Текст книги "Банкет на перекрёстке (СИ)"

Автор книги: Вадим Кондратьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

18. Зона

Ворота Северного сектора Промзоны

Ночью прошёл дождь. Он прибил к земле обычный для этих мест туман, воздух был холоден и на удивление прозрачен. Под ногами чавкала размокшая смесь трухи и пыли, что годами копилась в выбоинах асфальта и трещинах бетонных дорожек.

У северо-восточных ворот посреди баррикады дымил костёр, вокруг которого пытались согреться озябшие за ночь «долговцы». Спиртное на дежурстве было категорически запрещено, и промокшие привратники с завистью косились на сухих и выспавшихся сталкеров.

Макар со Жданом, не сбавляя шага, протопали мимо, запоздало сообразив, что их вежливое «доброе утро» прозвучало в этой промозглой сырости как подколка.

Пока солнце карабкалось к зениту, они двигались по довольно сносной дороге, лишь изредка сходя на мокрую обочину, чтобы обойти подозрительные места. Вставшее солнце и ветер быстро высушили ночную сырость и, взяв хороший темп, они до полудня успели пройти гораздо больше намеченного. Когда лес подступил к самому асфальту, Ждан напрягся, будто к чему-то прислушиваясь. В одном месте остановился, приложил палец к губам и, взявшись за цевьё автомата, быстро двинулся вперёд.

Макар тоже выдвинул автомат из-под рюкзака и включил все тревожные рецепторы. Буквально через несколько шагов почувствовал, как заложило уши и стало тоскливо так, что захотелось сесть и расплакаться… Сделав несколько зевательных движений, которые обычно помогали в самолёте, Макар понял, что ощущение не физиологического плана и с евстахиевыми трубами всё в порядке. На всякий случай он попытался продуться как при нырянии. Перепонки послушно щёлкнули, а ощущение заложенности так и не прошло. На несколько секунд надавило сильнее и на грани болевого порога захотелось завыть от безысходности и бежать прочь. В этот момент Ждан озабоченно оглянулся, кивком спросил о самочувствии, и Макар так же кивком дал понять, что справляется.

Макар понял, что где-то здесь и находится «Дом Отдыха», о котором вчера упоминал Ждан. Однако обойдённая стороной достопримечательность больше не проявила себя ничем, кроме еле заметного отворота дороги. Сбоку, почти скрытая зеленью, ржавела двухдюймовая труба, на которой остался жестяной обрывок указателя с давно облупившимся названием.

Отпустило так же внезапно. Контраст состояний был настолько резким, что Макар на секунду ощутил состояние абсолютной бодрости и счастья, но эта эйфория насторожила ещё больше, чем странный приступ жёсткой депрессии.

Ждан остановился у развилки, перевёл дух, подвигал головой. Макар встал рядом так, чтобы контролировать сектор за спиной старшего. Не сводя глаз с леса и дороги шёпотом спросил:

– Эт что за фигня была?

– А хрен её знает, – так же шёпотом ответил Ждан. – Какое-то воздействие на сознание, или подсознание. У народа башню на раз сносит, иногда безвозвратно.

– А чё ты не предупредил, что так приплющит?

– Как так? – переспросил Ждан. – Я ж не знал, как тебя приплющит. Да и лучше, если первый раз без предупреждения. Тогда чётко видно, каков у человека потенциал сопротивления этой хрени.

– Ну и каков? – недовольно спросил Макар.

– Нормально, – успокоил Ждан. – Пропёр мимо входа, как танк через огород. Ладно, вдох-выдох и пошли.

Макар поглядел вдоль расходящихся в разные стороны дорожек.

– И куда теперь?

Ждан тоже посмотрел в обе стороны.

– Налево – к «Сортировочной» попадёшь. Направо – выйдешь к «Колбасному переезду». А нам пока прямо.

Ждан зашагал дальше, по исчезающим в траве остаткам асфальта, которые уже едва ощущались под ногами твёрдыми участками. Макар догнал и, пристроившись в ногу, улыбнулся.

– А почему переезд Колбасный? Там колбасу перевозили?

Ждан хмыкнул такой трактовке и пояснил.

– Потому что там всех колбасит. Причём не по-детски. Очень не по-детски.

– Как здесь у развилки?

– Здесь почитай нас вообще не колбасило, а так – предупредило только… А вот там действительно колбасит. И одному пройти через Колбасный переезд практически нереально.

Макар задумался, прикидывая как должно колбасить, если только что пережитое уже казалось на границе самоконтроля. Хотя… подумал Макар, если знать заранее и настроиться, то пожалуй можно побороться и с более сильными ощущениями.

Когда развилка осталась далеко позади, Ждан вздохнул с облегчением.

– Вроде проскочили лучшим образом. Дальше почти заповедник.

– Гоблинов? – не удержался Макар от уточнения.

– Их самых, – кивнул Ждан с усмешкой.

Они двинулись по целине, оставляя в высокой траве примятый след. Перекусить устроились на пригорке, в тени старого ветвистого дерева, в полукилометре от края леса.

Уже начав трапезу, заметили в отдалении пса. Животное водило носом над травой и поднимало слепую голову, пытаясь держаться с подветренной стороны от человеческого следа. Остановившись в сотне метров, пёс повертел головой и улёгся на землю.

– Тушёнку учуял, – произнёс Ждан с набитым ртом.

Макар с сомнением глянул на неподвижное животное.

– Или свежее мясо выслеживает.

– Может и мясо. Но пока он один, ближе этой дистанции не подойдёт.

Макар дожевал очередной кусок мяса, перевёл дух, и задумчиво заговорил.

– А что тут вообще было кроме АЭС? И откуда всего этого понавылазило? Неужели радиация от четвёртого реактора так быстро создала столько сложных форм мутантов?

– Нет, конечно, – ответил Ждан. – Естественными радиационными мутантами можно считать только диких котов да слепых псов с тушканчиками. Кабаны ещё туда-сюда, тоже вырастают на мутировавшей жрачке до аномальных размеров. Остальные, по большей части, недоделанные эксперименты, как псевдоплоть. Или, скажем так, почти доделанные лабораторные конструкции, разбежавшиеся из лабораторий в самый разгар научных работ.

– И что в тех лабораториях делали? Неужели тупо сочиняли этих ужастиков?

Ждан пожал плечами.

– Ну, сочиняли-то они не ужастиков, а новые формы живых существ. Экспериментировали с эволюционными процессами, генетическими модификациями и биомоделированием. У Академика тутошнего по этому поводу своя теория… или точнее сказать гипотеза… Он, например, считает, что кровососы – это результат проектирования автономного универсального охранника особо секретных объектов в эколого-опасных, враждебных климатических или просто недоступных регионах.

Чернобыльские псы из той же оперы – служебные собаки с гипертрофированными способностями. С бешеными обонянием, боевыми качествами, живучестью и задатками телепатии. Такую псятину одну на аэропорт – и никакой террорист или наркоторговец не проскочит. Её и в полевых операциях можно использовать, вместо целого отделения спецназа. Ну и всё прочее в том же духе.

Макар присвистнул.

– Не слабый концепт.

– Не слабый, – согласился Ждан. – Пока западный мир пичкает свою армию электроникой, экзоскелетикой и нанотехнологиями, создавая бойца будущего, этакого универсального супер-пупер-солдата, наши умные головы создавали боевых животных, способных выживать автономно, в любых условиях без служб обеспечения, без боеприпасов и электроники. Готовых успешно действовать на любой пересечёнке и скрытно, как подобает животным. Кровососов, вон, хрен разглядишь невооружённым глазом.

– Эт получается, замена человека на поле боя?

– Вроде того. Либо использование в режиме партизанской войны или диверсионных операций. Например, для десантирования группы таких зверушек в тыл врага, или к военным объектам, где они в кратчайшее время выгрызут всю живую силу противника.

– А контролёры?

– А контролёры вообще ураган. С одной стороны – это уникальные деморализаторы живой силы и вербовщики чужих солдат. С другой стороны – это главные кукловоды десантируемой «зверской» армии. Они и координируют действия боевых мутантов, и находятся на связи со штабом. Их мозговых способностей на это с лихвой хватит, даже без радиостанций. Прибавь к этому дикую способность к регенерации, почти неубиваемый моторесурс и отсутствие затрат на обеспечение пищей и боеприпасами. Пока есть противник, зверушки на полном самообеспечении. Плюс несоизмеримо низкая себестоимость исходного материала, которого всегда в избытке среди бомжей или заключённых приговорённых к высшей мере…

– А зомби?

– Зомби, скорее всего, побочный эффект от экспериментов с механизмом регенерации. То ли поле какое-то, то ли излучение, то ли вирус. По одной из версий, это поле могут генерировать и контролёры. По другой – Зона просто запускает какие-то биомеханизмы, из-за которых процессы продолжают протекать даже в мёртвых телах. По третьей – это специально выведенный охранный вирус, который не только убивает всю агрессивную инфекцию в человеке, но и активно сопротивляется самому факту смерти, продлевая состояние активности организма даже после его гибели.

– Неужели наука уже так далеко ушла?

– Дальше, чем можно себе представить. Многие сказки уже давно стали былью. Только эти сказки в основном страшные.

– Интересно получается. Выходит, что в этом мире действительно нет ничего, что не могло бы случиться? Чудеса… А что, и мифы древней Греции можно состряпать? Ну там кентавров, минотавров, сирен всяких…

– Мифы, говоришь? – Ждан задумался. – Ты что-нибудь слышал о колдунах Вуду с их зомбями, о чёрных магах с гомункулусами и о прочей мистической мишуре?

Макар двинул бровями, вставил в зубы сорванную травинку.

– Как не слыхать? По телевизору одно время достали этими мистическими страшилками…

– Так вот, все эти кудесники – просто дети по сравнению с работавшими здесь специалистами. И если бы не катастрофа на ЧАЭС, мы бы сейчас не то что зверюшек клонировали, а на пегасах летали, или жабры себе отрастили, как ихтиандры. Только обломилось всё. Как на станции грохнуло, так всё и покатилось вверх тормашками. Кто-то в панике побросал работающие лаборатории и эвакуировался, даже не затворив дверей. Другие, наоборот, герметично закупорились, надеясь на систему жизнеобеспечения и запасённую года на два жратву.

Ну а потом кто-то из сбежавших попытался вернуться, чтобы хоть что-то вытащить на материк. Тут ведь одной информации по исследованиям на сотню Нобелевских. Не считая уникальной аппаратуры, технологий и готовых образцов. Сунулись сверху, да не получилось, только народу немеряно загубили. А от выживших просочилась информация, что под Припятью куча подземных коммуникаций и с полдюжины законсервированных резервных уровней. Попробовали двинуть по ним, да тоже мимо. Оказалось, что часть уровней уже откупорены, а по коммуникациям весь лабораторный зверинец разбежался. Да ещё и наружу выбрался. Короче, полный хаос, приправленный одичавшими результатами экспериментов…

Как раз после этого загрохотала перестройка, когда продавалось всё и покупалось всё, что ещё не доворовали. Вот тогда докупили, допродали и доворовали последнее: и землю, и то, что на земле, и то, что под землёй, включая армейское имущество.

Хлынув в Зону, дельцы выкупили и перекупили всё, до чего дотянулись их мохнатые лапы. А уж купленным добром каждый распоряжался по-своему. Кто-то начинал переоборудовать доставшиеся подземки, хранилища и бункеры со складами, кто-то рыл новые и мастрячил бизнес, а кто-то просто придержал законсервированные и работающие лаборатории со всем их содержимым. Да подыскивал арендатора-покупателя из-за бугра.

Порой доходило до абсурда. Землю покупал один владелец, объекты на ней оставались за государством, а коммуникации под землёй и под объектами уже обживал третий.

В общем, крутилось и шевелилось всё, пока не жахнуло во второй раз. И сегодняшняя Зона – это остатки того предпринимательского бума.

– А откуда тут эти лаборатории и уровни с коммуникации? – перебил Макар. – И почему именно здесь, возле станции?

Ждан махнул рукой.

– Тут-то всё просто. Во-первых, прямое и не лимитированное энергообеспечение. Во-вторых, водное снабжение, готовый пруд-охладитель и мощная сеть каналов. В-третьих, современная инфраструктура, дороги и малая плотность населения. Ну и экономия, конечно. На строительстве ЛЭП, дорог и других коммуникаций.

Дожёвывая тушёнку, Ждан прищурился, глядя на макушку дальнего холма, покрытую высохшим перекрученными сухостоем.

– Вороны!

– Много, – отозвался Макар. – Хотелось бы посмотреть на зверя, который поднял в воздух столько пташек.

– А по мне, так ни смотреть бы на него, ни встречаться. Хотя, не всё в жизни зависит от нас, как говаривал папаша…

За тучей взлетевших птиц, показалось тёмное пятно, не имеющее никакого отношения к местной фауне.

– Вертолёт! – констатировал Макар и вытянул руку с зажатой в пальцах соломинкой. – И, по-моему, движется к нам. Или почти к нам.

– Тогда нам пора, – подытожил Ждан, бросая банку и надевая рюкзак. – И даже очень пора. Если догонят, скажешь им, что меня здесь нет.

– Меня тоже, – ответил Макар, набирая ход.

Не оглядываясь рванули к недалёкому лесу, сосредоточив внимание на несущейся навстречу траве. Через пару сотен метров заметили выжженное пятно и темнеющее на его краю грушевидное образование. Не сбавляя хода обогнули «жарку» по дуге – тут уж не до артефактов, когда гадаешь, заметили тебя с воздуха или нет. Донёсшийся сзади рокот отмёл сомнения. Осталось выяснить, успеют ли скрыться до того, как вертолёт выйдет на прицельную дистанцию.

Добежав до перелеска, заскочили под прикрытие деревьев и, резко сменив направление, бросились вдоль опушки. Скоро нарастающий гул прошёл над тем местом, где они нырнули в лес, и начал удаляться. Ждан тяжело дыша остановился и потянул из кармана штабную «километровку». Повертел головой, пытаясь точней определить направление звука, нашёл на карте своё местоположение.

– Ушли курсом на «Янтарь». Нам тоже в ту сторону, – добавил он на вопросительный взгляд Макара.

Переведя дух, двинулись дальше, слушая лес и вглядываясь в прогалы между деревьями. Ни звука, ни кабаньих троп, ни помёта зверья. Удивлённый такой безмятежностью Ждан, на всякий случай проверил показания дозиметра, но тот показывал обычный фон.

– Что-то не так? – поинтересовался Макар.

– Да нет, норма, – пожал плечами Ждан. – Просто на редкость пустынный участок леса. Мне уж начало казаться, что мы где-то под Пензой, в районе Сурского водохранилища.

Макар хмыкнул.

– Там бы мы уже давно натолкнулись на кабаньи вспашки или лосиные орешки. А тут вообще никаких следов обитателей.

– Здешних обитателей лучше бы и не надо. И им спокойней, и нам. Поэтому покой покоем, а расслабляться не стоит.

Они двинулись дальше, прощупывая взглядом свои сектора. Спокойная обстановка позволила прибавить шагу, и через час в просветах между деревьями забрезжило небо.

Осторожно выступив из леса, осмотрелись. Далеко справа, над серой дымкой скрывающей дорогу к «Янтарю» угадывался ажурный винт вертолёта. Немного ближе темнели островки чахлых деревьев в пять-семь стволов. А в полуверсте перед ними начинались полосы густого кустарника.

– У «Янтаря» облом, – заключил Ждан. – Туда вон: военные нагрянули.

Он обернулся в другую сторону. По левую руку расстилалась кочкастая долинка, поросшая высокой травой. Прикинув направление, Ждан указал прямо, в сторону низинки между небольших холмиков.

– Двигаем туда. Малёхо дальше, но спокойней…

Он осёкся, уловив краем глаза какое-то движение в стороне вертолёта. Присмотревшись к кустам, заметил едва различимый на фоне кустов силуэт. За ним ещё один. Ждан плавно присел, оглянулся на Макара. Тот лёжа на брюхе подмигнул.

– Трое. У кустов. На дальности прямого выстрела.

– И неизвестно, сколько ещё в кустах.

Он осторожно приподнял голову над травой, пытаясь рассмотреть оптимальный маршрут, и ощутил, как воздух над головой пронзили свистящие невидимые мухи. В ту же секунду до слуха донеслась трещотка длинной автоматной очереди.

Бросив тело на землю, Ждан перекатился в небольшую ложбинку. Макар ящерицей преодолел опасный участок и сполз к нему в укрытие. Над травой веером пролетела вторая стайка пуль и, забрав к опушке, выбила из деревьев клочки коры.

– Выходит, заметили.

Ждан молча кивнул, потянул на свет ПДА. Помедлил, размышляя о чём-то и, качнув от досады головой, нажал кнопку включения.

Через несколько долгих секунд прибор сориентировался и выдал на дисплей карту локации. На экране высветились три неподвижных точки со стороны стрелков. Ещё две пары расползались по флангам.

– Семь вояк, – проговорил Макар, прикидывая ландшафт местности и скорость перемещения точек на флангах. – Остальные, скорее всего, где-то за вертолётом, с другой стороны.

– Не просто вояк, а развед-пятёрка местной группы быстро реагирования. Бронекостюмы, подствольники, и все прочие яйца. С ними два проводника-следопыта из военных сталкеров, те тоже при полном параде. С такой тусовкой на открытой местности бодаться практически без шансов. Полем не утечь. Даже если сами не догонят, то поднимут вертушку и расстреляют как кроликов. Надо попробовать отползти по траве обратно и рвануть в лес, если, конечно, получится…

Будто в подтверждение его слов на опушке снова защёлкала срываемая с деревьев кора и над полем протарахтела автоматная очередь.

– Отрезают от леса, – констатировал Макар. – Такое впечатление, что мы им нужны живые.

– Угу, – подтвердил Ждан, следя за точками на дисплее.

ПДА в его руке коротко завибрировал и выдал строку сообщения.

– Ну и чё пишут, – без тени любопытства произнёс Макар.

– «Хочешь жить, включи голосовой режим!» – старательно прочитал Ждан и скорчил многозначительную рожу.

Переглянувшись с Макаром, он переключил ПДА в режим радиостанции и подал голос.

– На связи!

В динамике щёлкнуло и грубый голос отчётливо произнёс.

– Сталкер, сопротивление бесполезно. Уйти не удастся. Поэтому тебе лучше согласиться на мирную беседу. Если понял, подними оружие за ствол. Приём.

– Вас понял, – мрачно ответил Ждан. – Нас двое. Поэтому, давайте без шальных пуль. Стволы поднимаем.

– Добро! – донеслось из ПДА после небольшой паузы. – Сами тоже не психуйте. Конец связи.

Ждан поглядел на экран. Точки, обходящие по флангам, двинулись быстрее. Закончив окружение, замерли на несколько секунд и начали сокращать дистанцию. Три неподвижных до этого метки тоже двинулись к ним.

Макар перехватил свой автомат за ствол.

– Чувствую себя, как последний партизан в белорусских лесах.

– Предпоследний, – уточнил Ждан, поднимая АКСУ прикладом вверх.

Скоро над травой со стороны леса появились две фигуры с оружием наизготовку. Через секунду ещё двое выросли с другой стороны. Треугольник завершили два военных сталкера, холодно смотрящие поверх прицелов. Последним появился командир. Оглядев двоих незнакомцев, опустил «Вал».

– Кладём оружие, показываем магазины.

Макар со Жданом с облегчением опустили затёкшие руки. Вынув запасные магазины, побросали их к ногам военного.

Тот присел, без особого интереса убедился, что все полны под завязку и, сложив их стопкой, махнул подчинённым, чтобы опустили стволы.

– Отбой. Не наши клиенты.

На всякий случай поднял один из автоматов, понюхал ствол, ковырнул мизинцем надульный конус. Пахло балистолом, и палец оказался чистым. Прижав кнопку радиостанции, командир коротко отрапортовал.

– Двое. Посторонние, с полным боекомплектом пять сорок пять.

Прижав к уху наушник, выслушал ответ и отступил от боеприпасов.

– Забирайте манатки!

Глядя, как Макар со Жданом распихивают магазины по местам, поинтересовался.

– По дороге сюда никого не встретили?

Ждан отрицательно покачал головой. Махнул рукой в сторону леса.

– С той стороны вертолёт пролетал. Думали, что военные опять облаву устроили. А так больше никого, даже зверья.

– А чё мы метки ваших ПДА раньше не видели? – с подозрением поинтересовался командир пятёрки.

– Да он у меня глючит, собака, в самый неподходящий момент. – соврал Ждан. – То включается, то вырубается.

Военный недобро улыбнулся.

– А чё ж он так резко перестал глючить, когда по вам стрелять начали?

– Дык как стрелять начали, я в яму прыгнул, чуть весь ливер себе не отбил, вот он от встряски и включился.

Разведчик ещё несколько секунд побуравил искреннее лицо Ждана и перевёл взгляд на Макара.

– У тебя тоже барахлит?

– Не-а, – ответил Макар с такой простецкой физиономией, что Ждан едва не прыснул от смеха.

Военный вскинул брови, но едва раскрыл рот, Ждан торопливо разъяснил:

– А у молодого и ПДАшки-то ещё нет, он только позавчера прибыл, не выбрал какую модель брать.

Военный, оглядев новенькую «горку» Макара, снисходительно усмехнулся.

– Бери армейский, чтобы не глючил.

В его наушнике снова зашуршал чей-то голос. Выслушав говорившего, разведчик подтвердил приказ и махнул рукой остальным.

– Возвращаемся. Вы с нами, – добавил он, небрежно глянув на Макара. – У полковника к вам есть вопросы. И не отставать.

Группа двинулась ленивой трусцой, взяв незнакомцев в плотную коробочку.

Ждан на бегу подмигнул. Макар не понял такой резкой смены настроения, но сообразил, что всё складывается не самым худшим образом. Причина оптимизма прояснилась, когда группа прибыла к вертолёту. Захватившее их отделение остановилось у хвостового винта, а старший проследовал до открытой двери в отсек. Из чрева вертолёта спрыгнул хмурый офицер и, глянув на задержанных, матернулся.

– Опять ты.

– Так точно, товарищ полковник, – отчеканил Ждан, поправив выбившуюся из-под ворота арафатку и вытягиваясь по стойке «смирно».

Солдаты открыли рты, глядя на командира, а военные сталкеры покосились на незнакомцев с плохо скрываемым недовольством.

– Решил ученика взять? – проворчал офицер, подходя ближе.

– Никак нет, – бодро ответил Ждан,– Брат двоюродный приехал на Зону посмотреть.

Он прищёлкнул каблуками и снова вытянулся в струнку.

– Да вольно, юморист! – поморщился полковник, жестом отпуская разведгруппу. – Какого чёрта тут болтаетесь? Вальнули бы тебя с брательником…

Ждан подождал, пока подчинённые отойдут подальше.

– Чё случилось-то?

– Задница случилась. Непонятная наглая задница.

– Эт как это?

Полковник посмотрел в сторону дороги на «Янтарь».

– Кто-то грохнул военных из охраны яйцеголовых и лаборанта, когда те вышли на замеры. Второго учёного забрали с собой. Я разослал группы в разные стороны. Вот разбираемся…

До слуха донеслись звуки пальбы.

Усевшаяся было разведгруппа подскочила на ноги, защёлкала предохранителями. Из вертолёта высунулся радист.

– Юго-восток, дальность шестьсот. Нападение на дозор…

Бибик в два прыжка оказался у двери вертолёта. Подхватив лежащую с краю «Грозу», рванул в названном направлении.

– Березников, оборона вертушки! Сталкеры, за мной.

Военные сталкеры припустили следом, а группа разведки рассыпалась вокруг вертолёта.

Макар, уловив кивок Ждана, помчался вслед за полковником. Догнав военных, сбавили ход, пристроились к бегущим с правого фланга.

– А вы чё рванули? – на бегу выкрикнул Бибик.

– Так вы ж сказали – «сталкеры за мной».

Полковник глянул на него как на дебила, но только ругнулся одними губами.

– Брательник-то стрелять умеет?

– Научен вроде, – неопределённо ответил Ждан.

Треск автоматов звучал всё ближе. Бибик прокричал в гарнитуру:

– Держаться! Резерв на подходе.

Будто по команде скупые очереди в перелеске переросли в шквальную стрельбу. Через несколько секунд впереди замаячили силуэты, поливающие огнём кусты на противоположной стороне небольшой поляны. Подмога разбежалась веером, занимая позиции за свободными деревьями. Вскинув оружие, задвигали стволами в поисках цели, но стрелять было не в кого.

– Прекратить огонь! – скомандовал Бибик, и стрельба неохотно стихла.

Какое-то время глаза ещё прощупывали пространство сквозь прицелы, но дым рассеялся, а впереди не обнаруживалось ничего подозрительного.

– Интервал пять метров, – прокричал Бибик. – Цепью, шагом – вперёд!

Все послушно выдвинулись из-за деревьев и, расходясь веером, пересекли поляну. Держа на прицеле редколесье и выбегающую из него тропу, остановились. Ни среди деревьев, ни вдоль тропы никого не было.

Сзади чертыхнулся Бибик. Опустив «Грозу», полковник вышел на середину поляны и упёр руки в бока.

– Стройся!

Хмурые вояки опустили стволы и торопливо отступили. Едва они замерли вокруг командира, Бибик что-то заговорил сквозь сжатые зубы.

Макар шагнул было в сторону, чтобы не подслушивать, но заметил, как Ждан подал ему знак оставаться на месте. Сам, изучая следы, двинулся вдоль тропы. Присев у камня, повертел головой, коснулся замшелого гранита и, стряхнув с пальцев пыль, шагнул к толстому покорёженному дереву. Будто бы рассматривая полуистлевшие листья, засунул в рот сигарету, полез в карман за зажигалкой. На полпути к сигарете зажигалка выскользнула из пальцев, и Ждан опустил голову, отыскивая её взглядом. Разглядев, неторопливо поднял и прикурил, пряча огонёк в ладонях. Глянув в сторону занятых разбором военных, сунул руку в карман. Макар ухмыльнулся его трюку, но Ждан, как ни в чём ни бывало, прошёл мимо него и остановился рядом с Бибиком.

Полковник с плохо скрываемым раздражением пытался выяснить у взмокших разведчиков подробности перестрелки. Судя по всему, подробности ему не нравились.

Вояки переминались с ноги на ногу, поглядывая то на командира, то на старшего группы, попавшего под раздачу.

Бибик рыскнул глазами вокруг, пришпилил подчинённого тяжёлым взглядом.

– Что было потом?

Боец поморгал, таращась на полковника.

– Одного я убил на тропе, где она выходит на поляну. Ещё одного на тропе, напротив дуба. Третьего завалили с другой стороны у камня…

Бибик жестом прервал говорившего.

– Там нет никого. Ни на тропе, ни у камня.

Губы полковника растянулись в подобие ехидной улыбки, он вопросительно посмотрел в глаза бойцу, но тот только невозмутимо кивнул.

– Скажу больше. Их там и не было, пока они не стали появляться прямо из воздуха.

– Ааааткуда? – протянул полковник, прищурившись.

– Из воздуха, – повторил боец. – То есть ниоткуда. То есть только что никого не было, а потом рраз… и уже стоят пригнувшись в противогазах. Эти, ну как их…

– Снорки, что ли?

– Так точно, снорки! И пропадали они так же, только медленней, как сахар в стакане кипятка. Пока у камня валили, глядь, а те уже дотаивают…

Макар, услышав название, вытащил каталог-регистр. Найдя нужную страницу, рассмотрел странное существо и, качнув головой, убрал книжку обратно.

Полковник устало вздохнул, обвёл подчинённых мрачным взглядом.

– Вы хотите, чтобы я поверил в эту чушь? Напрасно! Я вместо вас в психушку не собираюсь…

Ждан кашлянул, напоминая о своём присутствии, выразительно посмотрел в глаза Бибику.

– Разрешите обратиться!

– Обращайся, – буркнул полковник, поглядывая на бойцов, как мулла на свиные шкварки.

Ждан пожал плечами и будто размышляя, заговорил.

– Если верить профессору Круглову и тому, что рассказали твои разведчики, – он кивнул на военных. – То получается, что мы тут имеем дело с результатом работы энерго-информационной аномалии. Точнее с несколькими результатами её деятельности. Именно они и напали на твоих людей, или твои люди напали на них – не суть важно.

– Они? – переспросил Бибик. – Кто ОНИ?

Ждан поднял глаза, вспоминая точную научную формулировку.

– Спонтанные неустойчивые биоконструкции сформированные по образам, которые генерирует возбуждённая психика человека в состоянии аффекта, страха или навязчивых идей. То есть материализованные страхи.

– А попроще можно? – поморщился Бибик, взмахом руки отсылая военных назад к вертолёту. Кивнув Ждану, двинулся следом.

– Проще? – Ждан задумался, стараясь не отставать. – Проще можно. Помнишь извечные дебаты о привидениях? Существуют ли они на самом деле или только в воображении человека? Так вот они не существуют сами по себе, а появляются при определённом стечении необходимых обстоятельств. И главным из этих обстоятельств является генератор и носитель информации – человеческий мозг – в соответствующем состоянии. Как только в определённой зоне пространства появляется этот катализатор – ускоритель процесса – с энергией происходит количественно-качественный переход и то, что существовало как мысль или страх, частично материализуется в форме явлений, которые называют призраками, привидениями, барабашками или домовыми.

– И какое это имеет отношение к нашим баранам? – Бибик кивнул на спины подчинённых, шагающих впереди и ловящих каждое слово.

– Самое прямое, – терпеливо продолжил Ждан. – Зона, а точнее существующие здесь эндемичные образования, многократно усиливают процесс считывания образов и процесс материализации. И здешние приведения имеют очень даже материальную плоть. Думаю, что сегодняшние формы наструганы из возбуждённого сознания твоих военнослужащих.

– Да? И почему же эти материальные формы исчезли?

Ждан пожал плечами.

– Профессор говорил, что чем напряжение больше, чем быстрее считывание образов и тем менее устойчивой получается конструкция. Следовательно, тем быстрее происходит разрушение этой конструкции при малейшем повреждении материализовавшейся информации. То есть её разрушение начинается при первом же повреждении их структуры. Вообще-то если бы их не стреляли, они бы и сами постепенно исчезли. Достаточно было отойти подальше от изоморфа-репликатора.

– От кого?

– Изо-морфа ре-пли-ка-то-ра, – раздельно произнёс Ждан. – аномального энерго-информационного объекта. При появлении носителя информации, активного мозга человека, изоморф-репликатор способен входить с мозгом в резонанс и материализовать его аномальные страхи. Например, напряжение и подсознательный страх твоих людей.

– А чё ж он всякое гавно считывает? Чё ж он от меня образ не считал? Я, например, ящик водки хочу и килограмм икры, красной.

– Тут надо не хотеть, – усмехнулся Ждан. – Тут надо представлять или бояться. Так чтобы все мысли были заняты чем-то одним. Он же не желания исполняет, а вытаскивает из башки самое главное. А может, на данный момент изоморф уже слишком слабенький был, разрядился, и на твою водку с икрой у него просто сил не хватило. Впрочем, спроси лучше у профессора на «Янтаре», он про эти штучки точнее расскажет.

– Понятно! – подытожил Бибик и остановился напротив выстроившихся перед вертолётом вояк.

Обведя подчинённых взглядом, сплюнул.

– Завтра всему личному составу – бегом к психиатру. Будем ваши мозги проверять. А то вы тут мне хрен знает чего нафантазируете.

– А Памелу Андерсен он может? – поинтересовался кто-то из второго ряда.

Отделение заржало.

– Майка Тайсона тебе, злого и потного! – рявкнул Бибик. – На борт бегом марш!

Солдаты затопотали к вертолёту. Полковник оглянулся на Макара со Жданом. Хотел ещё что-то спросить, но передумал и махнул рукой.

– Ладно, бывайте. Нам ещё этих бандитов искать, в рот им пулемёт.

Ждан пожал протянутую руку.

– Пройдитесь над дорогой к урочищу Гризли. Скорее всего, туда утекли.

– Боюсь, уже поздно. Они, гады, на машине – следы обрываются на асфальте. До тамошнего поля аномалий уже не перехватим, а через поле на вертушке не сунешься.