Текст книги "Волчий клан 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Муллагалеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Волчий клан – 2

Глава 1
Знание – сила!

Это был ничем не примечательный весенний день в столице – до того момента, как окно Тайной канцелярии разлетелось осколками и оттуда выпал человек.

«Его оттуда выбросили!» – говорили одни.

«Он выпрыгнул сам», – говорили другие.

«Дела Тайной канцелярии вас ебать не должны», – сказал некто, и больше об этом событии не вспоминали.

* * *

Граф Вельяминов, начальник Тайной канцелярии, перевел на меня взгляд холодных серых глаз. Его лицо, в отличие от кривляний Небольсина, ничего не выражало. У Вельяминова был высокий лоб, сливающийся с лысиной. Над ушами оставалось два островка аккуратно подстриженных седых волос.

Такой тип людей обычно сидит в правительстве или носит погоны, тяжелые от генеральских созвездий. На Вельяминове был черный камзол без знаков отличия.

– Ты опоздал, Лютиков, – сказал Небольсин дрожащим от восторга голосом. – Теперь тебе точно кабзда!

Первым моим побуждением было броситься вперед, схватить Небольсина за голову и крутануть, что называется, до характерного щелчка, а дальше – будь что будет.

Пожалуй, именно на такую реакцию он меня и провоцировал, чтобы окончательно дискредитировать в глазах Канцелярии.

Но я не бык, чтобы кидаться на красную тряпку. Кто я есть – мне предстояло показать здесь и сейчас. Попытка у меня была одна.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – сказал я, игнорируя Небольсина. – Я капитан Лютиков, пришел поступить на службу. У меня есть рекомендация и сведения о пропавшем агенте Канцелярии.

Вельяминов поднял брови. Он явно не ожидал услышать от меня такое заявление. Оставалось только предполагать, какую дичь про меня наплел Небольсин.

– Интересно взглянуть на вашу рекомендацию, – сказал Вельяминов.

– Я упоминал о ней, ваше сиятельство, – вклинился Небольсин. – Это жалкая попытка рода Рюминых протолкнуть своего человека в Канцелярию. Прошу вас, ни в коем случае не воспринимайте ее всерьез.

Я молча положил конверт на стол перед Вельяминовым. Небольсин потянулся к бумагам, но встретился со взглядом Вельяминова и отдернул руку, словно над ней навис промышленный пресс.

– Прошу заметить, ваше сиятельство, конверт вскрыт, – сказал Небольсин. – Этот волколак все прочитал!

– И как вы сняли магическую печать, капитан? – спросил Вельяминов.

Я улыбнулся.

– Видите ли, ваше сиятельство, ее снял не я, а один подлец, который похитил у меня письмо.

– Кто это был? – Вельяминов достал из конверта бумаги и разложил перед собой.

Небольсин нетерпеливо высунул кончик языка, готовясь парировать мой выпад в свою сторону.

– Этот человек уже мертв, – пожал я плечами. – Даже если об этом еще не знает.

Небольсин втянул язык и нахмурил свои насекомьи брови.

– Имею сказать, ваше сиятельство… – начал он.

– Помолчите оба, пока я читаю, – сказал Вельяминов. – А вы сядьте, капитан. Разговор предстоит долгий.

Несколько минут прошло в тишине.

Я обратил внимание, что на запястьях Небольсина под манжетами сюртука виднеются деревянные наручи – красная осина, блокирующая магию. Значит, он тоже в Канцелярии гость, а не сотрудник. Уже неплохо, могло быть и хуже.

Вдруг Вельяминов простер над рекомендацией ладонь. Между пальцев возникло магическое свечение, и на бумаге проступили светящиеся буквы поверх текста, написанного чернилами.

Небольсин досадливо ахнул, лицо скривилось, словно от обострившегося флюса.

Вельяминов прочитал скрытое послание и хмыкнул.

– Ясно, – сказал он. – Итак, капитан. Господин Небольсин утверждает, что вы, цитирую, бешеный пес, сорвавшийся с цепи, убийца магов, поджигатель и бунтовщик, опасный для общества и представляющий угрозу безопасности Державы. Что вы можете сказать в свое оправдание?

Небольсин энергично кивнул.

– В оправдание? – переспросил я. – Как можно верить человеку, который спутал волка с псом? Это грубая ошибка в классификации, после которой странно воспринимать дальнейшие его слова всерьез.

Вельяминов чуть улыбнулся, но сказал:

– Посерьезнее, капитан. Решается ваша дальнейшая судьба.

– Позвольте уточнить, ваше сиятельство: кем решается?

– Мной.

– Благодарю. А то мне на миг показалось, что опальный чернокнижник имеет в Канцелярии какой-то вес. Не могу знать, что он наплел, поэтому у меня нет комментариев. Я знаю только то, что я прибыл на службу в Особом отделе. Мое предложение пока еще в силе.

– Наглость, – вставил Небольсин.

Вельяминов проговорил:

– У Канцелярии есть собственные каналы информации, капитан, мы проверяем все сведения. И у этого обвинения есть реальные основания. Вы формируете оппозиционное сообщество под названием Волчий клан, ведь так?

А вот сейчас я задумался. С одной стороны, так оно и было. С другой, сейчас моя деятельность была только на благо Державе.

– Именно так, ваше сиятельство, – спокойно проговорил я. – Я пришел на службу не как одиночка, а как глава клана. Да, у меня есть свои мотивы, но в оппозиции я только по отношению к своим врагам.

– Такие кадры нам не нужны, капитан, – покачал головой Вельяминов. – Здесь служат идейные люди. Инициатива и личные амбиции – это хорошо, но Канцелярию в первую очередь интересует абсолютная верность. Кроме того… – он цыкнул зубом, – ваши враги оказались сильнее вас.

– Неужели вы имеете в виду это насекомое? – сказал я, впервые за весь разговор обратив внимание на Небольсина.

– Но-но! – воскликнул он. – Ты понятия не имеешь, кто за мной стоит!

– Граф Челищев, придворный чернокнижник, – пожал я плечами. – Этак ты и его за собой в могилу утащишь.

Небольсин сначала опешил, а потом разразился высоким глумливым смехом.

– Ты еще глупее, чем я думал, – сказал он. – Тебе следовало бежать на край света, едва ты узнал то, что узнал. Но нет же, ты явился прямо сюда. – Он повернулся к Вельяминову и проговорил: – Я настаиваю, чтобы этого волколака отправили на Арену пожизненно.

– Вы забываетесь, Небольсин, – сказал Вельяминов. – Упоминание вашего покровителя одурманило вас. Здесь вы не распоряжаетесь.

– Прошу пардону, однако я говорю не от себя, а от имени графа Челищева, ваше сиятельство, – ухмыльнулся Небольсин.

Повисла пауза, и было в ней нечто зловещее. Из последней фразы я понял, что Челищев имеет реально большой вес при дворе и в Магическом Сенате. Возможно, даже распространил свое влияние на Канцелярию.

Вельяминов задумчиво смотрел в окно целую минуту, никто не произносил ни слова. Наконец он проговорил тяжелым голосом:

– Как бы то ни было, ваша кандидатура ненадежна, капитан Лютиков. Официально я отказываю в поступлении на службу.

– Полностью поддерживаю ваше решение, ваше сиятельство, – сказал Небольсин. – Но что нам тогда делать с этим волколаком?

– Нам? – переспросил Вельяминов, и Небольсин умолк.

Я поднялся с места.

Серебряные браслеты на моих руках вдруг вспыхнули голубым сиянием, их с неимоверной силой притянуло друг к другу, словно включился мощный магнит. Лязгнул металл.

Я напряг мышцы, но не смог разомкнуть руки даже на миллиметр.

– Вы куда-то собрались, капитан? – спросил Вельяминов, подняв взгляд от наручей. В его серых глазах угасала магическая вспышка.

– А у вас есть какие-то предложения? – сказал я. – Меня интересовала только служба. Раз в ней отказано, я, пожалуй, пойду.

– У тебя нет шансов, Лютиков, – сказал Небольсин, откидываясь в кресле.

– Вы изъявили желание служить Державе, – сказал Вельяминов. – Мы ценим это. Я предлагаю вам получить клеймо. Под надзором маг-куратора вы отправитесь в один из регионов Державы, где будете управлять общиной староверов. Установите там государственные порядки. Так вы докажете свою верность. Мы будет наблюдать за вами и, если вы проявите себя с лучшей стороны, мы вернемся к вопросу сотрудничества.

– Нет, – сказал я.

– В каком смысле, нет? – нахмурился Вельяминов. – Я иду вам навстречу, капитан. Это точно перспективнее, чем захлебнуться кровью на Арене. Нет?

– Мне показалось, вы прочли рекомендацию.

– Черт вас возьми, капитан! Я очень внимательно ее прочитал.

Он выделил интонацией последнюю фразу, словно на что-то намекая.

Имела место какая-то подковерная игра, но у меня было недостаточно информации, чтобы делать выводы. Я прислушался к чуйке, но Ядро в груди клокотало от Ярости, заглушая более тонкие сигналы. Оно не хотело клейма, и я его понимал.

– Ваше предложение мне не подходит, – сказал я.

Вельяминов некоторое время хмуро смотрел на меня, а затем поднял ладони и откинулся на спинку кресла.

– Ладно, – холодно сказал он. – Вы сделали выбор.

Небольсин встал с кресла и обошел меня по кругу, оглядывая со всех сторон.

– А тем временем, – шепнул он, – я отправлюсь назад и пройдусь по твоим следам, Лютиков. Загляну в Красные Родники да и в лагерь, откуда ты выполз…

Игорь, Инесса, Скороход, моя община – все они станут мишенью для Небольсина, в то время как я буду пленен на Арене… Нет уж хрен!

Когда он приблизился, я сделал шаг навстречу и забросил скованные руки ему на горло. Небольсин был ниже меня и слабее, так что я легко сграбастал его хилое тельце и прижал к себе.

Он захрипел, пытаясь высвободиться из захвата.

– Капитан! – рявкнул Вельяминов, встав из-за стола. – Прекратить!

Я не стал отвечать, сосредоточившись на том, чтобы задушить ублюдка.

Пусть даже Вельяминов прикончит меня, но с собой я заберу Небольсина, дав фору родным и близким.

Небольсин брыкался. Проклятые наручи сковывали руки в неудобном положении, но я сжимал шею со всем рвением. Движения его становились все более вялыми.

Ядро бесновалось в груди, стараясь, плеснуть в руки Ярости, но из-за магических серебряных наручей она завихрялась и струилась по телу хаотично.

Невидима сила разомкнула мой захват. Неболсин осел на пол и отполз в сторону, а меня швырнуло в стену.

Я врезался в книжный шкаф, сверху посыпались книги и папки с бумагами. Особо увесистый фолиант ударил меня по голове.

– Что за цирк вы тут устроили, – процедил сквозь зубы Вельяминов.

Глаза его излучали голубое сияние.

Вокруг меня вспыхнула клетка из энергетических прутьев такого же цвета. Я огляделся. Она состояла из крупных граней и была в форме объемного пятиугольника. Коснувшись одного из прутьев, я отдернул руку и выругался – кожа на пальцах обуглилась.

Небольсин поднялся, натужно кашляя. Указал на меня пальцем и попятился к окну.

– Этот сраный выблядок должен сдохнуть на Арене, – прохрипел он. – Он опасен для общества!

– Вы действительно опасны, капитан, – сказал Вельяминов.

– Вы не представляете, насколько… – проговорил я.

Я подобрал с пола увесистый фолиант. Тысяч пять страниц, кожаный переплет, окованный по уголкам, застежка на обрезе.

Собрав всю звериную силу, которая была мне сейчас доступна, я метнул книгу между прутьями магической решетки – в грудь Небольсину.

Книга просвистела в воздухе как пушечный снаряд и врезалась точно в цель. Небольсина отбросило назад, прямо в окно.

Стекло со звоном разбилось, Небольсин с воплем вылетел наружу.

– Знание – сила! – воскликнул я и захохотал от переполняющего меня ликования. – Получи, фашист, гранату!

Вельяминов метнулся к разбитому окну и выглянул наружу.

Он вглядывался вниз слишком долго.

– Ну? – позвал я. – Ваше сиятельство, он сдох?

* * *

Фолиант врезался в грудь Небольсину, выбивая дыхание, сбивая с ног.

Небольсин налетел спиной на окно – оглушительный звон вонзился в уши.

«Не порезаться бы…» – успел подумать он и тут с ужасом ощутил, что летит с третьего этажа вниз. Вопль вырвался из его груди.

Проклятье! Скорей-скорей, надо огласить ритуальную формулу!

– Ашарам ва зарам! – пробормотал он. – Сакрам ва шаргай!..

А наручи из красной осины⁈ Они не должны помешать. Дух превыше всякой магии, как учил господин Челищев.

Небольсин рванул рубашку на груди, отчего пуговицы брызнули в стороны. На животе вспыхнула нарисованная шрамами пентаграмма.

Он врезался в мощенный плиткой тротуар. Ему даже показалось, что он успел услышать треск черепа, а потом сознание погрузилось в горячую тьму…

…Небольсин открыл глаза.

Первый вдох был хриплым и непривычным, когда воздух иного мира хлынул в ряд мелких ноздрей вдоль морды.

Кожу жгло непередаваемым спектром ощущений. Небольсин поднялся на ноги и повел длинной мордой из стороны в сторону. Он увидел свои острые жвалы, выдающиеся перед ртом.

Вокруг были высокие деревья с пульсирующими стволами. Небольсин задрал морду и раскрыл пасть в ликовании – вверху простиралось багровое небо Бездны. Сернистый воздух приятно щекотал гортань.

Небольсин взмахнул длинным шипастым хвостом и изогнулся, рассматривая свое новое тело – громадное, чудовищное, но с человеческой кожей, покрытой редкими жесткими волосками.

Господин Челищев был прав! Дух чернокнижника способен обрести новое воплощение в Бездне! Уродливое, но могущественное! Новая жизнь, доступная лишь избранным адептам!

Небольсин в экстазе защелкал жвалами. Поднял одну из лап с острым отростком и полоснул по ближайшему дереву – толстый ствол срезало как лезвием, дерево рухнуло, из пенька брызнул черный сок.

Остается лишь найти брешь или портал и вернуться в мир людей. Выкарабкаться наружу вместе с другими тварями…

Господин Челищев будет гордиться! А Лютиков… о-о-о, с новым телом Небольсин покажет этой псине, на что способна темная сторона магии! Он проверил, присутствуют ли какие-либо половые органы… Ого-го! Шлюху Рюмину тоже ожидает сюрприз!

Вдруг раздался волчий вой. Очень привычный, но такой неуместный здесь, под красным небом и в лесу деревьев из плоти. Вой оборвался, после чего лес стал зловеще тихим.

Небольсин огляделся и издал угрожающий стрекот. Он переводил взгляд с одного дерева на другое, вглядывался в темноту между ними. Кажется, вон там блеснули желтые глаза…

Волки бросились со всех сторон. Их были десятки.

Небольсин еще не освоился в новом теле, и его громадные конечности стали не оружием, а легкой мишенью.

Зубы впились в него со всех сторон. Волки грызли сухожилия, парализуя, вырывали куски мяса.

Небольсин заверещал, раскидывая серые мохнатые тела в стороны, но их было слишком много. В сумраке горели желтые глаза.

Он решил бежать, но ни одна из ног уже не слушалась. Небольсин рухнул, истекая дымящейся кровью. Морда уперлась в корягу.

Вращая глазами, Небольсин увидел, как приближается человек. Невероятно!

Незнакомец хромал и опирался на посох, лицо его было изъедено язвами от сернистого ветра, но это безусловно был живой человек, каким-то чудом оказавшийся в Бездне. Глаза его мерцали желтым.

– Кто ты такой? Откуда ты взялся⁈ – проскрежетал жвалами Небольсин.

– Волчий клан есть везде, – усмехнулся незнакомец.

И воткнул острие посоха в череп Небольсину.

* * *

– Да, – ответил Вельяминов и повернулся ко мне. – Касьян Небольсин погиб. Ты убил его, Лютиков. Прямо в моем кабинете. Ты совсем псих?

– Вы не оставили мне выбора, ваше сиятельство, – сказал я.

Вельяминов смотрел на меня странным взглядом, в котором смешались строгость и восхищение.

– Подумать только… ты умудрился прикончить его книжкой!

Я промолчал. Не окажись рядом книги, я бы отгрыз себе нахрен руку и метнул бы в Небольсина ее! После того, что он сулил моим родным и близким, я был обязан уничтожить его, даже если за это меня казнят.

Из коридора донеслись поспешные шаги. В дверь постучали, вошли двое офицеров Канцелярии. Один из них был знакомый мне привратник в прямоугольных очках с темной оправой.

– Ваши сиятельство! Мы нашли труп под окнами. Все следы убрали. Что случилось?

– Наши посетители повздорили, – сказал Вельяминов. – Подготовьте послание роду Небольсиных, что Касьян скончался в результате… дуэли.

– Это был человек графа Челищева, – нахмурился привратник. – Граф потребует объяснений.

– Челищев не будет сильно расстроен. Его посланник добился своей цели – волколак будет отправлен на Арену. Оформляйте ссылку и оставьте нас, господа.

Привратник бросил на меня пристальный взгляд из-за строгих очков и удалился вместе с офицером. Дверь закрылась.

В наступившей тишине было слышно, как гудят энергетические прутья моей пятиугольной клетки. Из разбитого окна доносились звуки улицы – курлыкали голуби, вдалеке громыхнули колеса трамвая.

– Значит, на Арену, – сказал я. – Я уже отказался от клейма. Стоит ли мне уточнять, что этот вариант меня тоже не устраивает?

– Да что вас вообще устраивает, капитан? – проговорил Вельяминов, вскинув голову и заложив руки за спину. – Это риторический вопрос, не отвечайте. Вы проявили абсолютную бездарность к конспирации. Когда мы разговаривали втроем, я в каждой фразе давал вам намеки, но как об стенку горох!

Я задумчиво подкрутил усы. Некоторые интонации Вельяминова действительно показались мне тогда подозрительными, но не более того.

– Пардон, ваше сиятельство, я не мастак хитрить.

– Да? А наши источники сообщают обратное.

– Я всегда говорю правду… даже когда лгу.

– Хм. Никогда не слышал подобного изречения. Как бы то ни было, вы отправитесь на Арену как дикий, необузданный волколак, совершивший убийство прямо в кабинете Канцелярии…

– Я не…

Вельяминов поднял указательный палец вверх, впился в меня взглядом и продолжил:

– И это будет ваше первое задание, капитан.

Дорогие читатели!

Это новый том, не забудьте добавить его в библиотеку, чтобы получать уведомления о продах

Приятного чтения!

Глава 2
Потому что гладиатор

– Ах, чудесный Вельград, – говорила молодая магичка, цокая каблучками по тротуару. В ее волосах была нежно-пурпурная лилия. – Магический университет с семью башнями, и ни одна не похожа на другую. Туда ходят кареты, запряженные огненными элементалями!

– Угу, – ответил молодой маг, который привез ее в столицу на выходные.

– А Светлейшая Аллея перед императорским дворцом? Я там ни разу не бывала. Говорят, вся она выложена белым кварцем и кровавой яшмой, а вдоль нее – целая вереница фонтанов из статуй.

– Угу.

– Ну что «угу»? Тут балы от заката до рассвета, лучшие музыканты и танцы, танцы, танцы! Музей артефактов, в конце-концов… А ты тащишь меня на эту Арену!

Он чмокнул ее в щеку и сказал:

– Тебе понравится, вот увидишь. На Арене недавно появился новый волколак, страшно свирепый. Сегодня он выйдет против чемпиона!

– Ладно, – вздохнула девушка.

Он улыбнулся. Гулять по Светлейшей Аллее, это, конечно, мило. Но ходит в народе слушок, что побоища на Арене будоражат инстинкты, и если сводить туда даму, то она станет о-о-чень сговорчивой.

«Хе-хе-хе», – подумал молодой маг.

* * *

Трибуны улюлюкали. Мне стоило немалых усилий отсечь от себя этот постоянный шум, который бил по обостренному волколачьему слуху как отбойный молоток.

Сложнее было с запахами. От песка под ногами пахло кровью: свежей, вчерашней, прошлогодней – это была кровавая летопись с тысячей страниц.

От трибун несло потом с привкусом адреналина, пивными отрыжками, сладким парфюмом выходного дня. Попкорна в Вельской Державе не знали, здесь был в ходу жареный горох. Из закусок повесомее были копченый сыр и мясо.

Арена – не лес, обостренная сенсорика мне только мешала. Здесь требовались лишь клыки и когти.

Сейчас я был в третьей форме – заросший косматой серой шерстью, два с половиной метра ростом и почти столько же в ширину. Стоял на задних лапах, передние доставали до колен и заканчивались черными когтями длиной с кинжалы.

Массивные сухие мышцы делали движения быстрыми и легкими, несмотря на мой рост и вес. Я мог бы одним прыжком добраться до трибун амфитеатра, если бы не прозрачный магический купол, распростертый над ареной.

Зрители чувствовали себя в полной безопасности, и от этого любые зверства и жестокости на арене вызывали у них эйфорию. Они улюлюкали, вопили, хлопали в ладоши, хлебали пиво и впивались зубами в закуски, тогда как я рвал зубами врагов.

Простые люди, с простыми потребностями.

Чуть более сдержанно вели себя маги-аристократы. Их было легко разглядеть, потому что с основной толпой они не смешивались, как не смешивается вода и масло.

Маги располагались в отдельной секции амфитеатра. Там были просторные ложи с удобными креслами, навесы от солнца. Еду и закуски магам подавали отдельно, не требуя оплаты – все входило в билет.

Графы и бароны, князья со свитой. Дамы и куртизанки. В пестрой толпе то и дело сверкали линзы театральных биноклей на палочках.

Если в секции и были представители служилого дворянства, то лишь самых высоких чинов. На глаз их было трудно отличить от магов-аристократов.

Когда я выходил на арену, все они меня волновали меньше всего, я полностью концентрировался на своих оппонентах.

Вот и сейчас, когда за моей спиной опустилась решетка и я оказался на арене, я отсек от себя шум толпы. На противоположном конце песчаного круга показался другой волколак, тоже в третьей форме. Так называемый чемпион.

Он был из диких, разучившихся возвращаться в человеческое обличье. Шкуру покрывали шрамы, на шее был шипастый ошейник, не столько для защиты, сколько для зрелищности – это здесь любили, за этим и приходили.

– Дамы и господа! – провозгласил арбитр. Его голос, усиленный магическим рупором разнесся по всему амфитеатру. – Рад вас приветствовать на Арене!

Все зрители бешено зааплодировали и поддержали его свистом.

Забавно, ведь формально арбитр обращался только к ложе аристократов – дамы и господа сидели там. Но народ с готовностью воспринимал его слова на своей счет и чувствовал себя как будто среди равных, на вершине мира.

Арбитр находился в отдельной ложе, нависающей над ареной. Снизу было сложно его разглядеть, но я уже видел его в подвалах Арены, когда он приходил посмотреть на выступающих бойцов.

Это был розовощекий юноша с русой челкой, падающей на глаза. Несмотря на лишний вес, он был подвижным и задорным, этакий живчик. Постоянно пританцовывал, словно под кудрями прятались наушники с ритмичными битами.

Звали его Аверий Матвеев, но важнее было то, что он приходился двоюродным внуком графу Челищеву.

– Сегодня мы подготовили для вас двойной сюрприз! – продолжил Аверий. – Приготовьтесь к восторгу, дамы и господа! Оркестр – барабанную дробь!

Оркестр, расположенный в углублении под нижним рядом трибуны, послушно отозвался нагнетающей атмосферу дробью. Аверий выждал десяток секунд и воскликнул:

– Молчаливый Кусака против Седого Зла! Новичок против заслуженного чемпиона Арены. А в чем же сюрприз? О-о-о, я знаю, вы соскучились по боям насмерть, дамы и господа. Сегодня будет кровь! Один из монстров умрет.

Трибуны взорвались ликованием.

– Да-да, на ваших глазах мир станет чуточку чище. Зло супротив зла – торжество справедливости. А о втором сюрпризе я умолчу, иначе какой же это будет сюрприз?

Разгоряченная толпа была целиком в его власти и отреагировала хохотом, будто Аверий удачно шутканул.

Молчаливым Кусакой прозвали меня. Человеческих имен волколакам не полагалось, и это было мне даже на руку. Никто не знал, кто я есть на самом деле.

Седое Зло был действительно седым. Старый и озлобленный волколак, забывший человеческую речь, лес и самого себя. Для него Арена стала домом и смыслом жизни. Волколаков, с которыми он жил в клетке под амфитеатром, он считал своей стаей и каждый бой воспринимал как покушение на свой титул вожака.

Ядро Ярости в моей груди рычало, но злилось оно не на волколака, а на того, кто организовал эти бои. Оно было уже достаточно умным, чтобы ненавидеть не палку в руке, а того, кто ею замахивается.

Было бы странно не понимать, кто за всем этим стоит, потому что над входом в амфитеатр висела кричащая яркими красками вывеска: «Кровавый цирк графа Челищева».

Здесь принимали ставки, народ веселился, с трепетом взирал на бои и получал глубинное животное удовлетворение от чувства контроля над волколаками. Держава подпитывала их страхи, а потом давала разрядку, демонстрируя превосходство магов над нечистью.

Иронично. Когда-то я полез в неравную схватку, чтобы мои питомцы не попали на собачьи бои, а теперь сам оказался в такой ситуации.

Вот только находился я здесь не ради боев. Поощрения за победы меня не интересовали. Я не бунтовал, исправно сражался, сдержанно отвечал на провокации таких же, как я, плененных волколаков. Последние две недели я изучал обстановку…

– Да начнется бо-о-о-о-о-о-о-о-ой! – радостно заорал Аверий.

Оркестр без дополнительной команды ударил в тарелки, зазвучали духовые. Музыка напоминала «Танец с саблями» Арама Хачатуряна.

Седое Зло воздел к небу здоровенные лапы и издал громоподобный рев. Зрители восхищенно притихли, а потом заголосили, начали топать ногами и прихлопывать в такт оркестру.

Меня прозвали Молчаливым Кусакой неспроста. Я заигрывать с толпой не собирался и рычать не стал. Просто пошел вперед. Горячий от солнца песок захрустел под когтями.

До этого момента я сражался только три раза, и это были не смертельные бои. Причиной тому, разумеется, не гуманность – просто волколаки-гладиаторы были чрезвычайно дорогими. Пойди такого поймай живым, а потом заставь сражаться на арене!

Сегодня организаторы решили шикануть, но это не стало для меня «сюрпризом». Мне потрудились сообщить заранее, чтобы я подготовился. А вот что Аверий имел в виду под вторым сюрпризом, я не знал. Впрочем, сейчас было не до этого.

Я наклонил корпус вперед, чтобы не подставлять горло и живот. Когти у Седого Зла были будь здоров! Нескольких не хватало, остальные были покрыты зазубринами, словно старые клинки, но по-прежнему острые.

Он был на полметра выше меня. Мускулы не такие могучие, но он, в отличие от меня, жил в третьей форме постоянно, его Ярость растворилась в громадном теле, смешалась с человеческим сознанием. Это был абсолютный хищник, с отточенными в регулярных боях рефлексах. По сути профессиональный убийца волколаков.

Седое Зло ринулся вперед. По его морде я видел, что это не свирепость, а расчет на то, что скорость добавит удару силы. Оркестр отреагировал барабанной дробью.

Когда Седое Зло приблизился, я прыгнул вверх, но он не промчался мимо, а сделал то же самое.

Мы сшиблись в полете. С глухим скрежетом наши когти шабаркнули друг об друга – мы оба метили в горло.

Я приземлился на четыре лапы, кувыркнулся, нашел взглядом Седое Зло.

Он уже приближался, мягко ступая напружиенными лапами. Желтые глаза смотрела на меня неотрывно, с ненавистью, предназначенной всякому, кто посягает на титул чемпиона.

Бедный альфач, даже не осознающий, что выступает на потеху тем, кто считает его куском грязи.

Устранение этой насмешки над природой и Яростью и стало моей мотивацией убить его. Ну и сдохнуть от его когтей не хотелось – это да, это всегда бодрит.

Я вспомнил бокс. Для зверей он лишний, но форма тела была гуманоидная, так что кое-что еще работало. Я принял боевую стойку, опустил голову и скруглил спину, защищая горло.

Ядро начало вращаться быстрее, в когти ручьями потекла Ярость. Красноватое свечение заиграло на острых контурах.

Седое Зло так концентрировать Ярость не мог, поскольку Ядра не имел, оно давно растеклось по всему телу. В этом разница между зверем и волколаком. Волколак – это колдун, владеющий Яростью. И в этом мое преимущество.

Я рыкнул, глядя ему в глаза, и двинулся вперед.

Мы схлестнулись. Я нанес короткий быстрый удар – кончики когтей сорвали шипастый ошейник. Для наших ударов любые доспехи подобны карнавальному костюму из папье-маше.

Когти Седого Зла просвистели у меня перед мордой, я отпрыгнул, но второй лапой он зацепил меня сбоку. Когти распороли мою шкуру. Ноздри защекотал запах крови с острым привкусом железа, как у любого хищника.

Седое Зло издал ликующий рык. Толпа поддержала его визгами приматов и бараньим блеянием.

Рана саднила, но кровотечение остановилось, когда я направил туда Ярость. Красное свечение словно прижгло рану, она запеклась коричневой коркой. Этому фокусу меня научили местные волколаки, которые могли говорить.

Еще несколько минут мы с Седым Злом изучали друг друга разными атаками. Бросались, замахивались, наблюдая за повадками, клацали зубами.

Ядро дрожало от напряжения и одновременно от восхищения. Для него это был не просто бой, а настоящий поединок с вожаком – дикий и первобытный ритуал, важнее которого нет ничего в жизни.

Я не пытался его переубедить, наоборот, поощрял. Да, дружище, если мы его одолеем, то ты взойдешь наверх. Ядро ликовало и волновалось, урчало и пыхтело, нагнетая Ярость.

Обостренное восприятие отметило, что Седое Зло начал уставить. Его рефлексы замедлились буквально на долю секунды, но по нашим меркам это было фатально.

Я атаковал. Бросился вперед, откинул несколькими ударами лапы Седого Зла и впился в шею. Пасть наполнилась кровью.

Он взвыл, всадил когти вне в бок, но я вспорол ему бицепс, и рука его повисла. Я разжал зубы и пырнул его в бедро.

В следующее мгновение я отпрыгнул назад на пять метров и замер. Так я делал в предыдущий боях, которые не были смертельными.

Седое Зло был ранен, не мог дальше сражаться, не мог догнать меня.

Бой был окончен. Убивать волколака, пусть даже дикого, я не собирался.

Нахлынул шум трибуны. Толпа роптала и гудела тем низким осуждающим гулом, который заставляет любого человека съежиться и начать озираться, мол, что я сделал не так, почему общество говорит мне «у-у-у-у»?

Мне же было плевать.

Седое Зло смотрел на меня исподлобья и хрипло дышал. Он понимал, что проиграл, но не мог понять, почему жив. Мне показалось, что в его растворенных в желтом свечении глазах мелькнул проблеск человеческой осмысленности.

Раздался голос Аверия:

– Дамы и господа, вы только посмотрите на это! Молчаливый Кусака не хочет добивать своего собрата. Или он ждет вашего слова? Давайте-ка вместе: до-бей, до-бей!

– До-бей! До-бей! До-бей! – послушно начала скандировать толпа.

В секторе аристократов никто не кричал, маги только хлопали в такт.

Я не сдвинулся с места. Было слышно, как Аверий отвернулся от рупора, откашлялся, а потом его голос прогремел:

– Дамы и господа! То, что вы наблюдаете своими глазами, лишний раз доказывает, насколько волколаки опасны. Они всегда действуют сообща, даже когда судьба сталкивает их супротив друг друга. Это делает их самыми опасными и страшными существами в Державе. Никому из них нельзя доверять, потому что они все заодно! Да?

– Да-а-а-а! – ответили трибуны.

– Но не расстраивайтесь, дорогие мои! Пришло время для второго сюрприза…

Я насторожился.

Аверий продолжал:

– Волколаки страшны и опасны, но в каждом уголке Державы есть маг-кураторы, которые поддерживают порядок и сохраняют мир. Однако в нашей Державе есть еще одна напасть. Это маловеры. Они полагают, что силы магов и специальных полков недостаточно, чтобы защитить их. Поэтому они пытаются раздобыть пороховое оружие.

Как неожиданно он вырулил на еще одну важную для магов тему. У него там методичка под рупором что-ли раскрыта?

– Даже под страхом смертной казни эти люди связываются с контрабандистами и покупают диавольские ружья. На это грустно смотреть, уважаемые, ибо порох и пули не помогут супротив волколаков.