Текст книги "Вольное братство (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

– Рич.

– Ага, Рич. В общем, как прибудем на Инсильваду – дуй за вещами. Буду ждать вас на «Ласке». С Хаддингом я уже переговорил. Он не против. Так уж и быть. Вы вместе неплохо смотритесь.

Это как понимать? Эскобето заранее все продумал и уговорил Хаддинга отпустить из своего экипажа двух человек, особенно после неудачного налета на купеческий караван? Интересно, чем нагрузил наш командор донов Ардио и Ансело? Все загадочнее и загадочнее.

Я сделал вид, что дремлю, но мозг лихорадочно искал объяснение начавшейся возне на Инсильваде. Оказывается, Эскобето ждет еще два своих корабля из доков, и заранее начал реорганизацию экипажей. Уверен, что не только я с Ричем подверглись переводу на борт «Ласки». Неужели в самом деле пойдем на Салангар освобождать каторжан?

По прибытии на Инсильваду я помчался на «Твердыню» забрать свои немудреные пожитки, а заодно выяснить, как мне быть со старым кортиком капитана Хаддинга. Я ведь и в самом деле, без шуток, уже привык к нему. Наверное, та самая магнетическая связь установилась.

На ходу отбиваясь от расспросов, где меня морской дьявол носил, я заскочил в казарму, потрепал языком с Деревяшкой-Сильвером, встретился с Ричем и шепнул ему на ухо решение Эскобето. Бывший пластун выпучил глаза от такой новости и стал готовиться к перебазированию. Ведь «Ласка» стояла чуть дальше от основной эскадры, в самом сердце «подковы» острова, откуда весь экипаж флагмана сходил на берег. Там же, по слухам, была еще одна казарма наподобие нашей.

Пока Рич деловито собирал свои вещи, я посоветовал ему быть на причале через полчаса. Пусть меня там ждет. А сам рванул на «Твердыню». Черт его знает, но почему-то в голове крутилась одна мысль, что все неслучайно. Фортуна подкинула какой-то козырь, который нужно разыграть умело и без спешки.

Хаддинг, к моему удивлению, был на своем корабле. Он хмуро смотрел на неспокойное море, устроившись на носу в плетеном кресле. В руке у него была бутылка с местным ромом. Шкипер «Твердыни» периодически прикладывался к горлышку и что-то бормотал.

– Капитан, я прибыл доложить, что Эскобето забирает меня на флагманский борт, – сказал я, встав сбоку. Мое появление вызвало интерес среди палубных матросов, наводящих порядок на судне. Но подходить никто не осмелился. Видать, Хаддинг сегодня был не в настроении.

– А, Игнат, – повернув голову, хмыкнул капитан «Твердыни». – Как прошли бои на Рачьем?

– Сделал Эскобето на несколько сотен риалов богаче.

– Неужели выиграл? – удивился Хаддинг и неожиданно сунул мне бутылку. – Выпей, заслужил.

– Спасибо, – я приложился к огненному пойлу. Да, это лучше, чем та бурда в таверне на Рачьем. – Я ухожу, капитан.

– Да я знаю, – забрав бутылку, буркнул Хаддинг. – Мы разговаривали с командором сразу после прихода «Твердыни» в порт. Команда расформировывается и раскидывается по кораблям. Ваша бригада вся целиком и полностью переходит на «Ласку». Все уже там, остались вы двое. Твой кореш – упертый баран. Сказал, что будет тебя дожидаться. Парни ему: да Игната давно уже на ристалище проткнули и закопали в лесу… Хороший у тебя друг, Игнат. Никому не поверил, пару рыл свернул набок, чтобы языком не трепали. А ты молодец, в самом деле. Кто против тебя в главном бою выступал?

– Мурена.

– Да ты что? – Хаддинг хлебнул излишне много и закашлялся, разбрызгивая пойло по палубе. – Сама Мурена? Нихрена себе. Жуткая стерва… Надеюсь, ты выпустил ей кишки?

– Нет. Живая осталась. Личико, правда, попортил.

– Жаль, – протянул капитан. – Твоя ошибка, парень. Теперь гляди в оба. Прирежет.

– Не получится, – я усмехнулся. – Она – мой должник… Э-эаа, капитан. А что случилось? Почему расформирование?

– «Твердыня» идет в доки. Сильно нас покусали. Ремонт нужно делать. А это дело надолго затянется. Вот и раскидывают всех. Я с десятком матросов, помощником, боцманом и квартмейстером остаемся на борту. Отдыхать будем, пока вы по морям рыскать будете.

– А как же две новых шхуны? Ведь вы могли бы взять командование на одном из них…

– У «Забияки» и «Морского дьявола» есть свои шкиперы, – махнул рукой Хаддинг. – Ты чего хотел-то здесь?

– Да вот доложить, что ухожу и насчет оружия вопрос решить, – я тряхнул ножнами кортика. – Мне же Бирк голову свинтит за имущество.

Хаддинг покосился на потертые ножны, взгляд его вдруг затуманился.

– Мой старый друг. Сам его выбрал?

– Бирк посоветовал, – не стал я врать. – Мне показалось, вполне приличный клинок.

– Да, это отличный кортик. Бирк тебе рассказывал о его качествах?

– Подчиняет себе, но я не ве…

– Именно. Игнат, отнесись к предостережению со всем вниманием, – шкипер снова хлебнул. – Как почувствуешь, что клинок завладел твоей душой – выбрось в море. Утопи его к дьяволу.

– Я не чувствую его власть. Наоборот, он помогает мне, – слегка преувеличил я те самые чувства, которые возникли во время боя с Муреной. – Но ваш совет приму к сведению.

– Ты, Игнат, точно не свинопас и не солдафон, – хмыкнул Хаддинг. – Кажется, Бьярти тебя плохо просчитал. Язык у тебя как у имперского или королевского чиновника. Те так же любят заливаться, патокой уши заполнять.

У меня сердце екнуло. Как бы опять к «контрразведчику» не отправили. И ведь не факт, что после первой встречи Бьярти поверил мне. Вдруг кто-то за мной хвостом ходит, сведения собирает? Черт побери, надо поскорее лезть наверх, поближе к Эскобето. Где меньше всего тебя замечают? Правильно, где больше всего света.

– Так что с кортиком? Я так понял, себе могу оставить?

– Иди отсюда, Игнат, – махнул рукой Хаддинг. – Я с квартмейстером поговорю, если ныть начнет. Скажу, что лично подарил тебе. Все, удачи тебе, корсар!

– Удачи вам, шкипер! – я повернулся и бросился в трюм, где оставались мои пожитки, которые не успел перенести в казарму после похода. Рич,

Глава 8. На новом месте

– Эй, на полуюте! Не спать! – громкий рык Мертвеца – квартмейстера «Ласки» – потряс прозрачных и прохладный воздух, напоенный запахом морских водорослей и сырость.

Низкорослый корсар, смахивающий на легендарных подземных рудокопов Соляных островов, имел вытянутую голову, обритую наголо и обтянутую кожей, как на настоящем мертвеце, отчего и получил свою кличку. Он стоял посреди палубы в сером суконном кафтане и размахивал руками как дирижер. Казалось, Мертвец руководил корабельным оркестром, а остро наточенный кутласс[1], зажатый в огромном кулаке, являлся палочкой, каждый взмах которой определял то или иное действие, заставлявшее разношерстные группы музыкантов выдавать нужные звуки. Надо сказать, все они удивительным образом попадали в такт общему движению.

Музыкантами были мы, напряженно стоявшие вдоль правого борта в ожидании абордажной атаки. «Ласка» стремительно сближалась со шхуной, чьи борта были выкрашены свежей черной краской. Корабль дрейфовал по волнам с опавшими парусами, покорно дожидаясь, когда на него обрушится шквал атак.

Наша бригада под командованием Пенька столпилась на полуюте для броска на чужую палубу и ждала сигнала. Да, вся наша потрепанная в последнем бою команда: я, Рич, Малыш, Пенек и Свин вошли в экипаж «Ласки», и уже здесь к нам добавили еще пятерых. Новичками они не были, потому что ходили на флагманском корабле, и тоже понесли потери. Вот у Эскобето и возникла мысль объединить нас. Боевое слаживание мы еще не прошли, поэтому не знали, кто чего стоит. Одному кракену ведомо, что будет дальше, но он живет слишком глубоко и редко всплывает на поверхность, чтобы его спрашивать о грядущем. Мы косились друг на друга, оценивая возможности каждого, но пока на глазок, теоретически.

– Паруса долой! – заорал Свейни, помощник командора Эскобето.

Гулко хлопнуло, как от выстрела мортиры, палуба под ногами дернулась от смены галса.

– Приготовились! – Мертвец расставил свои ноги-тумбы и замер на одном из тактов телодвижения.

Прямые паруса «Ласки» резко опали, снижая скорость, и рулевой как по ниточке подвел бриг к болтающейся на волнах добыче. Абордажная команда, ощетинившись оружием, только и ждала момента, чтобы ринуться на чужую палубу.

– «Кошки» пошли! – рыкнул Мертвец.

В воздух взвились железные крючья, намертво впиваясь в борта шхуны. Застучали интрепели, рубя веревки, к которым были привязаны «кошки». Обороняющиеся стремились побыстрее избавиться от сцепления с накатывающимся бортом флагмана.

– Тяни!

Десятки голосов дружно зарычали, подтягивая канаты, отчего на руках вздулись жилы, затрещали швы на одеждах. Еще пара минут – и борта кораблей соприкоснулись. Где-то жалобно хрустнула обшивка.

– Пошли, акулы! – голос квартмейстера перекричал многоголосый рев атакующих и защищающихся.

Наша бригада чуть ли не первая оказалась на корме «Забияки» и начала пробиваться к капитанскому мостику с одной задачей: оттеснить защиту в центр, создать хаос среди экипажа шхуны, лишить единого командования. Сунув кулаком в чью-то бородатую физиономию, я ломился следом за Ричем, который как мельница лопастями расшвыривал стоящих перед ним противников, оглушая то рукоятью ножа, то стегая абордажной саблей плашмя по мягким местам зазевавшихся пиратов.

Справа от меня крушил всех подряд Малыш. В экипаже «Забияки» хватало габаритных парней, но наш превосходил всех своих напористостью. Поэтому я, Рич и Малыш выступили этаким волноломом, собирая на себя защиту корабля, а Пенек с остальными зачищали фланги. Так получалось гораздо быстрее и эффективнее.

Вот передо мной мелькнуло лезвие топора. Но слишком мала дистанция, чтобы нанести по мне удар. Перехватываю руку, пробиваю кулаком, в котором зажата рукоять ножа, по ребрам. Оскаленная физиономия с открытой пастью мелькает передо мной и исчезает в ревущей толпе. Я даже успел рассмотреть, что у моего соперника не хватает нескольких зубов.

Да, это была тренировка. Никто никого убивать не собирался, так как подопытным кроликом в абордажном бою был назначен «Забияка», та самая шхуна, вышедшая недавно из ремонтных доков. Таким образом Эскобето решил проверить экипаж капитана Салвадора на «профпригодность», не растеряли они навыки или полностью разленились, заплыв жирком. Поэтому шкиперу было дано задание выйти ранним утром в море и ожидать нападения, спустив паруса и лечь в дрейф.

Эскобето не собирался калечить людей в тренировочном бою, но своим опытным взглядом определил проблемные места, пока мы с упоением мутузили друг друга. Не удивительно, что абордажная команда «Ласки» смяла противника и согнала весь экипаж в центр, полностью обезоружив. Да, без кровавых соплей и синяков не обошлось, но кто скажет, что такие упражнения бесполезны.

Лично я был удивлен тактическими учениями, проводимыми командором, и уже не в первый раз в голову заползла мысль о странностях, происходящих на архипелаге. Большинство фрайманов опытные мореходы, но, чтобы день за днем выводить корабли в море для отработки построения, движения в строю, сближения с противником, отхода и абордажных атак – до такого мало кто доходил. Я даже спрашивал у матросов, когда мы кутили в тавернах на Инсильваде, кто еще так гоняет свои экипажи. Оказалось, только Китолов и Зубастик. Остальные отдали себя в руки фортуны.

Так кто ты такой, командор Эскобето? И таких персонажей на Керми становилось все больше и больше по мере того, как я глубже погружался в жизнь пиратского братства.

Вернувшись на Инсильваду, мы встали в бухте на якорь, и пока шлюпки развозили на берег команду, наша бригада обсуждала, в какую таверну лучше всего завалиться и как следует надраться. Я с Ричем подал идею пойти к Хромому Заку.

– Эй, братья, а почему именно к Заку? – удивился Крест, один из тех, кто влился в нашу абордажную команду. Кстати, неплохо дерется. – Чем хуже «Глотка Кракена»? Рядом с казармой, девки в борделе такие же!

– Не, только к Заку, – отрезал Рич. – Давно пора стребовать с Амиры плату за помощь в одном дельце!

– Что за дельце? – тут же прицепились к нему парни. – Поделись долей!

– Во вам! – показал кукиш Рич. – Место занято, валите в задницу старого осьминога!

На самом деле мы стремились к Хромому Заку чтобы встретиться с Леоном и Михелем. Наши офицеры уже не ходили в море, а по приказу Эскобето муштровали на берегу команду, которая должна была в скором времени встать на охрану важных объектов типа блокгаузов, арсеналов с порохом и оружием, продовольственных складов. Командор решил организовать что-то вроде комендантской роты, а заодно и учебную часть, в которой проходили обкатку молодые рекруты. Невероятно, но такие приготовления наталкивали на совершенно дикую мысль: Эскобето самым серьезным образом готовится защищать Инсильваду. Было над чем подумать.

Пенек и Малыш переглянулись и решили принять предложение Креста. В конце концов, если пойло и бабы везде одинаковы, нет смысла идти куда-то на другой конец острова. Что нам и нужно. Лишние уши могли серьезно напрячь и сорвать встречу с Леоном и Михелем. Рич отшутился, что девки Амиры ему больше нравятся.

Эскобето оставил дежурную команду на «Ласке», а остальных отпустил на берег. Я и Рич прямо от причала направились по нахоженной дороге к западной оконечности острова, где рейдировали остальные корабли нашей эскадры. Я уже говорил, что командор никогда не ставил «Ласку» вместе с остальными, а наоборот, уводил флагмана в другую часть бухты. Здесь у него был свой дом: уютный двухэтажный особнячок с маленьким садиком, где росли яркие цветы, а на широких подоконниках стояли горшки с зеленью. Деревянные жалюзи прикрывали от жаркого летнего солнца, а каменный балкон был накрыт парусиной. Там Эскобето на кресле-качалке предавался нирване. Поговаривают, что все это хозяйство тянула какая-то красотка с темной кожей – настоящая аксумка, жгучая как дарсийский перец. Интересно, кто проверял эту жгучесть, еще живой или кормит рыб на дне бухты? Болтуны.

Хромой Зак встретил нас приветственным взмахом руки.

– Здорово, парни! – мы пожали его крепкую руку. – Давненько не видел вас! Слышал, сегодня Эскобето гонял вас «Забияку» громить? И как денек прошел?

У хозяина таверны хитро блеснули глаза.

– Нормально, – ответил я. – «Забияку» раскатали, теперь боимся, как бы нас в отместку здесь не закопали.

– Ха-ха! Шутник ты, Игнат! – Зак оглядел зал. – Сегодня Салвадор что-то не торопится отпускать своих на берег. Эй, Рич, что ты так жалобно смотришь?

– Веришь, с утра мечтаю о выпивке! – Рич хищно, без всякой тоски в глазах, оглядел ряды темно-зеленых бутылок, стоявших в несколько рядом за спиной Зака. – Давай, не томи душу! Кувшин твоей «Искарии», что тебе подогнали с дарсийского приза. Кстати, его же мы брали!

– Нет проблем, парни, – кивнул Зак куда-то в угол, нацеживая в большой кувшин из бочонка темного дерева тягучую красную жидкость. Запахло скисшей ягодой. Ясно, опять бражку вместо нормального вина пить будем. – Всего за полцены. Есть будете? Я девчонкам накажу, быстро что-нибудь сготовят.

– Крохобор ты, Зак! – заявил Рич, цепляя кувшин.

Мы заказали жареного мяса с овощами и сыром, а сами потопали в дальний угол зала, где за столом нас ждали доблестные офицеры береговой охраны дон Ардио и дон Ансело. С шумом поздоровались, расселись по лавкам и первым делом хлопнули кислятины, которую пройдоха Зак выдавал за божественную дарсийскую «Искарию». Чтоб ему икалось по ночам, сквалыге.

– Рассказывайте, господа, – попросил я, поглядывая на товарищей. – Что нового узнали?

– Пока вы развлекаетесь в море, нам пришлось повертеться, – хмыкнул Ардио. – В общем, дело такое. Через пару дней на Инсильваду прибудут все фрайманы пиратской республики. Я так понял, готовят операцию на Салангар. Будут освобождать каторжников для пополнения экипажей. А там такие головорезы – ночью спать не будешь, если они здесь осядут.

– Про Салангар я знал еще пару недель назад, – ответил я. – Все это лишь часть головоломки. Вы лучше скажите, что узнали про Совет Старейшин. Что за богадельня, где находится, и кто в него входит.

– Кто в него входит, узнать было нетрудно, – хмыкнул Ансело и сделал пару глотков кислятины. Мы терпеливо ждали, пока дон закусит сыром. – Там, в основном, все старые пираты, уже давно отошедшие от дел. Живут себе припеваючи, дворцы себе отгрохали. А что? В самом центре архипелага, удобное место, подходы тяжелые, о фарватерах мало кто знает. С боем не прорваться. Фортификации на островах, дозоры, оповещение, около трех сотен бойцов…

– Отвлекаешься, Михель, – напомнил я.

– А, черт, соскучился по вам, вот и болтаю! – осклабился благородный дон. – В общем… Все старейшины живут на острове Старцев, так его называют шутники. В него входят несколько человек, бывшие пираты, сумевшие сколотить себе состояние и не промотать его в кутежах: Локус, Ленивый Ворчун, Рыжий Хлоп, Грызун, Штоф. Некоторые имена мне знакомы. Ими гувернантка пугала моих братишек и сестер. Может, вы помните, как три десятка лет назад юг Сиверии подвергался нападениям флибустьеров…. Вот-вот, именно эти уроды и разорили благодатный край. Самые отбитые на голову разбойники прошлого. Все, кого в свое время не утопили в море, как поганое дерьмо.

– Оно же не тонет, – сразу пояснил Рич. – Забыл?

– Локус та еще сука, – согласился я. – Он так ловко тасовал жребий, что никто и не понял подставы. Хотел свести в решающем поединке нужных бойцов, но не помогло.

– Ты бы рассказал, как там всех уделал, – попросил дон Ардио. – А то все убегаешь от нас, заставляешь выслушивать всякие пьяные бредни.

– Попозже, парни, – я замолчал, потому что нам принесли заказ: сочащийся жиром свиной окорок, пресных лепешек и тушеных овощей целую гору. – Мы жрать хотим, а вы давайте, рассказывайте дальше.

Бывшие дворяне переглянулись, и дон Ансело кивнул.

– Совет Старейшин является ядром пиратской республики, и все операции – боевые и финансовые – проходят через них. По мелочи каждый из командоров может делать все, что захочет, но общее планирование идет через старых фрайманов. В частности, уже давно слухи ползут о «золотом караване». Подозреваю, его хотят рвануть после зимних штормов.

– Не срастается картинка, – прожевав ароматное мясо, сказал я. – Вы же знаете, что все пиратские набеги направлены на Сиверию. А «золотой караван» – дарсийский. Не будут они его дербанить. Себе дороже. Я так понял, у них соглашение с королевством. Вот нам и нужно выяснить, кто является резидентом на архипелаге и влияет на старых пердунов.

– Опасно расспрашивать флибустьеров, – покачал головой Рич. – Парней сразу прижмут.

– Так и не надо со всякой швалью связываться, – возразил я. – Они же офицеры, пусть постепенно ищут выход на соседей. Там посидели за бутылочкой с каким-нибудь комендантом, в другом месте душевно пообщались, и глядишь – картина начнет вырисовываться. Я когда еще смогу войти в доверие к Ригольди. Да и смогу ли? У него Свейни – верный помощник. А мы обыкновенные штурмовики, мясо. В любой момент можем сдохнуть.

– Ну, скажешь тоже, Игнат, – хмыкнул дон Ардио. – Тебя убить еще постараться надо.

– Все под богом ходим, – глубокомысленно ответил Рич, пластая ножом окорок на куски. – Михель, а чего ты сидишь, глазами хлопаешь? Наливай.

– Да гляжу, когда Амира появится. Думаю, скидку попросить сегодня на девочек.

– Вот, кстати, идея, – оживился Рич. – Ты, Игнат, как? Присоединишься к нам?

Я пожал плечами. Рич, конечно, прав. Организм требует своего, а без женской ласки загнуться можно. А в самом деле, почему бы и не расслабиться? Надеюсь, бандерша за своими девчонками следит, и подцепить какую-нибудь холеру нам не грозит.

– Когда я на Рачьем острове ошивался, меня одна мысль посетила, – я поднял стакан с вином, призывая сделать то же самое и своих друзей. Выпили. – Вспомнил о своем фрегате. «Дампир» лежит в бухте острова Скелетов. А ведь там остались гравитоны. Что, если попробовать их поднять на поверхность, перетащить на «Ласку», и у нас будет полноценная воздушно-морская единица.

– Эх, Игнат, – покачал головой дон Ардио. – Идея-то хорошая, да невыполнимая. Ты же сам рассказывал, что свидетелей гибели «Дампира» было великое множество. Там и пираты, и королевский флот. Ну, ладно, дарсийцев откидываем. Вряд ли им позволили шариться по дну бухты в поисках ценных гравитонов. А вот местная публика не настолько дурная, чтобы не сообразить, какую пользу извлечь из потонувших кристаллов. Опять же, надо искать мага, который возьмется за перенастройку.

– Хорошо бы расспросить знающих людей, – я почесал затылок. – А вдруг удастся?

– Я бы поостерегся отдавать в руки этих ублюдков имперские гравитоны, – высказался Михель.

В таверне стало шумно. Гуляющие пираты разом загалдели, застучали кружками по столу. Я обернулся и понял причину такого ажиотажа. С лестницы второго этажа спускалась Амира. В этот раз бандерша надела на себя зеленое облегающее платья, а на шею повесила тяжелое ожерелье из жемчуга. Степенно спускаясь по лестнице, она надменно поглядела на вопящую публику, и подойдя к Хромому Заку, о чем-то с ним заговорила.

– Парни, я уже все выяснил, – заговорил дон Ардио. – Когда Амира спускается в зал – это сигнал к тому, что дамы готовы обслуживать клиентов. В общем, вы как хотите, а я пошел на абордаж.

Леон провел пальцами по усам, подкрутил им кончики и решительно зашагал к стойке, возле которой вовсю любезничали Зак и Амира. Мы с любопытством глядели на разворачивающееся действие. В самом деле, бандерша давала намеки, которые, ну, никак не примешь за пустословие. Вот наш дон Леон подкатил к Амире и что-то начал ей наговаривать, чуть ли не расшаркиваясь ногами. Еще бы весь придворный этикет продемонстрировал, чудак! Вот он кивнул в нашу сторону; женщина внимательно разглядела, кто сидит за нашим столом, после чего ее губы зашевелились в ответной речи.

– Боюсь, нашему уважаемому дону сегодня не повезло, – хмыкнул Рич. – А мне вот интересно, каким образом можно выбирать себе девчонку? Они же вниз не спускаются, себя не показывают.

– Скорее всего, Амира сама распределяет клиентов, – напряженно глядя на своего друга, сказал дон Михель. – Тут уж как повезет, дружище.

Я подумал, что это разумный ход. Представить себе, как жрицы любви спускаются вниз, в эту кипящую клоаку пьянства, азарта, грубости и похоти и начинают выбирать себе подходящего клиента, довольно трудно. Какой-никакой порядок должен быть. Да пираты друг другу глотки перережут, выясняя, кто из них имеет право быть первым.

Наконец, дон Леон вернулся за стол, и схватив стакан, выхлебал из него остатки вина. Выдохнув, посмотрел на нас и подмигнул.

– Если господа желают до утра остаться в сем заведении – с каждого по риалу, – сказал он.

– Сколько? – возмутился Рич. – Да им цена несколько медяков!

– Тихо ты! – шикнул на него Ардио. – Нам, как самым галантным пиратам на этом зачуханном островке, небольшая скидка и самые свежие птички! Только имейте терпение! Сейчас здесь торг пойдет, только держись. Амира сама определяет, кого к кому. Большинство у нее в черном списке из-за своих идиотских выходок. Видите, на верхней площадке появилась парочка бугаев? Вот эти ребята следят за порядком. Если кто взбрыкнется – вперед башкой вылетит.

Система распределения клиентов и в самом деле оказалась весьма забавной. Дамы сидели в своих комнатках и ждали клиентов. Амира лично принимала оплату и отправляла корсаров наверх. Если кто-то пытался качать права и прорваться наверх, его тут же осаживали еще двое охранников, дежуривших внизу. Серьезно здесь к бизнесу относятся, подумал я. Четверо вышибал, куча помощников на кухне – Зак твердо стоял на ногах, можно сказать.

Когда суматоха возле бандерши прекратилась, она подошла к нашему столу, уперла одну руку в бедро, слегка изогнулась и негромко произнесла:

– Если господа желают, я могу предоставить услуги своих красавиц до самого утра. Риал с каждого, возражений не будет? Все по высшему классу.

– С чего бы такая обходительность? – поинтересовался я.

– Я людей научилась с первого взгляда определять, не хуже самого Бьярти, – усмехнулась Амира. – Вы из всей этой разношерстой компании выделяетесь в лучшую сторону…пока. Не испортила еще вас Инсильвада. Надеюсь, таковыми и останетесь. Так что? Я могу дать вам ключики от сокровищницы?

Не знаю, как у других, но моя пташка оказалась весьма и весьма изобретательной молодой особой, не дававшей мне продыху. В золотом кругляше ли тут дело, или нечто другое, но только к раннему утру черноволосая Элис угомонилась, закутавшись в одеяло, а я тихонько встал с постели, и захватив почти допитую бутылку вина, пристроился возле небольшого оконца, сдвинув жалюзи в сторону.

На разгоряченное тело повеяло приятной морской прохладой. Отсюда хорошо было видно часть бухты, в которой молчаливыми тенями расплывались темные обводы кораблей с сигнальными фонарями на мачтах, корме и носу. Откуда-то взявшийся туман кучерявился возле берега, закрывая поселение сероватой пеленой. Я прикинул, что сейчас где-то около пяти утра. Спать почему-то категорически расхотелось. Хлебнув из бутылки, я стал раскладывать по полочкам произошедшие со мной события за последние дни.

Итак, подтверждаются слухи, что пиратская верхушка на самом деле не имеет своего голоса, и все важные операции на море флибустьеры проводят только после тщательного анализа ситуации Советом Старейшин. А еще среди них затесался некто, направляющий этот самый Совет в нужном русле. Для отвода глаз всю эту свору вроде Лихого Плясуна, Дикого Кота, Зубастика и остальных иногда спускают с цепи порезвиться на просторах морей, но… Серьезная организация набегов на коммуникации и побережье Сиверии заставляет думать о продажности командоров. Не всех, конечно же. Я убедился в этом на совещании фрайманов. Они между собой стали грызться именно из-за того, что разошлись во мнении, кого грабить.

И последнее… «Золотой караван». Лакомый кусочек даже для старейшин. Неужели у них ни разу не возникало желания как следует тряхнуть дарсийцев и завладеть благородным металлом? Да, против серьезной охраны не попрешь, рискуя потерять все зубы. Но, опять же, почему нельзя через подставных лиц приобрести партию гравитонов и поставить их на свои корабли? Маги-левитаторы на острове есть. В чем проблема заставить их заниматься своим делом, а не зарядкой дешевых амулетов?

Вот, кстати, еще одна загадка. Остров магов. Надо бы туда заглянуть или расспросить для начала. Не все так просто, мое мнение.

Я сделал большой глоток и понял, что вино закончилось. С сожалением поставил бутылку на стол и вернулся к окну. Где-то в закоулках домов прогорланил песню неугомонный гуляка, гулко залаял сторожевой пес, но к удивлению, быстро затих. Нормальная собачка, правильная. Поняла, что пьяница не собирается обижать хозяев, сразу прекратил будоражить островитян.

Внезапно в молочном тумане на траверсе Инсильвады дважды мигнул огонек, потом еще одна серия. Кто-то подавал сигналы. Но кто и кому? Я перегнулся через подоконник и завертел головой. К сожалению, отсюда плохо просматривался пирс и причальная площадь, и что там творится, вряд ли узнаю. Неизвестный корабль, чьи очертания с трудом просматривались сквозь туман. По парусам и обводке я не мог узнать, шхуна это, бриг или вообще фрегат королевского флота пожаловал. Уже зная о тайных сношениях пиратской верхушки с дарсийцами, не удивлюсь, если это какой-нибудь посредник прибыл. А вдруг магические ловушки ставит, запирая бухту? Я знал, что таковые – аналог мин – производят и в Дарсии, и в Сиверии. Хм, версий можно накидать сколько угодно, пока не пойму, какую холеру принесло в столь ранний час в бухту Инсильвады. Ладно бы просто стоял на рейде, так нет, идет мористее, да и сигналы подает, зараза. Ясно, что не гости.

Я оживился. Кто-то явно спешит на секретное рандеву. В рваных просветах тумана мелькнула шлюпка, уже довольно далеко отошедшая от причалов. Интересно, подадут ли сигнал тревоги на «Лягушке», которая как раз оказалась ближе всех к идущему в море суденышку? Напрягая слух, жду криков, свиста вахтенной дудки… Нет, все дрыхнут. Н-да, если Эскобето еще пытался навести порядок на кораблях, то с системой дозора и охраны здесь полный швах.

Махнув рукой, я прикрыл окошко и вернулся в постель под теплый бочок Элис. Просто так транжирить свой законный золотой я не собирался. А некоторые тайны имеют способность иногда сами всплывать на поверхность.

Примечание:

[1] Кутласс – короткий, заостренный, с одной стороны, меч. Лезвие длиной около 60 сантиметров, слегка изогнуто. Внешне кутласс напоминает саблю, но короче и массивнее. Благодаря большой массе этим оружием можно было не только сражаться, но и рубить канаты и мачты. Имеет преимущество во время боя в узких помещениях.