Текст книги "Банкет на перекрёстке (СИ)"

Автор книги: Вадим Кондратьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Зачем уводят в бункер? – уточнил Ждан.

– Разбирают какую-то подземку и таскают туда из терминала мешки.

– Какие мешки? С чем?

Бандит пожал плечами.

– Говорят, белые. А с чём… – в глазах пленного мелькнула насмешка. – Не грузил, не знаю.

– Какое вооружение у абрэков?

– Если вне базы, то по полной. Разгрузки, броники, автоматы с подствольниками, все яйца. На базе распрягаются, там они ничего не боятся. А в пакгаузе и терминале вообще только с АПСами и при кинжалах. Всё остальное оставляют наверху в оружейке. Там у Рамазана и штаб, и ночлежка.

Макар пригнулся к самому уху бандита, тщательно выговаривая слова произнёс.

– Нефтяник в пакгаузе или на дворе?

– Кто? – не понял пленный.

– Абрэк со шрамом поперёк хари, – пояснил Ждан, не отрываясь от кнопок трофейного ПДА.

Бандит кивнул.

– В пакгаузе. Он один из козырных у Рамазана. В терминале рабочими командует.

Ждан, хмыкнул, показал пленному дисплей ПДА с треугольной меткой неподалёку от берлоги.

– А это чё такое?

Пленный затравленно глянул на свой ПДА, забегал глазами. Макар, заметив его реакцию, приставил к колену пленника ствол.

– Хочешь, я тебе чашечку отстрелю?

Тот быстро замотал головой.

– Не надо.

– Ну тогда отвечай, что тебя спросили, – примирительно заключил Макар.

Бандит прерывисто вздохнул, кивнул и заговорил, делая паузу после каждой фразы.

– Это чёрный ход в Берлогу… снаружи прямо в пакгауз… к подъёмнику.

– Охрана?

– Да. Пятеро у внешнего люка, круглосуточно… – он судорожно сглотнул и умолк.

– Пятеро – кто, носороги или ваши? – уточнил Макар и подбадривающее ткнул стволом в колено пленного.

– Наши… – торопливо добавил тот. – Из ренегатов. Нохчи сами нигде не дежурят. Только посты иногда проверяют, чтобы не расслаблялись.

Макар задумался, внимательно глядя бандиту в глаза.

– А не проще люк задраить?

Пленный помотал головой.

– Управление задвижкой выгорело, теперь ни кодов, ни схемы…

– С чего вдруг?

– Медвежата последние на отходе подорвали.

– На каком отходе?

Пленный нехотя мотнул головой.

– Когда всю Берлогу накрыли, двое из пакгауза по тоннелю сквозанули. Чехи послали догнать. Погоня аккурат до калитки и добежала. Рвануло так, что легче заново сделать, чем починить.

Ждан чувствовал, что пленный чего-то не договаривает. Помудрив с управлением ПДА, нащупал включение скрытых маршрутных вешек. Снова подставив дисплей под нос бандиту, устало поинтересовался:

– По этому маршруту в Берлогу ходил?

Бандит отрицательно качнул головой.

– В Берлогу строго через главные ворота. А тут только к тоннелю, до входа и обратно.

– Что так?

– Ганджубас с водкой корешам подгонял. Их перед каждой сменой шмонают, чтоб ничего такого на дежурстве не было, поэтому весь грев снаружи тащим.

– Как они своих узнают? По одежде? Пароли? Или метки ПДА?

Пленный помялся, но ответил.

– Там чужих не бывает. Со стороны реки некому. Дорогу между Ржавым лесом и Комариными Плешами снайпер держит. С этой стороны все тропки заминированы, а карта проходов только у наших.

– Теперь не только, – констатировал Ждан. – Теперь уже мы вашим ребятам гостинцев подгоним…

Пленный глянул снизу вверх, в глазах мелькнула то ли злость, то ли скрытая насмешка.

– Сходите. Там гостям завсегда рады.

– Ну и гоже, – заключил Ждан, пристёгивая себе на руку бандитский ПДА. – У тебя пять минут форы, чтобы добежать через поле до леса. Догоним – убьём, уж не обессудь. Время пошло…

Макар в подтверждение слов пальнул пленному под ноги. Бандит подскочил и, не разбирая дороги, бросился сквозь стоящие на обочине берёзки. Уже пробежав по целине с полсотни метров, заметил сполох горячего воздуха и встал, как вкопанный. Поняв замысел незнакомцев, медленно оглянулся и громко выматерился. Второй выстрел Макара выбил из-под его ног фонтан земли, и ренегат, сорвавшись с места, запетлял между видимых аномалий.

Ждан раскрыл трофейный ранец, но в нём не оказалось ничего интересного, кроме боеприпасов к «скорпиону» и натовских пищевых рационов. Прихватив пять упаковок, Ждан принялся запихивать их в свой рюкзак.

– Что-то он нам не договорил… Что-то важное.

– Может, зря отпустили? – спросил Макар, хлопнув ладонью по автомату.

– Не зря. Всё, что мы спрашивали, он и так сказал. Можно было бы, конечно, устроить сеанс экспресс-допроса но, не зная что спрашивать, мы бы ничего ценного не услышали. А процедурка… та ещё…

– Всё равно зря. Мы ж за ним не погонимся. Значит, может уйти.

– Эт вряд ли. По такому полю, без «компаса», да бегом… даже Картограф не уйдёт.

Будто в подтверждение его слов, фигурка бегущего бандита мгновенно скомкалась, будто вбитая в землю невидимым молотком.

До слуха донёсся дребезжащий хлопок.

– Не ушёл… – удовлетворённо констатировал Макар и кивнул на трофейный ПДА. – Так чё там за маршрут?

Ждан улыбнулся и церемонно огладил рукой седую бороду.

– Там, Макарушко, неучтённая лазейка в Берлогу. Так что выдвигаемся туда и будем смотреть. Возможно, вместо засад и долгой охоты, нам удастся оказаться в самом логове, непосредственно, так сказать, пред ясны очи доблестных «джигитов». Сколько их там получается?

– Вроде, было голов пятнадцать, – напомнил Макар.

– Ну я бы прикинул ещё плюс-минус два…

Макар кивнул.

– Двое в бойлерной кишки разбросали… Троих зверушки после выброса скушали.

– Итого десять-двенадцать. От шести до восьми на территории и в разъездах… и четверо козырных в самом пакгаузе.

– Или в подземном терминале, – добавил Макар. – Нормально, в общем.

– Нормально…

Дорога до нужного лесного квартала заняла около часа. Ждан остановился у неприметной тропки, прислушался и медленно двинулся по ней, внимательно глядя под ноги. ПДА на его руке внезапно ожил. На включившемся экране появилась звёздочка и динамик чуть слышно пискнул. По мере приближения звёздочки к центру экрана, писк становился чаще, будто протестуя против приближения к опасному участку. Когда до светящейся метки осталось совсем немного, Ждан протиснулся сквозь кусты и обошёл мину по дуге. Макар двигался след в след, пытаясь на глаз определить место закладки, но, либо минёр был действительно толковый, либо сбитая выбросом листва скрыла любые следы установки. Писк датчика повторялся каждые двадцать-тридцать метров, и Макар удивился, с каким творческим подходом работал сапёр. Помимо стоящих на самой тропе, мины были укрыты по краям луж, или под перегораживающими путь валежинами, там, где оставалось место для прохода чуть пригнувшись. В одном месте ПДА показал сразу три ловушки, расположившиеся вокруг обрывков камуфляжа и рюкзака, из-под которого торчал край контейнера для артефактов – хорошая приманка для большинства тех, кто бродит по Зоне в поисках хабара.

Через какое-то время начался безопасный участок тропы, и экран ПДА плавно ушёл в ожидающий режим. Пользуясь моментом, оба прибавили шагу, но когда до объекта осталось около километра, ПДА ренегата возобновил работу и исправно попискивал, высвечивая на дисплее оранжевые метки. Ближе к объекту мин становилось всё больше, и они обнаруживались, даже на обочинах, там где заросли позволяли сделать шаг в сторону. Когда до объекта осталось не больше шестисот метров и впереди в тёмной массе крон забрезжили просветы открытого пространства, Ждан свернул с маршрута и двинулся в гущу буйной зелени. Продравшись сквозь густую молодь, остановился метрах в десяти от тропы и выключил ПДА. Подумав, на всякий случай выщелкнул из гнезда и батарейку. Макар с сомнением проследил за его манипуляциями, заботливо снял со ждановской головы сгусток путанной паутины.

– А чё, дальше мин не будет?

– В такой чаще вряд ли, – ответил Ждан. – Заминирована только тропа и её обочины.

Макар обвёл взглядом упругий молодняк, пронзивший тонкими побегами всё пространство подлеска.

– Ну да, переть по таким джунглям, когда рядом тропа, вряд ли кому в голову взбредёт.

– Это во-первых, – согласился Ждан. – А во-вторых и в главных, подходить к посту со включённой ПДАшкой никак нельзя. Эти приборы, в зависимости от класса и настройки, могут пеленговаться в радиусе от пятидесяти до пятисот метров. И представь, что подумают там на посте, если запеленгуют, как мы аккуратно подошли и тихо залегли в кустах.

– Правильно подумают, – вздохнул Макар. – Только и продираться в таком чепыжнике радости мало.

Ждан хлопнул его по плечу.

– Зато нам подфартило проскочить почти весь путь по чистому. И осталось тут всего ничего.

Он двинулся напрямик, с треском разрывая паучьи сети и сплетения тонких веток. Макар держался следом, но и ему хватало лесного мусора, мгновенно облепившего его с ног до головы. Когда растительность вдруг поредела, а за покачивающейся листвой опушки уже можно было различить травяной пригорок с бетонной окантовкой входа, оба выглядели, как лешие после зимней спячки. С таким количеством налипшей паутины и прочей трухи можно было не думать о дополнительной маскировке. Последние метры, как водится, преодолевали по-пластунски – пусть с ограниченной видимостью из-за травы, но не маяча в полный рост между деревьями. Уже лёжа на краю поляны медленно раздвинули ветки, чтобы обеспечить себе минимальный обзор. Отогнув последние листы, Макар замер, прислушался к странному жужжащему звуку и медленно обернулся к Ждану.

– Сервомоторы, – хмуро пояснил Ждан шёпотом и, встретив недоумевающий взгляд младшего, зло пояснил. – Охрана-то тоннеля в экзоскелетах. Вот те и сюрприз от нашего ренегата.

Звук тем временем стал сильней, и из-за холмика показалась фигура, похожая на шагающий танк. Панцирные отделы брони с наростами сервомоторов соединялись рычагами, под которыми чернели шланги гидравлики. Шлем с зеркальным забралом скрывал лицо, оставляя свободной нижнюю часть, возле которой болтался отстёгнутый сегмент автономной дыхательной системы. Левая рука охранника покачивалась в такт ходьбе, а правая придерживала пулемёт, подвешенный к стадикамовскому кронштейну.

Ждан быстро взглянул на часы, сдвинул рифлёный обод циферблата, выставляя точку отсчёта времени.

– Лежим на пузе ровно, – вполголоса проговорил Ждан и пригнул голову.

Макар последовал его примеру, продолжая следить за механическим человеком.

Экзоскелетник тем временем не спеша подошёл ко входу, перетаптываясь повернулся в разные стороны и, закончив осмотр вверенного ему участка, шагнул внутрь холмика.

– Засекаем время, – шепнул Ждан и, задрав рукав посмотрел на часы. – Поглядим, как часто у них прогулки.

Макар тоже глянул на циферблат и, повинуясь жесту старшего, стал отползать обратно в лес. Когда кусты полностью отгородили их от поляны, Ждан вынул карту и, сложив её нужным листком вверх, повёл травинкой по квадратам.

– Мы сейчас вот тут, с фасадной стороны тоннеля и немного сбоку. Тоннель идёт на десять часов от этого входа до самой Берлоги. Тут по прямой метров триста до ограды, просто из-за леса не видать. Вон там, справа, по просеке можно добраться до реки. А вон там, с другой стороны, за лесом – проходит прямая дорога в Берлогу от самых Комариных Плешей. На ней как раз снайпер и сидит.

– Понял, – кивнул Макар. – А учёного мы тащили вот отсюда.

Он ткнул второй травинкой в лес с западной стороны от метки Берлоги.

– Точно так. И вот сюда, к повороту на Янтарь. Теперь можно передохнуть и поразмыслить.

Ждан вынул из внутреннего кармана сигарету и, ещё раз осмотревшись, прикурил. Макар устроил рюкзак поудобней и устроившись на нём спиной, как на шезлонге вытянул ноги. Кое-как смахнув с головы мусор, утёр рукавом лицо и отстегнул флягу. Какое-то время пил, полоща рот каждым глотком. Потом убрал воду и прикрыл глаза.

Над головой цинькала какая-то птаха, перекрывая негромкий шелест листьев. Еле заметный ветер путался в этом шелесте и не пробивался под полог деревьев, где царила обычная для такого леса тишина. Макар даже задремал, не упуская с границы слуха птичье циньк-циньк, пока в эту песню не вплелась механическая подпевка сервоприводов… Макар приоткрыл глаза и, не шевелясь, покосился на Ждана.

Ждан замер, повертел головой, подбирая нужное положение для слуха и, глянув на часы, улыбнулся.

– Смотри, опять обход.

С поляны уже совсем явственно доносилось размеренное жужжание.

– Попробуем замочить? – одними губами спросил Макар, прислушиваясь.

Ждан отрицательно качнул головой.

– Не сейчас. Пока эти танки завалим, истратим большую часть боезапаса, если вообще нам удастся их завалить нашим калибром. Тут надо вооружение посерьёзней… чё-нибудь вроде РПГ с термобарическим зарядом… или на худой конец «Бульдог-6», чтобы из кустов сразу в дверь загрузить. Только вот где эти радости достать…

– У торговцев?

Ждан отрицательно покачал головой.

– У барыг с такими запросами лучше не рисоваться. Да и вряд ли у них что-то будет. Надо к Пильгую зайти. Может, он что подскажет…

Ждан, оставив рюкзак, скользнул к наблюдательному пункту. Старался ползти максимально быстро, но когда занял позицию, экзоскелетник уже входил в тёмный проём входа. Через секунду сбоку появился Макар и вопросительно двинул головой. Ждан прикинул интервал и время обхода охранника, подмигнул Макару.

– Двигаем обратно. Тут больше ловить нечего.

Раздвинутые ветви плавно заняли прежние места, и оба всё так же ползком вернулись к своим рюкзакам. Удалившись на достаточное расстояние, привели в действие трофейный ПДА и снова вышли на тропу, нацепляв на себя ещё больше мусора, паутины и прилипчивых, как репей, семян. Кое-как обмахнули лица и бодро зашагали обратно, обходя попискивающие на дисплее метки.

Выбравшись на нормальную просеку, взяли вправо. Ждан ещё какое-то время поглядывал на ПДА но, убедившись, что минные места кончились, выключил прибор и кинул его в карман.

– Этой дорогой больше ходить нельзя. Охрана засечёт приближающийся с минной тропы маркер и будет встречать своих с гостинцами. И, скорее всего, кто-то будет смотреть на тропу, а она выходит из леса как раз напротив тоннеля. Если начнём тупиться в кустах, то это сразу вызовет подозрение, и о внезапности можно будет забыть… Но вот в Берлогу пробраться лучше всего через этот тоннельчик… Если суметь пройти охрану…

29. Зона

Деревня в урочище к северу от реки Уж

Завидев у ограды гостей, Пильгуй отложил топор и, уперев руки в бока, громко с выражением продекламировал:

– Все в говне, за ухом ветка… Хто такие?! Мы – розведка!

Хохотнув, он двинулся навстречу, отпер калитку и, пожав обоим руки, запустил во двор.

– Скидовайте котомки в дом, вешайте одёжку и дуйте на двор, умыться с дороги.

Пока гости заносили рюкзаки, уже приготовил полотенце с мылом и выволок из сеней ведро с ковшом. Щурясь, наблюдал, как Макар со Жданом стягивают футболки, обнажая крепкие торсы с поблёскивающими на груди серебряными коловратами. Поливал с прибаутками, сначала старшему, потом молодому. Пока гости одевались, отлучился до огорода. Вернувшись, положил на стол пучок лука с укропом, вынул чугунок с варёным картофелем и, заметив на столе натовские саморазогревающиеся обеды, присвистнул.

– Ну, такую трапезу можно и серьёзным запить.

Из-за печи показалась классическая четверть, на две трети заполненная коньячного цвета напитком. При ближайшем рассмотрении внутри обнаружились нарубленные корешки и пучок зверобоя. Пока Макар нарезал хлеб, а Ждан запускал саморазогрев рационов, дед разлил каждому по полкружки и включил электрический чайник – единственный предмет в доме напоминавший о двадцать первом веке.

Раскидав снедь по тарелкам, уселись, чокнулись за возвращение, выпили, закусили. Поначалу ели молча, прерываясь только для того, чтобы сопроводить еду очередным глотком дедовской настойки. Закончив с трапезой, заварили чай и сделали паузу на длину сигареты, Пильгуй откинулся на бревенчатую стену и, пустив в потолок первую струю дыма, поинтересовался:

– Ну и как ваша разведка?

Ждан вкратце описал последние события и перешёл к изложению обстановки в районе Берлоги.

Дед слушал внимательно, кивая головой и изредка уточняя детали. Но когда повествование дошло до резервного тоннеля в пакгауз, рассказчики внезапно остановились.

– А дальше? – поторопил Пильгуй, ожидая продолжения.

– Дальше не пройти, – вздохнул Ждан. – Там на входе охранники в экзоскелетах. По прикидкам, человек пять.

– Раз в час один выходит наружу проверить обстановку, – добавил Макар. – Вокруг уже тропинка вытоптана. Остальные внутри сидят. С нашим вооружением не пробиться.

– Что так? – поинтересовался дед, втыкая окурок в закопченную пепельницу. – А если со снайперкой?

– Экзоскелетников запросто не завалишь, – пояснил Ждан. – Там и броники взрослые, и шлема. Да и не разгуляешься там со снайперкой – крайнего может и завалишь, а остальных уже не выковыряешь.

– Погодь-ка! – встрепенулся Пильгуй. – Эт какие такие скелетники? Эт те, которые на робокопов похожи?

– Похожи, только бегают побыстрее.

Дед задумался. Глянул на Макаровский автомат, цыкнул зубом.

– Да-а, с таким прибором не возьмёте. Тут стволы покрупней нужны. А ну погодь!

Он степенно поднялся из-за стола и, задумчиво теребя губу, подался из комнаты.

Макар поглядел на старшего, отхлебнул чаю.

– Чё это он задумал?

Ждан пожал плечами.

– Сейчас, думаю, узнаем.

– Не гаубица же у него в огороде закопана? – заинтригованно пробормотал Макар.

– Нее, гаубицы у него нет. Хотя… у Пильгуя нет ничего, что не могло бы случиться.

В коридоре хлопнула дверь и что-то тяжёлое бухнуло в пол. Затем послышалось шоркание веника, будто кто-то обметал валенки от снега. Потом дверь распахнулась, и на пороге показался гордый дед Пильгуй. Одну руку оттягивала большая накрытая тряпкой корзина со следами многолетней пыли. Другой рукой Пильгуй прижимал к себе объёмный свёрток.

– А ну-к, освобождай угол!

Прошествовав к столу, он опустил корзину на пол и, дождавшись когда гости сдвинут посуду, грохнул на край стола свёрток. Хитро поглядывая то на одного, то на другого, торжественно развязал шнур и раскинул в стороны полы старой засаленной фуфайки.

– Вот, фронт, принимай вооружение от трудового народу! Газоотводы при тюнинге не уцелели, но в ручном режиме всё функционирует, как часы.

Под уютным абажуром на столе матово поблёскивали два обреза от противотанковых ружей.

– Ну, дед, ты даёшь! – потрясённо протянул Ждан.

Руки сами потянулись к тяжёлым стволам. Макар отстегнул коробчатый магазин, упёр приклад в живот и перещёлкнул затвор. Приложив обрез к плечу, выжал спуск. Боёк громко щёлкнул, оставив в воздухе еле уловимый стальной звон.

Ждан тоже оттянул рукоять затвора и, подставив ноготь напротив патронника, заглянул в ствол – сталь в стволе выглядела ровной и чистой.

– А как с патронами? – опомнился Макар.

Дед будто дожидался этого вопроса. Взгромоздив на стол корзину, жестом фокусника сдёрнул выцветшую тряпицу.

– Два запасных магазина и по десятку патронов на ствол!

Макар со Жданом замерли с обрезами в руках и, вытянув шеи, заглянули в корзину. В ней среди россыпи потускневших патронов действительно чернели две штампованные железные коробки.

– Откуда такое сокровище? – пробормотал Макар.

Дед хмыкнул, спустил корзину на пол.

– Эт долгая история.

Ждан положил обрез на фуфайку, забрал ствол у Макара и, бережно завернув оружие, прислонил свёрток к корзине.

– А мы, вроде, и не спешим.

– Добро, – согласился Пильгуй, усаживаясь за стол.

Дождавшись, когда гости наполнят кружки, он закинул в рот крупинку сахара и, глотнув чаю, причмокнул.

– Эт ещё после первого взрыва было. Мы тогда отсюда снялись и переехали к родне, вёрст семьдесят. В соседях у них Кетменёвы жили, так их сын ещё Афган застал. Аккурат последний год, но контузию получить успел. После войны с чёрными копателями лазил, пока не посадили. Могли бы условку дать, но он арсенала так и не сдал. Отсидел, как водится, да вернулся домой, осел, женился. На автобазу устроился, чин по чину, только как припьёт выше нормы, так у него кубанку и сносило.

Как-то по весне на Припяти разлив чрезмерный случился. Мы с мужиками собрались покумекать, чё делать. Нашли пятачок, где лужи помельче, топчемся, бедулю свою обсуждаем. Долго судачили, но кой-чё путное порешили. Я за бутылью сходил, чтобы значит это дело заполировать. Откупориваем с мужиками, собираемся приобщиться…

Дед отставил блюдце и взялся за кисет. Макар со Жданом терпеливо ждали, пока пожелтевшие пальцы проворно творили самокрутку. Сделав первый оборот газеты, Пильгуй продолжил:

– …И тут появляется этот контуженный, морда синяя, как у утопленника, на плечах дерюжка какая-то окорпелая и в каждой руке вот по этому самому обрубку.

Дед лизнул самокрутку, залепил край и, вставив в рот, чиркнул спичкой.

– Так вот. Вываливается это чучело из-за хлева и орёт со стеклянными глазами: Всем на землю! ПальцАми не дёргать! Не то мозги с дерьмом замешаю…

Знамо дело все, как отличники, мордой в грязь. Лежат, будто звёзды морские, пузыри пускают. Тут он для острастки возьми да и садани, не глядя, из одного ствола. Чтоб не казалось. С водонапорки бак как хвостом сдуло. По ветру жесть портянками летает, да пыль столбом стоит. Красотишша, твою плоть.

А он, гад здоровый, одной рукой затвор за ремень зацепил, передёрнул, новый маслёнок в патронник загнал и опять дирижирует стволами перед нашими мордами. Ничё, думаю, посмотрим, а там и поглядим…

Мне тогда лучше всех было. Я как стоял с четвертью в руке, так и грохнулся носом в землю. В ухе звенит, как от оглобельной примочки. А нос сквозь дым чует – родимая перед мордой булькает. Я незаметно бутыль к себе подтянул, приложился, что твой телёнок к вымени… и такой она мне сладкой показалась!

Сам себе думаю, хоть напиться перед смертью, ежели дураки без присмотру бегают. Ну и насосался, как комар на голой заднице, захорошело. Враз осмелел. Бутыль пальцем заткнул, спрашиваю: дескать, почто буянишь, Борич? Если не погадил с утра, так мы-то тут при чём?

А он обе пушки в мой лоб упер, будто мне одной не хватит, и рычит сквозь зубы. К кому, говорит, моя Настька ушла?

А к кому ей уходить-то? Нас полтора десятка мужиков по всей округе, да и те либо женатые, либо уже не активного года рождения.

Настька у него – дура баба. Как осерчает, всё грозится: уйду, мол, к другому! Ну в этот раз, видно, тоже с утра повздорили, он и бросился выяснять, к кому подалась. А я ещё хлебнул и отвечаю, хотя язык уже не гнётся.

Настька твоя, – говорю – с утра у Матрёнки-травницы, сидит. Судачат, как тебя, пенька, от пьянки отучить. Моя «двустволка» тоже с ними, а я тут твои железки бровями грею, плоть твою так!

Ну, думаю, сейчас он мне эти брови по земле и разбросает. А этот контуженный, ствол подмышку сунул, рядом в лужу уселся и бутыль нашу к себе тянет. Ну, я не жадный, пусть утешится. Так всё и улеглось.

Опосля того раза он свои бирюльки ко мне приволок, от греха подальше, да потом, видать, и забыл. Так что берите. Такого добра нам, вроде, и не надо, мы и дробовиками обходимся…

Дед поднял палец, вспомнив что-то, снял со стену косичку крупных золотистых луковиц и положил рядом с обрезами.

– И лучку вот прихватите. В Зоне без витаминов никак нельзя. А лучок хоть в котёл, хоть вприкуску весьма гожо…