Текст книги "Волчий клан 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Муллагалеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Действительно повезло, это будет настоящий круиз!

Однако позже выяснилось, что инцидент в очереди привлек ко мне внимание двух мутных личностей, которые поспешили отправиться на «Серебряном» вместе с нами.

«Серебряный» оказался двухпалубным колесным пароходом. Из труб валил сизый дым, гребные колеса справа и слева по борту, похожие на огромные водяные мельницы, вспенивали воду.

Борта были обшиты деревом, густой лак, словно стеклянный, отражал движение облаков и блики воды. Когда мы приблизились, стали заметны резные перила и медные накладки на поручнях.

Мутных типов я заметил, когда мы поднимались по трапу.

Двое в длинных плащах с капюшонами, надвинутых на глаза, – вполне нормальная одежда для ненастной погоды, однако от обоих исходил едва уловимый запах металла и масла камелии, которое используется для обработки клинков.

Один был щуплый, второй – почти с меня ростом, с широкими плечами, в которых угадывалась немалая сила. Они остановились у сходней, перекинулись парой фраз, поглядывая на меня, и тоже ступили на борт. Отправились на нижнюю палубу в третий класс.

– Георг? – Инесса потянула меня за рукав. – Ты чего застыл?

– Пойдем. Сейчас расскажу.

Мы прошли в каюту.

Внутри пароход выглядел еще уютнее, чем снаружи. Коридор первого класса освещали матовые шары в бронзовой окантовке, под ногами был бордовый ковер с истершимся ворсом. Из-за дверей доносились приглушенные голоса и позвякивание посуды.

Наша каюта располагалась в середине коридора. Я отворил дверь и пропустил Инессу вперед.

Для каюты здесь было довольно просторно: вместо узких коек полноценные кровати, между ними столик и круглый иллюминатор, за которым колыхалась свинцовая вода. В углу был умывальник с медным краном, зеркало и шкафчик.

Стены покрывали деревянные панели с легким запахом лака, магический светильник под потолком давал ровное свечение с теплым оттенком.

Инесса улыбнулась и, подойдя вплотную, положила ладони мне на грудь.

– Мы будем в пути больше суток, Георгий… Может, вовсе не выходить из каюты?

– А завтрак⁈ С утра толком не поели.

– Ненасытный волчара…

– И я подозреваю, что за нами следят.

– Кто? – она огляделась, словно собиралась увидеть их прямо здесь.

– Двое мутных типов. Я их еще у трапа приметил.

– Как думаешь, что им надо?

– Разберемся. Не думай о них, я просто предупредил, чтобы ты была в курсе.

К тому времени, как мы добрались до ресторана, пароход уже отчалил. Над набережной прокатился низкий протяжный гудок, и «Серебряный» начал набирать ход, выбираясь из гавани.

Ресторан занимал носовую часть второй палубы. Здесь было светло и просторно: широкие окна, белые скатерти, тяжелые серебряные приборы. Официанты сновали между столиками, одетые в форменные тужурки с медными пуговицами.

Мы сели у окна. Инесса прижмурилась, когда косые лучи утреннего солнца попали ей на лицо, выбившийся из хвоста локон превратился в огонь.

– Рекомендую уху с ватрушками, – сказал я, изучая меню на плотной лощеной бумаге. – Идеальное сочетание.

– Попробую, – кивнула Инесса. – Но все-таки еще закажу красную икру…

Заказ принял пожилой стюард с бакенбардами. Уху подали в глиняном горшочке: с тающим кусочком сливочного масла, посыпанную укропом. К моей порции полагалась стопка ледяной водки.

– Вкусно, – признала Инесса, съев половину порции. – Наверное, первый раз в жизни я не жалуюсь дорожную еду.

Я жевал молча, поглядывая на вход. Те двое в плащах не появлялись.

После завтрака мы поднялись на корму. Здесь было ветрено, но свежо. За пароходом тянулся белый бурун, расходясь веером.

Берега разошлись в стороны, за свинцовыми просторами реки виднелись луга и леса, остроконечные крыши, столпившиеся в деревеньки. Небо прояснилось, солнце пробилось сквозь облака, вода заискрилась.

Инесса оперлась о поручень.

– Красиво, – сказала она. – И так спокойно. Хоть вода и не моя стихия.

Я хотел бы ее сейчас поцеловать, но видел, как под капюшоном у нее переливается огненными размывами защитный кокон. Во мне же пульсировала Ярость, растягивая секунды втрое. Мы ждали.

Глава 15
Готовность рискнуть

А ждали мы с Инессой тех ребят, которые взошли на борт парохода «Серебряный» специально ради нас. Ловля на живца – тот случай, когда живец был крокодилом, ожидающим нападения щук. Точнее, волколаком.

Мы с Инессой стояли на корме на нижней палубе. Здесь была небольшая площадка между ютом и задним бортом – с нее открывался вид на горизонт и кильватерную струю, рассекающую реку вслед за пароходу.

А еще сюда не выходили иллюминаторы кают: на обшитой лакированными панелями стене висели красно-белые спасательные круги, обтянутые сеткой из веревок.

– Ты уверен, что они придут прямо сюда? – спросила Инесса, покусывая губы.

– Уже пришли, – сказал я и кивнул на угол.

Там еще никого не было, я учуял их по запаху. Только через несколько секунд на заднюю площадку вышли наши преследователи.

Их оказалось трое. К уже знакомому мне щуплому типу в плаще с капюшоном добавились двое, которые плащей не носили и манерой одеваться напоминали добропорядочных горожан – разве что лица имели отталкивающие, с цинично прищуренными глазами, которые повидали много дерьма.

Не увидев среди них ранее замеченного здоровяка, я повернул голову – он показался на противоположной стороне площадки, отрезая путь к отступлению. Четвертый.

– Добрый день, господин Лютиков и… сударыня, – сказал один из новеньких. Кожа на его лбу была собрана горизонтальными складками и нависала над глазами, придавая черепу неуловимое сходство то ли с улиткой, то ли с моллюском.

– Точно ли день добрый? – сказал я. – Что вы хотите?

– Меня зовут Слизень. Это официальный псевдоним. Мы представляем организацию «Лихохваты»: розыск преступников и возвращение их в руки закона.

– В быту – охотники за головами, – уточнил второй и осклабился. Он был из тех, чьи десны видны при улыбке.

– Это незаконно, – строго сказала Инесса.

– Оставьте юридические вопросы нам, сударыня, – сказал первый. – К вам у нас претензий нет, а вас, господин Лютиков, я попрошу сдаться по добру. Это будет взаимовыгодно: вы останетесь живы, а нам заплатят вдвое больше. Войдите в положение.

– Есть еще большая вероятность, что я останусь жив, а вы – нет. Тогда вам будет невыгодно.

– Я готов рискнуть, – осклабился Слизень.

В руках всех четверых показались одноручные самострелы с пружинным взводом. Щуплый достал из-под полы плаща сеть, в которой поблескивали серебряные шипы. Эти ребята знали, с кем связываются. Надо полагать, в самострелах тоже серебро.

– Сосредоточься на собственной защите, – шепнул я Инессе. – Обо мне не беспокойся.

Я вынул из ножен палаш и пошел к троим охотникам.

– Эй, брось оружие, – сказал краснозубый.

– Хорошо, – ответил я и бросил клинок на палубу, продолжая идти вперед.

Слизень убрал самострел и вместо него достал блеснувшие серебром наручники.

– Медленно подойдите и положите руки в браслеты, – сказал он. – Вы на прицеле, не забывайте. У нас серебряные…

Я сорвался на бег. Ядро с готовностью взорвалось потоками Ярости – пальцы на руках захрустели, удлиняясь и выпуская когти.

От первого выстрела я пригнулся – болт с шипением пролетел над головой.

Следующий болт летел в живот, я отбил его когтистой лапой, словно теннисную подачу.

Рядом бесформенной грудой шлепнулась сеть с серебряными шипами – интересно, как это должно было сработать по их разумению?

Щуплый парень смазанным движением метнул в меня дротик. Метил в лицо, уже расставшись с надеждами взять меня живым.

Все их движения сейчас казались мне замедленными, словно в слоумо. Я мотнул головой – дротик с дребезжащим звуком вонзился в деревянную обшивку.

– Невероятно! Ты же даже не превратился! – воскликнул кто-то из охотников.

А потом всё – я оказался к ним вплотную.

Щуплый в плаще тут же вздумал улизнуть и метнулся было за угол, поэтому его я сцапал первым.

Размашистый удар пятью когтями разорвал ему горло.

Он тяжело навалился спиной на борт и принялся медленно оседать, выпучив глаза и тщетно хватаясь за брызжущую кровью шею.

Краснозубый летел на меня с серебряным кинжалом. Он явно умел обращаться с коротким клинком – хват, дистанция, всё такое. У меня не было бы шансов атаковать его и при этом не напороться на клинок, если бы не сверхъестественная волколачья скорость.

Молниеносным движением я сместился вбок, обходя краснозубого по кругу, и тут же выбросил лапу вперед, перехватил руку с кинжалом.

Его запястье захрустело под когтями, словно пластиковая подложка из-под печенья. Кинжал выпал на палубу – звяканья не было слышно, потому что его заглушил вопль.

В следующее мгновение вопль оборвался, потому что его источник умер – я всадил краснозубому в печень ладонь когтями вперед.

– Замрите! – воскликнул Слизень. Даже в пылу схватки он продолжал обращаться ко мне на «вы». – Не шевелитесь, Лютиков, или мой боец применит силу.

Я проследил за его взглядом. Здоровяк стоял за спиной Инессы, сграбастав ее огромными руками и приставив лезвие кинжала к лицу.

Слизень перевел дух и сглотнул. По лицу его катился пот, собираясь в складках на лбу. Слизень протянул ко мне наручники.

– Давайте сюда свои руки, и никто не пострадает.

От внезапной вспышки стало горячо даже мне, на расстоянии пары десятков метров. Здоровяк, вздумавший шантажировать меня Инессой, вспыхнул, словно заблаговременно пропитанный бензином.

Факел получился огромный и кричащий. То ли в порыве умопомешательства, то ли с практичным расчетом, здоровяк сиганул за борт.

Послышалось резкое короткое шипение. Помогло ему это или нет – осталось загадкой.

Я схватил Слизня за горло, но аккуратно, не разрывая когтями.

Ядро, радостное от крови, огня и скорой победы, подкинуло мне порцию Ярости, после чего я с легкостью поднял Слизня перед собой – ноги его повисли в воздухе, глаза округлились.

Я сделал два шага к борту и вывесил Слизня через край. Тот начал извиваться, зацепился за борт носком сапога, вздохнул и тут же выпалил:

– Попрошу вернуть меня на палубу!

Я сдвинул брови.

– С чего вдруг?

– Мы действуем по легитимному контракту, – он с трудом сглотнул и продолжил, постепенно багровея. – Инцидент исчерпан, о нем следует доложить капитану судна. Вы оборонялись, это допустимо, однако вы не имеете права сейчас…

Подошла Инесса, встала рядом, поглядывая то на меня, то на Слизня. Взгляд ее был настороженным.

– Кто меня заказал? – спросил я на всякий случай.

– Это коммерческая тайна, господин Лютиков!

Его профессионализм вкупе с манерой общаться производили странное впечатление. Он производил впечатление клерка, который озверел от работы и решил заняться опасным бизнесом. Полагаю, вся эта официальность и юридические формальности позволяли ему договориться с совестью – все-таки охотники за головами недалеко ушли от головорезов.

– Меня заказали Небольсины, это я знаю, – сказал я. – Хотел проверить, насколько ты сговорчив. А ты не сговорчив.

Я тряхнул его над водой, на что он отреагировал целой тирадой:

– Будьте уверены, Лютиков, придут другие. Наши отряды и не только. Все хотят награду, пусть даже за мертвого. Цену повысят, будет еще больше желающих. Бегать бессмысленно. Вы же… волколак. Я предлагаю вам сдаться сейчас! Пойдете под суд, там адвокаты выбьют условия помягче…

Для человека с пережатым горлом он проявлял немыслимую говорливость. Я чуть сжал пальцы – эффект был такой, словно нажал на пульте выключение звука.

– А теперь послушай меня, – сказал я. – Я не просто волколак. Напав на меня, твоя организация атаковала Волчий клан. Это как влиятельный род магов, только круче. Любой волколак по умолчанию считается членом клана. И наши союзники. Тронешь любого – и на его защиту придут все. Нас много, Слизень. Но хватит и меня одного. Все, кто проявит интерес к этому заказу, будут убиты. Легитимно – в соответствии с моими правилами. Понял?

Он с трудом ухмыльнулся.

– Я сказал что-то смешное? – спросил я.

– Нет-нет! Просто вы не говорили бы мне всего этого, если решили бы убить. Я же должен рассказать это своим. Я все понял!

Я втащил его на палубу, разжал пальцы. Слизень вцепился в перила, откашлялся. Глянул на Инессу.

– Прошу прощения, ваше сиятельство. Вы… маг? Могу я узнать, с кем имею честь?.. – проговорил он.

– Не можешь, – оборвал я. – Но уясни, что в Волчьем клане состоят даже маги. – Я глянул на Инессу. – Верно я говорю?

– Да, мой повелитель! – воскликнула она так, словно я был руководителем какой-то секты.

Слизень вытаращил глаза и открыл рот. Кажется, Инесса и не подозревала, что ее легкомысленное подыгрывание наведет такой ужас. Еще бы: что это за волколак такой, которому подчиняются высокоранговые маги⁈

– Ощутил масштаб проблем, которые твоя организация на себя навлекла? – сказал я.

– Мы… считайте, что мы уже прекратили всю работу по этому заказу! – скороговоркой пробормотал Слизень. – Никаких проблем!

– И другим охотникам расскажи. Имей в виду: если кто-нибудь еще ко мне придет, то спрошу я в первую очередь с тебя.

– Но как я могу отвечать за них…

– Уверен, вы там меж собой все знакомы. Подсуетись. На этом мы с тобой в расчете.

Взгляд его осмелел, голос прозвучал самодовольно:

– Вы цивилизованный человек, господин Лютиков. С вами можно договориться.

– Именно так, господин Слизень, – кивнул я и показал клыки в улыбке. – Еще один пункт нашего договора: вы сходите с парохода сейчас.

Я сорвал со стены спасательный круг и одним резким движением надел на Слизня через голову.

– Что вы делаете! – воскликнул он, прекрасно понимая, что я собираюсь сделать.

– Ты хотел меня убить и угрожал даме. Неужели ты думаешь, что я продолжу путешествие в твоей компании?

– Но я могу утонуть! И тогда, – голос его стал деловым, – и тогда я не смогу рассказать о вашем послании другим охотникам.

– Я готов рискнуть.

С этими словами я схватил его за ремень и швырнул за борт.

Он бултыхнулся с громким всплеском. Мы с Инессой припали к перилам.

Сначала Слизень пропал под белыми бурунами кильватера, но потом вынырнул как поплавок чуть вдалеке, взмахнул рукой и что-то возмущенно проорал. Я помахал ему в ответ.

– Это незабываемая поездка, – покачала головой Инесса.

– То ли еще будет, – ухмыльнулся я.

Оставшиеся тела охотников я тоже сбросил за борт, предварительно досмотрев.

Два маленьких пружинных самострела с набором коротких серебряных болтов, серебряный кинжал, пара дротиков – полезные штуки! Один самострел я протянул Инессе.

– Я маг, – произнесла она с пренебрежением. – Мне это варварское оружие ни к чему.

– Мой палаш тоже варварский? – хмыкнул я, возвращая его в ножны.

– У тебя вообще всё варварское, – улыбнулась она. – Дикое и необузданное.

– Обузданное. Самострел все-таки возьми. Там, куда мы идем, серебро может оказаться полезнее огня. В логове Челищева по любому водится всякая нечисть.

– Ну…

Я прищурился.

– С твоим походным нарядом самострел будет смотреться великолепно. Идеальное довершение образа прекрасной авантюристки.

Инесса прицепила самострел к поясу. Выставила ногу вперед. Покрутила бедрами. Подняла на меня взгляд голубых глаз.

– Я ж говорю, – кивнул я. – Шикарно.

– Так маскировка еще лучше! Видя самострел, никто не подумает, что я маг, – заметила она.

– Именно.

Остаток плавания мы провели в основном в каюте, выбираясь только в ресторацию. Двигаться быстрее парохода мы все равно не имели возможности, так что без всякого угрызения совести уделили это время друг другу.

На следующий день сразу после обеда пароход сделал остановку в Раменье, и мы сошли.

Вдоль высокого каменистого берега тянулась крупная деревня. Дома были из старых, почерневших от времени бревен, однако ни один не покосился, все стояли ровно, словно сохранившиеся в смоле окаменелости.

Раменье считалось уездом, но отличалось и от уездных городов, и от волостей. Это поселение было древним и как будто не вписалось в новое административное деление Державы.

Сразу за деревней начинался густой лет, от которого веяло мшистой прохладой и молодой клейкой листвой.

Мы некоторое время постояли на причале, рассматривая стену гигантских сосен вдоль берега.

– Как думаешь, местные знают, что находится в их лесу? – спросила Инесса, поежившись.

Глава 16
Пасть Бездны

Пахло смолой и мокрым камнем.

Сошедшие с парохода местные жители испытующе поглядывали на нас. Все они вышли из третьего класса, то есть, были простыми мужиками, однако здесь они чувствовали себя хозяевами. Никто из них не отвел взгляд. Смотрели с угрюмым любопытством.

Раменье выглядело не то чтобы неуютно, но было в этой деревне что-то древнее и самобытное настолько, что оно отвергало любого чужака.

Когда мы с Инессой прошли от причала к главной улице, я ощутил это буквально всей кожей.

Так чувствуешь себя, когда входишь в придорожную забегаловку перекусить, а все посетители замолкают и оборачиваются к тебе, смотрят исподлобья, и тут ты понимаешь, что это заведение сугубо для своих.

Начинается обратный отсчет до того момента, как к тебе подойдет суровый завсегдатай и спросит, какого хрена ты здесь забыл. И либо ты уходишь сам, либо тебя выпроваживают силой.

Есть еще третий вариант, мой любимый. Он открывает дорогу к приключениям… или скатывается ко второму, это как получится.

Так или иначе, это чувство укреплялось во мне с каждым шагом, и действительно – вскоре к нам подошел мужчина с обветренным лицом и густой черной бородой. На нем было истрепавшееся пальто, в руке он держал суковатую трость, отполированную за долгие годы использования.

– Ваше благородие, – сказал он глубоким низким голосом. – Вы к нам с проверкой пожаловали?

– Нет, – ответил я. – Я тут по своим делам.

– Какие у вас могут быть дела в Раменье, господин?

Мужчина говорил вежливыми фразами, однако содержание было не шибко дружелюбным.

– Какие-то проблемы? – сказал я.

Он вздохнул и помолчал, наблюдая, как высадивший нас пароход удаляется дальше по реке. Пароход казался детской игрушкой, запущенной по ручейку, а Раменье – старой мшистой корягой в лесу.

– Это не место для отдыха на выходных, – ответил мужчина. – Меня зовут Милигон, я состою в совете старейшин.

– Капитан Георгий Лютиков. Мы сюда прибыли не отдыхать. При всем уважении, наши дела вас не касаются. Повторяю, вы имеете что-то против, уважаемый Милигон?

Он не отвел взгляд.

– Сюда иногда приезжают чужаки. И пропадают. А потом с нас спрос. Потому я и предупреждаю вас, господин. Не обессудьте, мы так проявляем заботу о путниках. По завету пращуров.

– Что вы знаете о графе Челищеве? – прямо спросил я.

Старейшина Милигон нахмурился и постучал тростью по земле.

– Чувствовал я недоброе, так оно и оказалось. На кой вам сдался Обакум Калинович? Он вырос здесь, Раменье – его родина. Но здесь его нет. Несколько лет назад Обакум услышал зов и покинул наши края, отправился в стольный град Вельград. Там он снискал милость императора Державы и стал графом.

– Здесь живут его родственники? – спросила Инесса.

– Нет-нет, сударыня. Он… Обакум пришел из старых легенд. Его помнят наши прадеды, а сами они слышали о нем от своих дедов.

– Почему живет так долго? – спросил я.

– Откуда мне, простому человеку, знать это? Обакум с детства дар имел, знахарствовал. Маг он, да не простой, с темной стороной знакомый. Все мы здесь рады, что он уехал, так оно спокойнее будет. А тут вы пожаловали. Не к добру это.

– Челищев вас больше не побеспокоит, – сказал я. – Вы разве не слышали новость? Все газеты говорят о его гибели.

Милигон мрачно усмехнулся в бороду и промолчал. Я продолжил:

– Я направляюсь в его лесную усадьбу. И тороплюсь. Мне понадобится проводник.

– Нет уж, господин, – покачал головой Милигон. – Это вам добра не принесет, а Обакум потом с нас спросит, чего это мы к нему людей водим. Не хочу я с ним связываться. Уходите по добру по здорову – мой вам добрый совет.

– Я пришел не за советом, старейшина Милигон, ни за добрым, ни за злым. Но готов отплатить вам тем же: не мешайте нам.

Инесса достала из походной сумки несколько монет.

– По золотому рублю вам и проводнику, сударь, – сказала она.

Ах да, дипломатия. Очень удобно, когда рядом с тобой дипломатичная особа! Вот только если Инесса берется за дипломатию, я бы держался от этих переговоров подальше… и поближе к гидранту, чтобы тушить пожар.

Милигон посмотрел на монеты в ее ладони с интересом, но нахмурился и замер. Инесса вздохнула. Проговорила, сложив бровки домиком:

– Это касается жизни моего отца, мы все равно пойдем на поиски, с проводником или без. Пожалуйста, не отказывайте! Граф Челищев погиб, и мы лишь проводим расследование. Вам ничего не грозит!

Милигон огладил бороду и, казалось, смутился.

– Ну я ж не со зла, сударыня. Однако в тех местах, в лесу, обитает… гм…

– Чудовище? – подсказал я.

– Можно сказать и так, господин. В стародавние времена ему на съедение девушек отправляли. Да и не в стародавние, гм… Обакум его в узде держал, а нынче туда и пойти страшно. Я ж говорю, ежели вы сгинете, с нас потом спросят. А я чего? Я ж предупреждаю.

– Я услышал ваше предостережение, – сказал я. – Не бойтесь, не сгинем. За чудовище ваше не ручаюсь, оно, быть может, и сгинет. В любом случае мы отправляемся туда прямо сейчас. Разница только в том, получите вы золото или нет.

– Добро, добро, – поспешно кивнул Милигон. – Вижу, вы настроены серьезно, так тому и быть. Обождите пару минут, я позову Кревиса. Он охотник бывалый, все места знает. Проводит, коли уж желаете. Но я предупреждал!

* * *

У охотника Кревиса было длинное лицо с выразительными чертами лица, но застывшими, словно наросты на коре дерева. Он был седой, угрюмый и в каждую секунду настороженный.

Кревис шел вперед нас быстрым мягким шагом. Ни одна ветка не хрустела под его ногами, он двигался словно тень птицы, перелетающей с дерева на дерево. В руках был длинный лук с наложенной на тетиву стрелой.

В таком темпе мы шли уже несколько часов без передышки, углубляясь в чащу. Деревья здесь стояли реже, но были могучими и древними, кора на них была серой и сухой, с глубоким рельефом.

В старом лесу пахло по-особому – не клейкой весенней листвой, а старым мхом. Широкие кроны закрывали небо, оставляя тонкие изломанные просветы, через которые падали косые лучи солнца.

Инесса шепнула мне:

– Я могла бы призвать элементаля, и мы добрались бы быстрее.

– Не думаю, – ответил я. – Сейчас точность важнее скорости.

Я ускорил шаг и нагнал Кревиса. Двигался я так же бесшумно, будто волк, крадущийся к добыче. Когда я поравнялся с ним, Кревис резко повернул голову, удивился, но не вздрогнул, лишь глаза расширились.

– Вы хорошо знаете лес, господин. Занимались охотой?

– Можно сказать и так. Долго нам еще?

– Уже почти пришли.

Его «почти пришли» растянулось еще на час. Земля пошла под уклон, стала каменистой. Я обратил внимание, что лес стал необычно тихим: не пели птицы, даже листья на деревьях будто застыли и не шелестели на ветерке.

Такое бывает, однако даже своим обостренным слухом я не улавливал никакого шевеления мелких животных и насекомых.

Кревис вдруг остановился.

– Дальше я не пойду, – сказал он.

– Почему? – спроси я. – Боишься?

– Боюсь, – легко ответил он. – Не хочу услышать голос из ущелья.

– Что еще за голос?

– Если услышите, что вас зовут, не отзывайтесь. Пути назад не будет. Идите дальше на север, и увидите дом Обакума. Удачи вам.

С этими словами охотник развернулся и легким бесшумным бегом направился назад.

Мы с Инессой проводили его взглядом. Долговязая фигура бесшумно скрылась среди стволов деревьев.

Я продолжил путь в указанном направлении.

– Удивительно, как все они боятся графа Челищева даже после его гибели, – сказала Инесса, поежившись.

– Слухи о его смерти сильно преувеличены.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Челищев не мертв, Инесса.

Она схватила меня за руку.

– Чего же ты молчал⁈ Вдруг он здесь и… поджидает нас?

– Надеюсь на это. Я пошел сюда, чтобы достать антидот для твоего отца, но не только за этим. Я ищу его, чтобы довершить начатое.

– Георг, он маг седьмого ранга!

– Это я уже слышал, – ухмыльнулся я. – Слышала бы ты, как он орал, когда я оторвал ему руку. Он сбежал от меня в портал, который открыл в Бездну.

– Знаешь, это все равно что погибнуть.

– Он вел себя так, будто просто ушел в портал.

– Георгий, Бездна – это не какое-то другое место. Это…

– Что там?

Инесса некоторое время шла молча, грациозно перешагивая горяги и ухабы. Я краем глаза наблюдал за ней и любовался длинными ногами, обтянутыми кожаными лосинами. Вдали от людских глаз Инесса сняла капюшон и распустила волосы, которые теперь струились огненными локонами до середины спины.

– Мы мало что знаем о Бездне, – сказал она наконец. – Известно лишь, что это изнанка мира, свалка времен. Нижний мир, где водится… всякое. Представь заброшенный дом, заплесневелый угол, заросший паутиной.

– Представил.

– И вот в этот угол бросили тушу мертвого животного, после чего забыли ее на неделю. Что с ней будет? Представь жуков, червей, крыс, падальщиков.

– Оу! Выглядит не аппетитно.

– Еще бы! А теперь представь, что это была не туша, а кусок нашего мира, который словно отслоился и оказался где-то на задворках. Вот что такое Бездна. Это сточная канава мира. Если мир – это сон, то Бездна – кошмар, где живут все страхи людей. Древние маги говорили, что именно там рождаются кошмары.

– Те маги знали о ней?

– Разве что маги Хаоса. Они всегда стремились заглянуть за грани нормального.

– Понятно. Если Челищев там, то мне придется его достать и оттуда.

– Ты сумасшедший!

Под такие разговоры мы вышли к затерянной в лесу усадьбе. Деревья здесь расходились в стороны, на широкой поляне стоял дом с высокой остроконечной крышей, которая расходилась в стороны двумя плавными изгибами.

Древесина посерела, но выглядела крепкой, дом хоть и казался очень старым, но заброшенным не выглядел. Обычное жилище без всяких черепов на кольях, чего можно было ожидать.

Я потянул носом воздух. Инесса заметила это и с ожиданием уставилась на меня.

– Никого внутри, – сказал я. – Но я чувствую еще кое-что… Дальше и ниже, идущее из-под земли. Старые кости, кровь, живое присутствие. Давай без лишнего шума.

Инесса кивнула. Личико было сосредоточенным, голубые глаза блестели и настороженно зыркали по сторонам.

Когда мы подошли к забору, она резко выставила руку, преградив мне путь.

– Магическая защита, – прошептала она.

– Можешь снять?

Инесса протянула вперед руки, потрогала пальцами воздух, словно лунатик, видящий невидимое. Брови ее сошлись на переносице.

– Ну что там? – сказал я.

– Цыц, работает маг.

Он закусила губу и закрыла глаза. Через минуту ее лицо просветлело, она улыбнулась.

– Защита непростая, но он явно не рассчитывал, что к нему заявится маг четвертого ранга, – сказал она. – Все-таки у меня талант к зачарованию.

Вдоль забора промелькнула бледно-зеленая вспышка, запахло озоном. Гнетущее напряжение, сопутствующее нам последнее время, отхлынуло.

В уже привычной тишине прорезались звуки, словно из ушей достали вату. Неуверенно чирикнула птичка. Раздался стук дятла.

Мы открыли калитку и вошли во двор. Здесь пробивался молодой бурьян, смешиваясь с прошлогодней сухой порослью. Вдоль окон поднималась крапива. Ставни были закрыты на висячие замки.

На входной двери тоже был замок, его Инесса перерезала огненным лучом. Мне вспомнилась, как она проделала что-то похожее с замком на клетке в волколаком в военном лагере.

Дверь открылась со скрипом. Инесса запустила вперед парящий огненный шарик, испускающий света не меньше, чем лампочка накаливания. Мне освещения не требовалось – даже в темных очках я видел в полутьме почти как днем, но так, конечно, было комфортнее.

Мы вошли внутрь.

Наверное, именно так должно выглядеть жилище сельского мага, одержимого знаниями. Это была деревенская изба, забитая книгами и странными магическими инструментами, о назначении которых я мог только догадываться.

Здесь царил порядок и было чисто, но ни капли уюта – ни одной цветной вещи, будь то занавеска или половик. Из посуды только одна миска, ложка и котелок. Все вещи выполняли свою функцию, не более. Ноль эстетики, ноль роскоши, только следы целеустремленного до маниакальности разума.

– Где-то здесь должна быть лаборатория, – с надеждой сказал Инесса.

– Туда! – указал я на одну из дверей, ориентируясь на специфический запах трав и летучих соединений.

Если даже жилая часть казалась излишне прагматичной, то в этой комнате не был упорядочен разве что воздух. Вся стена делилась на полки, словно соты в пчелином улье. Каждая полка с подписью и номером.

На столе – ровные стопки амбарных книг, подсвечник, письменные принадлежности. Все располагалось ровно, словно по контурам невидимой сетки.

– Такого порядка я не видела даже в кабинетах университетских преподавателей, – потрясенно проговорила Инесса.

– Уверен, из Челищева получился бы замечательный препод, – хмыкнул я. – Студенты бы его ненавидели, но уважали.

– Именно этого он и хотел… Учредить новые дома темной магии и открыть новые факультеты.

– Самоучка, который опередил академическую науку. Такие типы совершают открытия и делают изобретения.

Безусловно, Челищев был мрачным и гнусным типом, однако увиденное вызывало у меня невольное уважение. Занимаясь разведением волкособов и ведя дневники наблюдений, я стремился к такому же порядку.

Инесса тем временем медленно шла вдоль полок, изучая содержимое. Здесь стояли флаконы и пробирки, ингредиенты в баночках, корзинках и горшочках.

У меня шла кругом голова от изобилия всевозможных запахов, и только подписи давали надежду на нахождение «Мертвенной капели» – яда, необходимого для приготовления антидота для графа Павла Рюмина.

Скрупулезность Челищева сыграла нам на руку.

Мрачный дом, эта обитель чистого разума, лишенного человеческих эмоций, огласился счастливым женским визгом. Я аж подпрыгнул от неожиданности, Ядро встрепенулось как разбуженный пес, лихорадочно пытаясь сообразить – радоваться ему или грызь кого-то насмерть.

– Нашла, нашла! – воскликнула Инесса и метнулась от полок ко мне.

Повисла у меня на шее, схватила меня за щеки, впилась поцелуем. Со звонким чмоканьем отпрянула, закружилась в танце, оставляя в воздухе огненные росчерки. Волосы развевались, с каждым поворотом мелькала ослепляющая улыбка. На такое можно любоваться бесконечно.

– Здесь такой запас «Мертвенной капели», что можно отравить целый город!

Услышав, что сама сказала, она осеклась, остановилась и проговорила:

– Вот ведь псих этот Челищев.

– И не говори. А что еще здесь полезного?

– Ой, да тут много всего. Девять десятых мне вообще не понятно. Но, – голос ее стал хитрым, – раз уж мы здесь, то я конфискую пару штучек, которые пригодятся мне на кафедре зачарования.