Текст книги "Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Штабная карта на столе Верховного князя Гордеева светилась мягким голубым светом, но сам хозяин кабинета излучал лишь фальшивое радушие. Он улыбался так, словно мы были старыми приятелями, которые собрались выпить по рюмке коньяка, а не командиром и подчинённым, готовыми перегрызть друг другу глотки.

– Илья, мальчик мой, – Гордеев ткнул ухоженным пальцем в карту. – Разведка донесла потрясающие новости. Стык флангов, квадрат 4–12. У них там дыра. Настоящая брешь в обороне.

Я склонился над столом, делая вид, что внимательно изучаю местность. Лесистый распадок, узкая тропа между холмами. Идеальное место для прорыва. Или для могилы.

– И почему они оставили такой подарок без присмотра? – спросил я, не поднимая глаз.

– Паника, – развёл руками князь. – После того, как ты разнёс их в Заречье, они стягивают силы к центру. Забыли про фланги. Это наш шанс, Илья. Если ты ударишь туда сейчас, мы выйдем им в тыл и захлопнем котёл.

Он посмотрел на меня с отеческой заботой.

– Я знаю, ты устал. Твои люди измотаны. Но кроме «Чёрного Князя» эту задачу никто не потянет. Возьми лучших. Сделай это ради Империи.

Я выпрямился, глядя ему в глаза. В них не было ни капли искренности. Только холодный расчёт игрока, который ставит на кон чужую жизнь.

– Я понял задачу, Ваше Сиятельство, – кивнул я. – Мне нужно два часа на подготовку.

– Конечно, конечно! – обрадовался Гордеев. – Действуй. Я верю в тебя.

* * *

Едва мы вышли из кабинета в длинный коридор бункера, княгиня Савельева, молчавшая всё это время, схватила меня за локоть. Её пальцы были ледяными.

– Он врёт, – прошептала она, не разжимая губ. – Каждое слово – ложь. Я чувствовала его эмоции, Илья. Это не забота. Это предвкушение. Злорадство. Он посылает тебя на убой.

Я не удивился. Я ожидал этого с той самой минуты, как вернулся из Заречья живым.

– Саша, ты на связи? – бросил я в гарнитуру.

– Всегда, босс, – голос хакера звучал бодро, но с нотками напряжения. – Я мониторю каналы.

– Проверь квадрат 4–12. Гордеев говорит, там пусто. Мне нужно знать, насколько там «пусто» на самом деле. Используй спутник, взломай их тепловизоры, делай что хочешь.

– Дай мне минуту.

Мы с Савельевой и подошедшим Сергеем зашли в пустую переговорную. Сергей выглядел хмурым. Он чистил ногти своим огромным ножом и молчал, но я знал: он уже готов резать глотки.

– Илья, – голос Саши в наушнике изменился. Теперь в нём был страх. – Ты туда не пойдёшь.

– Что там?

– Тепловые сигнатуры. Они замаскированы под ландшафт, используют охлаждающие костюмы, но спутник поймал искажения фона. Там засада. И это не обычная пехота. Судя по профилю энергопотребления… это «Жнецы Пустоты».

Я выругался. Те самые твари в чёрных доспехах, которые чуть не убили нас в первый раз и лишили Егора руки. Они блокируют магию, работают как единый организм. В узком ущелье квадрата 4–12 они перещёлкают нас как в тире.

– Это ловушка, – констатировал Сергей. – Гордеев хочет, чтобы нас там положили. А потом скажет: «Увы, разведка ошиблась, герой пал смертью храбрых».

– Если я откажусь выполнять приказ, – медленно произнёс я, – это трибунал. Расстрел за трусость и невыполнение боевой задачи в условиях военного времени. Он загнал меня в угол.

Савельева нервно постукивала каблуком по полу.

– Мы не можем идти туда, Илья. Это самоубийство.

– Мы и не пойдём, – я усмехнулся. В голове начал складываться план. Безумный, наглый, как раз в моём стиле. – Точнее, мы пойдём, но не совсем мы.

Я повернулся к княгине.

– Нина Сергеевна, вы ведь мастер ментальной магии и иллюзий звука? Сможете создать шум? Много шума. Рёв моторов, лязг гусениц, топот сотен ног?

Она удивлённо приподняла бровь, но в глазах мелькнул интерес.

– Смогу. А зачем?

– А я добавлю картинку, – я постучал по своему браслету с нанитами. – Мои проекторы могут создать голограммы. Не идеальные, вблизи рассыплются, но издалека, в лесу… сойдёт.

– Ты хочешь отправить туда призраков? – догадался Сергей, и его лицо расплылось в хищной ухмылке.

– Именно. Гордеев хочет атаку на квадрат 4–12? Он её получит. «Жнецы» будут ждать нас там. И пока они будут воевать с пустотой, мы ударим туда, где нас действительно не ждут.

– Куда? – спросила Савельева.

– Саша, – скомандовал я. – Найди мне ближайший узел связи или склад ГСМ противника. Желательно тот, который питает их бронетехнику в этом секторе.

– Есть такой, – отозвалась хакерша. – Пять километров восточнее засады. Полевой склад горючего и ретранслятор. Охрана минимальная, все силы стянуты в квадрат 4–12 для встречи дорогого гостя.

– Отлично. Это называется гамбит, господа. Мы жертвуем фигурой, которой у нас нет, чтобы выиграть партию.

* * *

Лес в квадрате 4–12 был густым и мрачным. Идеальное место для засады.

Мы лежали на гребне холма, в километре от ущелья, укрытые маскировочной сетью и моим Покровом. В бинокль я видел едва заметные искажения воздуха среди деревьев – там, внизу, ждали «Жнецы». Они были неподвижны, как камни.

– Пора, – шепнул я.

Княгиня Савельева закрыла глаза. Она сидела, скрестив ноги, и её пальцы плели невидимую паутину заклинания.

Сначала это был тихий гул. Потом он нарос. Земля начала мелко вибрировать. Со стороны нашей линии фронта, прямо к ущелью, двигалась армия.

Звук был пугающе реалистичным. Рёв дизелей тяжёлых танков, хруст ломаемых деревьев, отрывистые команды офицеров. Казалось, что в атаку идёт целый танковый полк.

Я активировал проекторы. Дроны, которые я запустил заранее, начали рисовать лазерами в дымке тумана силуэты. Танки, БТРы, бегущие фигуры солдат. Это было световое шоу, но в сумерках оно выглядело убедительно.

«Жнецы» купились.

Я увидел, как внизу зашевелились тени. Они выходили из укрытий, занимая огневые позиции. Они готовились встретить лобовую атаку. Вспыхнули накопители их маго-пушек.

– Огонь! – беззвучно скомандовал я за них.

Ущелье превратилось в ад. «Жнецы» ударили из всех стволов. Взрывы, вспышки тёмной энергии, росчерки трассеров. Они расстреливали воздух, деревья и мои голограммы.

– Красиво, – прокомментировал Сергей. – Патронов жгут немеряно.

– Уходим, – я хлопнул его по плечу. – Пока они заняты войной с призраками, у нас есть дело.

Мы скатились с обратного ската холма и рванули через лес. Быстро, тихо, по-волчьи.

Пять километров мы преодолели за двадцать минут. Мои наниты впрыскивали в кровь стимуляторы, усталости не было.

Полевой склад ГСМ возник перед нами как на ладони. Огромные резиновые резервуары с топливом, ряды бочек, вышка с антеннами ретранслятора. Охрана – десяток сонных солдат АДР – лениво курила у ворот. Они слышали канонаду в квадрате 4–12 и думали, что война идёт там, далеко.

Они ошибались. Война пришла к ним.

– Линда, Егор – вышка. Сергей – периметр. Я беру цистерны. Работать тихо.

Мы вышли из леса тенями. Часовые упали раньше, чем успели схватиться за оружие. Ножи Сергея работали безупречно. Линда и Егор (который теперь стрелял с одной руки, используя упор) сняли пулемётчиков на вышке сдвоенным залпом.

Я подошёл к главному резервуару. Огромная чёрная подушка, полная высокооктанового топлива.

– Гори, гори ясно, – прошептал я, лепя на бок цистерны термитный заряд.

Через две минуты мы уже были в лесу, на безопасном расстоянии.

– Взрывай, – скомандовал я.

Ночь стала днём.

Огненный шар взметнулся в небо метров на сто. Взрывная волна качнула верхушки деревьев. Следом сдетонировали бочки. Ретранслятор, подрезанный взрывом, медленно, со скрежетом, рухнул прямо в огненное море.

Это был конец логистики АДР на этом участке фронта. Без топлива их танки станут грудой металла. Без связи они ослепнут.

Я включил рацию. Но не на нашей закрытой частоте. Я вышел в общий эфир штаба, который слушали все: и Гордеев, и Ромадановский, и командиры полков.

– База, это Мор, – мой голос был спокойным, даже весёлым. – Докладываю.

В эфире повисла тишина. Потом раздался неуверенный голос дежурного:

– Мор? Но… вы же в квадрате 4–12…

– Никак нет. Операция «Обманный манёвр» завершена успешно.

Я сделал паузу, давая всем осознать услышанное.

– Хочу выразить благодарность Верховному князю Гордееву за гениальный тактический план, – громко и чётко произнёс я. – Ваша идея с имитацией ложной атаки в квадрате 4–12 сработала блестяще. Противник стянул туда все элитные силы, включая «Жнецов», и расстрелял весь боезапас в пустоту.

Я слышал, как в штабе, наверное, кто-то уронил челюсть на пол.

– Воспользовавшись отвлекающим манёвром, разработанным лично князем Гордеевым, – продолжал я, нагло усмехаясь, – моя группа зашла в незащищённый тыл и уничтожила центральный склад ГСМ и узел связи противника. Враг деморализован, топлива нет, связи нет. Путь для наступления открыт. Ещё раз спасибо за мудрое руководство, Ваше Сиятельство. Конец связи.

Я отключил рацию и посмотрел на своих. Сергей ржал в голос, зажимая рот рукой. Савельева улыбалась тонкой, змеиной улыбкой.

В штабе сейчас, должно быть, творилось что-то невообразимое. Гордеев попал в собственный капкан.

Если он скажет, что не планировал этого, то признает, что послал меня в ловушку на смерть, а я самовольно нарушил приказ и всё равно победил. Это выставит его предателем и дураком.

Если он промолчит и примет похвалу – он станет гением тактики, но будет вынужден наградить меня и признать мой успех.

Я знал, что он выберет. Он любил славу больше, чем ненавидел меня.

Через минуту рация ожила. Голос генерала Ромадановского рокотал на всю округу:

– Красавец, Мор! Просто красавец! Георгий Викторович тут… эмм… скромно кивает. Подтверждаю уничтожение цели. Всем частям – приготовиться к контратаке!

Мы шли обратно к своим позициям, освещённые заревом пожара за спиной. Я чувствовал усталость, но это была приятная усталость.

Гордеев хотел меня убить. А вместо этого он только что сделал меня героем и главным оружием этой войны.

– Гамбит сыгран, – сказал я, глядя на звёзды. – Твой ход, князь. Хотя ходить тебе уже нечем.

* * *

Дождь барабанил по брезенту штабной палатки, словно пытаясь пробить его насквозь. Внутри пахло сыростью, дешёвым табаком и безнадёжностью. Генерал Ромадановский стоял над картой, уперевшись в неё тяжёлыми кулаками. Его лицо, изрезанное морщинами, посерело от усталости.

– Мы в тупике, Илья, – глухо произнёс он, не поднимая глаз. – Гордеев перекрыл кислород окончательно. Боеприпасов на два дня активных боёв. Топлива – на одну заправку техники. А эти ублюдки из АДР окопались так, что их даже ядерным ударом не выкуришь.

Я сидел на ящике из-под снарядов, вертя в руках трофейный нож. Рядом, на складном стуле, застыла княгиня Савельева. Она выглядела безупречно даже здесь, посреди грязи и крови, но в её глазах я читал тревогу.

– Лобовая атака – это самоубийство, – констатировала она. – Их маго-артиллерия накроет нас ещё на подходе. У них там батарея «Громовержцев», Илья. Они сжигают всё живое в радиусе километра.

– Я знаю, – кивнул я. – Поэтому мы не пойдём в лобовую.

Сергей, стоявший у входа и куривший в кулак, хмыкнул.

– Опять диверсия? Командир, мы не пролезем. У них там сенсоры на каждом кусте. Мышь не проскочит, не то что штурмовая группа.

– Верно, – я встал и подошёл к карте. – Мышь не проскочит. А вот пленный офицер – запросто.

В палатке повисла тишина. Ромадановский медленно поднял голову.

– Ты что удумал, Мор?

– Троянский конь, генерал. Нам нужно знать, где стоят их «Громовержцы» и склады с ториумом. Спутники слепы из-за помех, дроны сбивают. Остаётся один вариант: глаза и уши внутри периметра.

– Ты хочешь сдаться в плен? – голос Савельевой дрогнул. – Илья, это безумие. Они не будут тебя допрашивать с чаем и печеньем. Они тебя выпотрошат.

– Пусть попробуют, – я усмехнулся, но улыбка вышла хищной. – Мне нужно попасть в их тыл. В самое сердце. Туда, куда не долетают наши снаряды. Я найду цели, передам координаты Саше, а потом устрою им локальный апокалипсис изнутри.

– Нет, – отрезал Ромадановский. – Я не позволю. Ты – символ этой армии, чёрт возьми. «Чёрный Князь». Если они тебя возьмут… они устроят показательную казнь.

– Генерал, у нас нет выбора. Либо я рискну, либо мы все здесь сдохнем от голода и снарядов Гордеева.

Савельева встала, нервно поправляя манжеты.

– Даже если мы согласимся… Илья, у тебя аура фонит как ядерный реактор. Любой сканер АДР покажет, что ты Аномалия или маг пятой ступени. Они тебя просто пристрелят на месте от страха. Тебя нельзя брать в плен, ты слишком опасен.

– А если я стану неопасным? – я прищурился.

– О чём ты?

– Смотрите.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Это была новая техника, которую я отрабатывал с нанитами. Я приказал микророботам в своей крови создать внутренний барьер вокруг Истока. Не защищать меня, а душить. Сдавливать силу, не давая ей выходить наружу.

Это было больно. Словно мне на грудь положили бетонную плиту. Дыхание перехватило, сердце забилось медленнее. Я чувствовал, как моя аура сжимается, тускнеет, теряет краски.

Я открыл глаза. Мир вокруг стал серым и плоским.

– Ну как? – прохрипел я.

Савельева смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она просканировала меня ментальным зрением и ахнула.

– Невероятно… Ты выглядишь как… как выгоревший маг третьей ступени. Истощённый, на грани срыва. Сильный, но пустой.

– Именно, – я выдохнул, чуть ослабляя хватку нанитов, чтобы не упасть в обморок. – Для их сканеров я буду лакомым куском. Офицер, маг, но безопасный. Идеальный «язык» для допроса.

Ромадановский потёр переносицу. Он понимал, что я прав. И ненавидел это.

– Кто тебя будет брать? – спросил он глухо.

– Сергей, – я кивнул на своего зама. – И Линда. Нам нужен спектакль, генерал. Натуральный. С кровью и предательством. Иначе они не поверят.

Сергей выбросил окурок и наступил на него сапогом.

– Только не сдохни там, командир, – мрачно сказал он. – А то мне потом не перед кем будет отчитываться.

* * *

«Серая зона» между нашими позициями и укреплениями АДР напоминала свалку истории. Остовы сгоревших танков, воронки, заполненные гнилой водой, искорёженные деревья. Идеальные декорации для плохой пьесы.

Мы ждали в засаде у разбитой дороги. Разведка доложила, что здесь проходит маршрут патрулирования элитного конвоя АДР. Они искали диверсантов, а найдут подарок судьбы.

– Едут, – шепнула Линда. Она лежала в грязи рядом со мной, сжимая винтовку. Её лицо было перемазано сажей, глаза горели лихорадочным блеском. – Два броневика «Мародёр» и группа поддержки. Маги-сенсоры в наличии.

– Отлично, – я проверил свой пистолет. В магазине были холостые, но звучали они как настоящие. – По местам. Сергей, ты помнишь свою роль?

– Помню, – буркнул он из кустов. – Быть сволочью. Моё любимое амплуа.

Колонна АДР показалась из-за поворота. Хищные, угловатые машины, ощетинившиеся пулемётами. Сканеры на крышах вращались, ощупывая пространство.

– Огонь! – скомандовал я.

Мы ударили. Не в полную силу, но достаточно громко. Взрывпакеты имитировали разрывы гранат. Линда открыла беглый огонь по колёсам головной машины. Я швырнул пару слабых фаерболов, чтобы обозначить наличие мага.

Броневики встали. Пехота АДР посыпалась наружу, занимая оборону. Их маги тут же поставили щиты.

– Контакт! – заорал кто-то из наёмников. – Имперцы! Трое!

Завязалась перестрелка. Мы отступали, огрызаясь огнём. Я специально действовал вяло, показывая, что магия даётся мне с трудом. Мой «задушенный» Исток едва справлялся с простейшим щитом.

– Они нас окружают! – крикнула Линда, натурально изображая панику. – Илья, делай что-нибудь!

– Я пуст! – заорал я в ответ, высовываясь из-за ржавого остова БТРа. – Резерва нет! Отходим!

И тут на сцену вышел Сергей.

Он выскочил из укрытия, но не стрелял в врагов. Он развернулся ко мне.

– Да пошёл ты! – его голос перекрыл грохот выстрелов. – Я не нанимался подыхать за твои амбиции, Мор! Империя нас кинула! Гордеев нас продал!

Солдаты АДР, услышав это, на секунду прекратили огонь. Замешательство. Именно то, что нам было нужно.

– Сергей, ты что творишь⁈ – я шагнул к нему, опуская руки.

– Спасаю свою шкуру! – рявкнул он.

Он подскочил ко мне и с размаху ударил прикладом винтовки в лицо.

Удар был рассчитан идеально. Не в висок, чтобы не убить, а в скулу и челюсть. Боль вспыхнула сверхновой. В глазах потемнело, вкус крови наполнил рот. Я рухнул в грязь, как подкошенный.

– Не стрелять! – заорал командир наёмников. – Брать живьём! Это офицер!

Я лежал в жиже, стараясь не потерять сознание по-настоящему. Сергей стоял надо мной, тяжело дыша.

– Я сдаюсь! – крикнул он, поднимая руки и бросая винтовку. – Я принёс вам его! Это командир! Маг!

Наёмники подбежали, держа нас на мушке. Командир, здоровенный детина в экзоскелете, пнул меня носком ботинка в бок.

– Живой?

– В отключке, – ответил один из солдат, проверяя мой пульс. – Но фонит слабо. Видимо, выгорел в бою.

– Отлично, – командир осклабился. – За офицера-мага премия двойная. Грузите его в «Мародёр».

– А с этим что? – солдат кивнул на Сергея.

Сергей стоял на коленях, изображая покорность.

– Я могу показать, где остальные! – затараторил он. – Я всё знаю! Карты, шифры! Только не убивайте!

Командир АДР презрительно сплюнул.

– Предателей никто не любит, парень. Но информация нам пригодится. Связать и во вторую машину.

Меня грубо рывком подняли с земли. Кто-то защёлкнул на моих запястьях тяжёлые металлические браслеты. Антимагические кандалы. Стандартная модель АДР. Они блокировали потоки энергии, подавляли волю.

Для обычного мага это был бы конец. Для меня, с моими нанитами и нестабильным Истоком, это было просто неудобное украшение. Но я позволил телу обмякнуть, вися на руках конвоиров.

Меня швырнули на ребристый пол десантного отсека. Дверь с лязгом захлопнулась, отрезая свет.

Сквозь полуприкрытые веки я видел, как солдаты рассаживаются по лавкам, смеясь и обсуждая удачную охоту.

– Слышали, как тот бугай его приложил? – хохотнул один. – Имперцы совсем сгнили, раз своих же бьют.

– Нам же лучше, – отозвался другой. – Лёгкие деньги.

Я лежал неподвижно, чувствуя, как кровь стекает по щеке за шиворот. Внутри меня, под слоем боли и притворства, рождалась холодная, злая радость.

Вы идиоты. Вы сами привезли смерть в свой дом. Вы думаете, что поймали ослабленного мага, а на самом деле вы затащили в свой штаб бомбу с часовым механизмом. И таймер уже тикает.

Машина тронулась, рыча двигателем. Я закрыл глаза, переходя в режим глубокой медитации, чтобы сохранить силы.

* * *

Сергей остался снаружи. Его не погрузили во вторую машину, как обещали. Командир АДР, видимо, решил не возиться с лишним грузом или просто забыл про «предателя» в суматохе погрузки ценного пленника. Или это была часть их извращённой логики – оставить предателя одного в «серой зоне».

На самом деле, в суматохе, которую устроила Линда, отвлекая внимание дымовыми шашками, Сергей просто скатился в овраг.

Он лежал в мокрой траве, глядя вслед уходящей колонне. Его руки дрожали. Не от страха, а от остаточного адреналина и отвращения к тому, что ему пришлось сделать.

Он вытер тыльной стороной ладони грязь с лица. На костяшках осталась кровь Ильи.

– Прости, командир, – прошептал он в пустоту. – Я ударил сильно. Как ты и просил.

Он сплюнул густую красную слюну и пополз обратно к нашим позициям. Ему нужно было доложить Ромадановскому, что «посылка» отправлена.

– Только не сдохни там, – прошипел он сквозь зубы. – Только попробуй сдохнуть, и я тебя из-под земли достану, чтобы ещё раз врезать.

Колонна АДР скрылась за поворотом, увозя «Чёрного Князя» в самое пекло. Смена парадигмы началась.

Глава 17

Мешок на голове вонял прогорклым потом, дешёвым табаком и страхом предыдущего владельца. Впрочем, страха во мне сейчас не было. Былалишь холодная, расчётливая злость и пульсирующая боль в затылке – спасибо Сергею, приложил он меня от души.

Мы ехали уже больше часа. Броневик «Мародёр» трясло на ухабах так, словно у него вообще не было подвески. Мои руки, скованные за спиной антимагическими кандалами, онемели, но я не пытался их размять. Я был «сломленным пленником», «преданным офицером», куском мяса, который везут на убой.

– Слышь, а этот «Князь» какой-то тихий, – гоготнул один из конвоиров справа. – Может, сдох уже?

– Не сдохнет, – лениво отозвался другой. – Маги живучие. Даже такие дохлые, какэтот. Зря только командир его пожалел, надо было сразу кончить. Меньше возни.

Я слушал. Мои уши работали, а наниты, интегрированные в слуховой нерв, отсеивали шум мотора, записывая каждое слово, каждый поворот руля, каждое изменение скорости.

«Поворот направо, угол тридцать градусов. Снижение скорости до двадцати. Грунтовка сменилась бетонкой», – бесстрастно фиксировал мой внутренний интерфейс.

Я строил карту. Вслепую, по ощущениям вестибулярного аппарата и звукам. Я знал, где мы проехали блокпост (характерный лязг шлагбаума и короткие переговоры по рации), где пересекли мост (изменился гул шин), а где свернули в лес.

Ябыл не пленником. Я был вирусом. Троянским конём, которого эти идиоты сами тащили в свою цитадель.

– Приехали! – рявкнул водитель, и машина резко затормозила.

Задняя дверь с лязгом распахнулась.В салон ворвался холодный, сырой воздух, пахнущий озоном и гарью. Меня грубо схватили за шиворот и вышвырнули наружу.

Я упал в грязь, специально не пытаясь сгруппироваться. Пусть видят, что яслаб. Пусть упиваются своим превосходством.

– Встать! – удар сапогом под рёбра заставил меня охнуть.

С меня сдёрнули мешок. Я зажмурился от яркого света прожекторов, бьющих в глаза.

– Добро пожаловать в «Чёрный квадрат», имперец, – прошипел над ухом конвоир.

Я проморгался. Мы находились на огромном плацу, окружённом высокими бетонными стенами с колючей проволокой под напряжением. По периметру стояли вышки с пулемётами и – что важнее – маго-подавители. Чёрные шпили, гудящие на низкой частоте.

Я почувствовал, как мой Исток сжался ещё сильнее. Подавители работали мощно. Обычный маг третьейступени здесь превратился бы в овощ, его каналы просто схлопнулись бы от давления. Но мой Исток был другим. Тьма внутри меня не боялась давления, она просто затаилась, как хищник в норе, ожидая момента для прыжка.

Я огляделся. Бараки, ангары с техникой, склады. Всё строго, функционально, без лишних украшений. АДР умели строить тюрьмы.

– Шевелись! – конвоир толкнул меня в спину дулом автомата.

Меня повели к центральному зданию – мрачному бетонному кубу, возвышающемуся над лагерем. Вокруг сновали солдаты в экзоскелетах, техники возились с дроидами. Никто не обращал на меня особого внимания. Очередной пленный. Очередной смертник.

Мы вошли внутрь. Коридоры, залитые стерильным белым светом, запах хлорки и казёнщины. Меня втолкнули в просторный кабинет на втором этаже.

За массивным столом сидел человек. Он был худым, жилистым, с лицом, похожим на череп, обтянутый пергаментной кожей. Его глаза, бесцветные и холодные, буравили меня насквозь. На петлицах – знаки различия коменданта лагеря особого режима.

– Оставьте нас, – его голос был тихим, шелестящим, как сухая листва.

Конвоиры вышли, щёлкнув замком.

Комендант медленно встал и обошёл стол. В его движениях чувствовалась грация змеи. Язаметил на его поясе не кобуру, а жезл-концентратор. Боевой маг. Причём сильный. Садист, который любит работать руками.

Он подошёл ко мне вплотную. Я стоял, ссутулившись, опустив взгляд впол. Мои наниты работали на пределе, подавляя ауру, имитируя полное истощение и панику.

– Так вот ты какой… – протянул он, брезгливо касаясь моего подбородка стеком. – «Чёрный Князь». Легенда имперской пропаганды.

Он резко дёрнул мой подбородок вверх, заставляя посмотреть ему в глаза.

– А выглядишь как побитая собака. Где твоя спесь, князь? Где твоя знаменитая Тьма?

– Я… я не князь, – пролепетал я, стараясь, чтобы голос дрожал как можно натуральнее. – Это всё ложь… Газетчики придумали…

Комендант усмехнулся. В его глазах мелькнуло разочарование.

– Вот как? Значит, геройоказался дутым? Обычный дворянчик, которого папочка пристроил в штаб?

– Я просто выполнял приказы! – я сделал шаг назад, словно боясь удара. – Гордеев… Верховный князь… он послал меня в эту ловушку!Он знал, что там засада! Он хотел моей смерти!

Комендант склонил голову набок, изучая меня.

– Предательство в высших эшелонах? Как банально. И как типично для вашей прогнившей Империи.

Он вернулся к столу, сел и сцепил пальцы в замок.

– Твои люди говорят, что тебя сдал свой же сержант. Ударил в спину. Это правда?

– Он… он испугался, – я часто задышал. – Мы все испугались. Ваши’Жнецы'… это чудовища. Мы не хотели умирать. Я не хотел умирать!

Я упал на колени. Это было унизительно. Моя гордость вопила, требуя разорвать этого ублюдка на куски прямо сейчас. Но я заставил себя остаться на полу. Илья Филатов умер. Сейчас здесь был жалкий, сломленный мальчишка.

– Пожалуйста… – я протянул к нему скованные руки. – Я могу быть полезен. Я знаю коды доступа. Я знаю расположение штаба. Я расскажу всё!Только не убивайте…

Комендант смотрел на меня с нескрываемым презрением. Но я видел в его взгляде и другое – жадность. Живой офицер штаба, готовый петь как соловей, – это подарок судьбы. Это карьера. Этонаграда от командования АДР.

– Встань, – бросил он сухо.

Я поднялся, шмыгая носом и вытирая грязь с лица рукавом.

– Ты жалок, Филатов, – сказал комендант. – Я ожидал увидеть воина, а увидел слизняка. Но слизняки тоже бывают полезны.

Он нажал кнопку на селекторе.

– Охрана! Уведите его в сектор «Зеро». Одиночная камера. И вызовите мне дознавателей. У нас будет долгая ночь.Дверь открылась, и меня снова схватили под руки.

– И запомни, – комендант улыбнулся, обнажая мелкие, острые зубы. – Если ты соврал хоть в чём-то… я лично выверну твой разум наизнанку. Тыбудешь молить о смерти, как о избавлении.

* * *

Камера «Зеро» оправдывала своё название. Здесь было пусто. Абсолютно. Ни нар, ни стула, ни даже ведра в углу. Только голый бетон, залитый мертвенно-белым светом ламп, и тишина, от которой звенело в ушах.

Я сидел на полу, прислонившись спиной к холодной стене. Антимагические наручники на запястьях и лодыжках тихо гудели, создавая вокруг моего тела плотное поле подавления. Для обычного мага это было бы похоже на попытку дышать под водой – лёгкие горят, магия не слушается, сознание мутнеет.Но я не был обычным.

Мой Исток, сжатый нанитами в крохотную точку, затаился глубоко внутри. Я чувствовал его пульсацию – медленную, тяжёлую, как сердцебиение спящего дракона. Тьма ждала. Оназнала, что сейчас не её время.

– Значит, ментальный допрос, – прошептал я разбитыми губами. – Ну давай, тварь. Попробуй.

Я закрыл глаза и начал выстраивать защиту. Не грубый щит, который’Жнец' сломает за секунду, а сложную конструкцию, которой меня учила княгиня Савельева за те короткие часы перед отправкой.

«Представь свой разум как слоёный пирог, Илья, – звучал в голове её голос, строгий и холодный. – Сверху – грязь, страх, обида. Это то, что они хотят увидеть. Пусть копаются в этом. Пусть увязнут. А настоящее спрячь на дне. В Бездне».

Я создал первый слой. Я вспомнил всю свою ненависть к Гордееву. Вспомнил его лощёное лицо, его приказы, отправляющие людей на убой. Вспомнил удар приклада Сергея – боль была свежей, яркой. Это было легко. Мне даже не пришлось притворяться. Я действительно ненавидел Верховного князя.

Потом я создал второй слой. Страх. Животный ужас перед пленом, перед пытками, перед смертью. Я вытащил наружу воспоминания о первых днях в этом мире, когда я был слабым подростком, не знающим, как выжить.

И, наконец, третийслой. Ядро. Моя личность, мои знания, мой план. Я окружил это ядро ментальным зеркалом. Если кто-то доберётся сюда, он увидит лишь собственное отражение. Или пустоту.

Дверь беззвучно отъехала в сторону.

Вкамеру не вошёл конвоир с дубинкой. И не комендант со своим стеком.

Вошёл Он.

«Жнец Пустоты».

Он был высоким, закутанным в чёрный балахон поверх матовой брони. Лица не было видно – толькогладкая маска, поглощающая свет. От него не пахло ничем. Ни потом, ни металлом. От него веяло холодом открытого космоса.

Он не сказал ни слова. Дверь за ним закрылась. Жнец медленно подошёл ко мне и остановилсяв шаге. Я чувствовал, как пространство вокруг него искажается. Это был не просто маг. Это был псионик высшего класса, чья сила была заточена на вскрытие черепных коробок.

Я сжался в комок, изображая панику.

– Ненадо… – прохрипел я, отползая к стене. – Я всё скажу! Я же обещал коменданту! Не лезьте мне в голову!

Жнец склонил голову набок, словно птица, разглядывающая червяка.

*«Твой рот лжёт»,* – его голос прозвучал прямо у меня в черепе. Это был не звук, а вибрация, от которой заныли зубы. Монотонный, безжизненный скрежет. *«Твои слова – пустой шум. Я возьму правду сам».*

Он не стал меня касаться. Просто уставился на меня прорезями маски.

Удар был страшным. Словно в мозг вогнали раскалённую спицу. Я заорал, выгибаясь дугой. Это небыло игрой – боль была настоящей. Он проламывал мои естественные барьеры, не заботясь о сохранности рассудка.

*«Имя»,* – приказал голос.

– Илья… Филатов… – выдохнул я, хватая ртом воздух.*«Звание».*

– Капитан… командир сводного отряда…

*«Лояльность».*

– К чёрту лояльность! – выкрикнул я, и слёзы брызнули из глаз. – Они меня предали! Гордеев… этатварь… он списал нас!

Жнец вошёл в первый слой. Я почувствовал, как его сознание, холодное и склизкое, щупает мои эмоции. Он пробовал на вкус мою обиду. Он купался в моей ненависти к командованию.*«Ненависть…»* – прошелестел голос в голове. *«Острая. Свежая. Ты хочешь их смерти».*

– Я хочу, чтобы они сдохли! – закричал я, позволяя истерике захлестнуть меня. – Ромадановский, Гордеев… они бросили меня в том лесу! Мой сержант… он ударил меня в спину! Вы видели? Видели⁈

Я транслировал ему воспоминание об ударе. Яркую вспышку боли, унижение, вкус грязи на губах. Жнец впитал это, как губка.

*«Предательство»,* – констатировал он. *«Слабость. Империя пожирает своих детей. Ты хочешь мести, маленький князь?»*

– Да… – прошептал я. – Да.

*«Тогда дай мне оружие. Покажи карту. Где уязвимость? Где мы можем ударить, чтобы они захлебнулись кровью?»*

Настало время главного блюда.

Я, дрожа всем телом, «позволил» ему увидетькарту. Карту сектора «Заречье», которую мы с Савельевой и Сашей рисовали три ночи подряд. Искусную подделку, где правда была перемешана с ложью в идеальной пропорции.

– Северный склон… – пробормотал я,закатывая глаза. – Квадрат семь-двадцать… Там слепая зона ПВО.

Жнец усилил давление. Он проверял. Он искал фальшь.

*«Ты лжёшь. Там стоят батареи „Панцирь“. Мы потеряли там два дрона вчера».*

– Гордеев снял их! – закричал я, срывая голос. – Вчера утром! Он перебросил их к центру, чтобы прикрыть свою задницу перед комиссией! Я сам видел приказ! Там пусто! Только пехота и ложные цели!