Текст книги "Консолидация (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Улыбка стала еще шире. Взгляд же при этом оставался холодным и внимательным.

– Благодарю за предложение, – ответил я. – Но на данный момент у меня нет товара для продажи. Если ситуация изменится, я буду иметь вас в виду.

Это была дежурная формула отказа, которой можно было дать от ворот поворот любому надоедливому дельцу.

Герк держал улыбку еще пару секунд. Потом она сошла с его лица, словно ее и не было. Из-под нее, как я и думал, проглянула холодная и хитрая натура.

– Конечно, конечно. Дело хозяйское, – сухо ответил он. – Буду рад, если вспомните. Сундук у восточных ворот. Каждый в городе знает.

Глава 22

Сойка подбросила меня до перекрестка в двух кварталах от Тихого причала и, сославшись на срочность, уехала, не попрощавшись. Просто кивнула и дала газу. Ее манера общения меня вполне устраивала: никаких лишних слов и фальшивых улыбок.

Я шел по узкой улице, внимательно поглядывая по сторонам. Двое грузчиков у склада, старик с тележкой, женщина развешивает белье на втором этаже. Ничего подозрительного. Хвоста тоже нет, я проверил дважды, сделав петлю через проходной двор.

В гостинице было тихо. Дверь, на удивление, оказалась открытой. Федор сидел за стойкой, уставившись в газету и попивая чай из большой железной кружки. Подняв на меня глаза, он коротко кивнул и вернулся к своему занятию.

Маша ждала у себя комнате. Она сидела на кровати, скрестив ноги, и что-то чертила карандашом в большом блокноте. Когда я постучался и вошел, она нетерпеливо посмотрела на меня.

– Ну как все прошло?

– Вполне неплохо. Теперь у нас новые документы и официальный статус в Гильдии Сталкеров.

Я положил папку на стол и вытащил три пластиковые карточки с чипами. Маша взяла свою и повертела в руках.

– Мария Карамазова, – прочитала она вслух. – Могли бы фамилию и поинтереснее придумать. – И она иронично посмотрела на меня.

– Добро пожаловать в семью, – усмехнулся я. – Теперь ты моя сестра.

– Хм, а я-то уж было решила… – Она лукаво глянула на меня, потом убрала карточку в карман и вернулась к своему чертежу.

Я подошел поближе и заглянул в блокнот. Там красовалась довольно грамотно составленная схема прилегающих к гостинице кварталов. На ней были выделены три маршрута отхода, а также обведены потенциальные наблюдательные пункты.

– Хорошая работа, – похвалил я.

– Я знаю, – улыбнулась Маша и мельком глянула на меня, поправляя сбившийся на бок ворот поношенной рубахи.

После наших приключений в аномалии ее одежда пришла в довольно плачевное состояние. Если бы ни нитка с иголкой, которой Маша орудовала не хуже, чем автоматом, то, боюсь, ей бы вообще нечего было одеть.

Я достал из Фолда оставшиеся деньги и пересчитал. Три тысячи фунтов. Вполне достаточно для предстоящих покупок.

– Маш, тебе нужна нормальная одежда, – без обиняков заявил я.

Она вскинула на меня удивленный взгляд, а потом посмотрела на себя. Потрепанная фланелевая рубашка, слишком широкие камуфляжные штаны – вот и весь ее текущий гардероб.

– Я и в этом могу походить, – обиженно буркнула она и вновь уткнулась в схему.

– Можешь, конечно. Просто я хотел, чтобы мы вместе сходили в Ковчег и договорились о продаже кристаллов. А для этого надо выглядеть соответствующе. Но если ты не…

– Хочу! – тут же оживилась Мари.

Она отбросила в сторону блокнот и вскочила с кровати.

– А то я тут со скуки сдохну. Куда идем?

– Тут недалеко есть одно местечко, – ответил я, пытаясь скрыть улыбку. – Видел вывеску, когда возвращался из гильдии.

Магазин назывался «Крепкая нитка». Он располагался на углу улицы в двух кварталах от Тихого причала. Там, где трущобы начинали постепенно переходить в более-менее приличную часть города. Это было небольшое двухэтажное здание из серого кирпича с деревянной вывеской, на которой кто-то, обладающий скудным художественным талантом, нарисовал иголку с ниткой и кожаный сапог.

Внутри было тесновато, но вполне себе чисто и уютно. Вдоль стен стояли деревянные стеллажи с аккуратно сложенной одеждой. На вешалках висели куртки, штаны, рубашки и футболки всех мастей и размеров. Обувь располагалась на отдельной открытой витрине. Никаких кричащих цветов и безумных фасонов. В основном классические модели в спокойных тонах. Практичная одежда для практичных людей.

За прилавком стоял коренастый мужик с густыми рыжими бакенбардами и фартуком, покрытым следами кожевенного клея.

– Добро пожаловать, – радушно улыбнулся он, окинув нас оценивающим взглядом. Его глаза задержались на одежде Маши, и брови на мгновение удивленно взметнулись вверх. – Вижу, вам не помешает обновить гардероб.

– Вы невероятно наблюдательны, – попытался съязвить я.

Но мужик, не обратив абсолютно никакого внимания на мой сарказм, продолжил:

– Борис Маслов к вашим услугам, – он слегка склонил голову. – Ищете что-то конкретное?

– Что-то презентабельное и практичное для моей сестры, – я кивнул на Машу. – И кое-что для меня. Желательно попрочнее, чтобы и в аномалии сгодилось.

Поняв, что мы сталкеры, Борис заметно оживился. Сталкеры почти всегда при деньгах. К тому же это люди, которые имеют замечательную привычку постоянно рвать одежду и тут же покупать новую.

– Прочное это ко мне, – он вышел из-за прилавка, довольно потирая ладони. – Изделия собственного производства из качественной и невероятно мягкой кожи. Сырье закупаю у мастеров в центре. Это вам не барахло с рынка, но и цена соответствующая.

Борис подвел нас к стеллажу с женской одеждой. Маша стояла рядом со мной и молча рассматривала вещи. Борис начал снимать с полок и предлагать различные сочетания рубашек, футболок, курток и штанов.

Маша неторопливо и методично перебирала то, что он ей протягивал. Проверяла швы, тянула ткань, щупала кожу. Я заметил, что она выбирает не по внешнему виду, а скорее по функциональности.

В итоге она остановилась на штанах из мягкой, но прочной коричневой кожи, трех черных футболках из плотного хлопка, темно-коричневой кожаной куртке с аккуратными швами и удобными карманами и высоких сапогах на толстой подошве, со шнуровкой до середины голени.

– Раздевалка там, – Борис указал на закуток в углу магазина.

Маша собрала вещи и скрылась за занавеской. Я остался у стеллажа, рассматривая мужские куртки и прикидывая размеры.

Через какое-то время занавеска с шумом отодвинулась.

Я обернулся.

И на мгновение потерял дар речи.

Маша стояла в проеме раздевалки. Кожаные штаны идеально облегали ее бедра. Черная футболка подчеркивала талию и высокую линию груди. Расстегнутая куртка сидела безупречно. Сапоги добавляли ей пару сантиметров роста и придавали фигуре изящную стройность.

Я нервно сглотнул.

Передо мной стояла уже не та измученная, растрепанная девчонка в чужих обносках, к которой я привык. На меня смотрела чертовски привлекательная девчушка. Темные волосы, убранные за уши, открывали лицо с высокими скулами и большими глазами. Одежда не просто сидела хорошо, она откровенно подчеркивала каждый изгиб, каждую линию тела, которые раньше прятались под мешковатым тряпьем.

Внутри что-то екнуло. Что-то лишнее и неуместное. Я поймал себя на том, что смотрю на нее уже не просто как на напарницу.

Нет. Стоп. Отставить.

Я отогнал эти чувства прочь. Твердо и решительно.

– Ну как? – спросила Маша, слегка одернув куртку и поворачиваясь ко мне вполоборота. – Хоть по-человечески теперь выгляжу?

– Смотришься… гм, впечатляюще, – я быстро скользнул по ее откровенным формам и, спохватившись, сделал вид, что изучаю шов на ее рукаве. – Тебе это… нигде не жмет?

Мари не поняла сарказма и невинно улыбнувшись, ответила:

– Да вроде нет. – Она чуть прошлась по магазину, прислушиваясь к ощущениям. – Штаны в самый раз. Сапоги точно по ноге. Могу бегать, прыгать и даже пинать кого-нибудь с комфортом.

– Ну раз так, то берем. Пинать с комфортом – это самое главное в одежде сталкера, – усмехнулся я.

Мари хмыкнула в ответ и скосила на меня глаза, в которых промелькнули лукавые огоньки.

Я чертыхнулся про себя и отвернулся к стеллажу с мужской одеждой, сделав вид, что обнаружил там что-то чрезвычайно интересное. Но при этом я продолжал чувствовать затылком ее взгляд – любопытный и слегка игривый. Похоже, она все-таки заметила мое слегка взвинченное состояние. Маша вообще замечала слишком многое для девчонки, которая выросла на отдаленной ферме.

Когда я через пару секунд все-таки покосился в ее сторону, она так и стояла с лукавой улыбкой и легким румянцем на щеках. Заметив, что я смотрю, она быстро повернулась к зеркалу и стала нарочито сосредоточенно поправлять воротник куртки.

Я перевел дыхание и вернулся к делу.

Себе я выбрал несколько футболок цвета хаки, прочные темные штаны из плотной ткани с кожаными вставками на коленях и бедрах, кожаную куртку с высоким воротником и ковбойскую шляпу с кожаным ремешком. Она была не столько модным аксессуаром, сколько необходимостью: закрывала лицо от камер и лишних взглядов, а в поле защищала от солнца и дождя.

Переоделся я в той же раздевалке, закинув старые вещи в рюкзак. Когда вышел, Маша окинула меня с ног до головы весьма заинтересованным взглядом. Ее губы чуть дрогнули, раскрывшись в легкой многозначительной улыбке.

– А шляпа тебе идет. Такой… типичный охотник за головами. Осталось еще мрачный взгляд нацепить, и будет полный аут.

– Приму это за комплимент.

– Принимай, как хочешь, – Маша игриво вскинула подбородок. – Но шляпу не снимай. Без нее совсем не то. А так… страшновато даже. Вдруг и правда охотник за головами?

– Тогда только за чужими, – брякнул я как-то невпопад. – Твою трогать пока не планирую. Потом проблем не оберешься.

– Ага. Мою лучше не трогать. Я девушка нервная, – озорно усмехнулась она.

Я почему-то сразу вспомнил, как Мари поливала свинцом Элроя. Та еще штучка.

Мы постояли друг напротив друга еще несколько секунд. Без Михаила, без его хмурого, подозрительного присутствия, все между нами стало как будто бы проще. Или, наоборот, сложнее.

Я первым отвел взгляд и отошел к прилавку.

– Сколько за все?

Борис пощелкал костяшками на деревянных счетах.

– Четыреста восемьдесят.

Недешево. Но эти вещи стоили своих денег. Я отсчитал купюры, забрал сдачу, и мы вышли на улицу.

Солнце стояло высоко, но при этом было не так уж и жарко, горный воздух Камнегорска давал прохладу даже в полдень. Маша шла рядом, и я невольно отмечал, как изменилась ее походка. В новой одежде, в удобных сапогах, она двигалась изящнее и увереннее. Расправила плечи, подняла подбородок, будто вместе со старым тряпьем сбросила и все остатки былой беспомощности.

Я едва смог отвести от нее взгляд. Тряхнув головой и в очередной раз матюгнувшись на свою расхлябанность, я кое-как сосредоточился на маршруте. Впереди у нас было еще два важных дела.

Ковчег располагался в нейтральных водах. Так в Камнегорске называли кварталы между трущобами и Верхним городом, где действовали законы торговли, а не права сильного. Формально этот район не принадлежал ни одной из фракций. По факту здесь правили одни только деньги.

Аукционный дом занимал трехэтажное здание из белого камня, резко контрастирующее с окружающей застройкой. Чистые окна, вычурный фасад, массивные дубовые двери. Позолоченная табличка у входа гласила: «Аукционный дом „Ковчег“. Оценка. Экспертиза. Продажа».

Два охранника дежурили у дверей. Это были крепкие парни в строгих черных костюмах, с пистолетами на поясе и ноофонами на висках. Когда мы приблизились, они окинули нас оценивающими взглядами.

– Алексей Карамазов, – представился я. – К Аристарху.

Один из охранников кивнул и его взгляд на несколько секунд затуманился. Для меня это стало уже привычной картиной. Похоже, благодаря ноофонам, каждый житель Омеги хотя бы частично знал, что такое внутренний системный интерфейс и как им пользоваться для связи. Когда охранник завершил свой немой разговор, он отошел в сторону и указал на дверь.

– Проходите. Второй этаж, кабинет номер три.

Тяжелая дверь из темного дерева бесшумно открылась перед нами. Внутри аукционный дом оказался именно таким, каким я его себе и представлял: тихим, прохладным и стерильно чистым. Мраморный пол, белые стены, мягкий рассеянный свет из матовых плафонов под потолком. Откуда-то из невидимых динамиков лилась спокойная приглушенная мелодия.

Еще двое вооруженных охранников в таких же черных костюмах стояли в холле. Один у лестницы, второй возле коридора, ведущего в глубину здания. Они взглянули на нас с показным безразличием, за которым скрывалась предельная настороженность. Мы прошли мимо них и поднялись на второй этаж.

Маша молча шла рядом с абсолютно равнодушным видом. Но я моментами подмечал, как ее взгляд размеренно двигался по внутреннему строгому убранству. Она считала камеры: три в холле, одна на лестничной площадке, еще одна в коридоре второго этажа. Хорошая девочка. Схватывает на лету.

Третий кабинет оказался небольшой комнатой с овальным столом из полированного дерева и расположившимися вокруг него четырьмя стульями. Больше здесь ничего не было, кроме разве что камеры в углу под потолком.

За столом сидел мужчина лет сорока пяти, худощавый, с аккуратно зачесанными назад темными волосами, в которых пробивалась редкая седина. Серый костюм-тройка, белая рубашка, галстук стального цвета. На переносице торчали тонкие очки в золотой оправе.

Когда мы вошли, он встал и шагнул нам навстречу.

– Добрый день, Алексей, – деловито произнес он. – Я Аристарх. Сойка предупредила о вашем визите.

Его негромкий голос звучал деловито, но без выраженной эмоциональной окраски. Это был голос человека, который привык работать с цифрами, а не с людьми.

Я пожал протянутую руку и указал на свою спутницу:

– Это Мария. Мой партнер. Мы вместе ведем дела.

Аристарх, не протягивая руки, чуть склонил голову в сторону Маши. Она коротко кивнула в ответ.

– Прошу, садитесь, – Аристарх указал на стулья. – Чай? Кофе?

– Нет, спасибо. Давайте сразу к делу.

– Разумеется. – Аристарх занял свое место за столом и вопросительно посмотрел на меня.

Я достал из рюкзака кожаный мешок, развязал тесемку и аккуратно выложил на стол пять средних кристаллов, размером примерно с половину кулака каждый. Они лежали на темной столешнице и мерцали приглушенным светом.

Я заметил, как зрачки Аристарха едва заметно расширились, хотя лицо и продолжало оставаться бесстрастным.

– Хм, любопытно, – произнес он, не отрывая взгляда от кристаллов. – На редкость чистая структура. Вы позволите?

Я кивнул.

Он достал из ящика стола черную бархатную подставку и надел на руки белоснежные лайковые перчатки. Потом переложил кристаллы на бархат, вертя и рассматривая каждый экземпляр под светом специальной лампы. После этого Аристарх достал небольшой прибор, который, как я понял, выполнял роль некоего сканера. Он медленно провел им над каждым кристаллом, внимательно вчитываясь в показатели, высвечивающиеся на небольшом экране.

– Весьма качественные экземпляры, – выдал наконец Аристарх, отложив прибор. – Емкость: от четырех с половиной до семи тысяч зэн. Высокая структурная целостность. Примесей не обнаружено. Впечатляет.

Он снял очки, аккуратно протер их салфеткой и вернул на переносицу.

– Ориентировочная рыночная стоимость партии, порядка двадцати тысяч фунтов, – деловито продолжил он, посмотрев на меня. – Это, конечно, предварительная оценка, но судя по моему опыту, могу сказать, что она близка к реальной. Окончательная цена будет определена по результатам аукционных торгов или прямой продажи через нашу клиентскую базу, в зависимости от текущего спроса.

– Комиссия? – уточнил я, решив не полагаться на слова Сойки.

– Десять процентов от итоговой суммы сделки, – подтвердил Аристарх. – Стандартные условия для клиентов, рекомендованных руководством гильдии.

Я прикинул. Значит выйдет плюс-минус восемнадцать тысяч. Довольно неплохо. Этих денег вполне должно хватить на снаряжение и припасы.

– Сроки?

– Один рабочий день на полную экспертизу и размещение в каталоге. И, ориентировочно, еще один день на проведение сделки. Да, думаю, день, не более. Товар такого качества обычно у нас не задерживается. После совершения сделки деньги сразу же поступят на ваш гильдейский счет.

Аристарх выдвинул ящик стола и положил передо мной два листа бумаги, покрытых мелким печатным текстом.

– Договор о передаче товара на реализацию. Стандартная форма. Ознакомьтесь.

Я взял листы и быстро пробежал их глазами. Именно в этот момент я с лихвой прочувствовал пользу от прокачки ЦНС до восьмого уровня. Текст мгновенно обрабатывался мозгом и впечатывался в память, не требуя никаких особых усилий и повторного прочтения.

В итоге, на мой взгляд, в договоре не оказалось никаких скрытых пунктов и подводных камней. Только предмет, стоимость, комиссия, сроки и ответственность сторон.

– Все в порядке, – сказал я.

Аристарх тут же протянул ручку. Подмахнув договор, я вернул ему листы.

– Ваши кристаллы будут храниться в нашем сейфе до момента продажи, – сказал он, аккуратно перекладывая камни в отдельный бархатный чехол. – На время хранения мы несем за них полную материальную ответственность. В случае утраты производится возмещение по верхней границе оценки.

Он вернул мне мой экземпляр договора и встал, давая понять, что прием окончен.

– Приятно работать с людьми, которые не торгуются по мелочам, – сухо улыбнувшись, сказал Аристарх.

– Взаимно, – ответил я.

– И вот еще что. Вижу, что вы имеете доступ к особым местам добычи. Посему буду рад быть вашим личным представителем в Ковчеге. Если вы, конечно, не против. Звоните в любое время. – И он протянул мне визитку.

Хм, а вот это было приятно. Прямой контакт в обход Сойки, особенно в такой конторе, многого стоил.

Я взял визитку, мы обменялись рукопожатиями и на этом распрощались.

На улице Маша с облегчением выдохнула.

– Странное место, – хмуро произнесла она. – Там слишком уж чисто и тихо. Все какое-то ненастоящее.

– Настоящее, – ответил я. – Просто деньги любят тишину.

– Да уж, двадцать тысяч фунтов, подумать только! – удивленно хмыкнула она и покачала головой. – За какие-то пять камней. Отец за год столько не зарабатывал.

Глава 23

Лавка алхимика Велеса находилась в той части торгового квартала, куда случайные прохожие забредали нечасто. Узкая дверь, низкая притолока, вывеска, нарисованная от руки: алхимическая колба, из которой валит дым, и под ней только одно слово: «Велес».

Сойка упомянула алхимика вскользь. Сказала, что Велес берет за оценку дорого, торгуется до хрипоты, но в кристаллах разбирается лучше всех в Камнегорске. А еще сказала, что он невыносимый сноб.

Я толкнул дверь и услышал звякнувший колокольчик.

Внутри было тесно и душно. Стеллажи тянулись до потолка, забитые разнообразными склянками, банками, свертками и книгами. На длинном рабочем столе расположились три каких-то устройства, назначение которых я определить не смог. Первое больше всего напоминало внушительного вида микроскоп, снабженный какими-то дополнительными трубками и емкостями. Второе выглядело, как набор весов с кристаллическими подвесками вместо чашек. Третье состояло из медной воронки, вставленной в стеклянный куб.

– Закрыто! – раздался скрипучий голос откуда-то из-за стеллажей.

– Дверь была открыта, – ответил я.

– Я забыл запереть! Убирайтесь!

Из-за стеллажа появился хозяин лавки. Худой старик ростом мне по плечо. Впалые щеки, острый нос, кустистые седые брови и яркие, подвижные глаза. Он смотрел на меня снизу вверх с выражением человека, которого оторвали от важного дела ради какой-то ерунды.

На нем был кожаный фартук, накинутый поверх серой рубашки. Руки были жилистые и покрытые пятнами от реактивов.

– Ну? – нетерпеливо произнес он. – Чего надо?

– Хочу оценить кристаллы.

Велес прищурился и в его глазах промелькнул неподдельный интерес. Алхимик тут же забыл, что несколько секунд назад хотел выгнать нас вон и, деловито потерев ладони, заявил:

– Оценка: пятьдесят фунтов за штуку. Деньги вперед. И не трогайте тут ничего.

– Я заплачу после оценки. Если она того стоит.

Старик фыркнул, что-то недовольно пробурчал себе под нос, но в конце концов нехотя кивнул.

Я достал из рюкзака два небольших кристалла. Один был из пещеры Колосса, темный, с глубоким фиолетовым отблеском и внутренней пульсацией. Второй – из Светящейся рощи, бледно-зеленый, мерцающий мягким, ровным светом.

Когда я положил их на стол, Велес замер.

Его руки застыли в непонятном жесте, а глаза уставились на кристаллы. Колючее раздражение из них ту же исчезло, а на его место пришел острый и жадный интерес человека, который наткнулся на нечто, чего никак не ожидал увидеть.

– Хм, однако, – только и смог выдавить он.

Велес подскочил к столу, выдвинул ящик, достал перчатки из тонкой белой ткани и натянул их на руки. Движения алхимика стали быстрыми и четкими. Он включил настольную лампу на гибкой ножке, направил свет на кристаллы и алчно склонился над ними.

– Так-так-так, – пробормотал он себе под нос.

Первым делом алхимик осторожно взял зеленоватый кристалл из Светящейся рощи и, поднеся его к свету, внимательно осмотрел. Затем отнес к аппарату, похожему на микроскоп, и зафиксировал в зажиме. После этого прижался глазом к окуляру и покрутил какие-то ручки.

Оторвавшись от прибора он задумчиво и удивленно потер лоб.

Потом отодвинулся и, судорожно схватив фиолетовый кристалл из пещеры Колосса, проделал ту же процедуру. Дыхание Велеса заметно участилось. Он перенес оба кристалла к весам с кристаллическими подвесками, уложил на одну чашу зеленый, на другую фиолетовый. Подвески качнулись и начали медленно вращаться, испуская слабое свечение.

Велес отошел на шаг, скрестил руки на груди и уставился на весы. Потом повернулся к медной воронке в стеклянном кубе, сунул туда руку и что-то нажал. Куб загудел. Внутри него появилось бледное голубоватое свечение. Велес поочередно поднес к кубу оба кристалла. Свечение каждый раз меняло оттенок и интенсивность. При фиолетовом кристалле куб вспыхнул особенно ярко.

Старик тут же тихо присвистнул.

Потом выключил аппарат, снял перчатки и повернулся ко мне. Его глаза горели.

– Где вы это взяли? – ошеломленно спросил он, впившись в меня пристальным взглядом.

– Это имеет какое-то значение для оценки?

– Это имеет значение для науки, молодой человек! – Велес ткнул пальцем в сторону стола. – Зеленый я уже однажды видел. Сойка приносила, года два назад. Я тогда неделю не спал, пока не разобрался в его структуре. Энергоемкость аномальная, спектр чистый, стабильность на порядок выше стандартных кристаллов тех же размеров. Уникальный источник. Уникальный!

Он вытер пот со лба и перевел дух.

– Но вот этот. – Он указал на фиолетовый кристалл. – Такого я не видел никогда. За все тридцать два года работы. Потенциальная плотность зэн-энергии в нем… я даже не знаю, как это описать. Мой ридер зашкалил. Мне нужно перекалибровать аппаратуру, чтобы получить точные данные. Внутренняя структура слоистая и самоподдерживающаяся. Это не просто кристаллизованная зэн-энергия. Это что-то принципиально иное.

Он приблизился вплотную, задрал голову, заглядывая мне в глаза, а потом алчно зашептал:

– Откуда? Какая аномалия? Координаты? Тип зоны? Активная или спящая? Были ли другие образцы?

Вопросы сыпались как из рога изобилия. Велес буквально подпрыгивал на месте. Я почувствовал, как Маша за моей спиной заметно напряглась.

– Я пришел продать кристаллы, – спокойно ответил я. – И у меня нет времени на пустые разговоры.

Велес осекся. Выражение его лица мгновенно изменилось: рот сжался в тонкую линию, брови сошлись к переносице. Через секунду вместо возбужденного ученого передо мной стоял обиженный и злой торговец.

– Ну разумеется, – процедил он. – Продать. Вам всем только бы продать. Найдут что-нибудь в грязи, приволокут, а рассказать откуда, так сразу нет времени. Тридцать лет я изучаю аномальную энергию, тридцать лет пытаюсь понять природу кристаллизации зэн, а каждый второй сталкер ведет себя так, будто координаты аномалии – это военная тайна!

Он резко развернулся к столу, взял оба кристалла и положил передо мной.

– Три тысячи фунтов, – отрезал он. – За оба. И ни пенни больше. Не устраивает – дверь вон там. Можете убираться на все четыре стороны.

Он смотрел на меня с вызовом. Подбородок задран, руки скрещены на впалой груди. Все в его позе говорило: «Разговор окончен, проваливайте».

Но вот глаза алхимика.

Глаза говорили иное. Когда его взгляд еще раз невольно скользнул по кристаллам, я увидел то, что он пытался спрятать за раздражением и обидой. Алчность. Жадность исследователя, которому в руки попал образец, о коем он даже мечтать не смел. Вожделение торговца, который скорее отрежет себе палец, чем позволит этим кристаллам уйти из его лавки.

Я равнодушно протянул руку, забрал оба кристалла со стола и убрал обратно в рюкзак.

– Идем, – глянул я на Машу и едва заметно подмигнул. – Сдадим в Сундук без лишних вопросов.

Мы повернулись и направились к двери. Когда до нее оставалось всего лишь пара шагов, за спиной раздалось громкое и отчаянное:

– Стойте!

Я и не подумал останавливаться, продолжая двигаться к выходу.

– Да стойте же! – Велес почти кричал. – Ладно! Три тысячи пятьсот. И это мое последнее слово!

Я слегка помедлил, а потом словно бы нехотя повернулся.

Велес стоял у стола, вцепившись в его край. На лбу алхимика блестели капельки пота.

– Четыре тысячи, – холодно произнес я.

– Что⁈

– Четыре тысячи фунтов. За оба кристалла. Или мы уходим.

Велес на миг потерял дар речи, а его лицо заметно побагровело.

– Это грабеж, – прошипел он. – Грабеж средь бела дня.

Я молча смотрел на него и ждал.

Глаза старика нервно забегали. А потом его прорвало. Он начал изрыгать обрывки ругательств, жалобы на бессовестную молодежь и стенания о том, что честного человека обдирают как липку в его собственной лавке.

Когда его, наконец, отпустило, он испепелил меня гневным взглядом и выдавил:

– Ладно. Четыре тысячи. Забирайте ваши проклятые деньги и убирайтесь! Чтобы духу вашего здесь не было!

Он полез куда-то под стол, загремел ящиками, стукнулся головой о край столешницы и витиевато выругался. Потом вынырнул с металлической шкатулкой, отпер ее ключом, висевшим на шее, и начал отсчитывать купюры. Его руки при этом слегка подрагивали.

Я выложил кристаллы обратно на стол. Велес мгновенно придвинул их к себе, будто боялся, что они испарятся.

Четыре тысячи фунтов легли на стол ровной стопкой. Я пересчитал и убрал их во внутренний карман куртки.

– Оценка за оба кристалла в подарок, – буркнул Велес, не глядя на меня. Все его внимание уже было сосредоточено на новом приобретении. Он снова надел перчатки и с особой нежностью переложил камни на бархатную подложку.

– Приятно было иметь с вами дело, – иронично усмехнувшись, сказал я.

– Вон отсюда! – огрызнулся Велес, не оборачиваясь.

Мы вышли. Дверь за нами закрылась, проводив нас раздраженным звоном колокольчика.

Я сделал глубокий вдох и рассмеялся. На таких предсказуемых представителях рода человеческого можно было свободно играть, как на рояле. Все их скрытые пружины были на виду. Оставалось только надавить на нужную и получить необходимый результат.

Маша сначала молчала, потом не выдержала и тоже фыркнула.

– «Приятно было иметь с вами дело», – улыбаясь, передразнила она меня. – Ты специально довел его до белого каления?

– Как ты могла такое подумать? Да я сама вежливость.

– Ага, рассказывай. Старикан чуть от злости не лопнул.

– Ну не лопнул же. Да еще и раскошелился на четыре тысячи.

Мы шли по торговому кварталу обратно к Тихому причалу. По пути я прикидывал в уме. Четыре тысячи от Велеса. Плюс в карманах оставалось около двух с половиной. Итого шесть с половиной тысяч наличными. И еще порядка восемнадцати тысяч поступят через пару дней от Ковчега.

Довольно неплохой результат для людей, которые всего лишь несколько дней назад были бездомными беглецами, затерянными посреди аномальной зоны.

Но деньги имеют свойство заканчиваться. Особенно когда впереди предстоит длинный путь через аномалии и заброшенные бункеры, а также война с теми, у кого денег и ресурсов на порядок больше.

– О чем задумался? – спросила Маша.

– О расходах.

– Врешь.

Я усмехнулся и покосился на нее. Маша шла и смотрела прямо перед собой, но уголок ее рта чуть подрагивал.

– Ладно, – сказал я. – Думаю о том, что нам нужно как можно скорее валить из города. Все кристаллы сразу сливать не стоит, если не хотим привлечь к себе ненужное внимание. Так что получаем деньги из Ковчега, докупаем снаряжение и обратно в зону.

– Согласна, – кивнула Маша. – Здесь слишком много стен. И слишком много глаз.

* * *

Михаил вернулся поздно. Я услышал его тяжелые неровные шаги еще на лестнице. Он вошел, не постучавшись, молча стянул куртку и бросил ее на тумбочку. Потом устало плюхнулся на стул и потер лицо ладонями.

– Ну что, как все прошло? – напряженно спросил я, сразу почуяв неладное.

Михаил поднял на меня угрюмый взгляд и покачал головой.

– Там полный зал, Алекс. Весь бар забит битком. И это в будний вечер.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Люди просто сидят и нажираются. Ни криков, ни песен, ни баек. И это я про прожженных сталкеров. Ты понимаешь, что это значит?

Я, конечно, не совсем понимал насчет сталкеров. Но точно знал, что если бойцы после очередного задания молча бухают, то дело дрянь.

– Короче, взял я пива и сел за стойкой, – тем временем продолжил Михаил. – Потом угостил мужика рядом. Ну и начал потихоньку расспрашивать. Он сначала меня послал, но потом все-таки разговорился.

Михаил подвинул стул поближе и понизил голос. Хоть в комнате кроме нас никого не было, но привычка конспиратора не отпускала его даже в такие моменты.

– За две последние недели в аномалии пропали три группы. Пятнадцать человек. И это были не новички, а опытные, тертые мужики. Первая группа ушла семнадцать дней назад и не вернулась. Вторая – через четыре дня после нее. Третья – три дня назад. И все они исчезли в одном секторе.

– Продолжай, – хмуро поторопил я замолчавшего Михаила.

– Сектор Молчаливый лес. Так его называют. Сорок километров на северо-восток. Относительно спокойная зона. Там новички низкоуровневые кристаллы добывают. И ничего серьезнее стай артусов обычно не появляется. Пропавшие группы просто шли через эту область вглубь зоны, а потом – бац! – перестали выходить на связь.

Я запросил у Майи данные по Молчаливому лесу. Она откликнулась мгновенно:

– Сектор классифицирован как зона низкой опасности. Основные ресурсы – низкокачественные зэн-кристаллы емкостью до 300 единиц. Крупных монстров не встречается. Однако ресурсов в секторе много и они постоянно восполняются. Кристаллы, низкоуровневые монстры, аномальная флора – все это присутствует там в избытке. Сектор является одним из основных источников добычи рядовых аномальных ресурсов.