Текст книги "Волчий клан 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Муллагалеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Едва я зашел внутрь, как почуял чужое присутствие. Запах был знакомый, поэтому я остался спокоен.

– Мне так и называть вас привратником, ваше сиятельство, или все-таки скажете свое имя? – осведомился я, проходя в комнату.

Привратник сидел в кресле. Видимо, он задремал. Услышав меня, он встрепенулся, поправил прямоугольные очки в темной оправе. Огляделся.

– Где вас всю ночь черти носили, капитан? – спросил он. – Я дожидаюсь вас здесь с тех пор, как представление кончилось.

– А куда податься дикому беглому волколаку? – сказал я, плюхаясь в кресло напротив. – Пьянствовал да по бабам. Скажите спасибо, что в лес не убежал. Ну, как вам представление, господин привратник?

– Скажу вам по секрету, – понизил голос привратник, – начальство не ожидало от вас подобной удали. Когда графу Вельяминову доложили о случившемся, он решил, что это шутка.

– Значит, не верил в меня? – хмыкнул я.

– Сбежать – это одно, – сказал он и поправил очки. – Совсем другое – разгромить всю арену и лично, в прямом противостоянии, сразить самого могущественного чернокнижника Державы!

Я пожал плечами и ответил словечком, подцепленным на Арене среди мужиков-волколаков:

– Дык.

– Увы, с графом Челищевым не покончено, – вздохнул он.

– Я догадывался. Он сулил мне расправой так уверенно, будто помирать явно не собирался. Где он сейчас, можете мне подсказать? Надолго выбыл из игры? И что с моим статусом?

– Вот об этом вы и поговорите с графом Вельяминовым лично. Он ждет вас в своем кабинете завтра в шесть вечера.

– Дырку под орден уже ковырять?

Привратник покачал головой.

– Вы натворили столько всего, что я даже не берусь предположить, что вас ждет, Лютиков. Всё это вызовет большой резонанс. Орден вам не светит, но и не казнят… вероятно.

– Понятно. Опять какие-то полумеры.

– А вы не дерзите, капитан, – сказал привратник, поднимаясь. – Глядишь, без этого недостатка и служба пойдет в гору.

– Нас всех губит отсутствие дерзости в перспективном видении проблем.

– Странное изречение, – сказал он, уходя. – Не опаздывайте завтра. И приведите себя в порядок.

Глава 13
Попробуй отодрать!

Наконец-то нормальный душ и нормальная одежда. Даже волколак порой хочет почувствовать себя человеком!

Я вымылся, побрился, облачился в темно-серый камзол а-ля офицер в штатском, надел фамильное кольцо с волчьей лапой. Палаш лег на пояс привычной и надежной тяжестью. И конечно, финальный штрих – подаренные Репеем темные очки, за которыми не видно волчьих глаз.

Арена с ее кровью, потом и скрипом песка на зубах позади. Впереди – не менее жестокий и грязный цивилизованный мир.

В Тайную канцелярию я пришел раньше положенного срока. Оставалось одно дельце, отложенное на потом.

В вестибюле был другой привратник. Я сдал оружие, получил злосчастные серебряные наручи и отправился в хранилище. Меня проводили в тихий узкий зал с вереницей запертых металлических шкафчиков.

Я нашел тот, что значился за бароном Трубниковым – тем самым бедолагой, что окончил свою службу в подвале сбрендившего «негроманта» Тиноватова.

Шкафчики-ячейки были оборудованы кодовыми замками. Четыре барабанчика с цифрами скупо и поблескивали в тусклом свете магических светильников.

Я вспомнил пароль, который назвал мне Трубников: семь-четыре-пять-два. Барабанчики прокручивались туго, с металлическими щелчками. После введенной комбинации ручка на шкафчике поддалась – я открыл дверцу.

Приятно вскрывать что-то закрытое, извлекать надежно спрятанное. Здесь, конечно, оказались не золотые монеты и даже не артефакты – Тайная канцелярия ценила другое. В Ячейке лежало несколько картонных папок.

Я пролистал их. Вся информация касалась проекта «Черная земля» – тайного исследования темной стороны магии Земли, то есть магии Смерти, она же некромантия.

Проект развернули под эгидой графа Челищева и при содействии самой Канцелярии. Факт сотрудничество мне не нравился, однако мотивация правительства была уже понятной. Пресловутый Тиноватов фигурировал как агент Канцелярии – случайный «везунчик» из обычных магов, кому предложили заняться исследованиями.

В собранных данных новым и полезным для меня оказалось упоминание лаборатории самого Челищева – там же на севере, вдалеке от столицы, у него находилась тайная усадьба в лесу.

Как я понял, именно там и находилось его главное место обитания до тех пор, пока он не обрел влияние и не обосновался в столице. В усадьбе, которую мы с Инессой вчера спалили, не находилось ничего необычного, а вот в тех лесах… Я задумался, глядя на карту с обозначением места.

В отчетах не было подробностей о том, чем там занимался Челищев. На свою территорию он сотрудников Канцелярии не пускал, предоставив им наблюдать лишь за Тиноватовым.

Если где-то Челищев и хранит свои секреты, то там. Где бы он сейчас ни оказался, нужно быть готовым к его возвращению или даже выцепить его самостоятельно. И это главная зацепка.

Я убрал документы на место и захлопнул шкафчик.

Вельяминов встретил меня тяжелым взглядом серых глаз. Казалось, он сидел тут все время, пока я был на Арене.

На нем был все тот же черный мундир без знаков отличия, остатки седых волос над ушами аккуратно подстрижены. Высокий лоб сливался с лысиной и оттого выглядел еще более внушительно.

Лишь одна деталь в кабинете была новой – вставленное окно. Стекла были такими чистыми, что не сразу заметно, есть ли они. Мой нос уловил запах свежей краски на рамах.

– Даже не смотрите на окно, капитан, – сказал Вельяминов. – Присаживайтесь.

Я сел напротив письменного стола.

– Каково положение дел? – спросил я.

– Вы хоть представляете, что натворили? – Вельяминов говорил ровно и спокойно, однако взгляд стал таким пристальным, словно сверлил во мне дырку, причем явно не под орден.

– Вы это к тому, что мой побег был слишком… зрелищным? – сказал я.

– Я представлял побег иначе, знаете ли. Подкупить охранника. Сломать решетку. Притвориться мертвым. А не разнести к чертовой матери всю Арену на глазах тысячи зрителей!

– Помнится, вы сказали, что только отдаете приказы, а исполнители сами выбирают, как их исполнить, – сказал я. – Вот и я… исполнил.

– Подкинули вы нам работенки, капитан, чего уж говорить, – покачал он головой. – Магический Сенат гудит как улей. Все только и говорят о графе Челищеве, хаотических тварях и, представьте себе, о колдуне-волколаке.

– На мой взгляд, произошедшее дискредитирует Челищева, а это нам на руку.

– И это тоже, – кивнул Вельяминов. – Однако проблем могло бы быть меньше, если бы вы действовали изящнее.

– Я просто сделал все что мог, ваше сиятельство, – пожал я плечами.

Это была правда.

Вельяминов хмыкнул.

– Так говорят и герои, и неудачники. И те и другие, говорят, что сделали все, что могли. Только у первых это про победу, а у вторых – про поражение.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил я.

– Что Канцелярии не важно, что вы сделали. Нам нужен результат. И он у вас есть. Мне остается только поздравить вас, капитан. Вы успешно выполнили задание и заслужили обещанную награду. Мы начинаем процесс по вашей реабилитации, по окончании которой вам будет пожалован титул барона.

Сказав это, Вельяминов замолчал и внимательно на меня посмотрел.

Я покачал головой.

– Челищев остался жив. Задание еще не выполнено.

– Вы так считаете? – прищурился Вельяминов.

– Я так уверен, – сказал я.

– Это хорошо капитан. Я знаю, что граф остался жив и сбежал через портал. Но я хотел посмотреть, как вы отреагируете на подвернувшуюся возможность закрыть дело и получить награду.

– Проверяли меня, – кивнул я.

– Считайте, что проверка пройдена.

– Чисто ради интереса. Если бы я согласился с вашими словами, вы дали бы мне награду?

Вельяминов неожиданно кивнул.

– Графа действительно нет. Официально он считается погибшим. Я бы дал вам награду.

– Но… – продолжил я.

– Да, здесь есть «но». На этом бы наше сотрудничество закончилось. Нам нужны верные люди. Хитрые, но не обращающие свою хитрость против начальства.

– Так что с моим статусом? Я говорю не про титул, а про побег с Арены.

– Сейчас всё в подвешенном состоянии, Лютиков. Процесс начался. Как я и сказал, граф Челищев считается погибшим от вашей руки. Вместе с тем он считается виновником катастрофы с призывом хаотической твари. Для вас всё складывается лучше, чем мы планировали, ведь вы теперь не мстительный волколак-убийца – считается, что вы сражались против преступника, атаковавшего граждан.

– Я вам больше скажу: не считается, а так оно и было.

– Значение будет иметь то, как считается, – тонко улыбнулся Вельяминов. – В этом и состоит загвоздка. Идет расследование по делу графа Челищева. Это не быстрый процесс. Будь граф действительно мертв, я бы вам рекомендовал залечь на дно примерно на месяц.

– Я в розыске?

– Нет. Канцелярия вмешалась и отменила ваш розыск. Со стороны властей вам ничего не угрожает. Однако некоторые роды, например, Небольсины, проявили частную инициативу. За вашу голову объявлена награда.

– Чудесно, – мрачно кивнул я.

– Как только расследование закончится, подобные инициативы потеряют легитимность. А пока – будьте осторожны и завершите начатое.

– Я так понимаю, вам нужны веские доказательства смерти графа? – сказал я и ухмыльнулся. – Мне что, принести его голову?

– Да, – без всякой иронии кивнул Вельяминов. – Это чернокнижник, владеющий магией Смерти и прочим дерьмом. Нужна гарантия, что он действительно мертв.

– Разберемся.

* * *

Челищев пошевелился и издал протяжный стон.

Он лежал на теплом песке, запрокинув голову, а по красно-оранжевому небу плыли рваные черные облака, похожие на дым. Песок пощипывал кожу, от сернистого воздуха свербило в носу.

Первым делом Челищев обратился к магии Крови и запечатал сосуды на оторванной руке. Боль от раны расползалась по телу пульсирующей кляксой. Он принял эту боль и поглотил, переплавив в силу.

Поднялся, пошатнулся. Потеря крови так или иначе давала о себе знать. Оглядевшись, он вырвал из песка корягу и оперся на нее единственной рукой, сгорбился.

Судя по небу, сейчас в Бездне был день. В обычном мире так выглядит ранний закат. Как же давно он здесь не был…

Челищев огляделся: песок, руины, остатки древней дороги. Хвала Разрушителю, что его не забросило прямиком в гнездо тератов, откуда он призвал халазию.

Да уж, обосрался он с этим призывом, ничего не попишешь. Теперь Магический Сенат ни за что не пойдет на легализацию темной магии. Лояльность императора, над которой Челищев так кропотливо работал последние годы – тоже коту под хвост.

Чертов волколак! Нет, это не мог быть сам Сигмар – слишком молод. Но откуда такая сила? И прямо у него под носом, на Арене! Куда только смотрел Аверий? Челищев хмуро усмехнулся. Уж не этот ли волколак стал причиной его гибели?

Эх, Аверий, самонадеянный идиот – забыл, что Арена служит высшим целям, это не зверинец с подопытными! Ладно, хрен с ними с обоими. Сейчас есть дела поважней.

Опираясь на корягу, Челищев двинулся по древней дороге, частично занесенной песком. Ветерок был легкий, но все равно пощипывал лицо ядовитыми газами. Вот уж где действительно есть необходимость в одежде, так это в Бездне!

Челищев оборвал остатки правого рукава и обмотал вокруг головы. Накинул капюшон. Вдохнул сквозь ткань, пропитанную собственной кровью. Так-то лучше.

Ему навстречу вылезли три силуэта. Черные тела, шипы-иглы вдоль горбатой спины, длинные тонкие руки до самых колен. Каликандзары – разумные какотиды, или, как называют всех без разбору обитателей Бездны несведущие олухи – «диавольские твари».

– Агшарал заб! – воскликнул первый.

– Агша чур-чур, – отозвался второй, потирая ладони с длинными когтями.

Все трое захихикали. На шеях у них висели золотые ожерелья со всевозможными самоцветами. Видно, знатные. Челищев сказал на их языке:

– Сладкого огня вам, путники.

– Ха-а-а! Он знает нашу речь, – сказал первый.

– Чернокнижник заблудился на неведомых дорожках?

– Гляньте, человечку оторвали лапку!

Челищев поморщился и сказал:

– Вы знаете, кто я? Я лорд Обакум.

Каликандзары зашлись визгливым хохотом, обступили его с трех сторон.

– Маленький чернокнижник страдает манией величия?

– Как строго он смотрит!

– Как думаете, он подчинял наших братьев?

– Гляньте, у него как раз осталось три конечности – поделим поровну?

– А хер и голова?

– А на хер нам голова?

Они расхохотались.

– Заткнитесь, тупые твари, – процедил Челищев, опираясь на корягу. – Где здесь ближайший Дворец Хаоса? Мне нужно вернуться в верхний мир.

Тот каликандзар, у которого ожерелье было богаче, чем у остальных, указал на Челищева пальцем с длинным черным когтем.

– Ты останешься здесь, человече. Как погляжу, ты живучий. Из тебя получится вытянуть целый мешок страданий!

Другой пробормотал:

– Что-то не так, братья. Я не чувствую его страх…

Но было уже поздно.

Двоих каликандзаров скрючило, скомкало до размеров тыквы прямо в воздухе. Комья не успели упасть на землю – разлетелись черными ошметками, словно гнилые фрукты.

Челищев бросил вперед руку, из ладони метнулось бледно-зеленое магическое щупальце – прямо в рот главному. Извиваясь, оно пробралось внутрь до самых кишок и начало выкачивать жизненную силу.

Каликандзар упал на колени, захрипел. Когтистые пальцы тщетно скребли по лицу.

Челищев выкачивал из него жизнь до тех пор, пока ее не осталось совсем чуть-чуть, не больше, чем в жуке, после чего выдернул щупальце.

Подошел к каликандзару вплотную, взял за подбородок, вздернул вверх так, что у того хрустнули позвонки.

– Веди меня в Дворец Хаоса, ничтожество.

Давно он не бывал в Бездне. Успели подзабыть.

* * *

Вечером того же дня Инесса пригласила меня в свой родовой особняк.

Возвращаясь из Канцелярии, я сразу приметил во дворе своей гостиницы карету со знакомыми красно-оранжевыми знаменами.

Когда-то эта расцветка меня раздражала и ассоциировалась с язвительным ротным маг-куратором Корнилием Рюминым, а потом в лагерь приехала Инесса, и с тех пор этот красный стал для меня страстью, а оранжевый – теплом и лаской.

Вот и сейчас я поднимался в номер с предвкушением романтического вечера, но Инесса приехала с намерением тут же уехать.

– Я рассказала папе о том, как ты меня спас. Он был так рад моему возвращению, что решил лично поблагодарить тебя.

– Он разве не болен? – спросил я.

Инесса посерьезнела.

– Болеет. После исчезновения Челищева ему действительно полегчало, но все-таки это не проклятье, а отравление.

– А что медики? В смысле, лекари.

– Давай это дома обсудим? Отец ждет тебя.

Я вздохнул.

– Поехали.

Впервые я оказался в квартале дома Огня. Было ощущение, что я приехал в элитный поселок в стиле «только для своих». Фонари горели ярким бездымным пламенем, даже плитка на тротуаре была из красной яшмы.

Рюмины проживали в четырехэтажном особняке, перед которым лился фонтан. Точнее сказать, горел, потому что вместо воды было жидкое пламя. Красиво.

Инесса с гордым видом взяла меня под локоть и повела к крыльцу. Цокот каблучков раздавался в сумерках.

Дворецкий глянул на меня с подозрением, особенно на мои темные очки, но вежливо поприветствовал и проводил нас с Инессой в спальню.

В комнате пахло цитрусовыми эфирными маслами и сладким дымом. Граф Рюмин лежал на широкой кровати с балдахином, укрытый до подбородка.

Лицо было настолько бледным, что сливалось с белоснежными простынями. Рыжие с проседью волосы разметались по подушке. Вокруг рта была бородка с двумя седыми до белизны полосками, расходящихся от уголков губ.

Увидев нас, граф Рюмин чуть оживился, сухие тонкие губы разомкнулись. Голос его был слабый, но отчетливый, словно у военного:

– Так вот вы какой, капитан Лютиков. Наслышан. Рад встрече.

– Взаимно, ваше сиятельство, – я поклонился.

– Благодарю вас за спасение моей дочери, Георгий. Хотелось бы пожать вам руку, но прошу извинить меня в моем положении.

– Надеюсь, вы скоро поправитесь. Граф Челищев не может вам больше навредить.

– А больше мне и не надо, капитан. Боюсь, что только Челищев мог меня исцелить.

– Что ты такое говоришь, папа? – удивилась Инесса.

– Лекари собрали консилиум и сказали свое слово. Это магия Смерти. Для приготовления антидота нужен образец яда. Это «Мертвенная капель». А такой яд сумеет приготовить только чернокнижник. Но не будем об этом…

– Минуточку, – сказал я. – Как насчет провести обыск у Челищева?

– Знать бы, где у него лаборатория, – вздохнул граф Рюмин. – Сейчас ведется расследование. У него ничего не нашли.

Я вспомнил про тайную усадьбу Челищева в северных лесах.

– Я знаю, где его можно поискать, ваше сиятельство. У меня есть координаты его тайного логова.

Инесса глянула на меня, раскрыв губы в удивлении. Граф Рюмин усмехнулся.

– Вы ставите меня в неудобное положение. Я и так ума не приложу как вас отблагодарить за спасение дочери, а вы еще и меня собрались спасать. Совсем обнаглели, капитан?

Узнаю Рюминых. Теперь понятно, в кого пошел характером Корнилий.

– За это мне ничего не нужно, ваше сиятельство, – сказал я.

– Хорошо, что не требуете полграфства и дочь в жены, как в сказке, – чуть улыбнулся граф Рюмин.

Инесса хихикнула. Зеленые глаза графа расширились.

– Черт подери… – проговорил он и перевел взгляд на меня. – О, Небеса! Я должен был сразу догадаться. Инесса и… волколак! Дочка, ну ты… Что, не могла подождать с этой новостью, пока я помру? Недолго же осталось, ну?

– Папа! – воскликнула Инесса. – Не говори так!

– Вот. А могла бы сказать: «Я не понимаю, о чем ты говоришь»! – сказал граф Рюмин и перевел взгляд на меня: – Что же, капитан, я теперь возмущен и обескуражен. – Голос его оставался спокойным, а в глазах прыгали искры. – Теперь я могу вас не благодарить, это вы у меня в долгу. Чтобы хоть как-то реабилитироваться в моих глазах добудьте мне лекарство. Возможно, тогда я сменю гнев на милость.

Я сдержал улыбку.

– Займусь этим завтра на рассвете, ваша светлость.

– То-то же. Скорей несите снадобье. А то помру всем назло. И… благодарю вас, капитан. А теперь правда все уходите и позовите лекаря, мне нехорошо.

* * *

Инесса пошла меня провожать и провожала до самого номера гостиницы.

– Наконец-то мы поедем в приключение вместе! – сказала она, входя в комнату.

– Кто сказал? – я поднял бровь. – Это слишком опасно. Лучше останься с отцом, пока я наведаюсь в логово Челищева.

Инесса резко обернулась, тряхнула копной рыжих волос.

– Нет уж, господин капитан. Ты сказал не обращаться к папе – я послушалась. Я тебе сделала браслет из лунного серебра, и он тебе помог! Я такая хорошая, что мне просто нельзя отказать!

– Не торгуйся со мной, женщина, – сделал я строгое лицо.

– Ой-ой, не буду! Я просто…

Она прильнула ко мне, забросила руки за шею, после чего вдруг подпрыгнула и обхватила меня ногами. Прижалась крепко-крепко и прошептала:

– Ну давай, отправляйся в свой поход. А на меня просто не обращай внимания. Я вот так будут висеть.

Я интуитивно подхватил ее под ягодицы и с деланным негодованием проворчал:

– Вот ведь прилипла, а!

– А ты попробуй меня отодрать, – сказала она и спрятала зардевшееся лицо у меня на плече.

Глава 14
Дым на воде

– Краснозуб, ты дурак? – спросил Слизень, разглядывая разложенное на столе снаряжение.

Полутемную комнату без окон освещал желтый магический светильник. Здесь пахло сухим деревом и маслом для клинков.

– Что тебе не нравится⁈ Я вообще-то большую работу проделал, – помрачнел Краснозуб.

– За голову Лютикова дают пятьсот рублей, – терпеливо объяснил Слизень. – А ты накупил оружия только на несколько сотен!

– Серебро дорогое. Смотри: наконечники для самострелов, стилеты, метательные дротики. А вот сеть с серебряными шипами – особая придумка, хитрая. Каждому из наших выдадим комплект.

– Эх, разоримся мы с тобой, – покачал головой Слизень.

– За живого тысячу дают.

– Допустим, Краснозуб, допустим. Ну а потом куда нам это девать?

– Может, еще заказы на волколаков будут, – с надеждой проговорил Краснозуб.

– Да кому они нужны, старина. Хорошо платят за крупных шишек, а на волколаков охотиться – все равно что бродячих собак отлавливать.

Краснозуб хлопнул себя по лбу и сказал:

– Их же можно на Арену сдавать втридорога!

– М-да, хорошая мысля приходит опосля. Арена-то сейчас закрыта.

– Может, откроют потом.

– Это вряд ли, старина. Ладно, снаряжай и отправляй ребят, – сказал Слизень и положил на стол рядом с оружием стопку листов. – Раздай всем фото Лютикова. Небольсины сделали копию с какой-то старой газеты.

– Мигом найдем гада, – ухмыльнулся Краснозуб. – Они не пожалеют, что обратились к «Лихохватам».

* * *

За Челищевым я мог гоняться сколько угодно – Канцелярия не назначила срок выполнения задания. Скорость зависела только от того, как долго я сам готов ждать своего баронства (а ждать я не собирался).

Иначе дело обстояло с графом Рюминым. По прогнозам лекарей, при таком же развитии болезни ему оставалось жить не больше недели.

Гарантии, что необходимый для антидота яд «Мертвенная капель» найдется в логове Челищева, не было, но имелся шанс. Единственное, что мы могли – поторопиться. Каждый день и даже час были на счету.

Ночью мы с Инессой почти не спали, уделив время сборам, и отправились в путь засветло.

Тайное логово Челищева располагалось западнее тех мест, где мне довелось шастать в середине весны. Путь туда был неблизкий, однако основную часть маршрута можно было преодолеть на общественном транспорте.

Вспомнив уход Репея, я тоже решил воспользоваться рекой. Ветлуга текла через столицу на северо-восток, и это делало ее популярным способом путешествия в северные регионы.

На судне было быстрее, кроме того, для нас с Инессой это был способ передвигаться без привлечения лишнего внимания – на поезде-то постоянные пересадки и смена попутчиков.

Я помнил про охотников за головами, которых с готовностью наняли активисты после произошедшего на Арене. Кроме того, светиться вдвоем с Инессой тоже не следовало – опальный волколак и баронесса известного рода из дома Огня, подумать только! Ужас, ужас, ужас.

Моя маскировка как всегда состояла только из темных очков, а вот Инесса преобразилась.

Пользуясь тем, что погода сменила жару на прохладное ненастье, она переоделась в походный костюм из мягкой кожи и замши, копну рыжих волос стянула в хвост и накинула сверху капюшон. Аристократы так никогда не одеваются, она могла сойти за обычную горожанку, решившую совершить оздоровительную прогулку на природе.

Правда, холеное лицо с чувственными губами и необычные голубые с поволокой глаза осложняли дело – на Инессу поглядывали и мужчины и женщины. Первые с вожделением, вторые с завистью. Следующий взгляд всегда переходил на меня.

Один из плюсов темных очков: окружающие думают, что ты заметил их взгляд и смотришь в ответ. Судя по всему, я выглядел достаточно грозно – то ли рост тому причиной, то ли дух зверя влиял исподволь даже в первой форме, поэтому взгляды тут же становились как будто рассеянными и скользили дальше.

Так мы и добрались до городской гавани, где выстроились пассажирские пароходы разных размеров.

Набережная была вымощена белым камнем и даже в ненастный день словно светилась, чего не сказать о воде. Волны Ветлуги отражали небо и оттого казались свинцовыми.

От реки дул ровный свежий ветер с особым запахом – не знаю, что в нем такого, отчего чувствуешь глубину и простор. К нему примешивался запах дыма и дегтя. Чайки кричали протяжно, словно зевая поутру.

Среди пассажиров виднелись не только горожане, но и служилые в черных бушлатах с двумя рядами пуговиц, явно несущие службу во флоте. Утро было зябким, и они подняли воротники.

Мы зашли в здание речного вокзала и изучили расписание. Искали рейс, который следует достаточно далеко на северо-восток, поближе к месту назначения.

Подходящим оказался только один пароход, сворачивающий на северный рукав реки и делающий остановку в Раменье. Судно называлось «Серебряный». Я усмехнулся и сказал:

– Отличное название для волколака.

– Георгий, давай поспешим! Отправление вот-вот.

Мы подошли к одной из касс и встали в длинную очередь. Инесса заметно нервничала и переминалась с ноги на ногу.

– Очередь большая, – сказала она. – Вдруг билетов не хватит…

– Хватит, – уверенно сказал я. – А если нет, то перекупим. Я уже проделывал такой фокус, когда спешил.

– И получилось?

– Нет, – я улыбнулся, вспоминая Свиридова, – меня арестовали и заморозили при попытке к бегству. Но билеты я получил! Не беспокойся.

На вокзал ввалилась компания из четырех матросов лет двадцати. Бушлаты распахнуты, на плече у каждого продолговатый уставной мешок. Чутким обонянием я сходу почувствовал запах кислого винного перегара и табака, цена которому полкопейки.

Выражение их лиц было красноречиво. Эти лица были бы заспанными, но их умыли ледяной водой, наспех побрили, а затем отшлепали по щекам обжигающим одеколоном. Так выглядит матрос, чья увольнительная закончилась внезапно и бескомпромиссно.

Компания оглядела длинные очереди, издала дружный недовольный стон. Один из матросов уверенно повел сослуживцев к началу нашей очереди.

Я сделал шаг в сторону, наблюдая за ними.

– Тетя, – сказал матрос женщине, которая стояла вторая от кассы и ждала, когда перед ней закончат покупку. – Мы за вами встанем, лады?

– Ой, ну я…

– Нам отчаливать срочно пора, ждать не вариант.

– А зачем вам билеты, молодые люди? – нахмурилась она. – Вы же матросы, как мне кажется.

– Да не здесь наш корабль, тетя! – повысил голос матрос. – Ну мы встанем, да?

Не дожидаясь ответа, вся компания втиснулась за ней, заставляя стоявших сзади попятиться. Из очереди вышел старик в шляпе, одернул помятый пиджак и шагнул к матросам.

– Я не разрешал вклиниваться передо мной! – заявил он. – Займите свое место…

– Не ори, – оборвал его матрос. – Че те, жалко что ли?

– Дело не в жалко, молодой человек. Я не разрешал!

Матрос глянул на него в упор осоловелыми глазами.

– И че? Обрыбишься, дедуля.

– С тебя минута, старый, а нам полчаса стоять, – добавил второй матрос. – Войди в положение, не барагозь.

Третий подошел к старику вплотную, смерил взглядом и развернулся, демонстрируя широкую спину в бушлате.

Старик поднял руку, собираясь дернуть его за рукав, но передумал.

– Ну, раз минута… – пробормотал он. – Но все равно это как-то…

Очередь выгнулась дугой, приняв пополнение, и молча застыла.

– Подожди меня здесь, – сказал я Инессе и направился вперед.

Я подошел к матросам в тот самый момент, когда окошко кассы освободилось. Преградил путь главному, у которого в руке уже были монеты.

– Ребята, идите в конец очереди, – сказал я.

– Э? – опешил матрос и сделал попытку оттеснить меня плечом, чтобы добраться до свободного окошка.

На движение его плеча я отреагировал зеркально, но резче. Матрос пошатнулся и отпрянул.

– Да, бля, я уже покупаю! Ты че!

– Ваша очередь, – кивнул я оттесненной ранее женщине, и она с готовностью заняла окошко, бросив на матроса короткий торжествующий взгляд.

– Не мешай, мужик. Тебе че, больше всех надо? – сказал матрос.

– Какой я тебе мужик?

Другой матрос оглядел мой тренч, заметил ножны с палашом на поясе, после чего фыркнул и сказал:

– Служилый, но не с флота. Отвали, или мы тебя проводим отсюда и туда.

Остальные два в перепалку не лезли, мялись рядом, поглядывая на более бойких товарищей. В их эманации я не чувствовал агрессии, только беспокойство. Это позволило мне окончательно сориентироваться.

Одним движением я схватил каждого говоруна за ухо, выкрутил хрящ, заставив их согнуться.

– Пусти!

– Э, бля!

Мешки сорвались с их плеч, повисли на лямках, зацепившись за предплечья.

– Рыпнитесь – останетесь без ушей, – сказал я и повел их в конец очереди, которая уже успела увеличиться человек на десять.

Двое других последовали за нами, не решаясь меня остановить – то ли оробели, то ли опасались за уши товарищей. Мешки ведомых мной за уши волочились по полу.

Ядро принялось подпрыгивать в груди, словно выпрашивая вкусняшку.

«Оторви! Оторви!» – ясно читалось в исходящих от него импульсах.

«Цыц, – мысленно ответил я. – Знаю я тебя! Будь твоя воля, я бы ходил уже в ожерелье из ушей, как туземец». Ядро улеглось с разочарованным урчанием.

Проходя мимо Инессы, я подмигнул.

– Дипломатия, – напомнил я ей.

Она проводила странную процессию взглядом округлившихся глаз.

В конце очереди я отпустил матросов, они тут же схватились за красные распухшие уши, проверяя, остались ли те на месте.

Один рванулся было на меня, но двое других удержали его за плечи.

– Легко отделались, – сказал я. – Неужели хотите настоящих проблем?

– Всё, всё, замяли, – пробубнил один из красноухих.

– Зачем вы вмешались? – добавил второй. – Никто не против был.

– Все были. Зачем ты дедуле хамил?

– Не буду больше…

Я молча оглядел их и вернулся на свое место.

– Мой герой, – сказала Инесса, привстав на цыпочки и ткнувшись губами в щеку.

– Просто не люблю, когда наглеют.

Инесса глянула по сторонам и проговорила тихонько, чтобы слышал только я:

– Честно говоря, я впервые в таком месте, среди народа. Нет, я, конечно, видела рядовых солдат в лагере Корнилия, но там другое. Я совершенно не знаю, как здесь принято себя вести.

– Так же, как ты привыкла на светских раутах, – пожал я плечами. – Разве что без лишних реверансов. Ты удивишься, Инесса, но горожане и сельчане – такие же люди.

– Хм.

– Это просто. А вот ты меня научи интригам и… дипломатии. В смысле, нормальной дипломатии. Мне тут недавно сказали, что я, гм, не великолепен в тайных переговорах.

– О, я тебя научу… – плотоядно потерла ладони Инесса. – Аристократы почти всегда говорят одно, а подразумевают другое. Громоздят один смысл на другой, намекают и секретничают.

– Ужас. Мне понадобится словарь переводов с аристократического на волчий…

К нам подошел старик, который ранее препирался с матросами, и деликатно кашлянул. Я повернулся к нему.

– Ваше благородие, – сказал он. – Я хотел сказать спасибо, что проучили этих малолетних разгильдяев.

– Дело житейское, – кивнул я, – не стоит благодарности, старче.

– Отнюдь. Мне нечем вас отблагодарить, но очень уж хочется хоть чем-то ответить. Я прошу вас поменяться со мной местами в очереди.

Инесса с надеждой глянула на меня.

– Хорошо, – улыбнулся я и пожал протянутую руку. Хватка у старика оказалась неожиданно крепкой.

Так мы с Инессой выиграли около получаса и еще кое-что. Когда мы выбирали билет, оказалась свободна каюта на двоих в первом классе.

– Последние два места в первом классе, – уточнила кассирша, – остальные билеты во втором и третьем.

– Берем! – выпалила Инесса вперед меня и достала из кармана нужную сумму.

Я к этому времени уже издержал свои запасы наличности, на первый класс мне бы не хватило. Когда мы отошли от касс, Инесса сказала:

– Баронесса я или не баронесса? Нам повезло попасть в первый класс – уверена, в очереди кто-нибудь купил бы эти билеты.