Текст книги "Консолидация (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

Мы встали в конец очереди. Вокруг негромко переговаривались люди. Кто-то жаловался на долгое ожидание, кто-то обсуждал цены на зерно. Двое сталкеров впереди нас тихо спорили, стоит ли продавать добычу на аукционе или лучше напрямую алхимику.

Михаил засунул руки в карманы и принялся с преувеличенно скучающим видом рассматривать облака. Маша стояла неподвижно, вещмешок за спиной, руки свободно опущены вдоль тела. Со стороны она казалась просто уставшей девушкой, ожидающей своей очереди. Но я видел, как ее взгляд незаметно и методично обходит каждую вышку, каждый пост, каждого охранника. Прохор наверняка фиксировал и анализировал текущую тактическую обстановку.

По мере приближения я в деталях рассмотрел, как работает пропускной пункт. Подходит человек и протягивает документ. Охранник вставляет его в считыватель: портативное устройство, похожее на старый кассовый терминал, только массивнее, с толстой антенной. После пары секунд ожидания загорается зеленый сигнал. Значит, документы в порядке. Затем проводится быстрое сканирование чем-то смахивающим на ручной металлодетектор. И очередной клиент отправляется в город. Личные вещи досматривали бегло. Рюкзаки открывали, но не потрошили. Оружие также быстро осматривали и иногда переписывали номера. Откровенно тяжелое вооружение, похоже, все-таки забирали на хранение. Я заметил, как один мужик оставил на входе гранатомет, а взамен получил металлический жетон.

Судя по увиденному, с нашим арсеналом проблем возникнуть не должно.

Очередь двигалась медленно, но без особых задержек и мы неуклонно приближались к пропускному пункту.

Маша шагнула ближе ко мне и тихо спросила:

– Эти собаки. Они обученные на что-то конкретное?

Вполне закономерный вопрос. Люди, от которых за версту тащит хищными гримлоками имеют полное право беспокоиться за свои пятые точки, когда видят впереди огромную служебную собаку.

– Скорее всего, на взрывчатку и другие незаконные вещества, – ответил я так же тихо. – У нас ничего такого при себе нет.

Она облегченно кивнула и отошла.

Наконец, примерно через час, перед нами осталось человек пять.

Я глубоко вздохнул, и сколотил нейтрально-туповатую физиономию, на которой ничего не отражалось, кроме дикой усталости и желания побыстрее пожрать и завалиться спать.

И вот подошла наша очередь. Для начала всю нашу троицу обнюхали служебные собаки. У меня отлегло от сердца, когда ни одна из них не среагировала на нас. Похоже, на запах гримлоков им было плевать. И на что бы они не были натасканы, этого при нас не оказалось. Первое препятствие было пройдено без проблем.

К будке проверяющего документы Михаил направился первым.

Он сделал это естественно, без заминки, как человек, проделывавший эту процедуру десятки раз. Подошел к стойке, вытащил из внутреннего кармана металлическую карточку и протянул охраннику.

– Сталкер. Проводник с Риверсайда. На заработки.

Охранник, грузный мужик в потертом бронежилете, с обветренным лицом и скучающими глазами, взял карточку, бросил на нее равнодушный взгляд и вставил в чип-ридер. Устройство тихо щелкнуло. На индикаторной панели загорелся зеленый огонек.

– Проходи, – лениво махнул он рукой, возвращая карточку.

Михаил забрал документ, кивнул и, не оборачиваясь, подошел ко второму проверяющему. Тот обвел его сканером, скучающе зевнул и махнул в сторону города.

Похоже, ничего сложного. Если Михаил прошел, то и у нас проблем не должно возникнуть.

Мари немного замешкалась. Я легонько тронул ее за локоть и она тут же шагнула вперед.

– Документ.

Маша молча сняла с шеи амулет и протянула его охраннику. Тот скептически покосился на украшение, но все-таки взял, повертел в руках, нашел метку с чипом и приложил к считывателю.

Зеленый.

– Проходи, – рутинно повторил он.

Маша забрала амулет и двинулась через пост. Второй охранник даже взглядом ее не удостоил, не говоря уж о том, чтобы просканировать. Похоже, на женщин без оружия тут вообще никакого внимания не обращали. Маша свободно прошла через КПП и остановилась неподалеку от Михаила, который старательно делал вид, что подтягивает лямки на рюкзаке.

Охранник выжидательно повернулся ко мне, и я протянул ему свое удостоверение.

Он заученным движением вставил его в ридер.

Прошло пару секунд и… индикатор замигал красным.

Я увидел это раньше, чем охранник и тут же вихрь закономерных догадок пронесся у меня в голове.

Чертово Содружество Вольных Городов! Значит, они все-таки объявили меня в розыск? В принципе, этого следовало ожидать. Особенно после того, как я разделался с Хиллом и напал при поддержке Красных Дьяволов на базу Кровавого Дозора. Однако я вполне справедливо полагал, что юрисдикция Содружества не распространяется на северные вольные города. Камнегорск не их территория. Здесь свои законы и правила. Так что красный огонек сканера – это, скорее всего, только информация к размышлению, а не жесткий ордер на арест.

Охранник оторвался от экрана ридера и посмотрел на меня. Его лицо приобрело выражение театральной озабоченности: брови нахмурены, губы нарочито поджаты. Плохой актер. Но, сдается мне, вполне себе опытный вымогатель. И, если так, то дело вполне решаемо.

Он поднялся со стула, придвинулся максимально близко к окошку, и проговорил негромко, почти доверительно:

– Триста фунтов – и я забуду, что мне показал сканер. Еще тысяча сверху – и проблем с документами у тебя больше не будет. – Его глаза при этом алчно сверкнули.

Тысяча триста. Дороговато, как по мне. Но начинать сейчас торговаться, значит привлекать ненужное внимание и непозволительно затягивать процедуру. Ни того, ни другого я не хотел.

Так что, особо не задумываясь, я пошарил по карманам, достал деньги и, стараясь не отсвечивать, отсчитал нужную сумму. Триста. И тысяча сверху. Тринадцать сотенных бумажек незаметно перешли из моей руки в ладонь охранника.

Он принял деньги с невиданной ловкостью и они тут же исчезли где-то под его бронежилетом. Он коротко кивнул, вернул мне карточку и махнул рукой, мол, свободен.

Я уже собирался пройти через пост, надеясь, что взятка избавит меня от внимания второго охранника, но меня быстро поставили на место. Хмырь с ручным сканером, приторно улыбаясь, перегородил мне дорогу. Этот, даже если у меня ничего нет, все равно что-нибудь да найдет. И я очень надеялся, что его ценник не превысит семисот фунтов, которые оставались у меня в карманах.

И тут внезапно оживилась Майя:

– Вот дерьмо, Аид! Похоже, у него в руке сканер внутренних аномалий. Они ищут нелегальные мутагены и импланты. Прибор может среагировать на твой усилившийся источник, и тогда у нас будут большие проблемы. Активирую подавление фонового излучения. При этом настоятельно не рекомендую отключать Систему. В этом случае шансы на выживание будут околонулевыми.

Я заковыристо матюгнулся про себя и закрыл оверлей с искином, чтобы не отвлекал.

– Стандартная процедура, – тем временем хищно произнес охранник. – Руки в стороны.

Я поднял руки. Он начал водить сканером: плечи, грудь, торс. Прибор молчал.

Охранник обошел меня со спины. Просканировал лопатки, спустился к пояснице…

Пронзительный писк сканера разнесся по КПП.

Охранник вздрогнул, его рука замерла. Он еще раз медленно провел прибором по тому же участку.

Писк повторился. Громкий, настойчивый и однозначный.

– Вот черт! Мутаген Броненосца, – сокрушенно прошипела Майя. – Узлы-конденсаторы в поясничной области. Плотность нанитов там максимальная. Системы подавления не хватило, чтобы полностью перекрыть сигнал. Я это исправлю… Если нам конечно посчастливится выбраться живыми.

Глаза охранника подозрительно сузились. От отскочил на пару шагов и его свободная рука потянулась к оружию.

– Эй! – рявкнул он. – Что у тебя там? Имплант неучтенный? Или ты, мать его, беглый берсерк?

Слово «берсерк» он произнес с особым нажимом, словно зачитывал приговор.

За долю секунды все вокруг изменилось. Ситуация мгновенно накалилась до предела.

Михаил, уже прошедший пост, развернулся и двинулся обратно. На его лице появилась кривая, нарочито дружелюбная улыбка.

– Брат, это старые шрамы от аномалии. Была авария, еще в позапрошлом сезоне. Энергетический выброс на маршруте, фонит до сих пор, мы уже…

– Отойди, – охранник даже не повернул головы в его сторону. Он смотрел только на меня. Его пальцы легли на рукоять пистолета.

Я стоял неподвижно, разведя руки в стороны и направив их ладонями к человеку с оружием. Сейчас главное не провоцировать его на необдуманные поступки. Если он выстрелит, то в эту же секунду Алекс Карамазов исчезнет, а на его месте появится Сципион Аид в мутагене Броненосца. И тогда я разнесу весь этот КПП к чертовой матери. Но вот за жизнь Михаила и кучи гражданских, стоящих в очереди к КПП, я в этом случае проучиться не смогу. Да и наша дальнейшая судьба будет уже не такой радужной. А прятаться по аномалиям, когда на тебя ополчился весь белый свет, мне не очень-то и хотелось.

Поэтому никакой агрессии. Только спокойное и поступательное движение к разрешению конфликта.

Но вот конкретные варианты дальнейших действий… С этим было туговато.

Тем временем Маша замерла и начала прикрывать глаза. Я примерно представлял, что могло за этим последовать. Девчонка совсем недавно достигла третьего круга Силы и взорвать мозги двум охранникам областью из максимально пониженного давления не составит для нее особого труда.

Я перехватил ее взгляд и мотнул головой, одновременно передав через Майю по внутренней связи:

– Спокойно. Еще не время.

Маша понятливо кивнула и отошла немного в сторону, скрывшись в полумраке ворот.

– Принято. Если что, я рядом, – дошел до меня ее холодный ответ.

Очередь за моей спиной затихла. Разговоры резко оборвались. Люди, стоящие у КПП, начали быстро расступаться. Они определенно знали, что бывает, когда у ворот начинается стрельба. Вокруг нас с Михаилом быстро образовалось пустое пространство.

Справа, за мешками с песком, скрипнул металл. Я не повернул головы, но заметил периферийным зрением, как ствол крупнокалиберного пулемета быстро повернулся в нашу сторону.

Пять секунд тишины… Десять. Они растянулись на целую вечность.

– Бросайте оружие! Лицом на землю! – рявкнул первый охранник, выхватывая оружие. При этом его голос едва заметно дрогнул.

Я знал, что он видит. В моих глазах не было паники и страха. Только спокойствие и холодный расчет. И это пугало его гораздо больше, чем истеричный писк сканера внутренних аномалий.

Мне кажется, что он каким-то шестым чувством понимал, что это добыча ему не по зубам, но отступить при этом не мог. Ни перед очередью, ни перед сослуживцами.

И в этот момент из полумрака ворот вышла фигура.

Я сразу ее узнал. Еще до того, как разглядел лицо. Узнал по походке, по умению держать себя. Ровные, экономные движения. Ни одного лишнего жеста. Темная практичная одежда: высокий ворот, усиленные локти и колени. На поясе – боевой нож. Внушительный револьвер в открытой кобуре. А на загорелой коже лица белел длинный шрам.

Сойка не смотрела по сторонам. Она прямо и целенаправленно шла ко мне. Миновав первого охранника, она даже не удостоила его взглядом.

Остановилась она только перед тем, кто держал меня на мушке. Причем встала между им и мной.

Похоже, этот хмырь сразу ее узнал. Я заметил это по тому, как дернулось его лицо. В этой мимолетной мимике читалась смесь уважения и раздражения. Он со всей ясностью понимал, что перед ним сейчас стоит та, с кем лучше не спорить.

Сойка чуть повернула голову и едва заметно кивнула в нашу с Михаилом сторону.

– Это мои люди. Пропусти.

Слова прозвучали не как просьба. Это была одновременно и констатация факта и приказ, который, по всей видимости, не подлежал обсуждению. Четыре слова, которые стоили сейчас дороже всех собранных нами кристаллов.

Охранник на несколько секунд замер. Похоже, он все еще пытался оценить ситуацию и понять, можно ли меня, если не задержать, то хотя бы обуть еще на пару сотен фунтов.

А потом он вновь взглянул на Сойку. В ее холодные стальные глаза. И этого хватило, чтобы окончательно остудить его пыл.

Он злобно скривился, убрал пистолет в кобуру, и махнул сканером в сторону города.

– Черт с вами! Если Гильдия ручается, с нас спросу меньше. Проходите, не задерживайте очередь! – раздраженно прикрикнул он.

Сойка тут же потеряла весь интерес к охраннику, развернулась и пошла через ворота. При этом она ни разу не оглянулась, не проверила, идем ли мы следом. Она выполнила свою функцию, а на остальное ей было, по всей видимости, плевать.

Я опустил руки, поправил ремень автомата на плече и встретился взглядом с Михаилом. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читался немой вопрос. Я качнул головой, мол, все вопросы потом. Сейчас главное выбраться из этой клоаки. Потом мы обменялись короткими взглядами с Мари. Она удовлетворенно кивнула и вышла из тени ворот.

Мы последовали за Сойкой, двигаясь под тяжелой аркой из армированного бетона мимо внутреннего поста охраны в сторону ожидающего нас вольного города. И каждый из нас так или иначе задавался примерно одним и тем же вопросом: «Если такая хрень произошла на входе, то что же тогда ожидает нас внутри?»

Глава 19

Город обрушился на нас, словно снежная лавина.

Густой, многослойный гул сотен голосов, слившихся в один непрерывный поток, множился и отражался от стен. Скрип тележных колес по булыжнику, ритмичный стук кузнечного молота, металлическое дребезжание генератора. Надо всем этим довлела музыка, доносящаяся сразу из нескольких источников и создающая режущий слух диссонанс.

Вместе со звуками пришли и запахи. Тяжелый, жирный дым от угольных жаровен, ароматы перезрелых фруктов и разнообразных специй. Мясо, прожаривающееся на открытом огне, тушеные овощи, какая-то каша, кипящая в огромном чане прямо у дороги. И сквозь все это пробивался запах пота, грязного белья и машинного масла.

Улица перед нами была довольно узкой. Метра четыре, не больше. Это был проход между тесно стоящими двухэтажными каменными домами с облупленными стенами. И этот проход был полностью забит людьми, ларьками, лотками, тачками, какими-то ящиками. Некоторые торговцы разложили свой товар прямо на земле, на расстеленных тряпках, на перевернутых ящиках, на складных столах. Другие тут же готовили еду: жаровни дымили через каждые десять шагов, тесные забегаловки были набиты людьми.

Над головой растянулась целая паутина проводов и прочего добра. Десятки кабелей, веревок с бельем, тянущихся от стены к стене, от столба к столбу, создавали плотный полог, через который солнце едва пробивалось. И в этом искусственном полумраке всюду мигали неоновые вывески. Тусклые, кривоватые, с подтеками конденсата на трубках.

«СТО ГНОМ» мерцало зеленым над широкой аркой, ведущей куда-то вглубь двора.

«ЗЕЛЬЯ ВЕЛЕСА» горело фиолетовым над узкой дверью с зарешеченным окошком.

«ОБМЕН ВАЛЮТ» гласила яркая желтая вывеска.

«НОЧЛЕГ» мигало красным над лестницей, ведущей на второй этаж.

Зазывалы перекрикивали друг друга, завлекая покупателей:

– Свежие батареи для кибров и импульсников! Заряд до девяноста процентов! Гарантия – год!

– Прописка, документы, быстро и надежно! Любой город Содружества! Подходи, не стесняйся!

– Защита от энергопризраков! Амулеты, обереги, заговоры! Только сегодня скидка пятьдесят процентов!

Тонкие пальцы сомкнулись на моем локте.

Маша. Она шла справа от меня, крепко схватившись за мою руку. Ее глаза были широко открыты, и она смотрела на окружающий хаос с выражением глубокой сосредоточенности, приправленной изрядной толикой отвращения.

Она прижалась чуть ближе и прошептала мне на ухо:

– Алекс, здесь… здесь все пропитано жадностью и страхом.

Я молча кивнул. Она была абсолютно права. Я подозревал, что Маша действительно что-то считывала в эмоциональном фоне толпы с помощью своих магических способностей. Но даже без всякой магии это ощущалось вполне себе явственно. Каждый взгляд, направленный на нас, был оценивающим. В большинстве из них застыли невысказанные вопросы: Что в рюкзаке? Сколько с тебя можно поиметь? Чем можешь быть полезен? Насколько ты опасен?

Мои глаза действовали в привычном рабочем режиме: фиксировали, отбрасывали ненужное, запоминали важное. Темная подворотня слева уходит вглубь квартала и может послужить укрытием или путем для отхода. Переулок справа перегорожен ящиками, туда лучше не соваться. А вот на этот низкий козырек над лотком с вяленым мясом вполне можно запрыгнуть, а уже с него сигануть на соседнее здание.

Четверо подростков на крыше двухэтажного дома справа. Сидят на краю, свесив ноги. Смотрят в нашу сторону. Сразу видно, что не просто бесцельно глазеют, а целенаправленно высматривают. Один что-то показывает другому, кивая в нашу сторону. Наводчики? Мелкие воришки, высматривающие цель? Или чьи-то глаза?

Двое крепких мужчин у входа в таверну. Широкие плечи, тяжелые руки. Они разговаривали, когда мы вышли из-под арки ворот, а потом вдруг резко замолчали и посмотрели на нас. Один сплюнул, скривившись, а второй скрестил руки на груди. Местные вышибалы? Или кто-то еще?

Я неторопливо пробирался через толпу, стараясь ничего не упустить.

Михаил двигался слева и занимался примерно тем же, что и я. Внезапно его пальцы незаметно коснулись моего локтя. Он так и продолжал смотреть вперед, изображая из себя обычного погруженного в свои мысли прохожего. Впрочем, как и я. До меня донесся его утробный голос:

– Слева. У бочки с водой. Трое. Нас пасут.

Я не стал поворачиваться. Просто выхватил нужную область боковым зрением.

Глухая стена. На углу ржавая бочка для сбора дождевой воды. Рядом трое подозрительных типов в неброской, но практичной одежде. Один курил, старательно строя из себя рядового обывателя. А остальные двое, похоже, не такие опытные, как их товарищ, глазели прямо на нас.

Это не выглядело, как праздное любопытство или слежка малолеток с крыши. Эти трое делали свою работу. Один из них поднял руку к лицу и что-то тихо произнес. Знакомый жест, который не требовал объяснений.

Этот тип только что доложил кому-то про нас.

– Трое наблюдателей, – сухо констатировала Майя. – Стационарный пост. Вероятная принадлежность: местный криминал, контрразведка Совета или информаторы одной из гильдий.

Сойка двигалась впереди, метрах в пяти. Я уперся ей в затылок пристальным взглядом. Я был уверен, что она почувствует. Без этой важной чуйки постороннего взгляда, нацеленного в голову, в этом городе, да и вообще в Омеге, просто не выжить.

И она обернулась. Причем, почти сразу.

Ее глаза нашли меня мгновенно и тут же уловили мой мимолетный кивок в сторону типов у бочки. Ее взгляд быстро скользнул по ним, потом вернулся ко мне.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она лишь сделала едва заметный жест головой, мол, за мной, быстро. И тут же ускорила шаг.

Спустя полминуты она свернула в узкий боковой проход. Потом совершила еще один резкий маневр направо, через низкую арку и двинулась по каменным ступеням вниз. Улица, на которую мы вышли, была уже заметно тише и свободнее.

Сойка вела нас уверенно и быстро, не задерживаясь ни на шаг, словно следовала заранее намеченному и выверенному маршруту.

Я шел за ней и думал.

У ворот она появилась в самый удачный момент. Секунда в секунду. Когда ситуация балансировала на грани. Значит знала, что мы подходим. Знала и ждала. Или следила за нами с того момента, как мы встали в очередь.

Совпадение? Нет. Я не верю в такие совпадения.

Она спасла нас от ситуации, которая могла закончиться катастрофой. Это факт. И теперь я у нее в долгу. Это тоже факт. И мы оба это понимаем.

Вопрос остается только в том, срежиссировала ли она этот спектакль у ворот или нет? Знала ли заранее, что сканер сработает? Или он сработал лишь потому, что она этого захотела?

Я не знал ответов. И именно это беспокоило меня больше всего.

Оптимальное решение пришло само собой, без особых усилий. Точнее, даже не решение, а временный компромисс.

Сойка наш единственный и весьма ценный контакт в этом городе. Возможно, даже союзник, но пока не факт. Поэтому отныне в отношениях с ней надо соблюдать повышенную осторожность. Каждое ее слово, каждый жест, каждую «случайность» я буду пропускать через двойной фильтр. Долг я признаю. Но слепо доверять ей не стану.

Сойка свернула в очередной узкий переулок. Здесь пахло мочой, прелыми тряпками и какой-то кислятиной. Под ногами захлюпала грязь. Маша молча поджала губы, стараясь не наступать в самые темные лужи.

Переулок вывел нас на кривую улочку, тесно зажатую между серыми домами. Сойка остановилась перед зданием, которое ничем не выделялось среди соседних, разве что выглядело чуть монументальнее. Трехэтажная каменная коробка без вывески и опознавательных знаков. Окна первого этажа забраны коваными решетками из толстого прута, с перекрестными ребрами жесткости. Массивная дверь была обита стальными листами, местами покрытыми ржавчиной. На уровне глаз находилась узкая смотровая щель, закрытая сейчас изнутри.

– Тихий причал, – прокомментировала Сойка. – Первый адрес, который вам надо запомнить в этом городе.

Она постучала особым стуком: два быстрых удара, пауза, три медленных, еще пауза и один короткий. Я автоматически запомнил последовательность.

За дверью послышались шаги. Сначала на пару секунд приоткрылась смотровая щель. Сойка тут же кивнула кому-то незримому за дверью. После этого щелкнул засов, потом еще один и еще.

На пороге показался мужчина лет пятидесяти с чрезвычайно невыразительным лицом, из тех, что забываешь уже через минуту после встречи. Небольшие залысины, тонкие губы, аккуратно подстриженная седая бородка. Все в нем выглядело абсолютно обывательски. Все, кроме глаз, стальных, холодных и внимательных. Они скользнули по мне, зафиксировали автомат за плечом, оценили телосложение, потом переместились на Машу с Михаилом и проделали ту же работу. Не прошло и трех секунд, а он, похоже, уже составил о нас собственное мнение. Я узнавал этот взгляд. Так смотрят люди, которые значительно облегчают себе жизнь тем, что верно оценивают исходящую от чужаков опасность.

– Федор, – сухо проговорила Сойка. – Новые жильцы. От меня. Пока на два дня, а там будет видно.

Федор ответил не сразу. Его взгляд еще раз прошелся по нам, потом по пустой улице за нашими спинами.

– Незнакомцы, – наконец произнес он, и голос у него оказался таким же невыразительным, как и лицо. – Даже если от тебя, Сойка, все равно это рисковая категория. Только по повышенному тарифу.

Он выдержал паузу, достаточную, чтобы понять, что никто не собирается устраивать торг. Потом удовлетворенно кивнул и выдал:

– Двести фунтов. Деньги вперед. Если за двое суток нареканий не будет, цена снизится вдвое.

Сумма была грабительской для ночлежки в трущобах. И вообще весь этот спектакль сильно смахивал на развод на бабки. Но особых вариантов у меня не было, поэтому спорить я не стал. Просто сунул руку во внутренний карман куртки, и вытащил две сотенные купюры.

Федор принял деньги, тщательно проверил их на просвет и убрал в нагрудный карман рубашки. И только после этого приоткрыл дверь достаточно широко, чтобы это можно было принять за приглашение пройти внутрь. Мы протиснулись мимо него и оказались в небольшом зале, от которого расходились два коридора и пара лестниц, одна из которых вела наверх, а вторая в подвал.

Федор прошел за стойку и снял со щита три ключа, старомодных, железных, с грубыми бородками.

– Подвал, – кивнул он в сторону лестницы, ведущей вниз. – Блоки шесть, семь и восемь. Три смежные комнаты. Душ и туалет общие, в конце коридора.

Вручив мне ключи, он продолжил тем же бесцветным тоном:

– Правила: в здании не стрелять, ничего не жечь, не лезть с глупыми вопросами и платить вовремя.

Он замолчал, очевидно, посчитав, что правил на сегодня достаточно.

Сойка удовлетворенно хмыкнула и повернулась ко мне.

– Сегодня осваивайтесь. Завтра ровно в полдень подъеду сюда за тобой. Отвезу в гильдию. – Она придвинулась ближе и понизила голос. – Поговорим без лишних ушей.

Я молча кивнул. После этого Сойка без рукопожатия и лишних слов развернулась и шагнула к выходу. Стукнула входная дверь, лязгнули засовы, и мы оказались заперты в чертовом Тихом причале, который больше смахивал не на ночлежку, а на тюрьму для особо опасных преступников.

Когда Федор отошел от двери я с облегчением убедился, что доступ к засовам имеется и любой желающий может легко их открыть, чтобы выйти на улицу.

Хозяин гостиницы вернулся за стойку и молча кивнул в сторону лестницы в подвал, намекая, что заселение окончено и мы можем убираться ко всем чертям.

Тусклая лампочка нервно мигающая над лестницей, ведущей вниз, не добавляла шарма этому месту. Безрадостную картину довершали стены из голого кирпича. Зато, я с удивлением отметил, что везде царила почти идеальная чистота.

Мы спустились в подвал и оказались в длинном узком коридоре. Бетонный пол и потолок, трубы, тянущиеся вдоль стен, привычный кирпич стен – здесь прямо веяло изысканной формой гостеприимства. В конце коридора виднелись двери с табличками «Душ» и «Туалет». Наш блок располагался ближе к лестнице: три двери подряд, с номерами, наклепанными прямо на металлической обивке.

– Сегодня никуда не вылезаем, – проговорил Михаил у меня за спиной. – Отыгрываем легенду о вернувшихся из зоны сталкерах. Они после любой серьезной вылазки ни о чем, кроме сна думать не могут. Так что все дела завтра.

Я был не против. Усталость, накопившаяся за время нашего долгого путешествия требовала хорошего отдыха в хотя бы относительно цивилизованных условиях. И Тихий причал вполне подходил для этой цели.