Текст книги "Не продавайся 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Ладно… я согласен, – наконец озвучил Насос. – И вы ведь ничего Цыпе не стуканёте?

Я ничего не ответил, просто надел ему мешок обратно на голову. С дивана поднялся Шмель. Подошёл ко мне, взял за локоть и отвёл в сторонку.

– Чё, Валер, вдвоём идём?

– Нет, – сразу отрезал я.

Шмель скривился.

– Очень зря.

– Нет, – повторил я. – Ты слишком заметный.

Он уставился на меня.

– Да кто меня там…

– Хозяин может помнить, – перебил я. – Другие братки тоже могут знать. Меня – точно нет. Так что, если ты туда войдёшь, вся схема может лечь с порога. Нам такой расклад не нужен.

Шмель выдохнул и сплюнул в сторону досок.

– Ладно, – сказал он. – Допустим. Тогда что я делаю?

– Поможешь дёрнуть оттуда пацана, пока я всех отвлеку на себя.

Шмель ещё пару секунд молчал. Умный взрослый мужик, даже в таком потрёпанном виде, всегда взвешивал выгоду.

– Понял, сделаю всё возможное, – заключил он.

Далее я подозвал Игоря, всё это время сидевшего в соседней комнате и дожидавшегося окончания разговора.

– Тащи его обратно в багажник, – распорядился я.

Я по-прежнему считал, что братку совсем ни к чему знать, где именно он находится. Да, подвозить его к псарне в багажнике я, естественно, не собирался. Но прежде чем туда ехать, следовало отъехать от дома как можно подальше.

– Пойдём! – бросил Игорь, беря Насоса под руку.

У братка хватило мозгов не сопротивляться и никак не комментировать происходящее. Теперь он понял, что мы заинтересованы в его, так сказать, услугах, а значит, мочить его никто не собирается.

По поводу захода к собачнику у меня окончательно созрел план. Через пять минут я собрал пацанов в сарае и поведал им всё, о чём мы договорились с братком.

– Внутрь идём я и Игорь. Насос заведёт нас как покупателей. Мы возьмём на себя хозяина, зацепим их разговором, потянем время. Пока они будут смотреть на нас…

Все присутствующие молча кивнули, никаких вопросов не последовало.

– Ну а пока мы с Игорем будем на пса смотреть, Шмель, Копыто и Шкет заберут пацана… пойдёте следом отдельно. На второй машине.

Дальше мы прогнали весь план от и до – проверяли хребет. Много спорили, обсуждали детали, но уже через час план формировался в окончательном виде.

Шмель больше не спорил. Он уже жил в своей части операции и только коротко перебрасывался с Копытом и Шкетом тем, что им надо было знать.

– И когда начнём? – поинтересовался Игорь, когда вопросы закончились.

– Сейчас, – ответил я.

– Солидарен, времени у нас нет, – согласился Шмель.

Обе наши машины стояли у сарая в тени. Мы потянулись к выходу. Во дворе уже было темно, и окна корпуса горели тускло. Пацаны – Шкет, Шмель и Копыто – сели в свою тачку. А мы с Игорем сели в тачку Насоса, который всё это время «отдыхал» в багажнике.

Я сел за руль, вставил ключ и завёл автомобиль. Мы выехали со двора, проехали минут десять, отъезжая подальше от детдома. Потом я остановился, и вместе с Игорем вытащили Насоса из багажника. Он молчал, пока мы усаживали его на заднее сиденье. Даже не просил снять мешок. Но теперь, когда мы были дальше от детдома, я всё-таки снял мешок с его головы.

– Слушай внимательно, – сказал я.

Браток поднял глаза.

– У меня есть ствол, – сказал я. – Рыпнешься – и положу не задумываясь.

Я поймал его взгляд в зеркале заднего вида. Браток моргнул, быстро посмотрел на меня, перевёл взгляд на Игоря и ничего не ответил.

Я снова завёл мотор и выехал обратно на дорогу. Первые минуты никто не говорил. Браток сидел сзади тихо, готовясь к встрече со своими. Я следил за дорогой, но то и дело косился на Насоса.

За стеклом тянулся обычный вечер девяносто третьего. Серые коробки домов, ряды гаражей, пыльные пустыри, ларьки… Где-то отдельно, по другому маршруту, ехали пацаны. Браток об этом не знал, да и знать был не должен.

Очень скоро мы уже были на месте – впереди показался дом с псарней.

Приехали.

От автора:

Скучали по космическим просторам? Думали, космофант умер? Новая история от Евгения Капба: далекие планеты, легионы людей на службе инопланетян, лихие приключения! /reader/534114

Глава 21

Дом стоял за крепким забором, который когда-то, видно, ставили с расчётом на хозяйство, но теперь держали уже для совсем других задач. Доски местами повело, пролёты темнели сыростью, у ворот висел косо приваренный лист железа, в щели которого пробивался жёлтый свет. Возле стены темнели вольеры, на земле валялись цепи, старая миска, комья засохшей грязи и какая-то порванная тряпка, пропитавшаяся псарнёй так, что от неё, наверное, и через год бы несло псиной.

Я глянул на крыльцо, на окна, где горел свет, и на угол дома, куда свет не добивал. Браток рядом сидел весь натянутый, как струна. У Насоса имелось полное понимание, что идти назад нельзя. А вперёд… вперёд страшно. Он пару раз сглотнул, посмотрел в окно и заговорил.

– На входе открывает не Цыпа, – сказал он. – Сегодня Ваня на стрёме. Может с собакой выйти. Так что ты сначала не лезь. Я поговорю. И этот, – он кивнул на Игоря, – вообще молчит.

– Он и так молчит, – сказал я.

Игорь не шелохнулся. Сидел, смотрел вперёд, хотя тот же Шмель на его месте уже бы вышел из себя. Для таких заходов, как планировался у нас, – это золото.

Браток кивнул.

Я подкатил ближе и поставил машину так, чтобы не торчать напоказ.

– Выходим.

Собаки внутри двора чуяли нас, я это понял ещё до звука. Потом одна коротко рыкнула, вторая подхватила, цепь лязгнула о железо, и опять стало тихо.

Мы подошли к крыльцу. Доски под ногами не скрипели сильно, видно, ходили здесь много и часто. Браток поднял руку и постучал – два коротких и следом два длинных. Я сразу смекнул, что так здесь стучат свои.

За дверью что-то сдвинулось, потом щёлкнула щеколда, и дверь открыли на несколько пальцев, чтобы видеть в щель, кто пришёл. В проёме появился мужик с бычьей шеей и пустыми глазами, а рядом с ним, на короткой цепи, торчала собака – питбуль. Причём явно не радостный при виде гостей. Цепь у быка в кулаке была намотана коротко, но я понимал, что в любой момент ситуация может измениться.

– Свои, Вань, – бросил Насос.

Тот посмотрел сперва на него, потом перевёл взгляд на нас с Игорем. На мне задержался дольше.

– А это кто? – спросил бык.

Насос отработал ровно так, как мы и собирали.

– Пацаны от Геннадия Викторовича. У Цыпы хотят купить Тайсона.

Мужик у двери не шелохнулся. Только собака чуть потянула морду в нашу сторону и тяжело втянула воздух.

– А Цыпа что, продаёт Тайсона?

– У нас предложение, от которого не отказываются, – заговорил я.

«Геннадий Викторович» и «предложение, от которого нельзя отказаться» в одной фразе звучали убедительно.

Он посмотрел на Насоса ещё раз.

– Вот лично племяш Геннадия Викторовича пришёл, – сказал Насос, снимая неозвученное, но очевидное возражение про возраст.

Иван завис, потому что звучало всё солидно. Но, естественно, о том, кто такой этот Геннадий Викторович, бык знать не знал. Но вопросы по этой части ему явно было задавать не с руки.

В итоге бычара скривил рот, дёрнул цепью собаку ближе к ноге и отступил на полшага.

– Проходите.

Сказал неохотно, с явной настороженностью, которую у таких уже не выжечь ничем. Дверь открылась, и мы вошли внутрь цепочкой: первым связной, за ним я, потом Игорь. Собака у порога ещё раз потянула воздух и недовольно фыркнула, а я оглядел место уже изнутри. Справа тянулись вольеры, сваренные из трубы и сетки, с кривыми запорами и грязью под ногами. В одном стаффорд бился о прутья короткими тяжёлыми рывками, в другом неподвижно лежал алабай и следил за нами жёлтым глазом. Чуть дальше валялись цепи, миски, пустое ведро с потёками, какая-то окровавленная тряпка. Запах здесь стоял плотный: псиная шерсть, сырое мясо, моча…

Насос шёл впереди уверенно. Ваня провожал нас взглядом.

Слева у стены стоял сарайчик с навесным замком. У крыльца торчал парень в майке и спортивках, смотрел на нас лениво, только под майкой справа на поясе бугром выпирала рукоять ствола.

Дом сам по себе был обычный: крепкий, тёмный, окна низкие, крыльцо подремонтировано на скорую руку.

Пока Насос вёл нас вдоль дома, у дальней стены мелькнул пацан лет двадцати с подносом в руках. На подносе стояли кружка и глубокая миска, накрытая алюминиевой тарелкой. Он шёл уверенно к боковой двери, уже почти дошёл, потом его окликнули от вольеров:

– Эй, Ромчик, сюда подойди!

Тот выругался, поставил поднос на табурет у стены и пошёл на голос, так и не занеся еду. Я скользнул взглядом туда, куда он собирался идти. Дверь была глухая, крашеная когда-то в синий, теперь уже облезлый. Ручка простая, а сверху – лишняя задвижка снаружи. Я сразу понял, что пацана держат там.

Тут же собралась вторая часть. Если хозяин или его люди будут болтаться рядом с этой дверью, Шмель сюда не пролезет. Значит, придётся отводить глаза здешних в другую сторону…

Насос как раз махнул рукой вперёд.

– Сюда.

Мы свернули чуть правее, к центральной части двора. Я шёл и продолжал складывать расклад. Двое у вольеров. Один у крыльца. И Ваня, который остался у двери. В окне слева мелькнула тень, но только на секунду – там или кто-то курил, или просто любопытный шевельнулся. Второй выход у дома, похоже, был – боковой, ближе к той самой дальней комнате.

Я мельком глянул за забор, где между штакетником и старой яблоней заметил щель. И вот там, в этой щели по касательной, на самом краю зрения, скользнул знакомый силуэт машины.

У меня внутри чуть кольнуло. Всё. Шмель с пацанами доехали.

Цыпу я увидел раньше, чем мы подошли вплотную. Он стоял у длинного вольера, разговаривал с кем-то из своих и держался так, будто тут не двор, а его маленькое княжество. Лет под сорок, крепкий, сухой, в старой кожанке. Лицо жилистое, глаза цепкие.

Насос замедлил шаг, прочистил горло и подал нас в нужном ключе:

– Цыпа, к тебе от Геннадия Викторовича пришли.

Аркаша повернулся не сразу. Сначала договорил с собеседником, только потом перевёл глаза на нас.

– Какой ещё Геннадий Викторович? – спросил он. – Чего сам не приехал? А это кто такие?

Насос уже набрал воздух, чтобы что-то сказать, только я его перебил.

– Человек, чьё имя без нужной нужды вслух не называют, – сказал я.

Аркаша хмыкнул.

– Прокурор, что ли?

– Бери выше, – спокойно ответил я.

Он скосил на меня глаза уже с другим интересом. Не поверил, конечно. Такие на слово не верят вообще никому. Но прислушался – это точно.

– А чего таких молодых прислал? – спросил он.

Я пожал плечом, делая вид, что этот вопрос мне уже давно надоел.

– Я его двоюродный племянник. Вопросы ещё какие-то?

Цыпа помолчал, разглядывая меня, потом перевёл взгляд на Игоря.

– Ладно, – сказал он. – Допустим. И чего Геннадию Викторовичу от меня надо?

– Покажи Тайсона, – сказал я. – Геннадию Викторовичу он понравился.

Аркаша в этот раз удивился уже по-настоящему. Не раскрыл рот, конечно, но в глазах у него коротко мелькнула искорка удивления.

– Да ну? – протянул он. – А Геннадию Викторовичу зачем мой Тайсон? Выставку устраивать, что ли?

– Мне хочет подарить, – отрезал я.

Насос стоял сбоку и молчал. Молодец – понял, что роль у него сейчас простая: привёл и затих. Цыпа снова перевёл взгляд на меня, явно прикидывая, не дешёвый ли это понт.

Я вытащил из-за пазухи сумку и поставил её на пустую бочку рядом с собой. Кивком подозвал Цыпу и приоткрыл сумку ровно настолько, чтобы он увидел деньги. Следовало дать ему понять, что мы приехали не с разговорами про светлое будущее.

– Аванс, – сказал я. – Десять процентов. Остальное после того, как заключим сделку.

Аркаша уже не улыбался. Смотрел на сумку и торопливо облизал губы. Он медленно выдохнул, глянул на деньги ещё раз и уже после этого перевёл взгляд обратно на меня. Пока были только слова, он держал нас на расстоянии. Появились бабки – и дистанция начала уменьшаться сама. Теперь Цыпа уже прикидывал, сколько можно снять с этой темы.

– Любит ваш Геннадий Викторович собак, – сказал он.

– Любит то, что работает как надо, – ответил я.

Аркаша хмыкнул и чуть повёл головой в сторону вольеров.

– Тайсон – зверь серьёзный. Не каждому в руки идёт.

– Вот потому мы и здесь, – сказал я. – Покажи.

Цыпа помолчал секунду.

– Ну пойдём, – сказал он. – Посмотри на пса, раз такой интерес.

Цыпа повёл нас к дальнему ряду вольеров. Насос остался на месте, а потом свалил. Я один раз коротко скользнул взглядом по двору. Пока вариантов соваться внутрь у Шмеля с пацанами не было…

Цыпа остановился у вольера, щёлкнул пальцами по сетке и сказал почти ласково:

– Тайсон! Ну-ка, покажись.

Пёс поднялся из тени так быстро, что будто выстрелил из пола. Белый, мощный, с желтоватой грязью на лапах, весь в старых следах – шрамы на морде, рубцы по бокам, ухо рваное. Бультерьер, боевая машина, не знающая поражений.

Цыпа заметил, что я задержал на нём взгляд, и сразу довольно усмехнулся.

– Впечатляет?

– Пока вижу собаку, – сказал я. – Мне бы в деле на него посмотреть.

Он хмыкнул.

– А ты с характером.

– Я с деньгами, – ответил я.

Это Цыпе тоже понравилось. Для таких, как он, любой торг состоит из двух вещей: деньги и самолюбие. Деньги я уже показал, самолюбие он мне сейчас сам подавал на блюдце.

– В деле пса покажи, – повторил я. – Мне надо понимать, за что Геннадий Викторович платит.

Цыпа задумался, прикидывая, не наглею ли я. Я не наглел, а покупал. Точнее, изображал человека, который умеет покупать только так – глядя на товар в работе. Что-то для себя решив, Цыпа усмехнулся и оглянулся на одного из своих.

– Рукав принеси.

Тот быстро ушёл к сараю. Пока несли рукав, я шагнул ближе к сетке вольера. Тайсон стоял у самой решётки, вывалив язык, и смотрел на меня, часто дыша.

– Привет, пёсик, – сказал я бультерьеру.

Тайсон даже ухом не шевельнул. Только чуть сглотнул и пошевелил своим носом тоже со шрамом.

Принесли рукав. Толстый, тяжёлый, весь в старых следах клыков. Цыпа взял его, осмотрел, а потом надел на руку. Тайсон тотчас напрягся и чуть слышно заскулил.

– Смотри внимательно, – сказал он мне.

Цыпа, натянув рукав, проверил ремни, щёлкнул пальцами перед мордой Тайсона и коротко рявкнул:

– Выводите!

Пса вывели из вольера, на коротком поводке. Даже на поводке он шёл так, будто внутри у него натянута пружина, и вся эта пружина ждёт только одного сигнала – распрямиться. Зверь. Это было видно сразу.

Аркаша отошёл на пару шагов, развернулся вполоборота, выставил рукав и глянул на меня уже почти с вызовом.

– Ну? Готов посмотреть?

– Давай, – сказал я.

Цыпа дёрнул кистью и дал короткую команду. Тайсон сорвался в ту же секунду. Белое мышечное тело рвануло к Цыпе и вцепилось в рукав так, будто хотело прожевать его вместе с костью. Аркашу качнуло. Он удержал пса, дал ему повисеть, потом встряхнул рукой, и Тайсон только глубже зашёл челюстью.

Браток из дворовых тихо присвистнул. Им тоже нравилось смотреть на такое. Для них это был и товар, и азарт одновременно.

Я смотрел на пса и одновременно через плечо Аркаши, через щели между вольерами, за которыми и располагалась дверь, за которой держали заложника. Ждал сигнал, который должен был прийти извне. Сигнал, заранее обговорённый со Шмелем. Пока сигнала не было… это не могло не напрягать. Хотя я прекрасно понимал, что с той стороны двора, куда надо было попасть пацанам, есть ещё люди. И идти в лоб Шмель не мог. Тогда вся наша задумка развалилась бы ко всем чертям.

Нет, пока там есть люди Аркаши, Шмель не сунется, именно об этом мы и договаривались. Поэтому сейчас уже нужно было решать, как переключить внимание двора на себя.

Наконец Тайсона удалось отцепить от рукава и посадить на короткий поводок. Бультерьер всё ещё не справлялся с агрессией, весь мелко трясся, готовый снова рвануть по команде.

Аркаша, видно, принял моё молчание за нужное впечатление и довольно бросил:

– Понял теперь, за что деньги?

– Вижу, что пёс неплохой, – ответил я. – Только пока рано.

Он дёрнул бровью.

– Чего рано?

– Радоваться, – сказал я.

– Чего ещё тебе надо? – спросил Цыпа. – Может, сам проверишь?

Вот этого я и ждал. Только делал вид, будто ещё думаю.

– Проверю, – согласился я.

Игорь сразу перевёл на меня удивлённый взгляд. Он понимал, что я тяну время, но и понимал цену такого хода. Цыпа тоже понял, но только по-своему. Для него это уже стало частью торга: раз пацан хочет сам что-то доказать – так пожалуйста.

– Давай ему рукав, – сказал Аркаша одному из своих.

Тот же рукав, который держал Аркаша, мне не дали. Один из братков принёс второй, потяжелее. Я взял его в руки. Натянул на левую руку, затянул ремни. Легло неудобно и непривычно. Опыта обращения с такими штуками у меня не было ни в этой, ни в прежней жизни, но отступить я не мог.

Цыпа смотрел уже с открытым интересом.

– Ты только потом не говори, что я тебя сам потянул, – сказал он. – Смотрю, ты толком с рукавом не умеешь обращаться.

– Что делать, говори? – бросил я.

Как я и предполагал, затем, чтобы посмотреть, как я управлюсь с Тайсоном, начали подтягиваться остальные братки. Но, к сожалению, не все. Но лиха беда начало.

Им уже было любопытно. Приехал молодой, деньги показал, теперь ещё и под собаку лезет. Для двора это было развлечение. Для меня – ещё кусок времени, который я мог дать своим пацанам.

Я встал вполоборота, как показал Аркаша, выставил руку с рукавом и перенёс вес на ноги. Тайсон уже не сидел спокойно. Он весь подобрался, голова низко, спина пружиной, дыхание короткое, глаза смотрят в рукав.

– Держать умеешь? – спросил Аркаша.

– Сейчас увидишь, – сказал я.

Цыпа усмехнулся, дал команду, и Тайсон сорвался.

Удар пришёлся в руку так, будто в меня не собака влетела, а мешок с цементом на полном разгоне. Меня качнуло сразу. Челюсти бультерьера вошли в рукав со страшным хрустом, что я на секунду почувствовал это даже сквозь толстую защиту. Тайсон сел глубоко, всем весом и сразу криво. Именно это и делало его по-настоящему опасным.

Я удержал первую секунду на ногах только потому, что ждал удара и успел подсесть в коленях. Потом пёс дёрнул ещё раз, уже вниз и вбок. И вот тут стало по-настоящему тяжело. Левую руку повело, спину перекосило, ботинок скользнул по влажной земле. Ошибись я на полшага – и он утащил бы меня в грязь…

– Во-во! – с удовольствием сказал Аркаша. – Ну как тебе пёс⁈ Машина, а?

Я ничего не ответил. Стиснул зубы, перенёс вес на опорную ногу и не дал псу завалить меня.

Тайсон не останавливался, ожесточённо рвал рукав. Я почувствовал, как рукав вибрирует от его челюстей. Цыпа тут не врал. Пёс был страшный и дорогой. И если бы я пришёл сюда действительно за собакой, мне бы уже было что обсуждать.

Только я пришёл не за ней.

Краем глаза я успел мазнуть по двору. Где знак? Где, мать его, клаксон? Где хоть что-то? Ничего не было…

– Ну что, нравится? – крикнул Аркаша.

– Держит здорово, – выдавил я сквозь зубы.

– Так это он ещё вежливо!

Цыпа подошёл ближе, довольный, как слон в посудной лавке.

– Снимай его! – бросил Аркаша своему.

Тот дал команду, и Тайсон нехотя отпустил рукав. Я сразу отдёрнул руку, размял пальцы внутри рукава.

Внутренне я понимал, что самое время было переходить ко второй части плана. Той, после которой уже не выйдет отступить, и мы пойдём до конца. Я покосился на вольеры, в которых сидели другие бойцовские собаки. Пусть не такие непобедимые, как Тайсон, но мощные и опасные.

Аркаша смотрел на меня с удовлетворением.

– Теперь понял, что это за зверь?

– Понял, что он у тебя рабочий, – сказал я. – Но я бы глянул на эту машину в разных режимах.

Игорь сдержанно кашлянул в кулак. Он уже понял, что я выжимаю последнюю возможность потянуть время. Ещё чуть-чуть – и мы пойдём по краю.

– Слушай, – ответил Аркаша, – я тебе тут цирк целый устроил. Ты брать собираешься или ещё будешь морду воротить?

– Собираюсь, – ответил я. – Только без спешки, а то Геннадий Викторович мне потом башку открутит.

– А я спешу, – вдруг сказал Цыпа уже жёстче.

Мы подошли к краю. Я понимал, что дальше тянуть будет уже некуда. Тайсон стоял рядом, тяжело дышал, люди Аркаши подтянулись ближе, Игорь молчал и ждал, а клаксона всё не было.

– Ну? – продолжил Аркаша. – Дальше что?

Я уже открыл рот, чтобы ещё раз потянуть время, и именно в этот момент со стороны крыльца донеслось:

– Приехали, Цыпа!

У меня по спине сразу пошёл холодок. Я узнал голос… Цыпа повернул голову на звук. Я – тоже. Человек, который это сказал, уже шёл к нам. Лицо сначала было не видно, только походка, силуэт, руки в карманах… Я сразу узнал дворовую расслабленность, и внутри меня кольнуло.

Потом человек шагнул ближе, попал в жёлтый свет лампы над крыльцом, и я увидел лицо.

Это был Лёха.

От автора:

Новый хит от Дамирова!

Самый опасный маньяк страны сбегает из мест заключения. Остановить его может только следователь Илья Мороз. Но он давно ушёл из системы, прячется в глухой деревушке и доит козу

ЧИТАТЬ: /reader/580210