Текст книги "Мастер Трав VII (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19

Кувшин с крысой стоял у моих ног, и я слышал как она шуршала внутри, периодически дергаясь и пытаясь подпрыгнуть. Она даже билась о стенки, но скользкие глиняные бока не давали ей зацепиться. Да и кувшин был достаточно большим и крепким, никак не допрыгнуть до крышки. Правда, потом, думаю, его придется выбросить: использовать его после того, как там побывала подобная тварь желания мало.

Я посмотрел на солнце. Пока еще утро, а значит можно начать заниматься делами, потому что пока Грэм найдет Джарла, приведет, пройдет кто знает сколько времени. Может Охотник вообще занят, а дел у меня…прорва. И после того, как я подумал о Рыхлом, мысли вернулись к Лорику. Да, сейчас ему лучше, но кто знает, что будет через день-другой? Может Рыхлый прибежит и скажет, что срочно нужен эликсир. Так что лучше приготовить всё заранее. Благо, день у меня сегодня достаточно свободный: пока я никуда не выхожу из-за риска свечения глаз, буду варить и заготавливать отвары как для гнилодарцев и Морны, так и для себя. Всё равно придется этим заниматься.

– Так, – пробормотал я сам себе и поднялся со ступеньки. – Поработаем.

Наибольшее время в создании эликсиров занимали, конечно, эссенции – их гнать нужно заранее, а не как я в спешке. Причем срок их хранения большой, поэтому можно сделать довольно много. В идеале следовало использовать большую часть того, что есть в саду, – обрезать больше половины листьев, – а потом вырастить на тех же растениях ускоренным методом заново. С моей живой и кровью, со Скитальцем и жужжальщиками это несложно.

Я вошел в дом и начал доставать перегонные аппараты один за другим. Всего сейчас у меня было четыре глиняных перегонных сосуда: два старых, еще с первых попыток, и два новых, только-только купленных у Берга, покрытых глазурью.

В старых глиняных сосудах после перегонок остался налет на глине, который невозможно было вымыть, он въелся в поры и запах был соответствующий. Из одного несло восстанавливающей травой, из другого – мятой. Что ж, не вижу причин не использовать их дальше для дистилляции именно этих ингредиентов. Я вынес на улицу все сосуды, – и старые и новые, – и осторожно помыл их.

Проверил Виа. Она всё еще немного обижалась на тот момент, когда я ее придавил своей Волей. Что ж, это неизбежность. Я – главный, и я решаю что делать, даже несмотря на всю ее осознанность.

СКОРО ДЖАРЛ ПРИДЕТ. СИДИШЬ В КОРЗИНЕ. ТИХО. НИКАКИХ ВСПЛЕСКОВ. ПРОСТО СИДИШЬ И ЖДЕШЬ.

Я очень хотел эту мысль сделать максимально однозначной: Виа должна понять, что от ее поведения сейчас многое зависит. Я не хотел даже малейшего всплеска эмоций с ее стороны, особенно резкого, потому что понимал, что любой такой всплеск тут же отзовется в моих глазах.

Через связь пришло короткое подтверждение, и вслед за этим легкая обида. Опять.

Я взглянул в свое отражение. Да, даже вот эта легкая обида отразилась на моих глазах легкой вспышкой зелени.

Подавить.

Я приглушил связь и поставил аппараты и трубочки просыхать.

[Контроль проявления Глубокой Связи: +2% (12%).]

Вот как…

В принципе, я так и думал: каждое подавление, каждый волевой контроль должны повышать этот навык. Так и происходило. Кстати, я ведь сразу и не заметил, но строчка «уровень взаимодействия» исчезла, а навык «Глубокая Связь» показывал 2%. Притом, что в начале никаких цифр не было вообще.

Я вздохнул.

Седой уже проснулся и сидел на корыте, наблюдая за моими действиями.

– Надо бы скоро проверить твоих сородичей. – кинул я ему.

– Пи!

– Да, давненько ты не торговался, забудешь свой мурлыкский язык.

Он что-то недовольно прошипел.

Пока разговаривал с Седым, ощутил вспышку от Виа. Она вдруг захотела играть. Именно с Седым.

НЕ СЕЙЧАС.

[Симбионт «Виа»: зачаточное самосознание – 5,3%.]

Ноль три процента из-за того, что она обиделась, и ее хотелки не выполнились. Не удивлен: сознание, вернее, самосознание сложная штука, и формируется из всего опыта существа вообще. Выходит, самосознание у Виа прирастает не от похвалы, и не от еды, а от… сопротивления. От того, что ее собственные желания упираются в чужие. Это, к слову, не так уж и нелогично: человек тоже взрослеет тогда, когда сталкивается с «нельзя». Маленький ребенок – это сплошное «хочу», а вот когда ему говорят «нельзя», и он начинает понимать, что есть он и есть мир со своими правилами, тогда и появляется граница «я».

Рост – это хорошо, а если бы он шел только от «послушных» действий – вообще было бы замечательно. Ладно, на Виа я наблюдаю процесс формирования самосознания и это бесценный опыт, потому что в дальнейшем я могу его использовать для развития других симбионтов.

Я взял корзинку, острый нож и вышел в сад, срезать серебряную мяту.

Скиталец, тем временем, радовался тому, что его отпустили подальше и он не спеша делал большие круги вокруг нашего дома.

Шлепа решил, что его помощь мне не помешает и ходил за мной от куста к кусту. Листьев нужно было много, поэтому срезал минут десять, не меньше, брал большие и развернувшиеся листья, и оставлял мелкие, которые еще вырастут.

Наверное, каждые несколько минут заглядывал в корыто с водой – проверял глаза. Они уже успели как следует потускнеть и всё сияние почти ушло из них. Виа не взбрыкивала, сидела тихо. Крысу я тоже постоянно проверял, хотя, конечно, нужды в этом не было – Виа своим тепловым зрением держала всё под контролем даже в спокойном состоянии.

Я вообще думал о том, что могло ли быть так, что именно мы и спровоцировали Целителя на такие активные действия? Джарл устроил охоту, поймал Шипящего, мы разговорили Клыка, а затем стали уничтожать метки – и это точно пусть и немного, но навредило планам Целителя и того, кто за ним стоит. Меченые крысы – это ответ на наши действия, или это было бы и так, просто позже?

С другой стороны, ведь со стороны Джарла это была лишь ответная реакция на убийство молодого охотника. Это произошло раньше всех наших с Грэмом походов в деревню. Значит, у Целителя были планы и до этого. Может он всё это планировал, просто чуть скорректировал и ускорил распространение этой заразы.

Я вспомнил его бледное лицо и руки, словно в черных перчатках, и черные прожилки у глаз. Глаз, в которых я не видел эмоций. Там не было ни злости, ни радости – только равнодушие. Чем-то его напоминал Хельм, правда гнилодарец всё же был немного несдержаннее и то, что Клык заговорил, заставило его немного запаниковать, как и стычка с Морной.

Так что скорее всего эти оба, – и Целитель, и Хельм, – точно не будут совершать необдуманных поступков. Такие не нападают сразу, а сначала ставят сеть и гонят туда добычу. У меня есть смутное предчувствие, что сейчас происходит то же самое.

Я отставил корзину с срезанной мятой и вошел в дом. Там среди всякого барахла у меня лежал тот самый «пропуск» – подарок Хельма. Кусочек темного, нетленного дерева – гладкий, как полированный камень, размером с ладонь. С тех пор, как я выяснил, что это был следящий артефакт, я просто положил его в доме и постарался забыть. А зря.

Я достал его и взвесил на руке.

Хельм сейчас знает, что я здесь, в этом доме. Казалось бы, что такого? Но это ведь «маяк», и по нему легко послать марионеток или, к примеру, насекомых. С учетом того, что он сотрудничает со всеми сразу, включая Гиблых и Целителя, нам с ним не по пути. Это в первую нашу встречу я еще не знал кто такой Хельм, а теперь, после всего, знаю. Как знаю, что буду помогать Рыхлому, Морне и другим гнилодарцам, вроде Клыка. Значит, пропуск надо убрать и хранить не дома, а где-то подальше, в Кромке. Спрятать. Пожалуй, сегодня если пойду в Кромку, так и поступлю, присмотрю место и воткну туда его.

Я вернулся, пересыпал листья мяты на стол и вышел обратно в сад, продолжать срезать листья. Но мысли не уходили далеко от черных меток. Если вспомнить поход Грэма с алхимиками, то разрушенные метки превращались в черный туман и одной метки хватило, чтобы отправить на койку одного из алхимиков. А значит суть черных меток и Черного Тумана, о котором рассказывал Грэм, одна. Метка – это спрессованная черная жива, а туман – это рассеянная черная жива. Одно превращается в другое. И то и другое токсично для любого Одаренного.

И вдруг неожиданная мысль заставила меня оставить сбор листьев. Если у Целителя есть возможность ставить метки, – и эти метки можно потом превратить в туман, – то что мешает поставить, скажем, тысячу меток в одной зоне? Накопить. Подготовить. А потом разом «взорвать» их и получить плотное облако черного тумана над целым участком леса. Или, если хватит наглости, над частью поселка. Да так вообще можно перекрыть целые участки Кромки, пусть и на время! Кто сунется в Черный Туман? Никто. А сам Целитель этого тумана не боится, и может проводить через него людей. Он его контролирует.

А мы – я, Грэм, мои питомцы, другие люди из поселка, сборщики и даже охотник, – мы умрем от такого тумана. Может когда метки полностью станут сетью и активируются, произойдет именно это?

Если так, то это дерьмо, конечно.

Я постарался успокоиться. Пока это всё мои домыслы и у Целителя могут быть совершенно другие планы. Может, он просто разведывает? Но подкинуть эту мысль Грэму нужно, тем более, что она логично вытекала из того, что он и другие алхимики, которые уничтожали метки вместе с ним, видели. Но даже если я не прав, уничтожать метки нам с Виа всё равно нужно. Она с каждым разом будет делать это всё самостоятельнее и увереннее, а ее сопротивляемость будет расти.

Я снова посмотрел в корыто.

Глаза были чистые. Наконец-то! Ни малейшего свечения. Теперь встречать Джарла не страшно.

Вернулся в дом, расстелил на столе чистую тряпицу и начал перебирать листья. Каждый проходил пальцами – нет ли мелких жучков, пятен или увядших краев. Это нудно, но без этого никак: один больной лист в перегонке – и эссенция будет испорчена.

Едва закончил с переборкой и вышел во двор, как увидел идущих к нашему дому Грэма и Джарла.

Они оба были здоровые, но Джарл, конечно, каждый раз по новой поражал своими размерами. Животная мощь в чистом виде.

Я быстро еще раз обвел двор глазами.

Виа в корзине, быстро накрыл ее тряпицей. В другой корзине душильник, его тоже накрыл. Так, на всякий случай. Остальное…как будто в норме. Ничего выбивающегося из обычного сада травника.

Скиталец прочесывал землю вокруг, сердечник мягко пульсировал живой в земле и ждал, когда вернется скиталец. Из мутантов никого на виду нет. Рассветница даже не выбралась из очага. Корнечерви, как обычно, в земле.

Конечно, все мои растения на порядок лучше чем у любого травника, но это уже неизбежно. Впрочем, если успеть до прихода Марты обрезать большинство листьев и перегнать их в эссенции для будущих варок, то по одним стеблям она много, может, и не поймет.

Я сел на ступеньку, расслабился и стал ждать. Взял в руки кружку с водой, чтобы было чем занять руки.

Скоро Грэм с Джарлом подошли к калитке. Джарл первым делом взглянул на волка, лежащего за оградой.

– Что, Тран ещё не забрал? – коротко бросил он.

– Нет, – ответил Грэм. – Мало ли какие придурки захотят к нам заглянуть, пока нас нет. Пусть полежит, поохраняет. Лишним не будет.

Джарл хмыкнул и это было похоже на то, как это обычно делает Грэм. Не иначе, у него и набрался, пока был учеником.

– Где? – коротко спросил он у Грэма открыв калитку.

– Сейчас принесу.

Старик подошел ко мне и я видел, что он пытается своей широкой спиной на всякий случай прикрыть меня от взгляда Джарла. Грэм потянулся к кувшину возле меня и очень внимательно глянул мне в глаза – убеждался, что зелень прошла окончательно. Кивнул. Видимо, остался доволен.

С кувшином он вернулся к Джарлу, который цепким взглядом осматривал дом и сад.

Я остался сидеть на ступеньке.

– Элиас, – Джарл коротко кивнул мне.

– Джарл.

Я кивнул в ответ.

И сразу заметил, что что-то в его взгляде стало чуть-чуть другим. Я не мог точно сказать, что именно. Но как будто там уже не было того презрения, что раньше. Его взгляд скользнул по моей фигуре, отмечая изменения (видимо для других они были очевидны), а затем взял кувшин из рук Грэма.

– Подожди, перчатку дам, – остановил Джарла старик, – Эта хрень неизвестно как себя поведет. А через плотную перчатку безопасно. Проверял.

Грэм вошел в дом и через полминуты вышел держа в руках старую потрепанную перчатку. Не видел, чтоб он ее носил. В такую две моих ладони поместятся, а вот Джарлу будет как раз.

Джарл взял перчатку, осмотрел её и хмыкнул.

– Давно я ее не видел. До сих пор целая.

– Шкура была хорошая, – коротко сказал Грэм.

Джарл натянул перчатку, поднял крышку с кувшина и осторожно, двумя пальцами, ухватил крысу за хвост. Поднял. Крыса вяло болтнула лапами – уже не такая бодрая, как утром. Джарл повернул её, глянул на спинку.

И застыл.

Смотрел на темный узор на спине крысы секунд двадцать, не меньше. И ничего не говорил. После он спокойно опустил тварь обратно в кувшин и накрыл крышкой.

– Значит, вы вместе её увидели? – спросил Джарл, глядя на меня со стариком.

– Да, в Кромке, – тут же ответил Грэм. – Я приметил, что она странно двигается, не как обычная крыса. Да и не должны в этих местах, по Кромке, бегать обычные крысы вообще – они тут не выживут. В общем, пришпилил кинжалом, а потом уже, когда подошел поближе, то увидел метку и понял, что ее надо брать живой.

– Мы теперь смотрим везде, есть ли эти метки, – добавил я. – В каждый выход…и запоминаем.

– Это я знаю, – похлопывая по кувшину, сказал Джарл. – Грэм по дороге рассказал.

Повисло короткое молчание.

– А по поводу крысы, – кивнул я на кувшин, поднимаясь со ступеньки, – У меня есть подозрение, что эта крыса может быть глазами и ушами того, кто ее послал.

Джарл медленно поставил кувшин на землю, резко посерьезнев.

– Поясни.

– Я ведь видел уже такое у гнилодарцев. Дед, наверное, рассказывал…

– Рассказывал, но ты продолжай, может он что-то не так пересказал. Все-таки у гнилодарцев был ты, а не он, – прищурился охотник.

Грэм что-то буркнул про то, что его память уже ни во что не ставят.

– Про Целителя тебе уже известно.

Джарл кивнул.

– Так вот, там был парень, Клык… Я варил для него отвары, чтобы облегчить ему излечение, и вот его на пару мгновений захватил тот Целитель или…кто-то другой. Глаза его почернели, а сам он изменился. Лицо, улыбка…всё другое. Не как у Клыка.

– Продолжай, – сказал Джарл.

– Ну логично ведь, что если Целитель может захватить человека, пусть и на короткое время, то крысу для него захватить вообще не проблема – на такое и гнилодарцы способны. Может у них вообще есть приручитель, который контролирует этих крыс…или эту…

Мы почти одновременно все трое посмотрели на кувшин.

– Он бы ее тогда убил бы, – заметил Грэм, – В момент, когда мы ее поймали.

– Старик прав, – кивнул Джарл, – Но…то, что ты сказал, Элиас, тоже может быть правдой…

Джарл недолго думая взял кувшин, отнес за забор и прикрыл крышку камнем, после чего вернулся и уже прошел к дому.

– Ну, на таком расстоянии она точно не услышит ничего. – добавил он, обращаясь ко мне.

– А мы не наговорили лишнего? – уточнил я, – То есть…если она что-то слышала, то…об этом знают.

Джарл хмыкнул.

– Даже если он знает, что мы знаем про крыс – это ничего не меняет. Если у того, кто их посылает есть цель, то он не перестанет их посылать. А мы не перестанем их ловить. А вот в остальном – да. Надо быть осторожнее. Всем нам. И еще… Грэм, метка на крысе сразу была такая тусклая? Я видел метки на древах, они плотнее и чернее, а тут будто выдыхается.

– Была чернее, – не стал врать Грэм, правда, он не уточнил чьими усилиями она потускнела, – Но, думаю, возможно дело в том, что те метки на деревьях, а эта на живом существе.

– Понял, – ответил Джарл.

Джарл задумчиво посмотрел на меня. Потом подошёл ближе, шага на два. И, упершись взглядом в мое лицо, спросил:

– А какие у тебя еще мысли, Элиас?

– В смысле? – я постарался выглядеть спокойно.

– Как думаешь, травник, – тут он впервые назвал меня «травником», а не Элиасом, – для чего это всё? Ты же видел Целителя, так?

– Видел, – подтвердил я.

– Вот я и спрашиваю тебя как того, кто был там, и видел всё своими глазами. Ты был у гнилодарцев, общался с ними, они тебя не выгоняли, ты им помогал, может они сказали что-то еще, потому что доверились тебе. Что-то, что ты…кхм…не рассказал Грэму или…позабыл…

Он продолжал пристально смотреть, вот только всё важное было рассказано. Зря он подозревает.

Я почесал затылок.

– Я думал об этом сегодня. На самом деле я слишком мало знаю о Гиблых, чтобы понимать, чего они хотят. Грэм неохотно рассказывал о них, как и о гнилодарцах. Но…у меня есть предчувствие, что они хотят «откусить» кусок Кромки и подмять под себя гнилодарцев. Им нужны новые носители Дара, чтобы плодиться. Гнилодарцы – самая близкая и слабая добыча. Но, видимо, гнилодарцы не цель, они просто…инструмент усиления, не более…

– Они думают, на это не будет реакции? На попытку откусить кусок Кромки? – ровно спросил Джарл.

– Откуда мне знать. – пожал я плечами, – Я знаю одно: Целитель опасен и очень быстр.

– Насколько быстр?

– Мне не с чем сравнивать, – ответил я.

И в следующий миг Джарл смазался. Миг назад он стоял в двух шагах от меня, а сейчас уже передо мной, в полушаге, и я даже движения не заметил, только воздух качнулся. Виа в корзине дернулась – почувствовала, что что-то опасное приближается ко мне. Зря дернулась, она бы не успела среагировать, не ее уровень. И не мой. Но у нее резко возникло желание защитить, вмешаться несмотря на опасность угрозы. И я чудом удержал ее. Канал резко пришлось приглушить.

[Симбионт «Виа»: зачаточное самосознание – 5,6%.]

Ага, ее собственное желание толкнуло снова самосознание к росту.

– Теперь есть с чем сравнить? – сказал Джарл, находясь вплотную ко мне, – Настолько он быстрый? Как я?

Я же сам еле удержался от того, чтобы переключиться на восприятие Виа и увидеть как выглядит Джарл в тепловом спектре, как оценивает его уровень Виа. Но я знал, что глаза тут же выдадут меня. Поэтому остался в своем теле, в своих глазах, и просто посмотрел Джарлу в лицо.

– Мне сложно сказать, но его движение, когда он приблизился ко мне, было не медленнее твоего.

Джарл смотрел мне в глаза еще пару секунд, потом отошел на шаг. Ответ ему не понравился.

– И разве ваши… – я подбирал слово, – кхм… люди не видели его скорость? Ну, когда охотились за ним.

– Видели, – коротко сказал Джарл. – Но ты – единственный из поселка, кто стоял вблизи и разговаривал с ним. Поэтому я и спрашиваю. Одно дело видеть, как человек бежит используя способности, и совсем другое – скорость на маленьких расстояниях, всего несколько шагов, когда рывок не используешь. Это больше говорит об Одаренном.

– Что-то было еще в нем…особенное? – спросил Джарл.

Я несколько секунд молчал – думал, что можно говорить, а что нет.

– Только то, что и Гнус говорил, – наконец произнёс я. – Что он не человек.

– А в чем именно? – спросил он. – Только в скорости? Этого мало. Есть мутанты быстрые, есть Одаренные, которые жгут живу и двигаются быстрее обычного. Этого мало, чтобы говорить, что он не человек.

– Не могу точно сказать, – я пожал плечами. – Просто ощущение. Когда он стоял рядом, было чувство… что он сам – тоже марионетка, что через него смотрит кто-то другой. Я уже говорил, что помню этот момент очень четко. Это не доказательство, я понимаю, но у меня нет ни чутья охотника, как у деда, ни насекомых, как у Гнуса, которые странно реагируют на Целителя. Поэтому я верю Гнусу. Если он говорит, что в этом существе нет жизни, – значит, ее там нет. Гнус видит больше других.

Джарл кивнул:

– Это ты верно сказал, Гнус видит много. Да не обо всем говорит.

Охотник замер, задумавшись. И я понял: весь этот разговор – не столько про Целителя, сколько про меня. Он меня сейчас прощупывал. Не как мальчишку, а как человека, который может быть полезен там, у гнилодарцев, и который теперь еще и травник. Это в его глазах поднимало мою ценность. Одно дело обычный пустышка мальчишка, а совсем другое – тот, кто уже продает то, что покупают и что работает. И всё это своими силами. Джарл ведь не дурак – понимает, что Грэм знает об алхимии не так уж и много, и для остального мне нужен был либо Хабен, либо…мои собственные способности. Возможно он думает, что я раздобыл знания у Хабена. И этот вариант для меня пока наилучший.

– Ты изменился, Элиас, – вдруг тихо сказал Джарл, прищурившись. – Ты стал больше похож на деда, перестал быть…мягким…взгляд не прячешь. И…не боишься.

– В смысле «стал больше похож»? – фыркнул Грэм, – Раньше он вообще похож не был.

– Ну, – Джарл едва дернул уголком губ, – Значит, меняется. Похоже, выходы в лес меняют людей.

– Меняют, – коротко ответил Грэм. – И, похоже, надо было их раньше делать.

– А что Шипящий? – перевел я тему, потому что чувствовал, что взгляд Джарла на мне держится слишком долго. – Он… не сбежит?

– Почему ты спрашиваешь? – тут же прищурился Джарл.

– Потому что он опасен. И ты знаешь какие у него отношения с дедом… А свой подарочек он у нас на пороге оставлял, когда был еще на свободе.

– «Подарочек»? – приподнял брови Джарл.

– Та змею свою, – отмахнулся Грэм, – Забыл рассказать.

– Я это к чему: мне в голову пришло – его могут попытаться освободить. Может, эти крысы – часть какого-то плана по его освобождению? Что, если они должны где-то скопиться, и в нужный момент…

– Шипящий, – перебил меня Джарл спокойно, – будет гнить там, где гниет. И будет рассказывать всё, что знает, о нем не беспокойся. Он не угроза.

– А если они придут? – не отступал я.

– «Они» – это кто?

– Целитель, Гиблые… Не знаю… Те, кто всё это устроил.

Джарл фыркнул.

– Пусть приходят. Я был бы рад такому простому исходу. Тогда я их просто убью. Но такого подарка они мне не сделают.

Я промолчал. Самонадеянность Джарла была мне понятна: он был сильнее всех, кого знал. Но я только что про себя рисовал картину с тысячью крыс в одной точке и облаком черного тумана. И что-то мне подсказывало, что «просто убью» – это не сработает.

– А по поводу крыс, – Джарл уже сам сменил тему, – я дам указание всем охотникам и собирателям высматривать. И прикажу приручителям прочесать Кромку. Есть у нас один любитель крыс, ему как раз работенка найдется. Если попадутся еще такие твари – тащите ко мне.

Он шагнул к кувшину, поднял его.

– Крысу я забираю. Спасибо, Грэм. Элиас.

Кивнул нам обоим, а потом замер.

– И да. Чуть не забыл. Марта придет завтра, Грэм. Пора закончить эту историю. Пусть осмотрит, что ей нужно, и отвалит. Не знаю, почему ее так сильно зацепил Элиас. Может что-то натворил и не рассказал, но что-то она слишком рвется сюда в дом. Так что… если у вас в доме есть что-то… сомнительное – уберите.

– Спасибо за предупреждение, Джарл. Будем ждать эту суку.

Джарл хохотнул и шагнул дальше.

Мы оба молча проводили его взглядом, пока он не скрылся вдали. Только тогда Грэм глубоко выдохнул.

– Вот дерьмо, Элиас, – пробормотал он, не глядя на меня. – Ты мог просто посидеть в доме. Чего ты вылез разговаривать?

Я улыбнулся.

– Я же говорил, что все под контролем.

– Я каждую секунду думал, что у тебя сейчас глаза вспыхнут зелёным, – не оборачиваясь, проворчал Грэм. – Особенно когда он к тебе шагнул.

– Не вспыхнули, и чем дальше, тем лучше будет мой контроль.

Грэм только покачал головой и сел на ступеньку.

Я сел рядом.

Почти минуту мы молчали.

– Значит…завтра Марта, – ровно сказал Грэм. – Искать ей тут нечего, но лишнее уже сегодня убери в Кромку.

– Уберу. – кивнул я.

И мы продолжали смотреть на Кромку. Сегодня, похоже, будет день бесконечной дистилляции. Но кроме этого нужно унести в Кромку всё лишнее, вроде пропуска Хельма. Может Марта и не знает что это, а может и знает. Лишних поводов для придирок давать ей не стоит.