Текст книги "Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19

В «ТеневомГенштабе», оборудованном в подвале логистического центра Смирновых, царила тишина, нарушаемая лишь гудением серверов и стуком дождя по вентиляционным коробам.

Саша сидела перед стеной мониторов, её лицо освещалось холодным голубым светом бегущих строк кода. Её пальцы замерли над клавиатурой. На графике спектрального анализа, который она вывела с перехваченного спутникового канала АДР, появилась крошечная, ритмичная аномалия.

Это не был радиосигнал.Это была серия микроскопических помех в работе охранного периметра лагеря «Чёрный квадрат». Помех, которые складывались в простой двоичный код.

– Есть контакт, – выдохнула Саша, срывая наушники. – Он на связи.

Княгиня Савельева, стоявшая за её спиной, подалась вперёд. Её лицо, обычно непроницаемое, сейчас выдавало напряжение – уголки губ были жёстко сжаты.

– Подтверди идентификатор. Это точно Илья?

– Ритм помехсовпадает с частотой пульсации его нанитов в спящем режиме. Три длинных, два коротких. Это сигнал «Готовность ноль». Он ждёт.

Савельева кивнула, выпрямляясь. Она посмотрела на карту, где краснаяточка пульсировала в глубине вражеской территории.

– Дай добро группе «Тишина». Время пошло.

* * *

Дождь над лагерем «Чёрный квадрат» лил с такой силой, словно небо решило смыть это бетонное пятно с лица земли. Прожекторы на вышках с трудом пробивали водяную стену, выхватывая из темноты куски колючей проволоки и мокрый асфальт плаца.

К главному КПП подъехал тяжёлый армейский грузовик с маркировкой техническойслужбы АДР. Машина затормозила, чихнув пневматикой. Из кабины выпрыгнул высокий, широкий в плечах человек в форме старшего техника. На его груди висел бейдж с уровнем допуска, а лицо было скрыто под капюшоном дождевика и респиратором.

Это был Сергей Анопко.

К нему подошёл начальник караула, светя фонарём в лицо.

– Документы! – рявкнул он, перекрикивая шум ливня. – Цель визита?

Сергей протянул пластиковую карту. Его рука в перчатке не дрогнула.

– Инспекция энергоблока, – буркнул он на чистом наречии АДР – старые уроки в ГРУ и нейролингвистические матрицы Саши работали безотказно. – У вас скачки напряжения в секторе «Зеро». Комендант боится, что отключатся подавители магии. Хотите, чтобы «Князь» разнёс тут всё к чертям?

Начальник караула провёл сканером по карте. Прибор пискнул, загораясь зелёным. Допуск был настоящим – Саша взломала базу данных персонала за час до выезда, вписав «группу ремонта» в расписание.

– Проезжайте, – махнул рукой охранник, возвращаякарту. – Только быстрее. Комендант сегодня злой как собака.

– Быстро – это наш профиль, – усмехнулся Сергей под маской.

Грузовик, рыча дизелем, вкатился на территорию лагеря.

В кузове, средиящиков с инструментами и мотков кабеля, сидели четверо диверсантов из личной гвардии Ромадановского. Они были напряжены, как струны.

Машина остановилась в тени ангара, рядом с гудящей трансформаторной будкой. Сергейдважды ударил ладонью по борту.

– Выходим. Работаем по схеме «Б». Тихо и грязно.

Люди высыпали из кузова тенями.

– Первая двойка – к генератору, – шёпотом скомандовал Сергей. – Закладки на таймер. Три минуты. Вторая двойка – контроль периметра. Если кто дёрнется – валить ножами. Я беру вентиляцию.

Он подхватил с пола кабины тяжёлый металлический баллон, похожий на огнетушитель, но с сложной системойклапанов и цифровым дисплеем. На боку баллона красовалась эмблема лаборатории Савельевой и череп с перечёркнутыми костями.

– Ну что, «Спящая красавица», – прошептал Сергей, поглаживая холодный металл.– Пора укладывать деток спать.

Он двинулся вдоль стены казармы, стараясь держаться в «мёртвых зонах» камер. Маршрут, переданный Ильёй через Сашу, горел перед глазами на визоре тактических очков.Вход в систему вентиляции находился за углом, прикрытый лишь решёткой и ленивым часовым, который курил, прячась от дождя под козырьком.

Сергей подошёл к нему сзади. Бесшумно, как огромный кот.Часовой даже не успел обернуться. Широкая ладонь зажала ему рот, а короткий удар ножом в основание шеи – точно между пластинами бронежилета – оборвал жизнь.

Сергей подхватил оседающее тело и аккуратно уложил его за мусорные баки.

– Ничего личного, парень, – буркнул он. – Просто работа.

Он вскрыл решётку вентиляции мультитулом. Шахта гудела, всасывая влажный воздух. Сергей вставил сопло баллона в воздухозаборник, закрепил его магнитными держателями и активировал таймер.

На дисплее побежали цифры. 02:59… 02:58…

Внутри баллона находился экспериментальный газ-паралитик «Морфей-6». Разработка имперских алхимиков по заказу Савельевой. Без запаха, без цвета. Он действовал мгновенно, блокируя нервные окончания. Через минуту после вдоха человек просто падал, не в силах пошевелить даже пальцем,но оставаясь в полном сознании. Идеальное оружие для тихого захвата. Или для создания паники.

Сергей нажал кнопку «Пуск». Газ с тихим шипением пошёл в систему.

– Сладких снов, ублюдки, – усмехнулсяон.

В это время вторая группа уже закончила работу у генераторной подстанции. Маленькие брикеты пластида были прилеплены к ключевым узлам распределительного щита и к системе охлаждения дизель-генераторов.

– Командир, готово, – раздалось в наушнике Сергея. – Отходим к точке эвакуации.

– Принял. Ждём фейерверка.

Сергей растворился в темноте, отходя к забору, где уже была подготовлена «дыра» в сенсорной сетке.В штабе «Черного квадрата», в казармах, в комнатах отдыха охраны люди начали чувствовать странную тяжесть. Кто-то зевнул. У кого-то выпала из рук кружка с кофе.

Дежурный офицер на пульте охраны попытался поднятьруку к микрофону, чтобы объявить тревогу, но его пальцы не слушались. Он с ужасом смотрел, как его рука безвольно падает на колени. Ноги стали ватными. Он сполз со стула на пол, глядя в потолок остекленевшими глазами.

Тревога так и не прозвучала. Лагерь погружался в сон. Тихий, жуткий, химический сон.

Единственным местом, куда газ не мог добраться, была герметичная камера «Зеро» и изолированный блок комендатуры, имевший автономную систему жизнеобеспечения.

Но для них был приготовлен другой сюрприз.

Сергей, добравшись до безопасного расстояния, нажал кнопку на дистанционном детонаторе.

– Час «Ч», – сказал он.

Взрывразорвал ночную тишину.

Генераторная подстанция превратилась в огненный шар. Пламя взметнулось выше сторожевых вышек. Ударная волна выбила стёкла в ближайших бараках.

И тут же, в одну секунду, лагерь «Чёрный квадрат» оправдал своё название.

Свет погас везде. Прожекторы на вышках, лампы в коридорах, подсветка периметра – всё исчезло. Остались только отблески пожара и красные аварийные маячки, питающиеся от слабых аккумуляторов.

Но самое главное – замолчал низкочастотный гул маго-подавителей. Шпили, высасывающие силу из пленных, остались без энергии. Защитный купол над лагерем мигнул и растворился.В наступившей тьме, под проливным дождём, что-то изменилось. Воздух стал плотным, электрическим.

Из глубины центрального блока, из той самой камеры, где держали «сломленного пленника», вырвалась волна. Это была не взрывная волна. Это была волна чистой, концентрированной Тьмы и Ярости.

Она прошла сквозь стены, заставив выживших и не парализованных охранников схватиться за головы.

В лесу, наблюдая за пожаром в бинокль,Сергей хищно улыбнулся.

– Просыпайся, зверь, – прошептал он. – Клетка открыта. Завтрак подан.

* * *

Тишина, наступившая после взрыва, была оглушительной.

Сначала погас мертвенно-белый свет ламп, уступив место густой, вязкой темноте. Затем, с жалобным стоном умирающей электроники, затих низкочастотный гул маго-подавителей. Шпили, высасывавшие мою силу, превратились в бесполезные куски бетона.

Я лежал на полу камеры,и в тот момент, когда давление исчезло, моё тело выгнулось дугой.

Это было похоже на первый вдох после долгого погружения. Исток, сжатый в крошечную точку, рванулся наружу, заполняя каналы горячей, яростной энергией. Наниты, дремавшие в крови, получили сигнал пробуждения и ответили синхронным импульсом.

– Доброе утро, Вьетнам, – прошептал я в темноту.

Я встал. Медленно, наслаждаясь каждым движением. Антимагические браслеты на моих руках всё ещё были застёгнуты, но теперь это не имело значения.

Я направил поток Тьмы в кисти. Металл заскрипел, нагреваясь. Наниты вгрызлись в замки на молекулярном уровне.

*Щёлк.*

Тяжёлые кандалы упали на пол с глухим стуком. Я растёр запястья. Кожа горела, но регенерация уже запустилась, стирая следы плена.

В коридоре послышались крики. Паника. Топот сапог. Кто-то орал в рацию, требуя включить резервное питание. Глупцы. Сергей не оставляет резервного питания. Если он взрывает, то на совесть.

Я подошёл к двери камеры. Массивная стальная плита,рассчитанная на то, чтобы удержать слона.

– Покров, – скомандовал я.

Чёрная жидкая броня хлынула из пор кожи, обволакивая меня. Она затвердела за долю секунды, формируя мой боевой костюм. Шлемсомкнулся, и мир вспыхнул зелёными контурами тепловизора и тактической сетки.

Я сжал кулак, концентрируя кинетический удар.

– Тук-тук.

Удар был коротким, без замаха. Просто выброс силы. Дверь не открылась – её вырвало из петель вместе с кусками бетонной стены. Стальная плита пролетела через коридор и впечаталась в противоположную стену, превратив зазевавшегося охранника в мокрое пятно.

Я шагнул в коридор.

Красные аварийные лампы мигали, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Воздух был наполнен пылью и сладковатым запахом газа – «Морфей» Сергея уже начал действовать, но вентиляция здесь была хорошей, так что многие ещёстояли на ногах.

На меня уставились три дула автоматов.

– Стоять! – заорал сержант охраны, его голос срывался на визг. – Лечь на пол! Или стреляю!

Я склонил голову набок. Моя маска, лишённая человеческих черт, уставилась на него пустыми глазницами.

– Ты опоздал с приказами, – мой голос, искажённый модулятором, звучал как скрежет могильной плиты.

Они открыли огонь.

Пули застучали помоему Покрову, как град по крыше. Они сплющивались, плавились и стекали каплями свинца на пол. Я даже не замедлил шаг. Я шёл сквозь ливень огня, и с каждым шагом моя аура становилась гуще, темнее. Изумрудное пламя плясало на моих плечах.

– Моя очередь.

Я взмахнул рукой. Теневые хлысты, сотканные из магии и нанитов, вырвались из стен. Они обвили стрелков, подняли их в воздух ис хрустом ударили друг о друга.

Крики оборвались.

Я перешагнул через тела и направился к лестнице. Мне не нужно было бежать. Демоны не бегают. Они приходят.

* * *

Штабной блок был охвачен хаосом. Офицеры метались, пытаясь спасти документы. Кто-то баррикадировал двери, кто-то пытался выпрыгнуть в окно. Газ Сергея делал их движения вялыми, заторможенными, словно они двигались в киселе.Я шёл по коридорам, оставляя за собой след из разрушений. Двери разлетались в щепки. Любой, кто пытался поднять оружие, получал ментальный удар такой силы, что падал с пеной у рта.

Мне нужны были серверы. И мненужен был комендант.

Но на втором этаже, в широком холле перед кабинетом генерала, меня ждали.

Он стоял посреди коридора, окутанный фиолетовой дымкой псионического щита. Тот самый Жнец Пустоты,который допрашивал меня. Его маска тускло блестела в свете аварийных ламп.

Он не паниковал. Он был профессионалом.

*«Ты обманул меня»,* – его голос прозвучал в моей голове. Теперь в нём не было того высокомерия. Была настороженность. И злость. *«Ты спрятал силу. Ты показал мне ложь».*

– Я показал тебе то, что ты хотел увидеть, – ответил я вслух. – Зеркало для идиота.

Жнец поднялруки. Воздух между нами сгустился. Он собирался ударить ментальным молотом – техникой, способной превратить мозг противника в кашу.

*«Умри!»*

Удар пришёл. Мощный, сконцентрированный. Если бы я был темИльёй, которого они привезли в кандалах, я бы уже был мёртв.

Но я был Мором. И я был готов.

Мои наниты выстроили ментальный барьер за долю секунды. Удар Жнеца врезался в негои рассыпался искрами головной боли. Я даже не пошатнулся.

Я сделал шаг вперёд. Ещё один.

Жнец попятился. Я чувствовал его растерянность. Его техника не сработала. Его самое страшное оружие оказалось бесполезным.– Это всё? – спросил я, подходя ближе. – Ты копался в моей голове, искал там страх. Искал слабость.

Я протянул руку. Невидимая телекинетическая хватка сомкнулась на его горле. Жнец захрипел,хватаясь за шею. Его ноги оторвались от пола.

– Ты нашёл там только свою смерть, – прорычал я.

Я сжал кулак.

Раздался отвратительный хруст ломаемых шейных позвонков. Голова Жнеца неестественно дёрнулась вбок. Его тело обмякло, ментальный щит рассеялся.

Я разжал пальцы, и труп элитного ликвидатора АДР рухнул к моим ногам, как мешок с мусором.

– Слабак, – бросил я, переступая через него.

* * *

В серверной никого не было. Техники сбежали, бросив оборудование включённым.

Я подошёл к главной стойке. Мне не нужно было взламывать пароли – Саша уже сделала это удалённо, как только питание упало. Мненужно было просто забрать «железо».

Я вырвал жёсткие диски из гнезд с мясом. Пластик хрустел, искры сыпались на пол. Данные о переводах Гордееву, планы наступления, коды связи «Актива-1» – всё теперь было у меня в кармане разгрузки.

Напоследок я сформировал в ладони шарик перегретой плазмы и швырнул его в стойку. Огонь жадно лизнул микросхемы. Никаких копий.

– Командир! – голос Сергея в гарнитуре пробился сквозь помехи. – Мы зачистили периметр. Ждём тебя у северных ворот. У нас тут… жарко.

– Иду, – ответил я. – Готовьте фейерверк.***

Выход из здания штаба превратился в бойню. Остатки гарнизона, придя в себя, попытались организовать оборону во дворе. Броневик перегородил выход, пулемётчик поливал двери свинцом.

Я вылетел наружу, используя рывок. Мой силуэт размылся. Я оказался на крыше броневика раньше, чем пулемётчик успел повернуть ствол.

Удар клинком из нанитов – и башня замолчала навсегда. Я спрыгнул вниз, в гущу врагов.

Это был танец смерти. Я не использовал сложные заклинания. Просто грубая сила, скорость и Тьма. Удары, ломающие кости. Выстрелы плазмой в упор. Я двигался так быстро, что они стреляли друг в друга.

Через две минуты двор был пуст. Только стоны раненых и треск пожара.

Я дошёл до северных ворот. Сергей и его диверсанты уже ждали меня, укрывшись за бетонными блоками. Они угнали вражеский грузовик и теперь грузили внего ящики с трофейной взрывчаткой.

Увидев меня, Сергей опустил автомат.

– Ну ты и зверь, Илья, – выдохнул он, глядя на мою броню, залитую чужой кровью и маслом. – Живой?

– Живее всех живых, – я хлопнул его по плечу. – Отличная работа с газом, Серёга. Они спали на ходу.

– Стараемся. Уходим? Тут сейчас будет подкрепление из соседнего сектора.

– Уходим. Но сначала оставим послание.

Я повернулся к высокой белой стене штабного здания, которая чудом уцелела.

Я поднял руку. С кончиков пальцев сорвался луч концентрированной Тьмы, смешанной с огнём. Я начал выжигать на бетоне символ.

Огромный, пылающий, зловещий. Знак Мора. Череп в короне, перечёркнутый молнией.

Он светился в ночи, как маяк. Пусть знают. Пусть боятся.

– А теперь – салют, – я кивнул в сторону складов боеприпасов, где мы заложили заряды.

Мы запрыгнули в грузовик. Сергей дал по газам, и машина рванула прочь, ломая ограждение.

За нашей спиной ночь превратилась в день.

Взрыв был колоссальным. Склады АДР сдетонировали цепной реакцией. Огненный гриб поднялся в небо, освещая лес на километры вокруг. Ударная волна догнала нас, тряхнув грузовик, но мы уже были далеко.

Я сидел в кузове, глядя на удаляющееся зарево. Снял шлем. Дождь холодил разгорячённое лицо.

– Десять миллионов, Гордеев, – прошептал я, чувствуя тяжесть жёстких дисков в кармане. – Надеюсь, ты успеешь их потратить на венок.

Лагерь «Чёрный квадрат» перестал существовать. А легенда о демоне, который вырвался из цепей и сжёг своих тюремщиков, только начинала жить. Выжившие солдаты АДРбудут рассказывать её шёпотом в своих блиндажах, и этот страх будет работать на нас лучше любой артиллерии.

– Домой? – спросил Сергей из кабины.

– Домой, – кивнул я. – На Северный склон. У нас там ещё свидание сгенералом фон Кляйстом.

Глава 20

Дождь всё ещё барабанил по крыше штабного бункера, но теперь этот звук не казался мне похоронным маршем. Это был ритм победы. Грязной, тяжёлой, но победы.

Явошёл в кабинет генерала Ромадановского без стука. Охрана у дверей даже не дёрнулась – они знали, кто я, и видели мою броню, всё ещё дымящуюся после пожара в лагере АДР.

Внутри было накурено так, хоть топор вешай. Ромадановский сидел за столом, обхватив голову руками. Напротив, прямая как струна, расположилась княгиня Савельева. Перед ней стояла чашка с давно остывшим чаем.

Увидев меня,генерал вскинул голову. Его глаза, красные от бессонницы, расширились.

– Живой… – выдохнул он. – Твою мать, Филатов, ты живой!

– А вы сомневались, Аристарх Павлович? – я криво усмехнулся, стягивая шлем. – Я же обещал вернуться.

Я подошёл к столу и бросил на карту, прямо на сектор «Заречье», жёсткий диск. Чёрный, оплавленный по краям пластиковый брусок, вырванныйиз сердца вражеского штаба.

– Что это? – спросила Савельева, её взгляд стал цепким, хищным.

– Это голова Гордеева, – ответил я. – На блюде.

Ромадановский нахмурился.

– Илья, не говори загадками. Что там?

– Там всё, генерал. Данные о переводах на офшорные счета. Десять миллионов за сдачу фронта. Планы АДР, переданные им нашим «Активом-1». И запись разговора генерала фон Кляйста, где он прямым текстом называет Гордеева своим лучшим союзником.

В кабинете повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, её можно резать ножом.

Ромадановский медленно встал. Его лицо начало багроветь. Вены на шее вздулись. Это был гнев старого солдата, который всю жизнь служил Империи и вдруг понял, что его предали на самом верху.

– Сука… – прохрипел он. – Сволочь… Десять миллионов замоих парней? За кровь?

Он резко развернулся к сейфу, набирая код дрожащими пальцами.

– Я его арестую. Сейчас же. Подниму караул. Я лично пущу ему пулю в лоб перед строем!

– Отставить! – мойголос хлестнул как плеть.

Генерал замер, держа в руке тяжёлый наградной пистолет. Он медленно повернулся ко мне, в его глазах читалось безумие.

– Ты смеешь мне приказывать, капитан?

– Я смею вас спасать, генерал, – я подошёл к нему и мягко, но настойчиво накрыл его руку с оружием своей ладонью. – Уберите ствол. Если вы сейчас пойдёте к Верховному князю и попытаетесь его арестовать, начнётся гражданскаявойна. Прямо здесь, на линии фронта.

– Он предатель! – рявкнул Ромадановский.

– Он брат Императора! – парировал я. – У него личная гвардия, у него половина штабных офицеров на зарплате.АДР только этого и ждёт. Хаоса. Перестрелки между своими. Пока мы будем резать друг друга, фон Кляйст возьмёт «Белую Скалу» голыми руками.

Ромадановский тяжело дышал, но руку с пистолетом опустил. Он рухнул обратно в кресло, словно из него выпустили воздух.

– И что ты предлагаешь? – глухо спросил он. – Смотреть, как он улыбается и продаёт нас дальше?

– Нет, – я сел напротив. – Мы сделаем его слепыми глухим. Мы вырвем ему зубы, но так, чтобы он продолжал улыбаться, думая, что всё ещё контролирует ситуацию.

Я кивнул Савельевой.

– Княгиня, Саша расшифровала список контактов с диска?

– Да,– она коснулась своего планшета. – Двенадцать офицеров в штабе. Связисты, шифровальщики, два адъютанта и начальник тылового обеспечения. Все они получали прямые переводы от подставных фирм АДР.

– Вот сних и начнём, – я посмотрел на генерала. – Мы не трогаем Гордеева. Мы арестовываем его сеть. Тихо. Быстро. Сегодня ночью.

– Под каким предлогом? – спросил Ромадановский, уже возвращаясь в режим холодного расчёта.

– «Спящая ячейка АДР», – пожал плечами я. – Мы нашли доказательства, что враг завербовал ряд офицеров. Гордеев – жертва. Его окружили шпионы. Мы спасаем Верховного князя от предателей в его же штабе.

Ромадановский криво усмехнулся.

– Издеваешься?

– Спасаю репутацию Империи, – серьёзно ответил я. – Представьте заголовки: «Брат Императора – предатель». Этокрах морали. А вот «Доблестная контрразведка вскрыла заговор шпионов» – это победа.

Генерал помолчал минуту, барабаня пальцами по столу. Потом решительно кивнул.

– Добро. Кто будет работать?

– Мои люди, – сказал я. – Линда, Сергей, группа спецназа. Военная полиция ненадёжна, они под Гордеевым.

– Действуй, Мор. Даю тебе карт-бланш. Но к утру в штабе должно быть чисто.

***Ночь «длинных ножей» прошла буднично. Без стрельбы и погонь.

Штаб спал. Дождь всё так же лил, заглушая шаги.

Сергей Анопко, сменивший форму техника АДР на свой привычный камуфляж, работал в южном крыле. Его целью был начальник связи, полковник Дронов.

Сергей открыл дверь универсальным ключом. Дронов спал в своей койке. Он даже не проснулся, когда широкая ладонь зажала ему рот, а шприц с седативным вонзился в шею.

– Тихо, полковник, – прошептал Сергей, упаковывая обмякшее тело в мешок. – Поедешь в санаторий. К дознавателям.

В соседнем блоке работала Линда.Её целью были адъютанты Гордеева – те самые лощёные мальчики, которые носили за князем папки и передавали шифровки.

Линда не была такой деликатной, как Сергей. Она просто выбила дверь ногой.

Два адъютанта, игравшие в карты и пившие коньяк, вскочили, хватаясь за кобуры.

– Сидеть! – рявкнула Тигрица.

Она метнула два кинжала. Не на поражение – она пригвоздила рукава их кителей к столу. Парни взвыли.

– Дёрнетесь – пришью уши к заднице, – пообещала она, подходя ближе. – Руки за голову. Вы арестованы за государственную измену.

Я взял на себя самого опасного – начальника личной охраны Гордеева, майора Степнова. Он был магом-физиком, быстрым и опасным. И он знал слишком много.

Я встретил его в коридоре. Он шёл с ночной проверки постов.

Увидев меня, Степнов замер. Он знал, что я должен быть в плену или мёртв.

– Ты… – он потянулся к поясу.

Я не дал ему времени. Рывок. Удар Тьмой в солнечное сплетение. Его щит лопнул, как мыльный пузырь. Явпечатал его в стену, сжимая горло нанитовой перчаткой.

– Тихо, майор, – прошептал я, глядя в его расширенные от ужаса глаза. – Одно слово, и я сломаю тебе кадык. Твоя карьеракончилась.

Через два часа всё было кончено. Двенадцать человек были связаны, упакованы и вывезены в подвалы Савельевой. Их комнаты были обысканы, ноутбуки и документы изъяты.

Штаб «Белой Скалы» очистился. Гордеев остался один в башне из слоновой кости, даже не подозревая, что фундамент уже снесён.

* * *

Утро выдалось серым и холодным.

Верховный князь Гордеев вышел к завтраку в прекрасном расположении духа.Он был гладко выбрит, пах одеколоном. Он ожидал доклада о том, что наступление АДР на Северном склоне началось, а резервы Империи увязли в болотах.

Он сел за стол, развернул салфетку.– Кофе, – бросил он, не оборачиваясь.

Тишина.

– Я сказал, кофе! Где адъютант?

Дверь столовой открылась. Но вошёл не адъютант с подносом. Вошли мы.

Генерал Ромадановский в парадном мундире. Я – в чистом камуфляже, без шлема. И княгиня Савельева с папкой в руках.

Гордеев застыл. Вилка выпала из его рук и звякнула о фарфор. Он смотрел на меня, как на привидение.

– Филатов? – его голос дал петуха. – Ты… ты вернулся?

– Так точно, Ваше Сиятельство, – я улыбнулся самой вежливой и самой хищной улыбкой, на которую был способен. – Задание выполнено. Диверсия в тылу врага проведена успешно. Лагерь «Чёрный квадрат» уничтожен. Данные о планах противника добыты.

Гордеев побледнел. Его взгляд заметался по комнате. Он искал своих людей. Своюохрану. Свои уши и глаза.

– Где Степнов? Где Дронов? – спросил он хрипло.

– А вот об этом мы и пришли доложить, – Ромадановский выдвинул стул и сел напротив князя. Тяжело, по-хозяйски. – Этой ночью, Георгий Викторович, наша контрразведка провела блестящую операцию.

– Какую… операцию?

– Мы вскрыли спящую ячейку АДР прямо в штабе, – генерал положил на стол папку,которую дала ему Савельева. – Представляете? Двенадцать офицеров. Начальник связи, ваши адъютанты, даже начальник охраны. Все работали на врага.

Гордеев вжался в спинку стула. Он понял. Он всё понял. Мы неарестовали его, но мы отрезали ему руки и ноги.

– Это… это ошибка, – пролепетал он. – Степнов – верный офицер…

– У нас есть доказательства, – вмешалась Савельева, открывая папку. – Переводы, шифровки, признательные показания. Они уже поют, князь. Рассказывают, как передавали врагу координаты наших войск. Как саботировали приказы.

Она наклонилась к нему.

– К счастью, вы, Ваше Сиятельство, оказались вне подозрений.Мы понимаем: эти негодяи втёрлись к вам в доверие. Обманывали вас. Использовали вашу доброту.

Это был мат.

Если он сейчас попытается защитить своих людей – он признает соучастие. Если он начнёт возмущаться – онпойдёт против «доблестной контрразведки», спасшей его жизнь.

У него был только один выход. Играть по нашему сценарию.

Гордеев сглотнул. На его лбу выступили капли пота. Он посмотрел на меня. В его глазах я увиделчистую, незамутнённую ненависть. И страх.

– Это… ужасно, – выдавил он наконец. – Предатели… в моём штабе…

– Мы спасли вас, князь, – сказал я тихо. – И спасли армию. Кстати, о птичках. Данные, которые я добыл, говорят, что АДР готовит атаку на Северном склоне. Прямо сейчас. Но благодаря тому, что мы перехватили управление связью и убрали предателей, резервы уже там. Мы встретим их во всеоружии.

Ромадановский встал.

– Приказывайте, Верховный главнокомандующий. Отдайте приказ на контрудар. Люди ждут.

Гордеев смотрел на нас. На троих людей, которые загнали его в угол, не сделав ни единого выстрела в его сторону. Он понимал, что его игра окончена. Он остался один, в окружении врагов, которые называли себя его спасителями.

Он медленно, трясущейся рукой взял стакан с водой.

– Я… я приказываю начать операцию, – сказал он деревянным голосом. – Уничтожить противника.

– Будет исполнено, – козырнул Ромадановский.

Мы развернулись и пошли к выходу.

У самой двери я остановился и оглянулся. Гордеев сиделза огромным, накрытым столом. Одинокий, жалкий, раздавленный собственной властью, которая вдруг стала клеткой.

– Да, чуть не забыл, – сказал я. – Десять миллионов, князь. Хорошая сумма. Жаль, что счета арестованы.Его лицо перекосило судорогой.

Я вышел в коридор, где кипела работа. Офицеры – честные офицеры – бегали с приказами, готовились к бою. Армия просыпалась. Армия очистилась от гнили.

– Шахи мат, – сказал я сам себе.

Теперь оставалось только выиграть войну. Но с таким тылом это было уже делом техники. Я проверил заряд нанитов. Тьма внутри довольно урчала. Она была сыта, но не собиралась останавливаться.

День обещал быть долгим. И кровавым. Но это была наша кровь и наша земля.

– Илья! – окликнула меня Люда по мыслесвязи. Я почувствовал её тепло даже здесь, за километры. – Отец говорит, ты вернулся. Это правда?

– Правда, – ответил я, выходя под дождь. – Я вернулся, любимая. И я принёс нам победу.

* * *

Командный пункт крепости «БелаяСкала» напоминал растревоженный улей, в который залили бетон. Внешне – тишина и порядок, но воздух был настолько наэлектризован напряжением, что волосы на руках вставали дыбом даже без активации Покрова.

Пахло дешёвым табаком, озоном от работающих маго-генераторов и немытыми телами. Война пахнет одинаково в любом мире. Что в кибернетических трущобах моего прошлого, что здесь, среди снегов и аристократических гербов.

Я стоял утактического стола. Голограмма местности, подсвеченная тусклым синим светом, дрожала. Магические помехи усиливались. АДР глушила связь, готовясь к чему-то крупному.

Генерал-полковник Аристарх Ромадановский навис над картой, как старый, израненный медведь. Его мундир был расстёгнут у ворота, открывая седые волосы на груди. Он не спал уже трое суток. Я, честно говоря, тоже, но мои наниты и «Дух Императора» справлялись с усталостью лучше, чем организм пожилого вояки.

В бункер вошёл вестовой. Молодой парень, совсем мальчишка, бледный, с трясущимися руками. Он протянул генералу планшет с гербовой печатью Верховного командования.

– Срочная депеша, ваше превосходительство. Лично от Верховного князя Гордеева. Шифр «Красный-Омега».

Ромадановский выхватил планшет. Его толстые пальцы быстропробежались по экрану, вводя код допуска. Я наблюдал за его лицом. Сначала оно покраснело, потом побелело, а затем приобрело тот страшный багровый оттенок, который предвещает инсульт или убийство.

– Бред… – прохрипел он. – Это какой-то бред.

– Что там, Аристарх? – спросила княгиня Савельева. Она сидела в углу, прямая, как струна, перебирая чётки-накопители. Её лицо оставалось бесстрастным,но я чувствовал, как её аура всколыхнулась.

Ромадановский не ответил. Он с размаху швырнул планшет на стол. Тот жалобно звякнул, но, будучи армейского образца, выдержал.

– Читайте! – рыкнул генерал. – Наш «стратег» превзошёл сам себя.

Я подошёл ближе и вчитался в строки. Сухой канцелярский язык. Приказ № 482-Б.

«В связи с обнаружением прорыва противника на южномнаправлении (сектор 14), приказываю: немедленно передислоцировать 4-й и 7-й полки тяжёлой пехоты с флангов укрепрайона „Белая Скала“ для перехвата и ликвидации угрозы. Срок исполнения – немедленно. Ответственность за исполнение возлагается лично на генерал-полковника Ромадановского».

Я поднял глаза на карту. Сектор 14 был пустырём. Болота и скалы. Там даже козы ноги ломают, не то что тяжёлая техника АДР.

– Он снимает фланговую защиту, – констатировал я. Голос звучал сухо, без эмоций. – Оставляет крепость голой.

– Он не просто снимает защиту, Илья! – Ромадановский ударил кулаком по столу, заставив голограмму мигнуть. – Он, мать его, открывает ворота! Без этих полков нас обойдут с двух сторон и возьмут в клещи за час. Мы окажемся в котле.

Генерал схватил трубку спецсвязи. Старый аппарат, защищённый от магического перехвата.

– Соедини меня со штабом фронта! Лично с Гордеевым! Живо!

Потянулись секунды ожидания. Я видел, как пульсирует жилка на виске Ромадановского. Он был солдатом до мозга костей. Он мог понять ошибку, мог понять трусость. Но он не мог понять предательства, завёрнутого в обёртку устава.

– Адъютант? – рявкнул он в трубку. – Мне плевать, что унего совещание! Это генерал-полковник Ромадановский! У меня на руках приказ, который уничтожит мой гарнизон! Соедини меня с Верховным князем, сукин ты сын, или я лично приеду и оторву тебе голову!

В динамике что-то щёлкнуло. Голос на том конце был ровным, масляным и бесконечно далёким от окопной грязи. Я узнал его. Полковник, личный секретарь Гордеева. Человек-функция.

– Господин генерал, соблюдайте субординацию, – прошелестел голос. – Его Высочество занят стратегическим планированием операции. Приказ обсуждению не подлежит. Данные разведки подтверждены. В секторе 14 замечено скопление элитных частей АДР.