Текст книги "Хозяйка образцового приюта. Постояльцев не берем! (СИ)"

Автор книги: Валентина Элиме

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5. Глаза боятся, а руки делают

Глава 5. Глаза боятся, а руки делают

Аннабель Хэдли

Я не могла нарадоваться тому, что в приюте имелись хоть какие-то документы. Это вселяло надежду. Я открывала каждый ящик и вытаскивала оттуда все бумаги, какие были. Хорошо, что над кабинетом крыша не протекала и все сохранилось в целости. Я не знала, что делать, если бы здесь ничего не сохранилось.

Пока я все вытаскивала, в кабинете пыль столбом стоял. Благо я окно настежь открыла и могла дышать. В одном из ящиков стола обнаружились пожелтевшие от времени бумаги, аккуратно перевязанные бечевкой. Также я нашла письма в конвертах. В других – потрепанные документы с печатями. Попадались и старые фотографии. Но я все складывала на стол, чтобы изучить их потом разом, а не кусками. Сперва стоило бы их разобрать.

Один ящик стола был заперт. И как бы я его ни дергала, он не поддавался. В карманах ключа тоже не нашлось. Боги, видимо, решили, что я получила свою долю Божьего благословения в полном объеме и дальше сама должна справляться со всем, а не надеяться каждый раз на них. Потому обшарила стол, но и там ключа не нашлось. Осмотрела шкафы и полки, но и они результата не дали. Пока оставив запертый ящик, я села просматривать документы, игнорируя свою совесть насчет уборки. Пыль мне никоим образом не мешала изучать бумаги. Хоть все было покрыто слоем грящзи и паутины, меня это нисколько не пугала. Я проходилась по их содержанию и складывала в сторону, сортируя их по своим соображениям. Все документы, относящиеся к приюту, в одну стопку, личные письма – в другую. В третью стопку складывала все остальное, что могло подождать. Закончила сортировку, но взяться за изучение документов я не успела. Меня кто-то звал.

– Я здесь! – отозвалась я на зов. – В кабинете, – и только после спохватилась, знает ли тот, кто меня звал, где этот самый кабинет.

Но дальше я слушала шаги, пока на пороге я не увидела Тони. Видимо, мужчина за время проживания здесь успел изучил приют вдоль и поперек.

– Обед готов, леди Аннабель, – сообщил мне мужчина, но и уходить не торопился. – Леди Веро́ника отправила меня за вами.

– Благодарю, Тони. Я скоро подойду, – но и после моего ответа слуга графини Фаттен остался стоять возле двери в ожидании меня.

Пришлось выходить из-за стола. Тони прошел вперед, словно мой провожатый. Но в доме я уже запомнила, куда какие коридоры вели и двери, и в провожатом не нуждалась.

– Ой, я забыла кое-что на столе, – остановилась я через пару дверей. – Ты иди, Тони. Я только возьму нужную мне вещь и сразу подойду на обед. Я быстро.

Мужчина взглянул на меня недоверчиво, но все же ушел. Я выдохнула. Отчего-то мне захотелось убрать документы, что касались напрямую приюта “Гнездо”, в укромное место. Постояльцы приюта ясно дали понять, что они не хотят ни перемен, ни ремонта, ни улучшения условий своей текущей жизни. Кто их знает, что придет им в голову. Перестраховаться не мешало бы. Пока я не могла довериться никому.

Вернувшись в кабинет, я первым делом взялась за стопку с документами. Оглянулась в поисках укромного места. Жалко, что у меня не было ключа от запертого ящика. Сейчас бы он пригодился. Недолго думая, я завернула бумаги в тряпку, что валялась тут же, и спрятала их под старый диван. Вряд ли кто додумается заглянуть туда. Важные документы всегда старались держать под замком, а не у всех почти на виду.

Довольная своими действиями, я покинула кабинет, заперев его на ключ, что нашелся прямо в замке. У здешних Богов было отличное чувство юмора. Иначе я никак не могла объяснить, как появлялись ключи то в кармане моего платья, то в самих дверях. Ведь изначально дверь в кабинет была заперта, потом поддалась легко, словно кто-то благонамеренного открыл ее для меня.

За столом в хибаре собрались все постояльцы приюта, в том числе и Тони. В сарае также я заметила свой чемодан с вещами. Оставив его на потом, я присела за стол. Пахло просто изумительно. Жаркое с грибами и кроликом заставило сглотнуть слюну. Но я не торопилась приниматься за еду. Ждала, пока кто-то сделает это из постояльцев. Пожелав всем приятного аппетита, первым приступил к обеду барон фон Синглер. За ним потянулись и остальные. После жаркого Ирэн всем налила чаю с сушеными ягодами. За обедом разговоры за столом не велись, но на сытый желудок, похоже, хотелось пообщаться.

– Не передумали насчет приюта, милочка? – обратилась ко мне бывшая актриса Сандра, когда женщины обсудили свое.

Я не вмешивалась и мало прислушивалась к их разговору. На вопрос миссис Бэйли лишь отрицательно помотала головой. Кажется, несмотря на молодой организм, старая душа требовала привычного дневного отдыха. Меня начало клонить в сон. Говорить не хотелось. Но я не собиралась сдаваться.

– Можете одолжить мне ведро и тряпки? – тряхнула я головой, прогоняя сон. – Хочу убраться в кабинете, после изучить документацию.

Нужно же было найти в них имя того виноватого, с кого стребовать за запустение приюта. И за все остальное тоже.

Ведро и тряпки для меня нашлись, даже мыло с каким-то порошком. Но взгляды графинь мне не понравились. Они глядели на меня не то с недоверием, что я могу взяться за уборку своими руками, не то с жалостью, что мне придется трудиться одной. Сандра с каким-то особым удовольствием поставила передо мной два ведра, словно репетировала или играла свою главную роль. Ой не подружимся мы с ней, как пить дать. Вместе с ведрами я заодно забрала и свой саквояж с чемоданом. Ибо нечего. Хотя я подозревала, что там уже могли покопаться. Но мне скрывать было нечего.

Взявшись за ведра и чемодан, уверенно шагнула к двери. Вещи у меня были, как и временная крыша над головой. Если что, переночую в кабинете на старом диване. Замерзнуть не грозило. Благо там был камин. Вот только сперва с уборкой бы разобраться.

Тропинка до приюта была уже протоптана. Мной же, но путь занял больше времени, чем изначально. Чемодан с вещами казался намного тяжелее, что приходилось перекладывать из одной руки в другую. Я было уже пожалела, что взяла их с собой, но не оставлять же их посредине дороги, чтобы вернуться за ними еще раз.

Анна Михайловна никогда не сдается. Тьфу ты! Леди Аннабель никакие трудности не страшны. Раз Боги поверили в меня, переместив в этот мир, то и мне отчаиваться не стоит. Как там говорится в поговорке? Глаза боятся, а руки делают!

Дверь приюта привычно скрипнула, будто жалуясь на мое хождение туда-сюда, но все же пропустила меня внутрь. Оставив саквояж и чемодан в коридоре возле двери в кабинет, чтобы в них не забилась пыль, я вновь направилась на выход. Нужно было отыскать колодец. К счастью, искать его, долго плутая по территории приюта, не пришлось. Он нашелся в саду. Вода в нем была чистая, студеная. Набрав два полных ведра, я потащила их в приют. Мне хотелось убраться до вечера. Иначе придется ночевать в грязи, а этого я не могла себе позволить.

В кабинете я для начала осмотрелась, решая, с чего начать. Взгляд зацепился за веник в углу. Задумалась, был он там изначально? Но вскоре выкинула эти мысли из головы. Главное, у меня были средства для уборки.

– Ну что ж… – вслух проговорила я, закатывая рукава платья. – Начнем.

Первым делом я сняла шторы с окна и сложила пыльную ткань. Постирать их успею и завтра. После собрала паутину с углов и шкафов, затем взялась за мусор. Уже после подмела пол, заодно вычистив золу в камине. Кабинет начал казаться намного чище. Затем взялась за шкафы и полки. Каждая книга и фолиант требовали внимания: вынуть, протереть, аккуратно поставить на место. Кожаные корешки потрескались от времени, некоторые страницы пожелтели, но я разглаживала их бережно, будто боялась, что они рассыплются в прах. Я любила читать, и мне хотелось верить, что успею познакомиться с содержанием этих книг.

Чуть не вскрикнула от неожиданности, завидев в углу книжной полки притаившегося большого мохнатого паука. Никогда не боялась насекомых. Он наблюдал за моими действиями с невозмутимым спокойствием, не шевелясь, будто это паук был здесь настоящим хозяином.

– И тебе не стыдно? – укоризненно проговорила я вслух, словно он был моим собеседником, смахивая его паутину мокрой тряпкой. Паук неспешно отступил, явно не понимая, зачем я разрушала его многомесячный или даже многолетний труд. Раздавить его у меня рука не поднялась. Бабушка всегда говорила, что полезную живность нельзя трогать.

Когда шкафы и полки сверкали чистотой, я протерла стол. И уже после принялась мыть окна. Сколько раз я меняла воду, бегая к колодцу за чистой, даже считать не считала. Руки кололо от холодной воды и щелока, но я продолжила свою работу. На стеклах пыль отмывалась неохотно, будто ее измазали чем-то липким. Старые деревянные рамы скрипели, а краска больно кололась. Но я не сдавалась!

Чем дальше, тем больше кабинет оживал. Последним штрихом стало зеркало в золоченой раме. Оно было настолько мутным, что отражало лишь размытые силуэты. Протирая его тщательно, задавалась вопросом, кто его повесил сюда, в кабинет. Но все вопросы ушли на второй план, когда я увидела свое отражение. Вся растрепанная, с пятнами пыли на щеке, но довольная донельзя. Не удержалась и улыбнулась своему отражению, откинув влажную прядь волос со лба, оставив на коже еще один грязный след. Лицо Аннабель было прекрасным. Я невольно залюбовалась своим новым личиком. Но довольно быстро пришла в себя, когда поежилась. Солнце начало клониться к закату, когда я принялась за пол.

Итог меня порадовал. Я замерла в дверном проеме с мокрой тряпкой в руке. Теперь кабинет дышал чистотой и свежестью. Последние солнечные лучи на сегодня нехотя уходили с начищенного до зеркального блеска стола. Я сумела оттереть даже след не то от кофейной чашки, не то от чего другого. Стекла книжных шкафов блестели, давая мне возможность с легкостью прочитать названия и имя авторов на корешках фолиантов. Осталось выбить ковер, постирать и повесить шторы, но это я отложила на завтра. Главное, что я не буду спать в пыли. Нужно было освежиться самой и заняться обустройством на ночь. Не помешало бы еще и затопить камин. Насчет света я не боялась. В ящиках шкафов я нашла предостаточно свеч. Подсвечник же стоял на столе, очищенный от пыли и грязи.

В воздухе больше не пахло пылью, и я дышала глубоко, даже с некоторым наслаждением. Занесла саквояж и чемодан в кабинет и закрыла дверь. Чтобы не терять времени зря, решила протереть и полы в коридоре. Нечего таскать грязь в кабинет. Много времени это не отняло.

– Вот и все, – выдохнула я после завершения трудового дня.

Вылив грязную воду и забросив в ведро тряпки, снова направилась к колодцу. Нужно было набрать воды для того, чтобы умыться самой. Но сперва я отнесла дрова к камину, после чего второпях протерла себя мокрой тряпкой. Горячей воды здесь и в помине не было.

Вся продрогшая, в кабинет вернуться я не успела. По дороге в приют меня перехватил Тони.

– Леди Аннабель, все ждут вас на ужин, – проговорил он и снова не торопился уходить, внимательно глядя на меня. Будто ему было велено буквально притащить меня за стол, не давая мне возможности привести себя в порядок.

Глава 6. Первая ночь в приюте

Глава 6. Первая ночь в приюте

Аннабель Хэдли

Пришлось послушно идти за мужчиной. Несмотря на то, что мне хотелось сменить платье, которое не только было грязным после уборки, но и изрядно намокшим. Мне хотелось поворчать, но сдерживала себя. Ну да ладно, не перед кем мне здесь было красоваться. Ужин как-нибудь перетерплю. А мои жалобы никто и слушать не станет. Все жильцы приюта “Гнездо” были насторожены и пока не знали, чего от меня ожидать. Помогать не спешили, но и прогонять пока не тоже торопились, будто давали мне шанс показать себя и на что я способна. А они потом подумают, принимать от меня помощь по восстановлению приюта или нет. Хоть кормили бесплатно, чуть ли не насильно вон. И на том спасибо.

Постояльцы приюта действительно ждали только меня и Тони. Все уже сидели за столом и терпеливо дожидались нас. На ужин снова подали жаркое из кролика с грибами. Кроме этого, в центре стола стоял румяный пирог с грибами и мясом. Я сглотнула слюну, только сейчас понимая, насколько я проголодалась.

– О, Аннабель, наконец-то! – воскликнула баронесса Аллен. – Смелее, пирог стынет. Его надо отведать, когда он еще горячий.

Все взгляды женщин были направлены на меня. правда, никто не осмелился сказать хоть что-то насчет моего внешнего вида. Мужчины же, не отрываясь, смотрели на пирог. Видимо, такое счастье им выпадало редко. Я старалась сохранить непринужденное выражение лица, но под тяжестью множества взглядов мне было несколько не по себе. Но все же я прошла к столу и заняла стул, который был приготовлен для меня. Тони присел рядом с лордом Кроуди.

– Помолимся богам за наш ужин, – проговорила леди Веро́ника, приложив ладони друг к другу.

За ней повторили остальные. Мне тоже пришлось присоединиться к общей молитве, сложив руки. Но я все равно поглядывала за всеми, приоткрыв глаза.

– Благодарим их за кролика. Сегодня на нашем столе пирог. Пусть и в будущем наши силки не пустуют. Да будет так.

И все разом приступили к ужину. В своей непростой и долгой жизни мне не приходилось сталкиваться ни графинями, ни баронессами. Да и сейчас, глядя на них, как они ужинали, они мало походили на аристократов в энном поколении. Неужели жизнь в заброшенном приюте сломала их? Вроде только пару часов назад восхищалась ими. И этот диссонанс никак не укладывался в моей голове.

В одно время в сарае, в котором жили постояльцы приюта, стоял лишь звон ложек о фарфоровые тарелки, что каким-то чудом сохранились. Звук казался неестественно громким. Но это замечала только я одна. Остальные поглощали жаркое, не обращая внимания ни на соседей за столом, ни на то, что происходило вокруг.

И все поменялось, когда настало время отведать пирог. Женщины выпрямились, притянув к себе чашки с дымящимся чаем и снова становясь леди. Мужчины предпочли запивать пирог молоком. Я удивилась наличию данного продукта. Ведь живности в приюте я не заметила. Или я что-то упустила? Но вопросы задавать не стала.

Ирэн аккуратно разрезала его на одинаковые куски. Благо нас было восемь человек, и сделать это было легко. Затем графиня Тернер разложила куски по тарелкам. Каждый взял его в руки не спеша и аккуратно, чтобы не вывалилась начинка. Лишь Сандра прошлась цепким взглядом по всем кускам, словно боялась, что кому-то достанется больше, чем ей.

Пирог был еще теплым. Не удержалась и тоже попросила себе молока, вспомнив свое детство. Особенно я любила пирог с картошкой и мясом. Горячий, что руки можно обжечь. И все это запиваешь прохладным молоком. Ммм, просто наслаждение…

– Как уборка? – поинтересовалась графиня Фаттен, не притронувшись к пирогу. – Все получается? Нашли то, что нужно?

Пришлось спешно дожевать, а затем запить молоком.

– Удивительно, но в кабинете сохранились многие документы по приюту. С ними уже буду разбираться завтра. Да и сама комната в идеальном состоянии, словно там время замерло. Дом тоже хорошо сохранился. Его стоит только отмыть и привести в порядок. Главное – документы. Надеюсь, я сумею отыскать в бумагах имена, кто ответственен за все это, – и я обвела лачугу глазами. Как они будут жить здесь зимой с наступлением морозов? – И стребую с него за все.

Пожилые люди замерли, глядя в мою сторону настороженно. В их глазах я видела сомнение, будто я говорила о несуществующих вещах. Или они не верили в меня? Своего добиваться я умела. Раз есть бумаги с печатями, то я доберусь до того человека, кто должен понести наказание за все это.

– Может, не стоит и начинать? – с тихим голосом заговорила леди Ирэн. – Мы живем вполне неплохо. Сносно, так скажем. Не жалуемся ни на что. Помогаем друг другу. Сами добываем еду.

Остальные с ней согласились, закивав.

– А можем потерять и это, если ты не прекратишь вмешиваться! – гневно проговорила актриса. Ее лицо исказилось от злости в мой адрес и стало отталкивающим.

– Ну зачем ты так резко и сразу? – леди Веро́ника накрыла своей сухонькой ладонью руку Сандры. По сравнению с графиней Фаттен, Бейли была намного младше нее и, скорее всего, годилась в дочери. – Леди Аннабель, может, и сама не рада оказаться здесь, но обстоятельства вынудили ее приехать сюда и заниматься приютом и нами.

Женщина была права, но могла ли я рассказать им правду о своем появлении здесь? Да и стоило ли? Я ничего не знала об этом мире. Мне еще только предстояло многое узнать.

– Пусть леди Хэдли попытается, – вдруг вмешался барон Коди. – Ну кому от этого будет худо? Мы и так в таких условиях, что хуже уже некуда. Вдруг у нее получится и она сможет нам помочь выбраться из этой ямы? Вы об этом не подумали?

Женщины опустили головы, но барон фон Синглер и не думал останавливаться. Мужчина был разгорячен и решил высказать всю правду.

– Вот вы, леди Веро́ника, – указал он на графиню Фаттен. – Неужели не хотите снова обедать за длинным столом в столовой из серебряных приборов, а не ютиться за вот этим?

Мужчина в порыве эмоций пнул ножку стола. Тот возмущенно заскрипел, посуда тоже решила поддержать его и негодующе забренчала. Женщины вздрогнули, как и я, не ожидая от барона такой выходки. Правда, леди Веро́ника сидела с такой же прямой спиной, как и до этого.Ее выходка мужчины нисколько не напугала.

– А вы, леди Аллен, – взглянул он на Джудит. – Не хотите встретиться с сыном и внуком? Ведь они запросто могут доехать до приюта. Просто вы стесняетесь своего плачевного положения и не хотите, чтобы они жалели вас. Иначе бы вы отправляли письма по адресу, а не писали бы их каждую неделю и прятали потом под половицей, вытирая горькие слезы.

Ирэн застыдилась и отвернулась. Мне захотелось уйти, чтобы барон Коди мог успокоиться, но мужчина распалялся только сильнее, выдавая тайны остальных.

– Сандра, – перевел он взгляд на актрису, раскрывая руки в сторону. – Ты бы не хотела вернуть хоть часть той былой славы, что у тебя была? Ведь, кроме восстановления приюта, леди Хэдли может отремонтировать и то здание, что ты облюбовала для театра. И кроме тебя никто не разбирается в постановках. Ты бы стала примадонной.

Здесь было отдельное здание для целого театра? В приюте? Определенно, я завтра же обойду всю территорию “Гнезда” и засуну свой любопытный носик всюду и везде, где только можно. Что-то сильно многое я упускала. А ведь театром можно привлечь внимание к приюту. В голове у меня начала формироваться цепочка, как все это можно провернуть.

На слова барона Коди Бейли лишь фыркнула, но задумалась. Видимо, у мужчины получилось задеть ту самую струну, что Сандра скрывала от всех и старалась держать глубоко внутри себя. Теперь бывшая актриса не смотрела в мою сторону волком. У нее даже загорелись глаза.

– Нет бы помочь девочке, – устало выдохнул барон и присел. – Она же ради нас старается.

Колкие слова не достались только Ирэн и лорду Кроуди. Аластер сидел возле окна и, как обычно, смотрел вдаль.

– Несмотря ни на что, она приехала сюда, – продолжил барон Коди обо мне в третьем лице, хотя я сидела рядом с ним. – Не сбежала истерично, увидев, в каком плачевном состоянии приют. Не испугалась грязной работы, не пощадила свои нежные ручки. А вы еще высказываете свое фи и усложняете ей жизнь и работу, и без того нелегкую. Мы все знали о том, что она прибудет сюда заранее. Пусть она делает свою работу, а мы поможем ей по мере своих сил.

В лачуге наступила тишина. Все замерли и старались смотреть куда угодно, но только не на меня или на барона.

– Ну, я пойду, – промолвила я через какое-то время, чувствуя себя неловко. Вот вроде и хорошее про тебя сказали, поддержали, но чувства были такие, словно изваляли в грязи.

Никто из постояльцев не промолвил ни слова в ответ. Оказавшись на улице, я полной грудью вдохнула прохладный воздух и направилась в сторону приюта. По дороге прихватила поленья, чтобы разжечь камин. Замерзнуть и простыть у меня желания не было. Старый дом давно не топился.

Кабинет встретил меня свежестью. Разожгла камин, свечи и села изучать документы. Поначалу мне попадались списки работников и постояльцев. Во втором списке многие имена были зачеркнуты. Напротив каждого имени были какие-то пометки, но я не стала заострять внимание на них. Скорее всего, даты их смерти. Это могло и подождать.

Я листала бумаги дальше. За спиной раздался легкий шорох.

– Мыши, что ли? – вслух произнесла я, даже не оборачиваясь. Это и неудивительно. Непонятно, сколько времени дом простоял без жильцов. – Лучше убегайте, – проговорила я погромче, словно зверюшки могли меня не только услышать и понять. – Завтра же поставлю ловушки или заведу кошку. У вас мало времени.

Шорох и шуршание прекратились. Я улыбнулась и продолжила изучать документы. Но ненадолго. Пока не раздался скрип половицы, едва уловимый, будто чья-то осторожная поступь. Ветер? Резко обернулась. Нет, окно было закрыто. Повернула голову в другую сторону, вглядываясь в темноту. В углу, где стоял шкаф, что-то мелькнуло. Или мне просто показалось? Померещится же всякое на ночь глядя.

Я снова углубилась в изучение документов. На этот раз я пробежалась глазами по отчетам по закупкам продуктов: сколько и когда привозили. Листок я отложила в сторону. Нужно будет узнать, почему они прекратили поставку.

И снова шорох. Я замерла. Это уже напрягало. Я поежилась, по спине пробежал холодок. Только призраков мне не хватало. Ведь некоторые из них могут оказаться не слишком-то дружелюбными. Сделав вид, что продолжила читать пожелтевшие документы, напрягла слух. На этот раз я отчетливо услышала скрип половицы и шаги. Я замерла, задержав дыхание. Это были шаги: быстрые, мелкие, словно кто-то маленький пробежал босиком по деревянному полу. Ребенок? Откуда он?

Медленно повернула голову. Комната была пуста.

– Странно, – прошептала, чувствуя, как по спине снова пробежал холодок.

Ведь я отчетливо слышала шаги. Да и пламя на свечах дрогнуло, словно мимо них кто-то прошел.

– А ну, выходи! – чуть ли не прокричала я, схватив кочергу возле камина. – Иначе я за себя не ручаюсь. Выходи, кому говорят!

Только шуток от постояльцев приюта мне не хватало.

Но мои угрозы возымели эффект. Со стороны шкафа снова раздались шаги, и из темноты показался силуэт…