Текст книги "Хозяйка образцового приюта. Постояльцев не берем! (СИ)"

Автор книги: Валентина Элиме

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10. Домовой

Глава 10. Домовой

Аннабель Хэдли

– Вот он я.

Все взгляды постояльцев приюта направились в тот самый угол, откуда раздался голос домового. Рублик не торопился показаться на глаза всех во всей своей красе. Сделал пару шагов, чтобы мы смогли разглядеть его, и встал на одном месте. Но он все еще продолжал стоять в тени и жеманно поглядывал в нашу сторону, словно мы пришли сватать невесту.

– Какой он хорошенький! – проговорила леди Веро́ника восхищенно. – И миленький.

Рублик тут же засмущался. Я не вмешивалась и просто следила за происходящим, отмечая изменения в домовом. Мне только кажется, или он действительно стал выглядеть лучше? Торчащиеся во все стороны волосы и борода были аккуратно зачесаны, да и его одежда претерпела многие изменения. Теперь вместо какого-то непонятного костюма на нем была длинная рубашка на манер крестьян, чистой и без заплат, и перевязана поясом. Штаны и обувь тоже поражали опрятностью и свежестью. Он что в реке искупался? Сверкал как начищенный рубль. Не зря, значит, такое имя ему подобрала. Ему подходило.

– Угощайся, домовой, – барон Коди протянул Рублику лакомство.

Тот не стал отказываться. Шагнул к мужчине, выхватил из его рук печенье и тут же засунул его за пазуху, возвращаясь на прежнее место. Видимо, оставил про запас.

– Ну не прелесть, а, – восторгалась домовым и Ирэн. – Ну чисто ребенок!

Я выдохнула. Сумасшедший дом мне не грозил, как и сожжение на костре. Домового приняли, но не все постояльцы.

– А почему ты раньше не показывался нам на глаза? Мог бы и помочь нам в трудных ситуациях, а не прятаться по темным углам, – вопрос Сандры согнал весь положительный настрой от встречи и знакомства с домовым. – Чем она лучше нас, что ты сперва показался только ей? Мы столько лет живем здесь, но ты так и ни разу не решился выйти к нам и облегчить нашу жизнь. Стоило ей появиться в приюте, так домовой тут как тут бросился ей помогать.

– Сандра! – воскликнула графиня Фаттен, пытаясь приструнить бывшую актрису. – Что ты себе позволяешь?

– Говорю правду, на которую вы не способны! – настрой мисс Бейли был далек от дружелюбного.

– Леди Аннабель – моя хозяйка, – промолвил домовой, не глядя ни на кого, пока между постояльцами не завязался спор. – Она назначена сюда распорядительницей, потому я и показался ей. Мы держим ответ только перед одним человеком, а не толпой народа. Прежний хозяин приюта сбежал, а я терял силы. Появление новой хозяйки дало мне силы и надежду на будущее, – взгляд Рублика был устремлен на пол, себе под ноги.

Домовой-учетчик сам за себя мог постоять, отчего на моем лице появилась улыбка. Пусть он и ростом был маленький, внутренней силы ему было не занимать.

– Несколько лет назад в приюте все было хорошо, – продолжил он, пока ему не начали задавать еще больше неудобных вопросов. – Хозяйство процветало, меценаты не жалели на приют денег. Руководитель старался на благо постояльцев. По крайней мере, я так думал и был в этом уверен. И ничего не наталкивало на мысль, что в скором времени может случиться беда. До основного происшествия я получил приглашение на свадьбу. Женился мой брат. Я так давно не виделся с ним, что, получив от родственника открытку, тут же побежал к хозяину приюта. Выпросил у него аж неделю выходных. Мне хотелось не только повеселиться на свадьбе, но и постараться повидаться со всеми родственниками. Мы так редко видимся с ними из-за нашей работы. Наша магия чуть ли не связывает нас с тем местом, где мы считаемся хранителями. Мы не можем надолго покидать свои владения, только с разрешения хозяина или хозяйки. Получив от них свое имя, мы словно вступаем на пожизненную службу к ним. С одной лишь разницей: мы, домовые, живем дольше и остаемся беззащитными после их смерти. На своем веку я сменил уже немеренное количество хозяев, но обманулся только на одном – предыдущем хозяине приюта, – Рублик опустил голову. Видимо, воспоминания доставляли ему душевную боль и грызли изнутри.

Все присутствующие в хижине слушали домового внимательно и сочувствуя ему. Никто не перебивал, лишь сокрушенно качали головами. Даже Аластер Кроуди внимал, перестав пялиться в окно и водить пальцем по стеклу, что я засомневалась в нем, как и в его глухоте. Но мысли о странном лорде тут же улетучились. Меня снедало любопытство. Хотелось поскорее узнать, кто и как обманул домового-учетчика. Его стоило наказать!

– Мистер Четдер Крук без лишних слов отпустил меня на свадьбу брата, – между тем продолжил Рублик. – Да и я, старый дурак, подвоха не учуял. Нежить, она ведь как, любую закавыку зачастую чувствует. Наша магия такова. Но тут я виноват сам. Ни о чем, кроме как о встрече с родственниками, и думать не мог. Довел все дела до ума, выделил денег на предстоящую неделю на траты на приют и укатил. А должен был обратить внимание на то, что мистер Крук часть денег отдал мне обратно же, попросив вернуть в тайник. Мол, неделю как-нибудь они потерпят без особых трат и покупок. К тому же, у приюта было свое огромное хозяйство, и постояльцы особо не нуждались ни в чем. И я уехал к родным с легким сердцем. Всю неделю думать про приют времени не было. Сперва гулял на свадьбе, потом объезжал родственников. Но вечером шестого дня почувствовал, как моя связь с приютом оборвалась. Я тут же поспешил обратно, выдвинувшись в дорогу не глядя на ночь, но опоздал. Утром седьмого дня приют встретил меня будто осиротевшим. Мистер Крук сумел взломать тайник с деньгами с помощью амулета и сбежать со всеми накопленными за долгие годы сбережениями. Его поиски ничего не дали. Видимо, он использовал обереги, что скрывали его от других. Первое время мы держались. Но со временем хозяйство начало хиреть, меценаты делать вид, что заняты другими делами, нового хозяина нам так и не нашли. Ведь старый на документах-то остался. Так из приюта начали уходить постояльцы. Кого-то забрали родственники, получив письмо с просьбой о помощи. Кто-то ушел в другое обиталище. С кем-то, к сожалению, пришлось попрощаться насовсем…

Мы все молчали, не зная что и говорить. Домовой мялся на том дже месте.

– И “Гнездо” опустело. Двери приюта закрылись, – с грустью в голосе выдал Рублик, приблизившись к концу своей истории. Скорее всего, он до сих пор винил и корил себя во всем. – Я терял силу с каждым днем. Без хозяина или хозяйки мы живем недолго. Но судьба решила сыграть со мной злую шутку. Я выжил и продолжал жить. Каждый день молился своим богам, чтобы они забрали душу, но мои мольбы оставались без ответа. Пока в приют не приехала новая хозяйка, – и домовой с благодарностью в глазах посмотрел на меня.

Я чуть слезу не пустила. Ведь ничего особенного не сделала, только имя ему дала. Много ли труда для этого надо?

– Я понял, что такой шанс нельзя упускать. Понял, что могу вернуть свое доброе имя. Способен доказать, что я все еще могу принести пользу, – далее домовой-учетчик заговорил с жаром, словно агитировал нас на какую-то демонстрацию.

– Где же ты обитал все это время? – поинтересовалась леди Веро́ника. – Раз в приюте никого не осталось.

Рублик от такого внимания к себе смутился.

– В кабинете, – тихонько проговорил он. – У каждого домового есть свое место обитания и отдыха, так скажем. Я связан с финансами. И за печкой на кухне я вряд ли смогу притаиться.

Я вспомнила вечер в кабинете. Признаю, даже шорохи тогда пугали до чертиков. Кто там разберет, что я пришла в этот мир помогать. Приют-то много лет пустовал. Дом без хозяев мог облюбовать кто угодно. Хорошо еще, что все эти годы постояльцы жили спокойно и никто их не тревожил.

– А вещи? – актриса Бэйли подалась вперед, словно она подозревала домового-учетчика в обмане. – Откуда ты берешь все эти вещи? И где хранил их все эти годы? В свое время мы осматривали приют. Не один раз. Ничего такого не находили. А ты за пару дней сумел добыть столько вещей.

– О-о-о, – забеспокоился Рублик. – Я просто хотел вернуть многие вещи без шума и лишнего внимания. Не получилось. Это все мое нетерпение. Подумал, что вы захотите поскорее привести приют в порядок и заселиться в уютные комнаты, а не продолжать жить здесь.

Домовой обвел сарайчик, который много лет служил постояльцам приюта домом. Последним пристанищем. В его глазах не было осуждения, но он тоже не понимал, как можно жить в таком месте. Все его существо, вся его магия отрицали это. Ведь домовые были созданы для уюта, оберега и безопасности дома и того места, где они появлялись. А тут получается, что Рублик не справился. Сплоховал. Вот он и старался все исправить. Помочь мне и остальным.

– Я могу много что сохранить, а потом вернуть на место. В пространственный карман можно спрятать что угодно и сколько угодно, – сообщил он чуть погодя. – Когда постояльцы приюта начали покидать “Гнездо”, я забеспокоился. Переживал, думал, как мне это изменить. Но без хозяина и связи с ним я мало что мог. Да и дом перестал принимать мою помощь. Для него моя магия стала чужой. И я решил “спрятать” многие вещи и предметы. Хотел сохранить их для других. Мне не хотелось верить, что приют закроется и канет в лету. Все тешил себя надеждой и верил, что все еще можно исправить. Хранил надежду, что “Гнездо” когда-нибудь вновь раскроет свои двери. И дождался, – выдохнул в конце Рублик.

Все, кто слушал домового, выдохнули за ним. Во взглядах постояльцев я заметила сожалению о произошедшем с Рубликом и даже восхищение его стойкостью. Несмотря ни на что, он старался. Старался для людей, которые его же и предали. Другой бы давно обозлился, а этот нет.

Но Сандра Бэйли все не унималась:

– И что ты еще прячешь от нас в своем пространственном кармане? Что скрываешь от нас? Какие богатства заныкал себе?

– Миссис Сандра Бэйли! – тут же воскликнула леди Веро́ника. Скорее всего, именно леди Фаттен была тут за главную, и ее слово имело вес. – Это уже слишком! Немедленно извинись!

Теперь мы все смотрели на актрису, которая обвинила домового чуть ли не в воровстве. Мне хотелось оттаскать женщину за волосы. Ну что с ней не так? Почему она такая злая? Не только по отношению ко мне, но и к магическому созданию, который готов намного облегчить нам жизнь. А она готова все испортить из-за своей злобы.

– Не стоит, – вмешался Рублик. – В чем-то она права. Признаю, я спрятал, скрывал, но не для себя, а для будущих постояльцев. Я всего лишь хотел сохранить. Я все верну, – пятясь назад, произнес Рублик, словно он хотел сбежать от нас. – Все вещи и предметы, вплоть до последней ложки, я верну.

Я не успела ничего сказать, как и остановить его. Домовой-учетчик сделал еще несколько шагов в темный угол за печкой и тут же исчез. Только что был тут, а теперь нет его. Исчез также быстро, как и лопнул мыльный пузырь. Мы ничего не успели понять и предпринять.

– Будь моя воля, я бы никогда не принял тебя в “Гнездо”, даже если бы ты помирала, – в сердцах высказала я бывшей актрисе в глаза и поспешила оставить сарай и заняться поисками Рублика.

Глава 11. Меценаты

Глава 11. Меценаты

Аннабель Хэдли

Сердце бешено колотилось, когда я выбежала на улицу. Ночь уже вступила в свои права и вовсю хозяйничала в округе. Густая темнота не давала разглядеть ничего. Где мне искать Рублика? Для начала я все же решила обыскать двор. Чем черт не шутит. Вдруг он решил не возвращаться в приют. Ведь теперь мы знали, где его “нора”.

Я настырно звала домового, но Рублик не отзывался. Я заглянула в каждый темный уголок: под крыльцо, в покосившийся сарай, в пустую бочку, даже валяющийся сапог приподняла. Но тщетно: домового нигде не было. Тогда я решила проверить приют. Скорее всего, он вернулся туда.

Переступив порог приюта, я прислушалась. Ни звука, ни малейшего шороха. Неужели я ошиблась и домовой не воротился сюда?

– Рублик! – позвала я домового-учетчика.

И в надежде взглянула в сторону угла, где стоял шкаф. В прошлый раз он появился оттуда. Но на этот раз Рублик не показался, сколько бы я его ни звала. На всякий случай прошлась по коридорам приюта, выкрикивая в темноту имя домового. Так и не дозвалась. Вернулась в кабинет, проклиная актрису. Boт выискалась какая, помочь ей должны были. Может, еще и служанку ей подыскать? И этот хорош, ничего не скажешь. Обиделся и носу не кажет. А я тут переживаю за него.

Спать легла с тяжелым сердцем, а в голове крутилась всего одна мысль: куда пропал домовой? И появится ли он еще? Ведь знала же, что не стоит торопиться и выдавать его присутствие. Так нет же. Да и он хорош! Не мог менее заметно возвращать вещи и предметы, чтобы не вызвать подозрений и вопросов?

Все же я уснула, так и бормоча имя домового.

Утро принесло неожиданный сюрприз. Проснувшись, я увидела на рабочем столе аккуратно сложенные бумаги. Лежали они так ровно, будто их выровняли чуть ли не линейкой. Я тут же подорвалась с неудобного дивана. Взяв в руки несколько листов сверху, сразу поняла, что передо мной были документы на приют. Внизу на них стояла подпись прежнего хозяина. Я перечитала строки несколько раз, не веря своим собственным глазам. Это намного облегчало мне жизнь! Ведь последний лист был испещрен именами и суммами. Список меценатов, которые помогали приюту и жертвовали немалые деньги. Я была уверена, они будут готовы помочь и сейчас, надо только сообщить им о трудных временах в приюте.

Я замерла, затем на моем лице появилась улыбка. Домовой не ушел! Рублик не бросил нас. Он просто сделал то, что умел лучше всего. Позаботился о будущем приюте, выдав мне документы. А то, что не показывается на глаза, дело времени.

– Вечером обязательно принесу тебе угощение! – крикнула я в пустоту, уверенная, что Рублик услышал меня.

Дел было невпроворот! Уборка в приюте подождет. К тому же мы почти закончили приводить комнаты в порядок. На большее нам нужны были средства. И я могла их получить!

Потрясая листком бумаги, где было указано около десятка имен, я чуть не выкрикнула победный клич. Медлить было нельзя. Нужно собираться в город и посетить меценатов. Особенно того, кто значился в списке первым. Именно его имя и подпись стояли еще и внизу страницы. Не он ли управлял всеми благодетелями приюта и не он ли решал, какую именно сумму выделял каждый господин?

Эдгар Виллем Брайтвуд.

Имя мужчины мне ни о чем не говорило. Скорее всего, какой-нибудь располневший от сытой и довольной жизни аристократ. Вот только почему они перестали помогать приюту? Пожалели денег? Что же все-таки произошло?

– Рублик? – позвала я домового в надежде, что за ночь он остыл и покажется мне. Ответом мне была тишина.

Ничего, скоро я сама выясню, почему приют оказался никому не нужен.

Быстро собравшись и захватив бумаги с собой, чтобы изучить их по дороге, я направилась за Тони. Только он мог отвезти меня в город, как и показать дорогу к дому герцога Брайтвуда.

– Вы уверены, леди Аннабель, что вам сюда? – Тони задал вопрос, вжимая голову в плечи.

Будь я на его месте, наверное, поступила бы точно также. Но в отличие от мужчины, я была настроена серьезно и воинственно, и не могла сдать назад. Наши не сдаются!

Когда, если не сейчас? Кто, если не я?

– Уверена, – собирая бумаги приюта со скамьи кареты в одну стопку уверенно произнесла я. – Это же поместье герцога Брайтвуд? – все же уточнила перед тем, как ринуться в бой.

Моя неуемная энергия требовала разобраться во всем здесь и сейчас, но я понимала, что на все нужно время. Мне не только нужно было узнать причину, почему благодетели приюта перестали выделять деньги, но и добиться того, чтобы она заново начали финансировать. Хотя бы в первое время, пока мы не развернемся и не начнем жить на свои средства. Ведь у приюта были земли, были постройки, можно что-то придумать. С помощью Рублика мы обязательно что-то да придумаем. Не зря же он домовой, еще и учетчик.

– Этот, – подтвердил Тони, и я сама вылезла из кареты, не дожидаясь того, пока мужчина подаст мне руку. Чай не барыня и никогда ею не была.

Оказавшись на улице, как и Тони, я тоже почувствовала все величие и великолепие особняка герцога Брайтвуд. Немного замешкалась, но отступать было нельзя. За моей спиной пусть и не вся Москва стояла, ожидая своей участи, но судьбы постояльцев приюта игнорировать я не могла. Меня из-за них сюда и перенесли.

– Я это, подожду вас здесь, – стушевался Тони.

Не стала настаивать на том, чтобы он сопровождал меня. Глубоко вдохнула, собираясь с силами, выдохнула и шагнула к высоким парадным дверям чуть ли не целого дворца.

Особняк герцога Брайтвуд больше походил на замок. Три основных этажа и четвертый как мансардный. Скорее всего, жилой. В окнах то и дело двигались занавески, словно за нами кто-то поглядывал. Да и пусть, мне скрывать было нечего.

Едва я успела постучать в двери, как они тут же раскрылись и передо мной встал мужчина в возрасте в ливрее и в белых перчатках. Вся его униформа говорила о благополучии тех, на кого он работал.

– Добрый день, мисс. Могу ли я вам чем-то помочь? – сдержанно поинтересовался он, отметив мое платье, но виду не подал.

– Добрый день. Я бы хотела встретиться с Его Светлостью, – стараясь как можно увереннее произнесла я. – Я понимаю, что мне не назначено, но уверена, что ему будет интересно. Это касается приюта “Гнездо”, покровителем которого является Его Светлость.

Дворецкий ничего не ответил, распахнув дверь и давая возможность мне пройти внутрь.

“Лучше бы я поговорила на улице, ей богу, – думала я, ступая по мраморному полу. – Сколько же денег угрохали на это великолепие?”

Если наклониться, то, скорее всего, я бы могла увидеть свое отражение на мраморном полу. Я словно попала в музей, не иначе. Не было только оградительных лент, чтобы посетители не трогали дорогие экспонаты руками. Высокие потолки немного давили, мраморные статуи в доме, казались, следили за мной, чтобы я не дай бог ничего не утащила. Больно надо!

– Подождите здесь, мисс … – замялся дворецкий. Я так и не представилась.

– Леди Аннабель Хэдли, новая хозяйка приюта “Гнездо”, – назвала я свое имя.

Мужчина степенно склонил голову и оставил меня одну. Я осмотрелась. Гостиная была под стать особняку. Дорогая мебель из темных пород дерева, бархатные обивки, картины на стене. Я поправила потрепанный плащ, стараясь скрыть свое выцветшее платье. Я не принадлежала к этому миру золота и шелка, но тем сильнее обидно стало за постояльцев приюта. Прямо злость меня взяла. Неужели купаясь в роскоши, им жалко было выделить немного пожертвований для приюта?

– Вас ожидают, – неожиданно произнес дворецкий, заставив меня вздрогнуть.

Я кивнула и последовала за ним. Не ровен час, заплутаешь в этом замке. Пол под ногами был выложен мозаикой с гербом рода Брайтвуд: орел на фоне неба. Где-то в тени колонн шептались слуги, бросая в мою сторону любопытные взгляды.

«Наверное, думают, что я попрошайка», – с горечью подумала я, но тут же гордо вскинула голову.

Я не была попрошайкой! Никогда в жизни не побиралась, но сейчас я была последней защитой для постояльцев, оставшихся без крова. Что они смогут через год или два? Ведь возраст всегда берет свое. Это мне повезло оказаться в молодом теле, без болей и всяких старческих болячек.

Кабинет герцога оказался в конце коридора, будто он не любил ни шум, ни когда его беспокоят, предпочитая тишину и уединение.

– Прошу, леди Аннабель, – дворецкий открыл передо мной дверь в кабинет и проводил поклоном головы.

Я не успела ничего ответить ему, как оказалась в кабинете, а дверь за моей спиной закрылась, отрезая мне путь. Я словно оказалась в западне. Пришлось сделать над собой усилие и несколько шагов вперед.

За столом сидел сам герцог – Эдгар Виллем Брайтвуд. Он даже головы не поднял, чтобы взглянуть на посетителя. Его тонкие аристократические пальцы, не ведавшие грубой физической работы, сжимали перо, которым он выводил аккуратные буквы на бумаге. Меня покоробило, что он не обращал внимания на меня, от того продолжала смотреть на мужчину.

Герцог был довольно молод. Одет с иголочки. Даже шейный платок завязан как надо, но он явно доставлял ему дискомфорт. Он то и дело водил головой, словно пытался хоть немного расслабить узел.

– Мисс Аннабель, – вдруг молвил герцог Эдгар, откладывая перо. – Если вы и дальше продолжите изучать меня вместо того, чтобы озвучить причину вашего появления в моем доме, то мне придется вас разочаровать, покидая ваше прелестное общество. У меня мало времени и ждут неотложные дела.

– Простите, Ваша светлость, – присела я в неуклюжем почтительном книксене, приходя в себя и стараясь игнорировать тот факт, что герцог был весьма привлекательным мужчиной. Мой взгляд невольно снова упал на его пальцы. Неужели не женат? Я заметила кольцо-печатку только на мизинце. – Я новая хозяйка приюта “Гнездо” и пришла просить вас о продолжении вашей щедрости. Ранее вы покровительствовали приюту, но в последнее время отчего-то отвернулись. Я рискнула прийти в ваш дом, чтобы просить вас о финансовой помощи и дальше. Без него постояльцам приюта приходится туго.

Герцог Брайтвуд медленно откинулся в кресле, пройдя по мне изучающим взглядом. Как хорошо, что я не стала облачаться в одно из тех платьев, в котором можно было бы не стыдно появиться на балу, а пришла в потрепанном. У этого напыщенного хлыща не будет повода обвинить меня в расточительстве его денег, когда-то выделяемых на приют.

– Щедрость – это, конечно, прекрасно, как и то, что вы беспокоитесь за проживающих в приюте, мисс Аннабель, – процедил он. Его голос звучал так, словно резал металл. – Но не думаете ли вы, что моя щедрость, как и благосклонность других меценатов, более чем достаточна? Финансовую поддержку вы получаете, но довольно давно не получал от вас ни одного отчета. Вы принесли их сейчас?

Взгляд герцога упал на бумаги, которые я продолжала сжимать как нечто ценное. Но вместо того, чтобы всучить их ему на ознакомление, я почувствовала, как в груди закипает гнев.

О какой такой поддержке он говорил? Ведь в приюте не было ни монеты из их денег.