Текст книги "Консолидация (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Камнегорск я увидел на рассвете второго дня после нашего длительного привала.

Мы вышли на невысокий гребень, и все еще далекий город открылся перед нами: серая громада стен со сторожевыми вышками, разномастные крыши домов, вереница транспорта у восточных ворот. Даже здесь, на значительном удалении от Камнегорска, воздух был немного другим. Привычный фон аномалии смешивался с еле ощутимым запахом дыма, топлива и чего-то жареного. Пахло людской жизнью, суетой, тяжелой работой и деньгами.

Оставшиеся семьдесят километров аномальной зоны мы прошли без приключений. Маршрут Сойки оказался надежным: ни крупных тварей, ни других групп сталкеров. Полтора дня ходу, одна ночевка и длинный привал, на котором мы отъедались и отсыпались.

Маша наконец-то вполне себе ожила и перестала выглядеть, как выжатый досуха лимон. Михаил побрился, привел в порядок снаряжение и даже перестал бурчать. Хотя, зная его, это было временным явлением.

Стая держалась рядом всю дорогу. Мы со Снегом шли впереди, разведывая местность. Тень везла Машу и не отходила от нее ни на шаг даже на привалах. Бурый с Михаилом замыкали группу, контролируя тыл. Идеальный походный порядок.

Я остановился и повернулся к команде.

– Привал, – коротко скомандовал я и спрыгнул со Снега.

Мы находились на небольшой поляне, укрытой с трех сторон густым подлеском и нависающими скальными выступами предгорий. Хорошая позиция. С дороги почти не просматривается, но обзор на подступы к городу приличный. Мы обогнули город с востока, чтобы выйти сразу на тракт, ведущий к главным воротам и не отсвечивать с южной, самой опасной стороны. До стен Камнегорска оставалось километров семь-восемь по прямой.

Волки мгновенно рассредоточились, без всякого понукания с моей стороны. За время нашего путешествия они уже выучили порядок действий на привалах. Серый и Бурый заняли противоположные края поляны, контролируя подходы. Тень улеглась у ног Маши, но при этом продолжала оставаться настороже. Снег замер рядом со мной, белый и неподвижный, словно каменное изваяние.

Я обвел взглядом свою команду: людей и гримлоков. Всех, кто прошел со мной этот длинный и трудный путь.

– Всем я думаю, понятно, что стая дальше не пойдет, – сказал я без лишних предисловий.

Маша хмуро глянула на меня, а потом на Тень. Михаил же просто сдержанно кивнул.

– Волки остаются здесь, в аномальной зоне.

Я повернулся к Снегу и встретил его взгляд. Янтарные глаза смотрели спокойно, без вопроса. Белый волк уже знал. Он чувствовал через нашу связь, что я готовлю этот приказ, и просто ждал, когда я его озвучу.

Я заговорил, одновременно транслируя ему через Майю ментальные образы.

– Первое. Ваша зона действий. – Я посмотрел на Снега и указал рукой на кромку леса, окружающего Камнегорск с трех сторон. – Из чащи не выходим. К опушке тоже без надобности не приближаемся. Тем более ни при каких обстоятельствах не вылезаем на открытое пространство.

Я отправил Снегу образ: стены города, блеск прицелов на вышках, люди с оружием, стреляющие в волков. Охотники, снимающие шкуры. Капканы, ловушки, яд.

Уши Снега дрогнули. По связи пришла короткая холодная волна понимания.

– Второе. Задачи. Главная – это выживание стаи. Охота, вода, безопасные лежки. Я знаю, что тебе не нужно это объяснять, но я говорю это, чтобы ты понимал приоритет. Жизнь стаи прежде всего. Все остальное второстепенно.

Снег чуть склонил голову. «Само собой», говорил этот жест.

– И еще одна задача: скрытное наблюдение. Вон тот тракт, ведущий к воротам, – я указал на запад. – Мне нужно знать, кто по нему передвигается. Караваны, патрули, группы сталкеров, одиночки. Численность, вооружение, время, направление.

Я передал Снегу серию образов: люди в снаряжении, выходящие из ворот, вооруженные группы на дороге, транспорт, мобильные патрули вдоль стен. Белый волк впитывал информацию, как губка.

– Третье. Тактика. – Я поднял палец, акцентируя внимание. – Вам нужно затаиться. Никаких контактов с людьми. Если вас все-таки обнаружат, немедленно отходите вглубь аномалии. Не влезать ни в какие конфликты, если есть хоть малейшая возможность просто уйти. Если загнали в угол, быстро прорываетесь из окружения или же сначала полностью устраняете угрозу, а потом отходите, заметая следы.

– И последнее: связь.

Это было самым важным.

– Снег, каждое утро на восходе ты выходишь со мной на связь. Коротко докладываешь обстановку: что видел, есть ли угрозы. Если стае будет грозит прямая опасность, выходишь на связь немедленно, в любое время.

Снег стоял и слушал, не сводя с меня внимательного взгляда. Уши подрагивали, фиксируя каждое слово и каждый ментальный образ. Вся стая замерла вместе с белым волком. Снег транслировал им мою волю, пропуская ее через полностью прокачанный мутаген Вожака и дополняя своими, понятными только гримлокам, эмоциями.

Когда я закончил, Снег сделал шаг вперед и коротко ткнулся носом мне в плечо. Это был уже установившийся между нами знак подтверждения.

Я огляделся.

Михаил стоял чуть поодаль, делая вид, что проверяет затвор своей винтовки. Привычный жест, за которым он прятал любые эмоции, которые считал неуместными. Но лицо его все-таки немного выдавало: нескрываемое облегчение разгладило морщины на лбу, расслабило мышцы челюсти.

– Наконец-то хоть что-то, похожее на нормальную жизнь, – пробормотал он себе под нос, щелкнув предохранителем туда-сюда. – Без этого… адского зверинца.

Он думал, что я не слышу. Михаил не знал, что после прокачки пятого круга я начал различать даже тихий шепот на расстоянии как минимум двадцати метров.

Я не стал это комментировать. Его облегчение было и понятным, и наивным одновременно. Михаил был отличным бойцом и надежным товарищем, но он мыслил категориями прямой угрозы. Волки рядом – проблема, волки далеко – проблемы нет. Простая арифметика. Он до сих поре не понимал, что я полностью контролирую стаю. Михаил боялся случайных инцидентов неповиновения. Но, если отбросить эти притянутые за уши опасения, он все-таки осознавал полезность стаи. Во всяком случае так мне казалось. Особенно, если судить по тому, с каким сожалением он взглянул на Бурого, с которым уже успел сработаться.

Маша сидела на земле перед Тенью, обхватив волчицу за шею и уткнувшись лицом в густую серую шерсть. Тень, вытянув морду в сторону своей хозяйки, тихо поскуливала.

Я понимал Машину реакцию. Такое излишнее проявление чувств я, конечно, считал слабостью, но слабостью понятной и вполне себе человеческой. Тень спасала ей жизнь. Тень прикрывала ее от ящеров и Диких Погонщиков, тащила прочь от взрыва, грела по ночам. Для Маши расставание с волчицей было не сентиментальным нытьем. Это было возвращение к уязвимости. Любая восемнадцатилетняя девчонка на ее месте наверняка чувствовала бы то же самое.

Но слабость оставалась слабостью. В Камнегорске же нам понадобятся холодные головы и железные нервы.

И в этот момент на помощь пришла Майя. Она развернула предо мной краткую инструкцию, касающуюся связи между Сципионами и их питомцами. Быстро проштудировав текст, я понял, что надо делать, и направился к Маше.

Она подняла лицо. Глаза у нее были покрасневшие, но сухие. Девчушка не размякла окончательно. И это было очень хорошо.

– Есть кое-что, что я могу сделать, – негромко произнес я. – Вашу ментальную связь с Тенью можно усилить. Сейчас ты чувствуешь ее, когда она рядом: общие эмоции, смутные ощущения. Я могу расширить канал. Сделать его ярче, четче и мощнее.

Маша смотрела на меня, не шевелясь. В ее взгляде промелькнула затаенная надежда. Тень тоже замерла, уловив мгновенно изменившееся настроение хозяйки.

– Но за это придется заплатить, – продолжил я. – Усиленная связь потребует зэн на свое поддержание. Это будет хоть и небольшой, но постоянный расход. Если будешь все время держать канал открытым, быстро истратишь все запасы. Связь – это инструмент, а не игрушка. Используй ее как рацию: вышла на связь, получила информацию, отключилась. Никаких лишних трат энергии. Хорошо?

Маша решительно и даже немного нетерпеливо кивнула.

– Тогда не двигайтесь.

Я опустился на одно колено. Положил левую руку Маше на макушку, правую на склонившийся лоб Тени и прикрыл глаза.

Ментальная связь между ними уже существовала. Я видел ее через свой системный интерфейс. Сейчас она была довольно хрупкой, пропускающей только самые яркие эмоциональные сигналы. Этого было вполне достаточно для того, чтобы Тень чувствовала состояние Маши и при случае могла прийти к ней на помощь. Но для чего-то большего этого было явно маловато.

Под контролем Майи я потянул немного зэн из своего источника. Энергия потекла через мои руки, обволакивая нить связи, утолщая ее и напитывая структуру. Я старался работать аккуратно, не вламываясь в чужой энергетический контур, а лишь осторожно направляя в него зэн. Нить постепенно увеличивалась в объемах, превращаясь в устойчивую связь.

Маша вздрогнула и сдавленно ойкнула под моей ладонью.

– Не двигайся, – быстро напомнил я.

Проведя последнюю коррекцию и стабилизировав канал, я убрал руки.

Маша недоуменно моргнула.

– Я… – она запнулась и посмотрела на Тень. – Я чувствую ее. По-настоящему чувствую. Запах хвои, Бурый за кустом… Это что… она так видит мир?

– Это всего лишь отголоски, – поправил я. – Ты получаешь смутные образы, а не полную картину. Чем ближе вы друг к другу, тем четче сигнал. На расстоянии он ослабнет, но полностью не пропадет. По крайней мере, в пределах десятка километров ты будешь точно знать, жива ли Тень и в каком состоянии находится.

Маша кивнула. В ее взгляд засветилась неподдельная благодарность.

– Спасибо, Алекс, – тихо проговорила она.

– Пользуйся на здоровье. Но с умом, – улыбнулся я. Потом поднялся и отошел, давая им еще немного побыть вдвоем.

Михаил нервно поглядывал на солнце, которое уже выбралось из-за гребня и заливало поляну косым утренним светом. Время уходило. Чем позже мы выйдем, тем больше шансов подойти к воротам в пик дневной активности: караваны, группы сталкеров, мелкие торговцы. Толпа – это, конечно, хорошее прикрытие, но становиться объектом излишнего внимания окружающих Михаилу явно не хотелось. Впрочем, как и мне.

– Алекс, – позвал он, и в его голосе прозвучало нетерпение, плохо замаскированное под деловитость. – Солнце уже высоко. Если хотим добраться до ворот к полудню…

– Знаю, Миша, – кивнул я, не дав ему договорить.

Я положил ладонь на шею Снега и провел по жесткой белой шерсти.

– Ну что, дружище, не прощаемся. Береги себя.

И тут же получил в ответ короткий и четкий образ: белый волк на скале смотрит в сторону города. Наблюдает. И ждет.

Я еще раз потрепал его по мохнатому боку, потом обернулся к Михаилу с Машей и решительно произнес:

– Пора, народ. Выдвигаемся.

Маша встала, отряхнув колени. Ее лицо отражало невозмутимое спокойствие. Еще минуту назад она прижималась к своей волчице, а теперь выглядела вполне себе хладнокровной и собранной.

Михаил подхватил рюкзак и винтовку, мгновенно преобразившись из скучающего ворчуна в собранного бойца на марше. Свой кибр он снял еще на выходе с нашего последнего привала. Пришлось поместить его в Фолд. Других вариантов спрятать от чужих глаз эту махину просто не было.

Мы двинулись по тропе, которую Сойка обозначила как самый безопасный подход к восточным воротам. Узкая, петляющая между камнями и зарослями кустарника, она постепенно забирала вниз, к предгорной долине, где аномальный лес уступал место обычному. Это была некая переходная зона. Еще не территория людей, но уже и не владения аномалии.

По обыкновению я шел первым, Маша – за мной, а Михаил замыкал.

На последнем повороте тропы, где она огибала высокий скальный выступ, я оглянулся.

Поляна осталась далеко позади. На ней уже не было волков. Я лишь успел заметить мелькнувший в подлеске серый силуэт Бурого. И чуть выше, среди камней, белую тень, быстро скользнувшую между валунами.

Снег повел свою стаю не на привал и не на поиски подходящего логова, а на первое патрулирование периметра. У белого волка все было просто: получил приказ – приступил к его выполнению. Идеальный боевой товарищ.

Вообще, я заметил, что за время нашего путешествия через аномальную зону гримлоки превратились из обычных неорганизованных и кровожадных зверей в сплоченный стратегический резерв. Теперь это были наши глаза и уши, рассредоточенные по аномальной зоне вокруг Камнегорска.

Глава 17

Последняя полоса леса осталась позади и мы вышли на плоский, продуваемый ветром скалистый уступ, нависший над долиной. Отсюда Камнегорск был виден, как на ладони.

Это была крепость. Настоящая, продуманная крепость, выросшая на останках чего-то более древнего, то ли стертого с земли промышленного комплекса, то ли военной базы. Фундаменты старых построек просматривались в основании стен, словно геологические слои: бетон, потом грубый камень, затем вкрапления темного металла, местами проржавевшего до бурой коросты.

Стены, окружающие город, были довольно высокие. Метров восемь, может, десять на ключевых участках. По периметру располагались часовые вышки. Я насчитал четырнадцать только с восточной стороны. На каждой виднелись силуэты дозорных. Я активировал Орлиный взор и всмотрелся получше. В руках у большинства виднелись снайперские винтовки, а на наиболее укрепленных угловых вышках были установлены турели со спаренными стволами зениток. И это был весьма серьезный подход к обороне.

Сам же город был четко поделен на зоны.

В центре располагался торговый сектор. Бурые и рыжие черепичные крыши различных лавок и магазинов, скопления людей на площадях, торговые палатки, растянутые на жердях. Дым от жаровен поднимался вертикальными столбами в безветренном мареве. Даже отсюда, с высоты, было видно, что жизнь там бьет ключом.

У западной стены вальяжно устроился квартал гильдий. Здания здесь были массивнее и тяжелее. Над одним из них реял черный флаг со скрещенными киркой и тесаком. Эти красноречивые символы, да и само выделяющееся среди других здание, намекали на то, что здесь и располагается та самая Гильдия сталкеров, в которой состоит Сойка.

У северной стены растянулся привилегированный сектор. Его было видно сразу: несколько многоэтажных домов с остеклением. Особняки с палисадниками, зелень, административные постройки. И все это венчала дополнительная стена расположившаяся вокруг квартала. Она была пониже внешней, но с собственным вооружением и дозорными. Город внутри города. Элита, отгородившаяся от собственных граждан.

А у восточной и южной стен, охватывая город полукольцом, разрослись трущобы: нагромождение лачуг, облупленных домов, мелких лавок и забегаловок. Повсюду виднелись лоскутные крыши из рифленого железа, дерева и кусков брезента. Со стороны все это выглядело серо, хаотично и тесно.

Я перевел взгляд ниже, на подступы к Камнегорску.

К восточным воротам тянулась широкая дорога. По ней двигался непрерывный поток. Люди с мешками и тюками, скрипучие повозки, запряженные тощими лошадьми. Видавшие виды квадроциклы с вместительными прицепами. Автомобили, если это слово вообще применимо к таким уродцам: рамы от старых машин, обшитые листами ржавого железа, с наваренной броней и торчащими выхлопными трубами. Рычащие, чадящие грузовики, собранные из запчастей разных эпох. И совсем уж редко показывались громоздкие вездеходы, похожие на тот, что был у Матвеича.

Вся эта масса медленно ползла к воротам, где скапливалась в плотную очередь.

– Значит, так, – раздался рядом низкий голос Михаила.

Он встал слева от меня, прищурился и ткнул рукой в строну города.

– Вон, видишь, где флаг черный? Это гильдейский квартал. Сталкеры, ремесленники, торгаши – все там кучкуются. Дела свои решают, чужих особо не пускают, но если есть кому за тебя слово замолвить, то пройдешь. – Он сдвинул руку правее. – В центре вся основная торговля. Там все: жратва, барахло, оружие, информация. И карманники, – добавил он словно бы между делом. – Так что бдительность там терять не стоит.

Рука переместилась к северной стене.

– А вон те, с окнами – это «верхние». Совет, чиновники, богатеи. Туда без приглашения не суйся. У них своя охрана, свои правила. Нам путь туда пока закрыт.

Он опустил руку и кивнул на скопление построек у восточных ворот.

– Ну а тут трущобы. Знакомая территория. Мы туда и пойдем. Недорого и лишнего не спрашивают. Только нос не задирай и в переулки темные не лезь.

Маша стояла справа от меня и молча смотрела на город. На ее лице читалась глубокая и сосредоточенная настороженность. Она понимала, что за этими стенами надо быть всегда начеку.

Я снова посмотрел вниз. Мой взгляд прошелся по подступам к стенам, по секторам обстрела с вышек, по ритму очереди у ворот: сколько человек пропускают за раз, как долго проверяют, есть ли отдельная полоса для транспорта. Я уже чертил в голове тактическую карту. Точки контроля: ворота, вышки, патрули на стенах. Пути отхода: восточная дорога – очевидный, но предсказуемый. Еще один вариант: через трущобы к южной стене и наружу. Наверняка там есть тайные лазы или туннели канализации. Стоки, как правило, и делают именно в таких неблагополучных зонах, чтобы не портить жизнь богатеев непотребными ароматами. Северные же ворота, которые использовались только для вип-персон, я вообще не рассматривал. Там охрана самая серьезная.

– Похоже, на восточных воротах будет стандартная проверка, – сказал я. – Документы и личные вещи. Возможно, более тщательный досмотр.

Я достал из нагрудного кармана свою идентификационную карточку. Металлическая пластина с тисненой фотографией и встроенным чипом. Я провел пальцем по ребру, проверяя целостность. Чип активен, фото четкое. У Алекса Карамазова уже весьма подмоченная репутация, но я надеялся, что до этих мест информация обо мне еще не дошла. Так или иначе, но других документов у меня все равно не было. Придется использовать эти.

– Михаил, документы при себе?

– А то, – он похлопал по внутреннему карману куртки. – Не первый раз в город хожу.

– Маша?

Она чуть наклонила голову и коснулась пальцами амулета матери, висевшего у нее на груди.

– Мой идентификационный чип вшит в оправу, – ответила она. – Прохор только что проверил, все работает.

Я кивнул. Проблем с документами возникнуть не должно.

Теперь мне нужно было еще немного подготовиться.

Я вызвал системный интерфейс и открыл окно с содержимым Фолда. Портальное хранилище развернулось перед моим внутренним взором.

Я действовал быстро. Достал свой старый, ничем не примечательный, рюкзак, раскрыл его и начал наполнять.

Туда отправились: компактный, скатанный в тугой валик спальник, сменная одежда, два сухпайка в вакуумных упаковках, котелок, фляга, аптечка со стандартным набором, моток веревки, огниво. Одним словом все то, что должно быть у человека, который провел несколько дней в аномальной зоне и теперь возвращается в цивилизацию.

Затем я достал деньги, увесистую пачку банкнот, изъятую у Хилла, и быстро их пересчитал. Четыре с половиной тысячи фунтов. Приличная сумма. И вполне достаточная, чтобы привлечь нежелательное внимание, если кто-то увидит все сразу. С другой стороны, кто знает, насколько жадной окажется охрана на городском КПП? Копаться в Фолде, чтобы извлечь недостающую сумму – не вариант.

Так что я отсчитал две тысячи и рассовал купюры по карманам. Часть в нагрудный, часть во внутренний карман куртки, немного в карман штанов. Оставшиеся две с половиной убрал обратно в Фолд.

Тесак из энергостали отправился туда же. В городе он вызовет слишком много вопросов. Фиолетовый отблеск лезвия не спрячешь, а любой, кто разбирается в оружии, поймет, что эта вещь стоит дороже половины юго-восточного квартала.

Все собранные кристаллы уже находились в Фолде. Я проверил их еще раз. Двадцать девять штук из рощи, плюс десять, собранные в пещере Колосса. Все на месте.

Я закрыл меню Фолда и закинул рюкзак за спину. Автомат повесил на плечо, стволом вниз. Обычный сталкер-неудачник, возвращающийся из зоны с пустыми руками. Ничем особо не отличающийся от других таких же.

Закончив, я обернулся к Маше с Михаилом. Они уже были готовы.

У Михаила при себе был только его потертый рюкзак и старая добрая винтовка, с которой он снял дорогие обвесы, заменив их стандартными. А Маша так и вовсе была почти без поклажи, если не считать небольшого вещмешка со сменной одеждой, спальником и скудным запасом еды.

Три обычных человека. Сталкер, его напарник и девчонка. Вот как это должно выглядеть.

– Общий план простой, – сказал я, глядя на своих спутников. – Заходим в город, находим ночлег, осматриваемся. Сойка упоминала гостиницу Тихий причал, хозяин – Федор Зиновьев. Не задает лишних вопросов. Туда и направимся.

Михаил кивнул.

– Знаю это место. Сам не бывал, но рассказывали. Не дворец, конечно, но для нас вполне себе сойдет.

– В городе включаем режим тишины, – продолжил я. – Меньше болтаем. Внимательно смотрим по сторонам. Никаких демонстраций способностей Сципионов. – Я внимательно посмотрел на Машу. – Мы обычные, ничем не примечательные, обыватели. Первостепенная задача – инфильтрация в местное общество. Поскольку, даже если у нас будет своя база, припасы и другие необходимые вещи нам придется где-то доставать. И пока что Камнегорск – это единственный вариант, где это можно будет сделать.

Мари с Михаилом понимающе кивнули.

– Если разделимся, точкой сбора будет Тихий причал. Если и это место окажется под колпаком, выходим через восточные ворота и встречаемся здесь. Вопросы?

Михаил хмыкнул.

– А если и у восточных ворот жареным запахнет?

– Тогда углубляемся в трущобы, пробираемся к южной стене и ищем тоннели канализации или другие способы вылезти наружу. Потом выдвигаемся сюда.

Во взгляде Михаила промелькнуло что-то, похожее на уважение. Он коротко кивнул и направился вниз по склону. Мы с Мари последовали за ним.

Спуск оказался проще, чем выглядел на первый взгляд. Каменистая тропа, петлявшая по склону, была натоптана десятками ног. Местами в скале виднелись грубо вырубленные ступени. Кто-то давным-давно потрудился сделать путь хотя бы минимально проходимым.

Через час тропа вывела нас на восточный тракт.

Дорога вблизи оказалась шире, чем выглядела сверху. Бетонка метров семь-восемь в поперечнике с глубокими дренажными канавами по обочинам.

А вокруг были люди. Много людей.

Мужчина с тачкой, груженной мешками. Семья: отец, мать и двое детей – все с узлами, младший верхом на отцовских плечах. Тройка сталкеров в потрепанном снаряжении с тяжелыми рюкзаками. Торговец, ведущий под уздцы мула, навьюченного тюками с тканью. Старик с посохом, хромающий по обочине, но при этом упрямо не отстающий от общего темпа.

Мимо нас, обдав волной жирного дизельного выхлопа, прополз грузовик: ржавый каркас на массивных колесах, кузов обшит листами железа, в щелях между которыми мелькнули лица пассажиров. Зв ним следовал автомобиль, если так можно назвать эту конструкцию. Рама, похоже, от старого внедорожника, а все остальное наварено, прикручено, приклепано. Боковые двери заменены стальными щитами. Вместо лобового стекла – узкая смотровая щель. Ехало это чудо техники медленно, но уверенно.

Мы влились в поток незаметно. Три фигуры среди десятков других. Я шел в центре, Маша чуть правее, Михаил слева и немного впереди.

Я мельком поглядывал на окружающих меня людей.

Здесь были все типажи, какие только можно встретить в таком аномальном захолустье. Фермеры из пригородных хозяйств, мелкие торговцы, сталкеры-одиночки и небольшие отряды. Были и те, кого сложно классифицировать: люди в добротной практичной одежде, с хорошим оружием. Эти шли с молчаливым достоинством, всем своим видом отделяя себя от окружающих.

На нас же никто не обращал особого внимания. И это было весьма хорошим знаком.

По мере приближения к городским стенам поток замедлялся и уплотнялся. Люди и повозки стягивались в шеренгу. Автотранспорт досматривался в отдельной очереди.

Городские ворота были стальные, клепаные, на мощных петлях. Сейчас они стояли распахнутыми, но я видел механизм быстрого закрытия: толстые цепи, лебедки, противовесы. При необходимости эти створки захлопнутся меньше, чем за минуту.

Перед воротами располагалась контрольная зона. Бетонные блоки были расставлены зигзагом, так, чтобы ни одно транспортное средство не могло разогнаться и протаранить вход. Между последними блоками оставались небольшие проходы. Два для пеших, один, значительно шире, для транспорта. У каждого прохода был оборудован свой пост.

Я сосчитал охрану, тех, что были снаружи караульных помещений. Шесть человек на земле, в тяжелых бронежилетах, с автоматическим оружием. Двое с крупными собаками, похожими на овчарок. Над ними, на стене по обе стороны от ворот расположились еще четверо снайперов. И довершали картину пулеметные точки, оборудованные мешками с песком, по обе стороны ворот.

Все, что я увидел, выглядело очень серьезно. И мне любыми способами нужно было избежать недопонимания на пропускном пункте, иначе один из нас точно не выберется из этой заварушки живым.