Текст книги "Банкет на перекрёстке (СИ)"

Автор книги: Вадим Кондратьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– Святые старцы! Мы тут всю репу в кровь расчесали, гадаем, где ж это Лемур пропадает? А он, падла, оказывается выгодный контрактик надыбал. Ну как, снайпер, заработал свой заветный мильён?

Лемур забегал глазами, как загнанная в угол крыса.

– Мужики, не горячитесь. Мне предложили вступить в клан, я согласился.

– В какой такой клан? – наивно полюбопытствовал Кочерга. – Не к медвежатам, случаем, у папаши Гризли? Машинка-то от Берлоги приезжала.

Ждан видел, как Лемур незаметно сдвигает ствол в их сторону, и как за его спиной в просвете бойницы, мелькнул силуэт Макара. Молодой оценил обстановку, оглянулся вокруг и, показав, что всё в порядке, сместился с линии огня. В проёме остался виден только его ствол, направленный в спину снайпера. Ждан усмехнулся.

– Ну что умолк, миллионэр?

Лемур пожал плечами, автомат сдвинулся ещё на сантиметр.

– Поймите меня правильно, мужики, это мой единственный шанс начать нормальную жизнь…

– Да не будет она у тебя нормальной, – зло перебил Кочерга. – Ни с миллионом, ни с двумя. Сытой может. Роскошной может. Но нормальной никогда. Для нормальной жизни надо думать хоть о чём-то, кроме бабла. Даже не о совести или чести, а хотя бы о том, чтобы не нагавнякать в этой жизни такого, после чего тебя ни бабло, ни хитрожопость уже не спасут…

Снаружи хлопнул выстрел, и Лемур ничком ткнулся в замусоренный пол. Присев от неожиданности Ждан с Кочергой рефлекторно дёрнули стволами в сторону проёма, но в бойнице появился злой Макар с травинкой во рту.

– Вы чё тут душеспасительные беседы развели?

– Ну ты даёшь, – оторопел Кочерга. – Нам информацию хотелось бы…

Макар выплюнул травинку.

– Информация хреновая! К нам едут утренние гости на машине, – он кивнул на снайперскую винтовку. – Давайте один с пушкой на чердак, другой к выходу. Я снаружи поработаю.

Он сгрёб два лемуровских магазина к автомату и подался назад.

– Тебя заметили? – бросил вдогон Кочерга.

– Подъедут ближе, узнаем! – откликнулся Макар отползая. – Начнут палить, значит заметили.

Ждан глянул на чердачный проём, оглянулся на Кочергу. Тот хлопнул себя по животу.

– Не потянешь, сто три кило рабочего мяса, – он присел, сцепил руки. – Давай лучше ты.

Ждан скинул рюкзак и автомат, ступил на живую ступеньку и влетел в проём. Над ветхим краем заметил отблеск проволоки и едва успел извернуться, чтобы не сорвать.

– Опаньки, растяжка!

Кочерга взял было низкий старт, но, увидав машущую из проёма руку, метнулся к вещам Ждана. Отправив их наверх, закинул следом снайперскую винтовку, подхватил оставшиеся магазины Лемура и сиганул к пролому в задней стене. Распластавшись в тени, накинул на лысину капюшон и повёл стволом вдоль края кирпичной кладки. Слух уже различал звуки подвывающего на ухабах джипа. Рука автоматически проверила предохранитель, а когда вернулась на рукоять, в зоне видимости мелькнула кабина автомобиля с обрывком камуфляжной сетки на радиаторе. Скрипнули тормоза, и машина остановилась напротив угла дома. Целик замер на стекле водителя, палец плавно выбрал свободный ход спускового крючка, и уши привычно запечатало хлопком первого выстрела. Сознание отметило, что паутинки от попаданий пуль легли достаточно кучно: минус один. Руки сместили прицел, чтобы достать пассажира на заднем сидении. Откуда-то сбоку ударил автомат Макара, несколько пуль выбили фонтанчики стекла вперемежку с кровью: минус два. Вторая очередь обсыпала стекло внутрь салона. От машины метнулся силуэт и третья очередь повалила его на землю. Минус три, отметил Кочерга и быстро поменял магазин. Из-за угла снова протарахтела очередь, но на этот раз характерная кровяная пыль не появилась.

Кочерга опустил прицел и выстрелил в капот. Пули с визгом срикошетили вверх. В салоне мгновенно нарисовалась тень, и стена рядом с Кочергой брызнула осколками кирпича.

– Нигуя себе денёк начинается… – прошипел Кочерга, откатываясь от стены.

Стрелок в машине, воспользовавшись паузой, перевёл огонь в сторону Макара. Автомат протрещал несколько раз и осёкся. Улучив момент, Кочерга рванул вперёд, но едва высунулся из пролома, стену вновь вспахала очередь. Второй автоматчик выкроил напарнику время для перезарядки, и через секунду заговорили сразу два ствола. Били короткими очередями в разные стороны, не давая высунуться ни ему, ни Макару. В перерывах между выстрелами неожиданно взревел мотор. Зашипела выбрасываемая шинами земля и машина сорвалась с места. Кочерга бросился к проёму, наспех поймав в прицел удаляющуюся машину, выжал спуск. Чертыхнулся. Пули раскрошили стоп-сигналы и подняли фонтаны пыли с правого борта. В этот момент на чердаке что-то жахнуло. Машина вильнула и пошла по кругу. С чердака жахнуло второй раз. Мотор чихнул и заглох. Машина пошла накатом вниз по склону. Из джипа снова зазвучали выстрелы, над головой противно вжикнуло. Кочерга вжался в землю за трупами, и набирающая ход машина оказалась вне зоны видимости. Макар со Жданом почему-то не стреляли. Кочерга на четвереньках проскакал до угла дома, поднялся, вскинул автомат и медленно опустил. Джип лениво разворачивался в трёх метрах над землёй. Автоматчики пытались выбраться через разбитые окна, но их уже заметно плющило аномалией. После очередного оборота пространство вокруг джипа схлопнулось, и в стороны разлетелись перекрученные штопором обломки автомобиля.

Из-за дома показался впечатлённый зрелищем Макар. Встретившись взглядом с Кочергой, покачал головой.

– Круто тут у вас.

– Круче некуда, – согласился Кочерга. Стянув с лысины пропотевший капюшон, задрал голову, пытаясь рассмотреть Ждана в дырах замшелой черепицы. – Эй, Язычник, ты там живой? Пошли с клиентами знакомиться!

Он оглянулся на трупы водителя и двоих пассажиров. Четвёртого, выскочившего из машины и упавшего на краю оврага, не хватало. Руки машинально вскинули автомат.

– У нас похоже плюс один! Причём в хорошем бронике!

Макар быстро поменял магазин и двинулся с Кочергой к краю оврага. Через несколько шагов на крыше грохнуло в третий раз. Над краем оврага поплыло облако красной пыли.

– Чисто! – донеслось с чердака.

В доме что-то шлёпнулось на пол. Затем лязгнул метал и в пол стукнуло чем-то тяжёлым. Из пролома показался Ждан. Свалив у стены рюкзак и оружие, потянулся.

– У нас все целы?

– И бодры! – отозвался Кочерга, осматривая измазанное кровью колено. – Одёжку только малость замарали.

Отстегнув с пояса водителя фляжку, понюхал. Убедившись, что не спирт напился, протянул воду спутникам.

– Вы бы попили из гостевых припасов, им уже не надо.

Ждан последовал примеру, вопросительно глянул на Макара, но тот отмахнулся.

– Одного никак не могу понять, почему чехи раньше времени вернулись?

– Может, Лемур не вышел на очередной сеанс связи? – предположил Кочерга.

Ждан пожал плечами.

– Или кто-то им сообщил о нашем вчерашнем телемосте. В любом случае, надо собрать боеприпасы и валить отсюда, пока ветер без сучков.

Он принялся потрошить подсумки убитых. Разделив снаряжённые магазины на троих, сходил в дом за подствольником снайпера и рассовал по карманам несколько ВОГов.

Макар тем временем набивал полупустые рожки недострелянными патронами. Изредка поглядывал на Кочергу, колдующего с лемуровским ПДА. Закончив с боеприпасами, поднялся.

– Ну что, валим?

Кочерга забросил прибор в помещение, глянул на свой экран и, убедившись, что на нём светится яркая точка, выключил с чувством исполненного долга.

– Валим, валим. Только прибраться бы, да гостинчик оставить. Давайте-ка стащим всех этих батыров внутрь.

Переноска убитых и их оружия заняла три минуты. Ещё пять – Кочерга усаживал тела в помещении и рассовывал под них гранаты с выдернутыми кольцами. Пока спутники маскировали снаружи следы крови, переставил растяжку с чердака на бойницу. Замаскировав травой прицепленную к снайперской винтовке проволоку, бросил последний взгляд на дорогое оружие и, отсоединив затвор, вздохнул. Хороша вещь, но с такой тяжестью по лесам не набегаешься и в помещении не развернёшься. А сидеть на точке, постреливая с дальней дистанции, в ближайшее время точно не придётся.

Макар со Жданом уже ждали, прибрав автоматы под рюкзаки. Едва Кочерга накинул свою ношу, двинулись к дороге. Приметив неподалёку сполохи «жарки», Кочерга выудил из кармана затвор от снайперского комплекса и с трагической гримасой запустил его в аномалию.

– Так не доставайся же ты никому!

В небо ударил гудящий факел. Макар улыбнулся, а Ждан сочувственно покачал головой и утешил ласковым голосом.

– Не расстраивайся, карапуз. Будешь себя хорошо вести, дядя Макар сворует тебе в универмаге водяной пистолет.

Лицо Кочерги посветлело и он, радостно похлопав в ладоши, бодро затопал к дороге.

Выйдя на потрескавшийся асфальт оглянулись.

– А если кто из сталкеров туда заглянет? – подумал Макар вслух.

– Вряд ли, – Ждан хлопнул друга по плечу. – Сталкеры и так знают, что тут баловал снайпер и сначала гранату кинут или постреляют по сидящим жмурам. А мародёрам – добро пожаловать. Только мне кажется, что туда в ближайшее время прибудут посыльные от нынешних обитателей Берлоги. Рамазан вряд ли оставит просто так исчезновение машины и шести бойцов. Точнее семи, если со снайпером, а снайпер – это слишком дорогой наёмный работник.

И пока у них тут кипиш будет, мы как раз к тоннелю с экзоскелетниками и подберёмся.

Кочерга, слушавший вполуха, оторвался от размышлений и посмотрел на Ждана.

– Так сколько у нас джигитов в активе осталось? Хотя бы примерно…

Макар переглянулся со Жданом и заговорил, вспоминая.

– После сафари было штук двенадцать теперь ещё минус шесть.

– Штук шесть и осталось, – уточнил Ждан.

– Нормально, – оценил Кочерга.

Он не стал переспрашивать про сафари. Хватало и того, что после этого сафари ряды противника уменьшились.

Ждан сверился с картой, достал «компас» и указал на темнеющий сбоку от дороги перелесок.

– Нам туда. На открытой местности теперь лучше не рисоваться. Давайте ускоримся чуток.

Он сошёл с асфальта и трусцой пустился к лесу, следя за поведением головастиков. Пространство впереди оказалось достаточно чистым. Только раз хвостатая мелочь рыпнулась к краю банки, предупреждая об опасности, но Ждан и сам разглядел прямо по курсу пятна выгоревшей травы.

Добежав до опоясывающего лес кустарника, Ждан оглянулся и, запомнив направление солнца, нырнул в тень деревьев. Дальше пошёл шагом, восстанавливая сбитое дыхание. Позавидовал дыхалкам Макара с Кочергой, которые ничуть не запыхавшись, умудрялись ещё и общаться на бегу.

Молодой расспрашивал про Лемура, а Кочерга, двигаясь замыкающим, рассказывал то немногое, что знал о переметнувшемся к бандитам сталкере.

– Вроде, был снайпером в украинском СОБРе. В Зону приехал за лёгкими деньгами. Миллион – это его старая мечта, можно сказать, всепоглощающая страсть. Особенно после неудачной сделки с двумя «сверлами»…

– Сверлами? – переспросил Макар.

– Это он артефакт так назвал, – пояснил Кочерга. – Потому что похож на перекрученный карандаш.

Ждан, отдышавшись, подключился к разговору.

– На самом деле это всего-навсего «этак», хабар первого поколения – пра-пра-прабабка нынешних «Батареек». Сейчас «этаки» уже не встречаются, их сменили более мощные образцы. Сегодня о них только старики ещё помнят и учёные. А Лемур, судя по всему, из недавно оперившихся ходоков, которые «сам себе сталкер» и с ветеранами особо не общаются.

– Вот-вот! – подтвердил Кочерга. – Он-то думал, что принёс Кабану не известный никому артефакт. Ему и невдомёк было, что Кабан купил его не торгуясь только потому, что именно про эту бирюльку его давно доставали учёные. Им край нужен был всего один свежий экземпляр, чтобы закончить какой-то расчёт. И они обещали серьёзно забашлять за эту древность. Получили необходимый экземпляр и успокоились. А когда вдохновенный Лемур решил загнать вторую бирюльку втридорога, Кабан только ощерился, как кобыла на мёрзлое дерьмо и послал его искать «Бабушкин платок», чтобы губу примотать.

– Не сложился бизнес, – усмехнулся Макар.

– Не сложился, – подтвердил Кочерга. – Потому что никому в зоне «сверло» и даром не нужно. Лемур тогда долго переживал, что не удалось в лёгкую разбогатеть. Нашёл где-то на отшибе овощехранилище и барыжил оттуда «кисель» учёным. Когда весь вычерпал, оборудовал в нём себе бункер, чтобы на общагу не тратиться. Пару раз в неделю притаскивал Кабану кой-какой хабар, или комиссионное оружие, прикупал жратвы, и опять к себе в бункер. А недели две назад занял у Батона навороченный детектор и срулил в Зону с концами. Батон к Кабану с расспросами, тот не при делах. А оказывается, видишь как…

Ждан поднял руку, указал в просвет между деревьями.

– Пришли. Отсюда до входа в тоннель метров двести… Самое время перекусить, попить, покурить и оправиться. Дальше остановок не будет.

– Тогда по чайку, для бодрости, – удивительно спокойно сказал Кочерга и потащил с плеч рюкзак.

Макар посмотрел вперёд, где за деревьями угадывалось открытое пространство, и обернулся к Ждану со странным выражением глаз.

– Да, перекусим, пожалуй.

Ждан почувствовал, как всё мгновенно изменилось. Утренний адреналин наконец-то абсорбировал всё лишнее, и сознание прояснилось до состояния кварцевого стекла: тронь – и зазвенит. Мир утратил часть красок, но обрёл контрастность и чёткость. Время сжалось в плотный субстрат, в котором каждая секунда длилась до бесконечности, а далёкое будущее могло уместиться в единственном текущем мгновении. И пятачок леса с ковром расцветающего ландыша вдруг приобрёл глубину и значимость точки невозврата.

Ждан вдруг увидел всё со стороны. Солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь колыхание листвы. Себя, убирающего склянку в карман. Руки Кочерги, откручивающие крышку стального термоса. Макара, вынимающего шоколадные батончики с яркими буквами на этикетках. И не замеченную в начале звериную тропку, которую под прямым углом пересекала полоса примятой людьми травы. И сваленные в кучу три рюкзака, темнеющие путеводным камнем на распутье дорог…

В ушах грохотом шаманского бубна прозвучали слова Пильгуя «…это Зона, в ней нет ничего, что не могло бы случиться. И никому не известно, что здесь произойдёт в любую из следующих секунд.»

Пар из появившейся в руках кружки коснулся лица, и Ждан вернулся к обычному восприятию происходящего. Напротив молча стояли Макар с Кочергой. В руках дымились кружки, распространяя необычный аромат чая. Макар поднял кружку.

– За Банкет!

Ждан кивнул.

– За банкет на перекрёстке!

– И в час пик… – добавил Кочерга.

37. Зона

Изгиб реки в начале Рыхлого Затона

«Калипсо» тихо урчала двигателем, но из-за стоящего над водой тумана казалось, что лодка висит в толще серой мокрой ваты, впитывающей в себя и свет, и звуки. Только еле слышный плеск за кормой и карта, ползущая вокруг метки на экране бортового компьютера, подтверждали что «Калипсо» бодро движется к «Рыхлому затону» со скоростью около пяти километров в час. Через час после восхода солнца туман над речкой сначала прижался к воде, а потом истончился до полупрозрачной дымки над самой поверхностью.

Кусто оглянулся на товарищей. Те всю дорогу сидели нахохлившись и почти не мигая пялились в проплывающие мимо берега. Напряжение росло, и Кусто решил немного разрядить обстановку.

– Последние новости слышали?

Дуремар с Пильгуем покосились на капитана.

– Смотря какие, – пробормотал Пильгуй.

– На Новокопачёвской звероферме за прошлый год вывели два новых сорта выхухолей – нахухоль и похухоль.

– Старьё! – поморщился Дуремар от бородатой шутки.

Кусто шевельнул плечом.

– Да ладно…

– Не даладно, а старьё и враньё! – проворчал Дуремар, отрываясь от созерцания берега. – Там никогда выхухолей не разводили.

– А кого ж вы там разводили?

– Поросят.

Опешивший Кусто оглянулся на Дуремара.

– Каких поросят?

– Простых, – ответил Дуремар невозмутимо. – Них-них, Нах-нах и Пох-пох…

Дед Пильгуй спрятал улыбку в бороду, счёт подколок выровнялся в пользу Дуремара.

– Один-один, – констатировал Пильгуй.

Кусто, смиряясь со временным поражением, развёл руками и вдруг озабоченно завертел головой.

– Кажется контролёр где-то рядом.

Пильгуй встрепенулся, но не ощущая характерного зуда в ушах, спросил, понизив голос:

– С чего это ты взял?

Кусто пожал плечами, как само собой разумеющееся пояснил:

– Дык Дуремар острить начал… не иначе как контролёр или чернобыльский пёс в мозги проник…

Дуремар презрительно фыркнул.

– Вяло, герр капитан. Теряете форму. Вам бы следовало скорректировать баланс между количеством и качеством ваших…

– Два-один, – беспристрастно констатировал Пильгуй и вперился в приближающийся изгиб реки. – А мы, кажется, прибываем.

– Так точно, – отрапортовал Кусто и начал колдовать с управлением. Двигатель начал менять режимы, отчего лодка пошла неровными зигзагами, то ускоряясь, то сбрасывая ход.

Утренний туман окончательно рассеялся, но над водой местами оставались облачка мелкой водной взвеси. Под ними то и дело шипело и похлопывало, отчего на смену унесённой ветром дымке появлялись новые белёсые клубы.

Пильгуй приметил опытным глазом стареющие аномалии и, откладывая в памяти ориентиры, проговорил:

– Надо бы сюда за «газированной глиной» как-нибудь…

Договорить он не успел. Лодку дёрнуло в сторону вспенившейся воды и тут же повлекло к другой «карусели», вращающей столбом белую водяную пыль.

Кусто, напевая что-то под нос, дёргал штурвал и в бешеном темпе манипулировал джойстиком форсажа. Мотор, управляемый этими нервными манипуляциями, работал в совершенно невообразимом ритме и, казалось, тоже пел что-то невразумительное, то яростно рыча, то безумно бормоча и захлёбываясь, то срываясь на вой, от которого закладывало уши и давило на внутренности.

Пильгуй прислушался и с трудом различил сквозь истерику двигателя тихий напев Кусто:

– Карусель, карусель начинает рассказ, прокатись на нашей карусели…

Капитан на мгновенье прервался выдёргивая катер из жадного захвата аномалий и, дав полный форсаж, перепрыгнул пятно пузырящейся поверхности. Едва днище грохнуло по воде, двигатель взвизгнул реверсом, и корма вошла в занос, увлекая катер за собой. Пильгуй в который раз оценил конструкцию водомёта и услышал продолжение арии Кусто:

– Карусел, карусел… кто успел, тот присел…

Катер развернулся носом к полосе чистой воды, и двигатель сбросил обороты. Кусто крутнул головой по сторонам и, взявшись за штурвал одной рукой, налёг на левый борт.

– Всем лечь к левому борту и держаться зубами. Щас летать будем.

– А получится? – бросил Дуремар, прилипая к указанному борту.

Кусто проигнорировал вопрос и, компенсируя рулями крен корпуса, дал полный газ. Пильгуй понял, что до этого ни разу не слышал двигателя Калипсо на полных оборотах. Уши заложило, а прижатая к борту спина внезапно онемела от вибрации.

Катер с перегрузкой ускорения понёсся над узким прогалом спокойной воды между мелькающих по бокам бурунов «каруселей». На последних чистых метрах Кусто отпустил рули и клещом вцепился в кресло. Катер развернуло в сторону загруженного борта и, уже влетая в пенистую зону, он заглиссировал боком, подобно тому, как глиссирует по рыхлому снегу развёрнутый поперёк склона скейтборд. Под днищем захрипела разрыхлённая пузырями вода, а водомёт завизжал, прогоняя сквозь себя мелкую водяную пыль.

Пильгуй с Дуремаром зажмурились, уже жалея, что они прогнули Кусто на путешествие водным путём.

Сквозь шум донёсся отчаянный крик Кусто:

– Не взлетим, так поплаваем! – и «Калипсо» будто ударилась в невидимую стену.

Обоих бросило в противоположный борт, едва не выкинув из катера. Водомёт снова схватил полноценную воду, и всех мощно дёрнуло к корме. Двигатель сбился, переходя на реверс, рыкнул и затих… оставив «Калипсо» скользить по инерции. Через мгновение нос мягко ткнулся в берег, и сквозь шорох пузырящейся позади воды раздался злой голос Кусто.

– Вот и поплавали…

Обалдевший Дуремар открыл один глаз, затем второй и, убедившись, что всё нормально осторожно приподнялся над бортом. Разглядев близкий берег, выпрямился, гордо развёл плечи и, откашлявшись изрёк:

– В жизни всегда есть место подвигу!

– Подвиги и героизмы – не более чем продукт обстоятельств и общественного мнения, – проворчал Кусто спрыгивая на берег.

– Да ну тебя! – буркнул Дуремар.

– Именно так, – подтвердил Кусто, перебираясь на нос катера. – Для одной стороны исполнитель подвига всегда герой, для другой, соответственно, преступник и сволочь.

Дед с Дуремаром спрыгнули на песок, ухватились за борта и в три рывка затащили «Калипсо» подальше на берег.

Кусто полез доставать оружие, а Дуремар, уперев руки в боки, упрямо вперился ему в спину.

– А обосновать? И, если можно, с примерами.

Кусто выпрямился у борта, вынул сигарету и, с удовольствием прикурив, поднял глаза к небу.

– Например, Давид со своими хулиганскими наклонностями и дедушкиной пращой, Джордано Бруно со своим упрямством, Сусанин с тяжелейшим похмельем и ранним склерозом, Че Гевара…

– Ага, и Матросов в гололёд без гранаты?! – усмехнулся Пильгуй.

– Может, и Матросов тоже. А настоящий подвиг, на самом деле, вещь неброская и сугубо народная. Русские, например, с их долготерпением, чукчи со своим суровым образом жизни… да много всего, куда ни сунься…

– А мы что, не народ? – насупился Дуремар и оглянулся на Пильгуя. – Мы и есть народ…

– Слушай команду, народ! – перебил Кусто, закидывая ППШ за плечо. – Разбирай свои стволы и двигаем…