Текст книги "Хозяйка образцового приюта. Постояльцев не берем! (СИ)"

Автор книги: Валентина Элиме

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 26. Где правда, а где ложь?

Глава 26. Где правда, а где ложь?

Аннабель Хэдли

– Ее Светлость герцогиня Марибэль Фарлинг Брайтвуд! – прогремел герцог, стоило нам шагнуть в мой кабинет.

Я даже голову пригнула, испугавшись того, что мне сейчас на голову что-то упадет. А вот герцогиня даже ухом не повела. Мне бы не хотелось испытывать гнев герцога на себе. Но я не могла оставить этих двоих одних. Да и находясь еще в столовой леди Мари вцепилась в мою руку так, что легче было пройти с ней вместе, чем высвободиться.

– Бабушка! Соизвольте объясниться, что вы тут устроили?

Лорд Брайтвуд смотрел на бабушку грозно, уперев руки в бока. Я же усадила леди Марибэль на диван, а сама встала рядом с ней. Точнее, это она удержала меня за юбку платья. Пожилая женщина то ли действительно боялась внука, то ли просто использовала меня как щит от герцога. Объясняться она тоже не спешила.

– Бабушка, – обреченно выдохнул герцог, откидывая голову назад, словно леди Брайтвуд не впервые испытывала терпение внука. – Что за спектакль ты устроила? – Эдгар шагнул к родственнице, но та испугалась, отшатнувшись от внука.

Герцог замер, я же посмела встать между ними. Мало ли. Его Светлость выругался, не стесняясь ни в выражениях, ни нас.

– Леди Марибэль, – спокойным голосом проговорил Эдгар. – Мы возвращаемся домой. Немедленно. И это не обсуждается. Особняк стоит на ушах. Слуги в беспокойстве носятся по городу в поисках тебя. Пожалей хотя бы их и возвращайся. Что на тебя нашло, бабушка?

– Нет, – ответила старушка и вцепилась мне в руку. – Я не пойду с тобой, Эдгар. Мне и тут хорошо. Я не хочу, чтобы ты снова… – герцогиня не договорила и всхлипнула.

В кабинете воцарилась тишина. Герцог снова выругался и начал метаться по кабинету. Я переводила взгляд с одного на другого и не понимала, чью сторону мне принимать. На лорда Брайтвуд было страшно смотреть. На лице гримаса боли и недоумения. Жалко было и герцогиню. Она смотрела в сторону внука испуганно, а на ее глазах блестели слезы. В моей памяти всплыли те самые синяки, которые прятала леди Мари. Неужели это правда? Ведь герцогиня смотрела на внука со страхом, что невозможно было не поверить.

– Чтобы снова что? – не унимался герцог.

– Чтобы больше не поднимали на нее руку, – вместо женщины ответила я, видя, как ей трудно дается этот разговор.

– Поднимал руку? – изумленно воскликнул Эдгар. Он был потрясен, но не мне ли не знать, какими невинными они могут выглядеть. Сосед сверху тоже каждый раз здоровался, мило улыбался при встрече, а как только закрывалась дверь в его квартиру, превращался в самое настоящее чудовище. – Бабушка, опомнись! Что ты творишь? Какой поднимать на тебя руку? Ты же меня с детства нянчила.Учила ходить, водила за руку. Я бы никогда…

Герцог не договорил, встретившись с моим взглядом. В его глазах я прочитала немой вопрос. Но не могла же герцогиня так искусно играть!

– И вы ей верите? – удивился герцог, обратившись ко мне.

Мой красноречивое молчание говорило само за себя.

– Этого не может быть. Я вижу кошмарный сон и только, – запустив пятерню в волосы, герцог снова начал измерять кабинет шагами. – Я не верю, что все это происходит со мной взаправду.

– Этому тоже не верите, Ваша Светлость? – я взяла герцогиню за руку и закатала ей рукава. – Это действительно кошмар. Мне даже представить страшно, что испытывала Ее Светлость в те моменты.

На худых руках пожилой женщины все еще виднелись синяки. Сейчас они поменяли цвет, став зеленовато-желтыми. Еще пару дней и их совсем не стало бы. Может и хорошо, что герцог появился сейчас. У нас хотя бы были доказательства его жестокости. Герцог замер, глядя на руку герцогини.

– Это не я, – произнес лорд Брайтвуд так тихо, что я едва расслышала его. – Я понятия не имею, откуда у нее эти синяки. Клянусь своим именем и честью, я здесь ни причем. В последнее время бабушка вела себя немного по-другому. Она так хотела меня…

– Значит, я еще и сумасшедшая? – не дав внуку договорить, перебила ее герцогиня. – Чтобы скрыть свою вину, ты готов назвать свою бабушку безумной? О Боги, в кого вы превратили моего внука?

Леди Мари заплакала. Я смотрела на них и не знала, кому верить. Его потрясение выглядело искренним. Но и страх бабушки, а особенно ее синяки, которые были не только на руках, невозможно было подстроить.

Кому из них верить?

Благородному лорду, чье имя было безупречным? Который помогал приюту, в глазах которого тоже была боль. Или герцогине? Ей-то зачем наговаривать на внука? Да и выжившей из ума старухой она не казалась. Ее ум был живой, она много чем помогла нам в приюте.

– Ваша Светлость, – обратилась я к герцогине. – Вам нужно отдохнуть. Рублик проводит вас в вашу комнату. Мы с вами поговорим вечером.

Домовой появился тут же, словно поджидал мои слова за дверью. Они вместе покинули кабинет, одарив герцога ненавистным взглядом. После их ухода в кабинете повисло тягостное молчание. Была бы моя воля, я бы тоже ушла вместе с ними, но увы. Приходилось разбираться до конца.

– Только не говорите мне, что вы поверили ей? – первым заговорил герцог, глядя на меня с некоторой долей надежды.

– Ваша Светлость, – выдохнула я. – Я не знаю, кому из вас верить. Но синяки на ее теле реальны, в отличие от ваших слов.

Герцог сжал кулаки. Это не укрылось от моего взгляда. Эдгар злился? Могло ли быть так, что он просто выходил из себя и не помнил те моменты, когда причинял своей бабушке боль?

– Но я ни в чем не виноват! – воскликнул он безвыходно. – Все, что говорит, это неправда. Я не знаю, зачем она оболгала меня. Но я не уйду отсюда, пока не поговорю с ней наедине или не уговорю ее вернуться назад, домой. Так и знайте!

Я опешила от слов герцога. У меня тут не постоялый двор, а приют для пожилых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации!

– Я не могу поселить вас в приюте, – спокойно произнесла я, глядя как меняется в лице герцог. – Вы не являетесь постояльцем приюта, но, – замолкал я, не договорив и следя за реакцией лорда Брайтвуд. – Но могу разрешить вам остаться здесь. На моих условиях.

– И что же вы предлагаете, Аннабель? – обратился он ко мне по имени. – Своими личными руками отремонтировать вам этот приют? А замок вам не возвести?

– Замок на мне нужен, а вот лишние руки не помешают, – спокойно ответила я.

Мне даже не пришлось ничего придумывать. Эдгар сделал это сам. Ведь иногда на мне хватало элементарной мужской силы и приходилось бегать с просьбой к рабочим.

– Вы сейчас серьезно? – удивился герцог.

– На полном, – прошла я за стол. – Вы хотите, чтобы герцогиня вернулась домой. Не скрою, я бы была этому только рада, если бы не одно “но”. Синяки на ее руках. Потому предлагаю вам единственный выход из сложившейся ситуации. Докажите, что вы не такой человек, каким вас описывала леди Брайтвуд, – я выпрямилась, глядя герцогу в глаза.

Интересно, он согласится?

– Если вы действительно не поднимали на бабушку руку, то вы с легкостью выдержите все те испытания, через которые вам придется пройти. Ведь зачастую те, кто старается скрыть свое истинное лицо, бывают самодовольны, надменны, упрямы и нетерпеливы. Также они вспыльчивы, импульсивны и несдержанны, легко выходят из себя. Вот мы и посмотрит на вас, какой вы человек: себе на уме или же тот, кому можно доверить пожилого человека, – с вызовом произнесла я.

– Вы предлагаете мне унизиться? – с опасной мягкостью в голосе задал свой вопрос герцог. При этом его глаза сузились.

– Нет, – уверенно и твердо произнесла я. – Я предлагаю вам доказать всем живущим в приюте, что вы не такой человек, каким вас нам представила герцогиня. Уверена, все постояльцы сейчас на ее стороне. Понадобится, они поднимут такой шум, что вам не отмыться до конца своих дней. Вы потеряете все, что до этого имели.

Герцог замер. По его глазам видела, что он усиленно думал, выбирая, что ему делать и как поступить. В какой-то степени мне было даже жаль его. И я ждала, когда он согласится. Мне отчаянно хотелось верить, что он не делал того, о чем нам рассказала леди Мари. Точнее, леди Марибэль.

– Хорошо, – наконец выдал герцог уставшим голосом. – Я согласен на ваши условия. Но знайте, – его взгляд буквально вонзился в меня. – Я делаю не потому, что признаю какую-то свою вину, а из лучших целей. Я просто хочу вернуть бабушку домой. В ее дом. Я вам тут не доверяю, – обвел он рукой кабинет, намекая на приют и его жильцов.

– Как пожелаете, Ваша светлость, – кивнула я, чувствуя, как внутри меня зарождается странная смесь из чувств. Надежда, вера и возбуждение от предстоящих дней?

Но я тут же взяла себя в руки. Герцог здесь из-за бабушки, а не по мою душу.

– Пройдемте, я покажу вам место, где вы будете жить, – обошла я стол. – Вы же понимаете, что я не могу вам выделить комнату на одном этаже с постояльцами и вашей бабушкой? – герцог согласно кивнул. – Но и оставить вас на улице я не могу себе позволить. Но есть один отличный вариант. Пройдемте со мной.

Я повела герцога к выходу из приюта, и оказавшись на крыльце, была приятно удивлена. Дождь уже закончился и из-за облаков выглядывало солнце. Не это ли хороший знак?

Аккуратно обойдя лужи мы дошли до самого сарая, в котором несколько лет жили постояльцы приюта. Только он один оставался нетронутым рабочими. Ни у меня, ни у жильцов не поднималась рука, чтобы снести его или же переоборудовать во что-нибудь еще. Так он и стоял, дожидаясь своего часа.

– Вот ваше временное жилище, – озвучила я, оказавшись внутри.

В сарае ничего не поменялось, кроме того, как постояльцы забрали те вещи, которые были дороги им.

– Вы серьезно? – обратился ко мне герцог, одарив меня таким взглядом, что он меня уже трижды придушил и столько же раз закопал. – Вы мне предлагаете жить здесь?

– А по мне видно, что я шучу? – не стушевалась я перед ним. С этого самого дня он просто работник в приюте, а не герцог. – Гостевого домика у меня нет. Это все, что я могу вам предложить. Не нравится – можете возвращаться в свой дворец. В этом случае герцогиня Брайтвуд останется в приюте.

Мои слова возымели эффект. Герцог снял с себя свой грозный вид и натянул терпение.

– Меня все устраивает, – процедил он сквозь зубы.

– Вот и хорошо, – хлопнула я в ладоши. – Вы пока обустраивайтесь, привыкайте, а меня ждут дела. На ужин вас позовут, – и я шагнула к хлипкой двери, не скрывая улыбку.

– Постойте, – остановил меня герцог, схватив за руку. – Мне надо съездить домой за вещами и предупредить слуг. Не могу же я ходить в одном и том же.

– Хорошо, – согласилась я. – Не вернетесь к вечеру, то наша договоренность отменяется, и я вынуждена буду обратиться за помощью куда следует. И еще одно условие: никаких слуг и помощников! Вы должны все делать сами, своими руками.

– А Готфрид? – опешил герцог. – Он может приходить и сообщать мне о делах? Я не могу пустить все на самотек и бросить герцогство на неопределенный срок.

– Как пожелаете, Ваша Светлость, – согласилась я. – С сегодняшнего дня вы не герцог, а работник приюта. Привыкайте к своему новому положению и роли.

Я повернулась и вышла во двор, оставляя герцога одного и чувствуя на спине его взгляд. И где-то в глубине души все же теплилась надежда, что он не виноват. Тогда зачем герцогине наговаривать на внука? Это мне и предстояло выяснить.

Глава 27. Ниже положением

Глава 27. Ниже положением

Аннабель Хэдли

Меня разбудил шум возле окна. Погода стояла теплая, и на ночь я не стала запирать его. Лето только вступало в свои права, но уже радовало нас погожими деньками. Приподнявшись, посмотрела в сторону задернутых штор, но ничего не заметила. Упала обратно на подушки.

– Хозяюшка, Его Светлость ожидает вас в столовой, – сообщил мне Рублик, появившись в моем кабинете как обычно, словно он просачивался сквозь стены.

Это еще зачем?

Видимо, все было написано на моем лице, раз Рублик начал объясняться.

– Все постояльцы приюта приняли решение, что они достаточно “наказали” Его Светлость, – сообщил мне домовой. – Они готовы подтвердить, что герцог сумел доказать свою невиновность. Все в один голос просили передать, что лорд Брайтвуд теперь ваша забота.

Поставив на стол чашку кофе и булочку, Рублик оставил меня одну. Я так и продолжила сидеть, глядя в одну точку. Это что же теперь получается? Мне придется развлекать герцога?

И тут ветер всколыхнул шторы. На подоконнике лежал маленький букетик цветов. Вот отчего я проснулась. Стоило ли гадать, от кого цветы и кто ходил под окнами? Но сейчас меня больше волновало другое. Правда, со стороны старушек я испытывала не самые приятные чувства. Так меня подставить!

– Рублик! – позвала я домового.

Такое положение дел я не намерена была терпеть.

– Чего желаете, хозяюшка?

Желала я многого, но в этот раз узнать, где сейчас находилась леди Марибэль. Нужно было срочно переговорить с ней. Я начинала подозревать, что синяки на ее руках это просто способ добиться своего. Вот что именно она хотела, я так и не выяснила.

– В приюте никого нет, – сообщил мне дух приюта, заставив меня опешить.

Я замерла, ожидая дальнейших объяснений.

– Они отправились на прогулку в лес, – спокойным тоном сообщил мне домовой, словно докладывал мне о том, что ужин подан не в большой столовой, а в малой. – Сказали, что устали от вечного шума и хотят немного отдохнуть. Просили передать, что будут только к вечеру.

Такого я совершенно не ожидала. Подкрадывались сомнения, что они это сделали из лучших побуждений, но я не потерплю никакого сводничества в свою сторону. И сейчас у меня остался только один вариант: поговорить с герцогом и склонить его к тому, чтобы он принял решение вернуться в свой особняк. Раз другие поверили в его невиновность, то ему здесь больше делать нечего.

Две недели назад, вечером, когда герцог вернулся в приют и как ни в чем не бывало появился в столовой на ужин. Словно он делал так каждый день. Тут то я сообщила всем, что теперь им решать, чем именно лорд Брайтвуд будет заслуживать свое прощение. Боялась, что старушки окажутся мстительными, но надеялась на их благоразумность.

Первое задания выдала леди Веро́ника. Она всего-то попросила нарубить дрова. Я тут же посмотрела на руки герцога. В наше время про такие сказали бы, что лорд Брайтвуд ухаживает за ними и раз в две недели ходит на маникюр. Если не чаще. На слова графини Фаттен Эдгар лишь немногословно кивнул. А утром другого дня я проснулась от звука топора. Герцог принялся к выполнению задания чуть ли не спозаранку. Но к обеду все затихло, как и мужчина сам не появился в столовой.

К тому времени я успела показать прибывшему в приют лекарю комнаты, провести по территории и проводить в помещение, где он может организовать себе рабочий кабинет. Заодно познакомила его с постояльцами приюта. Те были рады лекарю. И пока он осматривался и составлял список, что нужно закупить для него и для работы, я решила отнести обед герцогу в его временное жилище.

Я несла в руках поднос с тарелками, а сердце мое выпрыгивало из груди. Зачем я это делаю? Герцог не маленький мальчик, сам со всем справится. И раз не явился в столовую на обед, значит не голоден. Но совесть не позволила мне поступить по другому.

В сарае герцог не нашелся. Оставила ему обед на столе и обошла задний двор. Эдгар сидел на пне, топор его валялся рядом на земле. Мне не пришлось его окликать. Он сам обернулся, услышав мои шаги. Мой же взгляд упал на его руки, которые он не успел завести за спину.

– Господи! – воскликнула я. – Немедленно к лекарю. Он как раз только прибыл в приют. Вам повезло.

Вот только герцог уперся и ни в какую не захотел идти к лекарю. Мне пришлось самой сбегать в приют, выпросить у лорда Ярган необходимые для обработки и перевязки раны препараты.

– Сидите и не двигайтесь, Ваша Светлость, – произнесла я твердым голосом, когда нашла герцога на том же месте, когда уходила.

И принялась промывать рану. Он вздрагивал от каждого моего прикосновения, но рук не отбирал. Приходилось дуть, как маленькому ребенку. В такие моменты герцог замирал, внимательно глядя на меня. После того как почистила раны, намазала заживляющей мазью и перевязала ему руки.

– Готово, встала я на ноги, – закончив возиться с его руками. – Новый лекарь Табиб обещал, что за день все раны заживут. Сегодня дайте вашим рукам отдохнуть.

Герцог ничего не ответил. Он смотрел на меня с благодарностью и нежностью, я же поспешила уйти к себе в кабинет.

На другой день барон Коди забрал его с собой. Многие хозяйственные постройки уже были возведены, как и закуплены часть животных. Чем они там занимались целый день, я понятия не имела. На второй день желание сходить во двор и проведать герцога я погасила на корню.

Утром третьего дня он явился в столовую без повязок на ладонях. Значит, раны зажили. Шли дни. За это время герцог красил ставни, чинил какой-то механизм у лорда Кроуди, копал землю в огороде, читал старушкам вслух, чистил у свиней, искал всей по территории приюта заблудшую к нам кота. В итоге доставал его с дерева. Ему самому же пришлось мыть животное и приводить его в порядок, чтобы он мог находиться в приюте и хоть как-то развлекать пожилых людей. Он вышел из ванной комнаты весь мокрый и поцарапанный в некоторых местах. Мы еле сдерживали смех. Когда же герцог всучил мне мокрого кота, а сам покинул приют, мы не удержались и рассмеялись. До того смешным и потерянным он выглядел, словно до этого ни разу не возился с домашними питомцами.

Все это время герцогиня держала глухую оборону. Она не разговаривала с внуком, когда же они оказывались в одной комнате вместе, делали вид, что не знают друг друга. Мы не вмешивались, наблюдая со стороны.

Я с герцогом пересекалась за день несколько раз. Правда, разговоры не вели. Я старалась держаться с ним холодно, несмотря на то, что при каждой встрече сердце трепетало. И я вспоминала его нежные руки, которые перевязывала.

И вот сегодня я решительно направилась в сторону сарая, который за последние дни сильно преобразился и теперь мало походил на лачугу, чтобы уговорить герцога покинуть приют. Не то, чтобы его присутствие напрягало меня. Все же…

– Ваша Светлость, – обратилась я к мужчине, который сидел за столом и занимался бумагами, и тут же замолкла, растерявшись от вида его жилища.

Теперь сарай изнутри мало походил на то жалкое жилище, в котором жили постояльцы приюта. Герцог поменял тут абсолютно все. Поставил новую мебель, все вычистил изнутри и покрасил. Сделал перестановку. Что-то своими руками менял, что-то делал Готфрид. Договоренности насчет лачуги у нас не было. И он был в своем праве менять здесь так, как ему хотелось. К тому же, после его отъезда все вещи останутся тут. В дальнейшем его можно будет использовать как домик для гостей. А еще лучше, устроить трудовой лагерь для детей и племянников тех, кто оказался в приюте не по своей доброй воле. Пусть на собственной шкуре почувствуют, каково это жить вдали от дома. Надо будет обдумать эту идею.

– Леди Аннабель, вы что-то хотели? – услышала я голос герцога.

– Ваша Светлость, – взглянула я на мужчину. – Спешу вас обрадовать. Вы можете покинуть приют и возвращаться в свою привычную жизнь. Довольно с вас пребывания здесь.

Лорд Брайтвуд замер, затем отложил бумаги и не торопясь приблизился ко мне. На его лице и в глазах было недоумение. Создавалось такое ощущение, что герцог и вовсе не желал уходить отсюда.

– Что-то случилось? Почему вы меня выгоняете? – начал он задавать вполне логичные вопросы. – И главное, Ее Светлость согласилась покинуть приют вместе со мной.

Теперь пришла моя очередь замереть и обдумать свой ответ.

– К сожалению, я не могу ответить за желания леди Брайтвуд. Но последние дни дали нам понять, что мы обвинили вас поспешно и без доказательств. Вам незачем что-то доказывать нам. Мы верим, что вы хороший человек.

Я произнесла это так тихо, словно и сама не верила в свои же слова. Пришлось выпрямиться и уже проговорить более громче, глядя герцогу в глаза.

– Мне еще не удалось выяснить, зачем вашей бабушке понадобилось вас оболгать, но я уверена, что у нее есть свой умысел. Обещаю вам, что я выясню это и сразу же вам доложу. Вы можете возвращаться в свой дом.

– Зачем? – герцог снова повторил свой вопрос. – Моя бабушка не хочет уходить. Значит, остаюсь и я.

– Насчет нее не переживайте. Я обещаю, что буду лично приглядывать за ней, – вымолвила я. – Когда-то же она устанет находиться здесь и обязательно захочет вернуться к комфортной и спокойной жизни. И если вам так будет спокойнее, могу каждый день отправлять вам записки о ее состоянии.

Герцог не торопился отвечать, как и соглашаться на мои слова. Он внимательно взглянул на меня.

– Вы выгоняете меня, леди Аннабель? Вы так не хотите видеться со мной? Я что-то сделал не так? Вы желаете, чтобы я ушел? – напирая на меня, сыпал он своими вопросами.

– Да. Нет! – произнесла я, не понимая, что отвечать в этом случае.

Взгляд герцога скользнул по моему лицу.

– Есть кое-что, что могло бы сподвигнуть меня на то, чтобы я сам уехал из приюта, – чуть ли не в губы прошептал он мне и выдержал многозначительную паузу. Я уже хотела сама спросить у него, но боялась, что тогда придется прикоснуться к его губам. На мое счастье, он сам озвучил свое условие. – Поцелуй.

– Что? – удивилась я, не веря своим ушам. Может, мне послышалось?

– Поцелуй, – чуть ли не по буквам повторил герцог, все это время не прерывая со мною взгляда. – Твой поцелуй, Аннабель. За него, возможно, я соглашусь уехать из приюта.

Мое сердце забилось чаще. Хотела ли я поцелуя с герцогом? Кто бы отказался от такой возможности! Вот только я не должна была потерять голову и не забывать про свои обязанности. Но сейчас герцог именно этого и добивался. Чтобы я не только потеряла голову, но и согласилась на кое-что большее. Хорошо, подыграем ему.

– Я согласна, – почти шепотом произнесла я. – Согласна на поцелуй. На один.

– Аннабель, – герцог выдохнул мое имя. Поднял руку и коснулся моей щеки. Его губы почти коснулись моих, когда я повернула голову.

Затем поцеловала герцога в щеку и отстранилась от него.

– Как вы и просили, Ваша Светлость, один поцелуй, – победно произнесла я. Ведь не было озвучено, что поцелуй должен был быть в губы.

Герцог рассмеялся и опустил голову, но ничего не сказал.

– Надеюсь, что вы сдержите свое слово, – произнесла я, затем развернулась и ушла, еле сдерживая себя от того, чтобы не приложить ладони к щекам.

– Ты все равно будешь моей, Аннабель, – услышала я слова герцога, а затем нас друг от друга отделила дверь.

До самого вечера у меня из головы не выходил наш поцелуй с лордом Брайтвуд. Мне пришлось даже отложить бумаги. Ведь на одном из них появилось имя герцога. Скомкала и выбросила его. Хорошо, что он уедет. Да, я буду по нему скучать, ну хоть работать нормально начну. Постоянные разговоры постояльцев о нем, все мои мысли о нем мешали сосредоточиться на приюте и его вопросах. Я ничего не имела против, но сперва мне нужно было завершить дела, чтобы получить второй шанс на жизнь. И уже после сердечные дела.

Каково же было мое удивление, когда герцог явился на ужин.

– Ваша Светлость? – удивилась я. – Разве вы не должны были вернуться в свой особняк?

– Я бы очень хотел, но здесь у меня еще есть дела. Важные.

– Да, Его Светлость был так любезен и согласился помочь нам. Он сыграет одну из главных ролей в моем спектакле, – поспешила сообщить Сандра. – И у нас только месяц на все!

Я сверкнула глазами на герцога. Поспешила, однако, я своими выводами. Однозначно он не очень хорошим человеком. Обманщик и плут! Вот кто он!

Вслух я это говорить не стала, но надеялась, что герцог все поймет по моим глазам. Но все, что я получила в ответ, это то, что он мне подмигнул.