Текст книги "Хозяйка образцового приюта. Постояльцев не берем! (СИ)"

Автор книги: Валентина Элиме

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16. Такова жизнь…

Глава 16. Такова жизнь…

Аннабель Хэдли

Несколько секунд подержала в руках кубок и лишь после передала дальше. Рядом со мной сидела леди Веро́ника. Она с легкостью подхватила игру. Видимо, у нее было чем поделиться с нами. Графиня Фаттен даже выпрямилась, словно она была на приеме. В ней все еще сохранилась гордость.

– Меня рано выдали замуж, – начала она делиться частью своей жизни. – Муж был почти втрое старше меня. Но никого это не смутило. До помолвки с ним я блистала на балах. За мной ухаживали даже принцы из соседних государств. Но мои родители решили, что мне нужен мужчина постарше, а не зеленый юнец, который ничего не добился в жизни. Так меня выдали замуж. Однако граф фон Дейч интересовался всеми, но только не женой. Молодая и красивая супруга нужна была ему только для статуса и для хвастовства перед другими, – с горечью в голосе выдала леди Веро́ника. – Детей у нас не было. И не могло быть. Он бы меня прибил, посмей я сходить на сторону. Я даже была согласна воспитать его бастардов, но мой муж ни одного своего ребенка не признал. А когда слег, велел привести племянника. Просил меня воспитать его как собственного сына. Графа не стало, а я все свое тепло отдала мальчику. Сделала все, как просил мой муж. Все лучшее было для Вингара. Даже титул графа от мужа передавался ему.

Она сделала небольшую паузу, будто собиралась с силами, и продолжила:

– Сперва он вел себя примерно. Учился старательно, нарабатывал опыта в управлении графством, слушал мои советы, много времени проводил с управляющим. Потом приехала его матушка… – тут леди Веро́ника запнулась. Видимо, нахлынувшие воспоминания причиняли боль. – И Вингара как подменили. В конце концов они сумели убедить окружающих, что после смерти мужа я стала “слаба рассудком”, и упекли сюда. Для моего же блага, – повторила она, изменив голос. Скорее всего, подражая своему племяннику. – И я не в курсе, что с ними теперь и что творится с графством.

Графиня Фаттен еще немного подержала в руках кубок, гипнотизируя его взглядом. Будто бы озвученная правда должна была что-то изменить, после тяжело вздохнула и передала его дальше. Я же задумалась о том, какая тяжелая судьба выпала на долю леди Веро́ники.

Кубок попал в руки Ирэн Тернер. Женщина непонимающе уставилась на него, словно совершенно не понимала, что с ним делать. Остальные смотрели на нее и ждали. Видимо, это и напугало ее. Не все любят взгляды на себе и могут оставаться спокойными. Но графиня не захотела делиться ничем и просто передала кубок дальше.

Соседкой Ирэн оказалась Сандра Бэйли. Бывшая прима королевского театра смотрела на кубок так, будто до нее наконец-то дошла ее заслуженная награда. Она поерзала на стуле, словно выжидала удачный момент, прежде чем начать свою историю.

– А я продала душу за аплодисменты, – голос бывшей актрисы вышел тихим, словно она получила главную роль и вжилась в нее. – Меня считали величайшей актрисой. В свое время. Как бы высокопарно это ни звучало. Цветы к моим ногам бросал весь высший свет, даже принцы. Мой портрет висел в главном фойе театра и даже во дворце, – теперь голос Сандры звучал взвинченно. – Я отказывала почти всем ухажерам. Хотела всю себя посвятить театру и игре. В этом и крылась моя ошибка. Не приняв благосклонность одного герцога, я поставила под удар свою карьеру и жизнь. Он оказался злопамятным и довольно скоро нашел себе новую протеже, тут же купил для нее все главные роли. Художественный руководитель лишь разводил руками. Мол, я ничего поделать не могу, сама виновата. Театр нуждался в покровительстве герцога. И никто не собирался отказываться от денег, которые он каждый месяц выписывал, только из-за меня. Как выяснилось, незаменимых актрис не бывает, – теперь горечь в голосе была у Сандры. Мне по-своему стало жаль ее, и теперь понятна ее резкость в общении. – Оказалось, у публики память короткая, а поклонники непостоянны. Как только на сцену взошла актриса помоложе, свежее, все тут же забыли обо мне. Даже если ее игра хромала, теперь все были в восторге от нее. Сперва мне давали роли второго плана, затем только эпизодические. Потом и вовсе попросили покинуть театр, – тут Сандра всхлипнула. – От такой несправедливости я спилась. Деньги кончились быстро, а друзья… Хотя какие у актрисы могут быть друзья? И в один из дней я посмотрела на себя в зеркало и не узнала. От былой красоты почти не осталось следа. Дурные мысли лезли в голову. Я не видела просвета. Когда я уже опустила руки, рядом оказался единственный поклонник, но он был гол как сокол. Он и посоветовал мне этот приют. Говорил, что тут ждет меня новая жизнь и новое призвание. Он даже нанял для меня экипаж, чтобы я не тряслась в общественном транспорте, потратив на это все свои нехитрые сбережения.

Сандра замолкла неожиданно, сжимая в руках кубок. За столом воцарилась полная тишина. Никто из нас не понимал, что говорить в таких случаях.

– На территории приюта есть свой театр, Сандра, – обратилась я к актрисе, нарушая тишину. – И мы его обязательно восстановим. Ты снова будешь сиять на сцене, обещаю.

Я не врала. А чего добру пропадать? Нужно использовать все ресурсы. Можно будет самим ставить спектакли, а билеты продавать. Уверена, люди будут приходить хотя бы из любопытства, что будет нам только на руку. А мы – зарабатывать, пусть и небольшие, но деньги. Знаете ли, копейка рубль бережет!

Сандра грустно улыбнулась мне и кивнула, принимая мои обещания. Кубок из ее рук перекочевал дальше. Я во что бы то ни стало решила для себя обязательно восстановить театр и дать управление им Сандре. Пусть играется и тешит себя, и будет занята делом.

Кубок оказался в руках Мари Фарлинг.

Наконец-то!

Мари взяла кубок настороженно, словно тот мог обжечь ей пальцы. Я видела, как она трусит, но отступать не собиралась. Мы затаили дыхание. Всем хотелось узнать, что же именно приключилось с пожилой женщиной на старости лет. Мне же – понять: история Мари Фарлинг была из ее же жизни или выдумкой чистой воды. Ну не похожа женщина на нуждающуюся! Смущали синяки…

– А ведь у меня был дом, – вдруг заговорила она, продолжая смотреть на кубок в руках. – Большой особняк в несколько этажей. Тот самый, который сулил мне счастливую, долгую и безбедную жизнь. Тот, что должен был наполниться голосами детей, – женщина замолкла. Видимо, собираясь с силами, чтобы продолжить.

Я замерла. Мария пережила потерю семьи и детей? Прошлась по остальным. Внимание других постояльцев приюта полностью было приковано к женщине.

– В этом доме я родила своего первенца. Носила на руках маленький кричащий комочек, пахнущий молоком. В этом же доме женила своего единственного сына, приобретая дочь. Невестка уважала меня, считалась с моими словами. В этом же доме я попрощалась со своим мужем, но мое сердце горевало недолго. Я снова ходила по дому и качала плачущий сверток. Долгожданный внук, – голос Марии дрогнул. Скорее всего, счастливые моменты из воспоминаний грели ей душу и сердце, потому она и начала с них, плавно переходя к грустному. – Но тихая жизнь в особняке с того момента завершилась.

Дальше она говорила без остановки, явно желая, наконец, выговориться:

– Внук рос требовательным и капризным. Все ему не так и эдак. Первое время мы старались угодить ему. Он успокаивался, но только на короткое время. Затем снова начинал канючить. Но день за днем он менялся. И теперь он не просто просил, а требовал. Вместо бабушки я превратилась в бабку. Раньше я от него слышала только “бабушка” или “бабуль”, а потом все это куда-то исчезло. Его “бабка” резало слух, но исправить его уже было невозможно.

Время шло. Требования внука росли с каждым днем. С ним уже не справлялись ни мать, ни отец. На меня он и вовсе не обращал внимания. Мои слова он ни во что не ставил. Потом приключилось горе. Мой сын и невестка сорвались с обрыва прямо в карете. Их понесли лошади. На некоторое время огромный дом погрузился в скорбь. Правда, внука хватило ненадолго. Траура по родителям он и не собирался придерживаться.

Сперва пошел голос. Сначала он стал просто громче, потом с металлическими нотками. Придирки в мой адрес только увеличились. Я не так говорю, я не должна появляться на людях, я его позорю. Я старела, а его это злило, даже выводило из себя.

“Когда уже я останусь один в этом доме” – слышала я от него и уходила в свою комнату, где уже могла не прятать свои слезы.

Она сделала небольшую паузу в желании перевести дух.

Первая ахнула леди Веро́ника. За ней удивились и остальные. Все смотрели на Марию с жалостью, я же недоуменно. Где в ее словах правда, а где ложь?

– Однажды он попросил большую сумму денег, – между тем продолжила женщина. – Внук еще не успел вступить в наследство. Я отказала, зная, что он спустит их за игорным столом. Он сначала кричал, потом схватил за плечи и встряхнул так, что я думала, у меня выпадут последние зубы. Я от неожиданности вскрикнула тогда. Это и отрезвило его. Внук отшатнулся и ушел из дома, словно испугался своего поступка. Но я ошиблась.

Через несколько дней все повторилось. Повышенный голос и руки стали привычным инструментом. Он мог толкнуть. Несильно, но достаточно, чтобы мое старое тело потеряло равновесие, – Мария прервалась, услышав всхлип Ирэн. – В один из дней я не удержалась и упала. Внук не только не помог, но и рассмеялся, затем ушел из дома. Я стала не только ненужной, но и мешала жить ему свободной жизнью.

Потом наступил тот самый день. Траур закончился. Особняк, казалось бы, ожил. Но не тут-то было. Внук привел невесту. Но радостный момент был омрачен словами девушки, что в доме пахнет старостью и болезнями. Она ходила по комнатам моего дома и все высматривала, как хищник свою жертву, радостно рассказывая о том, как она тут все поменяет на свой вкус. Внук не остановил ее. Наоборот, он стоял и смотрел на это с улыбкой на лице. Затем он подошел ко мне.

“Уезжай отсюда, бабка. Найди себе другое место, – прямо в глаза заявил он мне. – Мне надоело видеть тебя здесь”.

– Я отказалась. Мне некуда было идти. Мой дом был там. Лучше бы уехала, – леди Мария быстро вытерла слезы. – Теперь они нападали на меня вдвоем. Внук не стеснялся поднимать на меня руку, – женщина заерзала, дергая рукава платья. Она прятала синяки. – Я не узнавала его. Я смотрела на него и пыталась найти в нем прежнего мальчика, которому читала на ночь сказки, водила к озеру смотреть на рыбок. И не находила. Его глаза были пустые.

В тот же вечер я собрала вещи и оставила дом. Ушла налегке. У меня не было сил унести много вещей. Первое время скиталась по тавернам, но деньги быстро закончились. К тому же мое старое тело нуждалось в покое и любимой кровати, где мне была знакома каждая выемка в матрасе. Но внук не оставил меня в покое. Он нашел меня и накричал, что я его позорю. Поднял руку и привез сюда.

“Иди по дороге и выйдешь к нужному тебе дому, – указал он мне в сторону вашего приюта. – Там тебя примут, и ты спокойно будешь доживать свою жизнь. Прощай, бабка,” – были его последние слова.

Сам же вскочил на коня и ускакал. Ни разу так и не обернулся. Я же долго стояла на дороге, глядя внуку вслед, и только потом поплелась вперед. Так я и оказалась здесь, – леди Фарлинг завершила свой рассказ, вытирая слезы.

В столовой звенела тишина, словно кто-то наяву закрыл дверь, отрезая нас от внешнего мира и лишних звуков. Постояльцы приюта боялись дышать. Все были так впечатлены душеизлияния Мари, что никто из них не понимал, что говорить в таких случаях. И теперь мы сидели и не знали, как поступить.

А мне вдруг стало стыдно за свои мысли. Как я могла подумать о леди Марии плохое?

Глава 17. Одна команда

Глава 17. Одна команда

Аннабель Хэдли

Тем вечером мы долго не расходились. Первое время, как только леди Фарлинг завершила свой рассказ, все присутствующие за столом буквально замерли от поведанного нам женщиной. Никто не ожидал услышать такую историю. Да, леди Веро́ника оказалась в приюте тоже не по своей доброй воле, но чтобы рукоприкладство…

Вздохнула, уходя в свои воспоминания. Знавала я одну такую семью. Жили мы с ними в одном доме, в одном подъезде, а квартира их находилась надо мной, на этаж выше. Пока глава семьи был на работе, можно было слышать смех детей, как и мамы. Она частенько пела им песни, а голос ее звенел как трель колокольчика. Как только я слышала ее, тут же бросала работу и наслаждалась пением. Но как только мужчина приходил с работы, все становилось тихо. До поры до времени. Проходило немного времени, и каждый вечер был похож на предыдущий. Сперва он только повышал голос, как и в случае с леди Фарлинг и ее внуком. Все его недовольство адресовалось детям. Они шумят и не дают ему отдохнуть после тяжелой работы. Со временем начало попадать и жене. А вскоре, почувствовав свою власть, мужчина начал поднимать руку: и на супругу, и на еще маленьких детей. Женщина терпела, не раз уходя по утрам на работу с синяками. Мы сперва пытались поговорить с ней, но она не хотела заявлять на мужа. Потом я решилась обратиться за помощью в соответствующие органы. Правда, и разговор с участковым ничего не дал.

– Ваша соседка сама должна заявить на мужа, – все твердил он с нажимом, не торопясь реагировать на жалобу. – Мы не можем вмешиваться в их личную жизнь. Только по заявлению от жены. Вам бы я тоже посоветовал не вмешиваться. Не хочу принимать заявление на вас.

Пару раз она прибегала вместе с детьми ко мне, когда сосед приходил подвыпившим и чуть ли не с порога начинал учить все свое семейство и строить. Потом она попала в больницу. Муж сломал ей руку. Одно время в их квартире все было тихо и гладко. Казалось бы, мужчина осознал, что именно он совершил, и решил исправиться. Но соседа хватило недолго. В один из прекрасных дней, когда он изрядно нагулялся со своими дружками, снова сильно поколотил жену. Да так, что оставил детей сиротами. Его забрала полиция, детей – соответствующие органы. Мы же, соседи, еще долго не могли прийти в себя. Ведь она так и ни разу не заявила на мужа в полицию, как бы мы ее ни уговаривали.

– Как я могу? – плакалась она мне, когда в очередной раз прятала детей у меня. – Он же отец моих детей. Они нуждаются в обоих родителях…

Тишину за столом нарушил Рублик. В знак своей поддержки домовой положил перед леди Фарлинг букетик полевых цветов. Женщина даже не успела заметить его появления.

Я же удивилась. Откуда только он нашел в такой час живые цветы?

Боль в глазах пожилой женщины тут же сменилась радостью. Следом за Рубликом оживились и остальные.

Первой к леди Мари подошла Ирэн.

– Вот, милая, выпейте чайку с травами, согреетесь, – поставила она перед ней чашку с ароматным напитком. – Сахару положила побольше. Сладкое, говорят, помогает поднять настроение.

Леди Фарлинг приняла чашку с благодарностью и дрожащими руками, выпустив кубок, и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла немного кривой и жалкой.

– Спасибо, – прошептала она. – На внука зла я не держу. Он пока молод, многого не понимает. Надеюсь, что он скоро одумается и придет за мной.

Я покачала головой. Еще одна наивная женщина, а вроде взрослая…

А вот барон Коди фон Синглер не стал стесняться в выражениях.

– Каков подлец! – воскликнул он, вскакивая на ноги. – Родную бабушку да прогнать из родового поместья. Ремень по нему плачет! – пригрозил он воздуху кулаком. – Мало вы его в детстве хлестали! Я бы надавал ему как следует, чтобы вернуть вашему внуку голову на место. Распоясались, твердой руки им не хватает! Разучились уважать взрослых.

Слова барона стали ключом. Нет, не для потока жалоб, а для искреннего сочувствия. Постояльцы стали одной дружной командой и начали выражать свою поддержку. Искреннюю.

– Ешь, родная, – к Марии присела Джудит, двигая к той тарелку с сыром. – С нами не пропадешь. Он еще явится к вам и будет кланяться в ноги.

Даже Сандра пожалела леди Фарлинг, заставив меня посмотреть на бывшую актрису другими глазами. Каждый из присутствующих за столом выразил Мари сострадание. Кроме лорда Кроуди. Но что взять с глухонемого старика? Правда, мужчина смотрел в окно неестественно сурово сжимая губы, словно все слышал и понимал, как никто другой.

– Ничего, ничего, – причитала леди Веро́ника. – Здесь все свои. С нами не пропадешь. Леди Хэдли не даст нас в обиду. Она вон заставила лордов вспомнить про нас, и тут же к нам подоспела помощь. Теперь точно не пропадем. Надо будет, мы к герцогу за помощью обратимся. Он то быстро поставит вашего внука на место.

Мари взглянула на всех нас с благодарностью.

– Спасибо, что не прогнали меня и приютили, – более уверенно заговорила новый жилец приюта. – С герцогом можно повременить. Я все же надеюсь, что внук одумается без посторонней помощи. К тому же, я не намерена сидеть без дела. Я смогу помочь на кухне. Могу вести расходные книги. Вы не думайте, что я белоручка. Несмотря на свой титул, я многое умею. Нас учили содержать дом и вести хозяйство.

Одна я сидела, переваривая услышанное. А сколько еще таких пожилых леди, ставших ненужными своим детям и внукам? Как их всех спасти? Как уберечь от такого? Ведь не сможет принять всех…

– На сегодня все, – вымолвила я, вставая из-за стола. – Засиделись мы что-то с вами. Завтра у нас много дел. Встретимся за завтраком и решим, что нам нужно сделать в первую очередь. Постараемся учесть пожелания всех. А сейчас все расходимся по своим комнатам. С соседями можете определиться сами. Комнат хватит на всех.

С моими словами согласились все. Вместе убрав со стола, постояльцы, не торопясь, разошлись выбирать себе комнаты. Я же вернулась в свой кабинет. Все же мне там было спокойнее и уютнее. Приделать бы спальню рядом…

История леди Фарлинг задела меня за живое. И я дала себе очередное слово – выяснить про ее внука и призвать к ответу. Надо будет написать герцогу письмо и попросить у него помощи. Так не должно быть!

Второй день в приюте, который преобразился, начался с ароматного кофе и свежей булочки. Я зажмурилась, наслаждаясь этими минутами тишины и запахами. В старости начинаешь ценить каждую минуту. Особенно сейчас, когда я в юном теле и полна сил. Как только я встану, то не будет ни минуты покоя. Особенно сейчас, когда все потихоньку начало налаживаться. Осталось только подумать о ремонте и завершить его до осени. Но ремонт – это такое дело, что в любую минуту что-то может пойти не так.

– Леди Хэдли, – услышала я голос Рублика и вздрогнула. Хоть и понимала, что он тоже жил в кабинете, сейчас его появление стало неожиданностью. – В приюте все спокойно.

Я, честно сказать, немного зависла от его слов. Для чего мне эта информация? Или я что-то упустила, и в приюте случилось что-то из ряда вон выходящее?

– Рублик? – резко присела я, выискивая глазами домового.

– Все собрались в столовой и ждут только вас, – с виноватым видом сообщил он мне, заставив мои брови изогнуться.

Вот в чем дело. Но я начинала нервничать и из-за этого злиться. Да что происходит-то? За ночь случилось что-то масштабное? Мне стоит переживать и начать волноваться? В приюте кто-то умер?

Неприятных “сюрпризов” мне не надо.

– Все дело в том, что сегодня постояльцы приюта немного растеряны и потеряны. Раньше они знали свое расписание на целый день, что нужно идти добывать еду. Каждый занимался своим делом, – объяснялся домовой. – Сейчас же они ни в чем не нуждаются. И немного растеряны, не совсем понимая, чем им заняться и как убить время. Потому они ждут вас в надежде, что вы им найдете занятие.

На несколько минут задумалась. Теперь мне придется еще и “развлекать” постояльцев приюта?

Обреченно вздохнула. А ведь пожилые люди как маленькие дети. Их нужно вести за собой. Ведь я тоже просила сына с семьей почаще навещать меня.

– Передай им, что скоро буду, – улыбнулась я.

У меня в голове родилась прекрасная идея. Я на скорую руку привела себя в порядок. А вот с кофе и булочкой торопиться не стала. Пока попивала свой любимый напиток, на листке бумаги неспешно чертила план будущих работ. Раз постояльцы не знают, куда деть свою неуемную энергию, пусть тогда поработают на благо приюта. Их накопленный годами опыт всегда может пригодиться.

– Доброе утро всем! – в столовую я вошла с улыбкой на лице. На меня тут же обернулись все, глядя семью парами глаз. Не хватало только Тони, но он все время где-то пропадал, успевая выполнять свою работу. – Как спалось на новом месте? Женихов все загадали? А невесту? – взглянула я на барона. Коди смутился. – Как я вас всех тогда замуж выдам и в добрые руки пристрою?

Мои старушки напряглись, но, поймав мой взгляд, расслабились.

– А нам должны были присниться женихи? – задалась вопросом леди Фарлинг.

– Вам так точно, – ответила я и присела за стол ко всем. – Вы же в первый раз ночевали в приюте? – и получила на свой вопрос утвердительный кивок женщины. – Там, откуда я родом, есть поверье. Когда в первый раз ночуешь на новом месте, то перед сном нужно произнести слова: “Сплю на новом месте, приснись жених невесте.” И тот, кто явится тебе во сне, тот и станет твоим суженым. Проверено и не раз.

После моих слов за столом установилась тишина. Все были озадачены моими словами.

– На второй вечер это уже не действует, – произнесла я, видя напряженные лица постояльцев приюта. Они что, действительно хотели попробовать? – Давайте лучше решим, что делать с приютом. Я только сейчас поняла, что работники от герцога не явились в приют на другой день. Кто нам дыру в крыше залатает?

– Значит, нужно посетить его еще раз, – леди Фарлинг озвучила свои мысли вслух.

– Это успеется, – и я разложила на столе свой листок. – Сперва нужно определиться с объемом работ. А потом уже можно будет идти к герцогу с конкретным списком. Я тут подумала и решила, что было бы неплохо, если вы поможете мне.

Постояльцы снова затихли, но их глаза горели предвкушением.

– Мы это… Мы всегда готовы, – ответил за всех барон Коди.

– Я тут подумала, что восстановление театра на себя могла бы взять, к примеру, Сандра, – озвучила я свои мысли и посмотрела на бывшую актрису. – Она уж явно лучше меня разбирается во всем этом. Составить список вещей и продуктов, что нам понадобятся в будущем, как и меню, хотела попросить леди Веронику и леди Фарлинг. Как управлять поместьем у них опыта намного больше, чем у меня. А вот что делать с задним двором, как и с садом и огородом, ума не приложу, – вздохнула я.

Хотя что там думать! Убраться на земле, восстановить уже растущие растения, посадить новое и присматривать.

– Я могу взять на себя постройки, – барон Коди даже привстал.

Все шло по плану. Постояльцы приюта клюнули на мой план. Я кивнула мужчине, а затем перевела взгляд на баронессу.

– Я бы могла попробовать взяться за огород и сад, – несмело произнесла Джудит смущаясь. – В свое время у меня был просто чудесный сад. Я сама за ним ухаживала.

– Тогда решено! – чуть не захлопала я в ладоши. – Сейчас мы все вместе прогуляемся по территории приюта, затем каждый направится в доверенные ему владения и составить список работ.

Еще мне хотелось дойти до озера, которое находилось в лесу. Его тоже можно было использовать для нужд приюта. Даже нужно!

Прогулка по территории приюта отняла у нас много времени. Мы даже пропустили обед, но мои подопечные захотели завершить осмотр, чтобы после сразу заняться делами. Мы почти дошли до озера, когда услышали зов.

– Леди Аннабель! – услышала я мужской голос и обернулась, не узнав его. Это Тони бежал в нашу сторону, и голос его был взволнованным. Мы довольно далеко ушли от приюта.

– Леди Аннабель! – встал он напротив меня, но заговорить не смог. Ему нужно было отдышаться. – Там это, вас требуют.

– Кто? – удивилась я. Вроде никого не ждала. Даже наоборот, сама хотела выбраться в город. По делам.

– Его Светлость Эдгар Брайтвуд, – произнес Тони, ошеломив не только меня, но и всех постояльцев.

Краем глаза заметила, как напряглась леди Фарлинг. Но сейчас было немного не до нее. Нужно было бежать в приют, чтобы встретиться с герцогом. Такие люди не любили ждать. И таких людей не заставляют ждать.