричала через связь: «опасность! опасность! опасность!»

Проснулся я после такого предупреждения мгновенно. Без переходного состояния «где я» и сонливой мути в голове. Открыл глаза и медленно, очень медленно огляделся, пытаясь понять в чем дело, и в чем, собственно, опасность. Через связь с Виа понять это было невозможно.

В землянке было спокойно. Привычный полумрак, который слегка рассеивали залетевшие светлячки. Клык всё так же лежал на лежанке и тихо, но непрерывно стонал, будто во сне с ним происходило что-то плохое. Лорик рядом со мной зашевелился, почувствовав, что я напрягся.

Рыхлый словно и не сдвинулся с места ни на сантиметр. Может, я недолго спал?

Гнилодарец сидел прямо и взгляд его был прикован к земляному полу. Пальцы его руки мелко подрагивали на колене. Он явно был на чем-то сосредоточен.

Заметив, что я проснулся, Рыхлый медленно, не отводя взгляда от пола, поднял вторую руку и приложил палец к губам. Знак, понятный любому: «Тихо».

Я не шелохнулся. Только снова скользнул взглядом по землянке. Похоже опасность почувствовала не только Виа, а и Рыхлый. Как будто всё выглядело как прежде, ничего не двигалось. Ни шороха, ни скрипа, только стон Клыка, ровное дыхание Лорика и тихое жужжание насекомых снаружи.

Через сигналы опасности от Виа я наконец-то понял, что она ощущает опасность там, внизу, в земле. Никакой конкретики, просто ощущение. А в таком аспекте Виа лучше доверять.

Я почти физически ощущал, как она «чувствует» пол и его легкие, почти незаметные вибрации. Там шло какое-то движение. Впервые ее ощущения накладывались на мои и я в первый раз по-настоящему «слышал» через нее землю. Даже не знал, что такое возможно: даже через корзину она ощущала движения у поверхности.

Лорик тихо завозился рядом и вдруг схватился пальцами за мою руку. Он будто тоже ощутил опасность. Через секунду он раскрыл глаза и посмотрел на меня с удивлением. Видимо, ожидал увидеть отца. Рыхлый заметив, что сын проснулся, показал и ему тот же жест, что и мне – приложил палец к губам. Мальчик всё понял.

Я глянул на свой пояс, – кинжал был на месте, – я осторожно опустил руку и почти неслышно достал его. Я был на удивление спокоен. Рядом Рыхлый, Виа в корзине, всего в шаге от меня. Душильник рядом с ней, тоже уже в полной боевой готовности. Я мысленно придержал их обоих.

ЖДИТЕ.

А еще через секунду началось.

Из земли, у самого края одной из стен землянки – у того, где лежал Клык, – повыскакивали существа. Они взорвали плотную землю и на секунду замешкались в поисках цели. Первое, что пришло в голову, когда я увидел их – это скорпионы. Вот только не совсем: твари были небольшими, с ладонь, но покрытые плотным хитином. Передние лапки напоминали маленькие лопатки с зазубренными краями, будто специально заточенными рыть землю, а на хвосте у каждого торчала длинная тонкая игла, которая поблескивала даже в полумраке. Яд – без сомнений там, в игле, должно быть достаточное количество яда, чтобы убить Клыка.

Всего существ было с десятка полтора, может больше. Они выскакивали быстро, почти одновременно, и все без исключения разворачивались в одну и ту же сторону – к Клыку.

Я уже хотел рвануть к лежанке, но Рыхлый остановил меня, выставив ладонь. А через секунду черви под полом, которых до этого не было слышно, пришли в движение все разом. Я почувствовал их через землю – сотнями, тысячами. Они не ползли – стояли наготове, каждый на своём месте, как армия на плацу. А потом началась молниеносная работа по ликвидации противника.

Первого «скорпиона», который уже бросился к лежанке, мгновенно оплело клубком червей. Тварь не успела сделать и двух шагов: земля под ней вспучилась, и ее затянуло обратно, в быстро сомкнувшуюся ловушку. Со вторым произошло то же самое. Третьего Рыхлый будто подцепил и отбросил щупальцем из червей в угол, где тот забился, скованный живой массой.

Черви не пожирали их, нет – они перехватывали. Рыхлый работал быстро и аккуратно, ни капли не сомневаясь в том, что успеет перехватить всех и не даст ни одному добраться до Клыка.

Один «скорпион» рванул в сторону Лорика, мальчик вздрогнул и отпрянул, а я уже собирался пустить в ход кинжал, который держал в руке. Но тварь не преодолела и пяти сантиметров, как выскочивший из земли длинный червь застопорил и обвил ее, втащив обратно в землю.

Всё произошло очень быстро. Секунд за пять Рыхлый перехватил всех.

Я медленно выдохнул. Закончилось.

Или нет?

Потому что Рыхлый не расслаблялся – он был также сосредоточен и следил за землей и глазами, и, конечно же, червями.

И не зря: в момент, когда казалось, что всё кончилось, прямо из-под лежанки Клыка и из-под подстилки беззвучно высунулось ещё одно существо, крупнее остальных. Хвост с иглой был уже поднят.

Гнилодарец сработал голой рукой. Одним быстрым, коротким движением он поймал тварь за середину туловища и чуть сжал. Что-то внутри хитина тихонько хрустнуло, «скорпион» дернулся и затих.

Рыхлый поднес существо к глазам и долго смотрел. Его лицо ничего не выражало, но я видел – он не удивлен. Он…расстроен.

– Всё? – тихо спросил я.

– Теперь всё, закончилось, – ответил он так же тихо. – Больше никого не чувствую. Земля пуста.

Он еще раз посмотрел на тварь в руке и медленно, разочарованно покачал головой.

Лорик осторожно отцепился от моей руки и подошел к отцу. Я выдохнул. Не сказать, что я сильно испугался, все-таки после схваток в лесу я уже привык к подобному, но сердце забилось конечно быстрее.

– Значит вот она – попытка убить? – спросил я.

– Да, – Рыхлый откинулся обратно к стене и устало потер лицо свободной рукой. – Вот и она. Хотя знаешь… я не думал, что до этого дойдёт. Не так быстро и не так грубо.

– Если бы я спал, а ты дежурил…

– Если бы ты дежурил, Клык был бы мертв, – просто сказал он. – Не обижайся, Элиас, но ты не чувствуешь землю так, как чувствую ее я. Они шли под землей сначала глубоко, и лишь затем уже близко к поверхности. Гнус тоже не смог бы их поймать – он контролирует воздух вокруг землянки, всё живое, что летает или ползает по поверхности. А под землю… он может, конечно, заглянуть, но не глубоко. Будь его насекомые в землянке – возможно, а так…

Я спрятал кинжал.

– Это мог быть кто угодно. Я имею в виду гнилодарцев, которые управляют насекомыми – тут ведь таких много.

– Много, – согласился Рыхлый. – Но не с этими. Вот эти конкретные далеко не у всех есть.

Он поднял двумя пальцами мертвого «скорпиона» так, чтобы я видел его получше.

– Это шипоземы. Их разводят не от скуки – их яд полезен алхимикам, а еще он убивает очень быстро, и выглядит всё так, будто человек просто взял и задохнулся.

Я кивнул.

– Но дело вот в чем, – Рыхлый опустил тварь на землю, – Таких в деревне держат всего трое. И всех троих я знаю лично.

Он помолчал, и по его лицу пробежала тень.

– Вот что меня расстраивает больше всего. Ни один из них не пошел бы на такое сам. Я в том уверен, потому что знаю их не первый год – они не убийцы.

– Или ты ошибаешься на их счет. – вставил я.

Он застыл, а потом вздохнул.

– Или я ошибаюсь.

– Значит, их заставили? – спросил я, – Могло быть такое?

– В принципе могло быть что угодно, – он положил тварь на тряпицу рядом с первой погибшей пиявкой. – Заставили, подавили волю…или приказали…я не знаю, Элиас, но все это очень плохо, в любом случае.

– А можно каким-то образом узнать, кто именно из них в этом замешан?

– Уже пытаюсь, – коротко ответил он и прикрыл глаза. – Я проследил путь этих тварей в земле. Черви дали мне эту информацию, пока мы тут сидели. Ходы я отследил до самого их начала.

– И?

– И ничего.

Где-то с минуту Рыхлый сидел с закрытыми глазами, а потом сказал:

– Они пришли из центра, из самой гущи деревни. А возле центра живёт большинство гнилодарцев. Это всё равно что сказать «пришли из ниоткуда». Я не могу привязать ход к конкретной землянке. Их кто-то направил так, чтобы след терялся. Не дураки. Элиас, я сейчас назову имена трех человек, которые имели таких шипоземов, запоминай. На всякий случае, чтоб если встретишь их, не доверял им. А раз уж мы не знаем, кто из них виноват…

– То будем считать виноватыми всех трех. – закончил я за него.

– Именно. Первый – старый одноглазый Ладен. Хороший мужик был… то есть есть.

Ладен. – повторил я про себя.

– Вторая – Сура Немая. Молодая женщина без языка. Ей шипоземы еще покойный муж оставил, она их бережет как память. У нее дочь маленькая. Я бы сказал, что ее меньше всех подозреваю, вот только если так подумать… Может ей наобещали помочь с дочкой? Или наоборот угрожали. Я не знаю…

Рыхлый вздохнул.

– Еще есть третий – Кир Горбун. Этот при Старейшинах вечно крутится, доверенный. Прислуживает в том числе и Хельму.