Текст книги "Хозяйка образцового приюта. Постояльцев не берем! (СИ)"

Автор книги: Валентина Элиме

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7. “Хозяин” приюта

Глава 7. “Хозяин” приюта

Аннабель Хэдли

Со стороны шкафа в углу снова раздались шаги, и из темноты показался силуэт. Я едва в обморок не грохнулась. Хорошо, что молодое тело Аннабель было крепким.

– Кто ты? – обратилась я к мужичку маленького роста, который неуверенно ступал босыми ногами по чистому полу. – Что ты тут делаешь? – и я крепче сжала кочергу, глядя на коренастого мужика. Точнее, карлика.

Он был небольшой, не выше метра. Ну, чисто ребенок. Кожа серовато-коричневого цвета, потрескавшаяся, как кора, и местами покрытая темными пятнами, будто он лазил по дымоходу. Лицо морщинистое, с глубокими складками, а из-под мохнатых бровей поблескивали узкие глазки-щелочки, желтые, как янтарь. Нос был картошкой, из ноздрей торчали седые волоски. Борода его неопрятно свисала, торча в разные стороны, будто он часто теребил ее в задумчивости. В спутанных волосах застряли какие-то крошки, травинки и даже паутинка. Одет был в нечто среднее между кафтаном и мешковиной. Ткань когда-то, наверное, была не то красной, не то коричневой, но теперь выцвела до грязно-серого, не раз заштопана и перештопана. Пахло от него пылью, сушеными грибами и чем-то еще теплым, словно я приехала… Домой?

Он стоял напротив, изучая меня, потом медленно склонил голову.

– Здравствуй, хозяюшка, – проговорил он ласково, выпрямившись. – Давно тебя ждал и вот этот день, наконец-то, наступил. Дождался, дожил.

– Кто ты? – снова повторила я свой вопрос и опустила кочергу. Опасности от мужчины я не чувствовала, но настороженность не помешала. Свое “оружие” из рук я все же не выпустила пока.

Мужичок почесал затылок и задумался.

– Домовой-учетчик по-вашему, – был его ответ.

– Кто? – удивилась я, выронив из рук кочергу.

Разве и такие бывают? Про домовых я слышала, и не раз. Еще бабушка верила в него и уважительно к нему относилась, хотя я ни разу не видела его. Всегда прощалась с ним, когда уходила из дома, и просила проследить за хозяйством. С самым первым здоровалась с ним, когда заходила в дом. Оставляла для него сладости.

– Домовой-учетчик, – терпеливо ответил мужичок. – Тот, который следит за порядком в приюте. Деньги считает, все перепроверяет, – голос его был пропитан неуверенностью.

– Что-то плохо ты следил за порядком, – машинально проговорила я, опускаясь в кресло возле камина. – Ну, рассказывай давай, куда все деньги приюта делись. Кто обсчитал пожилых людей?

Домовой вздохнул и весь покраснел.

– У тебя имя-то есть, домовой? – видя, что ему трудно было начать разговор, поинтересовалась я, начав задавать вопросы.

– Будет, если ты мне его дашь. Имя домовым должна давать их хозяйка, тогда они будут служить ей верой и правдой долгие годы, – оживленно проговорил мужчина.

Я же засомневалась в его словах. Что-то не видно, чтобы он верой и правдой служил прежнему хозяину или хозяйке. Приют-то был в плачевном состоянии. Видимо, мужчина правильно понял мой взгляд и сник.

– И какое имя тебе дать? – проговорила я вслух. Это тебе не кличку кошке или собаке выбирать. – Может, есть какие-то пожелания?

Домовой лишь пожал плечами, не захотев мне помочь.

– Тогда будешь Рубликом, – приняла я решение, ничего умнее не придумав.

И что тут случилось!

Домовой начал меняться на глазах. От неожиданности я даже с ногами на кресло забралась. Правда, в росте он все равно не вырос, но его внешность кардинально изменилась. Теперь передо мной стоял опрятный Рублик в чистой одежде.

– Благодарю, хозяюшка, – снова поклонился он мне. – Спасла ты меня от неминуемой гибели. Теперь я готов служить тебе верой и правдой, как и рассказать свою историю.

От произошедших на моих глазах изменений я сидела разинув рот. Разве такое возможно? Это же магия чистой воды!

Теперь перед моими глазами находился тот самый домовой из сказок в детстве. Невысокого роста, как ребенок четырех или пяти лет. Лохматый и косматый, с бородой чуть ли не до колен. С одной разницей. Одежда уж больно сильно смахивала на одежду офисных клерков, что я еле сдержала смешок. Каков домовой-учетчик!

– А теперь перейдем к делу, – не спросил, а утвердил он.

Я аж рот раскрыла от такой наглости. Что он делал все эти годы? Где был? А тут, видите ли, делами хочется заняться.

– Кхм, – привлекла я внимание Рублика. – Как бы ночь на дворе. Не знаю, как тебе, но мне нужен отдых и полноценный сон. Иначе я завтра буду клевать носом, и от меня никакой пользы не будет. А на мне, если ты не в курсе, целый приют, который стоит восстановить.

Еще бы знать, как именно. Постояльцы приюта не особо-то желают изменений и жалуют меня. Только барон Коди и поддержал. Денег на ремонт тоже нет, и я понятия не имела, где и откуда их брать. Были некоторые мысли, но для этого нужно было изучить сохранившуюся документацию приюта. Жаль, что многих бумаг недоставало.

Домовой замер на месте. На кончиках его пальцев искрила магия. Видимо, он что-то хотел показать мне. Но событий на сегодняшний день хватило с избытком. Мне хотелось одного: завалиться спать в мягкую постель. И желательно в свою. Но таких излишеств я была лишена здесь. Очевидно, Рублик все понял по моему кислому лицу.

– Сейчас, хозяюшка, – повторил он. – Я сейчас, потерпи немного.

И просто исчез на глазах. Исчез, как мыльный пузырь. Растворился, как утренний туман под палящим солнцем. Только что был тут, и уже нет его. Интересно, что еще умеет делать домовой-учетчик? Про способности обычного домовика я и так была наслышана в своем детстве от бабушки.

– Вот потеряется у тебя какая вещь, а ты ее никак найти не можешь. Час ищешь, два, день не находишь. Стоит обратиться к домовому. “Домовой, домовой, поиграл и отдай”. И твоя вещь тут же найдется, еще и в самом неожиданном месте. Хотя ты там смотрела не менее десятка раз, – объясняла бабушка, когда постоянно теряла свои очки, и ей приходилось “ругаться” с домовым. – Да и надо его частенько подкармливать сладким и молоком все время, чтобы у тебя в хозяйстве ничего не случалось. Твой дом – это его доверенное хозяйство. Почему у некоторых все время что-то случается, а у других всегда все хорошо? Потому что у одних нет домового или хозяева хозяйства плохо с ним обращаются, а другие к нему уважительно относятся. Ведь домовые могут присматривать и за детьми, чтобы во всем был порядок.

И действительно, с бабушкиным домом, что находился в частном секторе недалеко от города, на моей памяти ничего не случалось. Хотя там частенько случались и пожары, и ураганы уносили крыши домов, и залезали воры в соседские дома. Значит, права была бабушка. Домовой все же не только присматривал за своим хозяйством, но и тщательно следил.

Но почему же приютский домовой-учетчик ничего этого не делал? Его не угощали ни сладким, ни молоком? Обижали?

Пока я раздумывала над этим, Рублик как раз и вернулся.

– Вот, прими, хозяюшка, – протянул он в мою сторону стопку белья. Постельного. – Сейчас я постелю тебе на диване, и ты ляжешь отдохнуть. Дела подождут до утра.

Рублик заметался по кабинету. Если не знать, что перед тобой домовой, то можно подумать, что в комнате носится ребенок “шило в попе”. Я глазом моргнуть не успевала, как он уже перемещался в другое место. И буквально через минуту диван был расстелен и дожидался меня. Рублик даже подушка приволок и предварительно взбил ее.

– А что ты еще умеешь? – лениво поднимаясь с кресла, поинтересовалась я.

Постель так и манила, но мне хотелось узнать и историю Рублика.

– Все то же самое, что и обычные домовики, – ответил домовой-учетчик. Он все еще был в костюме. И делая обычную рутинную работу, он выглядел смешно. – Но все же основные мои способности связаны с деньгами. Я веду отчеты, проверяю все договоры, сверяю расходы и приходы, еще и могу помочь с делом. Но делать деньги из воздуха все же не умею, – видимо, предугадывая мой следующий вопрос, наперед ответил Рублик. – Но могу помочь, как начать свое дело с минимальным капиталом. И на этот счет у меня немало идей, – тоже заглядывая далеко вперед, проговорил учетчик.

К этому моменту я уже лежала и почти засыпала, хотя в голове крутилось множество вопросов. Даже запах сундука не мешал, что шел от наволочки. Видимо, домовой хранил белье там.

– А как так случилось, что приют пришел в такое запустение? – все же выдала я из себя, готовая выслушать слезливую Рублика.

– Даже не знаю, с чего начать и как рассказать, – замялся домовик. – Тут, признаю, полностью моя вина. Не нужно было мне покидать приют, но я никак не мог пропустить свадьбу своего брата.

Свадьба? Домовики еще и женятся? Удивительно!

Но все эти вопросы так и остались в моей голове, а сама я уплыла в царство Морфея. И всю ночь убегала то от жениха, выбиваясь из сил, то отбивалась от кредиторов, которые требовали долги приюта, то пряталась от постояльцев приюта, что призывали меня к ответу.

Глава 8. Помощь

Глава 8. Помощь

Аннабель Хэдли

Рано поутру проснулась я с головной болью, что меня нисколько не обрадовало. Только мигрени мне не хватало. Присела на скрипучем и неудобном диване и огляделась. Рублика нигде не было видно. Хотя что я ожидала? Что он будет сидеть тут рядом и охранять мой сон? Или, может, вчерашнее мне показалось или приснилось?

Не спеша оставила теплую постель, заметив, что огонь в камине поддерживался. На столе стояла чашка с дымящимся напитком и от него шел аромат кофе. Домовой постарался? Подошла поближе и обхватила чашку руками, согреваясь и вдыхая запах кофе. То, что надо с утра! Все же Рублик мне не приснился, и это были не галлюцинации от усталости и попадания в новый мир. И не предсмертный бред.

Вместе с чашкой кофе Рублик подготовил для меня и хрустящий хлеб с тончайшими ломтиками вяленого мяса. Меня интересовало, где же сам домовой, но, откусив нехитрый бутерброд, я и думать забыла о хранителе приюта. Подсела к окну и, не торопясь, зажевала гренку с мясом, запивая вкусным кофе.

Солнце только-только поднялось в небо и проверяло вверенные ему территории. В последние годы я привыкла вставать рано. Даже попав в другой мир и чужое тело, привычка подниматься вместе с солнцем осталась.

Кофе был выпит, как и съеден нехитрый завтрак. Пора было приступить к работе. С непривычки тело Аннабель немного ломило. Видимо, до вчерашнего дня леди Хэдли не слишком утруждала себя физическим трудом. Даром ли леди. Но что поделать, придется привыкнуть.

Сегодня решила начать с комнат наверху. Отчего-то хотелось переселить постояльцев приюта в нормальные условия. Ходить к ним на завтрак не стала. Было раннее утро, и будить их не хотелось. Да и голод я утолила, насколько это возможно. Нужды в еде вплоть до обеда не было. Да и просить помощи пожилых людей, которые не горели этим самым желанием помогать, я не видела смысла. Захотят помочь – отказываться не буду.

Затащив воду наверх, осмотрелась. Видимо, вчера я много упустила. Некоторые комнаты в приюте были переполнены вещами: стопки старой одежды, потрепанные книги, непонятные вещи, нагроможденные друг на друга. Пыль висела в воздухе, что мне пришлось настежь открыть окна.

– Глаза боятся, а руки делают, – произнесла я, вздыхая и взялась за тряпку.

«Ещё коридор, кухня и общая комната…» – мысленно перечислила другие комнаты, которые ждали своей очереди.

И принялась за работу. В голове крутился вопрос: «Куда все же пропал Рублик?». Попробовала его позвать, но ответом мне была только тишина. Потом подумала и решила, что если понадобится, то сам объявится. Кофе же мне он подогнал. Значит, позаботился. И ушел по своим делам. Но его историю послушать хотелось. Вчера я уснула еще в самом начале.

За работой я пропустила момент, когда по коридору раздались шаги. Подняла голову только тогда, когда в комнату вошли леди Веро́ника и баронесса Джудит. Одежда на них была старая, выцветшая и кое-где с заплатками.

– Мы тоже хотим помочь, – тихо произнесла баронесса Аллен.

Я замерла, не зная, что ответить женщинам. Я было уже приняла, что постояльцы против изменений в приюте и что они не будут мне помогать. Да и все сделать самой было намного проще, так никто меня не подведёт. Но сейчас в груди неожиданно потеплело, будто кто-то зажег крошечную лампочку где-то под ребрами. Это было сродни увидеть маленький огонек в конце темного и непросветного тоннеля. Спасение. Втроем мы всяко быстрее управимся.

– Благодарю, – прошептала я, глядя на то, как женщины проворно принялись мне помогать.

И уборка пошла совсем по-другому. К нам присоединился еще и барон Коди. Он выносил из комнат мусор и ненужные вещи, что мы находили. Втроем мы быстро отмыли одну из комнат и тут же переместились во вторую.

– А можно я разберу книги? – вдруг раздался робкий голос.

На пороге стояла Сандра и смотрела на стопки потрепанных томов, до которых барон фон Синглер еще не добрался. В ее глазах горел огонек интереса.

– Конечно, – улыбнулась я актрисе. Нам не мешала любая помощь.

Я выпрямилась и смахнула со лба прядь волос. Уборка шла полным ходом. Все были заняты делом. Даже казалось, что постояльцы помолодели, а внутри у них родилась надежда. Надежда на лучшее будущее. И даже я воспряла духом, затянув народную песню:

– Ах вы, сени, мои сени. Сени новые мои…

До самого вечера на втором этаже приюта стояло оживление. Каждый из нас был занят делом. Барон Коди выносил вещи во двор. Все, что находил в жилых комнатах. Что-то просто складывал в кучу, из чего-то выбивал пыль и развешивал на всем, чем можно. Сандра, хоть и сторонилась влажной уборки, помогала барону разбирать вещи и книги, которых здесь было множество. Да и вещей, когда я осматривала приют в день своего приезда, казалось мало. Сейчас же словно кто-то подкинул их в комнаты. Видимо, старался сделать это незаметно, но я не страдала провалами в памяти и сразу отметила про себя “прибавление”. О странностях, что происходили в стенах приюта, я не стала сообщать пожилым людям. Им хватало переживаний и без моих слов. Хорошо еще, что они так скоро встали на мою сторону и принялись помогать приводить приют в порядок. Что же будет дальше, если я не найду того, с кого стребовать за вопиющее безобразие, творящееся здесь в последние годы? И, возможно, не найду необходимые средства на ремонт. Впереди лето, и не так страшно жить с протекающей крышей. Но как быть зимой? Ведь нужно будет еще проверить систему отопления и подачу воды.

Вопросы только множились, как и сомнения в себе. Последнее я упорно заталкивала глубоко внутрь себя. Не время сдаваться, не время. Переживала я и за домового. Куда он подевался? Несколько раз отходила в сторону и в другие комнаты, чтобы позвать Рублика, но домовой-учетчик не желал появляться. Что с ним было не так? Вроде был рад, что у приюта снова появилась хозяйка, а сам филонил от работы. Хотя он же больше был по деньгам. Раз денег у приюта нет, то и Рублик, скорее всего, не хотел трудиться. А ведь только ночью предлагал варианты, как быстро заработать денег. Эх, нужно было соглашаться. Не зря говорят: куй железо, пока горячо. Бери, пока дают, и беги. Вот где теперь мне искать Рублика? Хорошо еще, что у приюта не было средств и я не доверила ему ведение расчетов. Вдруг смылся бы с ними…

В верхних комнатах мы убирались до самого вечера с коротким перерывом на обед. Если я была в молодом теле и могла трудиться день напролет, не зная усталости, то леди Веро́ника и баронесса Джудит поразили своей стойкостью и вызвали у меня восхищение. Они трудились наравне со мной, отказавшись от отдыха. Ирен как пчелка крутилась на кухне, готовя для всех еду. Оказалось, что каждый дежурит там по два дня, затем они меняются по установленной ранее очереди. Меня туда не включили, и я не знала, радоваться данному факту или оскорбиться.

– На тебе целый приют, Аннабель, – возразила графиня Фаттен, несмотря на возмущения актрисы Бэйли. – Вот и занимайся им. А мы, кто не дежурит, поможем тебе, сколько сможем. Все равно здесь особо делать нечего. Чем маяться от скуки, лучше уж делом заняться. И то развлечение для нас.

Вот и махали мы до самих сумерек – кто метлой, кто мокрой тряпкой. Комнаты хоть и были маленькие, но приходилось отмывать не только стены и потолок, но еще и мебель. Кроме них еще были и окна. Джудит старательно отмывала рамы и само стекло. Почти во всех комнатах они были целые. Заменить нужно было только в двух, что не могло не радовать меня. Про цену на стекло я уже была наслышана от баронессы Аллен и жалела о том, что не получится соорудить теплицу. Приюту она бы не помешала. Все же свои свежие овощи.

Работа в наших руках спорилась. Ирен приносила нам отвар из трав, чтобы взбодрить нас и придать сил. Барон, кроме того, что выносил вещи, приносил нам и воду чистую, а уносил грязную. Сколько раз ему пришлось подниматься по лестнице, я не считала, но мужчина упорно не желал принимать мою помощь.

– Не женское это дело – тяжести таскать, – возражал он, каждый раз забирая у меня ведро с грязной водой. – Да и с уборкой я не дружу. Не подумай ничего такого. Я не чураюсь работы, но вот не умею выжимать тряпки. Если начну протирать пыль, то от меня вреда будет больше, чем пользы. Я вам только грязь на поверхностях размажу. Вам еще и за мной убираться придется, по второму кругу.

В подтверждение его слов баронесса Аллен и графиня Фаттен лишь кивали головами. Пришлось уступить и довериться барону в возрасте. Мужчины…

– Вы бы отдохнули, леди, – видя, как порой тяжело дышали женщины, мне не хотелось, чтобы они утруждали себя сверх меры. Беспокоилась о постояльцах, когда те морщились, разгибая спины. Потом не хотелось бы лечить их от поясничного радикулита. В медицине я была не сильна.

– Движение – жизнь, – отмахнулась от меня Джудит. – Я только сейчас почувствовала и поняла, что еще на многое способна.

– Вот именно, – подхватила леди Веро́ника, соглашаясь с ней. – Словно я помолодела лет на десять, не меньше. А то порой сядешь и не встанешь потом. Тут какая-никакая польза от нас. Для себя же делаем, получается.

Больше я не настаивала на отдыхе, и мы дальше работали в поте лица. Кто-то из нас подметал, кто-то мыл окна, кто-то занимался мебелью. Не договариваясь ни о чем, мы слаженно приводили жилые комнаты в порядок. Сандра не лезла в наше общение. Она помогала барону перебирать вещи. Книги же аккуратно протирала и ставила в книжный шкаф, что стоял в одной из комнат. Я подозревала, что актриса скучала здесь и теперь нашла отдушину в найденной литературе. Ну хоть ко мне цепляться не будет. Чем, интересно, я не угодила ей?

Но подумать над этим времени не дали совершенно. Когда осталось отмыть последнюю комнату, нас отвлекли удивленные вскрики в коридоре. Мы втроем поспешили на шум. За то короткое расстояние, что нам пришлось преодолеть, я молилась о том, чтобы нигде не провалился пол и никто не пострадал. На этот раз мои мольбы были услышаны здешними богами. Барон Коди и Сандра стояли возле открытой двери и не осмеливались заходить внутрь. Вроде возле кладовки, где ранее хранились белье и прочие вещи. Но я подозревала, что сейчас там если что и валялось, то пару простыней и наволочек. Не больше. И то погрызенные мышами и прочими насекомыми, либо же прохудившиеся от времени настолько, что рассыпались бы прямо в руках, коснись мы их.

Но каково же было мое удивление, когда я встала между бароном и бывшей актрисой и увидела полные полки белья.

Глава 9. Странности продолжаются

Глава 9. Странности продолжаются

Аннабель Хэдли

Перед моими глазами были полные полки чистого и хорошего качества белья, словно их положили туда после стирки. От них даже пахло свежестью, будто их только сняли с веревок на свежем воздухе. Откуда все это богатство?

– Вот это дела, – протянул барон Коди, возвращая всех нас на землю. – Есть идеи, откуда они могли тут появиться? Ведь мы с вами просмотрели в приюте не только все комнаты, но и все углы. Ранее тут кроме пару старых простыней ничего и не хранилось.

У меня была, но я не знала, стоит озвучивать постояльцам приюта про домового-учетчика или же надо промолчать.

– Над нами явно кто-то смеется, – заговорила леди Веро́ника.

– Почему сразу смеется? – встала я на защиту Рублика. – Может, хочет помочь?

Но явно не знает, как сделать это, и старается как может. Бельем вон обеспечил. Подозревала, что постельное белье было еще с тех времен, когда приют работал в штатном режиме и все делалось для благополучия его жильцов. Интересно, что еще он скрывает? Вот только я не знала историю домового. Да и он сам что-то не спешил появляться на глаза. Боялся или слишком занят?

– Книги тоже откуда-то появились, – подала голос актриса, вертя в руках один из томиков из кучи. – Не отсырели, в хорошем состоянии. Раньше их тоже там не было. Иначе бы мы их сразу заметили и взяли с собой, а не оставили здесь.

– В приют влезли воры? – испуганно молвила Джудит, прикрывая рот.

– Ну какие воры? – барон Коди закрыл дверь в кладовку и снова открыл ее. И так несколько раз. Видимо, мужчина хотел проверить, кажется нам или все наяву. Даже после пятой попытки картина перед глазами не изменилась. – Воры забирают все, что не так лежит, а эти, наоборот, подкинули нам. Благодетели прям.

И все тут разом взглянули на меня. Воинственно и с подозрением. Я не ожидала этого и испуганно шарахнулась от женщин и мужчины.

– Что вы на меня так смотрите? – их взгляды мне не нравились. – Вы подозреваете меня?

На мои слова постояльцы приюта промолчали, глядя на меня немного враждебно.

– Я же все время была у вас на виду, работала с вами бок о бок! – не выдержала я. – В какое время успела бы такое сотворить? Да и приехала я сюда с одним чемоданом в руках. Тони может это подтвердить. Он же…

И тут задумалась уже я. Где ходил-бродил мужчина в полном расцвете сил? Заминку заметили и другие, как и поняли то, куда я клонила.

– Тони никогда бы так не поступил, – встала на защиту своего верного слуги графиня Фаттен, но при этом ее голос все же дрогнул.

– Но только он один все время ходит где-то, один и непонятно чем занимается, в отличие от меня, – как бы мне не хотелось обвинять человека без каких-либо доказательств, но и себя в обиду дать не желала. – Так, нам всем нужно успокоиться и во всем спокойно разобраться. Что мы все так всполошились? У нас ничего не украли, не сломали, наоборот, дали. Нужно принять это, поблагодарить того, кто сделал доброе дело, и успокоиться. Думаю, что на сегодня с уборкой все. Завтра продолжим, – я первая развернулась и вернулась в ту комнату, где мы до этого убирались.

Если завтра мы справимся еще и с первым этажом, то в приюте вполне можно начать обживаться. Остается решить только вопрос денег, чтобы я могла начать ремонт крыши. Все остальное было в хорошем состоянии, и требовались только покраска или мелкий ремонт. Но все же подозрения, что появились после находки белья, имелись, и мне хотелось подтвердить свои догадки. Но не при постояльцах приюта. Придется дождаться ночи, чтобы дозваться домового-учетчика, что творил безобразие.

Ужин прошел чуть ли не в полной тишине. Было слышно лишь то, как стучали ложки о край тарелки. Мы временами переглядывались между собой, словно переговорщики, будто совершили тяжкое преступление и теперь не знали, как смотреть друг другу в глаза.

– Что с вами со всеми? – несколько раз поинтересовалась Ирэн, но никто не торопился рассказывать ей о происшествии в приюте.

Да и Тони за столом не оказалось, что заставило всех задуматься, начать подозревать и из-за этого молчать, будто от этого зависели наши жизни. Мне так и хотелось рассказать про домового, но я не знала, можно ли было говорить о нем. Не хотелось бы все испортить. Так хотя бы Рублик помогал. Вдруг после того, как о его существовании станет известно, он перестанет делать нам добро или совсем исчезнет. Нет, пока он мне был нужен.

– Поздно уже, я пойду, – первая из-за стола вышла я.

Никто не стал меня задерживать, да и провожали меня в полном молчании.

– Отвар хоть возьми, – настаивала Ирэн. – Знаю же, что заработаешься до поздней ночи.

Но так просто уйти не удалось. На пороге я столкнулась с Тони. Мужчина был взволнован. Глаза его лихорадочно горели, словно он столкнулся с самим чертом рогатым.

– Там! Там! – указывал он куда-то в сторону. – Оно все само… Я ремонтировал карету, а она сама… – его слова звучали невнятно, но я догадывалась, в чем было дело. – Это какая-то магия, не иначе. Или потусторонние силы. Раньше такого никогда не было.

Видимо, нужно сознаваться. Выдохнула и с обреченным лицом развернулась в сторону постояльцев приюта.

– Мне нужно признаться вам в кое-чем, – проговорила я, закрывая глаза.

В жизни я повидала многое. Да и жизненный опыт значительный набрала. Великое множество счастливых моментов испытала, немало горестных вестей слышала, потерю любимого мужа пережила, даже свою смерть приняла достойно. Но именно сейчас отчего-то трусила. Вдруг меня примут за сумасшедшую? Доказывай потом, что ты не верблюд.

– Это не “оно само”, – продолжила дальше. – Это домовой-учетчик.

– Кто? – хором переспросили постояльцы приюта, округлив глаза.

Видимо, быстро не получится и придется задержаться. Присела на стул.

– Это не “оно само”. И не потусторонние силы, хотя что-то связанное с ними, возможно, имеется, – задумалась я.

А откуда вообще произошли домовые? Придется, видимо, у самого Рублика поинтересоваться и восполнить пробелы. Ведь от бабушки я ни разу не слышала их историю. Просто домовой всегда был в ее доме, словно он жил там всегда.

– Это все домовой делает, – уверенно произнесла я. – Себя он отнес к категории учетчикам. Когда-то давно он руководил всеми финансами приюта, помогал его процветанию, но потом что-то случилось. Рублик, как я его назвала, не успел поделиться своей душещипательной историей. Но я подозреваю, что и его хитро обставили. Осталось разобраться кто, – выдохнула я, договорив вкратце то, что хотела сообщить постояльцам приюта.

В сарайчике наступила тишина. Все сидели немного ошарашенные моими словами. Тони так вообще застыл на том же месте на пороге, как вошел, будто услышал такую новость, которая теперь изменит всю его дальнейшую жизнь. И не в лучшую сторону.

– И что он может? – первым отмер барон Коди.

– Вы сами все видите, – развела я руками. Мне и самой только предстояло еще все это узнать. – Карету помог отремонтировать. Белье в кладовке, как и вещи в жилых комнатах – его рук дело. Еще я надеюсь, что он предоставит мне документы, связанные с приютом. Подозреваю, что он многое сумел спрятать и сохранить. Вот только от кого.

Я еще сама до конца не поняла, на что способен Рублик. Но уже по некоторым его делам понятно, что может он многое. Раз за день столько изменений внес. И, конечно же, суматоху.

– А какой он? – этот вопрос задала графиня Фаттен. – Мы можем с ним поговорить?

Побеседовать с Рубликом я хотела и сама. Вопросов к нему накопилось немало. Но создавалось стойкое ощущение, что домовой-учетчик избегал меня по каким-то только одному ему понятным причинам. Ну что ж, мы не гордые. Мы подождем.

– Я бы и сама хотела с ним многое обсудить, но после того вечера, когда я привела кабинет в порядок, он не спешит больше показаться мне на глаза, – с сожалением вздохнула я снова.

– Кхм, – обратил на себя внимание барон Коди. – Может, приманить его едой? Или ловить на приманку?

Не успела я возмутиться его словам, что домовой не зверюшка, чтобы на него охотиться, как в одном из углов раздался шорох.

– Не надо приманки, – услышала я голос Рублика. – Вот он я.