Текст книги "Хозяйка образцового приюта. Постояльцев не берем! (СИ)"

Автор книги: Валентина Элиме

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3. Жизнь не сахар, и не мед…

Глава 3. Жизнь не сахар, и не мед…

Анна Михайловна – Аннабель Хэдли

Я медленно обошла дом, словно боялась потревожить его сон и покой. Под ногами хрустели ветки и прошлогодняя трава. Здесь годами никто не убирался. Чем дальше вглубь я шагала, тем сильнее рождалось желание развернуться и уйти. Уйти прочь отсюда.

Это просто невозможно сделать! Здесь нужна просто огромная группа людей из Центральной или Средней Азии, да и то им управиться будет трудно. Сухую траву убрать можно и самой, как и обрезать ветки деревьев. Но это самое малое из того, что видели мои глаза. А сколько же скрывалось под крышей и стенами? Я даже подумать об этом боялась. Лишь бы не пришлось снести дом и заново отстроить…

За домом открылось подобие заднего двора. Здесь я увидела еще несколько построек. Они были ничем не лучше основного дома. Сарай у хорошего хозяина выглядит намного лучше, чем все эти постройки, прилегающие к дому. Но среди них выделялась одна. Она была самой большой, и к ней была протоптана дорожка. Значит, там действительно жили.

Я вздрогнула, когда за спиной хрустнула ветка. Развернулась и увидела того самого мужика, который и привел меня в приют. Задумавшись о том, какой фронт работы мне предстоит сделать, я совершенно забыла про своего провожатого.

– Не бойтесь, леди Аннабель, постояльцы приюта не кусаются, – с ухмылкой проговорил он и шагнул к тому самому сараю.

Пока я находила в себе силы, чтобы дойти до конца, мужчина уже исчез за дверью. Следом я услышала разные голоса и смех. Последнее словно было неуместным в этом месте. Но не это ли придавало сил тем, кто все еще продолжал жить здесь?

Я шагнула к сараю. Постучалась и, не дожидаясь ответа, шагнула внутрь. И замерла, не ожидая увидеть такое, сколько бы себя я ни настраивала, находясь снаружи.

Передо мной предстало неожиданное зрелище. Семь железных кроватей. Они были разделены ширмой, которая сейчас была отодвинута к стене. На кроватях цветастые покрывала, маленькие вышитые подушки. Между кроватями ковровые дорожки. Вполне себе все прилично, насколько это можно считать.

Пока я разглядывала убранство сарая, на меня взглянули две пары удивленных глаз.

– Вот о ней я вам и говорил, – снова раздалось за моей спиной.

Мой провожатый, видимо, любил пугать людей. Но, обернувшись, я увидела вторую часть сарая, переделанную в уютную кухню. Насколько это можно было.

В углу стояла печка. Рядом с ней две бочки с водой, а между ними аккуратно сложенные дрова. Стол и шаткие табуретки. Посуда висела на крючках на стене, за неимением посудного шкафа. Над столом на полке хранились продукты.

И главное – везде чистенько.

– Проходи, милая, – улыбнулась мне старушка. – В тесноте да в не в обиде.

– Вы пока тут знакомьтесь, я съезжу за вещами леди, – предупредил мужчина.

Тут я вспомнила про карету, из-под обломков которой меня и достали в новом теле. Как так случилось, что на проселочной дороге, где нет движения, как у нас в столице, могло произойти такое? В голову лезло разное, но я не стала развивать мысли. Не стоило гневить Богов. Мне не хотелось получить от них еще одну подлянку. Полученной второй жизни хватало, как и условий, чтобы я смогла остаться здесь. Иначе…

– Правильно, Тони, – улыбнулась ему старушка. – Нельзя оставлять леди без ее личных вещей. Они ей еще понадобятся.

Провожатый Тони оставил нас одних. В сарае наступила тишина. Старик, что сидел возле окна, отвернулся. Старушка же шагнула к печке.

– Может, попьем чайку? – предложила она. – С травами и медком. Пока будем дожидаться остальных, – и старушка загремела посудой, пока я продолжала стоять истуканом чуть ли не посередине сарая.

И мне предстоит жить здесь, в таких условиях?

В горле стоял ком. Слезы грозились прорваться. Все же сглотнула. Как мне справиться со всем? Я привыкла совершенно к другим условиям. Пусть и получила здоровое, главное, молодое, полное сил тело, сейчас я была полностью разбита. А это куда хуже! Мне нравился сумасшедший ритм города, бетонные стены с условиями для нормальной жизни, транспорт и связь. Здесь же... Здесь ничего этого не было! В этом месте время и жизнь текли медленно, как мед из глиняного горшка, который старуха бережно перекладывала в чашки. Я наблюдала за этим действием и понимала, что попала я конкретно.

– Вы не удивляйтесь, леди, – проговорила старушка с улыбкой. – Живем, как можем. Поддерживаем друг друга. Стараемся не грустить.

Разлив по чашкам кипяток из чайника, который, как по мне, вскипел быстро, старушка протянула чашку мне. Запахло чабрецом и мятой.

– Крыша не течет, еда есть, ну… и есть с кем поговорить на ночь.

Старушка, имени которой я так и не спросила, взглянула в сторону старика.

– Он не слышит, – с грустью в голосе проговорила после. – Он один. Остальные полны сил и энергии, – я чуть чаем не подавилась от таких слов, вспомнив себя в моменты, когда не хотелось ничего делать. – Они уже должны вернуться из леса.

– Но как же ваши дети? – все же вырвалось у меня. – Почему они не приютили вас?

Старушка не успела мне ответить. На улице послышались голоса. Я немного напряглась. Ну не будут же они прогонять меня? Им нужна помощь. Или могут? Ведь это место давно стало им домом. А пожилые, знаю по себе, не любят изменений в их жизни.

Я отчего-то напряглась. Раньше меня мало что пугало. Поживи с мое, и черту рога сломаешь, если встретишь в темном переулке. Сейчас же я опасалась всего, чувствуя себя как потерявшийся и оставшийся без мамы ребенок. Не то, чтобы я хотела сюда попасть или просила, но, видимо, просто больше некуда было меня направить. Вот и расхлебывай теперь, Анна Михайловна! Мне оставалось надеяться, что постояльцы здесь хорошие люди. Разве могло быть иначе? Жить в таких условиях не каждый сможет. Только сильные духом люди…

Дверь открылась, и в так называемый дом начали заходить люди. Все пожилые.

– Леди Ирэн, танцуйте! – воскликнула одна из женщин. – Улов сегодня у нас хороший! На ужин можем позволить себе жаркое с мясом и грибами.

Но тут она заметила меня, замолкла и замерла возле порога с авоськой в руках. Следовавшие за ней уперлись ей в спину и недовольно заворчали.

– Ну что встали-то, леди Веро́ника? Пошевеливайтесь! Я хочу протянуть ноги и горячего чая с медом. Ирэн! Ставь чайник!

Когда им всем удалось оказаться внутри, постояльцы замерли, заметив причину замешательства зашедшей первой женщины. На меня уставились четыре пары глаз. Прибыли три женщины и один мужчина. Глухой мужчина не выказывал никакого интереса к нам и к тому, что происходило. Сидел возле окна и все смотрел куда-то вдаль, водя пальцем по запотевшему стеклу.

– У нас гости? – спросила вторая из женщин, будто меня здесь не было.

– У нас гости, а мы в таком виде. Что же мы медлим? – засуетилась третья.

Все три женщины кинулись за ширму, прежде сунув авоськи мужчине сзади. Тот выглядел не таким обескураженным, чем женская часть.

– Давно к нам не заглядывали гости, – с улыбкой на лице шагнул он к нам. – Добро пожаловать!

Протянул авоськи женщине, которая угощала меня чаем. Та, к которой обратились “Ирэн”, забрала их. Мужчина же протер руки об штаны и протянул мне, склонив голову, как и было положено при приветствии.

– Барон Коди фон Синглер к вашим услугам, леди, – поцеловал он мою руку. – Какими судьбами в наших заброшенных краях и забытых людьми и даже богами местах? Неужто кого-то захотели приютить у себя?

Я растерялась от такого напора. Прежде за мной такого не водилось. Мужчина же присел на стул. За ширмой все еще продолжали копошиться и шипеть друг на друга. Ирэн занялась добытой едой. Запах грибов я учуяла сразу. Постоялица приюта, скорее всего, дежурная по кухне, высыпала сморчки в тазик.

– Тут хватит на несколько дней! – обрадовалась она. – Можно даже состряпать пироги. Тем более у нас такие гости.

– Какие это такие? – отозвались за ширмой, и одна из женщин показалась нам уже в новом платье.

– Сейчас мы все спокойно сядем за стол и все узнаем за чашкой чая из уст нашей гостьи, – спокойно проговорила Ирэн, начав собирать на стол.

Вскоре подтянулись и остальные. Стол немного сдвинули, чтобы все могли уместиться за ним. На два стула положили заранее подготовленную доску, сделав из него скамейку. На ней разместились барон и три женщины, и они оказались напротив меня. Глухого мужчину к столу привела Ирэн и усадила чуть ли не насильно, сама села по другую сторону, словно во главе стола. Места хватило всем. Даже Тони бы уместился, успей он вернуться с моими вещами. Но его все не было, будто бы мужчина не торопился специально, оставив меня в руках любопытных постояльцев приюта.

Чай был разлит по чашкам, но никто не протянул руку к питью. Мед стоял посередине стола. Рядом была чашка с домашним простым печеньем и сушеные ягоды с орехами. Видимо, только ближайший лес и кормил постояльцев приюта в последнее время. Скудно, но я была и тому рада. Ведь в той жизни я не успела даже перекусить. Мы не успели доехать до следующего пункта нашей экскурсии. Теперь жильцам придется делиться едой и со мной, также и домом. А я пока ничем им не помогла. И не было никакой уверенности, что смогу. А с собой у меня не было ни крошки.

Никто не торопился заводить разговор. Я прокручивала в голове, как представиться и как сообщить им о грядущих изменениях. Ведь не знала про Аннабель Хэдли ничего. А постояльцы точно будут расспрашивать меня обо мне, к бабке не ходи. Вон какими глазами журят меня.

– И так, откуда к нам пожаловала такая очаровательная юная мисс? – первой заговорила женщина с осанкой, которой позавидовала бы и сама королева. Сразу видно, что женщина непростая.

– Леди Аннабель Хэдли, – назвала я свое имя. – Меня направили сюда для того, чтобы восстановить ваш приют.

И в ответ мне тишина…

Вы слышали когда-нибудь тишину? Не просто молчание, не заминка, не сдержанное безмолвие, а тишина. Мертвая тишина. Абсолютная. Будто сам воздух вокруг нас застыл, будто время остановилось. Ни вздоха, ни шороха, ни единого звука. Только тишина. Словно сама смерть пришла…

Тишина такая, что густая, как смола. Если поднять руку, то можно потрогать, наверное. Тишина, которая давила на барабанные перепонки. Она обволакивала комнату, превращая ее в застывший кадр из забытого фильма. Даже ветер за тонкими стенками сарая казался предательски громким, нарушающим наш немой договор.

Я ждала всего: прямого отказа, возмущения, споров, криков радости или хотя бы удивления. Но не такой реакции. Тишина нервировала. И вдруг громкий звук. Мужчина, что не слышал, отодвинул стул с громким звуком. Потом он медленно зашаркал к окну, где прежде и сидел. Но этого хватило, чтобы тишина треснула.

– Восстановить? – раздался хриплый голос. – А кто вам сказал, мисс, что мы этого хотим?

Глава 4. И не таких уламывали!

Глава 4. И не таких уламывали!

Аннабель Хэдли

– Восстановить? – раздался хриплый голос. – А кто вам сказал, мисс, что мы этого хотим?

Я непонимающе уставилась на пожилых людей. Вот я сидела среди них за столом, покрытым потертой клеенкой с давно выцветшим рисунком. В домике пахло чаем и какими-то травами и мазями. Кто-то из постояльцев постукивал ложкой по стенкам чашки. Ритмично, монотонно, словно углубился в свои мысли и забылся. Со стороны это могло выглядеть как обычная трапеза в приюте для пожилых. Скудная, будничная, обставленная старой мебелью. Но я видела совсем другое.

Я видела тех, кто когда-то пил вино из хрусталя, а теперь поглощал чай из обычной чашки. Они больше не носили шёлковых камзолов, не склоняли головы перед портретами предков в золоченых рамах. Теперь их плечи покрывала давно вышедшая из моды одежда, выцветшая, протертая до дыр. Но достоинство осталось. Только достоинство.

Даже если сейчас они сами добывали еду, копали землю, рубили дрова, таскали воду, делали это без жалоб, без высокомерного вздоха, будто труд был для них позором. Нет. Они работали, понимая, что от этого зависит их жизнь. И им ни к чему было менять установившийся для них привычный уклад.

Я смотрела на своих сверстников и их морщины и понимала, что для них все это было в новинку, непривычным. Но никто из них не выглядел растерянным. Они сидели с немного уставшим и потухшим взглядом. Но так же в их глазах я видела твердость и силу духа. Несмотря на все происходящее в их жизни, они не сломались и продолжали жить, выгрызая у судьбы каждый свой новый день.

Я смотрела на них и понимала одно. Вот он, настоящий дворянский дух и аристократизм. Не в титулах, не в фамильных драгоценностях, не в громком имени, а в умении упасть и заново подняться. Но также я видела во взгляде каждого страх и недоверие. И их тоже можно было понять, они не хотели никаких перемен. Они привыкли к такой жизни. Они буквально выгрызли ее. Они только-только убедились, что могут выжить и так, и радовались каждому новому дню. А тут заявилась я и заговорила о том, во что они давно уже перестали верить.

– Давайте для начала познакомимся, – попыталась я улыбнуться. – Как я могу к вам обращаться? – взглянула я в глаза той женщине, что не хотела восстановления приюта.

– Веро́ника фон Дейч, – вскинув голову, произнесла женщина. – В прошлом графиня Фаттен. Мой племянник обманом отобрал у меня титул и засунул сюда, убедив меня в том, что здесь меня ждет ну просто райская жизнь, – в голосе графини сквозило едкость.

Видимо, признание одной заставило и других смягчиться и выговориться.

– Джудит Аллен, – заговорила соседка графини Фаттен. – В прошлом баронесса. Только титул и остался со мной. Невеста сына выгнала меня из дома со словами, что от меня никакого проку. Поначалу Итан навещал меня, но я его не видела уже более трех лет. Как и своих внуков.

В этой самый момент я поблагодарила Бога, что у моего сына жена Марина была то, что надо. По своему любила меня, заботилась. Но и насчет баронессы и ее сына я сделала себе пометку. Нужно бы узнать все ли так было.

– Барон Кодин фон Синглер, – все с такой же легкостью, с какой меня встречал, заговорил мужчина по очереди. – Я погорелец. Потерял все в огне.

– Я Ирэн Тернер. Графиня без жилья и семьи, – коротко поведала о себе та женщина, что угощала меня чаем.

– Сандра Бэйли, в прошлом актриса, – узнала я имя женщины, которая беспокоилась о своем внешнем виде. – Меня просто вышвырнули из театра, когда наш руководитель нашел себе молодую любовницу. Она невзлюбила меня и добилась моего увольнения. Моя семья не приняла меня. И вот я очутилась здесь.

Я повернула голову в сторону мужчины у окна.

– Про него мы мало что знаем. Только имя. Лорд Аластер Кроуди, – голос Ирэн был полон грусти. – Он сам нам его написал. Тогда же и узнали, что он не слышит. Хорошо, что хоть мычит что-то. Если постараться, то временами можно понять, что он просит или хочет.

Так я узнала имена и судьбу всех постояльцев приюта. Осталось уточнить только про Тони. Он-то был молод и полон сил. Ему приют был ни к чему.

– А Тони? Что с ним?

– О, Тони со мной, – улыбнулась леди Веро́ника. – Он когда-то привез меня в этот приют. Увидев, куда меня сослал племянник, решил остаться со мной. Он помогает нам во многом, делает всю тяжелую работу и защищает нас.

Последние слова графиня Фаттен проговорила, глядя на меня выразительно.

Тяжело мне будет убедить их. А кому сейчас легко?

Я была немного в растерянности. Здесь простыми разговорами было не обойтись. Нужно будет найти что-то посущественнее обычных слов и обещаний. И между нами восстановилась тишина. Я раздумывала, как уговорить старушек на ремонт и изменения в приюте. Они же ждали, когда я сдамся.

Чай давно был выпит. Разговор не клеился. Первой из-за стола вышла Ирэн. Она сегодня отвечала за еду.

– Обед сам себя не приготовит, – проговорила она, покосившись на остальных. – Если хотим отведать пирог, то нужно грибы почистить и растопить печь. Иначе, как в прошлый раз, до вечера сидеть голодными будем!

И леди Тернер встала у печки, гремя кастрюлями. Ее руки ловко орудовали ножом, перебирая грибы, будто она всю жизнь проработала поваром, а не ездила по балам и званым вечерам.

Остальные постояльцы тут же засуетились, будто ждали этого момента.

– Мне белье нужно перебрать, – заявила леди Веро́ника, поспешно хватая висящие на веревке вещи.

– А я письмо сыну напишу, – отозвалась Джудит Аллен, торопливо разворачивая помятый листок, что она достала из кармана. – Пишу ему каждый месяц, надеясь на то, что он их получает и читает, беспокоясь обо мне. Я верю в это, – женщина вытерла предательскую слезу.

– Да и у меня дел по горло, – буркнул барон Коди, направившись к железным кроватям.

– Я помогу Ирэн, – видимо, бывшая актриса не сумела найти более убедительной отговорки и присоединилась к леди Тернер.

За столом я осталась одна, чувствуя, как на меня бросали быстрые взгляды, но тут же отводили глаза. Видимо, мне тоже стоило найти какое-то занятие. На ум ничего не пришло, кроме как отправиться осматривать приют.

– Я пойду осмотрюсь тогда, – озвучила свои планы на предмет того, если со мной что случится, чтобы знали, где меня искать. К тому же, я надеялась, что во время прогулки придумаю, как их уговорить.

Обойдя дом, я встала перед заброшенным двухэтажным зданием, которое когда-то было приютом. Скрипучие ставни, облупившаяся краска, трещины в стенах… Время нисколько не пощадило этот дом. Но в моих планах было вернуть ему новую жизнь. У меня не было другого выбора, если я хотела прожить долгую и счастливую жизнь в этом мире.

Подойдя ближе, поняла, что на двери висел замок.

“У меня же нет ключа!” – возмутилась я, как почувствовала тепло возле бедра. Засунула руку в карман и нащупала ключ. Вставила его в ржавый замок и с трудом повернула. Да и сама дверь поддалась с трудом, разрывая тишину протяжным скрипом. Я шагнула внутрь, не забыв перекреститься. В доме пахло пылью, сыростью и чем-то давно забытым, как будто сюда много лет никто не заглядывал. Это напомнило мне сундуки бабушек и их специфический запах.

Я осторожно шагнула дальше. Первый этаж был просторным. В коридоре доски пола прогибались под моими ногами от моего веса. Хотя Аннабель была хрупкой девушкой. Кое-где виднелись щели.

“Нужно будет перебрать половицы, иначе кто-нибудь провалится”, – отметила я себе. Дальше я заглянула в первую дверь. В общей комнате камин оказался с трещинами, отслоившаяся штукатурка, рамы окон рассохлись. А вот мебель была на месте и укрыта, что меня сильно удивило. Полы тоже стоило лишь помыть и укрыть теплым ковром.

“Не все так плохо, оказывается”, – подумала я, радуясь и перебираясь на кухню. Здесь улыбка сошла с моего лица. Ржавая раковина, прогнившие доски под ногами, полки, готовые рухнуть, разбитая посуда. “Здесь и плиту новую поставить, и трубы проверить, и печь проверить”, – отметила я про себя. Все же работы предстоит немало.

Дальше были комнаты, двери которых были заперты. На этот раз я не получила никакой подсказки, как и не оказалось связки ключей в кармане. Надо будет поинтересоваться у постояльцев или у Тони. Вдруг ключи найдутся у них.

В конце коридора была лестница на второй этаж. С каждым моим шагом она скрипела так, будто вот-вот развалится. Наверху оказались спальни. В каждой комнате стояли кровати с матрасами, покосившаяся мебель, обои, свисающие клочьями, окна с разбитыми стеклами. Кое-где стихия принесла больше вреда, но во многом спальни требовали только тщательной уборки. Лишь в двух комнатах на потолке были темные пятна от протечки. “Не так страшно, как казалось на первый взгляд”, – подумала я, спускаясь вновь на первый этаж. Кроме спален на втором этаже были только ванные комнаты на несколько комнат. Подвал я проверять не стала, не хватило смелости спуститься туда одной. Вместо этого я вышла на веранду, откуда открывался просто прекрасный вид на сад. Правда, заброшенный.

Дом оказался хорошим. Он еще держался, но требовал срочного ремонта. Крыша, полы, окна, камин – все нужно приводить в порядок, как и двор, заросший бурьяном.

“Здесь полно места, чтобы разбить огород, – подумала я. – Если хватит сил”, – хмыкнула после.

Но первое, что нужно сделать, – найти помощников и, конечно же, средства. Без этого мне не справиться. А пока я вернулась в дом и начала искать кабинет. Должен же он быть. Иначе где еще могли храниться все документы по приюту? Без них я была связана по рукам и ногам. Здесь работы на месяцы. И раз меня сюда направили, нужно хотя бы попытаться что-то изменить, а не опускать руки.

Одна из закрытых дверей на этот раз поддалась легко. Как я и подозревала, комната оказалась кабинетом. Все было под слоем пыли и на местах, будто хозяин вышел и больше не вернулся…

– Благодарю вас, боги! – произнесла я и зачем-то подняла глаза к потолку. С одной стороны, прожить заново жизнь хотелось, но с другой…

Жалеть о прошлом времени не было. У сына была своя семья, да и все когда-то умирают. Сейчас же меня охватил азарт, и я кинулась к окну, раскрыв его нараспашку и впуская свежий воздух. Когда поднимется облако пыли, я хоть не задохнусь. Затем взглянула на добротный стол и решила начать с него. И, как заправский вор-домушник, принялась открывать одним за другим ящики и вытаскивать все бумаги.

Начало положено!