Текст книги "Консолидация (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Слева раздался громкий треск ломающихся ветвей, словно к роще приближалось стадо обезумевших бульдозеров. Светящиеся деревья содрогнулись, бирюзовые блики заметались по поляне. И все это сопровождалось диким, нечеловеческим, утробным ревом.

– Контакт! – заорал Михаил с возвышения. – Множественные цели с запада! Десять… Двенадцать… Еще подходят. Большинство верхом.

Они ворвались на поляну, как цунами: неостановимо, хаотично, с первобытной яростью. В первой волне было около полутора десятков фигур, может больше. На первый взгляд это были люди или то, что когда-то было людьми и решило вдруг пойти по совершенно иному пути развития.

Их тела были покрыты грубо выделанными шкурами, поверх которых виднелись фрагменты брони: хитиновые пластины, куски металла, костяные щитки. Лица дикарей были разукрашены полосами, спиралями, геометрическими узорами, нанесенными чем-то черным и бурым. Под раскраской проступали грубые черты с выпирающими скулами и утопленными глазницами.

Но не люди поразили меня больше всего, а их ездовые звери: двуногие твари, похожие на допотопных ящеров.

Были они размером с лошадь, но двигались легче и стремительнее. Мощные бедра, длинный шипастый хвост-балансир, короткие, увенчанные серповидными когтями передние конечности. Чешуя у них отливала темно-зеленым с бурыми вкраплениями. Головы были вытянутые, крокодильи, с рядами мелких, плотно посаженных зубов. Картину довершали желтые, немигающие глаза с вертикальными зрачками.

Дикари неслись вперед на этих тварях, держась за костяные наросты на загривках. В руках нападавшие сжимали странное оружие: длинные копья с сияющими наконечниками. А у тех, что скакали во втором ряду были луки. Короткие, изогнутые, с тетивой из сухожилий. Наконечники стрел светились тем же угрожающим бирюзовым огнем.

– Майя! – рявкнул я мысленно.

– Дикие Погонщики, – Майя заговорила очень быстро, почти скороговоркой. – Племенные группы, интегрировавшиеся в экосистему аномальных зон. Крайне агрессивны к чужакам. Используют одомашненных аномальных тварей в качестве верховых животных. Наконечники оружия – энергокристаллы огромной мощности. По сути это сконцентрированная зет-энергия. Оружие обладает серьезной пробивной способностью, сравнимой с энергосталью, но без таких фатальных последствий для Сципионов. Рекомендация: немедленное отступление для перегруппировки.

Первая волна дикарей ударила по правому флангу поляны, туда, где стояла пятерка сталкеров. Три всадника на ящерах, помчались на них с копьями наперевес, издавая рев, от которого закладывало уши. Сталкеры среагировали мгновенно. Полукруг развернулся, стволы автоматов синхронно переместились на новые цели. Короткие, точные очереди ударили по несущимся всадникам.

Первый ящер споткнулся, получив несколько пуль в шею, и его наездник, нелепо взмахнув руками, вылетел из седла, покатившись по серебристой траве. Второй всадник принял пулю в грудь. Броня блеснула фиолетовым, промялась, но выдержала. Дикарь дернулся и выронил копье, его ящер замедлил ход. Следующая пуля не оставила нападающему никаких шансов. Точное попадание в лоб обнулило противника.

Третий все-таки успел добежать до строя.

Копье с бирюзовым наконечником вошло бритоголовому сталкеру в руку, пробив бронированный наплечник, как бумагу. Парень сдавленно крикнул и отлетел назад.

А дальше все потонуло во всеобщем хаосе.

– Маша, активируй мутаген и за мной! – я схватил ее за руку и рванул к краю поляны, к позиции Михаила. До нее было метров двадцать открытого пространства, залитого бирюзовым светом, по которому метались тени всадников, мелькали вспышки выстрелов и мерцали сияющие наконечники.

Через пару секунд наши с Мари фигуры растворились в воздухе. Теперь осталось выбраться из средоточия этого ада.

Мы успели пробежать только десять метров, когда справа, из-за светящегося ствола, вывернул ящер. Наездника, видимо, уже сняли, но сама тварь была жива и здорова и пребывала в приступе неудержимого бешенства. Поначалу она двигалась хаотично, выискивая цель, но внезапно что-то почуяла: то-ли нетипичный всплеск зэн, то ли что-то еще. Тварь издала высокий клекочущий крик и, распахнув пасть, бросилась нам наперерез.

Признаться, такого поворота я совсем не ожидал, полностью полагаясь на нашу с Машей маскировку. И теперь мне не хватало времени даже достать оружие.

Однако мне и не пришлось.

Светлая тень стремительно промелькнула справа и на полной скорости врезалась в бок ящера. Снег. Гора стальных мышц и жгучей ярости ударили тварь в ребра, сбивая с ног. Ящер завизжал, забился, хвост хлестнул по земле, вырывая клочья серебристой травы. Снег всем телом придавил врага к земле, и в следующий миг стальные клыки белого волка с мокрым хрустом сомкнулись на чешуйчатой шее.

Тварь пару раз дернулась и затихла.

Снег поднялся, отряхнулся – быстро, деловито, словно стряхивал воду после купания – и встал рядом со мной, оскалившись в сторону поляны. Кровь ящера темнела на его белой шерсти, поверх которой пробегали фиолетовые сполохи энергоброни. Через секунду очертания волка размылись и исчезли, скрытые маскировкой Хамуса.

– Сюда! – донесся до меня голос Михаила.

Мы с Мари рванули к его позиции и рухнули за укрытие: толстый, наполовину вросший в землю ствол поваленного дерева. Михаил не отрывался от прицела и короткими очередями работал по всадникам, которые кружили по поляне.

Я наконец смог осмотреться.

Поляна превратилась в бойню.

Волна дикарей затопила все ее пространство. Большинство из них передвигались верхом, и лишь малая часть – пешим ходом. Всадники кружили по поляне, орудуя копьями и пуская стрелы, пешие ломились в ближний бой, размахивая сверкающими топорами. Ящеры визжали, рычали и били смертоносными когтями.

Сталкеры отступили к деревьям на своей стороне и заняли круговую оборону. Раненый бритоголовый боец сидел, привалившись к стволу, и судорожно копался в аптечке. Остальные четверо, не тратя патронов впустую, методично отстреливались. Огонь их был довольно результативен, несмотря на наличие у некоторых дикарей какого-то подобия энергоброни. Однако нападающих было слишком много и они явно нацелились на группу сталкеров. Я понимал, что при таком раскладе долго те не протянут.

Один из пеших дикарей – здоровенный, с вытянутым черепом – метнул копье в сторону Михаила. Я вовремя увидел бирюзовый росчерк и дернул зазевавшуюся Машу вниз. Оружие пронеслось в нескольких сантиметрах над ее головой, воткнувшись в дерево. Его ствол ощутимо дрогнул. Наконечник, вошедший в древесину на добрых пятнадцать сантиметров, зашипел и выжег в дереве приличную дыру.

– Миша, осторожней! – крикнул я. – Похоже, эта хрень может пробить твой кибр.

– Знаю! – рявкнул он, не отрываясь от прицела. Выстрел. Дикарь, метнувший копье, растянулся на траве. Тут же прозвучал следующий, и один из всадников с луком, целивший в сторону нашей позиции, дернулся и завалился набок, соскальзывая с ящера. – Двое на три часа, заходят справа!

Я уже видел. Два ящера с всадниками, неслись к нашей позиции. Между нами оставалось метров пятнадцать, и расстояние сокращалось каждую секунду.

– Снег!

Мне не нужны были лишние слова. Белый волк научился понимать меня мгновенно. Он прыгнул и помчался наперерез первому ящеру. В ту же секунду из подлеска с противоположной стороны поляны вылетели Бурый и еще два волка из стаи. Четыре гримлока ударили по двум всадникам с флангов, как камни из пращи.

Первый ящер рухнул, опрокинутый Снегом. Его наездник успел соскочить, перекатился, вскинул копье, но Бурый тут же сбил его с ног, ударив лапой по спине. Дикарь покатился по земле, и я услышал хруст костей – волк Михаила быстро доделал свою работу.

Второго всадника стащила с ящера еще пара волков. Они работали синхронно: один вцепился в ногу, второй – в руку с оружием. Дикарь завопил, но крик тут же оборвался, закончившись сдавленным хрипом. Через несколько секунд ящера постигла участь наездника.

Дикари продолжали напирать и, как мне показалось, их число продолжало увеличиваться.

– Мари! – я обернулся к ней. – Ставь барьер! Не дай тварям прорваться к нам!

Она уже работала. Стоя на коленях за укрытием, с закрытыми глазами, с вытянутыми руками – она создавала что-то. Я чувствовал сгущение энергии перед нашей позицией, невидимую стену, от которой фонило энергией.

Ящер без наездника, несущийся прямо на нас, врезался в этот барьер на полной скорости, и отлетел назад, словно от удара тараном. Тварь кувырнулась, заскребла когтями по земле, пытаясь встать, и Михаил добил ее двумя выстрелами в голову.

– Долго не удержу, – прохрипела Маша. – Это охренеть как тяжело. – Ее маскировка уже давно слетела. Барьер забирал всю свободную энергию.

Я понимал, что если продолжу тут отсиживаться, пытаясь прикрыть Мари, то ничего хорошего из этого не выйдет. Михаил и без меня справится, а мне нужно было действовать.

Я оценил обстановку. Довольно много дикарей уже лежали на поляне, мертвые или выведенные из строя. Оставалось около полутора десятков всадников и чуть меньше же пеших. Многие из них были связаны боем с подоспевшей стаей. Десять гримлоков, Снег и Тень наводили сумятицу в рядах врага. Основной ударной силой был белый волк, чья энергоброня достойно выдерживала удары энергооружия дикарей. Остальные волки вели себя гораздо осторожнее: двигались быстро, меняли позиции, пытаясь обойти неприятеля с тыла и флангов.

Группа сталкеров потеряла одного. Худощавый парень с антенной-сканером лежал ничком, копье торчало из его спины. Сканер валялся рядом, разбитый. Оставшиеся четверо, включая предводительницу, продолжали вести огонь, по напирающему со всех сторон врагу.

И тут я поймал ее взгляд.

Она сдвинула с одного глаза окуляр визора и через всю поляну, через хаос, через мечущихся ящеров и орущих дикарей посмотрела точно в то место, где в этот момент находился я. Это длилось всего пару секунд. Но я понял, что она меня видит через второй окуляр и смотрит мне прямо в глаза.

Она не подала никакого знака. Но в ее взгляде промелькнуло что-то такое знакомое… То, что я сам испытывал десятки, если не сотни раз. Предводительница отряда переживала за своих бойцов. Ей было плевать на себя. Но она хотела чтобы выжили те, кто сражались с ней плечом к плечу, те, кто доверили ей свои жизни. Это была не просьба о помощи. Это был немой обмен мыслями между двумя командирами. Это была просьба о понимании.

В следующую секунду я выхватил тесак и рванул из укрытия.

– Алекс! – раздался за спиной Машин крик, но меня уже было не остановить.

Ближний бой – моя стихия с недавнего времени. Четвертый круг Силы давал мне скорость и рефлексы, недоступные обычному человеку, а тесак в руках удваивал мои возможности. Мы работали как единый организм.

Дикарь на ящере, проносящийся мимо, не видел меня. Но вот его ящер – совсем другое дело. Этой твари, похоже, было плевать на активированный мутаген Хамуса.

Зубастая пасть дергается в мою сторону. Я ухожу влево, и полосую тесаком по бедру наездника. Он вскрикивает, роняет копье, и ящер уносит его прочь. Подключившийся Снег тут же бросается следом, завершая мою работу.

Второй – пеший, со сверкающим лезвием топора кидается на сражающуюся рядом Тень. Я перехватываю его руку, и, используя его же инерцию, бросаю его через бедро. Едва его тело касается земли, мой тесак летит вниз и входит противнику слева между ребер. Готов.

Третий, тоже пеший, похоже что-то заподозрил. Копье с бирюзовым наконечником молнией метнулось в мою сторону. Каким-то чудом у меня получилось уклониться, наконечник чиркнул по ребрам, разрезая куртку и кожу. Жгучая боль на секунду вспыхнула и тут же погасла, задавленная адреналином и усилениями четвертого круга. Я перехватил древко, дернул на себя, притягивая дикаря, и ударил тесаком снизу вверх. Еще один готов.

Я отшатнулся от падающего тела, сделал шаг назад и уперся лопатками в чью-то спину.

Предводительница сталкеров.

Она стояла ко мне спиной, сжимая в руке меч, который сиял точно таким же бирюзовым огнем, что и оружие дикарей. Мы оказались в центре поляны, зажатые между тремя наездниками, которые кружили вокруг нас, как стервятники.

Ящер слева развернулся для атаки. Я глянул на него, потом бросил быстрый взгляд вправо, туда, откуда заходил второй и слегка ткнул свою невольную напарницу правым локтем, пытаясь донести мысль, что второго зверюгу она берет на себя. Теперь оставалось надеяться, что она меня поняла.

Я метнулся влево. Она тут же вправо. Отлично!

Я поднырнул под взмах когтистой лапы и сделал резкий выпад вверх. Мой тесак вошел в шею ящера, прямо под нижнюю челюсть. Тварь захрипела и резко развернулась. Я едва успел отпрыгнуть, уходя от хлесткого удара шипастого хвоста. Всадник слетел с заваливающегося зверя и больше уже ничего сделать не смог – Снег сработал быстро и безжалостно.

За спиной послышались несколько коротких шипящих ударов. Моя напарница сняла наездника второго ящера, за считанные секунды оставив его без двух конечностей. Ящер без седока и с глубокой раной на бедре дернулся, заметался, потерял ориентацию и врезался в светящееся дерево. Ствол содрогнулся, бирюзовый свет внутри него замерцал, а с ветвей посыпались крошечные искры. Один из волков Снега тут же вгрызся в горло зазевавшемуся монстру.

Третий всадник под напором трех гримлоков развернул своего ящера и погнал прочь, к дальнему краю поляны. Командир сталкеров тут же выхватила необычного вида револьвер с довольно крупным дулом, быстра навела прицел, но… так и не выстрелила. Похоже, экономила дорогостоящие патроны.

Я обернулся к ней, а она ко мне. На этот раз оба визора были на ее глазах. Она быстро отодвинула один и я вновь почувствовал секунду зрительного контакта. Вроде бы все тот же холодный, оценивающий взгляд, но теперь в нем было что-то еще. Не благодарность, нет. Такие люди не благодарят. Скорее, профессиональное признание: «Ты хорош. Я это запомню.»

Она вновь натянула визор, отвернулась и выставила перед собой сияющий меч. А я – тесак. Потому что бой был еще далеко не окончен.

– Алекс! – долетел до меня напряженный до предела крик Михаила. – На четыре часа! Огромная тварь, мать твою! Вали оттуда, срочно!

Я оглянулся и похолодел.

Глава 11

Из леса по направлению к поляне прорывался какой-то монстр.

С оглушительным треском и хрустом деревья разлетелись в стороны, словно спички. Землю тряхнуло так, что у меня клацнули зубы. А потом из облака пыли, щепок и сорванных листьев выступила тварь, при виде которой все внутри меня сжалось в тугой узел.

Такой гигантской страхолюдины я еще не видел.

Одного взгляда на эту хреновину хватило, чтобы понять, что передо мной нечто из разряда ходячих катастроф. Представьте себе скорпиона размером с двухэтажный дом. Восемь массивных, суставчатых лап, каждая толщиной с дерево, увенчанных когтями, которые вспарывали землю, как плуг. Тело покрыто хитиновыми пластинами, каждая из которых на вскидку была толще средней танковой брони. Сегментированный хвост, возвышавшийся над спиной чудовища, был увенчанный жалом, с которого капала густая, дымящаяся жидкость. Там, где капли попадали на траву, та мгновенно чернела и сворачивалась.

– Каракор, – сдавленно выдохнула Майя. – Чертова тварь C-класса.

Признаться, от этих слов искина мне стало совсем не по себе. А потом я увидел наездника.

На широченной спине Каракора, между двумя хитиновыми гребнями, было устроено что-то вроде седла-платформы, обмотанного жилами и обвешанного черепами каких-то тварей. И в этом седле, возвышаясь над полем боя, восседал дикарь.

Огромный, на голову выше любого из своих соплеменников. Мощное мускулистое тело было покрыто ритуальными шрамами. На голове красовался рогатый шлем из черепа какого-то монстра. В правой руке вожак сжимал длинное копье с наконечником, пульсирующим тусклым багровым светом. А вокруг его тела мерцало едва заметное силовое поле энергоброни.

Немногочисленные уцелевшие дикари при виде вожака пришли в неистовый экстаз. Они завыли, забряцали оружием и расступились в стороны, образуя живой коридор. Их глаза горели фанатичным огнем. Их вожак пришел. Их бог войны явился.

Каракор не обращал на собравшихся абсолютно никакого внимания. Его маленькие, глубоко посаженные глаза – целых шесть штук, расположенных полукругом на плоской морде – были устремлены в одну точку.

На маточный кристалл.

Гигантский бирюзовый столп в центре поляны часто запульсировал, словно почуяв приближение опасности. Каракор двинулся прямо к нему, тяжелой и неотвратимой поступью.

И тут заголосила Майя:

– Аид! Критическое предупреждение! Анализ энергетических паттернов вожака показывает, что он аккумулирует зэн-энергию и готовит направленный выброс в маточный кристалл.

Я нервно стиснул тесак.

– Майя, твою ж мать, объясни по-человечески!

– Он хочет взорвать Ядро, Аид! Он считает рощу оскверненной нашим присутствием. Это ритуальное уничтожение! Он направит всю свою энергию в маточный кристалл, вызовет цепную реакцию, и Ядро рванет! Радиус поражения – вся поляна и минимум двести метров леса вокруг! Это самоубийственная атака! Этот размалеванный кретин собирается умереть вместе с рощей!

У меня перехватило дыхание.

– Вот дерьмо! – процедил я сквозь стиснутые зубы.

– И еще, Аид, – не унималась Майя, – у него мощная энергоброня, пулей его не возьмешь. Каракор также защищен хитиновыми пластинами толщиной до двенадцати сантиметров. Пробить обычным оружием практически невозможно. Уязвимости: суставы лап, сочленения хитиновых пластин, мягкие ткани под брюхом и в основании хвоста. Рекомендую немедленную эвакуацию!

Немедленная эвакуация.

Я бросил быстрый взгляд направо. Маша. Она сидела, привалившись к стволу светящегося дерева, ослабленная после создания барьеров и стабилизации кристаллов. Рядом с ней, нервно переступая лапами, топталась Тень. Чуть ближе, на возвышении залег Михаил, уже целящийся в Каракора. А вокруг, по всей поляне рассредоточились мои волки, тяжело дышащие после схватки с дикарями.

Они все были слишком близко к эпицентру будущего взрыва.

Чтобы выбежать за двести метров по пересеченной местности, усыпанной телами, стволами и корнями светящихся деревьев, нужно время. Время, которого у нас нет. Маша едва стоит на ногах. Михаилу нужно успеть свернуться и спуститься с его позиции. Волки быстры, но измождены битвой.

Бегство – это гарантированная гибель. Если не всех, то как минимум некоторых из нас.

Предводительница сталкеров оценила ситуацию быстрее меня. Я услышал ее резкий, как удар хлыста, голос:

– Срочный отход! Все вглубь леса, живо!

Она уже бежала к своим. Ее отряд – трое уцелевших, один из которых еле ковылял – начал отступать за пределы поляны. Женщина со шрамом на секунду обернулась, нашла меня взглядом и крикнула:

– Беги, дурак!

В ее голосе не было насмешки. Только холодная констатация факта: оставаться здесь это верная смерть.

Возможно, она была права, и у них имелся хоть какой-то шанс выбраться отсюда живыми. Или же ей просто хотелось так думать.

У нас шансов не было.

Решение пришло мгновенно. Дерзкое и крайне сомнительное, но все-таки решение.

Нужно остановить вожака. Любой ценой.

– Майя, – мой голос прозвучал пугающе спокойно. – Передай волчьей стае, пусть атакуют лапы. Атака и мгновенный отход. Не подставляться под хвост, беречь жизни. Их задача – сковать действия противника. Тень остается на месте и охраняет Машу.

– Принято, Аид. Передаю.

Мы со Снегом, скрытые маскировкой Хамуса, рванули вперед.

Я уходил влево, по широкой дуге, стараясь зайти с фланга. Снег двигался параллельно, чуть позади. Каракор продолжал свой неумолимый марш к Ядру, и земля дрожала под его лапами.

Первым атаковал Михаил.

Послышался сухой, отрывистый треск выстрела. Пуля попала точно в Вожака и высекла сноп искр из его энергоброни, не причинив ему ни малейшего вреда. Еще выстрел. Еще один. Пули рикошетили, как горох от стены.

Следующие выстрелы были направлены в Каракора. Первая пуля попала в широкий сустав передней правой лапы. Рикошет от хитина. Вторая туда же, чуть ниже, в щель между пластинами. Каракор дернул лапой, как от укуса комара. Третья врезалась в основание хвоста. Тварь издала низкий, утробный рык и заметно замедлилась.

Голова вожака повернулась в сторону возвышения, где засел Михаил. Он что-то проревел на своем языке. Это был хриплый, гортанный звук, больше похожий на рык зверя, чем на человеческую речь.

– Продолжай! – заорал я Михаилу. – Бей в те же точки!

И в этот момент ударила волчья стая.

Десять волков выскочили из-за деревьев и с разных сторон бросились к лапам Каракора. Они не пытались навалиться всей массой. Они работали как единый механизм: подскок, укус в сустав, рывок в сторону, уход. Подскок, удар когтями по тонкой хитиновой перемычке, откат. Бурый вцепился в заднюю правую лапу твари, рванул и отпрыгнул за секунду до того, как хвост Каракора с чудовищной скоростью хлестнул по тому месту, где он только что находился. Жало вонзилось в землю, и в радиусе метра трава мгновенно почернела от яда.

Каракор еще сильнее замедлился. Его движения стали рваными, неуверенными. Он пытался одновременно идти вперед и отбиваться от мелких, назойливых, болезненных атак.

Снег же, в отличие от своих собратьев, работал совсем на другом уровне.

Невидимый, защищенный собственной энергоброней, он совершал мощные, выверенные прыжки, атакуя самые чувствительные зоны: стык головогруди и брюха, сочленения средних лап. Его зубы, усиленные зет-энергией, оставляли глубокие борозды в хитине. Каракор не видел его, не мог предугадать, откуда придет следующий удар. Тварь начала нервно дергаться и вслепую хлестать хвостом. Жало с чудовищной силой обрушилось на ствол ближайшего светящегося дерева, и оно рухнуло, обдав землю дождем из щепок и мерцающей пыли.

Остальные дикари почему-то не участвовали в схватке, а лишь оглашали окрестности дикими торжествующими воплями. Похоже, они ни капли не сомневались в победе своего вожака.

Тем временем мне нужно было подобраться ближе.

Я бежал пригнувшись, огибая поваленные стволы и тела мертвых дикарей. Приблизившись на расстояние атаки, я выбрал момент, когда Каракор в очередной раз дернулся от укуса Бурого, и рванул вперед, прямо к левому боку твари. Тесак был зажат в правой руке. Сердце колотилось, как бешенное, но разум был кристально чист.

Ближе. Еще ближе.

Я выбрал точку: стык между двумя хитиновыми пластинами на средней левой лапе, чуть выше сустава. Разогнался, вложил в удар всю инерцию и силу четвертого круга и обрушил тесак на цель.

Фиолетовая энергосталь врезалась в хитин. Лезвие вошло, но не так глубоко, как бы мне хотелось. Я рванул его на себя, чувствуя, как клинок скрежещет по чему-то невероятно плотному. Еще удар. Еще. Хитин трескался, но медленно, ужасающе медленно. Словно я пытался срубить дуб тупым топором.

Тварь взревела, ее лапа болезненно дернулась, и я едва успел отскочить, чуть не попав под удар соседней конечности, которая обрушилась на землю в полуметре от меня.

Я откатился, перегруппировался и ударил снова. И снова. Методично и яростно. Каждый удар я старался наносить в одну и ту же пробоину, расширяя и углубляя ее. Тесак входил все глубже, под хитином показалась серо-зеленая плоть, из раны хлынула густая, дымящаяся жидкость.

С десятого или двенадцатого удара лапа наконец подломилась. Конечность перестала держать вес, и Каракор завалился на левый бок, издав оглушительный рев, от которого заложило уши.

Но радоваться было пока рано.

Это отняло слишком много сил и, что важнее, слишком много времени.

Каракор, даже потеряв одну лапу, продолжал продвигаться к Ядру. Медленно, но неуклонно. Маточный кристалл был уже совсем близко. Его бирюзовое сияние пульсировало, как метроном, отсчитывающий оставшиеся секунды.

– Аид, при текущей скорости Каракор достигнет Ядра через двадцать пять, тридцать секунд, – констатировала Майя.

Могла бы и не говорить. Я и сам все видел.

Оставался последний весомый аргумент, который я откладывал на самую критическую фазу боя, когда других альтернатив уже не будет. И вот эта фаза настала. Жало Дорхана. Я успею применить его только один раз. Слишком долгая перезарядка. А раз так, то надо вложить в него все доступные для аккумуляции резервы.

– Майя, командуй волкам, пусть атакуют левую переднюю лапу! Мне нужно, чтобы эта мразь еще сильнее завалилась на бок! И передай Михаилу через Мари, пусть целит туда же.

– Так точно, Аид!

Михаил не подвел. Воспользовавшись временной заминкой Каракора, он начал работать по цели. Серия выстрелов, выверенных и экономных ударила в левую переднюю лапу монстра. Первая пуля выбила кусок хитина. Вторая углубила трещину. Третья пробила перемычку насквозь, и тварь дернулась, как от удара током.

В тот же момент волки налетели на ту же цель. Бурый вцепился в уже поврежденный сустав, повис на нем всей массой. Еще один гримлок рванул перепонку у основания, а следующий ударил с другой стороны.

Каракор утробно и протяжно взревел. Левая передняя лапа подогнулась. Монстр потерял равновесие и сильно накренился вперед и влево, обнажив участок между головогрудью и брюхом. Там обнаружился расширившийся от наклонной позы стык бронированных пластин, под которыми виднелось что-то мягкое и пульсирующее.

Я увидел это и понял: сейчас или никогда.

В следующий миг волки отпрыгнули и помчались прочь с поляны. Майя скоординировала через Снега их отход. Каракор начал выравниваться, хитиновые пластины на груди медленно смыкались.

Я рванул вперед. Ноги оттолкнулись от земли с такой силой, что в лодыжках хрустнуло. От сконцентрированной в Жале энергии слетела маскировка Хамуса. Я стал предельно уязвим. Но мне было плевать. Весь мир сузился до одной точки: пульсирующего стыка между бронированными пластинами на груди чудовища.

И в этот момент вожак увидел меня.

Его реакция была молниеносной. Копье с багровым наконечником с неимоверной силой полетело мне в мою сторону.

Периферийным зрением я успел заметить алый сполох. Тело среагировало мгновенно, на одних рефлексах. Я извернулся в воздухе, уходя от летящего копья. Его наконечник прошел в паре сантиметров от моей головы.

Оставшийся без оружия вожак начал готовить что-то грандиозное. Зэн вокруг него сгустилась почти в осязаемую сферу. Нельзя было терять ни секунды.

Я вытянул левую ладонь и направил ее точно в стык бронированных пластин. Пульсирующая плоть под хитином была так близко, что я видел, как по ней бегут энергетические разряды.

А в следующую секунду мир вспыхнул белым.

Из моей ладони ударил луч чистой, концентрированной термической энергии. Раскаленная плазма, сфокусированная в узкий, испепеляющий поток. Луч вонзился в стык пластин, прожег хитин, как бумагу, прошел сквозь мягкие ткани и ударил в самую сердцевину энергоядра аномальной твари.

Я оттолкнулся от земли, и гигантскими прыжками, на пределе своих возможностей, начал уходить прочь.

Один прыжок, второй, третий…

Каракор позади меня издал звук, который я не забуду до конца своих дней. Больше всего это походило на протяжный, вибрирующий стон, от которого кровь стыла в жилах. Звук существа, которое сгорало изнутри.

Я обернулся на бегу и увидел, как по телу Каракора побежали трещины, из которых хлестало ослепительно-белое пламя. Хитиновые пластины раскалялись, багровели, теряли форму. Вожак на спине чудовища выпрямился во весь свой гигантский рост, его энергоброня мерцала, трещала, расползалась, не выдерживая сверхконцентрированного жара, идущего снизу, из нутра его собственного зверя. Он поднял сжатый кулак к небу и что-то проревел: последний боевой клич, молитву или проклятие.

В следующую секунду Каракор рухнул.

Колоссальная туша обрушилась на землю с таким грохотом, что затряслись деревья на краю поляны. Из трещин в хитине продолжали хлестать столбы белого огня. Тело монстра начало оседать, плавиться, превращаясь в обуглившуюся, дымящуюся груду. Вожак, замерший с вознесенным кулаком, исчез в этом всепоглощающем пламени.

Готово, мать вашу! Неужели у меня получилось?

Я остановился, тяжело дыша. Ноги внезапно налились свинцом, а в глазах поплыло.

Но, как оказалось, радоваться было рано.

Ударная волна от взрыва Каракора покатилась по поляне. Я видел, как она расходится по траве, оставляя за собой полосу выжженной земли.

А потом она ударила в маточный кристалл.

– Аид! – Истеричный крик Майи ударил по ушам. – Цепная реакция в Ядре! Критическая перегрузка! Это смертельно для Сципионов! Летальный энерговыброс через семь… шесть…

Я увидел, как Тень, стоявшая рядом с Машей, подхватила ее зубами за отворот куртки и поволокла к деревьям. Увидел, как Михаил скатился с возвышенности и нырнул в какую-то яму.

– … Четыре… три…

Маточный кристалл вздрогнул.

Я увидел это отчетливо, несмотря на расстояние. Огромный бирюзовый столп, до этого ровно и мерно пульсировавший, вдруг пошел рябью. По его поверхности побежали трещины, из которых хлынул ослепительно-белый свет. Энергетические прожилки на земле замерцали, как новогодняя гирлянда.

– … Два…

Я отчетливо понимал, что уже не успеваю укрыться. И осознавал, что сейчас будет.