Текст книги "Консолидация (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 28

– Мари! – гаркнул я в эфир. – Двое волков ранены! Сможешь их вытащить?

– Уже работаю, Алекс! – отозвалась она сдавленным от колоссального напряжения голосом. – Вижу обоих. Делаю, что могу.

Оглянувшись, я увидел ее хрупкую фигурку и заставил себя проглотить вопрос, почему она до сих пор не оттянулась к Михаилу, как было приказано. Маша залегла метрах в пятидесяти позади меня и из своего укрытия щедро гнала поток зэн к обессилевшим зверям. Жгла свои резервы ради стаи, не раздумывая ни секунды. Бесстрашная и до невозможности упрямая девчонка.

Первый волк судорожно дернулся и вскинул голову, затем с трудом поднялся на лапы и, шатаясь, заковылял прочь от смертоносной сети. Второй последовал его примеру.

Я с облегчением выдохнул. Живы. Из боя выбыли окончательно, но главное – живы.

Снег мгновенно перестроил тактику. Оставшиеся волки разбились на пары и сосредоточили удары на самых тонких, крайних нитях, стараясь сразу же отскакивать на безопасную дистанцию. Урон, наносимый паутине, ощутимо упал, но зато и потери в стае прекратились.

Тем временем Михаил работал методично и без суеты. Заговорил Вихрь-7М. До меня донеслись сухие, приглушенные хлопки. Бронебойные пули с этериумом методично крошили узловые сочленения паутины. Каждое попадание вырывало из структуры целые фрагменты, заставляя сеть конвульсивно дергаться и перестраиваться. Я заметил, что Михаил все-таки попытался достать до ядра. Но несколько попыток не увенчались успехом и он решил не тратить ценные боеприпасы понапрасну, полностью переключившись на узловую инфраструктуру твари.

– Минус четыре узла, – послышался его хриплый и сосредоточенный голос. – Пятый под вопросом, слишком толстый, падла. Эта тварь быстро адаптируется. Регенерация просто бешеная.

– Продолжай работать. Мне нужно еще тридцать секунд.

Тут Утилизатор осознал, что его методично рвут на части, и сменил тактику. Тварь прекратила распылять силы. Периферийные нити безвольно обмякли, бросили преследовать волков и потянулись обратно к центру. Вся исполинская сеть начала стремительно сжиматься и уплотняться, концентрируя массу вокруг ядра. Одновременно с этим давление на меня возросло в разы. Отток энергии усилился настолько, что я физически ощутил его даже сквозь активную броню. Это была выворачивающая наизнанку, сосущая сила, безжалостно бьющая по нервам.

– Заряд конденсаторов: семьдесят восемь процентов. Восемьдесят два. Восемьдесят семь. Приближаемся к порогу активации Энергетического клинка, – тревожным голосом чеканила Майя. – Нагрузка на броню достигла шестидесяти одного процента. Алекс, у тебя есть окно в сорок, максимум пятьдесят, секунд до неминуемой перегрузки и аварийного сброса.

Сорок секунд. Должно хватить.

Нити ударили снова. На этот раз сплошным веером, наглухо перекрывая любые пути к отступлению. Я ушел от первой волны мощным рывком влево, от второй увернулся резким прыжком вверх. А вот следующая меня достала. Четыре энергетических жгута вцепились в правое плечо, грудь и обе ноги. Рывок оказался таким чудовищным, что меня опрокинуло на землю и поволокло прямиком к центру паутины. Броня незамедлительно отреагировала. Я почувствовал, как вибрируют нанитовые пластины, поглощая колоссальный поток чужеродной энергии.

– Девяносто один процент заряда. Девяносто четыре. Нагрузка на броню: семьдесят девять процентов и близка к критической. Алекс, пора.

Что ж. Пора, так пора.

Я подключил все накопленные резервы Броненосца и рванулся в сторону, выдирая с мясом вцепившиеся в меня щупальца паутины. Откатился, встал в полный рост и развернулся лицом к ядру.

Между нами была добрая сотня метров. Сто метров сплошной паутины, пульсирующей, стягивающейся в тугой ком и ощетинившейся десятками смертоносных щупалец. А за ней мертвый дуб, в корнях которого бился, словно огромное сердце, огромный кристалл.

– Заряд: девяносто восемь процентов. Девяносто девять. Максимум, – доложила Майя. – Все схемы готовы к активации. Внимание: последовательный запуск нескольких схем на предельных значениях заряда выходит за рамки допустимых эксплуатационных параметров. Прогнозируемая нагрузка на организм: экстремальная. Вероятность полного отключения мутагена после применения: сто процентов. Ориентировочное время восстановления: двадцать четыре часа. Алекс, у тебя только один шанс. Постарайся его не просрать.

– Не дождешься, – сквозь зубы процедил я.

– Ни пуха.

– К черту.

Я слегка согнул колени и активировал Реактивный рывок. Наниты на спине и голенях за долю секунды изменили конфигурацию: бронепластины разошлись, обнажив сопла выходных каналов. Накопленная энергия хлынула по ним бурным потоком, формируя реактивный импульс немыслимой мощи.

Окружающий мир смазался в одну сплошную полосу.

Меня швырнуло вперед с таким ускорением, что в глазах мгновенно потемнело от перегрузки. Швырнуло не на жалкие пять или десять метров. Я пролетел все сто, прошивая многослойную паутину собственным телом, как бронебойный снаряд. Энергетические нити с треском лопались, хлестали по броне, выжигая в ней глубокие борозды расплавленного металла. Некоторые успевали вцепиться в меня, но тут же рвались, не выдерживая мощности рывка.

Броня поглощала энергию этих ударов, но девать ее было уже некуда: конденсаторы забиты под завязку, и весь избыток напрямую трансформировался в тепло. Экзоскелет начал раскаляться. Я не чувствовал боли, адреналин и системные блокаторы болевых рецепторов исправно выполняли свою работу. Прокачка ЦНС не прошла даром. Однако я прекрасно понимал, что под броней потихоньку начинает запекаться моя собственная плоть.

Через несколько секунд бешенного и мучительного полета прямо по курсу вырос мертвый дуб.

И тут же совсем рядом я увидел ядро. Вблизи оно оказалось еще массивнее и больше. Его грани покрывала густая сеть микротрещин, сквозь которые сочилась густая сине-зеленая светящаяся масса. Кристалл бешено, загнанно пульсировал. Мне на миг показалось, что сошедший с ума механизм внезапно осознал, что дело пахнет не просто керосином, а тотальной аннигиляцией.

Со всех сторон к ядру метнулись уцелевшие нити, в отчаянной попытке сплести последний защитный кокон.

Но было уже слишком поздно.

Я сосредоточился на правой руке. Все свободные наниты молниеносно устремились к ней. Они спрессовывались, уплотнялись, перестраивая свою структуру на молекулярном уровне. Вся рука, от локтя до кончиков пальцев, превратилась в единый монолитный клинок чистой зэн-энергии, жестко стабилизированный нанитовой решеткой. Со стороны это выглядело, как метровое лезвие ослепительного, испепеляюще-белого огня. Энергетический клинок на абсолютном максимуме мощности.

Я размахнулся и вогнал его прямо в кристалл.

Но поддался этот чертов сверкающий кусок дерьма не сразу. В первое мгновение по нему прошла всего лишь одна единственная маленькая трещинка. Я напрягся, понимая, что шанса на второй удар у меня нет. Броненосец выплеснул всю энергию в первую атаку.

Но вот за первой трещиной последовала вторая, потом третья. И в следующую секунду они начали множиться в геометрической прогрессии. Из каждой образовавшейся пробоины забила тугой струей чистая энергия.

Внезапно кристалл пронзительно зазвенел. Это был даже не звон, а вой высочайшей тональности, балансирующий на грани ультразвука. Он ввинтился прямо мне мозг, завибрировал на нервах, отозвался в каждом позвонке.

А в следующую секунду ядро сдетонировало.

Взрывная волна кувалдой ударила меня в грудь и отшвырнула назад. Я пролетел метров пятнадцать, сметая спиной подлесок, пока с хрустом не впечатался в ствол толстой ели. Дерево угрожающе накренилось, но выстояло. Я же тяжелым мешком сполз на землю и, превозмогая боль, уперся ладонями в мох, заставив себя поднять голову.

Ядра больше не было.

На его месте дымилась полутораметровая воронка, густо усыпанная сверкающими осколками. Исполинский мертвый дуб вывернуло с корнем. Он рухнул на бок, подмяв под себя три соседних дерева.

Паутина умирала. Энергетические нити стремительно тускнели. Сначала на периферии, потом все ближе к центру. Они безвольно провисали, теряли форму, обесцвечивались и опадали на землю тяжелым пепельным дождем. Узел за узлом, сегмент за сегментом исполинская конструкция рушилась, словно карточный домик.

Мумии погибших сталкеров, подвешенные в узлах сети, начали одна за другой освобождаться. Удерживающие их нити быстро исчезали, а тела, высушенные до состояния пергамента, не пережили даже короткого падения. Еще в воздухе они превращались в серые хлопья, медленно оседающие на мох и хвою.

На несколько секунд лес погрузился в тишину. Но на этот раз она была настоящей и естественной, а не той могильной глухотой, что навалилась на меня вместе с приближением паутины.

А потом где-то вдалеке хрипло каркнула ворона.

Следом за этим первым несмелым звуком в кронах зашумел ветер. Он легко качнул верхушки уцелевших елей, принеся с собой густой аромат смолы, прелой листвы и влажной земли, привычные запахи смешанного аномального леса.

Похоже, угроза полностью ликвидирована.

Я опустил взгляд на свои руки. Броня пропала. Вся, до последней пластины. Наниты втянулись в тело и ушли в глубокий спящий режим. Одежда на предплечьях и голенях оплавилась, а кожа под ней побагровела и покрылась густой сеткой лопнувших капилляров и крупными волдырями. Руки колотила сильная неуемная дрожь.

– Мутаген Броненосец переведен в режим аварийной деактивации. Нанитовая колония на самовосстановлении, – облегченно отрапортовала Майя. – Расчетное время до возвращения полной функциональности: двадцать четыре часа.

Я поднялся. Ноги с трудом, но держали. Мышцы ходили ходуном, мелко подрагивая, словно после изнурительного марафона. Во рту отчетливо горчило медью, а перед глазами плясали черные мушки. Организм сжигал остатки внутренних резервов, усиленно регенерируя места повреждений. Система бесстрастно констатировала факты:

Текущее количество зэн: 4286 / 25000.

Жизненная сила: 43%.

Зафиксирована перегрузка ЦНС второй степени.

Я прочитал этот сухой текст и, привалившись спиной к покосившемуся стволу ели, с трудом огляделся по сторонам.

На месте взрыва, среди комьев вывороченной земли и истерзанных корней, тускло поблескивали осколки кристалла. Десятки фрагментов разной величины. Даже будучи расколотыми, они продолжали излучать мягкое внутреннее свечение. Судя по всему, этот материал обладал невероятной энергоемкостью и каждый такой осколок стоил целое состояние.

Но это все потом. Сейчас надо понять, что с моими людьми и стаей.

– Миша, Мари, как вы там?

– Жива, – отозвалась Маша. Голос ее звучал измученно и хрипло. – Медальон пуст, я тоже на пределе. Зато волки вроде как в порядке. Безвозвратных потерь точно нет.

– В норме, – доложил Михаил. – Боекомплект почти на нуле. Птичку посадил, батарея сдохла. Планшет фиксирует нормализацию зэн-фона по всему периметру. Слушай, Алекс, эта дрянь реально сдохла?

– Сдохла, – подтвердил я. – Давайте ко мне. Здесь есть чем поживиться.

Оттолкнувшись от дерева и с трудом перебирая ноги, я поплелся к воронке. Кое-как присев на краю, принялся извлекать из земли ближайшие осколки, осторожно укладывая их на мох. Эта монотонная, механическая работа позволила мне хоть немного успокоить взвинченный до предела организм.

К моменту, когда Маша с Михаилом вышли к месту взрыва, передо мной лежало уже больше десятка сияющих осколков.

Вслед за моими спутниками из хаоса переломанных ветвей выбрался Снег. Он слегка припадал на правую переднюю лапу. Но, судя по всему, рана была не опасная и регенерация уже делала свое дело. Белый волк держался вполне достойно.

Остальная стая залегла поодаль, в тени деревьев. Я чувствовал их усталость, смешанную с умиротворением. Угроза миновала, и гримлоки позволили себе несколько минут отдыха, чтобы восстановить силы. Два раненных волка, благодаря Машиным усилиям, были снова в строю и жадно локали воду из протекающего неподалеку ручья.

Мари подошла первой и в нерешительности замерла, ошарашенно глядя в мою сторону.

Я легко мог представить, как сейчас выгляжу со стороны. Обгоревшая куртка висит лохмотьями. Кожа на предплечьях и голенях вся в волдырях. Лицо, судя по стянутой коже, тоже носило следы ощутимых поверхностных ожогов. Волосы с бровями опалены, штаны зияют дырами. Видок так себе, если честно.

– Алекс… – Маша, наконец, шагнула ко мне. – Что… что это, нахрен, было?

– Ты о чем?

– Ты же горел, мать твою. Я это ясно видела. Светился весь, как чертова пылающая новогодняя ель! А потом просто врезался в эту хреновину… Прошил ее насквозь. Я уж думала…

Она осеклась. Подошла вплотную и, опустившись на мох, осторожно взяла мою правую руку. Там, где еще совсем недавно пылал клинок из чистой энергии, теперь была вполне себе обычная, обожженная, потрескавшаяся и покрытая ссадинами кисть.

– Ты идиот, – тихо прошептала она. – Непроходимый, мать твою, идиот. – Мари легонько толкнула меня в плечо и пронзительно взглянула мне прямо в глаза.

– Хм, приму это за комплимент, – усмехнулся я.

– Это не комплимент, Алекс. Это диагноз. Ты же понимаешь, что Сципионы не бессмертны? А вдруг эта хреновина… – она осеклась, смутившись от приближения Михаила.

Я поднял на него глаза и понял, что сейчас меня ждет очередная выволочка от строгого рыжебородого напарника.

Глава 29

В отличие от Маши, присаживаться на один уровень со мной он не стал. Призрак в кибре навис сверху, уперев руки в бока. Его доспех был покрыт тонким слоем пепла от рассыпавшихся энергонитей, забрало поднято, а на раскрасневшемся лице смешались злость и растерянность, за которыми на миг промелькнуло тщательно скрываемое восхищение.

– Так-с, – нервно процедил он, затем сорвал шлем и судорожно провел ладонью по лицу. – Карамазов, что это сейчас было?

– Я ликвидировал угрозу, – прозвучал мой невозмутимый ответ.

– Ликвидировал угрозу? Надо же, как охренительно изящно сформулировано! А скажи на милость, когда ты покрылся броней с ног до головы и превратился в чертов артиллерийский снаряд, это входило в заранее разработанный нами план? Или это из разряда «у Карамазова в рукаве припрятан личный апокалипсис, но он никому о нем не расскажет»? Какого хрена? Тебе не кажется, что я должен был знать об этом заранее?

– Миша, послушай…

– Нет, это ты послушай! – он принялся мерить шагами поляну, экспрессивно жестикулируя шлемом. – Гильдия выдает мне лучшую снайперскую винтовку в городе. Вихрь семь, мать вашу, эм! Патроны с этериумом, каждый ценой в мое прежнее недельное довольствие! Я сижу на позиции, ювелирно отрабатываю по узлам, снимаю четыре цели… И тут – Бац! – Карамазов просто…

Снайпер осекся. Обвел взглядом поваленные деревья, обугленный дуб, глубокую воронку, а затем снова уставился на меня.

– Просто проносится через все это, словно спятивший боеприпас, и разносит ядро к чертовой бабушке голыми руками!

– Так-то не совсем голыми… – попытался возразить я.

– Помолчи, черт тя дери! Я еще не закончил.

Маша прикусила губу, с трудом сдерживая улыбку. Заметив это, Михаил резко развернулся к ней.

– А ты чему радуешься? – он обличительно ткнул в нее шлемом. – Ты же сама видела эту… эту дешевую показуху!

– Показуху? – невинно переспросила Маша, глядя снизу вверх на Михаила. – Он уничтожил аномалию, погубившую полтора десятка опытных сталкеров.

– Он мог хотя бы предупредить! «Михаил, не волнуйся, у меня есть персональная убер-звездюлина, превращающая меня в летающий танк». Всего несколько слов! Неужели это так сложно?

– А ты бы поверил? – парировал я.

– Нет! Но я хотя бы не очканул на этом проклятом холме, думая, что мой напарник решил свести счеты с жизнью, бросившись в энергетическую мясорубку! У меня перед глазами за три секунды вся жизнь пронеслась, Карамазов. Твоя жалкая жизнь, что характерно, а не моя! И от этого мне стало еще хреновее.

Маша не выдержала и рассмеялась. Михаил наградил ее укоризненным взглядом, которого хватило ровно на две секунды, после чего уголки его губ тоже предательски дрогнули.

– Смейся-смейся, – проворчал он. – Но имей в виду: этот негодяй, – он драматично указал на меня пальцем, – осознанно, хладнокровно и с особым цинизмом пускает пыль в глаза. И, сдается мне, исключительно тебе.

– Мне? – Маша удивленно выгнула бровь.

– Ну не мне же! Думаешь, зачем весь этот цирк с пролетом сквозь паутину? Можно же было придумать нормальный план. Использовать взрывчатку. Ударить дистанционно, наконец. Но нет! Карамазов решает, что врываться нужно лично, на полной скорости, в сияющих доспехах и с огненным мечом в руке. А все потому, что за этим наблюдает красивая девчонка.

Я хотел было возмутиться и что-то возразить, но вовремя себя одернул. Спор не имел смысла. Но не потому, что Михаил был прав, а потому, что любое мое слово он немедленно вывернул бы наизнанку.

Маша повернулась ко мне. Пепел в растрепанных волосах, сажа на щеке, разбитая губа, темные круги под глазами… И при этом такой игривый, лукавый блеск во взгляде, что у меня даже слегка перехватило дыхание.

– Хм, интересная версия, – иронично проговорила она. – Что скажешь, Алекс?

– Ничего такого у меня и в мыслях не было, – хмуро отрезал я и отвернулся.

– А жаль, – с грустью выдохнула Мари. – Было бы приятно знать, что кто-то ради меня готов бросится в пасть мерзкой твари.

Михаил издал звук, напоминающий стон раненого медведя.

– Вот! Вы только посмотрите! – воззвал он то ли ко мне, то ли к лесу, то ли к небесам. – Приехали! Ты окончательно запудрил ей мозги! Боевая броня, огненный меч, героический бросок сквозь паутину, и все, Маша поплыла. Классика! Чистой воды манипуляция!

– Миша… – попытался возразить я.

– Молчи, Казанова хренов! Карамазов-Казанова… А ведь даже звучит похоже! Совпадение? Не думаю, мать твою!

Маша вновь не удержалась и рассмеялась. Снег приподнял морду и окинул Михаила взглядом, в котором читалось откровенное соболезнование.

– На меня даже твой волк свысока смотрит, – мрачно констатировал Призрак. – Приехали, блин! Все против меня.

Утратив запал, он тяжело опустился на землю, словно человек, наконец-то сбросивший с плеч непомерный груз. Положив шлем на колени, Михаил обвел взглядом поваленные стволы, воронку и горстку мерцающих кристаллов.

– Ладно, – примирительно выдохнул он. – Это выглядело довольно… эффектно. Теперь ты счастлив?

– Я вообще-то не напрашивался на комплемент, – парировал я.

– Угу, конечно. Да у тебя все на лице написано, – пробурчал Михаил.

С минуту мы сидели молча. Измотанные до предела люди, устало скучившиеся возле воронки, на дне которой еще совсем недавно билось сердце древнего механизма.

Наконец я с трудом поднялся на ноги. Они держали уже увереннее. Система успешно перераспределяла ресурсы, оперативно латая критические повреждения.

– Собираем осколки, – скомандовал я. – Сдается мне, они стоят больше, чем вся наша предыдущая добыча вместе взятая. А потом уходим. Нужно добраться до безопасной зоны засветло.

Маша молча кивнула и принялась подбирать ближайшие фрагменты. Михаил тоже встал, задумчиво повертел в руках шлем и вновь испытующе посмотрел на меня.

– Один вопрос, Карамазов. Твоя броня… она восстановится?

– Ага. Через сутки, – без всякой задней мысли ответил я.

– Выходит, ближайшие двадцать четыре часа ты обычный человек? Без суперспособностей?

– Брони не будет. Все остальное на месте, – не понимая, к чему он клонит, пожал я плечами.

– Вот и ладушки, – Михаил наклонился, поднял крупный осколок и повертел его в руках. – Значит, в ближайшие сутки я – главная ударная сила отряда. Наконец-то справедливость восторжествовала!

Он спрятал кристалл в подсумок с таким торжественным видом, словно только что водрузил флаг на покоренную вершину.

Работали мы быстро и молча. Я спустился на дно воронки, извлекая из спрессованной земли самые крупные фрагменты. Маша обходила периметр, стараясь не пропустить ни единого осколка из тех, что разлетелись при взрыве. Михаил же величаво занял позицию на возвышенности и старательно делал вид, что контролирует обстановку, лишь изредка наклоняясь за очередным мерцающим кристаллом.

В итоге мы собрали тридцать восемь фрагментов. Самый большой был размером с два кулака. Этот тяжелый и теплый осколок пульсировал ровным голубоватым сиянием. Я бережно поместил добычу в Фолд. Стазис-поле надежно изолировало кристаллы, не позволяя им взаимодействовать друг с другом.

– Предварительная оценка энергоемкости собранного материала – от ста двадцати до ста пятидесяти тысяч зэн, – оживленно проговорила Майя. – Однако ценность ядра Утилизатора этим не ограничивается. Кристаллическая решетка сохранила матрицу управляющих алгоритмов. При грамотном исследовании возможна реконструкция технологии эпохи Искажений. Рекомендую не выставлять на продажу крупные фрагменты.

Хм, буду иметь это ввиду.

Маша приблизилась, сжимая в руке последний найденный осколок. Она подняла его и показала мне на просвет. Внутри кристалла, словно крошечная галактика, медленно вращалась световая спираль.

– Интересная штуковина, – усмехнувшись, произнесла она. – Трудно поверить, что совсем недавно она пыталась нас убить.

– Убивала заложенная в него программа. Без нее это просто камень с колоссальным зарядом.

– Камень с зарядом, – хмыкнула она. – Ты так просто говоришь о вещах, за которые в Камнегорске люди без раздумий глотки друг другу перегрызут.

Я забрал у нее сияющий осколок и отправил следом за остальными в Фолд.

– Именно поэтому никто не узнает, что конкретно мы здесь нашли. Для Сойки и Гильдии версия звучит так: мы выследили аномалию, ликвидировали угрозу и обнаружили останки пропавших сталкеров. Саму угрозу классифицируем как разумную энергетическую ловушку неизвестного типа. Никаких упоминаний о ядре.

– А осколки? – поинтересовался спустившийся к нам Михаил. – Нас по любому спросят, что мы затрофеили в зоне.

– Будем всем говорить, что добыли стандартные зэн-кристаллы. У меня еще тридцать две штуки в Фолде. Фрагменты ядра – это наш стратегический резерв. О нем знаем только мы. Пусть пока так и будет. Во всяком случае, пока мы не найдем платежеспособного и самое главное надежного покупателя, который умеет держать язык за зубами.

Михаил задумчиво потер подбородок:

– Что ж. Звучит разумно. Наконец, хоть что-то дельное от тебя услышал.

Похоже, он все еще не мог отойти от нашего последнего разговора. Но мне, если честно, было плевать. У меня уже выработался иммунитет к его сарказму.

Я еще раз окинул внимательным взглядом воронку и ее окрестности. Все кристаллы были собраны. От древнего механизма-убийцы больше ничего не осталось. Можно было со спокойной совестью возвращаться в Камнегорск.

Я увидел, что Маша, пользуясь свободной минутой, подошла к Тени и, ласково поглаживая ее по боку, что-то зашептала волчице на ухо.

Что ж. Дело было сделано. Так что можно дать им несколько минут для того, чтобы побыть вместе. Я подозвал Снега и внимательно осмотрел его раненную лапу. Похоже, по ней довольно хорошо приложился один из жгутов Утилизатора. Видимо, его атака пробила энергоброню белого волка. Рана уже затягивалась, но судя по внешнему виду, поначалу она была довольно серьезной.

Я потрепал Снега за ухом, тот в ответ лизнул мое заживающее предплечье. Минут пять мы просто стояли и наблюдали за Машей с Тенью. Потом я повернулся к Снегу и сказал:

– Ну что, дружище, пришло время прощаться. Благодарю за помощь. Веди своих на отдых и восстановление. Как все волки снова будут в строю, возвращайся к прежнему заданию. И… береги стаю.

Я похлопал Снега по мохнатому боку и повернувшись к своим, крикнул:

– Выдвигаемся. Миша впереди, Мари в центре, я замыкаю.

Михаил кивнул с нарочитой небрежностью и пошел вперед.

Маша крепко обняла на прощание Тень, поправила лямки рюкзака и обернулась ко мне. В ее глазах на миг промелькнуло нечто одновременно теплое и игривое. Потом она внезапно потупилась, буркнула что-то себе под нос и, не поднимая головы, быстро прошагала мимо меня.

Я усмехнулся, покачал головой и двинулся следом.

Наш путь лежал на восток, обратно к Камнегорску.

По мере продвижения лес вокруг постепенно оживал. С каждым километром, удалявшим нас от мертвой воронки, мир становился насыщеннее и звучнее.

Зэн-фон окончательно стабилизировался. Майя фиксировала ровные, привычные показатели без провалов и искажений. Утилизатор не оставил после себя никаких выбивающихся из общего фона аномальных последствий.

Ближе к закату мы достигли западной границы Молчаливого леса. Деревья расступились, открывая вид на пологий склон, поросший жестким кустарником. У его подножия петляла та самая грунтовая дорога, по которой мы приехали сюда утром. Наш фургон стоял на прежнем месте, надежно укрытый срезанными ветками и маскировочной сеткой.

– Привал, – выдохнул я. – Полчаса на отдых. Затем грузимся и уезжаем.

Мари устало опустилась на землю, привалившись спиной к стволу березы, и прикрыла глаза. Уже через полминуты ее дыхание стало глубоким и размеренным. Как я понял, она, не теряя времени, вошла в полумедитативный транс, чтобы хоть немного восполнить энергетический баланс.

Михаил полностью стянул свою броню, плеснул в лицо водой из фляги и тяжело опустился рядом со мной на поваленный ствол. Я намек понял, поднялся и убрал кибр в Фолд, а потом вернулся на место.

С минуту мы просто сидели молча. А потом Михаил повернулся ко мне.

– Алекс, – начал он вполголоса, чтобы не побеспокоить Машу. – Я спрошу абсолютно серьезно, без привычных подколок.

– Валяй.

– Эти твари… такие, как эта энергетическая паутина… их вообще много?

Я удивленно посмотрел на него. Это был, конечно, правильный вопрос. Но слышать его от сталкера, который много лет ходил по аномальным зонам, было, по меньшей мере, странно. Похоже, ни с чем подобным он еще не сталкивался. Это, впрочем, относилось и к Колоссу, и к тому, что случилось в Светящейся Роще. Похоже, аномальная активность на этой территории внезапно начала расти. И если это как-то связано с моим здесь появлением, то перспективы для окружающих населенных пунктов вырисовывались не очень-то и радужные.

– Не знаю, – честно ответил я. – Майя нашла упоминания об Утилизаторах в данных эпохи Искажений. Их конструировали в качестве автономных оборонительных и зачищающих систем. Сколько таких узлов дожило до нашего времени, никто не знает. Возможно, этот был последним. А может, лишь одним из сотен еще существующих и ждущих своего часа.

Михаил тяжело вздохнул.

– Вот дерьмо! Три отлично экипированные группы, мать вашу. Опытные сталкеры. Зашли в лес, и с концами. Ни сигнала бедствия, ни следов. Только высохшие мумии, рассыпавшиеся в прах. – Он сокрушенно покачал головой. – И если бы не эта твоя чертова броня… мы бы прямо сейчас висели там же, рядом с ними.

Я промолчал. Ответ был очевиден.

– Знаешь, Алекс, я сегодня ощутил себя зеленым сосунком, – внезапно признался он. – Отличная снайперская винтовка – это круто. Боевой дрон – еще лучше. Грамотная тактика, выбор позиции, огневое прикрытие… Но против такого, – он мотнул головой в сторону темнеющего леса. – Понимаешь, о чем я?

Я отлично понимал, на что намекает Михаил. В шкуре Сципиона он чувствовал бы себя гораздо комфортнее. Я, признаться, уже думал об этом. Еще один Легионер значительно усилил бы наш отряд. Но мне все не давал покоя мой двойник, замурованный у себя в посмертии. Я не знал, на что я в итоге обрекаю тех, кому реплицировал Систему. Не знал, чем мы все должны будем в итоге заплатить за наше мнимое и такое хрупкое бессмертие и сверхспособности.

Именно поэтому я не спешил. И именно поэтому я ограничился общим ответом:

– Миша, мы найдем способ тебя усилить. Рано или поздно, но найдем. Слово офицера.

Он посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом. Затем молча протянул руку. Я ответил крепким, коротким рукопожатием.

– Ладно, – Михаил поднялся. – Пойду проверю фургон. Не хватало еще, чтобы местная фауна нам колеса прокусила.

Он зашагал к дороге, на ходу поправляя винтовку. Я задумчиво посмотрел ему вслед, а потом поднял взгляд к горизонту.

Небо над зубцами западных гор наливалось глубоким темным золотом, и на небе уже проступали первые робкие звезды. Чужие звезды чуждого неба, к которым я так и не смог привыкнуть.

Мы выжили. Все до единого. И это было главным. Все остальное: ценные осколки ядра, предстоящие хлопоты и сборы, долгая дорога до древних бункеров и разборки с Дозором казалось на этом фоне не таким уж и важным.

Когда время привала истекло, мы с Машей отправились к фургону. Поджидавший нас Михаил сел за руль, а мы с Мари устроилась в кабине рядом с ним. Двигатель пару раз чихнул, потом довольно заурчал, фары выхватили из сгустившегося мрака кусок грунтовой дороги, фургон дернулся и покатил по проселку к основной трассе. Впереди нас ждали несколько часов пути до Камнегорска.

Я устало откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и позволил себе наконец-то провалиться в сон. Да, завтра будет новый день, новые контракты, новые враги и смертельные опасности.

Но все это будет завтра.

А сегодня мы уничтожили древнее зло, отвоевали у него лес и остались в живых.

И этого было более чем достаточно для одного дня.

От автора: Дорогие друзья! Продолжение истории читайте в пятом томе (первая глава будет выложена завтра 29.04):

/work/585442

Если история пришлась вам по душе, поддержите автора сердечком на любом из томов (а лучше на всех:)). Так уж вышло, что продвижение каждой книги на сайте зависит в том числе и от количества сердечек к ней. Да и многие читатели, прежде чем начинать знакомиться с очередной книгой, смотрят на количество реакций. Мне очень хочется, чтобы эта история подольше не заканчивалась. Если она вам действительно нравится и вы получаете от нее удовольствие, то отметьте ее тома сердечками. Для меня это очень важно, а для вас совсем не сложно.

Сделать это можно на странице каждого тома (там где обложка и аннотация к ниге), нажав на сердечко или на слово «Нравится».

Благодарю вас за интерес к истории!