Текст книги "У фортуны женское лицо"

Автор книги: Валентина Демьянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Я думала, так лучше будет, – пролепетала она. – Люся сможет сказать, что ничего обо мне не знает. А теперь Люси не-ет... – Она причитала на том конце провода, а я слушала и не знала, как утешить. И Галина вдруг попросила: – Приезжай! Пожалуйста! Мне так плохо!

Димка насмешливо хмыкнул:

– И ты поехала!

– Конечно! – вспыхнула Наташа. – Я же тогда еще ничего не знала!

– Ну и что дальше?

– Дверь открыла Кира. Я ее знаю. Встречала на лестничной площадке, когда к Галке приходила.

Я вошла и увидела Илью. Он стоял рядом с входной дверью и держался за стену. Выглядел ужасно. У него был вид человека, для которого все в этой жизни кончено. Я удивилась, что Галка и ему позвонила, но тут заговорила Кира, и мне стало не до Ильи.

– А Галочки нет, – с легкой заминкой сообщила она.

Я почувствовала себя обманутой. Я все бросила, принеслась, а она ушла! Стараясь не показать обиды, пробормотала:

– Что ж, тогда и я пойду...

– Подождите, – живо воскликнула Кира. – Я сейчас все объясню! Мне и самой почти ничего не известно, но Галочка просила сказать, ей нужен дневник. Отдайте его Илье, а уж Галочка найдет способ забрать. Она очень просила! От этого зависит ее жизнь.

Договорить Кира не успела: в квартиру ввалился Сурен. Оттолкнув меня в сторону, он, не говоря ни слова, выстрелил в Киру. Та удивленно посмотрела на него и рухнула на пол. Открыв рот в беззвучном крике, я безумными глазами глядела на пистолет в руках Сурена. До двери было рукой подать, но двинуться с места я не могла. Илья оказался шустрее меня. Пользуясь тем, что Сурен его не видит, он стал бочком пробираться к выходу. Очевидно, Сурен уловил движение у себя за спиной, потому что резко крутанулся и нажал на курок. Раздался еще один хлопок, Илья дернулся и медленно сполз на пол. От вида крови меня замутило, и я тоже стала оседать на пол. Упасть мне не позволил Сурен. Схватив за шиворот, поставил на ноги и грубо встряхнул:

– Быстро в машину!

Я и сама понимала, что нужно уносить ноги, но все равно спросила:

– Как ты здесь оказался?

Он раздраженно нахмурился:

– Я во дворе твоего дома сторожил. Увидел, что уезжаешь, и двинул следом. Ясно? Теперь уходим!

Схватив за руку, он выволок меня из квартиры. Цепляясь за перила, чтобы не упасть, я бежала за Суреном вниз по лестнице. Момент для разговоров был неподходящий, но промолчать я не могла.

– Зачем ты их убил?

– Они узнали о дневнике!

Наташа перевела дух. Ее щеки пылали.

– Вы понимаете, что Галка просто подставила Киру с Ильей? – спросила Наташа. – Сама не рискнула прийти на встречу и все перепоручила им.

– У нее не было повода ожидать, что вы придете не одна. Сурен в вашей жизни появился уже после ее исчезновения, – напомнила я.

Наташа зло сверкнула глазами:

– Чего ж тогда пряталась?

– Возможно, существовала другая причина, по которой она не смогла с вами встретиться.

– Ага, особые обстоятельств!

– Не исключено! Вспомните, как все началось. На квартиру к Галине явились двое и стали разбираться с Олегом. Тот рассказал им о кладе. Так?

– Да! А Галка слышала! И мне ни словечком не обмолвилась! Потому что сама решила его искать!

– Не горячитесь, – примирительно сказала я. – Вам не рассказала, потому что у нее был более близкий человек. Сестра! Ей Галина выложила все. Естественно, взяв клятву никому не рассказывать! Люда обещала, но, сами понимаете, молчать о таком трудно. Скорее всего, она под большим секретом поделилась с парой-тройкой коллег, с ближайшими подругами и, конечно, с мужем. Заметьте, круг посвященных сразу расширился, и он наверняка был еще больше, потому что те, кому эта история рассказывалась, тоже не молчали. В тот же день Люда прямо с работы отправилась к Галине. Ей не терпелось узнать подробности. Пришла, увидела, что сестры еще нет, и осталась дожидаться...

Наташа ахнула:

– Вспомнила! Когда мы после «Парусов» подъехали к Галкиному дому, в ее окнах горел свет! Я еще подумала, что это Олег, а она сказала, у него нет ключей! Так вот кто это был! Люся!

– Верно!

– Значит, Галка вернулась, узнала, что сестра болтает о доверенном ей секрете, разозлилась и в запале убила ее. А потом сбежала!

– Оставив труп в квартире? Да это же прямой путь стать подозреваемой!

– А куда ей было его девать? – запальчиво возразила Наташа. – Галка все правильно рассчитала! Бросила тело и исчезла. Пусть следствие ломает головы, что произошло!

– Не слишком умный поступок. Всегда остаются улики, и криминалисты рано или поздно до сути докопаются. Я уверена, оставить труп в квартире могли только специально, чтобы подставить Галину! А тогда убийца не она, а другой человек. Тот, кому Люда разболтала секрет, а он поразмышлял и решил сам искать клад.

– И с чего такой вывод? – хмыкнул Димка.

– Вспомните, тело лежало в коридоре, практически у входа. Значит, Люда без опаски открыла дверь, а он ее...

– У вас концы с концами не сходятся! – запальчиво заметила Наташа. – Я звонила Галке в тот вечер. Неужели она бы разговаривала так спокойно, если бы, вернувшись, нашла сестру мертвой?

– А вы уверены, что беседовали с Галиной?

– Да что я, ее голоса не узнала? – вспылила Наташа и осеклась. Помолчав, задумчиво проговорила: – А ведь я не могу с уверенностью сказать, что это был Галкин голос. Говорили тихо, я едва слова различала. Галка тогда сказала, это спросонья.

– Вы с убийцей разговаривали!

– Хотите сказать, это – женщина?

– Да! И жертвой должна была стать не Люда. Просто так сложилось, что она пришла к сестре не вовремя. Убийце пришлось действовать спонтанно.

– Получается, она явилась к Галине?

– Именно! Хотела заставить ее рассказать о деталях. Она была уверена: раз та сожительствовала с Олегом, то должна знать многое.

– Люду тогда убивать зачем? Раз они были знакомы, свой приход легко можно объяснить, а то, за чем на самом деле являлась, отложить на другой день.

– А если все не так просто? С Людой она действительно была хорошо знакома, но ее приход к Галине в силу обстоятельств был исключен?

– Загадками говоришь, – недовольно проворчал Димка.

Не обращая на него внимания, я спросила:

– Помните, соседка рассказывала, что Илья до женитьбы с другой девушкой встречался?

– Ну...

– Чуть позже я разговаривала с Кирой, и она эту историю подтвердила. Сами понимаете, после такого события никаких отношений между Людой и той девушкой быть не могло. Говорят, Люда оказалась ревнива и держала супруга под каблуком. А теперь представьте, она открывает дверь и видит на пороге бывшую соперницу. Как думаете, что должно за этим последовать?

– Скандал!

– Или убийство! Преступница, которая и так уже была настроена агрессивно, неожиданно увидев Люду, окончательно потеряла над собой контроль. Женщина отчаянная, обуреваемая страстями, она ее ненавидела и, хотя прошло немало времени, ничего ей не простила. Разом вспомнив все обиды, она прямо у порога шарахнула ее по голове молотком, который принесла с собой. Как говорится, отвела душу.

– Или просто поняла: второго шанса застать Галину врасплох не будет, – со смешком заметил Димка.

– И такое может быть.

– Откуда она узнала о дневнике? – нахмурилась Наташа.

– От Ильи. Он рассказал ей о кладе как о забавном случае, а она посмотрела на это иначе.

– Выходит, они поддерживали отношения?

– Да. Их роман возобновился снова очень скоро после женитьбы. Мне кажется, Илья не любил ни ее, ни жену. На Людмиле женился по расчету, к бывшей подруге вернулся потому, что та этого захотела. Илья – слабохарактерный человек, а ей нравилась тайная власть над ним. Он, конечно, считался мужем Люды, но на самом деле принадлежал ей! В этом заключалась ее месть разлучнице. И чтобы не лишиться этой упоительной власти, она даже не стремилась афишировать их связь. Зная Илью, не сомневалась: в случае скандала у него не хватит воли уйти из семьи.

– Подождите, – прервала меня Наташа. – А что ж в таком случае произошло с Галиной?

– В момент убийства она находилась на балконе. Услышав шум, вышла в коридор и увидела, что сестра лежит на полу, а рядом стоит женщина, которой просто не должно было быть в их квартире. Молоток в ее руке не оставил сомнений в том, что случилось. Галина растерялась, и преступница этим воспользовалась. Физически она была значительно сильнее хрупкой Галины, поэтому без труда скрутила ее и отволокла в комнату. Дождавшись ночи, вызвала Илью и уже с его помощью оттащила Галину к себе. Ей нужна была информация, и убийство ее планов не изменило.

– И Илья во всем этом участвовал! – возмутилась Наташа.

– Не забывайте, он был слабохарактерным человеком.

– И что Галка рассказала?

– А что она могла сказать, если Олег никогда раньше о кладе не заикался? Правда, чтобы ее перестали мучить, Галка выложила все, что только могла припомнить о вашей семье.

Наташа нахмурилась:

– Получается, к деду приходила не она?

– Любовница Ильи, но, чтобы подозрение пало на Галину, она надела светлый парик. Дневник найти ей не удалось, и тогда она решила выманить его у вас. Заставила Галину позвонить и уговорить приехать к Кире.

– Разумно, – кивнула Наташа. – К незнакомому человеку я бы ехать отказалась. А я еще спрашивала, где Галка! Да ее там просто быть не могло!

– Она сидела в соседней комнате.

Особо не принимавший до того участия в разговоре Димка с раздражением глянул на меня:

– И откуда ж тебе это известно?

– Я там была! Как только обнаружила в прихожей трупы, так сразу хотела уйти, но мне показалось, что в квартире есть еще кто-то.

– И?..

– В комнате нашла женщину. Полумертвая от нервного и физического истощения, она сидела на полу, привалившись к стене, и не сползала вниз только благодаря наручникам, которыми была прикована к трубе парового отопления. Это оказалась Галина.

– А устроила все Кира. Она была любовницей Ильи, она убила Люду, и к деду приходила тоже она, – прошептала Наташа. – А что же с Галкой? Где она?

– В больнице. Я вызвала «скорую» и, когда приехала бригада, извините, смылась. Ментов дожидаться не стала. Пускай Галина сама эту кашу расхлебывает.

– Значит, меня вызовут на допрос? – спросила Наташа, испуганно переводя взгляд с Димки на меня.

– Я думаю, у нее хватит ума не впутывать вас в это дело и сочинить историю, которая удовлетворит всех.

– Столько горестей – и ради чего? – грустно произнесла Наташа. – Сундука с золотом?

– Там не золото. Там совсем иная ценность...

– Теперь это уже без разницы, – хмыкнул Димка. – Внизу все завалено.

– Я не собираюсь туда лезть. Тот ход к тайнику не приведет.

– Уверена? – с нажимом спросил Димка.

– Догадываюсь.

– Тогда точно пролетим! Думаю, прав был Николай, когда считал, что идти нужно через церковь! Недаром же к тетради был привязан ключ. – Дима помахал в воздухе штырем.

– Обманка! На случай, если тайник попытается найти не тот, кому полагалось.

– А кому полагалось?

– В первую очередь любимой женщине Захара. И намек, где искать, был оставлен такой, чтоб ей стал понятен.

– Значит, нам вовек не найти.

– Не факт! – не согласилась я. – Смотрите! Название «Услада» имению дал Захар. До этого оно именовалось просто Ольговка. Почему?

– Красивое место, – пожал плечами Димка.

– Нет, причина в другом.

– Да ну? – скептически вздернул брови Димка. – И в чем же?

– Любовь! Страстная, безответная, с трагическим расставанием. Тогда Захар единственный раз позволил обратиться к обожаемой им девушке так, как называл ее про себя: «Услада сердца моего». И также он потом назвал свое имение.

– Одного названия мало!

– В документах по переустройству усадьбы упоминаются люки. Их несколько, но только на одном было приказано сделать оттиск «Услада».

– А в церкви такой, кажется, и есть, – вскинулся Димка и сорвался с места. Назад он вернулся разочарованный. – Нет там ничего!

– Конечно, я о другом месте говорила.

Когда я привела их к фонтану, лицо у Наташи вытянулось.

– Тут точно ничего нет! Сурен вниз спускался.

– Чего спорить? Нужно просто проверить, – постановил Дима и, не раздумывая, нырнул вниз. Вскоре из колодца донесся его голос: – Кладка ровная. Никаких следов, что разбиралась.

– Ну что я говорила? – воскликнула Наташа.

– А под ногами у тебя что? – не обращая на нее внимания, закричала я.

– Осколки битого кирпича.

– Расчищай!

Колодец оказался слишком узким, чтобы в нем орудовать лопатой. Пришлось Димке сгребать мусор руками и складывать в Наташину сумку, а уж мы с ней этот груз тащили наверх. Когда показалась ржавая поверхность люка, мы так устали, что радоваться уже не могли.

– И что дальше? – поинтересовался Димка, разглядывая диск с выпуклой надписью «Услада» и отверстием в центре.

– Открывать! – в один голос завопили мы с Наташей. – У тебя же ключ в кармане!

Димка посмотрел на наши нависающие над краем шахты лица и проворчал:

– Легко советы давать, а тут не развернуться.

Пока он, тихо ругаясь сквозь зубы, пытался поднять крышку, я следила за ним сверху, но, едва люк сдвинулся и открылся провал, я тоже быстренько спустилась.

– А тебе тут чего нужно? – недовольно осведомился Димка.

– Вместе вниз пойдем!

Через несколько минут мы уже стояли в начале мрачного коридора, конец которого терялся в темноте. Сильно пахло сыростью. Где-то просачивались подземные воды. Димка поднял фонарь над головой и шагнул вперед. Я поспешно последовала за ним. В течение следующего получаса главной моей целью было не споткнуться и не сломать ногу.

– Конец пути! – раздался в темноте насмешливый Димкин голос, и луч фонаря высветил перегораживающую коридор стену. – Ради этого стоило и помучиться!

Она, как и стены коридора, была сложена из блоков, но камни тут были иные.

– Захар постарался, – пробормотала я и попросила Димку: – Вокруг посвети.

Луч метнулся влево и уткнулся в стену. Ее древность сомнений не вызывала. Кладка была, что называется, «родная» и относилась к периоду построения коридора. Луч некоторое время дрожал на месте, затем переместился вправо.

– Что ты на месте топчешься! – не сдержав раздражения, прошипела я. – Веди вдоль стены!

Димка хмыкнул, но в спор ввязываться не стал. Сначала шла все та же кладка, а потом в круге света возникла дверь. Металлическая, с закругленным верхом. От нее, как и от стен, веяло древностью. Она была не заперта. Просто притворена, будто ожидая, что ее вот-вот откроют. Открывалась, правда, с трудом. Противно скребя по полу и упрямо цепляясь за неровности. К счастью, подобные мелочи Димку остановить не могли. Упор плечом, шаг, еще шаг... Протиснувшись один за другим в образовавшуюся щель, мы оказались в крохотной каморке, в центре которой, словно свеча на фоне темных стен, возвышалась мраморная статуя. Девушка, почти девочка, стояла изогнув стан и подняв лицо кверху. Так смотрят на солнце дети, беспричинно радуясь жизни. Пышные вьющиеся волосы были собраны на затылке в небрежный пучок, складки одежды плавно обтекали тело, создавая фантастическую иллюзию ткани. Левая рука девушки опиралась на копье, правая – вытянута вперед. Прикинув на глаз, я решила, что в ней едва наберется метра полтора.

– Теперь могу понять Шенка, – прошептала я.

– И ради этого идола столько человеческих душ положили? – раздался за моей спиной насмешливый голос.

– Много ты понимаешь! Идола! Да это одно из величайших чудес света. Творение самого Праксителя!

– А он у нас кто будет? – голосом деревенского придурка прогнусавил Димка.

Понимая, что он валяет дурака, я тем не менее пояснила:

– Великий древнегреческий скульптор! Жил в середине четвертого века до нашей эры! Древние источники называют сорок его произведений, до наших дней дошло только одно! «Гермес с младенцем Дионисом». О некоторых его скульптурах можно судить по римским копиям, остальное утеряно.

– Откуда такая уверенность, что это Пракситель, да еще подлинник?

То, как легко он выговаривал имя, еще больше укрепило меня во мнении, что Димка ломает комедию. А что за этим стоит, должно проясниться, как только статуя окажется на поверхности! Однако, что бы я там ни думала, на вопрос ответила:

– Пракситель выработал свой, присущий только ему, стиль. Он не показывал фигуры, как было принято у греков, в движении. Свои модели он изображал в статичном состоянии. Его привлекала не внешняя красота тела, столь хорошо проявляющаяся в момент действия, а человеческие эмоции. Его изваяния погружены в собственные переживания, причем не трагические, а легкие, лирические. И композиционно свои скульптуры он решал по одной схеме. Все фигуры обязательно опираются на подпорку. Дерево, вазу, пень... все, что угодно, но этот элемент всегда присутствует. Он использовал этот прием, чтобы придать телу плавный изгиб. И еще одна особенность... Видишь, завитки волос имеют красноватый оттенок? А следы синей краски в складках одежды? Пракситель свои скульптуры раскрашивал! Но это лишь косвенные доказательства.

– Есть и прямые?

В голосе Димки мне почудилась враждебность, но я сделала вид, что не заметила:

– Купив статую, Захар заказал ее экспертизу Французской академии и получил сертификат, что это творение Праксителя!

– Значит, статуя – не копия и ее автор – великий Пракситель! – произнес Димка.

– И если ты умеешь складывать два и два, то должен понимать, какую ценность она представляет.

– В денежном выражении, – с непонятной усмешкой уточнил Димка.

– В первую очередь в художественном, – ледяным тоном возразила я. – Появление этой скульптуры – сенсация! Ни один коллекционер не может похвастаться, что владеет подлинным Праксителем!

– Ну так и я о том же! Раз это такая редкость, значит, цену за девчушку будут предлагать заоблачную, – дурашливо закатив глаза, прогудел Димка и тут же вполне серьезно поинтересовался: – Деньги как делить будем? По совести или по праву сильного?

– На три равные доли, – стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, произнесла я.

– Значит, по-справедливому хочешь, – задумчиво протянул Димка.

– Ты думаешь иначе? – не сводя с него глаз, тихо спросила я.

Он помолчал, потом полез под футболку и вытащил из-за пояса пистолет.

«Ну все! Допрыгалась!» Чувствуя, как холодеют ноги, я ждала, что последует дальше.

Димка подержал пистолет на ладони, словно взвешивая, и протянул его мне:

– Возьми на время. Он, конечно, на предохранителе, но, говорят, и палка раз в году стреляет. А мне совсем не хочется, чтобы в тот момент, когда я буду тащить эту каменную бабу наверх, пушка вдруг ожила.

«Играет со мной, как кошка с мышкой! Одно из двух: или парень любит рисковать, или пистолет не заряжен», – подумала я, а вслух равнодушно пообещала:

– Сохраню в лучшем виде. – А у самой по спине текли ручейки пота. И это при том, что в келье стоял ледяной холод!

Если Димка мое состояние и заметил, то виду не подал.

– Хорошо, это Пракситель! Тогда не понимаю, почему Говоров такую ценность в мокром подвале замуровал! Головой страдал?

– Глупости говоришь! Захар был здоров, а спрятал потому, что ее хотели отнять!

– Кто?

– Некий Петрищев.

– Знакомая фамилия. Николай в своих записках его упоминал. Ругал сильно.

– Было за что! Петрищев считался другом Захара, но, чтобы завладеть статуей, он его оклеветал. Захара объявили душевнобольным и лишили всех прав.

– Круто!

– Вспомни, что за время было. Только кончилась война 1812 года. Из-за границы вернулись умеющие воевать полки, во главе которых стояли молодые генералы. В их умах бродили либеральные мысли, и они серьезно намеревались воплотить их в жизнь. Прямая угроза трону! И тут поступает донос, что богач Говоров в своем имении тайно вооружает мятежников! Ясно, что церемониться не стали!

– Но Петрищева это к цели не приблизило, так?

– Захар наотрез отказался отдавать статую, даже пытки не помогли.

– Гонор взыграл? Типа, умру, а не уступлю!

– Не без этого, конечно, но существовала и другая, для Захара более значимая, причина. – Я сняла с шеи медальон. – Полюбуйся!

Увидев портрет, Димка присвистнул:

– Лицом на статую немного похожа.

– «Немного», – передразнила его я. – Да она ее копия! И в этом вся причина!

– Хочешь сказать, из-за дурацкого сходства Захар жизни не пожалел?

– Именно!

– И кто эта девушка?

Я поддела ногтем пластинку с портретом и ткнула пальцем в выгравированную на обратной стороне надпись: «Нина, услада сердца моего».

Мы втроем сидели на траве около фонтана и держали совет.

– Все! – объявила Наташа. – Возвращаемся в Москву!

– Про Армена, случаем, не забыла? – поинтересовался Димка, лениво покусывая травинку. – Сурен уже сутки не выходит на связь. Не удивлюсь, если сюда уже движется кавалькада решительно настроенных джигитов.

– И что теперь? – вспыхнула Наташа. – В катакомбах прятаться?

– Тоже выход, но не лучший, – заметила я. – Предлагаю попробовать другой.

Димка с интересом на меня покосился:

– Что-то придумала? Выкладывай!

– Сейчас, только сделаю один звонок. – Достав мобильник, набрала номер Павла Ивановича: – Шеф, нужны координаты вашего знакомого. Того самого!

Димка дернулся и напряженно посмотрел на меня.

– Это человек, который поручил найти архив, – шепотом пояснила я, слушая, как в трубке разоряется Павел Иванович. Когда крик сорвался на визг, я его перебила: – Мое дурацкое любопытство тут ни при чем! Из Ольговки звоню. Тут тайник Захара обнаружился.

Характер Павел Иванович конечно же имел отвратительный, но дело для него всегда стояло на первом месте. Стоило ему услышать о тайнике, как холодный профессионал взял верх над скандалистом:

– Что в нем?

– Статуя Праксителя.

Шефу объяснять что-либо нужды не было. На то он и числился профессионалом, чтобы с лету понять ценность находки.

– Где она? – севшим от волнения голосом просипел Павел Иванович.

– У меня, – ответила я и мстительно добавила: – Только тут помимо нее еще два трупа имеются.

– А эти откуда?

– Тоже клад искали.

– Кто такие?

– Бандиты.

– Твою мать! – выругался сквозь зубы Павел Иванович. – Пронюхали-таки! Чьи они?

– Не уверена, что вы его знаете...

– Чьи?!

– Армена!

– Так я и думал! Обманул, гад!

– О чем это вы?

– Так... пустяки. И кто их?..

– Сами передрались.

– Ну и пусть земля им будет пухом. Забудь, – моментально успокоившись, великодушно разрешил Павел Иванович.

– Не могу, они начальству успели отзвонить. Скоро тут появятся их люди. Так что, если хотите полюбоваться на статую, телефончик дайте! Мне помощь нужна! Иначе делаю ноги!

Не привыкший делиться информацией, Павел Иванович шумно засопел.

– Шеф, я не шучу!

– Сам позвоню, – с легким недовольством проворчал Павел Иванович. – Ты, главное, на месте оставайся.

– Почему вы? Мне не доверяете?

– Берегу, дура! – потеряв терпение, рыкнул Павел Иванович.

– Порядок, – возвестила я, убирая мобильник. – Есть шанс избавится от Армена, но сначала нужно сделать еще один звонок. Наташа, телефон Марины помните?

– Да...

– Притвориться испуганной сможете?

– Зачем?

– Для дела!

– Ну если постараться...

– Постарайтесь! Звоните Марине и, захлебываясь слезами, кричите, что сокровища вы нашли. Только Роман, увидав их, от жадности умом двинулся и кинулся с ножом на Сурена. Чем все кончилась, не знаете: от страха вы удрали в лес. Когда утром вернулись, ни Сурена, ни Романа на месте не оказалось. Машина тоже исчезала. Теперь самое важное! Объявите, что клад у вас и вы готовы его отдать, но только лично Армену. И будьте убедительной, от этого наши жизни зависят. Да! Вот еще что! – Я бросила взгляд на часы. – Требуйте, чтобы явились к девятнадцати. Скажите, в это время выйдете из леса. Готовы?

Наташа неуверенно пожала плечами и страдальчески свела брови, пытаясь выжать из себя слезу. Не помогло. Тогда она крепко зажмурилась и закусила губу, но и это не принесло результата.

Наблюдавший за ее корчами Димка не выдержал:

– Что ты гримасничаешь? Заплакать трудно?

– Я не умею по заказу!

– Тогда просто позвони и скажи, что требуется! На это ты способна?!

Наташа одарила его яростным взглядом и принялась нервно тыкать пальцем в кнопки телефона. Едва Маринка ответила, как она выпалила:

– Слушай внимательно и не перебивай. То, за чем нас посылали, нашли! Сама не ожидала, что здесь такое обнаружится. Марина, вопросы потом будешь задавать! У нас происшествие! Роман напал на Сурена. Дорогая, это я тебя должна спросить, как такое могло случиться! Вы чем думали, когда посылали сюда алкоголика с расшатанной психикой? Он как увидал находку, так на Сурена с ножом кинулся. А что я? Должна была в драку лезть? Я подхватила сумку с цацками – и в лес! Всю ночь со страху дрожала, утром вернулась, а тут никого! Что слышала! Никого! Вещи на месте, а ни Сурена, ни Романа, ни машины! И пятна крови везде. Не знаю, чья это кровь! И мне плевать! Меня другое волнует. Страшно, знаешь ли, в этой глухомани одной да с таким богатством! А вот этого, Марина, не надо! Опять пришлете психопатов или наркоманов, а они прикинут, на сколько доз это тянет, и пришьют меня. Марина, не грузи! Если у Романа крыша поехала, то и другие не гарантированы! В общем, так! Драгоценности отдам только лично тебе и Армену! И не вздумайте вместо себя кого-нибудь прислать! Им меня в этих развалинах не найти! А пугать, дорогая, не надо! Я уже в таком состоянии, что мне на всех наплевать! И на Олега, и на деда, и на тебя, милая! Возьму сумку и рвану подальше. С такими деньжищами нигде не пропаду. В общем, ты поняла! Находку отдам только вам! Жду сегодня, ровно в семь вечера.

Выпалив все на одном дыхании, Наташа уронила телефон на траву и закрыла лицо руками. Разговор дался ей нелегко.

– Умница! – похвалил ее Димка. – А теперь обе за мной!

Пока другие копались в развалинах, Димка, похоже, успел неплохо изучить окрестности, потому что привел нас к глубокой воронке, заметить которую в зарослях можно было, только подойдя близко.

– Здесь им вас не найти!

– А ты? – испугалась Наташа.

– Пойду на развилку. Надо проследить, что там делается. Эти орлы и раньше явиться могут.

– Я с тобой! – вскинулась Наташа, но Димка, не обращая внимания на ее причитания, ушел.

Расстроенная Наташа опустилась на корягу и затихла. А я сидеть не могла. После разговора с Павлом Ивановичем меня точило беспокойство. С чего вдруг, понять не могла. Обо всем ведь договорились! А тревога тем не менее не проходила. Пытаясь разобраться, принялась фразу за фразой перебирать в уме нашу недолгую беседу. Зря старалась! Время шло, а уловить ускользающую мысль все не удавалось, хотя я с присущим мне упрямством проматывала в голове наш разговор снова и снова. В сознании щелкнуло, когда до назначенного срока почти не оставалось времени! Вот оно! Я сорвалась с места и, цепляясь за кусты, стала карабкаться вверх по склону.

– Вы куда? – вскинулась Наташа.

– К Диме!

– И я!

– Здесь сидите! – свирепо рыкнула я. – Нечего нам двоим у него под ногами путаться!

К просеке неслась со всех ног. Ломилась прямо сквозь кусты, моля Бога только о том, чтобы успеть. Я уже подбегала, когда впереди раздалась автоматная очередь. Следом протарахтело еще несколько, и стало ясно: огонь ведет не один человек. Потом грохнул взрыв, за ним другой, и наступила тишина. Я перешла на шаг. Торопиться теперь незачем. Неспешным шагом я вышла на просеку и остановилась. Впереди, в десятке метров от меня, дымилась покореженная машина. Досталось ей крепко. Кузов не только изрешетили автоматными очередями, но и забросали гранатами. В салоне, привалившись плечом к дверце и безжизненно свесив голову, сидела женщина. Дверь машины со стороны водителя распахнута, и в траве, лицом вниз, лежал еще один труп. Мужчины.

«Марина и Армен. Как договаривались, приехали вдвоем и без охраны», – вяло отметила я.

Кусты затрещали, и на просеку вышли люди. Трое. У тех, что по бокам, в руках было по автомату. Не двигаясь с места, я стояла и ждала. Нас разделяло не более пары метров, когда тот, что шел посредине, улыбнулся:

– Видишь, все получилось. А ты сомневалась.

Я согласно кивнула.

Павел Иванович добродушно погрозил мне пальцем:

– Твоя беда, Анька, в том, что ты дикая. Никому не веришь, даже мне! А ведь мы с тобой не один пуд соли съели.

Я пожала плечами: мол, что поделаешь? Такая уж я есть!

– Ладно, показывай находку! – весело потребовал учитель.

– Обязательно! Только сначала нам нужно кое-что обсудить.

По лицу Павла Ивановича пробежала тень.

– Слушаю тебя.

– Как со мной решили поступить?

– Ты о чем?

– О том, буду жить или нет.

– Анька! – Павел Иванович от изумления даже руками всплеснул.

Теперь наступила моя очередь грозить ему пальцем:

– Шеф, вы верно заметили, мы хорошо друг друга знаем. Поэтому не пытайтесь увильнуть от ответа. Тем более, я уверена, все уже решено.

Павел Иванович помрачнел:

– Не хотел я тебя во все это посвящать, но ведь ты не отвяжешься! Ладно, слушай. Мы действительно твой вопрос обсуждали. Он сомневался на твой счет. Ты понимаешь, что я имею в виду, но я его убедил, что ты умница и сегодня же навсегда забудешь об этой истории. Он со мной согласился. – Павел Иванович с грустной укоризной покачал головой: – Как ты могла подумать, что я дам тебя в обиду? Ты же мне как дочь! В общем, кончай болтать глупости, и пойдем смотреть статую!

– Успеем! Мы еще не все обговорили.

– Я же сказал! Никто тебя не тронет! Не веришь?

– Нет!

Павел Иванович начал терять терпение:

– Почему?!

– Зря вы приплели сюда «его». Говорили бы от себя – я бы еще поверила. Не на все сто, но процентов на пятьдесят. А так... Сами понимаете, не могу!

– Да почему?!

– Потому, что нет никакого знакомого! Он ваша выдумка! Фантом! Туман, за которым вы пытались спрятаться! Сознайтесь, ведь эти поиски вы сами затеяли!

Павел Иванович огорченно покачал головой:

– Догадалась-таки. Давно?

– Позднее, чем хотелось бы!

– Надо же, как не повезло, – хмыкнул Павел Иванович и с любопытством посмотрел на меня. – И на чем я прокололся?

– Весь список огласить?

– Хочешь сказать, проколов было несколько?

Я передернула плечами. Говорить не хотелось.

– Ну хоть один назови!

– В последнем разговоре, когда речь зашла о людях Армена, у вас вырвалось: «Обманул, гад!»

– И что?

– Я задумалась. Кто обманул? Армен? В чем? Вы с Арменом договорились искать клад вместе, а он вас обманул, послав сюда своих людей без вашего ведома? Бред! Если б вы даже были знакомы с Арменом, он был достаточно силен, чтобы ни с кем не кооперироваться, и слишком жаден, чтобы делиться. Значит, Армен ни при чем! Тогда кто? Кто-то, кто имел отношение к событиям в Ольговке, хорошо знал вас и имел причину с вами договариваться. И я вспомнила недавний разговор с одним ментом. Он сказал, Калинкина подозревали в причастности к ограблению одной престарелой актрисы. Вроде он был наводчиком, но доказать ничего не смогли. О краже я знала. Правда, кто был наводчиком, понятия не имела, но зато хорошо помнила, кто заказал ограбление. Вы! Ради старинных украшений! Улавливаете, куда клоню? – Павел Иванович промолчал. – Ладно, объясняю популярно! Калина разнюхал о кладе и рванул в Ольговку. Глянув на разруху, понял: тут в одиночку делать нечего. Нужны помощники, но кому довериться? И он позвонил вам! Человеку, которого давно знал. Он все честно обрисовал, умолчал только о том, что кроме него за кладом охотятся и другие. Но тут его можно понять! Он боялся вас спугнуть. Вы пообещали дать людей, а подослали убийц. Не захотели делиться! А главное, вы хотели, чтобы, кроме вас, о кладе никто даже не подозревал. И вы в это верили, пока не услышали от меня, что в усадьбе шарят люди Армена. Вот тогда вы не сдержались и в сердцах выпалили: «Обманул, гад!» Стоило додуматься до этого, как и остальное стало ясно.