Текст книги "У фортуны женское лицо"

Автор книги: Валентина Демьянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Глупости говоришь, – устало заметила Вера Васильевна.

Варя спорить не стала, но так выразительно поджала губы, что и дураку было понятно: с начальницей она не согласна. А та поднялась из-за стола и, бросив мне: «Ничем помочь не сможем», торопливо покинула комнату.

– Переживает, – без всякого сочувствия обронила Варя, глядя ей вслед. – У нее сестра была замужем за этим Шенком.

– И что теперь?

– А ничего! – пожала плечами Варя. – Вечером Вера Васильевна зайдет к сестре, ничего, конечно, не найдет, и на этом дело кончится.

– А мне что делать?

– Домой возвращайтесь! Слышали же, нет ничего! А хотите, подождите до завтра, вдруг папки найдутся! – с издевкой предложила Варя. – А на крайний случай, можете сами к Шенкам наведаться. Адрес я дам.

Чиркнув на бумажке несколько слов, она протянула ее мне и собралась исчезнуть, но я ее остановила:

– Минуту, у меня к вам просьба.

Варя с любопытством стрельнула на меня глазами:

– Да?

– Подготовьте мне справку по Ольговке. Хотя бы самую общую.

Варя расхохоталась:

– Нашли кого просить! Я ж тут никто! Пустое место! Это научные сотрудники у нас про усадьбы и прочую дребедень все знают, а мое дело телячье – папки носить да бумажки печатать!

Все, что касалось Вариной должности, я и без нее уже поняла, но мне нужен был материал по Говорову. Хоть какой-то! Не могла я вернуться в Москву с пустыми руками! Павел Иванович ни за что бы не поверил, что я честно пыталась выполнить его просьбу. Обязательно бы обиделся, обвинил бы в пренебрежении к его маленьким слабостям и лично к нему, моему престарелому учителю, и мы бы снова поссорились. Я окинула Варю оценивающим взглядом. Девушка явно не промах. И чувствовалась в ней злость, замешенная на обиде и зависти. К счастью, для такой категории людей существует безотказный ключик. Деньги!

– Жаль, я бы заплатила, – кисло обронила я и сделал вид, что собираюсь уйти.

Похоже, такая мысль Варе в голову не приходила, потому что она тут же вскинулась:

– А если я черновик Шенка найду, а? Он доклад для конференции готовил.

– Посмотреть нужно.

– Да господи! – всколыхнулась Варя. – Сколько угодно! Только я вам так скажу – больше Шенка про Ольговку никто не знал! Он один ею занимался!

– А у вас откуда его доклад?

– Так я же его печатала! – рассмеялась Варя. – Чистовой экземпляр он забрал, а черновик у меня остался. Я все бумаги, с которых печатаю, храню. С этими научными сотрудниками такая морока! Вечно сами напутают, а потом меня обвинить норовят. Мол, невнимательно отнеслась к работе! А я им сразу их собственные писульки под нос! Вот, любуйтесь! Что написали, то и напечатала!

Не дожидаясь моего согласия, она, вильнув подолом, унеслась в свой закуток. Назад вернулась не скоро, но зато со стопкой пожелтевшей от времени бумаги.

– Вот! – гордо объявила она. – Тут все про Ольговку расписано.

Пока я бегло просматривала врученные мне листы, Варя настороженно следила за мной. Стоило дочитать до конца, как она нетерпеливо спросила:

– Ну? Подойдет?

– Это не доклад, а всего лишь подготовительный материал к нему, – сказала я, и лицо у Вари разочарованно вытянулось. Не желая ее дразнить, я поспешно объявила: – Все равно беру! Бумаги исчезли, Шенк мертв, и никто другой из сотрудников усадьбой не занимается. Выходит, вы тут единственная, кто может мне помочь. Сколько хотите за это?

Вопрос не стал для Вари неожиданностью. Ответ она приготовила заранее и только ждала момента, чтобы его озвучить.

– Полторы тысячи!

Выпалила и затихла, ожидая, что я начну возмущаться. Сумма и правда была нереальная. Бумаги не стоили и половины запрошенных денег, но я качать права не собиралась. Эти несколько листков стали решением моей личной проблемы.

– Согласна!

Пока я отсчитывала деньги, Варя следила за мной горящими глазами.

– Странная история, да? – мимоходом заметила я, протягивая ей гонорар. – Документы исчезли, человек, который ими занимался, погиб... А тут еще тот коллекционер, о котором вы говорили...

– Это что ж за намеки, а? – взвилась Варя, затравленно глядя на меня. – Я вам как человеку! Помогла, чем сумела, а вы тут непонятные разговоры заводите! В историю втянуть хотите? Не на ту напали! Ничего я не говорила!

Наташа

Дедовскую квартиру я покидала в полном одиночестве. Олег заперся у себя, дед остался в кабинете, а я сбежала вниз, юркнула в машину и разревелась. Теперь, когда не нужно притворяться, могла себе это позволить. Упав лицом на руль, я рыдала взахлеб, некрасиво подвывая и причитая. Ну почему Олег так со мной поступает? Неужели ему меня ни капельки не жаль? Разве он не видит, как я бьюсь? Как стараюсь не потратить на себя лишнюю копейку? Как можно, если знаю, что очень скоро эти деньги понадобятся, чтобы выручать Олега из беды? Да мне не жаль! И плевать, что коллеги втихую посмеиваются надо мной. Плевать, плевать, плевать! Я знаю, ради чего на это иду! Но как хочется, чтобы Олег хотя бы однажды, хоть намеком дал понять, что ценит мои жертвы. Куда там! Он все принимает как должное! А теперь вот решил отобрать у меня квартиру! А это единственное место, где я могу побыть наедине собой! Я люблю деда, но мне не выдержать двадцать четыре часа в сутки непрерывного лицемерия! Я сдохну! Да дело даже не во мне! Вытерплю, раз другого выхода нет. Главная проблема в моем бывшем муже. Расстались мы мирно, и он не возражал против того, что я продолжала жить в нашей общей квартире. У его новой жены имелась собственная двушка. Только одно дело жить и совсем другое – продать! Бывший супруг на это никогда не пойдет. Он терпеть не может Олега и о том, чтобы ради него продать квартиру, даже слушать не станет. И я не смогу настаивать. Квартира нам досталась от его матери, и у меня никаких моральных прав на нее не имелось.

Все я себе объясняла, но перед глазами сразу же возникла поникшая фигура брата:

– Значит, мне конец. Эти ребята шутить не умеют. И бегать от них бесполезно. Нашли меня у Галки, отыщут и в любом другом месте. Если в ближайшее время долг не верну, меня выловят из Москвы-реки с перерезанным горлом. Ната, деньги нужно найти!

На меня накатила волна жалости к непутевому брату. Господи, какой дурак! Погибнет из-за собственного легкомыслия! На душе стало так муторно, что я снова заревела. Ну где взять эти проклятые деньги? Была бы сумма поменьше, еще можно было бы попытаться, но десять тысяч! Цифра просто фантастическая!

Подперев щеку кулаком, я сидела и горько жалела себя, непутевого брата и деда, так грустно доживающего свои последние годы.

Прошло не меньше часа, прежде чем я наконец обрела способность трезво рассуждать.

«Олег сказал, что его метелили на квартире у Галины, значит, она в курсе случившегося. Братец изложил свою версию, но Галку послушать тоже стоит – вдруг расскажет что-то такое, о чем Олег предпочел умолчать».

Чтобы добраться до Галкиного дома, хватило двадцати минут. Подружка моего непутевого братца обитала в старинном доме на Таганке. По широкой лестнице с узорными перилами я махом взбежала на последний этаж и изо всех сил надавила на звонок. На площадке было хорошо слышно, как по квартире разносится его трель, но дверь не открывалась. В принципе в этом нет ничего странного, мы с Галиной о встрече не договаривались. Огорченно вздохнув, я собралась уходить, как вдруг послышался шорох. Я прислушалась. Точно! За дверью кто-то стоял.

– Галина, открывай! Это я, Наталья!

Замок щелкнул, и я оказалась лицом к лицу с хмуро глядящей на меня Галиной. Подружка Олега была хорошенькой блондинкой с кукольным личиком. За время нашего знакомства я ни разу не видела ее без улыбки, но в тот день Галка была сама на себя непохожа. Будь я в другом настроении, обязательно бы поинтересовалась, что это с ней, но меня на тот момент занимала совсем иная проблема. Да и Галка, обычно такая приветливая, повела себя странно: прошла в комнату и, демонстративно глядя мимо меня, застыла у стены. Не ожидавшая такого приема, я почувствовала себя неловко, но назад ходу не было. Раз явилась, нужно поговорить.

– Олега давно видела?

Галина нервно запахнула коротенький халатик и, искоса глянув на меня, процедила:

– Вчера.

И тут же ее взгляд снова скользнул в сторону, словно ей отчаянно не хотелось встречаться со мной глазами.

– О долге знаешь?

Галка кивнула. Молча и с явной неохотой.

– Ну что ты, честное слово! – не выдержала я. – Меня только несколько дней в Москве не было, и уже такая новость! Конечно, к долгам нам не привыкать, но это чересчур!

Не в силах устоять на месте, я нервно заметалась по комнате. Галину мои душевные муки оставили равнодушной, что тоже было странно: мы с ней всегда ладили. В отличие от моего непутевого братца Галка была человеком здравомыслящим. Сама себя содержала, работая продавцом в бутике где-то на Кутузовском, и при этом еще училась актерскому мастерству на вечерних курсах. Ее привязанность к Олегу меня удивляла, слишком уж разными они были, но в то же время и радовала. Олег ведь мог выбрать себе в подружки такую же непутевую, как он сам, и что бы из этого вышло, присниться могло только в страшном сне. В общем, Галина мне нравилась, и я не уставала благодарить судьбу за столь неожиданный подарок. Галка всегда была немногословной, но сегодня каждое слово приходилось вытаскивать из нее клещами. Это наводило на мысль, что ей что-то известно, только делиться этим со мной она не собиралась. Догадка была неприятной, сразу захотелось уйти, но позволить себе этого я не могла. Я обязана узнать, что же произошло на самом деле! Преодолевая неловкость, я остановилась перед Галкой и со всей доступной мне проникновенностью сказала:

– Пойми! Я привыкла платить его долги, но тут сумма смущает! Олег, конечно, шалопай, но, зная наши возможности, обычно не зарывается. Что случилось?!

Галина слушала внимательно, я это видела, но отвечать не спешила. Когда пауза стала невыносимой, она пробормотала:

– Ему не повезло.

Видно, говорит, лишь бы отвязаться. И отговорку придумала смешную!

– Ему часто не везет, но это не повод для такого долга.

И тут Галка взорвалась.

– Не повезло в том смысле, что не с тем человеком связался. Олега подставили!

– Как подставили? Кто?! – пролепетала я, разом забыв о роли железной женщины. – Галя, рассказывай! Не томи!

– Точно ничего не знаю. – Она отвела глаза.

– А ты все равно рассказывай! – взмолилась я.

Мое неожиданное превращение из уверенной в себе особы в обычную перепуганную бабу так потрясло Галину, что она перестала прятать глаза и заговорила нормально:

– Эта затея с торговлей с самого начала была чистой аферой, только Олег этого понимать не хотел. Как же, золотое дно! Можно брать товар от производителя, без накрутки, а значит, и навар больше! Знай себе торгуй да деньги скирдуй! Чушь полная, но Калина своими баснями Олега просто загипнотизировал!

– Что за Калина?!

Галина запнулась и в растерянности уставилась на меня.

– Ты сказала «Калина», – напомнила я. – Кто это?

Кукольное личико скривилось в презрительной гримаске:

– Случайный знакомый! Ты что, Олега не знаешь?

Тут спорить было сложно. Олег действительно заводил знакомства легко и без разбора.

– Что ж ты его не остановила, если понимала – это дуреж? – не сдержалась я.

– А его можно остановить? – зло сверкнула глазами Галина. – Вот ты ему сестра, а много он тебя слушает? А я ему вообще никто!

– Все, проехали, – примирительно пробормотала я. – Дальше рассказывай.

– А что рассказывать? – дернула плечиком Галина. – Олег целыми днями на рынке пропадал, являлся вечером, ни о чем, кроме будущих барышей, не говорил. Имя нового дружка у него с языка не сходило. – Галина презрительно фыркнула: – Друг! На рынке появлялся только выручку забрать. Мол, нужно за диски расплачиваться да взятки раздавать. А твой наивный братец верил! Потом товар конфисковали, и тут же от поставщиков к Олегу явились с претензиями! Оказалось, за товар никто не платил!

Галина выдохлась и замолчала, я тоже притихла. И так ушла в свои мысли, что, когда Галина заговорила снова, от неожиданности вздрогнула.

– Олег вернулся в среду, – тусклым голосом пробубнила Галина. – Дерганый, черный. На диван улегся и к стене отвернулся. Я попробовала к нему с расспросами пристать, он отмалчивался. Ну, я оставила его в покое и на кухню отправилась. Думала, отойдет и сам все расскажет. В квартире тишина, Олег вроде заснул, и тут звонок... – Галина зябко передернула плечами. – Только дверь открыла, как два амбала ввалились. – Один прямым ходом в комнату протопал, второй меня в охапку сгреб и в ванную запихнул. А потом они стали с Олегом разбираться. Кричали громко, так что я все слышала. Сказали, в этом деле Олег крайний, значит, ему и платить! Отсрочек больше не будет, счетчик уже крутится, нужно гасить долг.

Галина опять замолчала, перебирая в голове невеселые воспоминания.

– Считаешь, все нарочно было подстроено? И виновник всему Калина?

– Ну... да! Эта торговля из-за квартиры была закручена! Чтобы был повод долг организовать. Калина ж понимал, что таких денег у вас нет и долг отдать будет нечем. Значит, можно поставить Олега на счетчик, и, пока ты будешь трепыхаться, такая сумма набежит, что только квартирой и можно будет расплатиться.

– Откуда Калина узнал про квартиру?

– От Олега, – хмыкнула Галина. – Твой брат язык за зубами не держит. А Калина, заметь, предложил Олегу общий бизнес только после того, как о квартире узнал.

От перспективы оказаться на улице меня затрясло. Однако опасность была слишком велика, чтобы расслабляться. Нужно действовать! Для начала следовало выяснить, что за тип этот Калина и чего от него можно ждать. Если он такой же охламон, как мой братец, то существовала слабая надежда, что все обойдется. Может, даже часть присвоенных денег удастся у него выцарапать.

– Кто он такой? Откуда взялся? Как Олег с ним сошелся?

Мой голос звенел таким металлом, что я сама себе дивилась. Надо же! Умею, когда хочу! Превращение растерянной клуши в «железную» женщину произошло столь внезапно, что Галина опешила. Растерянно моргнув, она пролепетала:

– Ты про Калину? Так я о нем почти ничего не знаю! Говорил, работает в авторемонтной мастерской, только, наверное, врал. А познакомились мы случайно. Зашли с Олегом в «Паруса» пива выпить и с Калиной за одним столиком оказались. Он улыбнулся, что-то сказал, Олег ответил. Так и познакомились. После этого мы еще несколько раз в «Парусах» пересекались. Калина там завсегдатай. А потом они с Олегом так сошлись, что чуть ли не каждый вечер вместе проводили.

– Что за «Паруса»?

– Кафе тут неподалеку.

– Едем туда!

– Зачем? – Галина даже отступила.

– Поговорить!

– С Калиной?! – Она глянула на меня, как на больную, и убежденно выпалила: – Не станет он с тобой разговаривать!

– У меня выхода нет, – улыбнулась я. Улыбка вышла кривой, потому что в душе я и сама не верила, что из моей затеи что-то выйдет. Чтобы вступать в подобные разборки, характер нужен не мой, но не сидеть же сложа руки! Галина помрачнела, а я испугалась, что она откажется ехать. Как я ни храбрилась, но ее присутствие придавало уверенность. Все-таки не одна!

Галина секунду поколебалась, потом, крутанувшись, так что полы легкого халатика разлетелись в стороны, бросилась к шкафу переодеваться. Чувствуя себя последней дрянью за то, что втягиваю девчонку в совершенно ненужную ей историю, я спросила:

– Кстати, откуда такая кличка?

– Фамилия его Калинкин, а поскольку на зоне фамилии не в почете, то он стал Калиной, – рассеяно отозвалась Галина, думая о чем-то своем.

– Он сидел?!

Галина дернулась и посмотрела на меня через плечо. Было видно, она жалеет о своей болтливости.

– За мошенничество, – неохотно процедила она.

– Ясно! – хмыкнула я, машинально отмечая, что вопреки собственному утверждению знает Галка о Калине не так уж и мало.

Анна

Дом погибшего Шенка нашла не сразу, для начала пришлось поплутать по кривым улицам. Не раз и не два меня охватывало раздражение, что трачу время на глупости, но я себя одергивала. Раз уж взялась за это дело, значит, нужно довести его до конца. Результат, без сомнения, будет нулевой, зато смогу потом с чистой совестью сказать Павлу Ивановичу, что сделала все возможное. Свернув в очередной переулок, я оказалась перед деревянным забором. Это была самая окраина города. За домами стлалось поле, а еще дальше возвышался холм с монастырем. Наверное, этим путем возвращался Шенк, когда на него напали. Калитка оказалась заперта, во дворе ни души.

– Есть кто дома? – крикнула я через забор.

Судя по тому, что на зов никто не вышел, хозяева отсутствовали. Подождав немного, я окликнула носившихся по улице пацанов:

– Где хозяйка?

– На работе. Тетя Люба из больницы в четыре возвращается, – вразнобой загалдели они.

В больницу идти смысла не имело: полно народу, суета, спокойно поговорить не дадут. Оставалось только ждать. Чтобы убить время, пошла гулять по городу. Застроенный двухэтажными купеческими особняками, он особой красотой не блистал, но впечатление производил приятное. Хотя я не пропускала ни одной витрины и заходила в каждый магазин, очень скоро снова оказалась на окраине. Улица кончилась, и я повернула назад. Добрела до кафе, устроилась на открытой веранде и достала из сумки полученные от Вари листы.

«Усадьба в селе Ольговка известна с середины XVII века как вотчина дворян Говоровых.

Первым владельцем Ольговки был Иван Говоров, потом его вдова Евдокия с детьми. Доходы усадьба приносила скудные, семья бедствовала, и старший сын Матвей двадцатилетним юношей поступил на службу в Семеновский полк простым солдатом. Начинал с самого низа, а уже через восемь лет командовал гвардейским полком. Участвовал в Полтавской битве, где проявил незаурядную отвагу. Когда войска неприятелей смешались настолько, что оружие стало помехой, он, войдя в раж, отбросил его в сторону и сошелся с врагом в рукопашной. О нем рассказывают как о человеке до безрассудности вспыльчивом, но уважали в полку за порядочность. Успешно прослужив в качестве командира тринадцать лет, Матвей Иванович вышел в отставку и вернулся в имение. Женился на Ульяне Оладьевой, девушке из рода древнего, но небогатого. Остаток жизни провел, занимаясь хозяйством. После его смерти усадьба перешла к сыну Алексею.

Алексей Матвеевич в молодые годы служил в гвардии, где, как и отец, слыл бесстрашным офицером. За храбрость в боях был произведен сначала в майоры, а потом в полковники. В полку его считали везунчиком, поскольку из всех баталий, несмотря на то что никогда не уклонялся от опасности, он умудрялся выходить без единой царапины. Очевидно, ему действительно сопутствовала удача, потому что в конце концов Алексей Матвеевич вытянул самый счастливый билет в своей жизни – женился на наследнице миллионного состояния. Красавец двухметрового роста, гвардеец, весельчак, за которым тянулся шлейф слухов о разбитых женских сердцах, покорил Анастасию Пряхину с первой встречи. Обладая упрямым нравом, она сумела добиться разрешения на свадьбу и вопреки планам родителей вышла замуж за нищего, по их меркам, Алексея. Жена принесла ему в приданое не только земли, но и влиятельную родню. После свадьбы Алексей Матвеевич подал в отставку, но на постоянное жительство в Ольговку не вернулся. Предпочел поселиться в столице, где и раньше слыл душой общества, а теперь благодаря состоянию жены занял видное положение. Оно было столь заметно, что императрица Екатерина II, совершая поездку в Москву, заезжала в Ольговку погостить.

Алексей Матвеевич был удачлив во всем, кроме детей. Все его наследники умирали в младенчестве. В живых остался только последний, Захар, но его появление на свет стоило жизни матери. А вскоре мальчик и вовсе стал круглым сиротой: Алексей Матвеевич скоропостижно умер, простудившись осенью на охоте. Ольговка перешла к малолетнему Захару. Последний прославился тем, что в 1812 году, двадцатидвухлетним юношей, на свои средства полностью оснастил казачий полк. Полк принял участие во многих сражениях и был расформирован только после заграничного похода 1814 года. За личную храбрость Захар Алексеевич был награжден золотой саблей, а за заслуги перед Отечеством ему был присвоен титул графа. Вернувшись в Россию, Захар обосновался в Ольговке, где жил очень замкнуто. Нежелание жениться объяснял болезнью после ранения. Свободное время заполнял тем, что перестраивал и украшал усадьбу. Именно в этот период она получила название «Услада». Скончался Захар в 1819 году. Поскольку он был бездетен, на нем прямая линия Говоровых пресеклась, а усадьбу наследовал дальний родственник Захара. Сын его кузена и тоже Говоров. На тот момент наследнику исполнилось всего семь лет, и, ввиду его малого возраста, управление Ольговкой приняла на себя его мать, Нина Гавриловна. Отец мальчика погиб в битве под Бородином. Наследство они с сыном получили порядком расстроенное. Перед смертью Захар Алексеевич сильно болел, дела запустил, и если от былого состояния что и осталось, так только потому, что оно было слишком велико, чтобы его можно было растащить за короткий срок. Нина Гавриловна оказалась женщиной дельной, и хотя прежнего благосостояния не восстановила, но дела в порядок привела.

Последними владельцами усадьбы были Юрий Петрович Говоров, а потом, вплоть до 1917 года, его вдова.

Усадебный комплекс села Ольговки представляет несомненный исторический интерес. При Иване Говорове в усадьбе стоял одноэтажный бревенчатый дом с деревянными хозяйственными постройками и каменная церковь Рождества Богородицы. Матвей, сын Ивана, вступив в наследство, дом не трогал. Только спустя несколько лет после женитьбы, предвидя очередное пополнение семейства, пристроил к задней части несколько комнат и холодные сени. Капитальной реконструкции дом подвергся при Алексее Матвеевиче. Старую постройку снесли, новую поставили чуть дальше, откуда открывался красивый вид на парк. Теперь дом стал каменным, с флигелями и парадной лестницей. Завершить благоустройство усадьбы Алексей Матвеевич не успел, этим занимался уже его сын Захар. На сегодняшний день в имении Ольговка сохранились лишь руинированные строения».

Убрав бумаги в сумку, я пожала плечами. Обычная усадьба, обычные владельцы и ни малейшего намека на таинственность. Таких по России было разбросано тысячи. Откуда Павел Иванович взял, что с этой семьей связаны загадочные события?

Время приближалось к четырем, и я снова отправилась к дому Шенков. В этот раз мне повезло. Стоило свернуть на знакомую улочку, как я увидела перед калиткой Шенков женщину с ключами в руках.

– Любовь Васильевна!

Женщина обернулась, и я убедилась, что не ошиблась. Она была очень похожа на свою сестру, Веру Васильевну, только значительно моложе.

– А я к вам!

– По поводу уколов?

– Нет, у меня другое дело. Я из Москвы приехала. Пишу книгу об усадьбах Подмосковья. Меня интересует Ольговка, а Вера Васильевна сказала, что ею занимался ваш супруг...

Закончить фразу я не успела. Улыбка сползла с лица женщины, и она резко меня перебила:

– Хотите сказать, Вера вас прислала?

– Не совсем так... Адрес мне дала Варя, но Вера Васильевна поведала, что ваш муж изучал историю Ольговки.

– Может, и изучал, не знаю! Я его делами не интересовалась! Только чего вы ко мне пришли? Петра уже давно в живых нет! Или вам не сказали?

– Сказали, а пришла я узнать, где документы, с которыми он последнее время работал. В архиве их нет. И еще хотелось бы взглянуть на его записи по Ольговке...

Любовь переменилась в лице.

– Сколько раз повторять, нет у меня ничего! – пронзительно закричала она. – В архиве ищите! В столе у него! Домой он ничего не приносил!

– Стол пуст. После его гибели милиция обыскивала рабочее место и ничего не нашла.

– А раз не нашла, значит, и не было ничего! – отрезала она и повернулась ко мне спиной.

Наташа

Приткнув машину напротив кафе, я вопросительно посмотрела на Галину и встретилась с ее жалобным взглядом:

– Ната, можно я туда не пойду?

Сердце екнуло и упало в пятки. Зря, значит, я рассчитывала на поддержку. Выкручиваться придется, как всегда, в одиночку.

– Конечно! Не хочешь, не ходи, – согласилась я, привычно демонстрируя непоколебимую уверенность в собственных силах.

На улице к тому времени совсем стемнело, и маленький зал отлично просматривался снаружи. Народу в тот вечер практически не было, только в центре зала гуляла подвыпившая компания.

– Посмотри, нет ли его там?

Галка привстала на сиденье и вытянула шею.

– Тут он, – неохотно признала она. – Видишь того белобрысого? Девицу в синей кофте обнимает. Калина!

– Ну что ж, – вздохнула я. – Жди здесь, скоро вернусь.

С этими словами я выскочила из машины и, боясь струсить, заспешила в сторону кафе. Толкнув тяжелую дверь, на секунду замерла на пороге, набираясь храбрости, и только после этого с независимым видом двинулась в сторону шумной компании. Остановившись за спиной у Калинкина, вежливо спросила:

– Можно вас на минуту?

Не выпуская из рук субтильную талию «синей» девицы, Калина глянул на меня через плечо:

– В чем дело? – Спросил вроде бы небрежно, но глядел настороженно. Обшарив меня взглядом с головы до ног, Калина успокоился. – Хочешь познакомиться?

Начало разговора не сулило ничего хорошего, и я, собрав волю в кулак, постаралась, чтобы ответ прозвучал предельно деловито:

– Поговорить нужно.

– Поговорить? – дурашливо удивился Калина. – Вообще-то с такими красотками, как ты, я обычно другим занимаюсь, но если ты привыкла с этого начинать... Давай поболтаем! О чем?

– Об Олеге и его долге, – сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Ухмылка разом сползла с лица Калины, а глаза превратились в холодные льдинки.

– Не знаю никакого Олега, – отрезал он и отвернулся.

Под насмешливыми взглядами сидящей за столом компании я готова была сквозь землю провалиться. Стояла перед ними и не знала, как поступить. Ну глупо же высказывать претензии в спину Калине! От охватившей меня беспомощности захотелось зареветь, развернуться и со всех ног бежать от позора. Скорее всего, так и случилось бы, но тут подала голос подружка Калины. Жеманно поправив жиденький локон, она пропищала:

– Ну что за дела! От этих шлюшек уже нигде спасу нет!

Высказывание нашло у компании полное понимание. Дамы отреагировали смешками, мужики, не забывая жевать, понимающе переглянулась. А мне сразу полегчало. От ощущения беспомощности и следа не осталось. Забыв, что пришла не ссориться, а налаживать отношения, я дала выход копившемуся за день раздражению. Сначала цыкнула на девицу:

– Закрой рот, курица! – а потом взялась за Калину. – С чего это ты вдруг таким забывчивым стал? Еще несколько дней назад Олега компаньоном называл, а теперь вспомнить не можешь! Напрягись, Калина! Ну! Рынок, торговля контрафактными дисками, конфискованный товар, долг. Вспомнил? Нет?! Да что это с тобой? – Отступив на шаг, я посмотрела на белого от злости Калину. Он давно уже забыл о еде и теперь сидел вполоборота ко мне, готовый каждую минуту вскочить и наброситься на меня с кулаками. В другое время я бы испугалась, но в тот момент меня распирало от злости, и остановиться я уже не могла. Над столом повисло молчание, все головы были повернуты в сторону Калины. Я хлопнула себя ладонью по лбу. – Слушай, поняла! У тебя память отшибло, потому что ты наши деньги присвоил! – Сидящие за столом даже вперед подались в предвкушении скандальных откровений, а я не стала их томить. – Его совесть мучает, – поделилась я. – Парень неплохой, но... мошенник. Как только встретит доверчивого лоха, так сразу и обдерет до нитки. Из-за этого и срок уже отмотал.

Калина слушал мои разглагольствования с перекошенным от ярости лицом, и стоило мне замолчать, как он прорычал:

– Ненормальная, что ты несешь? – Он с трудом сдерживался, чтобы не броситься на меня, но с места тем не менее не двигался. И объяснялось это вовсе не воспитанием, не позволяющим поднять руку на женщину. Я по глазам видела, что Калина с превеликим удовольствием врезал бы мне, сдерживала его сидящая за столом компания. Судя по всему, то были люди случайные, о его делишках не подозревающие и, возможно, даже потенциальные жертвы. Затей он в их присутствии драку, лучшего признания моей правоты и придумать нельзя. Проще было выставить меня ненормальной, неизвестно с чего привязавшейся к нему. – Какой долг? Я тебя впервые в жизни вижу!

– Точно! Только какое это имеет значение? Ты обобрал моего брата, и я пришла поговорить. Это же нормально, верно? Он младше меня, и я должна ему помогать. Думала, ты разумный человек и мы сможем договориться...

– Слушай, ты мне надоела, – оборвал меня Калина. – Топай отсюда, пока я окончательно не потерял терпение.

– Зря ты так, – пожала я плечами. – Как бы потом не пожалел. Олег, конечно, слабак, и его обломать не сложно, но ведь есть и другие! Не такие, как мой брат, а решительные ребята!

Я видела, как менялся в лице Калина. Пренебрежение исчезло, и на нем появилось выражение настороженной недоверчивости. А я, словно по наитию, продолжала: – И, может, кто-то только ждет момент, чтобы с тобой поквитаться.

– Гонишь, – огрызнулся Калина, но в глубине его мутных глазенок, я могла бы в этом поклясться, заплескался самый настоящий страх.

– Что есть, то и говорю, – качнула я головой. – Чем попусту спорить, задумайся, откуда мне известны подробности твоей биографии?

Калина действительно задумался, вспоминая, а я, наставив ему палец в грудь, заметила:

– Тебе просто не повезло. На твою беду, у нас оказались общие знакомые.

Кафе я покидала с высоко поднятой головой, но это лишь одна видимость, которая давалась мне с великим трудом. Минутный запал ушел, и на меня навалилась усталость.

Стоило оказаться в машине, как на меня набросилась Галка:

– Ну что? Поговорила?

– Конечно, – кивнула я, очень надеясь, что мой голос звучит убедительно.

– Неужели договорились?

– Он обещал подумать, – уклончиво обронила я, поворачивая ключ зажигания.

Ответ Галку не удовлетворил, и она заканючила:

– Ната, ну что ты, в самом деле... Расскажи, как все было, мне же интересно!

Вряд ли мне удалось бы отмолчаться, но мы уже въехали во двор. Увидев, что окна в ее квартире светятся, я тут же воспользовалась возможностью увильнуть от неприятной темы.

– Смотри, у тебя кто-то есть! – заметила я. – Может, Олег пришел? Тогда я тоже к тебе поднимусь...

– У него ключей нет, – прервала меня Галка.

– А кто же это тогда... – начала я, но закончить фразу не успела: Галка торопливо чмокнула меня в щеку и выпорхнула из машины.

Собственная квартира встретила меня прохладой и тишиной. Мы с бывшим мужем въехали в нее сразу после свадьбы, разменяв большую квартиру его матери на две. Нам досталась меньшая, но мы все равно были рады. Как давно это было! Тогда мы думали, что будем жить вместе долго и счастливо, но... редко случается, как планируешь. Муж встретил другую женщину и ушел к ней, а я осталась одна.