Текст книги "Мастер Трав VII (СИ)"
Автор книги: Ваня Мордорский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
– Командир, – глухо позвал Вран. – Следы?
– Уходят туда, – Джарл коротко мотнул подбородком в сторону тумана. – Других нет. Обычный способ Гиблых скрытся. Всегда им пользуются. Других следов нет?
– Точно нет, – ответил Дрон. – Псы всё обошли – вокруг чисто. Только этот один след – и тот в туман.
Дрон помолчал и тихо, очень тихо, спросил:
– Ну что, Джарл, возвращаемся?
Джарл стоял еще минуту размышляя. Засаду все-таки нужно будет сделать, но как сделать это так, чтобы никто не погиб? Чтобы самим не попасть в ловушку? Поход ничего не дал, кроме того, что они увидели участок Сумрачья куда ускользнул целитель. Однако это с таким же успехом мог быть любой другой участок. Спугнули ли они его? Или он продолжит ходить в деревню?
Здесь, на этой границе, охотники могут умереть и просто от тумана. Достаточно одного неверного шага в неудачную сторону, одного порыва ветра, который вдруг сдвинет эту стену чуть ближе – и всё. Минута, две – и нет человека.
Гильдия сейчас и так на разрыв: патрули по всей Кромке, расширение, охрана поселка, перекрытие троп… Свободных людей нет, и тех, кого можно потерять, тоже нет.
Как быть? Как поймать тварь?
Нужно подумать. И если что, придется придавить гнилодарцев – без этого ничего не выйдет.
– Возвращаемся. – сказал Джарл.
Льмер шумно выдохнул. Только сейчас Джарл заметил, что тот всё это время не дышал нормально.
– Тихо, – коротко бросил Джарл. – Без шума. Назад тем же путём. Дрон, твои псы – первыми.
– Поняли, командир.
Они развернулись и пошли обратно.
Джарл шел последним и один раз обернулся.
Чёрная стена стояла там же – не двинулась, не шевельнулась.
Джарл возвращался недовольный. Когда ты отправился в преследование и не добыл голову врага – это неудача, как ни крути. Однако Кромка, родная Кромка, встретила его пением птиц и стрекотанием сверчков. После Сумрачья это был разительный и приятный контраст. Дрон расслабился первым: его псы снова бежали впереди, низко опустив носы, бодрые и подтянутые, словно и не было того жалкого скулежа. Джарл шёл и думал о том, что нужно срочно сообщить алхимикам о тумане, следах, и о том, куда уходит Целитель. Если Сумрачье – это и есть его логово, то цепь начинает складываться в одну ниточку. Только вот непонятную и запутанную ниточку.
Неожиданно Джарл услышал голоса впереди.
И чего это вдруг придурки так расшумелись, когда у них задача быть тихими? – зло подумал он и, дав знак остальным остановиться, рванул вперед.
Это было место как раз недалеко от одной из засад.
Короткий рывок вперед – и Джарл увидел четверку охотников на поляне.
На его появление все резко вскинули оружие и приготовились к бою, но увидев, что это Джарл, сразу успокоились.
Джарл одним взглядом оценил обстановку и увидел два лежащих на земле тела: Шипящий, лежащий на боку, связанный по рукам и ногам толстыми верёвками, а в стороне от него лежал Кадим. Парня положили на подстилку. Рядом валялась дюжина бутылочек.
Сердце Джарла сжалось, он не хотел никого терять.
Главный Охотник подошел к пойманному Шипящему и бросил брезгливый взгляд. Лицо у Шипящего было разбито, на щеке была крупная ссадина, а верхняя губа рассечена. Один глаз его заплыл, второй был открыт. Зрачок вертикальный, змеиный, черный. Дышал он ровно, слишком ровно для битого человека. Частично измененные всегда крепкие, крепче обычных одаренных. Это новостью для Джарла не было.
У шеи Шипящего один из охотников держал кончик копья. Дернется – и сразу проткнут. Так это должно было выглядеть, но Шипящий явно понимал, что он им нужен живым, поэтому чувствовал себя…уверенно.
– Что с Кадимом? – коротко спросил Джарл.
Брен поднял на него глаза и медленно, тяжело заговорил:
– Змея, командир. Его, – он коротко мотнул подбородком в сторону Шипящего. – Маленькая, бронзовая – мелочь, размером с палец. Никто и не заметил, пока она ему в шею не впилась. Прыгнула из-под плаща, когда мы его срывали.
Джарл опустился на корточки возле Кадима и внимательно посмотрел на след укуса. Две точки были расположены близко и аккуратно. Кожа вокруг уже желтела, покрываясь нездоровым, желтым цветом.
– Сколько времени прошло? – отрывисто спросил он.
– Да не больше пяти минут.
– Дали ему что-нибудь?
– Дал универсальное, – Брен показал почти пустой флакон. – Не берёт.
Джарл сжал губы.
Он сунул руку за пазуху и достал свой собственный флакон – тот, который таскал лично для себя на самый крайний случай, если вдруг тело само не переварит яд Змееголового. Тот, который он купил, но так и не выпил и недолечил собственную руку. Он отвинтил пробку, приподнял Кадиму голову, и аккуратно влил в рот половину флакона.
Кадим закашлялся, а потом проглотил то, что Джарл влил.
Охотник держал соратника и считал про себя до шестидесяти. Именно через такой временной промежуток противоядие должно было начать действовать.
– Не поможет, – выдавил Шипящий.
– Заткните его. – коротко ответил Джарл.
Но через полминуты понял, что Гиблый прав – не помогло.
Кадим открыл глаза. Взгляд у него был мутный, плавающий.
– Командир… – выдохнул он. – Жжёт…
– Тихо, – коротко бросил Джарл. – Молчи. Ничего не говори. Не трать силы зря, они тебе еще пригодятся.
– Не пригодится, – вставил Шипящий.
Джарл осторожно взял Кадима в свои огромные руки, и крупный охотник выглядел как подросток на руках у родителя.
Затем повернул голову к Шипящему. Тот лежал, не шевелясь. Только губы у него чуть искривились в чём-то, похожем на ухмылку. Как будто Шипящий знал что-то, чего не знали они, и это «что-то» его сейчас веселило. Это Джарлу не понравилось.
– Змея? – отрывисто спросил Джарл, повернувшись к Брену. – Где она?
– Тут, – буркнул Брен. – Я ее сразу прибил, как только увидел.
– Давай сюда, – коротко сказал Джарл. – Заберу алхимикам.
Брен тут же метнулся и принес труп змеи Джарлу, завернув в кусок ткани.
– Кадима я отнесу в поселок, а вы тащите эту тварь туда же. Не отставайте, тут может быть опасно. Ноги ему перебей, чтоб не сбежал. А потом выруби.
Брен молча сделал два мощных удара, которые переломали кости Шипящего, и измененное тело не помогло. Бил со злостью за Кадима. А потом со всей дури заехал в лицо Шипящего.
Насмешливая улыбка сразу исчезла с лица Гиблого, а после второго удара он отключился.
Джарл же уже побежал Рывками по Кромке. Со стороны это была огромная размытая тень, мчащаяся по лесу.
В такие моменты главное было не врезаться случайно в дерево.
Надеюсь, у алхимиков есть чем замедлить действие яда, – мелькнула мысль у охотника. – Иначе…
Он не хотел думать, что будет в другом случае.
* * *
Я открыл глаза и несколько минут просто лежал, глядя в потолок.
В теле было какое-то небывалое чувство легкости и силы. На груди лежала рассветница – видно приползла под утро.
Я положил руки на ее тельце и согрел их. Что-что, а утро тут всегда было холодным.
Сегодня был один из немногих дней, когда я действительно выспался и всё потому, что вчера я устроил себе день отдыха, прислушавшись к совету Грэма.
После вчерашней бесконечной дистилляции, варки, а потом еще и длительного похода до деревни гнилодарцев я сильно устал. Даже жива, которую я восстановил на обратном пути, Поглощая мелкие и не очень растения, не помогала. Потому что усталость была одновременно и физической и ментальной. Да еще и события в деревне гнилодарцев совсем не радовали. Но я понимал, что без меня Клык бы не выжил, и это то немногое, чем я мог немного гордиться. Ведь если бы я не попросил добыть Рыхлого черную плакальщицу для Грэма, ему было бы нечем вытаскивать черную живу из тела Клыка. И там мои эликсиры не помогли бы – всё работало вкупе.
Думаю, Рыхлый сейчас это и сам понимал. Скорее всего он займется усиленным разведением этих самых черных плакальщиц, потому что возможно их потребуется намного больше, чем у него есть сейчас.
Я лежал и слушал себя.
Духовный корень успокоился после вчерашнего усиленного Поглощения и никакой боли в нем не было. Я мысленно проверил связи с симбионтами – все мои питомцы были в порядке. Все ждали очередной порции моей живы и толчка к развитию.
Я улыбнулся, глядя в потолок. Хорошо это – просто жить и радоваться тому, что жив. Не гнаться куда-то наперегонки с кем-то, а просто вот так проснуться и порадоваться тому, что утро наступило, а тело – отдохнуло.
Я медленно приподнялся. Рассветница тут же переползла на край лежанки, недовольно взглянула на меня своими огненными глазками и побежала в другую комнату, к очагу. Я вздохнул и скинул одеяло.
Надел штаны, рубаху и вышел во двор. Утро было прохладным. Над забором виднелось серо-розовое небо.
Посмотрел на Кромку – туда, где в лес уходила тропа. Сколько уже раз я туда ходил и всё равно нахожу и узнаю что-то новое.
А потом нашел взглядом Древа Живы – огромные и как будто вечные. Хотя я знал, что это не так, иначе бы Чернодрева не появлялись. Однако если не знать всего этого, кажется, что они как стояли тысячу лет назад, так и будут стоять, когда меня уже не будет.
И где-то там, на коре этих Древ есть управляющие символы, которые мне нужны.
Я нащупал кусочек коры древа, которую носил в небольшом кожаном мешочке. Вытащил, взглянул и спрятал обратно. Думаю, после поднятия уровня Дара можно будет попытаться снова влить туда живу и увидеть другие символы, или до конца познать символ Роста. Попытаться разглядеть его. Этот кусочек коры хранил в себе пять символов, что было немало.
Но, конечно же, это потом.
Вдохнув свежий утренний воздух, я взглянул на свой сад. Да, свой. Приятно было осознавать, что всё это выращено мной, и что не так давно тут была разруха и лишь парочка уцелевших растений.
Над живосборниками, на которых выступили янтарные капли, лениво и низко жужжа летали жуки. Чуть в отдалении, под забором, уселась улитка. Седой лежал на заборе, раскинув лапы в стороны и опустив хвост – всю ночь он дежурил и теперь отсыпался.
Посмотрел на мертвую землю. Теперь уже язык не повернулся бы такой ее назвать. Просто там теперь росла травка и мелкие сорняки. Да, эксперимент с символом Роста, конечно, оказался рискованным, но то, что в нем содержится такая мощь, я не представлял.
Перенаправил туда скитальца. Сейчас живосборники и так в порядке без его помощи, тем более, что там растет сердечник.
Стоя на ступеньках под лучами утреннего солнца и глядя на этот свой клочок земли, я понял, что не хочу его терять. Не хочу терять ничего из этого. Не хочу терять рассветницу, которая по воровски (иначе и не скажешь) подбирается к моей подушке. Не хочу терять Шлепу, который сейчас пьет воду у корыта. Не хочу терять дрыхнувшего Седого, лучшего переговорщика для торговли с мурлыками, и не хочу терять сад. А ведь поначалу ко всему этому подобных чувств я не испытывал. Просто жил…и выживал как мог.
И всему этому угрожает непонятный Целитель с его марионеткой, черные метки, Шипящий и расширение Хмари. Ах да, и Хельм. То, что этот замешан во всем, что происходит уже вне всяких сомнений.
Но несмотря на все эти мысли, я снова вернулся к созерцанию и просто смотрел.
– Долго спал, – раздался хриплый голос сбоку.
Я повернул голову.
Грэм стоял у боковой стороны дома, голый по пояс, с топором в одной руке и кинжалом в другой. Грудь его выглядела… лучше. Намного лучше. Прожилок чёрной хвори на ней было заметно меньше, и те, что еще оставались, были тоньше. И были уже больше не черные, а скорее серые и тускнеющие. Еще пару сеансов – и помогать ему ни Лира, ни Гнус не смогут – придет время пиявок Рыхлого. Может это и хорошо.
– Ну…зато выспался, – честно ответил я, – В первый раз за месяц. А ты что, уже разминаешься?
– Разминаюсь, – он положил топор на пол и взмахнул руками. – Старые кости любят, когда их нагружают как следует, иначе они забудут, как двигаться. Нужно напоминать.
Я сошел со ступенек, тоже стянул рубаху и встал рядом.
– Ну…тогда мне тоже не помешает.
Мы разминались минут двадцать, но не как обычно, – на пределе, до пота, – а по-нормальному, без сверхусилий.
После разминки (или, скорее, легкой тренировки), мы сели на ступеньки передохнуть.
Я, правда, почти сразу пошел заниматься садом: растения ждали, когда я поделюсь с ними своей живой. Минут за тридцать я их всех обошел и подпитал каждое, а затем и каждого симбионта. В том числе и Скитальца. Душильник сегодня надо было продолжить закалять – как раз у железных дубов наберу сока. Я взял его в руки и посмотрел на его закаленные отростки. Да, они стали плотнее и крепче. Надо продолжать, однозначно. Душильник в моих руках чуть сжался – будто прислушался к моим мыслям через связь и понял, что ему опять что-то готовят.
– Потерпишь, – пробормотал я. – Я тоже потерплю.
Да, закалка болезненная и для него, и для меня через связь, и без моей помощи он ее не выдержит. Что ж, хочешь сделать симбионта сильнее, – дели с ним боль.
Я переложил душильника обратно в корзину, отправится со мной.
После этого мы с Грэмом быстро поели. Он приготовил кашу с остатками мяса саламандр. Ели молча. Это у меня сегодня было жизнерадостное и созерцательное настроение, а у Грэма – нет.
– Я сегодня после того, как тебя к дубам отведу, – произнёс он, не отрываясь от своей миски, – пойду в гильдию алхимиков.
Я поднял голову.
– К Марте?
– Нет, не к Марте, – он скривил губы. – К дежурному. И ещё, может зайду к Эрону, если он на месте будет. Я заставлю их обойти все метки, всё записать, чтобы не было потом такого, что они скажут, мол, никто им ничего не показывал, и они ничего не видели. Марта как всегда скажет, что очень занята. А эти…эти не отвертятся.
Я кивнул.
– А потом…потом зайду к Джарлу…может он уже вернулся. Он должен узнать то, что узнал ты в деревне: и про Целителя, и про корни в Сумрачье, и про марионетку-ребенка, и про метки.
Через час закончив все домашние дела мы вышли к железным дубам.
Глава 10
День начинался хорошо, поэтому шел я в приподнятом настроении. Виа и душильник сидели в корзине, Седой – на плече, а рассветница осталась дома. Скиталец передвигался в земле, и делал он это довольно быстро, поэтому поспевал за нами. Впрочем, у него была своя задача – искать разные источники энергии. Вдруг где-нибудь глубоко в земле завалялся кристалл-другой? Мне не помешает.
Впереди уверенно шел Грэм. За полчаса до выхода я заставил его принять выжимку грибов и он после нее всегда был мрачен и немного зол. Еще бы, выхаркать из себя эту черную дрянь – удовольствие небольшое. Да, к сожалению из-за последних событий направление лечения через грибы отошло даже не на второй, а на третий план. Я только успевал подпитывать их и рассаживать, чтобы у нас всегда были запасы. Но на большее у меня не хватало ни времени ни сил.
Ничего, после того, как Дар перейдет на следующий этап, а с Целителем будет покончено, можно будет чуть выдохнуть и продолжить опыты. Большую часть черной хвори Рыхлый уберет пиявками, но только большую – достать всё он не сможет.
Мы чуть углубились в Кромку и я заметил, что в лесу на удивление тихо. Тише обычного.
– Тихо что-то, – сказал я негромко.
– Даже слишком, – согласился он, не оборачиваясь.
Я заметил, что птицы, которые пели где-то в кронах деревьев, пели как-то осторожно что-ли. А в воздухе витало напряжение, словно перед грозой.
– Дед, ты это чувствуешь?..
– Чувствую, – отрезал он, – Поменьше болтай.
Я кивнул. Не в духе человек, нечего и лезть.
Мы чуть замедлились и я принялся за Поглощение, прикасаясь по пути к небольшим кустам, очень быстро входя в контакт и разрывая его. Поглощение стало привычным и быстрым: я впитывал тонкие струйки живы, а духовный корень перерабатывал их. Пока что это было почти безболезненно, но я знал, что к тому времени, как корень заполнится на треть, боль начнется.
Минут пятнадцать мы шли привычной дорогой и вдруг Грэм остановился.
Я вопросительно на него посмотрел.
– Внимательнее, – он кивнул в сторону, на молодую березу. На ней выделялось небольшое черное пятно.
Этой дорогой мы вчера не ходили, поэтому она могла быть поставлена, как сегодня, так и вчера. Так не понять.
Мы с Грэмом постояли секунд пять и двинулись дальше. Все-таки вопрос меток Грэм сегодня решит с алхимиками.
Виа охотилась где-то вдалеке, я подозвал ее к себе поближе и она скользнула обратно в корзину. Решил, на всякий случай, придержать ее возле себя. Скиталец пользовался свободой и я через связь чувствовал, как он счастлив: он скользил под землей где-то метрах в тридцати от нас. Все-таки его цель в жизни – поиск и нахождение новых и новых источников энергии, а сейчас он этим и занимался. Полное соответствие своей функции, заложенной неведомыми создателями.
Мы тронулись дальше. И тут я вдруг почувствовал короткий, отрывистый импульс по связи. Виа в корзине напряглась, и я ощутил ее тревогу, едва уловимое напряжение всех её узлов – будто струна, которую кто-то осторожно тронул пальцем.
Я остановился.
– Что? – Грэм тоже замер.
Именно сейчас мы и подошли к очередной метке. Только в этот раз заметил ее первым я, потому что начал оглядываться вокруг.
– Метка. – сказал я, – Вон.
На корне старой ели, который выходил из земли горбом и переползал через тропу, темнела вторая метка.
– Как заметил? – прищурился Грэм.
– Лиана…она странно отреагировала на это место и я решил поискать метку. И вот…
Грэм взглянул на лиану, а затем на метку.
– А раньше она не чувствовала?
– Когда мы проходили мимо первой метки, она была далеко. А когда мы были вместе с Траном, то такого она не чувствовала.
– Любопытно, – почесал бороду Грэм.
– И вчера, когда мы возвращались, ничего такого не было – ни у одной метки.
Точно – на обратной дороге она была равнодушна, а сейчас испускала короткие, рваные импульсы тревоги. Как будто метка ее… цепляет. Это странно, причина не могла быть в ней, значит…причина в метках.
– Знаешь, дед, похоже в метках что-то изменилось.
Я подошел к ближайшей метке – той, что была на корне, низкой, – опустился на корточки, набрал воздуха в грудь и прикоснулся рукой в перчатке. Анализ.
Виски прошило знакомой болью и перед глазами поплыли строки:
[Анализ: Черная жива (структурированная)
Редкость:???
Свойства:??? Предположительно управляемая метка (функции: ЗНАНИЕ НЕДОСТУПНО). Концентрированная темная жива, структурированная по неизвестному принципу. Несет в себе отпечаток чужой воли (???).
Черная сеть активна. Связь с другими метками: установлена.]
Последняя строчка была новой. В прошлом Анализе метки такого не было, и это мне не нравилось. Выходит, до сих пор метки были «разъединены», а теперь их кто-то соединил. Для чего? В чем цель?
– Знаешь, – встал я, – Похоже, что эти метки стали сильнее, или энергии в них стало больше, поэтому лиана и реагирует. Видно раньше она их просто не замечала.
Я не мог сказать Грэму, о том, что знаю, что метки уже стали сетью, потому просто высказал подобное предположение в форме вопроса.
– Что если эти метки должны каким-то образом объединиться друг с другом?
– Сеть? – прищурился Грэм.
– Да, вроде того. Может это каким-то образом усиливает Целителя и тех, кто умеет управлять вот такой черной живой? Может они тут себе создают удобную зону?
Грэм помрачнел. Возможно подобная мысль ему и приходила в голову, но надолго не задержалась.
– Нападение? – произнес он.
– А для чего еще такие хитрости и подготовительная работа? – заметил я.
– Тоже верно. Но в любом случае, сеть или нет, мы с алхимиками часть этой сети сегодня уберем.
– Хорошо бы, – кивнул я.
Мы стояли над меткой и молчали. И в этот момент я вдруг подумал еще об одном:
Виа!
Она ведь однажды уже сожрала кусок метки Гиблых – там, в Кромке, после боя с Измененным, вместе с моей кровью. И с тех пор у неё была устойчивость к черной живе. Не полная, но была.
А что, если…
Я выпрямился.
– Дед. Я хочу кое-что попробовать.
– Мне уже не нравится то, что ты задумал. – хмыкнул он.
– Подожди, дослушай. У меня есть одна идея. Если я не справлюсь – помоги. Мне надо проверить, сможет ли лиана переварить чуть этой черной живы.
Грэм с недоверием посмотрел на метку.
Я же вызывал Виа из корзины. Она выскочила оттуда подползла ко мне, а я вновь через связь ощутил сильную тревогу.
– Если я скажу отрубить ей кусок – руби не раздумывая.
– Уж в этом не сомневайся, – хмыкнул Грэм и недвусмысленно перехватил топор. – Отрублю – глазом моргнуть не успеешь. Ладно, посмотрим, сработает твоя идея или нет.
Я кивнул. Это меня устраивало.
Я снял корзину и поставил её рядом с собой. Сейчас мне понадобится вся возможная концентрация.
Седой спрыгнул и недовольно пискнул.
– К метке не подходи, – предупредил я его.
Не знаю, понял ли он, но когда оказался вблизи корня с меткой, то зашипел.
– Что, старый ворюга тоже чувствует метку? – приподнял бровь Грэм.
– Видимо…
После этого я почувствовал, что лиана хочет ускользнуть подальше от метки.
СПОКОЙНО! СИДИ НА МЕСТЕ.
Виа подчинилась, но беспокойство, конечно же, никуда не ушло.
Я прикоснулся к ней и передал ей достаточно живы для поднятия трех процентов эволюции – то есть почти половину от того, что успел собрать по пути. Виа поглотила всё без остатка и система показала рост эволюции.
[Уровень взаимодействия: 81%]
[Потенциал эволюции: 32%(3% не реализовано)]
– А теперь, – пробормотал я, – давай-ка проверим, на что ты годишься.
Я мысленно подвел одно её щупальце к метке.
ПРИКОСНИСЬ.
Виа замерла. Я чувствовал её сомнение: не страх, а скорее непонимание. Метка не была живой добычей – это было что-то иное, странное, чужое. Она такого ещё не делала.
ПРИКОСНИСЬ. ОСТОРОЖНО.
Кончик её щупальца коснулся темного пятна на коре.
В первое мгновение ничего не произошло. Виа касалась, но впитать чёрную живу не могла. Она вообще не умела впитывать живу из растений или коры – только из живой плоти. В этом было ее отличие от душильника, и я давно это понял. Душильник всасывал и высасывал всё растительное.
Идея была простой: раз Виа уже обрела сопротивление к темной живе через поглощение метки Гиблых, то тут, с таким же типом энергии, она могла продолжить обретать устойчивость. Все эти дни я об этом даже не задумывался, хотя стоило бы. Меня извиняло только то, что всё это время мы ходили с Грэмом не в одиночку, а либо с Траном, либо с Рыхлым.
Секунд тридцать ничего не происходило, и я подумал, что раз Виа не может поглотить черную энергию, то всё, эксперимент можно считать неудачным.
Однако…метка сама проявила активность, отреагировав на лиану и потянувшись к ней. Кусочек тьмы, – крошечный, размером с песчинку, – отделился от пятна и перетёк в кончик щупальца.
Через связь я почувствовал короткий, неприятный укол. Странно, но на мою перчатку она не перебросилась. Значит…метка все-таки способна заражать, но заражает она живое.
Думаю, сейчас ни сетью, ни меткой никто не управляет, и работает она на некоем заложенном в ней инстинкте, как голодный зверь. Потенциальная жертва коснулась? Метка её цепляет.
Виа дёрнулась. Я почувствовал её жгучую неприязнь, почти отвращение. Черная жива внутри нее боролась с ее собственной, и моя лиана начала её медленно перебарывать. За первым темным пятнышком на ней появилось еще одно – еще одна часть метки перебралась на Виа.
Стоп, а если, к примеру, она заразит Виа полностью – это разве не будет живая передвигающаяся метка? Если она так атакует Виа, значит есть вероятность, что другие любопытные животные могли быть заражены?
А потом я откинул эту мысль: животные отчетливо боятся и избегают меток. Я это видел прямо сейчас, что на примере Виа, что на примере Седого. Значит добровольно они к ним не прикоснутся.
Справиться с меткой Гиблого у Виа тогда сил не хватило, и мне пришлось помогать, но сейчас у нее уже была устойчивость, пусть и не сильно развитая – может теперь ей самой хватит сил?
Через пару мгновений я понял, что не хватит: та черная жива была разбавленная, а эта – концентрированная.
И я видел как кончик ее щупальца медленно чернеет, миллиметр за миллиметром. Не стремительно, но и не останавливаясь, черная жива неумолимо захватывала часть моей лианы. Пока только краешек.
– Если что, – заметил Грэм, – Я готов рубить. Смотри, как бы поздно не стало.
– Нет, всё в порядке. – остановил я старика. – Я еще не начинал ей помогать. Сейчас ей станет легче.
Я прикоснулся к Виа и тут же передал ей немного живы для борьбы, потому что она уходила с катастрофической скоростью. А потом…полностью погрузился в Виа, совсем как в тот раз, с меткой Гиблых.
Несколько секунд я просто привыкал к ощущению странного единения: я и увидел, и почувствовал как Виа борется.
Но заслонка еще оставалась – та самая внутренняя стенка, которую я обычно держал между собой и ею. Тонкая перегородка, отделяющая мое сознание от её ощущений. Я уже один раз снимал ее, снял и сейчас.
По-другому мне ей не помочь.
Я ощутил всё разом: ее щупальца, как продолжение собственных пальцев, ее шипы – как когти, ее ярость… И главное – то, что происходило сейчас в кончике, который касался метки. Черные точки чужой живы, проникающие внутрь неё, по структуре. Они не были хаосом, они были упорядочены – крошечная, но точная структура, которая отхватывала всё больше и больше пространства. И я не собирался давать ей продолжать.
БОРИСЬ!
Мысленный окрик привел в чувство и Виа, и меня.
Да, сейчас я подсоединился к ней и может поэтому она вся встрепенулась от этого. Это была уже не просто связь – это было большее, почти единение. Не давало этому случиться до конца то, что я помнил. Я – человек. Она – растение.
АТАКУЙ!
Я заставил ее тело буквально пойти в атаку против черных точек, которые начинали захватывать ее тело. И в отличие от метки Гиблых, где я смог разбить каждую частичку черной живы по отдельности и уничтожать ее по одной, тут такое не вышло. Структура сохранялась. Черные точки были связаны нитями, что укрепляло их и не давало уничтожить.
Дерьмо!
Соберись!
ВМЕСТЕ!
Мои мысли размылись: я почувствовал как мое тело, – тело Виа, – захватывает чужеродная тварь, которую нужно изгнать.
Нет, не изгнать – приспособиться, впустить в себя и позволить Виа-моему телу уничтожить ее.
Я выпустил свою живу, насыщая Виа-себя, и позволил захватить черной живе чуть больше пространства.
Я знал, что справлюсь. Мы справимся.
Когда я посчитал, что достаточно, то начал делать рывки на эти черные точки. Резкий рывок – и жива Виа облепила десяток черных точек, а я мысленно пытался разорвать связь между ними.
Нити всегда можно порвать, главное – создать достаточное давление.
Бам!
Одна черная точка отцепилась.
Бам!
Еще одна.
На нее тут же набросилась Виа, и ее зеленые точки с живой начали уничтожать врага.
Пошло!
Я давил на черные точки сверху, разделяя их, а Виа их перемалывала. Точка за точкой. Точка за точкой. Сеть ломалась. Виа поглощала.
Я ждал, что вот-вот сознание поплывет как бывало раньше, когда я сливался с ней слишком глубоко, что я начну забывать, кто я, что ее жажда захватит меня целиком.
Но этого не происходило.
Я, несмотря на то, что чувствовал себя лианой, оставался человеком.
Моя воля стала сильнее за это время, а связь – крепче. Видимо это и давало возможность не упасть, не утонуть в ощущениях Виа.
И мы работали.
Я не знаю сколько прошло времени. Черные точки живы…их было много, и их все нужно было уничтожить. Я знал, что для Виа это шаг вперед, еще одно свойство. Если у нее будет полноценный иммунитет к подобной живе, она станет в прямом смысле живым оружием против тех, кто эту черную живу использует. Против таких как Целитель.
Просто раньше, до меток, мне негде было взять черную живу, а теперь – есть.
В какой-то момент почернение остановилось. А еще через какое-то время поползло обратно. Черные точки ломались, превращались в безвредную пыль и таяли. Виа жадно дожирала их остатки, и каждый сожранный кусок добавлял ей крупицу устойчивости.
Наконец последняя черная точка хрустнула в ее соках и растворилась. Виа втянула щупальце и я ощутил ее усталое торжество – короткое, как у охотника после удачной поимки. Она была довольна.
Я медленно и аккуратно вернул заслонку на место. Снова стал собой и только собой. Осталась только привычная нить-связь с Виа.
Едва я «вынырнул» в реальный мир, как накатила страшная головная боль и я рухнул набок.
Встать помог Грэм.
– Ты как?
– Нормально, – ответил я, – Жить буду.
В тот же миг мигнуло системное сообщение.
[Открыт новый навык: Слияние (временное). Уровень: 5%
Способность объединяться с симбионтом без потери собственной личности.]
Я медленно дышал, приходя в себя. Виа уже отползла от метки.
Значит, сразу пять процентов за первое слияние? Но ведь я уже подобное проворачивал с метой Гиблых…или там было все-таки проще? Видимо, тогда это было неполноценно, слияние без контроля. Сейчас контроль был, и было полное сохранение «Я», без растворения. Думаю тут сошлось всё: и возросший уровень взаимодействия, и Дар, который близок к переходу на следующую ступень, и, возможно, еще дело в том, что тут мне пришлось прикладывать намного больше усилий.
Я сделал вдох…выдох…
[Дар: Текущий уровень: (+2%)80%]
Дар немного подрос и…наконец-то самое важное.
[Симбионт «Виа» успешно подавил воздействие Черной Живы.
Устойчивость к Черной Живе (начальный уровень). 21%
[Уровень взаимодействия: (+10%) 91%]
[Потенциал эволюции: 35%(реализовано)]
Я медленно поднялся. Сразу десять процентов взаимодействия за одно слияние? Сильно. Не думаю, что в дальнейшем будут такие большие приросты, но даже так это очень хорошо.
Грэм смотрел на меня внимательно.
– Ну и как? – спросил он коротко.
– Справились. Дальше ей будет проще, она к этой дряни привыкает.
Я кивнул на Виа.
Грэм наклонился и присмотрелся к Виа, на теле которой стало еще больше черных точек.
– Она точно не заразилась? – с недоверием спросил он.
– Я бы почувствовал.
Когда вставал снова, то не снимая перчатки прикоснулся к метке.
[Метка следящая…
Целостность: 73%.
Связь с другими метками: установлена…]
Значит, семьдесят три процента? Мало… я думал мы с Виа заберем больше. Но самое обидное, что связь с другими метками осталась. Несмотря на то, что целостность упала.
Я почесал голову.
Проблема была в том, что Виа использовала три процента эволюции и на сегодня всё. Это был лимит, больше не выйдет.
Но что если…подпортить метку просто так. Черт с ней с эволюцией – это шанс напрямую навредить планам Целителя.
– Я еще раз попробую, – сказал я Грэму и указал на метку, – Видишь, четверть метки исчезла?
Грэм прищурился.
– Действительно…
– Я думаю еще немного – и мы хорошенечко подпортим ее.
Я думал, Грэм будет против, но он сказал:
– Да, давай.
В общем, следующие тридцать минут мы с Виа перерабатывали еще одну порцию черной живы.
Устойчивость к Черной Живе, увы, у нее не увеличилась, но наш уровень взаимодействия вырос еще на 4%, а навык слияния еще на 2%. Дар, к сожалению, вырос лишь на процент.
