Текст книги "Мастер Трав VII (СИ)"
Автор книги: Ваня Мордорский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Глава 6
Когда мы вернулись домой, нас встретил Шлепа, который при виде нас разразился громким гоготом. Все-таки давненько Грэм не уходил на такое долгое время, вот гусь и распереживался. Волк просто скучающе поднял голову, что ему до нас, он тут просто потому, что хозяин приказал. Возле него была обглоданная кость. Похоже, Тран приходил пока нас не было.
А потом с крыши дома прямо на мою голову спикировал Седой. И недовольно пискнул. Полагаю, это было что-то о том, что нехорошо не брать его в лес.
Когда мы открыли дверь дома, то наружу выскочила рассветница. Она посмотрела на нас своими сияющими глазами, и снова вернулась в тлеющие угли. Когда я проверил их, то увидел, что она каким-то образом умудрялась поддерживать их температуру и не давала окончательно потухнуть. А вот за это спасибо, иначе бы я остался без крови саламандр. Точнее остался бы с испортившейся кровью.
В доме я снял корзину и снова вышел наружу проверять сад.
Скиталец был в порядке, как и сердечник, находящийся возле него. Это я, конечно, и так знал, но чем ближе я к нему был, тем лучше чувствовал его настроение. Корнечерви тоже продолжали взрыхливать почву. Пройдясь по остальным растениям и подпитав их, я вернулся во двор и пошел к корыту. Ко мне присоединился Грэм. Надо было отмыть всю болотную вонь и лесную грязь.
Мылись и отдраивали всё мыльнянкой мы минут двадцать. И, честно говоря, холодная вода хорошо так освежала и прочищала мозги. А это тоже было нужно – впереди куча варок, и мне еще долго надо сохранять концентрацию. Ментальный отвар уже закончился, так что уже без него. Или все-таки сварить быстро?
Когда закончил оттирать кожу, да так, что она аж покраснела, то быстро переоделся в чистое и сухое – за это спасибо Грэму, он всегда успевал все выстирать. Это я на полдня закрывался и варил, у него свободное время все-таки было, а сейчас он в самом лучшем физическом состоянии за последний месяц.
После мытья Грэм заварил мне и себе по кружке мятного чая. Он достал с полки высушенную мяту, – брал уже давно мою, улучшенную, – из неё чай выходил в несколько раз лучше чем тот, который я попробовал впервые оказавшись в этом мире. Когда он плеснул кипятку в кружки и протянул мне, я вдохнул пар, поднявшийся над водой, и сразу в душу пахнуло чем-то домашним…нормальным. Особенно нормальным после сырой и мрачной деревни гнилодарцев и всех тех событий, которые сейчас там происходили.
Мы оба сели на ступеньки и сначала молча смотрели на сад и на возвышающиеся вдали Древа Живы, которые хранили большинство загадок этого мира. Рядом притулился Седой. Может и действительно соскучился, пока меня не было? Ну или просто выпрашивал таким образом чего-нибудь вкусного. Вот только едкого сока у нас не было.
Несколько минут мы молча пили чай. Я понимал, что мне нужно сказать то, что сегодня крутилось в голове после слов Шурши и во время обратного пути домой.
– Дед, – произнес я наконец, опуская кружку рядом с собой, – Когда я сегодня закончу с Клыком, мне нужно будет заняться даром.
Грэм сделал глоток, поставил кружку, и только потом посмотрел на меня.
– Я тебе уже говорил, я чувствую, что Дар близок к прорыву. И значит, мне нужно ускорить это. Помнишь когда мне стало плохо там, у железных дубов?.
Он кивнул.
– Вот там я почувствовал рост Дара. Да мне было больно, но такой способ сработал, я чувствовал, что когда пытаюсь воздействовать на эти деревья, заставить отдать мне живу, то расту, причем сильно.
– Хорошо, – кивнул Грэм, – Значит когда вернемся из деревни, займемся этим. Теперь ни долги ни помощь кому-либо отвлекать тебя не будет. Впрочем…с твоим типом дара я даже не знаю, сделает ли тебя сильнее?.. Возможно существенных изменений не будет, все-таки у тебя не боевой дар.
Я помолчал секунд десять, а затем продолжил:
– Да, не боевой, но…знаешь, все равно дико неприятно ощущать себя слабым. Особенно это тяжело, когда меня окружают такие люди как Морна, Рыхлый, Хельм и теперь еще Целитель. Каждый может убить меня в любой момент. В эти дни я это почувствовал особенно хорошо.
Грэм несколько секунд молчал. А потом неожиданно усмехнулся, а затем коротко рассмеялся.
– Эх, Элиас, – сказал он, качнув головой. – Всегда есть кто-то сильнее. Поэтому большинство людей так и живут: кивают тем, кто сильнее, и спрашивают, что им ещё подать-принести-сварить. Это не плохо и не хорошо – просто как есть. Но у тебя ситуация особая, у тебя вынужденный путь одиночки из-за Дара. Но ты и так сильнее обычного травника. Навыки пусть и слабо, но ты освоил и скоро продолжишь их улучшать.
Он сделал глоток из кружки и продолжил:
– Да… Ты ни к кому не можешь пойти учиться, чтобы обрести защиту. В гильдию тебе нельзя, Хабен…он не защита, он еще большая опасность и проблема. Вот и выходит, что у тебя путь одиночки. И в этом нет ничего плохого, знавал я травников, да и алхимиков одиночек. Вот только одиночка может быть полностью самостоятельным только если он силен. Если слабый – он не одиночка, он – добыча.
– Да, я это прекрасно понимаю.
– Хорошо, что понимаешь. Именно поэтому я и говорил, что все-таки лучше держатся чуть на расстоянии от них всех и от гнилодарцев и от таких как Хабен и даже от Морны. Все они будут тебя использовать. Но. знаешь в чем главная проблема, Элиас?
– В чем?
– Они привыкнут к этому – к тому, что ты слаб, и тебя поэтому можно использовать. Да, я не спорю, нам с тобой была нужна и их помощь и заказы. Да и мне они помогли, и без Морны из долгов мы бы не выбрались. Но и ты ведь в долгу не остался: ты уже спас Лорика, помог Клыку, да и Морне сварил отвары, которые она бы нигде не достала. И пусть они еще не так хорошо работают, как должны бы, но она всё равно сохраняет человеческий облик, а значит главная задача выполнена.
– Ты сейчас хочешь сказать, что я им уже ничего не должен?
Грэм пару секунд помолчал крепко сжимая кружку. Я даже забоялся что она треснет от хвата его могучих рук.
– Вроде того, хоть и не совсем так, конечно. Однако держать в голове это стоит.
– Держу.
– Да, я вижу, что за последнюю неделю даже немного повзрослел. Эх, произойди это раньше…было бы лучше, но что имеем, то имеем.
– События произошли такие, которые заставляют взрослеть, – произнес я наконец. – Я чувствую, что времени мало, а я ничего не успеваю. Как будто что-то надвигается, а мы не готовы. Совсем.
– Чувствуешь правильно, – кивнул Грэм. – Времени действительно мало. Слишком уж много всего завертелось вокруг и непонятно куда оно приведет.
Вдруг Грэм посмотрел на свои пальцы, начал что-то загибать, потом пристально взглянул на деревья, и вдруг сказал:
– А ведь через неделю у тебя день рождения, – произнес он почти удивленно. – Шестнадцать лет. Я, честно говоря, чуть не забыл об этом за всеми этими событиями.
Я застыл с кружкой у губ.
День рождения…
Я совсем не помнил об этом, и что хуже всего – даже в памяти Элиаса, в той груде чужих воспоминаний, которые мне достались, такой даты не всплывало никогда. А может я сам на эти даты не смотрел в его памяти, не до того было. Или сам не хотел об этом думать.
– Да я и сам как-то забыл об этом, – ответил я глядя на ловца, который поймал очередное насекомое. – Дожить бы…
Грэм коротко кивнул.
– Это точно. Но ты доживешь. Уж я очень постараюсь, чтоб дожил.
Не знаю почему, но эти простые слова что-то тронули в душе и я молча допивал оставшийся чай не говоря ни слова. Только отложив пустую кружку в сторону, я сказал:
– Ладно, дед. Я пойду варить эликсиры. Сегодня мне нужно приготовить их на несколько дней вперед. Раз уж я решил не появляться у гнилодарцев какое-то время, надо передать им всё с запасом. А потом…а потом пусть Рыхлый приходит сам.
– Именно, – кивнул Грэм.
Варил я сегодня на удивление спокойно. Сначала была подготовка к многочасовой дистилляции, затем сбор достаточного количества мяты, травы, приготовление нужного объема холодной воды для охлаждения труб и, конечно же, подготовка рабочего места. А потом я начал. Пока следил за тем, как медленно капает дистиллят в сосуд из трубочки, прокручивал в голове не только события предыдущих дней, но и занимался просто зарядкой для ума. Вспоминал разные растения из теста, потом положил рядом с собой доску и начал упражняться чернильным карандашом (хорошо, что я предусмотрительно сделал достаточный запас) в письме и одновременно в выписывании тех самых растений из теста. Получалось неплохо связать ту память и новый навык здешнего письма. Впрочем, одновременно с этим я не забывал следить за дистилляцией. Хоть процесс и монотонный, но и огонь нужно поддерживать, и менять воду для охлаждения трубок.
В общем, совмещал полезное с полезным, стараясь не думать об остальном. Еще будет время. Когда надоело писать, продолжил давать команды через связь скитальцу, душильнику и Виа. Пусть немного, но за пару часов я повысил проценты нашего взаимодействия с Виа на 1%, с душильником на 3%, а вот со скитальцем всего лишь на 0,5%. Да, у меня столько связей, и столько навыков, что повышать надо все, но на все банально не хватает времени.
Изредка я выходил ненадолго наружу подышать свежим воздухом – все-таки одного окна, через которое выходил запах и гарь, было явно недостаточно. Думаю, стены тут, возле очага, уже пропитались мятой и травой на века вперед. Впрочем, не самый плохой запах.
Несмотря на две одновременные дистилляции, времени это заняло много. Сегодня я хотел сделать не две бутылочки эликсира, а хотя бы шесть. Чтобы и Лорику одна досталось, и Клыку хватило с запасом.
К исходу четвертого часа у меня были готовы две концентрированные основы и дальше пошла уже сама варка. Делал всё методично и не спеша, прислушиваясь к компонентам и пытаясь чуть скакнуть в качестве вверх. Все-таки навык варки сам по себе уже перестал расти, и чтобы он рос, требовалось достигать новых высок в варке. Достигать более высоких процентов качества.
Увы, ни в одну из варок более высоких процентов нежели я делал раньше у меня так и не вышло. И тем не менее, это всё еще были высококачественные эликсиры по любым меркам. В сумме у меня получилось восемь штук эликсиров, но был один минус: на то, чтобы создать такое количество дистиллята мне пришлось срезать листья у трети своих растений. Вот это было неприятно, хоть я и понимал, что просто выращу новые. Просто нужно время.
Когда я закрыл последнюю бутылочку пробкой, на улице уже стоял полдень. Я опустился на ступеньки и какое-то время просто сидел. Голова гудела, руки чуть подрагивали, а сам я был полностью измочален. Но это была хорошая усталость – та, которая приходит после законченной работы, а не после провала. Гордости собой уже не было, потому что эта варка была рутинной и самого меня не удивляла. Другое дело, когда получалось создать что-то новое – там да, появлялось что-то довольное внутри. А сейчас…сейчас нет.
– Дед, я всё.
Грэм взглянул на меня и хмыкнул.
– Выглядишь не очень, Элиас. Уверен, что сейчас хватит сил добраться до деревни? Может часок передохнешь? Ничего за это время не случится, всё равно успеем до ночи вернуться.
– Хватит-хватит, – отмахнулся я, – По дороге восстановлюсь. Да и кто знает, насколько я в деревне задержусь, может как раз этот час отдыха и станет лишним – не хочу снова там ночевать.
– Тоже верно, – согласился Грэм, – Кстати, пока ты тут варил я успел сходить в поселок. Заглянул и к Трану и к Джарлу.
– И как? – я поднял уставшую и всё еще гудящую голову.
– Джарл еще не вернулся, но это нормально, он собирался сидеть в засаде несколько дней. И он не один, поэтому переживать за него не стоит. А Тран сейчас занят на патрулировании. Его снова позвали.
Я поднялся.
– Ладно, собираемся и выходим.
Я быстро собрал корзину. Уложил восемь бутылочек в сухую траву и тряпки. Виа сейчас спокойно лежала на дне, в плотном клубке, и время от времени едва шевелилась. Душильник, был почти неподвижен. Рассветницу и Седого я снова оставил дома. Кроме воды и отваров закинул остатки щупалец жаровня. Виа пора продолжать эволюцию и увеличивать устойчивость к огню – как раз по пути и будет этим заниматься.
Первым делом, едва мы зашли в лес, я занялся Поглощением. Я прижимал ладонь к растениям на ходу, – чаще всего к небольшим деревцам, – и мои пальцы скользили по коре. Я тянул как всегда немного, аккуратно, чтобы не убивать дерево, но достаточно, чтобы быстрее наполнять собственный корень.
Мы шли по Кромке, по самому краю, и пока не перекинулись ни словом. Справа, чуть в глубине Кромки, мелькнул патруль. Еще минут через двадцать показался другой. Да, похоже Джарл заставил охотников шевелиться и переместиться поближе к поселку, чтобы именно тут ничего не произошло. Может ход и правильный. Там, далеко на границе, слишком большие расстояния между патрулями, чуть что случится – и всё равно никто не сможет прийти на помощь. Интересно, сборщиков тоже ограничили и не позволяют заходить глубоко? Или им всё равно и они готовы рисковать?
Виа уже активно пожирала остатки щупальца жаровня и выработка устойчивости к огню плавно поползла вверх.
Грэм шел рядом и какое-то время молчал. Потом, не отрывая взгляда от тропы, произнес:
– И ещё кое-что, Элиас.
Я посмотрел на него.
– Если сегодня что-то пойдет не так – возвращайся. Не геройствуй. Ты и так сделал им уже больше, чем должен.
– Дед…
– Послушай меня, Элиас. Закончишь дела – и всё. Со мной потом разберемся. Со всем потом разберемся. Но сейчас в деревне будет опасно, особенно если Джарл предпримет какие-то действия, понимаешь? Он может либо спугнуть Целителя, либо заставить действовать еще активнее. И не только его, а и тех, кто его в деревне поддерживает.
– Понял, – ответил я. – Да я и не собирался долго там быть. Отдам отвары, передам живу и обратно.
Грэм коротко кивнул.
– Вот и правильно.
Какое-то время мы шли молча. Я считал шаги, поглощал живу из деревьев и одновременно прокручивал в голове, что мне предстоит. Сначала Лорик – дать ему эликсир, потом Клык – еще один сеанс с пиявками и еще одна попытка вытащить хоть немного черной живы. И уйти. Уйти как можно быстрее, не задерживаясь. Можно было, конечно, сказать, что это трусость, но… Шурша хорошо мне напомнила о том, что убить меня, что раз плюнуть. Причем любому.
И тут Грэм вдруг приостановился.
Я по инерции прошел два шага вперед и обернулся.
– Что такое?
– А это нехорошо.
Голос у него был тихий и какой-то очень собранный, как у охотника, заметившего след, которого тут быть не должно.
– Что нехорошо?
Грэм поднял руку и указал на одно из деревьев слева от тропы. Обычный невысокий ясень, кора сероватая, ничего особенного. Или все-таки есть что-то особенное, раз Грэм на него указал? Мне пришлось подойти поближе, чтобы заметить то, на что он указывал – черное пятно размером с монетку, не больше. Совершенно черное, с матовой поверхностью, словно туда впитали каплю смолы и она засохла, не отражая света. Но мы с Грэмом уже такое видели – это была метка.
Я наклонился, рассматривая ее поближе. Ни линий, ни узора – просто черное пятно. И все-таки я узнавал это ощущение, совсем как на костяной тропе. Только тогда мы видели такие метки далеко за поселком, на границе Кромки, а сейчас она была почти у самой Кромки и очень близко от поселка. Вот это и пугало – почему так близко?
– Ладно, – произнес Грэм после паузы. – А вот об этой метке точно нужно будет сообщить алхимикам. Сам зайду к ним – тут надо убирать и реагировать. Не выйдет просто оставить, неспроста всё это.
Я кивнул.
Запомнив точное место, где нашли метку, мы двинулись дальше.
Я теперь невольно вглядывался в каждый ствол вдоль тропы, ожидая увидеть очередную метку. И увидел.
Вторая метка была на клене, тоже маленькая, черная и почти незаметная, если не присматриваться.
– А ведь когда мы шли домой утром их как будто не было? Или я просто не заметил?
– Я бы заметил, – отрезал Грэм, – Я высматривал подобное. Их тут не было когда мы возвращались – это точно.
Грэму я верил, если он сказал, что высматривал такое и не заметил, значит не было меток.
Мы пошли чуть быстрее, приостанавливаясь только там, где я хотел выкачать живу из деревьев покрупнее. После магических дубов обычные деревья подавлять мыслью-командой проблемой уже не было. Но и Дар от такого не рос.
Радости было мало, потому что на пути к деревне мы обнаружили еще три метки. Это значило одно: пока мы были дома, кто-то прошел этим путем и оставил метки. Этот «кто-то» либо знал, что мы здесь ходим, либо пометил тропу, потому что она ведет туда, куда ему нужно.
Мы ускорились.
Я мысленно подгонял себя. Зайти в деревню, выложить эликсиры, отдать один Лорику, провести сеанс с Клыком – и обратно. Не задерживаться. Совсем не задерживаться.
Странно, но мысли вернуться и не отдавать эликсиры даже не возникло, потому что эти люди от меня зависели, и я не мог так просто взять и не принести им лекарства. Грэм это тоже понимал, но он просто был напряжен и внимателен. Впрочем, как обычно.
К тому моменту, как мы вышли к границе болот, я успел почти до краев восполнить духовный корень через Поглощение. Виа в корзине плотно сжалась клубком: она заканчивала переварить щупальца жаровня и сейчас адаптировалась, привыкала к улучшенным способностям.
Гнус был на том же месте – на своем островке. Я вздохнул – ну хоть что-то не меняется в этом мире.
Грэм остался возле него, а я с корзиной пошел дальше, через коридор.
В землянке Рыхлого почти ничего не изменилось. Клык по-прежнему лежал на лежанке, дыхание его было ровным, но уже чуть глубже, чем утром. Лорик сидел в углу на подстилке – проснувшийся, тихий, с темными пятнами под глазами. Улитки медленно ползали вокруг него широким кольцом. Похоже, ему чуть хуже чем вчера. Не зря я потратил больше времени, и приготовил эликсир и для него.
Морна тоже была здесь же: сидела у стены, опустив руки на колени. Когти у нее уже не были такими длинными, как утром (или мне так показалось), а шерсть на руках выглядела чуть короче. Дыхание у нее было ровное и спокойное – видно было, что в стычке с Хельмом она выплеснула все свои эмоции, ей стало полегче и теперь она старалась держать себя в руках. И пока получалось.
Она подняла на меня глаза, едва я зашел.
– Шустрый, – сказала она.
– Мог бы и быстрее, но готовил с запасом, – ответил я и поставил корзину на пол.
Сначала достал бутылочку для Лорика.
Рыхлый вопросительно на меня посмотрел.
– Ну я же вижу, что ему уже хуже становится. А эликсиров я сварил достаточно. Хватит на всех.
Я подошел к мальчику, присел перед ним на корточки.
– Лорик, – мягко сказал я. – Вот, возьми. Тебе сразу полегче станет.
Он посмотрел сначала на меня, потом на отца. Рыхлый коротко кивнул. Лорик принял бутылочку обеими руками, посмотрел внутрь, потом бережно, почти по-взрослому поднес ко рту и сделал небольшой глоток. Поморщился. Сделал еще и допил до дна, не отрываясь.
– Спасибо, – тихо сказал он.
– Пожалуйста, – ответил я.
А потом пришло время лечения.
– Готов? – спросил Рыхлый.
– Готов, – кивнул я.
Сеанс пошел заметно легче, чем ночью. Я передал Рыхлому сразу нужное количество живы, – он сам меня остановил, сказав: «достаточно», – и мы начали. Морна снова легко придавила Клыка одной рукой – почти мимоходом, без напряжения. Я устроился сбоку и наблюдал за процессом – за тем, как гнилодарец завел первую пиявку.
И в этот раз были кое-какие положительные изменения с пиявками. О них рассказал Рыхлый.
– Видишь, – коротко сказал Рыхлый, не отрываясь от концентрации. – Я был прав: тех, кто привык, он уже не может перехватить. Он пытается, я чувствую, но теперь уже сопротивляются сами пиявки.
– Это…это же хорошо. – сказал я.
– Да уж не плохо, – хмыкнула Морна.
Таких «привыкших» пиявок было восемь, так что благодаря этому высасывание прошло быстрее. Когда Рыхлый закончил, и вытер пот со лба, я пододвинулся и приложил руку к Клыку.
– Пытаюсь ощутить, сколько там дряни в нем, – пояснил я на вопросительный взгляд Морны.
А на деле, конечно же, применил Анализ. Я сидел, поэтому меня шатнуло совсем незаметно.
Голову как будто прошило тонкой иглой, но результат того стоил.
[Анализ: носитель – человек (мутация 2 ст.)
Состояние контура: фаза удержания. Перехват каналов живы – 21%, перехват духовного корня – 41%.
Сопротивление носителя: высокое. Контур ослаблен.]
Так, мы двигаемся в верном направлении и достаточно быстро. Получилось минус двадцать один процент в перехвате корня за один сеанс и поменьше убрало с каналов. Очевидно, это был очень хороший результат. Еще пару сеансов таких сенсом и Клык должен вообще встать на ноги.
И самым лучшим подтверждением успешности лечения стало то, что Клык очнулся.
Его веки распахнулись неожиданно, я даже не успел убрать свою руку. На миг я подумал, что на меня уставятся залитые чернотой зрачки, но обошлось. Это были просто глаза уставшего и больного человека. Он сначала не понял, кто это перед ним, а потом пошло узнавание.
– Тра…травник… – выдавил он.
– Он самый, – кивнул я и убрал руку.
Мы дали прийти Клыку в себя. На это ему потребовалась минута-другая, когда он просто смотрел в потолок.
Потом повернул голову, увидев нас всех.
– Я… – произнес он, и голос у него хриплый, – Я кое-что вспомнил.
Морна молча подала ему кружку с водой. Клык приподнялся на локте, выпил половину одним долгим глотком и остановился перевести дыхание.
– Что ты вспомнил? – уточнил Рыхлый.
Клык несколько секунд смотрел в кружку, собираясь с мыслями.
– Вспомнил, куда нас увели. Мы сначала обходили как можно дальше корни Древ, будто целитель почему-то боялся тех мест. Но потом нас повели на границу Хмари, и некоторые твари, которые хотели на нас напасть едва завидели целителя тут же убегали.
– А Шипящий? – спросила Морна. – Он шел с вами?
– Шипящий какое-то время нас сопровождал, но до тех пор, пока мы не вошли на территорию Предхмарья.
– Куда именно вы вошли? – уточнил Рыхлый, – Предхмарье огромно.
– Мы шли в Сумрачье – место, где нет теней. Все вы знаете это место.
Я вот не знал. И вопросительно уставился на Рыхлого.
– Это место, куда Древа Живы откидывают Вечную Тень, – пояснил Рыхлый, видя мое недоумение, – Неприятное местечко.
– Я слышала о нем, но никогда не была. – вставила Морна.
– Да… – кивнул Клык, – А еще там черный туман, и знаешь что, Рыхлый?
– А?
– Он расходился перед этим Целителем.
Повисло молчание.
– Так куда вас привели? – уточнил я.
– Это что-то вроде пещеры в земле. Большая такая и с плавным спуском, – Клык поморщился, словно от боли.
– То есть, вы не подумали, что вас ведут куда-то не туда? – спросил я с сомнением.
– Все знают, что Гиблые живут где-то там, в глубинах, у Хмари, – ответил недовольно Клык, – Мы понимали, что именно туда и должны нас привести.
Я кивнул. С такой точки зрения я на это не смотрел.
– Да, пещера была длинной и глубокой – так мы поняли, что вот как могут скрываться Гиблые. Таких подземных ходов там должно быть много, но мы пришли к одному месту, – подземной развилке, – и там над нашей головой были переплетенные, большие, толщиной с меня корни. Черные корни. Сначала я подумал, что это просто из-за земли, но нет…не в ней дело. Вокруг этих корней была черная дымка, словно искажающая воздух.
– Может тебе показалось? – уточнил Рыхлый, – Вы же шли во тьме, наверное?
– Нет, свет был. У Целителя и у нас были светильники. Так что я всё четко видел.
– И что дальше? – уточнила Морна.
– Едва мы очутились под этими корнями, как оцепенели. Я понял, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой как бы не пытался. Даже крикнуть не мог. И не только я. А Целитель…он только улыбнулся такой дружеской улыбкой и сказал, мол, вот и пришли, мои дорогие.
Мы молчали.
– От этих корней шло что-то неправильное…неживое. Я никогда не видел Чернодрев, но слышал о них от стариков, и я сразу понял, что это их корни – больше ничьими они быть не могли. И эти корни уходят глубоко и далеко. Они не такие огромные как у Древ Живы – они более мелкие, но их очень много.
Я прищурился.
– И что там с вами делали? – тихо спросил я.
Клык посмотрел на меня.
– «Лечили».
Он сказал это слово так, что мы все вздрогнули.
– Да…лечение поначалу действительно помогало. Целитель прикасался к Корням и передавал через себя эту энергию тому, кого лечил. Я чувствовал, как мне будто бы становилось легче. После еще двое после, лечения, сказали то же самое. Но потом мы поняли, что это не лечение – это что-то другое.
– Что? – спросил Рыхлый.
– Подсадка, – глухо ответил Клык. – Он сажал внутрь что-то маленькое, черное. До меня очередь «подсадки» не дошла, но троих при мне «обработали». Глаза их почернели и дозваться до них было невозможно.
– И всё это время вы не могли сдвинуться с места, где были корни? – спросила Морна.
– Не могли. Оно будто парализовало наше сознание. – вздохнул Клык. – Всё было медленным, заторможенным… Иногда я видел всё рывками, и голоса тех, кто был рядом, искажались. Я думаю это то, что выделяли корни так влияло на нас – мы ведь этим дышали.
– А как ты сбежал? – спросил Рыхлый.
– Вот это самое странное, – Клык потер виски. – Я помню только обрывками. Точно помню, что Целитель ушел вглубь, в тоннели, и его долго не было. Тогда я почувствовал, что внутри что-то ослабевает – то, чем он залатал мой корень. Я понял, что чем дальше он, тем слабее контроль над нами.
– Но сбежал только ты.
– Кое-кто тоже пытался, но…они не смогли шевельнуться, а я… Я колол себя своими наростами – боль помогла хоть немного прояснить мозг. Только поэтому я сбежал, а они нет. Я…я…честно скажу, я хотел помочь другим, но мне было так страшно, что тело само побежало прочь. А еще через время, когда я отбежал от пещеры контроль стал возвращаться. Я понял, что внутри все сжимается – это целитель возвращался… Поэтому я бежал столько, сколько мог. Куда – даже не помню. Но домой ноги привели сами.
Я видел, что Клыку стыдно и он сожалеет об этом, но понимает, что изменить ничего нельзя.
– Главное, что ты тут. – успокоил его Рыхлый, – И теперь мы знаем где это место и что с больными делают.
Я сидел и пытался уложить услышанное в голове. Итак, Целитель заимствует силу у черных корней, что в принципе логично, а где ему еще брать эту черную живу? В воздухе ее нет, значит ему нужен постоянный источник энергии, позволяющий делать то, что он делает. И чем ближе к своему управляющему контуру, тем он сильнее. Это тоже логично.
Я осмотрелся. Никто из нас не сказал Клыку про утренний эпизод – про то, что Целитель на пару секунд захватил его тело. Молчали все. Морна коротко глянула на меня, и я понял, что она тоже это решила. И Рыхлый молчал.
Картина начала складываться, но эта картина мне совсем не нравилась.
Морна хотела что-то спросить еще, но тут Клык продолжил.
– Я точно знаю, – тихо сказал он. – У него уже есть марионетка в деревне. Полноценная, настоящая марионетка.
– В смысле «марионетка»? – спросила Морна. – Такая как те, кого он забрал?
– Те, кого он забрал, еще далеко не марионетки. – ответил Клык. – Марионетка – это нечто другое. У нас сохранялась воля, а вот у настоящей марионетки – нет… во всяком случае мне так показалось…
– Ты помнишь, как выглядит марионетка? – спросил Рыхлый, – Ты знаешь кто это? Не может быть, чтобы ты не знал, мы тут в деревне все знаем друг друга.
– Я не помню кто. – сморщился как от боли Клык, – Но точно есть. Он… он приходил туда, к нам в пещеру. Я не видел его: я лежал в углу, было темно, и я был почти без сознания. Но я слышал голос.
– Какой голос? – быстро спросил я.
– В этом голосе не было собственной воли, я не помню, что говорил этот голос, но он был ровный, монотонный…безжизненный.
– Женский или мужской голос? – уточнил я.
Клык напрягся. Я видел, как у него на виске вздулась жилка, как пальцы непроизвольно сжали край подстилки. Он явно пытался дотянуться до того воспоминания в котором он слышал голос, но оно сопротивлялось ему.
Несколько секунд он молчал, а потом с трудом выдавил:
– Детский.
Я почувствовал, как у меня по спине прошел холодок.
