![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pohod-proklyatyh-koroley-si-326047.jpg)
Текст книги "Поход Проклятых Королей (СИ)"
Автор книги: Валентин Ломтев
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
ГЛАВА 53. Убегающий сквозь мглу
Олег проснулся. Он лежал на холодной земле и подстилкой ему служил лишь одолженный плащ. В прошлую ночь их было три сотни. Они собрались после битвы. Всеволод сказал, что часть мертвецов пойдёт за ними и необходимо предупредить деревни. Князь ответил, что останется со своими воинами, но многие воеводы покачали головами и сказали, что необходимо готовить города. С тем и разъехались.
Уходить пешими от мертвецов было непросто и хоть на коней посадили самых раненных и больных, быстро идти не получалось.
В первую же ночь, когда усталость после битвы и бегства дала о себе знать, все повалились спать прямо на землю. И хоть выставить стражу не забыли, те также уснули. Мертвецы налетели как ветер. Их небольшой отряд двигался быстрее, чем армия, ушедшая на восток, и целью её было собрать как можно больше тел.
Вопли и крики подняли Олега на ноги, и он, прихватив плащ, который ему отдал из седельной сумки найденного скакуна Всеволод, побежал во тьму.
Свой бег Олег умерил только когда солнце начало восходить над деревьями. Он остался один и брёл по незнакомому лесу, периодически подбирая то тут, то там перезрелые ягоды.
Олег дал себе отдохнуть около ручья. Когда он пил, то увидел себя в отражении воды и ужаснулся. Из ручья на него смотрело измождённое лицо, всё в синяках и ссадинах. Не так его потрепал бой, как попытка убежать от немертвого врага.
Вся злоба, весь стыд и вся усталость вдруг хлынули из него потоком слёз. Он плакал и плакал, пока солнце не встало в зенит. Наконец, когда он почувствовал, что слёзы больше не льются, он умылся, напился так, чтоб не чувствовать голода, и пошёл, чтоб солнце светило ему в спину.
Итак, Олег проснулся на плаще во вторую ночь. Сначала ему казалось, что во тьме кричат птицы, но затем он понял, что это далёкий женский крик. Поднявшись и накинув на себя плащ, он осторожно начал красться на звук и вышел к дороге.
На противоположной стороне на дереве сидела женщина и истошно кричала, прижимая к себе ребёнка лет пяти. Под деревом лежал мужчина и горел. Видимо он сделал сам из себя костёр, зажгя хворост под своими ногами, чтоб выиграть для женщины больше времени. Рядом с образовавшимся костром послушно стояли три мертвеца и ждали, когда он догорит.
Чуть дальше по дороге стояла телега с впряжёнными в неё двумя лошадьми. Олег сначала дёрнулся в сторону кобыл, с мыслью, что пока мертвецы заняты, он сможет отпрячь одну из них, и у него будет на чём ускакать. Но сомнение его остановило.
Несколько мгновений он просто стоял и смотрел на то, как горит под деревом огонь. Его мучила совесть, та же совесть, что заставила проплакать его всё утро. Он понимал, что оставь в беде эту женщину и её дитя, он уже никогда не сможет вернуться домой.
Было под этой луной что-то более страшное для Олега, чем мертвецы, и это была его собственная совесть. Он не хотел и не мог жить вечно с этим зудящим чувством, а отказаться от него было всё равно, что потерять часть человечности, предать своих предков.
Олег вздохнул.
– Я должен был быть мёртв, – тихо сказал он себе. – Что ж, пришло время это исправить.
С ним был его меч. Хоть ножны он давно потерял, меч был заткнут за пояс. Вынув его Олег кинулся на мертвецов.
Из-за крика женщины, звучавшего для них как музыка, мертвецы не услышали топот Олега, когда тот бежал через дорогу. Пинком в поясницу один из мертвецов был сбит в огонь, второму, ещё не понявшему что произошло, Олег срубил голову. Одежда упавшего в костер загорелась, и он стал кататься по земле истошно вопя своим нечеловеческим низким голосом. Третий кинулся на Олега, высоко подняв меч, близость огня отвлекала мертвеца, и поэтому он был менее расторопен, чем обычно.
Олег нырнул под его правую руку и нанёс удар в бок противнику. Это не заставило мертвеца даже поморщиться. Он развернулся к Олегу, готовый к битве, но живой оказался хитрее. Воспользовавшись моментом, он атаковал мертвеца диагональным ударом. Противник заблокировал меч Олега своим ударом, и их мечи скрестились. Это и нужно было Олегу. Схватив лезвие своего меча левой рукой, он стал теснить противника своим весом. Тело мертвеца было легче тела Олега и мертвец попятился. Он попытался позволить Олегу соскользнуть с меча, изменив точку приложения силы, и меч Олега пошёл по лезвию меча мертвеца. В момент, когда крестовина меча упёрлась в лезвия меча противника, Олег вложил всё остервенение в толчок. И мертвец полетел в огонь.
Лезвие, конечно, порезало руку Олега. Но левая его рука была в перчатке, а лезвие уже успело затупиться, поэтому рана на руке была поверхностна.
Олег добил и первого, и второго горящего мертвеца, нашёл большую палку и отодвинул костёр с пожертвовавшим собой мужчиной в сторону.
Женщина, держа за рубаху ребенка, отдала его Олегу и спустилась сама. Она чуть задержалась рядом с горящим телом мужчины.
– Их должно быть больше, и они рядом, – поторопил её Олег.
***
Женщина молчала, молчал и её ребенок. Олег вёл телегу по тёмной дороге, но лошади даже не спотыкались, видно были из этих мест и хорошо знали каждую кочку.
– Спасибо, – тихо проговорила женщина.
Олегу стало жутко стыдно за свой первый порыв бросить их, и за место того, чтобы ответить на благодарность, задал первый пришедший ему в голову вопрос.
– Твой муж?
– Нет, – мотнула головой женщина. – Наш дядя.
– Так…
– Да, я – Фёкла, а это мой младший брат – Иван.
Иван до этого прижимавшийся к сестре, отпустил её и коротко кивнул Олегу.
– Что произошло? – продолжил расспрос Олег.
– На нашу деревню напали мертвецы, – коротко ответила Фёкла. – Мы спасались бегством. Но…
Она заплакала. Олег решил больше не спрашивать её. Кони везли их через лес, в неизвестность. Олег давно ими не правил, а сидел и пялился во тьму. Ему было уже всё равно куда они едут.
***
Под утро телега выехала к белокаменной крепости. Город так и назывался Белым. Это был самый Южный кремль северных племен. Ворота были закрыты, и на стенах стояло очень много стражи для простого буднего дня.
– Кто? – крикнул страж с ворот.
– Беглецы, – ответил Олег.
– Откуда?
Олег замешкался.
– Чижи, – шепнула Фёкла.
– Чижи! – крикнул Олег.
Главный стражник наклонился над ухом рядом стоящего тиуна.
– Так близко? – шепнул он.
– Их всего трое, Чижи немаленькая деревня, – ответил тиун.
– Почему только трое?! – крикнул начальник стражи.
Олег замолчал.
– Деревню окружили, – шепнула Фёкла.
– Деревню окружили! – громко крикнул Олег.
– Почему ты не отвечаешь сам? – крикнул тиун.
– Да, почему не отвечаешь сам? – подтвердил стражник.
– Я не из Чижей! – признался Олег. – Я встретил их ночью в лесу!
– Ночью? В лесу? – шепнул тиун начальнику стражи.
– Иди по добру, по здорову! Скатертью дорога! – крикнул им главный стражник.
– Я могу сражаться, – предложил им Олег.
– Здесь много кто может сражаться, – ответил главный стражник Олегу.
– Но… – хотел возразить Олег.
Главный стражник кивнул лучникам, и двое из них достали стрелы, натянули тетиву и направили луки в сторону Олега.
– Сволочи, – ругнулся под нос Олег и начал разворачивать повозку.
Сквозь толпу по стенам протискивался человек.
– Я знаю этого человека, – шепнул он на ухо тиуну. – Он отбился, когда мы убегали от мертвецов.
– Он ведёт себя подозрительно, – возразил тиун.
– Он молод и растерян. Прошу, возьмите и отведите его к воеводе. Если этот человек враг, то выгоните его вместе со мной.
Олег почти развернул повозку, когда над воротами снова показалась голова главного стражника.
– Проезжай, – коротко кинул он. И ворота с тяжёлым скрипом стали отворяться навстречу путникам.
Как только Олег въехал в ворота, его окружила стража и, разделив с Фёклой и Иваном, повели к палатам, которые занимал воевода. Его завели в светёлку, где воевода сидел за столом в окружении своих дружинников, и тот сразу обратил на него внимание.
– Кто такой? – спросил воевода.
– Олег с северного Предлесья, – ответил Олег.
– Зачем его привели? – обратился воевода уже к стражнику.
– Подозрительный какой-то, говорит, что с девушкой, спасшейся из Чижей приехал. Сам притом не оттуда, а встретил её ночью в лесу, – отвечал стражник.
В этот момент в светёлку через другой ход зашёл Всеволод. Он подошёл к Олегу и внимательно посмотрел в его лицо, от чего Олегу стало не по себе. Всеволод расплылся в улыбке и обнял Олега так сильно, что у того спёрло дыхание.
– Я думал тебя убили, – коротко сказал он. – Я рад, что ты остался жив.
– Знаешь его? – спросил воевода.
– Да, мы были вместе, когда в лесу на нас напали мертвецы.
– Как ты выжил? – обратился воевода к Олегу.
– Побежал, – коротко ответил Олег и опустил глаза.
– Все бежали, – вмешался Всеволод. – Это было не место и не время для геройства. Мы не погибли там все только за счёт того, что побежали в разные стороны и некоторым удалось вырваться.
– Как ты нашёл девушку с ребёнком? – снова обратился воевода к Олегу.
– Я пошёл на север, – объяснил тот. – На ночь лёг в лесу. И ночью услышал женский крик. Пошёл на него и вышел к дороге. Женщину на дерево загнали три мертвеца. Они не залезли на дерево только потому, что её дядя поджёг себя и догорал под корнями дерева. Я убил всех троих: двоих спихнул в огонь и одного зарубил.
– Молодец, – кивнул Всеволод.
– Хороший воин, – подтвердил воевода. – Иди сюда.
Олег подошёл к столу, на котором была расстелена грубая карта окрестностей Белого города.
– Смотри, – указал воевода. – Чижи всего в 15 верстах отсюда. Ты уверен, что она сказала именно о Чижах.
– Да, – подтвердил Олег. – Я так понял, что они единственные спасшиеся из Чижей.
– Тогда я не понимаю, почему мертвецы до сих пор не у наших ворот, – распрямился воевода.
В комнате повисла тишина.
– Их мало, они собирают рать, Борис, – предположил Всеволод.
– Слушаю, – напрягся воевода.
– За нами вышла лишь их часть, – пояснил Всеволод. – Основная армия двинулась на восток. Теперь тем, кто шёл за нами, надо собрать орду. Каждый, кто падёт от их меча, становиться таким же. Значит они будут грабить и жечь деревни до тех пор, пока не соберут неживую тьму.
Когда Всеволод закончил, Борис был темнее тучи.
– И что ты предлагаешь? – коротко спросил он.
– Пойти за ними и разбить их, пока их не стало слишком много, – подытожил Всеволод.
– Сколько их?
– Мне показалось, что их больше тысячи, – после короткой паузы произнес Всеволод.
– Ты рассудком помутился? – ответил Борис. – Все опытные воины сейчас находятся в пределах этой светелки. Все что за её пределами вчера ещё за мамин подол держались. Князь забрал отсюда всех, кто хоть как-то мог сражаться. Я видел мертвяков на поле. Если этот гарнизон выйдет за пределы города, его разделают, как кролика на столе мясника.
– Я только предложил, – поднял руки Всеволод.
– Предложи что-то получше, – огрызнулся Борис.
– Мне нужна быстрая лошадь, чтоб ехать впереди немёртвых и предупреждать деревни, дабы селяне смогли укрыться, – неожиданно предложил Олег.
– Это очень рискованно, – после некоторой паузы сказал Борис. – А если они тебя поймают?
– А если они всех нас запрут здесь? – ответил вопросом на вопрос Олег.
– Тебе нужен будет не только конь, но и человек, хорошо знающий окрестности, – предположил Всеволод.
– Эй, у двери, – крикнул Борис. – Скажи тиуну, чтоб собирал вече.
***
Колокол созвал на площадь практически всех жителей Белого города. Были тут и стражники, и женщины, и старики.
– Честные люди, – грянул Борис. – Мы не можем остановить мертвецов, но мы должны предупредить тех, что волею судьбы окажется у них на пути.
Борис указал на Олега.
– Этот человек не из наших мест. Он готов предупреждать деревни о приближении мертвецов. Но он не знает дороги, поэтому ему нужен тот, кто поможет ему.
Над площадью повисла тишина.
– Я!!! – крикнул из толпы юноша лет тринадцати. – Я хорошо знаю места до самого Светославля.
– Я!!! – вышел из толпы стражник немногим старше юноши. – Я знаю хорошо земли на восток отсюда и до самых плоских гор.
– Я!!! – вышла Фёкла. – Я знаю все о землях на западе до самого Пурово.
Вызвавшиеся отошли к Олегу. И пока Борис предлагал снарядить ещё гонцов в другие города, представились Олегу.
– Григорий, – кивнул самый младший.
– Андрей, – также представился стражник.
– Меня знаешь, – сказала Фёкла.
– Зачем ты здесь, – шикнул на неё Олег. – У тебя ведь есть брат.
– Я оставила брата у моих родственников, они присмотрят за ним лучше, чем я. Если тебя поймают мертвяки, они соберут свою жатву и вернуться сюда. И тогда, буду я здесь или нет – всё едино.
– Ты думаешь, ты сможешь нам помочь? – с сомнением спросил Олег.
– Мои родители заготавливали грибы для торговли, я с детства заходила в лес так далеко, что вы и представить себе не можете.
Олег тяжело вздохнул.
Солнце ещё не успело перевалить на западную сторону небосклона, а четвёрка молодых людей уже галопом неслась на северо-запад на перехват неживых жнецов.
ГЛАВА 54. Тени прошлого
Олетта и остальные расположились на ночлег в лесу, недалеко от мелкой речки. Припасов у них было немного, но в этот день Роксане удалось подстрелить из лука кролика, а Кольгрима набила в заводи острогой рыбы, которая водилась там в изобилии. Раньше с ними бы охотился и Ганс, но теперь его проклятие проникало в любое оружие, которым он пользовался.
После ужина Ганс сказал, что посторожит, и Олетта согласилась быть второй в дозоре. Она залезла под одеяло и свернулась под ним, чтобы быстрее согреться.
Ей снился странный сон. Она была рядом с тем домом, где бегала ящеркой. Женщина, что жила там, быстро собирала вещи. Она хватала свой скарб, выбегала и кидала его в солому повозки. Олетта была в этом сне сторонним наблюдателем и видела, как женщина позвала к дому, и из леса вышла девочка лет семи с чёрными волосами и темно-красным оттенком кожи.
– Милая моя, – сказала женщина, усаживая девочку на край повозки. – Мы должны ехать, мы найдём другой лес.
– Но мой друг, – возразила маленькая Олетта.
– Какой друг? – насторожилась женщина.
– Я подружилась с мальчиком, – ответили обе Олетты одновременно и та, чьими глазами Олетта смотрела сон и та, что сейчас сидела на краю повозки. – Он живет по другую сторону леса. Он был очень мил со мной и даже нестрашен.
– Вот как… – женщина на секунду впала в задумчивость.
– Мама? – спросила маленькая Олетта.
– Вот как… – повторила женщина. – Это не важно. Если он захочет, то навестит тебя в том месте, где мы останемся пожить.
Взрослая Олетта осталась перед домом, смотря, как повозка с устроившейся на сене маленькой Олеттой скрывается за изгибом единственной дороги, ведущей в чащу.
– Иногда, лучше помнить, но бывает, что лучше забыть, – проговорил голос близко-близко.
Олетта вздрогнула и увидела рядом с собой Каргу. Та стояла вместе с ней, пока окружающее их пространство разваливалось на маленькие лоскуты.
– Что ты имеешь ввиду? – спросила Олетта.
– Твоя мать наложила могущественные чары, чтоб уберечь тебя. Она надеялась, что ты сможешь жить жизнью без того, чтоб постоянно убегать и прятаться. Но нить судьбы очень извилиста.
– Зачем ты здесь? – голос Олетты начинал терять резкость в толще темноты.
– Я нечаянно прикоснулась к твоим воспоминаниям и поняла, что Август хочет сделать.
– И что он хочет сделать? – Олетта чувствовала, как её всё дальше и дальше уносит от Карги.
– Не покидай своего господина! – крикнула Карга. – Ты должна быть там, когда все подойдёт к концу.
Олетта проснулась. Ганс осторожно тряс её за плечо.
– Твоя очередь, – коротко сказал он и ушёл.
Пока Олетта выбиралась из-под одеяла, она почувствовала, что в её руке что-то есть. Это был камень Карги. Каким образом он попал к ней в ладонь, она не знала, ведь оставила его в сумке, завёрнутым в запасной плащ.
ГЛАВА 55. Последний подарок Карги
Прошёл месяц. Темный Храмовник, отправленный на север, давно не слышал своего Господина – Ворона. Весь месяц им не везло. Везде, куда они приходили, либо никого не было, либо они попадали в ловушку, где неизменно присутствовал огонь.
Как будто их тень раньше их сообщала об их приходе.
Если в начале похода Проклятые Короли надеялись, что на севере будет собрана огромная армия, то к концу, считалось чудом, чтобы они смогли добраться до ведуньи, которая хранила камень лесного духа. Теперь они шли по земле не как захватчики, а как банда разбойников. Осторожно, стараясь обходить большие города.
Ведунья была жива, хоть и изменила форму – так чувствовали Короли.
Озираясь, отряд прошёл в покинутую деревню. Избушка Карги была близка. И триста мертвецов было более чем достаточно, чтобы взять её в плен. Так думал и Тёмный Храмовник, и в это верили Проклятые Короли.
На главной улице на них вышел медведь. Огромный как скала, он был весь покрыт шрамами, как будто его расписывали ножом по живой плоти.
Мертвецы выставили копья. Медведь слегка помедлил и затем издал оглушающий рык. Деревья закачались, и птицы на десятки верст вокруг покинули свои гнёзда.
Когда медведь сшибся с мертвецами, он стал их просто втаптывать в землю, ломать, перекусывать напополам. Копья, которыми пытались его остановить, просто ломались о его шкуру, или, уходя под неё, оставались там занозами. Но медведь не боялся боли. Жить для него в таком обличье была боль куда более страшная, чем сгнившие копья под шкурой.
Перед ним встал Храмовник. Он попытался пырнуть медведя копьём, но тот просто разломил оружие на двое. Тогда Храмовник отступил, достал меч и сделал выпад.
Лезвие прошло в грудь, под левую лапу и намертво застряло там. Медведь взревел и другой лапой оттолкнул Тёмного Храмовника так, что тот, опрокинув своих солдат, пролетел двадцать локтей.
Простого человека это убило бы. Но Храмовник, поднявшись, тут же прибёг к своему последнему козырю. Пока медведь шёл к нему, попутно раздирая уже и так основательно потрёпанных мертвецов, Тёмный Храмовник шевелил пальцами и просил Проклятых Королей дать ему ещё один шанс.
И шанс ему был дан. Из его пальцев в медведя устремились зелёные змеи, что разрывали плоть изнутри. Глаза медведя потекли кровью, из ушей хлынула гниль, а кожа стала слазить лоскутами.
Медведь встал над Тёмным Храмовником на задние лапы. Заклинание иссякло. Сила Храмовника также подошла к концу. Он не мог провести через себя ещё хоть каплю проклятия на это животное.
Медведь покачнулся. Покачнулся и Тёмный Храмовник.
Затем, со стремительностью молнии, ослепший и оглохший медведь со слезшей шкурой припал на Храмовника. Голова слуги Проклятых Королей хрустнула как переспелый арбуз.
Проклятье, связывавшее Храмовника, ушло. Проклятье, связывавшее Барая, развеялось. От падения такого количества чар, морок, наведённый на души, что поддерживали мертвецов на ногах, также пошатнулся. На мгновение они увидели себя такими, какие они есть. Духи отпрянули в смятении и их тела повалились на землю.
Мертвецы были наконец мертвы. Барай искупил вину. Напрасно ждали тринадцать Храмовников с огромной армией четырнадцатого. Их брат провалил задание.
ГЛАВА 56. Пир
Когда Олетта, Кольгрима, Роксана и Ганс вернулись в замок, тот изменился: в стойбище не стояли кони, из двора исчезла телега, а по комнатам не были расставлены цветы, клетки птиц пустовали.
Лич находился в своём зале и восседал на троне, как столетия до этого. Вошедшие преклонили колено.
– Я рад, что вы вернулись, – проговорил он своим низким властным голосом. – Как я понимаю, с ведуньей северных племен что-то произошло.
– Она умерла, – доложила Олетта.
– Можно так сказать, – кивнул лич. – Это вы убили её?
– Нет, – снова ответила Олетта. – Она ушла из жизни добровольно.
– Какова судьба камня, что поддерживал её жизнь? – спросил Господин.
– Он у меня.
– Покажи, – приказал лич.
Олетта достала камень и поднесла его Господину. Пока камень находился с Олеттой, он светился ровным зелёным светом, но как только он попал в руки Вечного Господина, он затрепетал.
– Так вот он какой, – лич повертел его в руках. – Кажется он поёт…
Вечный Господин поднёс камень к тому месту, где на голове обычно располагаются уши.
– Вы можете идти, – дал знак лич. – Вы устали с дороги. Я послушаю историю с подробностями завтра утром.
Вечный Господин был очень увлечён камнем и, кажется, рассердился бы, если бы его отвлекли от песни. Когда дверь в главную залу за Олеттой закрывалась, она оглянулась на мгновение и увидела, что Вечному Господину принесли книгу, и, держа в руке камень, тот что-то записывает в фолиант, стоящий перед ним на пюпитре.
При выходе из зала их уже ждала Ашая. Она была одета в обычное платье, но держалась по-прежнему с высокомерием, хоть и выполняла поручение Вечного Господина о том, чтобы посвятить отсутствующих об изменениях во дворце и подготовить пир в честь их возвращения.
– Где все? – задала вопрос Роксана.
– К сожалению, он распустил прислугу замка, – ответила Ашая. Немного подумав добавила с брезгливостью. – Ну, кроме Дайонизоса. Они получили золота, чтоб быть обеспеченными до конца жизни. Вечный Господин сказал, что позволит им вернуться сюда, когда сочтет нужным. Поэтому готовить себе вам придётся самим.
– Где Абдигааш? – спросила Роксана.
– Он тренируется целыми днями – ответила Ашая. – Говорит, что последний раз, когда Господин так поступал, их замок пыталось разрушить соседнее Королевство.
– Кладовые полны? – задала мучивший её вопрос Кольгрима.
– Да, но как я говорила… – начала Ашая.
– Отлично, – прервала её Кольгрима. – Тогда – на кухню! Я давно уже ничего не готовила, если не считать приготовление на углях, и не ела, если не считать то, что на углях приготовлено.
Роксана и Олетта пошли на кухню помогать Кольгриме. Туда же двинулся и Ганс.
– Неа, – остановила его Кольгрима. – Мы позовём тебя. Я не очень люблю проклятую еду.
Ашая осталась одна. Её жутко бесило, что эти люди оказались такими самостоятельными. Ей хотелось, чтоб ей больше заглядывали в рот, и она истосковалась по жизни хозяйки в собственном доме. Она направилась к своей спальне, подошла к двери и уже собиралась её открыть, как чертыхнулась и пошла от комнаты прочь.
Когда Ашая заглянула на кухню, там уже во всю шла работа: Кольгрима разводила огонь в очаге, Роксана разделывала мясо, а Олетта таскала воду. Ашая задержалась в дверном проёме и там же была застигнута взглядом Кольгримы.
– Хочешь помочь? – спросила та.
Ашая не нашлась, что ответить. Уже давно она не предлагала кому-либо помощь. Эта ситуация вызывала у неё ностальгические воспоминания из детства. Ашая последних лет уже стала забывать общения между равными. Уединённая с прислугой на склоне горы, она знала лишь приказы. Свои приказы и приказы тех, кто стоял по каким-то причинам выше её.
– Там есть овощи – порежь их, – не дождалась ответа Кольгрима.
Ашая ещё момент поколебалась и пошла выполнять указание.
Дело спорилось. Кольгрима не наседала ни на кого с советами и своим мнением. Она запекла мясо, в то время как Роксана взяла на себя похлёбку. Порезанные Ашаей овощи поджарили с куском прокопчённого мяса, которое нашла в кладовой Олетта. Всё приготовленное было хуже, чем то, что стряпалось под управлением Марфы. Но всё равно гораздо вкуснее, чем то, что пришлось есть в походе.
Было откупорено вино, и когда всех собрали на кухне, начался пир. Поднимать блюда наверх не стали. Решили, что это бы создало ненужное неудобство.
Прямо там, за огромным дубовым столом, где всё готовилось, сидя на грубо срубленных табуретах, они ели руками и запивали вином из кружек. Наевшись и захмелев, Дайонизос запел, а Абдигааш подхватил. Олетта удивилась, какие у этих двоих чистые и мощные голоса.
В кухню пробрался гвардеец Вечного Господина. Он стоял в тени и наблюдал за трапезой.
– Зачем он здесь? – спросила Олетта у Кольгримы.
– Я тебе говорила, что он любит смотреть, – шепнула Кольгрима. – Сам он очень занят, или по другим причинам не может прийти, но получит удовольствие, как будто он здесь, с нами.
Кольгрима подняла кружку.
– За хозяина этого замка! – крикнула она.
Кружки со стуком сомкнулись, а гвардеец тоже сделал вид, что держит бокал и поднимает его в честь тоста.
Они прослушали в исполнении Дайонизоса и Абдигааша всю историю саги о древнем герое, что спустился с небес и низверг с престола Короля Ульпета Кровавого, прославленного душегуба древности. Периодически они поднимали бокалы и выпивали за каждую победу над супостатом. Потом Кольгрима рассказала о том, как они путешествовали на север. При этом Роксана, на удивление разговорчивая сегодня, время от времени вставляла свои фразы. Они сознательно избегали особенно кровавых сцен, но присутствующим всё равно было интересно. Олетта подумала, что никогда ещё не видела Роксану такой возбуждённой. Кольгрима же всегда, когда рассказывала что-то, была очень увлечена.
Когда женщины дошли до того места, как Олетта превратилась в дракона, Абдигааш, Дайонизос и Ашая смотрели на неё и качали головами. Дайонизос даже спросил, как она видела сквозь огонь. На что Олетта ответила, что она ничего не помнит. Она и правда помнила тот момент достаточно смутно.
Кольгрима вернулась к основному рассказу, и Абдигааш, и Дайонизос снова слушали её. А захмелевшая Ашая с интересом и благоговением продолжала пялиться на Олетту.
В конце концов, она подсела к Олетте и тихо спросила, покажет ли она ей эту магию. Олетта сама уже захмелела и утвердительно кивнула. Добавив, впрочем, что она сделала это один раз и то случайно. Ашая сказала, что любой маг серы и пламени отдал бы несколько лет своей жизни за возможность увидеть огненного ящера хотя бы раз, что очень польстило Олетте.
Разошлись поздно. Кольгрима взяла со всех слово, что как только они проснуться, то спустятся вниз мыть посуду. На том и порешили.
Олетта спала хорошо, хоть под утро ей и приснился очень яркий сон. Она ходила за руку с черноволосой женщиной, которую считала своей мамой, по огромному приморскому городу из белого камня. Башни его поднимались высоко и имели форму, характерную для городов западных мореплавателей. Огромное количество кораблей стояли пришвартованными. Мать оставляла её на пирсе и ходила между кораблями. Олетте казалось, что она узнает кто куда плывет, но речи во сне различить не могла. Затем, явно разочарованная и обозленная женщина, подхватила маленькую Олетту за руку и потащила её с пирса на торговую площадь перед ним. Кто-то столкнулся с ней в толпе и обронил кошель. Золотые монеты покатились по мостовой. Женщина стала оправдываться и пытаться подхватить монеты, которые выпали из кошеля. Пара зевак тут же подобрали несколько откатившихся монет, правда не с целью их вернуть. Одна монета попала под ноги Олетте. Она подняла её и протянула суровому дяде, потерявшему свои деньги. И хоть незнакомец был рассержен, увидев дитя, которое протягивает ему монету, подобрел.
– Это хорошая примета, – донеслось до Олетты.
Лицо человека было очень сильно знакомо. Олетта не могла его вспомнить, но на краю сна, зависнув на мгновение между грёзами и явью, она поняла, что видела очень-очень молодого Дариуса Рыжего, своего названного отца.