Текст книги "Консолидация (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Утро второго дня пути по аномальной зоне выдалось промозглым. Низкие облака, похожие на грязную вату, ползли над верхушками деревьев, и лес вокруг казался серым, придавленным к земле. Мы двигались на северо-восток, по скорректированному маршруту, огибая горную гряду по широкой дуге. Волки шли размеренной рысью, экономя силы. Снег задавал темп, и я чувствовал его спокойную, деловитую сосредоточенность. Рана на боку белого волка затянулась и уже начала покрываться новой шерстью.

Маша ехала на Тени и выглядела заметно лучше, чем вчера. Сон, пусть и тревожный, вернул ее лицу вполне здоровый румянец. Одной рукой она держалась за загривок волчицы, а второй рассеянно теребила амулет на шее. Складывалось такое ощущение, что Мари все еще не до конца поверила в его возвращение.

Михаил замыкал колонну верхом на Буром. За прошедшие сутки их отношения совершили удивительный скачок от вооруженного нейтралитета до чего-то, что я бы назвал робкой неафишируемой привязанностью. Дальнейший прогресс был налицо.

– Алекс, – голос Майи оторвал меня от задумчивого созерцания окрестностей, – фиксирую нарастание зэн-фона. Направление на два часа. Интенсивность значительно выше средних значений.

Я чуть натянул загривок Снега, сбрасывая скорость.

– Насколько выше?

– Текущий зэн-фон в зоне нашего движения: двести пятьдесят шесть единиц в час. В указанном направлении показатели растут экспоненциально. Предварительная оценка силы источника: свыше двух тысяч единиц. Возможно, больше.

Две тысячи единиц. Я мысленно прикинул. Пещера Колосса излучала около четырех тысяч в пиковых зонах, и мы собрали там хороший урожай кристаллов, а могли бы – в десятки раз больше. Если новый источник действительно такой мощный, да еще и не такой опасный… К последнему своему допущению я, конечно, отнесся весьма скептически, но…

– Майя, что это может быть?

– Единственное, что можно сказать наверняка, это крупное месторождение зэн-кристаллов. Рекомендую провести разведку. Ресурсная база команды остается сравнительно низкой для заявленных долгосрочных целей.

В этом Майя была права. Выручка от добытых кристаллов может быть весьма неплоха для краткосрочного выживания, но ничтожно мала для моих далеко идущих планов. Закупка в Камнегорске снаряжения, экипировки и припасов для всей группы, приобретение вменяемого транспорта для логистических целей, создание постоянной базы… Нам нужно было значительно больше.

Я поднял руку, останавливая колонну.

– Что за хрень, Карамазов? – Михаил подъехал на Буром, привычно положив руку на приклад автомата.

– Майя засекла мощный источник зэн-фона. Скорее всего, месторождение кристаллов. Примерно… – я глянул на внутренний интерфейс, – в двух километрах к северо-востоку.

Маша тут же напрочь забыла о своем амулете и подалась вперед. Ее глаза алчно блеснули:

– Насколько мощный?

– Относительно пещеры, он, конечно, вдвое слабее, – задумчиво ответил я. – Но, учитывая, сколько там было кристаллов…

Михаил выразительно посмотрел на меня. Его лицо, обветренное и покрытое двухдневной щетиной, приняло то самое выражение, которое я уже научился безошибочно читать: «Ты серьезно? После того, что было?»

– Пещера, – произнес он с расстановкой, – которая оказалась легкими спящей горы. Горы, которая чуть нас не расплющила. Мне напомнить, как мы оттуда выбирались?

– Не надо, – спокойно ответил я. – Здесь ситуация другая. Фон вдвое слабее, значит и опасности такой не должно быть. К тому же мы не полезем в очередную узкую дыру. Проведем предварительную разведку, оценим риски и только тогда примем решение.

– Примерно то же самое ты предлагал и в прошлый раз, – парировал Михаил. – Сейчас тоже планируешь один туда отправиться?

В чем-то он был, конечно, прав. Но, как по мне, других вариантов быстро поправить финансовое положение у нас не было.

– Маша, ты что скажешь?

Она на секунду прикрыла глаза. Я уже выучил этот жест. Мари прощупывала зэн-фон, используя свои природные способности, усиленные Системой.

– Чувствую, – медленно и отстраненно произнесла она, – что-то большое и живое… Но, не так, как в прошлый раз. Больше смахивает на… растение. Энергия течет ровно, циклически. Нет ощущения угрозы.

– В прошлый раз тоже не было, – буркнул Михаил.

– В прошлый раз я сказала, что энергия течет ровно и неагрессивно, – ответила Маша с неожиданной твердостью. – И я была права. Энергия пещеры действительно была неагрессивной. Проблемой оказался хозяин. Здесь же я чувствую совсем другое. Это ощущается… гармоничнее, естественнее.

Я несколько секунд помолчал, взвешивая все за и против. Снег повернул ко мне голову, и я поймал его взгляд: янтарные глаза, в которых виднелась привычная звериная прямота. Он тоже чувствовал источник. И я ощущал в ментальном поле белого волка странную смесь: настороженность, но вместе с тем и тягу. Словно что-то манило его туда, звало на недоступной мне частоте.

Бурый под Михаилом нетерпеливо переступил с ноги на ногу и развернул морду в направлении источника. Похоже, он тоже это почувствовал.

– Идем, – решил, наконец, я. – Двигаемся осторожно, без лишнего героизма. Если что-то пойдет не так, сразу уходим.

Михаил горестно вздохнул, но ничего не сказал. Видимо, он уже понял, что в некоторых случаях спорить со мной бесполезно.

Мы сошли с маршрута и двинулись на северо-восток. Первые полкилометра ничего не менялось. Вокруг маячили те же высокие, мрачные стволы, а под ногами гримлоков стелился все тот же мягкий, пружинистый мох.

Но вскоре я заметил, что подлесок начал редеть. Кустарник отступал, уступая место чему-то вроде мягкого ковра из низкой, серебристо-зеленой травы. Воздух стал гуще и насыщеннее.

– Зэн-фон: восемьсот единиц, – доложила Майя. – Тысяча сто… Тысяча четыреста…

Снег замедлил шаг. Уши белого волка стояли торчком, ноздри жадно раздувались. Он не проявлял агрессии, а наоборот, казался каким-то завороженным. Я чувствовал его эмоции: любопытство, осторожность и что-то еще, что-то глубокое и древнее, как сама эта земля. Узнавание, что ли. Словно он бывал и раньше в подобных местах.

– Алекс, – прошептала Мари. – Смотри. Вон там. – Она указала рукой куда-то вбок. – Вон те деревья.

Я взглянул и предельно насторожился.

Деревья впереди были другими. Они стояли реже, давая друг другу больше пространства, и каждое из них было… странным. Стволы показались мне полупрозрачными, словно янтарь или матовое стекло. Через толщу древесной плоти струился свет. Мягкий, бирюзовый, пульсирующий в медленном, гипнотическом ритме. Словно каждое дерево было гигантской живой лампой с бьющейся внутри сердцевиной.

Я спешился. Снег стоял рядом, продолжая принюхиваться.

– Роща Светящихся Деревьев, – тихо произнесла Майя, и в ее голосе проскользнуло нечто, похожее на благоговение. – Подобные образования упоминаются в архивных записях эпохи Искажений. Чрезвычайно редкое явление. Деревья симбиотически связаны с кристаллическими структурами через корневую систему и питаются зет-энергией. Их древесина обладает уникальными свойствами: она максимально огнестойка и может резонировать с различными энергопотоками.

Дальше мы пошли пешком. Волки неотступно следовали за нами. Тропы как таковой не было, но идти оказалось довольно легко. Земля под ногами была ровной, покрытой серебристым ковром мягкого мха, а деревья стояли достаточно далеко друг от друга. Между стволами плавали крошечные светящиеся точки, которые при ближайшем рассмотрении оказались какими-то мелкими насекомыми. Они не садились на нас, а просто кружились в воздухе, словно лениво падающие снежинки.

Михаил шел рядом со мной, накинув шлем и сняв автомат с предохранителя. Его красные визоры сканировали окружающую обстановку, перемещаясь от дерева к дереву.

– Хрень какая-то. Слишком уж все спокойно, – процедил он сквозь зубы. – И это мне нифига не нравится.

– Мне тоже, – нахмурился я. – Но Мари права. Энергия здесь течет иначе, чем в пещере. Там было стоячее болото, а здесь настоящая река.

– Охренительная метафора, – проворчал он. – А в реках, к твоему сведению, водятся свиглы.

Я усмехнулся, но спорить не стал.

Минут десять мы осторожно продвигались, все глубже уходя в рощу. Свет вокруг усиливался, а деревья становились все крупнее. Воздух ощутимо вибрировал, донося до нас низкий, едва слышимый ритмичный пульс.

– Зэн-фон: две тысячи сто единиц, – отрапортовала Майя. – Источник прямо перед нами, примерно в ста метрах.

А через полминуты мы вышли на поляну. И, порядком охреневшие, остановились.

В центре, метрах в тридцати от нас, стоял кристалл.

Даже не так. Он не просто стоял. Он рос, жил и дышал.

Этот красавец возвышался над поляной, как исполинский обелиск высотой в человеческий рост, может, даже немного выше, метра под два с лишним. Его грани выглядели неправильными и органичными, словно он не кристаллизовался, а именно вырос из земли, как чудовищный зуб какого-то подземного чудовища. Бирюзовый свет в его сердцевине медленно и мощно пульсировал, испуская тот самый ритм, который я чувствовал последние несколько минут.

Сердце.

Это было первое слово, которое пришло мне в голову, и я понял, что оно абсолютно точное. Кристалл был сердцем этой рощи. В буквальном смысле этого слова.

От его основания во все стороны расходились толстые, узловатые прожилки, своеобразные энергетические каналы, излучающие точно такой же бирюзовый свет. Они ветвились, как кровеносная система, местами уходили в почву, а потом появлялись вновь и тянулись к основаниям ближайших деревьев, врастая в них. Я проследил взглядом одну из таких прожилок. Она шла к ближайшему прозрачному стволу и исчезала в нем, растворялась в древесине, наполняя ее сиянием. Кристалл питал деревья. Деревья, вполне возможно, питали в ответ кристалл. Замкнутая экосистема, идеальный симбиоз.

А на этих прожилках, словно грибы на мицелии, росли небольшие кристаллы. Десятки. Уж точно не менее пятидесяти. Они были разных размеров, от кулака до футбольного мяча. Кристаллы плотно сидели на энергетических каналах, как виноградины на лозе, и каждый мерцал в такт пульсу маточного кристалла, но с едва заметной задержкой. Волна света зарождалась в центральном Ядре, расходилась по прожилкам и поочередно вспыхивала в периферийных кристаллах. Вся поляна словно бы дышала.

Никто из нас не произнес ни слова. Секунд десять мы просто стояли и смотрели.

Маша первая нарушила тишину. Сначала послышался ее изумленный вздох. Я покосился на нее и заметил, как заблестели ее глаза.

– Это… – она нервно сглотнула. – Алекс, это невероятно. Энергия здесь… Она поет. Я не знаю, как по-другому сказать. Она именно поет.

– Сколько? – хрипло спросил Михаил. Его глаза были прикованы к кристаллам, и в них боролись два чувства: алчность и настороженность. – Сколько все это стоит?

Я задал Майе тот же самый вопрос.

– Маточный кристалл: оценка невозможна. Объект уникальный, рыночная стоимость не определена. Ориентировочно: от пятисот тысяч до нескольких миллионов фунтов по курсу Содружества. Вторичные кристаллы: в зависимости от размера, от трех до двадцати тысяч за единицу.

У меня перехватило дыхание. Двадцать тысяч за кристалл! Да даже если взять нижнюю границу в три тысячи и помножить на количество кристаллов – это было гораздо больше, чем я мог бы заработать за месяц непрерывной охоты на монстров. Это была та сумма, которая могла бы конвертировать наше положение из отчаянного в устойчивое.

– Алекс, – голос Майи прозвучал предупреждающе. – Обращаю внимание: вся поляна находится в состоянии хрупкого энергетического равновесия. Маточный кристалл является несущим элементом экосистемы. Любое грубое вмешательство: попытка извлечь Ядро или массовый сбор периферийных кристаллов с высокой вероятностью приведет к катастрофическому выбросу энергии. Мощность потенциального выброса критическая, а в радиусе поляны вообще летальная.

– Я и не собирался трогать большой, – ответил я, а потом добавил уже для всех: – Мы возьмем немного периферийных кристаллов. Самых дальних от центра. И сделаем это предельно аккуратно.

Михаил оторвал взгляд от поляны и посмотрел на меня.

– Ты уверен, что это безопасно?

– Нет. Не уверен. Именно поэтому будем действовать осторожно и по плану.

Я отступил от края поляны и подозвал всех поближе.

– Значит, так, – спокойно произнес я. – Маша, твоя задача – контроль энергопотоков. Когда я буду срезать кристалл, в прожилке произойдет разрыв. Энергия хлынет в обе стороны, и если ее не перенаправить, она ударит в Ядро. Как оно отреагирует, я не могу точно сказать, но будем рассматривать самый хреновый вариант: тотальное обнуление всего живого в радиусе поляны. Так что ты должна успокоить место среза, замедлить поток и дать порезу быстро затянуться.

Маша кивнула. Сосредоточенно и без тени сомнения.

– Думаю, я смогу. Энергия здесь послушная, ровная, без хаотичных всплесков. Мне нужно будет просто придержать течение на несколько секунд.

– Именно. Я срезаю кристалл. Ты стабилизируешь. Берем камень и переходим к следующему.

– А я, мать вашу, опять на галерке? – возмутился Михаил.

– Миша, ты наше прикрытие. Самый главный элемент всей операции. Позицию займешь на краю поляны, вон там, – я указал на возвышение справа, откуда хорошо просматривалось все пространство поляны. – Снег и Бурый с тобой. Тень прикрывает наш тыл. Остальная стая рассредоточится по кромке рощи. Если почуешь угрозу, открывай огонь.

– Угрозу, – ехидно усмехнулся Михаил. – Типа еще одной живой горы или ожившего леса прозрачных деревьев?

– Типа чего угодно, – отрезал я. Дальше перепираться с ним я был не намерен.

Он хмыкнул, но принял задачу без дальнейших возражений. Армейское прошлое брало свое: когда есть четкий приказ и понятная зона ответственности, опытный боец работает четко и безупречно.

Мы разошлись по позициям. Тень осталась на месте. Михаил занял свою точку на возвышении, уложил автоматическую винтовку на естественный упор из выступающего корня и проверил прицел. Снег вжался в землю неподалеку. Бурый же расположился чуть ниже, прикрывая тыл. Остальные волки бесшумно растворились в подлеске.

Глава 9

Мы с Машей вышли на поляну.

Ощущение было странным. Словно ступаешь на чужую территорию. Нет, я не чувствовал в этом месте враждебности, но при этом подсознательно понимал, что я здесь незваный гость. Серебристая трава под ногами была мягкой и упругой, как ворс дорогого ковра. Энергия тут была настолько густой, что я чувствовал ее давление на мой источник. Оно было легким и равномерным, будто я по грудь вошел в теплую воду.

Для начала я выбрал три цели. Это были периферийные кристаллы размером с крупный кулак, сидевшие на самых дальних от Ядра прожилках. Достаточно далеко, на мой взгляд, чтобы их извлечение не вызвало критического дисбаланса. По прикидкам Майи емкость каждого из этих кристаллов была не менее семи тысяч зэн.

– Этот берем первым, – я указал Маше на ближайший.

Она кивнула и, опустившись на колено рядом с прожилкой, прикрыла глаза. Руки Мари, вытянутые над светящимся каналом, дрогнули, и я увидел, как вокруг ее пальцев сгустился воздух. Это выглядело, словно марево над раскаленным асфальтом, только слегка бирюзового оттенка.

– Готово, – выдохнула она. – Можешь забирать.

Тесак Матвеича был уже наготове. Лезвие из фиолетовой энергостали тускло блеснуло в бирюзовом свете. Я осторожно поднес тесак к основанию кристалла, который крепился к прожилке тонкой перемычкой. Последовало одно точное и резкое рубящее движение. Лезвие рассекло перемычку с легким хрустальным звоном. Кристалл отделился и я подхватил его второй рукой.

В ту же секунду из обрезанного места прожилки хлынула энергия, а затем вдоль канала к Ядру метнулась бирюзовая вспышка.

– Держу! – Маша стиснула зубы, и я увидел, как ее руки напряглись. Энергетический всплеск замедлился, загустел и нехотя остановился. Маша удерживала его своей усиленной Теосом волей, не давая добраться до маточного кристалла. Три секунды, пять, семь. Рана на прожилке потускнела, и медленно затянулась мутной энергопленкой. В следующий миг поток остановился и вернулся к своему привычному течению. Бирюзовый всплеск, который удерживала Маша, тут же растворился в общем течении.

Маша выдохнула и открыла глаза. На ее лбу блестели капельки пота.

Я с беспокойством посмотрел на нее. Затея с кристаллами в этой роще теперь уже не казалась мне такой уж легкой. Если всего лишь один из них так вымотал Мари, то что будет на пятом или десятом? Я тут же обругал себя последними словами, а потом твердо решил ограничиться тремя-четырьмя. Здоровье Маши дороже каких-то там бирюзовых побрякушек.

– Я в норме, – откликнулась Маша, словно прочитав мои мысли. Но ее голос при этом предательски дрогнул. – Давай следующий.

Я хмуро кивнул, закинул первый кристалл в Фолд и направился ко второму. Здесь мы повторили ту же самую процедуру. Через минуту второй кристалл лег в ячейку инвентаря рядом с первым.

Третий был самым крупным, размером почти с два кулака и ориентировочным объемом в тринадцать-пятнадцать тысяч зэн. Он сидел на прожилке плотнее да и перемычка была толще. Я примерился к основанию и ударил. Тесак вошел глубоко, но не прорубил до конца. Кристалл заметно накренился, однако продолжал держаться на небольшом лоскуте пульсирующей ткани. Я ударил снова, на этот раз удачно. Кристалл отделился и упал рядом с прожилкой. Последовавший за этим всплеск энергии оказался ощутимо мощнее, чем в первые два раза. Маша коротко вскрикнула, стиснула зубы и вскинула обе руки. Бирюзовая волна нехотя замерла огромным бурлящим сгустком всего в нескольких метрах от маточного кристалла.

Я замер. Секунда. Две. Три.

Ядро в центре поляны мигнуло. На какое-то мгновение его пульс сбился, потом замер и… выровнялся. Рана на срезе затянулась и тревожная бирюзовая волна растворилась в общем потоке.

Маша рухнула на четвереньки.

– Все, – выдохнула она. – Я сделала. Я смогла.

Я подхватил третий кристалл и закинул в Фолд, а потом наклонился к Мари, помогая ей встать.

– Хватит. Уходим. – Беспокойства в моем голосе заметно поприбавилось.

Она помотала головой, и, тяжело дыша, прохрипела:

– Могу… еще один…

– Нет. Трех достаточно, – решительно отрезал я.

Маша взглянула на меня снизу вверх. В ее утомленных глазах промелькнуло какое-то противоречивое чувство. Что-то вроде досады, смешанной с облегчением. Она кивнула и ухватилась за мою руку.

Быстрым шагом мы направились к краю поляны.

И в этот момент Снег зарычал.

Это был глухой, утробный рык, который мог означать только одно: белый волк почуял реальную и чрезвычайно серьезную угрозу.

Я мгновенно развернулся, одной рукой задвигая Машу себе за спину, а второй выхватывая тесак. Потом мельком скользнул взглядом по позиции Михаила. Он лежал напряженно уставившись красным огоньком визора в оптический прицел. Ствол винтовки был направлен на противоположную сторону поляны.

Похоже, опасность он уже засек. Я быстро проследил за направлением ствола. Там, между светящимися деревьями мерцал и неуловимо искажался воздух. Словно кто-то взял участок пространства между двумя стволами и слегка смял его. Я перестроил зрение в зэн-диапазон, но это было уже излишне.

Там, где еще секунду назад виднелось только легкое марево, стояли люди.

Пятеро. Они появились разом, словно кто-то выключил рубильник, и маскировка, которая скрывала их, моментально схлопнулась. Пять вооруженных фигур, рассредоточенные полукругом для контроля фронта и флангов.

– Есть контакт. – Голос Майи был ледяным. – Пять целей. Дистанция до ближайшей – двадцать восемь метров. Вооружение: компактные автоматы, предположительно модифицированные АК-12. У одного из бойцов – портативное сканирующее устройство с направленной антенной для поиска аномалий. Для маскировки использовали временные подавители поля, экранирующие энергетический след и частично преломляющие видимый свет. Что-то типа мутагена Хамуса, но очень краткосрочное и энергозатратное. Предположительно, это группа сталкеров, но не рядовых. Больше похожи на профессионалов с серьезным финансированием.

Я оценил их в две секунды. Легкий адаптивный камуфляж: ткань, меняющая оттенок в зависимости от окружения. Разгрузки с аккуратно уложенным снаряжением. Четкие и отработанные движения, ни одного лишнего жеста. Каждый знал свой сектор обстрела и свое место в строю. Это была не банда. Это была слаженная боевая пятерка.

У того, что стоял вторым справа, торчал из подсумка прибор с короткой параболической антенной. Тот самый сканер аномалий.

Но основное мое внимание привлек не этот боец, а та, что стояла в центре. Она единственная не держала нас на мушке.

Женщина. Лет тридцати пяти, может, чуть старше. В Омеге я часто лажал с определением верного возраста. Среднего роста, сухая, жилистая. Камуфляж сидел на ней как вторая кожа. Автомат – укороченный, с подствольным фонарем и коллиматором – висел на одноточечном ремне поперек груди. Ее правая рука небрежно и привычно лежала на пистолетной рукоятке, как у человека, который родился с оружием в руках.

Но больше всего приковало мой взгляд ее лицо. Левая половина вполне себе обычная, даже привлекательная: высокие скулы, тонкий нос, бледная кожа. Правая была перечеркнута старым шрамом. Он шел от виска через всю щеку к подбородку, стягивая кожу и чуть перекашивая угол рта в вечную кривую усмешку.

Кроме шрама на лице выделялись глаза. Серые, холодные и абсолютно равнодушные. Они смотрели на меня так, как опытный мясник смотрит на тушу, прикидывая, где сделать первый разрез. Без злости, без азарта. Просто с холодной деловитой оценкой.

Женщина сделала неспешный шаг вперед. Ее группа осталась на месте, стволы автоматов оставались направленными на нас. Метили они не в головы, а как надо: чуть ниже, в корпус. Профессиональный прием: так и поразить цель проще, и психологический эффект весомее.

– Отойдите от кристаллов, – тихо проговорила женщина.

Голос ее звучал низко и ровно, без лишних ненужных интонации. Она будто приговор зачитывала.

– Это наш сектор. У вас есть тридцать секунд, чтобы убраться.

Мы с Машей стояли в центре поляны. Открытые, как мишени на стрельбище. Тесак зажат у меня в руке. А вот автомат рядом с Тенью, в двадцати метрах отсюда. Мари вообще безоружная. Положение – хуже некуда.

– Ты имплантировала мутаген Хамуса? – быстро прошептал я Маше.

Та в ответ нервно кивнула.

– Готовь. Как скажу – активируй и сразу же беги к Тени. Оттуда поможешь.

Еще один едва заметный Машин кивок просигнализировал мне, что она готова действовать.

Отлично. Теперь надо понять, почему эти незваные гости не воспользовались своим тактическим преимуществом и не грохнули нас сразу под прикрытием маскировки? Похоже, они не сильно-то и хотят нас убивать, а склоняются решить вопрос миром. Приняли нас за своих, за сталкеров? Вполне возможно.

Боковым зрением я контролировал действия Михаила. Тот пока не собирался открывать огонь. Видимо мыслил примерно так же, как и я.

Однако, как бы то ни было, он все-таки был на своей точке. И тоже держал на прицеле оппонентов. Я чувствовал, как Снег рядом с ним напрягся, готовый к броску. Командир сталкеров наверняка засекла Михаила. Она бы не была профессионалом, если бы еще на подходе не оценила всю картину будущего боестолкновения. А раз так, то эта мадам вероятно полагала, что преимущество все равно на ее стороне. Пять стволов против одного.

Возможно, она даже учла при этом гримлоков. У сталкеров, забравшихся так далеко в аномальную зону, должны быть действенные средства поражения для местных монстров.

А вот то, что она точно учесть не могла, так это наши с Мари и Снегом необычные способности. Единственной проблемой были визоры, через которые на нас пялились бойцы группы. Не исключено, что и под маскировкой Хамуса я буду для них, как на ладони. А словить пулю в первые секунды боя мне не очень-то хотелось. Нужен был отвлекающий маневр. Поэтому я дал приказ стае, всем, кроме Тени и Снега, незаметно обойти группу сталкеров с тыла. И теперь оставалось надеяться, что конфликт не перейдет в горячую стадию, до тех пор, пока обходной маневр не будет завершен.

– Ваш сектор, говоришь? – донесся с возвышения спокойный и чуть насмешливый голос Михаила, искаженный передатчиком кибра. – Забавно. Я не заметил тут таблички с вашим именем. Может, плохо посмотрел?

Командир отряда даже не повернула головы в его сторону. Ее цепкий взгляд продолжал пристально буравить меня.

– Вы не первые, кто хотел здесь поживиться, и не смог, – ответила она тем же бесстрастным голосом. – Не станете и последними. Выбор прост: уйти или остаться здесь. Навсегда.

Последнее слово она произнесла с той же равнодушной интонацией, что и все остальные. И это сработало лучше любой театральной угрозы. Она не угрожала. Она просто констатировала факт.

Я просчитывал варианты. Быстро, холодно и четко.

Стрелять первыми – самоубийство. Мы с Машей на открытом пространстве. Даже если Михаил снимет одного-двух, и мы активируем маскировку, оставшиеся в живых, скорее всего, изрешетят нас раньше, чем мы успеем добежать до укрытия.

Договориться? Не вариант. Эта чертовка не выглядела как человек, склонный к компромиссам. «Тридцать секунд» – это не начало переговоров, это ультиматум.

Отступать же в такой ситуации было не в моих правилах.

Оставалось блефовать и тянуть время.

Я медленно поднял руки перед собой, открытыми ладонями вперед. Общеизвестный жест: «Давай поговорим».

– Мы уже закончили, – спокойно произнес я. – Взяли всего три кристалла. Ядро не тронули. Экосистема стабильна. Добра здесь хватит на десять таких групп, как ваша.

Настырная тетка слегка наклонила голову, словно хищная птица, оценивающая добычу.

– Три кристалла, – холодно выдала она. – Положи на землю. И тогда можете валить на все четыре стороны.

А вот тут ты не угадала. Я понимал, что так или иначе, но мы размотаем эту оборзевшую группу, что бы там не было у них в арсенале. И поэтому мой ответ был вполне закономерным.

– Нет. – Это слово прозвучало, как предупредительный выстрел. Дальше церемониться с этими ребятами я не собирался.

Пауза. Одна секунда. Две.

Один из сталкеров – крайний слева, широкоплечий, с бритой головой – чуть сместил ствол автомата. Прицел перевелся с моего корпуса на голову. Маша за моей спиной задышала чаще.

Тетка со шрамом открыла рот… Но не успела произнести ни слова.

Потому что лес вокруг взорвался дикими криками и оглушительным ревом.