Текст книги "Не продавайся 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Что-то ещё, может, надо? – спросила Зина, пытаясь хоть как-то быть полезной.

– Мне лицо надо чуть состарить, – сказал я. – Чтобы браток не запомнил.

Она подняла брови.

– И кто это будет делать?

– Аня, – прямо ответил я.

– Господи, – выдохнула она и устало прикрыла глаза. – И её ты тоже в это втянул?

В этот момент дверь скрипнула – Очкарик вернулся быстро. За его спиной стояла Аня со своей коробочкой в руке. Она переступила порог, увидела меня, Игоря, Копыто, цепь на столе, Шмеля в углу, потом перевела взгляд на Зину – и зависла. Вот тут даже я на секунду задержал дыхание. Картина и правда была редкая: заведующая стояла среди моих пацанов и… не орала.

– Я не думала, что вы… – шепнула Аня.

Зина посмотрела на неё устало и улыбнулась.

– Здравствуй, Аня.

Аня сжала коробочку крепче, потом кивнула и подошла ко мне.

– Теперь мы по одну сторону баррикад, – без лишних подробностей объяснил я.

Аня замялась, а я сразу переключил её на задачу. Коротко объяснил Ане задачу.

– Садись, – сказала она, дослушав. – Посмотрю, что можно сделать…

Я сел на табурет и подвинулся ближе к свету. Лампочка под жестяным колпаком давала жёлтый, голодный свет, от него все мы и так выглядели старше и злее, но всё же этого было недостаточно.

Аня пальцем провела по моей скуле, прищурилась, потом открыла свой коробок.

– Сиди ровно.

Шкет, конечно, не выдержал.

– Усы ему нарисуй!

Аня работала быстро. Тень под скулами, чуть темнее линия подбородка, короткий штрих над верхней губой. Усы тоже были – вернее, намёк на них. Она отступила на шаг, посмотрела, снова подошла и затемнила уголки глаз.

– Теперь голову чуть ниже держи и не улыбайся, – сказала она.

– Я и так сегодня не планировал улыбаться, – ответил я.

– Я уже это поняла, – вздохнула Аня. – Можешь смотреть, я закончила.

Я поднялся, подошёл к ржавому осколку зеркала, висевшему на стене, и глянул на себя. Нормально. Браток, если увидит меня мельком, точно не запомнит.

Шмель в углу хрипло усмехнулся.

– Отлично, спасибо, Ань, – поблагодарил я.

Потом перевёл взгляд на Шмеля.

– Тебя тоже чуть смазать надо.

– Ещё чего, – буркнул он. – Я тебе кто, сельский драмкружок?

– Если браток потом вспомнит твою морду… а я надеюсь, что ты поможешь мне его разговорить.

Шмель аж оживился, что наконец я беру его в полноценный расклад.

– Добро, – сказал он. – Только чтобы без клоунады.

– Слышала? – спросил я Аню. – Шмелю клоунада противопоказана. У него лицо авторитетное.

Копыто заржал в кулак. Шмель зыркнул на него и сел ровнее. Аня подошла к нему и сначала задержала руку в воздухе, будто спрашивала молча, можно или нет. Он заметил это и сам сказал:

– Мажь уже. Только по-быстрому.

– Не дёргайся тогда, – ответила она.

– Я вообще эталон спокойствия, – прохрипел он.

– Да-да, – буркнул Игорь.

Пока Аня «подправляла» ему лицо, Шмель решил уточнить по ситуации.

– То есть вы берёте братка, – сказал он. – А через него потом заходите на точку.

– Именно.

– Нормально, – кивнул он. – Это уже разговор. Ты, блин, Валер, такую кашу варишь, что даже мне бы в голову не пришло такое!

Аня отступила от Шмеля и хмуро оглядела результат.

– Всё. Если в лоб не встанешь под фонарь, то сойдёт.

Шмель тяжеловато поднялся и посмотрел на грязное зеркало.

– Ну да, не узнать. Только, Валер, – смотри, чтоб этот браток не соскочил раньше времени. Такие, если чуют, что запахло жареным, сразу сваливают.

– Уже подумал, – сказал я и кивнул на цепь. – На этот случай у нас сюрприз.

Я окинул взглядом штаб. Аня закрывала коробочку. Зина стояла вся съёжившаяся и уже совсем не походила на грозную заведующую. Игорь держался собранно. Копыто ковырялся с цепью, проверяя звенья. Шкет топтался у двери. Очкарик поправлял очки, то и дело сползавшие на переносицу.

Всё было собрано. Дальше уже слова только мешали.

– Всё, – сказал я. – Мы начинаем.

Друзья, моя новинка – присоединяйтесь!

Он очнулся в теле психолога элитного лагеря для трудных мажоров. Избалованных сынков ждёт очень плохое лето.

/reader/577126

Глава 19

Игорь застегнул куртку до горла, отлип от стены и первым двинулся к выходу. Копыто подхватил цепь, завернул её в старую мешковину, чтобы железо не блеснуло раньше времени, и ушёл следом. Аня коротко глянула на меня, потом на Зину и молча выскользнула из штаба.

Зина подняла сумку с деньгами и тут же снова поставила на пол. Рука у неё дрогнула едва заметно, только я это всё равно увидел.

Я подошёл ближе.

– Пошли.

Она не сдвинулась. Только подняла на меня глаза и спросила:

– А если он меня сразу потащит?

Вопрос был честный. Я видел, как ей хочется услышать что-то надёжное, железное, такое, за что можно будет ухватиться.

– Не потащит, – заверил я. – Он за деньгами идёт, а не за тобой.

Она сглотнула и не отвела взгляд.

– А если он всё поймёт?

Я выдержал паузу.

– Тогда мы поймём раньше.

Это была только половина правды. Половина, которую ей сейчас и надо было дать. Полную правду ей и так уже жизнь разложила лучше всяких слов. Я увидел, как у неё чуть дёрнулся рот, будто она хотела усмехнуться, но сил на это уже не осталось.

– Хорошо тебе говорить, – пробормотала она. – Ты в такие минуты как на прогулку идёшь.

Зина вздохнула, подняла сумку и уже крепче взялась за ручки.

– Если всё сорвётся, – сказала она сухо, – я вас не вытяну.

– А тебя никто и не просит нас вытягивать, – сказал я. – Ты делаешь своё. Дальше уже наша часть.

Она медленно кивнула. Внезапного превращения в боевую бабу, конечно, не произошло, но в руки себя заведующая взяла.

Из угла хрипло донеслось:

– Зинаида.

Она повернула голову к Шмелю. Тот сидел, упершись локтями в колени, серый, небритый, с дешёвой маскировкой на лице, и смотрел на неё внимательно.

– Чего? – спросила она.

– Не суетитесь, – сказал он. – Пацан знает, что делает.

Зина помолчала секунду, потом ответила коротко:

– Учту.

Шмель хмыкнул, расплываясь в улыбке.

Я открыл дверь сарая, вышел наружу. Зина вышла следом. Сумку она держала перед собой.

Мы пошли к воротам, куда и должен был подъехать браток. Зина вышла за ворота, напоследок коротко со мной переглянувшись. Я улыбнулся ей и сам следом пошёл в свой сектор. Место я выбрал заранее: сбоку от ворот, у тёмного угла. Оттуда у меня читалось всё, что было нужно: сама Зина, и подъезд к воротам, и кусок двора. Видеть я должен был всех, так, чтобы не светиться.

Игорь уже был на месте. Он встал ближе, чем я, но так, чтобы снаружи его не увидели, пока он сам этого не захочет. Присел у стены, опёрся плечом о сырой кирпич и вытянул ноги так, будто просто сел перевести дух.

Он держал в руках цепь, завёрнутую в мешковину.

Шкет торчал дальше, как и договорились – на стрёме. Я видел его боковым зрением – тёмная фигурка у облезлого забора. Он то переносил вес с ноги на ногу, то чуть высовывался, то тут же вжимался обратно. Подойти ближе ему хотелось страшно. Только приказ он всё-таки выполнял. Смотрел туда, куда я сказал, а не туда, где самому интереснее.

Зина дошла до нужного места и остановилась. Сумку она так и держала перед собой.

Шкет первым услышал машину. Я понял это по тому, как он вытянулся по струнке, замер. Через секунду звук работающего двигателя дошёл и до меня. Зина тоже услышала. Я видел, как у неё на сумке сильнее сжались пальцы.

Звук мотора приближался. Потом я увидел первые блики фар, скользнувшие по пыльной земле, а затем и по облупленной кирпичной стене.

Машина подъехала к воротам и, поскрипывая тормозными колодками, остановилась. Я остался в своей тени и только чуть сместился, чтобы лучше видеть лобовое. За рулём сидел тот самый браток. Я узнал его сразу, ещё до того, как он вышел из машины. Тот самый молодой хмырь, который тогда крутился в доме у псарни и до того ходил к Зине.

Я коротко перевёл взгляд на Зину. Она всё так же стояла с сумкой в руках, чуть ссутулившись, и ждала, когда браток выйдет из машины. Просто тётка, которую прижали и заставили принести деньги. Именно такую он и ожидал увидеть.

Машина хоть и остановилась, но браток не спешил глушить двигатель сразу. Это я отметил. Значит, браток приехал по-быстрому: взять бабки и уехать, не задерживаясь.

Я скосил глаза на Игоря – пацан внимательно смотрел на меня и ждал сигнала. Я медленно поднял руку, показывая большой палец, и начал подкрадываться к автомобилю сзади.

Дверь машины наконец щёлкнула и открылась. Браток вышел легко, всем своим видом показывая, что у него всё схвачено. Захлопнул дверцу небрежно, поправил куртку, провёл взглядом по Зине сверху вниз и чуть усмехнулся. Даже отсюда я видел эту усмешку.

Он встал так, как ему было удобно. Полубоком к машине, чтобы и сумку взять, и назад развернуться быстро. Грамотный, надо отдать ему должное.

Зина сдвинулась с места, опустив глаза. Браток дождался, пока она подойдёт ближе. Морда у него была сытая и спокойная – брату деньги, которые должны были идти на детдом, ему было явно не западло.

– Ну чё, хозяйка, наскребла? – спросил он.

Зина остановилась в двух шагах от него. Я видел, как у неё ходят скулы от напряжения.

– Да. Всё здесь…

Браток скользнул взглядом по сумке, и его ухмылка стала ещё шире. Как только деньги появились у него перед глазами, всё остальное у братка отошло на второй план. А потому он даже не заметил, что в этот момент происходило сзади его автомобиля. Да и Игорь работал не шумя.

– Показывай, – сказал браток.

Зина чуть подалась вперёд и приподняла сумку. Браток взял сумку за ручки почти по-хозяйски, будто это уже давно была его вещь.

– Во-от, – протянул он. – Совсем другой разговор.

Я держал его в поле зрения и одновременно боковым зрением ловил остальное. Игорь заканчивал возиться с машиной.

Браток приоткрыл сумку, заглянул внутрь и чуть кивнул сам себе. В этот момент он окончательно поверил, что всё идёт как обычно.

– Нормусик, – сказал он. – Сразу бы так.

Зина ничего не ответила. Только опустила глаза.

Браток бросил взгляд на машину.

– Садись, посчитаем, а то ж ты баба ушлая…

Зина на долю секунды застыла. Я видел этот микроскопический стоп – ей было страшно. Но заведующая всё же кивнула и пошла к пассажирской двери.

Браток ещё постоял с сумкой в руках, глядя на ворота детдома. Пока Зина открывала дверь и садилась внутрь, Игорь наконец закончил со своей частью плана и скользнул обратно к стене, как тень.

Зина села в машину. Дверцу закрыла осторожно, без хлопка. Браток сам уже взялся за ручку двери и собрался садиться за руль, а значит настало время включаться мне.

Я оттолкнулся от забора и не спеша вышел из тени.

– Огонька не найдётся? – спросил я.

Браток замер на полдвижении и повернул ко мне голову. Взгляд у него сразу стал злой, но ещё спокойный. Я для него был пока всего лишь мелкой помехой, пацаном из двора, который вылез не вовремя. Он пробежался по мне глазами оценивающе, но скорее на автомате: кто такой, откуда взялся, чего надо. Моя морда с Аниной мазнёй сработала как надо.

– Тачка у тебя бодрая, – я кивнул на машину. – Почём брал?

Он ничего не ответил – только недовольно фыркнул, сунул руку в карман куртки и достал коробок спичек.

– На, – бросил он. – Оставь себе.

Я спокойно взял спички, как будто мне и правда надо было прикурить. Браток уже от меня отвернулся. Распахнул свою дверь, сел за руль, с коротким раздражением хлопнул дверцей и сразу завёл мотор. Я думал, он дождётся, пока я верну ему коробок, а Игорь в этот момент подкрался бы к нему сзади. Но делать этого браток не стал.

Что ж… на то и был план с вариантом «Б».

Двигатель завёлся. Машина чуть дёрнулась и… не пошла как должна. Браток сперва даже не понял. Я видел, как он просто чуть наклонился вперёд. Машина снова рванулась и осталась на месте. Звук мотора стал злее, но без толку.

– Чё за…

Он осёкся и дал газу ещё раз. Колёса пошли в натяг, кузов качнулся, а толку – хрен. Машина не шла.

– Да вы издеваетесь, что ли… – процедил он себе под нос.

Он обошёл дверь, шагнул к боку машины и наклонился, пытаясь понять, в чём дело. Вот теперь он и стал по-настоящему наш.

– Чё, не едет тачка? – хмыкнул я. – А на вид вроде ничё такая.

Браток что-то процедил сквозь зубы, но я уже не слушал. Я только успел увидеть, как Игорь сорвался с места и зашёл братку со спины. Тот даже толком не успел понять, что происходит, как на голове братка оказался мешок, в котором лежала цепь.

Я взглянул на Зину и поймал её взгляд через стекло. Я коротко качнул головой – мол, сиди. Она это поняла и вцепилась пальцами в край сиденья.

Браток рванулся назад, пытаясь вывернуться, слепо врубил локтем назад, попал в пустоту и в следующую секунду уже влетел скулой в рамку двери.

– Сука!.. – глухо рявкнул он в мешок.

Я, недолго думая, тяжёлым ударом кулака в солнечное сплетение чуть угомонил братка.

– Не дёргайся, – зашипел я ему на ухо.

Он, конечно, не послушал, снова дёрнулся, теперь уже рванув вниз, пытаясь высвободиться. Руки у него заметались, и правая пошла к карману. Это я заметил первым. Непонятливый всё-таки товарищ попался.

Я тотчас добавил ему удар в солнечное сплетение, на этот раз тяжелее – коленом. Игорь, быстро поняв, что происходит, сразу рубанул его по руке сверху и подсёк ногу.

Я следом сунул руку в карман и достал оттуда ствол. Неплохо, у нас в арсенале появился уже третий пистолет.

– Тихо, падла, тихо, – процедил Игорь братку в ухо.

Он, конечно, не затих. Рванулся ещё раз, уже всем телом, попробовал встать, но я добавил коленом ещё раз. И всю оставшуюся прыть с него, как ветром сдуло. Игорь приложил братка лопаткой о дверь так, что машина качнулась.

– Лежать не умеешь – научим, – буркнул он.

Браток в мешке хрипел уже тяжелее. Воздуха там ему хватало, только уверенности не оставалось совсем. Он попробовал заорать, но Игорь сунул ему в голову локтем, и крик оборвался.

– Тише, красавец, – сказал я. – Чего ты разорался? Только приехал ведь. Что у тебя за баба в машине?

Естественно, было крайне важно втереть братку, что Зина не имеет никакого отношения к раскладу.

– Сивый, давай бабу из тачки выдёргивай, – приказал я.

– А может, её… ну по кругу, – ответил Игорь.

– Бабу заберите, а бабки не трогайте, – захрипело из-под мешка.

Во блин, как мы запели.

– В тачку его, – приказал я. – А бабу в другую машину грузи, чтобы ментам не побежала стучать.

Игорь перехватил братка под мышки, уже собираясь открывать дверь автомобиля.

– Куда ты его в салон, в багажник грузи, – скорректировал я.

После этих слов браток ещё пару раз рванулся, попытался во что-то упереться, но не выходило ни черта.

Я открыл багажник и помог Игорю уложить туда этого мерзавца.

– Слышь, дерзкий, ещё раз дёрнулся – и я тебя свинцом угощу, – предупредил я, видя, что браток никак не успокаивается.

Тот мигом заткнулся. Всё же теперь это был не хозяин положения, а груз, который очень не хочет ехать туда, куда его везут.

Я открыл пассажирскую дверь и тихо сказал Зине:

– Сиди ещё секунд пять. Потом я тебя вытяну, и испугаешься, как положено.

Она посмотрела на меня огромными глазами и быстро кивнула. Играть ей ничего не приходилось – Зине было по-настоящему страшно.

Сказано – сделано.

Браток, хоть и лежал в багажнике, прекрасно слышал то, что происходило снаружи. Я отсчитал положенные секунды, а потом схватил Зину за запястье.

– А ну на выход, шмара!

– Господи… – заверещала она. – Господи, что это… я знать этого урода не знаю…

– Веди её к нам в тачку, – бросил я.

А сам жестом показал, чтобы Зина сваливала отсюда и побыстрее. Заведующая всё поняла и побежала внутрь детдома. Урод в багажнике тоже всё понял, вряд ли у него хватило бы мозгов сейчас понять, что это не постанова. Браток оказался трусливым, и это только играло мне на руку.

Для него картина сейчас должна была выглядеть просто: приехал за деньгами, взял тётку, а тут на него налетели какие-то посторонние и всё перевернули. Пусть так и остаётся у него в голове.

– Всё, поехали, Сивый, – сказал я.

Я сел в машину и занял место водителя. Игорь, прежде чем сесть на пассажирское сиденье, отстегнул цепь, исправно сработавшую.

Следующее, что должно было сложиться в голове у братка, – то, что мы уезжаем подальше от детдома. В его башке не должна была выстроиться хоть какая-то причинно-следственная связь с этим местом. Поэтому самым правильным сейчас было немного поморочить ему голову.

Как только Игорь сел в машину и захлопнул дверцу, я сразу тронулся, уезжая от ворот детдома. Естественно, что на самом деле я никуда не собирался уезжать, но сделать круг по дворам рядом с детдомом – это было обязательно. Пусть браток думает, что мы уехали далеко.

Игорь сосредоточенно молчал. Ну не привык он болтать, пока дело ещё не сделано. Вот и правильно. А я, проехавшись по окрестным дворам, медленно развернул автомобиль и поехал обратно к детдому.

Кстати, тачка у братка была действительно что надо – ауди-бочка. Конечно, в 93-м году Audi ещё не так ценилась, как мерс или БМВ, но аппарат был просто пушка.

Поездка прошла без сюрпризов, мы не натолкнулись на ментов и вернулись к воротам детдома минут через двадцать. Я заехал внутрь и подъехал прямиком к нашему штабу.

Там заглушил мотор и сразу вышел первым. Возле двери темнели силуэты моих пацанов, с любопытством наблюдавших за тем, как реализуется мой план без сучка и задоринки. Игорь вышел из машины, открыл багажник, где ни живой ни мёртвый лежал браток.

Он уже не сопротивлялся, как в первые секунды у машины. Дёргался, конечно, только всё это было вслепую и потому впустую. Мешок сидел на его голове плотно, забирая обзор.

– Куда вы меня… – начал он и тут же запнулся, когда Игорь толкнул его в спину.

– Ногами шевели, – буркнул он.

Мы завели его внутрь быстро. Воздух в сарае был прелым и душным, сколько ни проветривай. Браток почувствовал, что его заводят в помещение, и весь подобрался.

Я указал на табурет у стола.

– Сюда его.

Игорь развернул братка, подвёл к табурету и усадил его. Мешок я снимать не спешил. Пусть сперва посидит в этой темноте и попробует сам себе объяснить, что происходит. Это полезно. Фантазия в такие моменты становится богатая.

Шмель в углу хрипло усмехнулся.

– Прям деловой вечер намечается.

Ему эта история уже нравилась по-своему. Нитку мы взяли правильную, и он это чуял не хуже меня.

Браток сидел, прерывисто дышал в мешок, а потом снова попытался заговорить.

– Эй! – рявкнул он. – Вы кто такие вообще? Я, если чё, блатной!

Ответа не последовало. Браток повторил уже злее:

– Совсем охренели? Вы хоть понимаете, кого тронули? Да я таких людей знаю, что потом… да я вас сейчас… да у меня коны…

Игорь чуть наклонился к нему и положил ладонь братку на плечо. Даже не сжал сильно, просто дал почувствовать вес.

– Заткнись на хрен!

Браток осёкся на середине фразы.

Я жестом показал Игорю, чтобы он уходил и мы в сарае остались с Шмелем вдвоём. Игорь тотчас растворился в проходе. А я взялся за край мешка и сдёрнул его одним движением. Браток жадно втянул воздух, дёрнул головой, часто заморгал и сразу начал собирать глазами картину. Не успел. То есть успел, конечно, но не так, как ему хотелось. Первое, что он увидел, был чужой сарай, чужие лица и жёлтая лампа под жестяным колпаком.

Он уставился сперва на меня, потом на Шмеля. Искал знакомую рожу. Не нашёл.

– Вы кто такие вообще? – повторил он уже громче и увереннее, потому что глаза у него снова заработали. – Совсем охренели? Я ж говорю – я блатной!

Он не столько пугал, сколько восстанавливал себе почву под ногами. Наверное, ждал, что мы при этих словах начнём суетиться… не начали, и я видел, как это бесит братка.

От автора:

По воле катаклизма наш современник оказался в теле молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывёт ли по течению или воспользуется шансом – построить свою жизнь заново…

/work/164303

Глава 20

– Ошиблись вы, пацаны. Очень сильно ошиблись. Я вас сейчас по косточкам разберу. Вас тут потом в землю закатают. Вы даже не представляете, куда влезли! – продолжал браток.

Я всё так же молчал. Просто торопиться тут было вредно. Пусть сам услышит, как он звучит в этом сарае.

Он это и услышал. Я слышал, как в его голосе появилась раздражённая неуверенность. Никто и близко не вёлся на его угрозы.

– Чё, язык проглотили? – бросил он. – Или смелости только в мешок заворачивать хватает?

Шмель всё-таки не выдержал.

– Разговорчивый, а? Может, ему в ногу шмальнуть разок?

Браток метнулся глазами в его сторону.

– Слышь, ты чё, отморозок?

– Ага, – Шмель даже отрицать не стал. – Что-то вроде того, а ты сомневаешься?

Я наконец оттолкнулся от стола и шагнул на полшага ближе. Браток заткнулся, угрозы на него действовали куда лучше, чем на нас. Это я ещё у машины понял.

– Выдохнул? – спросил я спокойно.

Он уставился на меня.

– Ты кто такой?

– Неважно, – сказал я. – Ты базар свой гнилой закончил? Или ещё какое-то фуфло будешь затирать про блатного? А то мне западло с тобой в таком ключе разговаривать.

Я заметил, как у Шмеля после моих слов глаза на лоб полезли. Явно не ожидал, что я могу вот так говорить.

– Слышь, с хрена ли западло? – окрысился браток.

– Да просто я твою масть под сомнение ставлю, – ответил я. – Мне вон баба, которая была с тобой, говорит, что она в детдоме нянечка или кто там, это так?

– Так… – нехотя ответил браток.

Его лицо мигом стало настороженнее, видимо, сразу понял, о чём пойдёт дальнейший разговор.

– Не западло тебе у детей бабки-то отбирать, у сирот? – спросил я.

– Её муж мне бабки должен…

– А вместо мужа ты решил у сирот забрать? – перебил я.

– Да ты не так понял…

– Я всё понял, как есть. Поэтому рот закрой, даже если ты кого из крутых знаешь, за такую тему никто не впряжётся.

Браток хотел ответить, я видел это по тому, как он уже набрал воздух. Только возразить по существу ему было нечего. Всё-таки он прекрасно понимал, что я ему только что доступно объяснил.

В его же картине мира, в которой он пребывал, ситуация явно складывалась не в его пользу. Наверное, именно поэтому он вдруг решил включить режим идиота. Может быть, потому, что считал, что с нами это может сработать. Но выглядело жалко…

– Не понимаю, о чём вы вообще, – сказал он. – Я мимо ехал… Остановили, докопались, мешок на голову напялили. Ошиблись адресом, пацаны.

Шмель, который никогда особо не старался скрывать свои эмоции, сзади, на диване, расхохотался в голос.

– Вот это, блин, даёт…

Я смотрел на братка молча. Браток покосился на меня и пошёл по второму кругу.

– Я вообще не в теме, – сказал он. – Чё вы там себе придумали – ваши проблемы. Я эти бабки с неё не трусил… я вообще её первый раз вижу.

– Ой, блин, – продолжал хохотать Шмель.

Не знаю, что было в голове у этого братка, но он говорил уже быстрее, явно решив, что таким способом он сможет спасти свою шкуру.

– Может, у вас там с этой тёткой свои разборки, а меня приплели просто так. Бывает. Только я вам сразу говорю: мимо. Вообще мимо.

Шмель не удержался от укола:

– Слышь, как заговорил. Прям потерпевший.

Браток скосил взгляд в его сторону, но я заговорил раньше, чем он успел снова завести шарманку.

– То есть бабки ничейные, – сказал я спокойно.

Браток осёкся. Как я уже отмечал, мозги у него работали – тупым быком язык не поворачивался его назвать. А значит, мой заход по бабкам он расценил правильно, прекрасно поняв, что деньги в сумке от него уплывают. Язык мой – враг мой.

Думаю, что понял он и то, что по новой стрясти долг с Зины не выйдет. Фактически она с ним рассчиталась. И это даже если отвести в сторону то, что у сирот забирать деньги – непорядочно.

– Бабки моего старшего… – нашёлся браток.

Я вёл его именно к этому ответу, вот только сам браток ещё не понимал, насколько в глубокую яму он себя этим ответом закапывает.

По лицу Шмеля я сразу понял, что заход он оценил. Вообще, сегодня не только для нашего гостя был вечер открытий, но и для самого Шмеля тоже.

– Как звать тебя? – спросил я.

– Витька, Насос погоняло…

– Ты ж из собачников, Витька? – я вскинул бровь.

– Допустим… а чё? – сразу напрягся он от моей осведомлённости и весь аж помрачнел.

– Да так, – я отмахнулся. – Думаю, какого будет Аркаше Цыпе знать, что он, оказывается, ведёт себя непорядочно и сирот трусит на бабки. Да ещё если мне память не изменяет, этот детдом Бдительный держит от татар… ай как нехорошо получается.

– Ни хрена расклад, это он чё, утверждает, что Цыпа – падла⁈ – выдал Шмель.

Насоса аж перекосило, когда он понял, как его слова сыграли против него самого. Зрелище было жалкое. Цыпу, который держал псарню, мало кто знал и среди крутых. Ну не публичный он был человек. А я назвал это имя, даже не моргнув, чем окончательно вогнал братка в тупик.

– Слышь, ты не так понял…

Я снова не торопился с ответом. Пусть в голове у него сначала уляжется, что разговор идёт не туда, куда он ожидал. Он ведь наверняка думал, что сейчас начнётся обычная бытовуха: бабки, тётка, кто кому должен. А я обозначал ему совсем другой расклад.

– Не понимаю, чего вы хотите… – сдавленно прошептал Насос.

– Понимать тебе и не надо, – сказал я. – Я думаю, что ты уже всё понял.

Он помолчал. Вот теперь можно было класть ему в голову нужную легенду. Настоящую цель – пацана – я светить не собирался. Но мне нужен был рабочий заход, который звучит правдоподобно. Почву я для этого уже подготовил.

Я подошёл к столу, взял пустую кружку, стоявшую сбоку, повертел её в пальцах и поставил обратно. Просто чтобы дать Насосу ещё пару секунд посидеть с тем, что он сам только что на себя вывалил. Он следил за кружкой так, будто от неё сейчас зависела его судьба. В каком-то смысле так и было.

– Ну смотри, – сказал я спокойно. – Что бабки не твои, я уже понял. Будь они твои, мы бы у тебя их просто отжали, и на этом весь разговор бы кончился.

Он сглотнул. Кадык у него дёрнулся.

– А раз бабки Цыпы, – продолжил я, – давай думать, как ты будешь это заглаживать.

Насос моргнул, быстро, по-кроличьи, и сразу выдал первое, что пришло в голову:

– Тачку забирайте.

Я повернул голову к Шмелю.

– Нужна тачка?

Шмель сидел, развалившись на диване, и только отмахнулся.

– Да на пса она нужна, – сказал он.

– Я вот тоже думаю, что не нужна, – кивнул я и снова перевёл взгляд на Насоса.

Тот понял, что с машиной не прокатило, и сразу напрягся сильнее.

– А чё тогда надо? – спросил он суше.

– До нас дошёл слух, – сказал я, – что у вас есть пёс, которого просто так не взять. Серьёзный боец. С именем.

Насос на секунду застыл, потом выдал почти автоматически:

– Это кто, Спиридон?

Я медленно покачал головой. На собачьих боях в прошлой жизни я бывал. Спиридон был пёс серьёзный, только не он меня интересовал. У Цыпы был другой козырь в псарне.

– Нас интересует Тайсон, – сказал я.

Вот тут Насос чуть не подпрыгнул. У него в глазах мелькнуло быстрое понимание, что разговор идёт уже совсем не о сумке с деньгами.

– Это… это Цыпы пёс, – выдавил он. – Он не продаётся.

– А кто сказал, что мы его покупать собрались? – спросил я. – Ты теперь нам этого пса должен. Или Цыпа узнает, что ты его в падлы определил. Сам, своими словами.

Браток медленно покачал головой, завис.

– Допустим, – протянул он. – Допустим, я даже понял, про что вы. И чего дальше? Как я вам пса достану?

Я чуть подался вперёд.

– Дальше просто. Ты нас заводишь туда тихо. Мы не шумим, а ты лишний раз не светишься. Нам нужен вход. Тебе нужен шанс остаться в стороне и косяк свой отработать. Пса мы заберём сами.

– Думаете, я за такое впишусь?

– Думаю, у тебя выбора нет, – сказал я. – Если, конечно, сам не хочешь потом сдохнуть как собака. Цыпа такие вещи спускает редко.

Насос поёрзал на табурете, переваривая.

– Да вы чё, пацаны, – сказал он уже совсем другим голосом. – Я там вообще никто. Нашли, кого вязать. Я ж просто подвожу, что скажут. На побегушках бегаю. Мне сказали – я приехал. Сказали – забрал. Всё… То, что я блатной, – я вам порожняк втирал…

Он сам осёкся. Понял, что опять полез в ту же яму, только уже с другой стороны. Шмель даже головой качнул, будто любовался.

– Во-во, – протянул он. – Сам себя и сдал. Люблю, когда человек старается.

Насос шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Теперь он уже не спешил с ответом. Сидел, облизывал губы, думал. Я ему не мешал. Пусть думает.

Насос ещё секунду посидел, потом медленно кивнул самому себе.

– Чё делать надо? – спросил он. – Слушаю.

Я встал напротив Насоса и скрестил руки на груди.

– Сначала ты подробно рассказываешь, как у вас там всё обстоит, – сказал я. – Потом говоришь, когда удобнее заводить своих, под каким предлогом и как провести своих без подозрения.

– Своих? – переспросил он настороженно. – Сколько вас будет?

– Столько, сколько тебе знать не надо, – ответил я.

Он хотел что-то вякнуть, но передумал – начал понимать дистанцию.

– Если я заведу, а там что-то пойдёт не так? – спросил он. – Мне потом кто голову прикрутит? Вы, что ли?

– Ты сейчас сидишь здесь живой только потому, что мы с тобой ещё разговариваем, – отрезал я. – Это уже лучше, чем могло быть. Дальше всё зависит от того, насколько ты окажешься полезным.

Шмель тотчас добавил:

– И насколько быстро перестанешь включать дурака.

Насос зло выдохнул, но спорить опять не стал. Посидел, потом буркнул:

– Ладно. Слушайте тогда.

Он начал проговаривать мне расклад, который я по большей части и так знал. Просто хотел проверить его на вшивость. Говорил он правду, значит, многое осознал.

– Если с деньгами приезжают или по договору какому, сначала в дом ведут. Там смотрят, кто приехал, с чем приехал, – говорил браток.

– Кто встречает? – спросил я.

– По-разному. Ромыч Глаз часто на дворе. Он Цыпин ближний по месту. Лёха бывает. Ещё двое крутятся, но те тупые, просто силой давят… Вы хотите через меня зайти? – спросил Насос.

– Наконец-то, – сказал Шмель. – Проснулся.

– Хотим, – подтвердил я. – Ты привозишь нас так, чтобы у них не было вопросов. Остальное уже наша забота.

Насос посидел, ссутулившись, потом спросил:

– А если Цыпа сам там будет?

– Тогда тебе тем более лучше, чтобы мы зашли красиво, – ответил я. – Иначе потом ему же будешь объяснять, как ты сирот на бабки тряс и старшего подставил.

Браток снова сглотнул. Это имя на него действовало лучше любого подзатыльника.

– Ладно, – сказал он уже глуше. – Ладно. Я заведу. Только вы мне потом…

– Потом ты будешь очень тихо сидеть и радоваться, что вообще уцелел, – перебил я. – А пока заводишь людей как покупателей. Тебя попросили подвести к хозяину. У серьёзного клиента есть интерес к хорошему бойцовому псу. Всё. Ты внутрь сделки не лезешь. Просто подвёл и исчез.

Он чуть прищурился. Я видел, как он мысленно начал примерять схему к реальности. Вряд ли он мне поверил. Просто это уже звучало как рабочий вариант, из которого можно выскочить живым.