Текст книги "Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Я вытолкнул на поверхность сознания сфабрикованное воспоминание: я стою в штабе, вижу карту на столе Гордеева, слышу, как он орёт на Ромадановского, требуя перебросить ПВО.

Это было сложно. Создать ложную память так, чтобыменталист не заметил швов. Но Савельева была хорошим учителем, а моя ненависть к Гордееву была отличным цементом.

Жнец замер. Он изучал картинку. Он пробовал её на прочность. Он чувствовал моё раздражение в томвоспоминании, мой страх перед тем, что фланг оголён. Эмоции были настоящими – контекст был ложным.

*«Северный склон…»* – задумчиво повторил голос. *«Узкий проход через болота. Если там нет ПВО,мы сможем высадить десант прямо в тыл вашим складам».*

– Да! – я закивал, стуча затылком о стену. – Да! Убейте их! Сожгите их всех! Только прекратите… больно…

*«Ещё одно»,* – Жнец не ослабил хватку. *«Ториум. Где склады с обогащённым ториумом? Мы знаем, что они перевезли его».*

Это был вопрос с подвохом. Если я скажу правду – они получат ресурс. Если совру слишкомявно – он поймёт.

– Старая шахта… в секторе «Белая Скала», – выдавил я. – Третий горизонт. Но там… там защита. Магические ловушки Савельевой. Я не знаю кодов.

Это была полуправда.Ториум действительно был там. Но Савельева превратила эту шахту в ядерный могильник. Любой, кто сунется туда без её личного ключа, испарится раньше, чем поймёт, что произошло.

Жнец снова надавил. Он пытался пробиться глубже, ко второму слою. К моему страху.

*«Ты боишься не нас»,* – вдруг произнёс он. *«Ты боишься чего-то другого. Что ты прячешь?»*

У меня похолодело внутри. Он был хорош. Слишком хорош. Он почувствовал, что под истерикой есть что-то ещё.

Я мгновенно перегруппировался. Я открыл ему второй слой – но не тот, где был мой план, а тот, где лежал мой страх перед собственной Тьмой. Перед тем, чтоя становлюсь чудовищем.

– Я боюсь себя… – прошептал я искренне. – Мой Исток… он убивает меня. Наниты… они жрут меня изнутри. Если вы не снимете браслеты… я сгорю.

Япоказал ему фантомную боль от нанитов. Ощущение, как миллионы жуков ползают под кожей. Это было мерзко и убедительно.

Жнец брезгливо отдёрнулся. Он почувствовал эту «грязь» – смесь техногенной заразы и тёмной магии. Для чистого менталиста АДР мой разум был помойкой.

*«Дефектный»,* – прозвучал вердикт. В голосе сквозило отвращение. *«Сломанная игрушка. Ты сгниешь заживо, имперец».*

Давление исчезло так же внезапно, как и появилось.

Жнец выпрямился. Он получил то, что хотел: уязвимость на фронте, подтверждение предательства и координаты (пусть и смертельные для них).

*«Ты был полезен»,* – сказал он, разворачиваясь к выходу. *«Может быть, Комендант сохранит тебе жизнь. Как назидание другим».*

Дверь открылась, и он вышел, оставив меня в звенящей тишине.

Я подождал минуту. Потом ещё одну.

Моё тело била крупная дрожь. Из носа текла кровь, капая на грязный бетон. Голова раскалывалась так, словно по ней били молотком.

Но внутри, в тойсамой Бездне, которую он не увидел, я улыбался.

«Северный склон», – подумал я.

Это было единственное место в секторе «Заречье», которое мы с Сергеем заминировали так плотно, что там даже муха не пролетит, не потеряв крылья. Плюс там действительно не было ПВО. Зато там были замаскированные гнёзда моих «умных» мин и сюрпризы от Савельевой.

И они клюнули. Они поверили.

Я аккуратно, стараясь не привлекать внимания камер, вытер кровь с лица плечом.

– Первый раунд за нами, – прошептал я одними губами.

Теперь оставалось самое сложное. Выбраться из этой консервной банки и устроить им фейерверк, пока их ударная группа будет умирать на минном поле Северного склона.

Я прикрыл глаза, снова погружаясь в медитацию. Мне нужно было восстановить силы. Исток, почувствовав, что угроза миновала, благодарно заурчал, подпитывая меня крохами энергии, которые просачивались сквозь барьер кандалов.

Я был внутри. Я был вирусом. И инкубационный период подходил к концу.

Глава 18

Полевой госпиталь №4, развёрнутый в здании полуразрушенной сельской школы, напоминал преддверие ада. В спортзале, где когда-то звенели детские голоса истучали мячи, теперь стоял тяжёлый, липкий дух. Пахло карболкой, гниющим мясом, старым потом и безнадёжностью.

На улице лил дождь, превращая грунтовую дорогу в чёрное месиво. Канонада гремела совсем близко – не дальше трёх километров. Стёкла в уцелевших окнах жалобно дребезжали при каждом разрыве.

Военврач, майор Кошкин, мужчина с серым от усталости лицом и красными глазами, выронил трубку полевого телефона. Она повисла на проводе, раскачиваясь, как маятник.

– Это… это невозможно, – прошептал он, глядя в пустоту.

Линда, сидевшая на подоконнике и точившая свой боевой нож, подняла голову. Еёдвижения были резкими, дёргаными. Зверь внутри неё чувствовал приближение охоты.

– Что там, док? – спросила она. Голос Тигрицы скрежетал, как металл по стеклу. – Гордеев опять требует, чтобы мы экономили бинты?– Хуже, – Кошкин сполз по стене на пол, обхватив голову руками. – Приказ по сектору. Срочная эвакуация. Отход на вторую линию обороны. Технику и личный состав вывести немедленно.

– А раненые? – тихо спросил Егор.

Бывший снайпер сидел в углу, на стопке матрасов. Его левый рукав был подколот булавкой – пустой и плоский. Лицо осунулось, под глазами залегли чёрные тени,но взгляд единственной руки, лежащей на планшете управления дронами, был твёрд и спокоен. Слишком спокоен для человека, которого только что списали в утиль.

– Неттранспортабельных… оставить, – выдавил из себя майор. – Приказ: «Не замедлять движение колонны». Это триста человек, Егор! Триста пацанов, которых мы вытащили с того света! Они же их добьют… АДР пленных не лечит.

В ординаторской повисла тишина. Тяжёлая,как могильная плита. Снаружи снова грохнуло, и штукатурка посыпалась с потолка.

Линда спрыгнула с подоконника. Её сапоги гулко ударили о пол.

– Значит, Гордеев решил, что триста жизней стоят меньше, чем его отчёты? – она подошла к врачу и рывком подняла его за ворот халата. – Слушай меня, майор. Никто никуда не уходит.

– Ты не понимаешь! – закричал Кошкин, срываясь на истерику. – У нас нет охраны! Штабной взвод сбежал ещё час назад! Если мы останемся, нас перережут!

– Отставить панику, – голос Егора прозвучал негромко, но властно. Он даже не шевельнулся, новоздух вокруг него словно стал холоднее. – Линда, отпусти его.

Тигрица разжала пальцы, и врач осел на стул.

Егор поднялся. Без руки его немного вело в сторону, но он быстро поймал равновесие. Он коснулся виска,активируя нейроинтерфейс. В его глазах на секунду вспыхнуло голубоватое свечение – наниты, которыми поделился Илья, интегрировались в его нервную систему, заменяя сожжённые нервы.

– Илья в плену, —сказал Снайпер. – Он пошёл туда, чтобы мы могли драться. И если мы сейчас бросим своих и побежим, как крысы… то грош цена всему, что мы делали.

Он подошёл к столу, где была развёрнута карта местности. Одной рукой он ловко сдвинул банки с медикаментами.

– Майор, у вас есть тридцать минут. Соберите всех, кто может держать оружие. Даже если у них нет ног – пусть сидят у окон. Легкораненых – на периметр. Санитаров – к пулемётам.

– Но их танки… – пролепетал Кошкин.

– Танками займёмся мы, – Егор посмотрел на Линду. – Тигрица, что у нас в арсенале?

Линда хищно улыбнулась. Вэтой улыбке не было ничего человеческого.

– Один БТР с заклинившей башней, джип «Тигр» с «Кордом» и ящик тротиловых шашек, который Сергей припрятал «на чёрный день».

– Этого хватит, – кивнул Егор. – День настал. И он чернее некуда.

* * *

Атака началась через сорок минут.

Наёмники АДР шли уверенно. Разведка донесла им, что имперские войска отступают, бросая позиции. Они ожидали лёгкой прогулки – зайти в село, добить раненых, помародёрствовать и отчитаться о захвате стратегического объекта.

Они ошиблись.

Первая группа пехоты, подошедшая к школьному забору, просто исчезла. В высокой траве, пропитанной дождём, сработали «умные» мины – последние остатки запасов Егора. Взрывы были направленными, злыми. Ошмётки тел разлетелись по грязи.

– Контакт! – заорали в эфире АДР.– Сопротивление на объекте!

Следом ударили дроны.

Егор сидел на крыше школы, укрывшись за кирпичной трубой. Дождь заливал его лицо, но он этого не чувствовал. Его сознание было там – в небе. Он больше не был калекой. У него было сорок глаз и сорок жал.

Он управлял роем одной лишь мыслью. Дроны-камикадзе, собранные из гражданских коптеров и гранат, пикировали на врага с хирургической точностью.

Один дрон влетел в открытый люк вражеского БМП. Глухой хлопок – и машина встала, изнутри повалил чёрный дым. Второй дрон ударил в группу офицеров, разворачивающих карту.

Наёмники залегли. Лёгкая прогулка отменялась.

– Линда, правый фланг! – передал Егор по мыслесвязи. – Они пытаются обойти через спортплощадку!

– Приняла, – рыкнула Тигрица.

Она сидела за рулём «Тигра». Машина вылетела из-за угла школы, разбрасывая грязь колёсами. Линда вела её одной рукой, а второй удерживала руль, одновременно напитывая корпус автомобиля магией укрепления. Металл светился тусклым красноватым светом.

На крыше,за пулемётом «Корд», стоял один из раненых бойцов – парень с перебинтованной головой. Он орал что-то нечленораздельное и давил на гашетку. Крупнокалиберные пули рвали кусты, за которымипрятались наёмники, прошивали лёгкие укрытия, крошили кирпич.

Линда направила машину прямо на прорыв. Она не стреляла – она давила. «Тигр», превращённый магией в таран, снёс хлипкий забори врезался в бок вражеского пикапа, перевернув его как игрушку.

– Получайте, суки! – заорала она, разворачиваясь на месте.

Бой превратился в хаос. Раненые, которые ещё вчера не могли встать с коек, теперь стреляли из окон. Врач Кошкин, с трясущимися руками, перебегал от одного бойца к другому, накладывая жгуты прямо под огнём.

Но силы были неравны.

– Техника! – крикнул пулемётчик накрыше «Тигра». – Танк!

Из-за лесополосы выползло чудовище. Тяжёлый штурмовой танк АДР на антигравитационной подушке. Его башня медленно поворачивалась, наводясь на школу.

– Уходи! – крикнул Егор Линде. – У него активная защита, дроны не возьмут!

Танк выстрелил. Снаряд ударил в угол здания, снося половину второго этажа. Кирпичи, пыль и крики людей смешались водно целое.

– У нас нет ПТУРов! – заорал Кошкин в рацию. – Нам конец!

Линда, развернув «Тигр» за кучей битого кирпича, смотрела на приближающуюся махину. Танк шёл прямона главный вход. Ещё один выстрел – и школа сложится, похоронив под собой всех.

– Егор, – её голос был спокойным, пугающе спокойным. – Сколько у нас осталось взрывчатки?

– Ящик тротила и три кислородных баллона,– мгновенно ответил Снайпер. – Зачем тебе?

– Грузи всё в мой джип. Быстро.

– Линда, это самоубийство.

– Это единственный шанс. Или мы его остановим, или мы все трупы. Грузи!

Егор нестал спорить. Он направил двух свободных дронов-носильщиков. Они сбросили ящик с тротилом прямо в открытый кузов пикапа, стоящего рядом. Линда выскочила из «Тигра» и перепрыгнула в лёгкую, незащищённую машину.

Бойцы волоком тащили синие кислородные баллоны.

– Привязывай! – скомандовала она. – Живо!

Танк был уже в ста метрах. Он смял детскую карусель, его турбины выли,поднимая тучи брызг.

Линда ударила по рулю, активируя Исток. Её аура вспыхнула ярким, агрессивным оранжевым светом. Она направила всю свою силу не на щит, а на двигатель и колёса пикапа.

– Покров ярости! – прорычала она.

Машина взревела, как раненый зверь. Двигатель работал на пределе, металл скрипел.

– Прикрой меня! – крикнула она Егору.

– Принял. Весь рой —в атаку!

Егор поднял в воздух всё, что у него оставалось. Последние два десятка дронов. Они ринулись на танк, как стая рассерженных ос. Активная защита танка сработала – система «Арена» отстреливала их на подлёте,воздух наполнился хлопками и шрапнелью.

Но это отвлекло наводчика.

Линда вдавила педаль газа в пол. Пикап, гружённый смертью, сорвался с места. Он не ехал – он летел над грязью,подгоняемый магией.

Танк начал поворачивать башню, заметив новую угрозу. Пулемёт спаренный с пушкой, открыл огонь. Трассеры впивались в капот, разбивали лобовое стекло.

Линда даже не пригнулась. Осколки стекла посекли ей щёку, но она лишь скалилась.

Пятьдесят метров. Тридцать.

– Жри!!! – заорала она.

За десять метров до столкновения она использовала свой коронный трюк – «Кошачий прыжок». Усиленные мышцы ног сработали как пружины. Она вылетела из машины, кувыркаясь в воздухе, и в полёте активировала свой личный щит.

Пикап врезался точно под башню танка, в уязвимое место между корпусом и орудием.

Взрыв был такой силы, что землю качнуло. Огненный шар поглотил танк целиком. Кислородные баллоны добавили жару, превращая смесь тротила и бензина в адское пламя.

Линда упала в грязь,перекатившись через плечо. Ударная волна протащила её пару метров.

Когда дым немного рассеялся, стало видно, что танк мёртв. Его башню сорвало и отбросило в сторону. Корпус горел.

На поле боя повислатишина. Наёмники АДР, видевшие это безумие, остановились. Они были профессионалами. Они воевали за деньги. И они умели считать.

Штурмовать объект, который защищают безумная ведьма-камикадзе и техно-маг, способный превратить воздух в минное поле, ради кучки раненых? Цена была слишком высока.

– Отходим! – раздалась команда в эфире врага. – Код красный! Отходим!

Броневики АДР развернулись и начали пятиться, огрызаясь короткими очередями. Пехота исчезла в лесополосе.

Линда лежала в грязи, глядя в серое небо. Дождь смывал кровь с её лица. Она хрипло, лающе рассмеялась.

К ней подбежал майор Кошкин.Он упал на колени, ощупывая её руки, ноги.

– Жива… Господи, жива… – бормотал он, и по его щекам текли слёзы. – Ты сумасшедшая… Вы оба сумасшедшие…

Егор спустился с крыши. Он подошёл к ним, перешагивая через лужи. В его единственной руке был зажат пульт управления – теперь бесполезный, так как дронов больше не было.

Он посмотрел на горящий остов танка, потом на Линду.

– Неплохо водишь, – сказал он своим обычным ровным тоном.

Линда приподнялась на локтях, сплёвывая грязную воду.

– Ты тоже ничего так стреляешь, однорукий.

Из дверей школы начали выходить солдаты. Те, кто мог ходить.Они смотрели на этих двоих – грязных, окровавленных, страшных – не как на людей. Как на ангелов. Ангелов смерти, спустившихся в грязь, чтобы вытащить их из ада.

Кто-то начал неуверенно аплодировать. Потомещё один. И вскоре над разбитым госпиталем, заглушая шум дождя, разнеслось многоголосое «Ура!».

Майор Кошкин вытер лицо рукавом и посмотрел на Егора.

– Я напишу рапорт, – сказал он твёрдо. – О том, что приказ Гордеева был преступным. И о том, кто на самом деле спас госпиталь.

– Не трать бумагу, док, – Егор посмотрел на север, туда, куда увезли Илью. – Главный бой ещё впереди.И нам понадобятся все эти люди. Латайте их. Быстро.

– Есть, – козырнул майор. Впервые за месяц – искренне и с уважением.

* * *

Ночь в камере «Зеро» была не просто тёмной. Она была вязкой.

Бетонные стены, казалось, впитывали даже звук моего дыхания. Антимагические браслеты на запястьях тихо зудели, посылая в тело разряды подавляющего поля. Для обычного мага это было бы пыткой – чувствовать, как твою силу запирают в клетку, ломая кости и скручивая каналы.

Я же чувствовал лишь лёгкое раздражение. Как от тесной обуви.

Я лежал на полу, свернувшись калачиком, изображая сломленного, раздавленного жизнью пленника. Камеры наблюдения в углах мигали красными диодами, передавая картинку на пульт дежурного. Пусть смотрят. Пусть видят дрожащие плечи и слышат сбитое дыхание.

Внутри меня царил абсолютный ледяной шкой.

– Пора, —беззвучно шепнул я.

Я закрыл глаза, переключаясь на внутренний интерфейс. Мой Исток, сжатый в чёрную точку где-то в районе солнечного сплетения, отозвался мгновенно. Я не стал разворачивать его, чтобы не разбудить сенсоры лагеря. Вместо этого я использовал то, что не фонит в магическом спектре.

Наниты.

Я сосредоточился на слезных каналах. Из уголков глаз выкатилась не слеза, а крошечная, едва заметная серебристая капля. Она упала на бетон и тут же распалась на сотню микроскопических жучков.

– Вперёд, – мысленно скомандовал я. – Искать вентиляцию. Цель – верхний уровень. Кабинет генерала.

Я подключился к их сенсорам. Мир перед глазами мигнул и сменился серо-зелёной рябью тепловизора. Я видел мир с пола, глазами насекомого.

Жучки скользнули в щель под дверью, пробежали по коридору, шарахаясь от тяжёлых сапог охраны, и нырнули в решётку вытяжки.

Гудение вентиляторов. Потоки тёплого, спёртого воздуха. Лабиринт жестяных труб.

Я вёл их вверх. Этаж за этажом. Мимо казарм, где храпели солдаты АДР. Мимо оружейной, забитой стволами. Мимо комнаты дознавателей, где всё ещё пахло кровью и страхом.

Наконец, поток воздуха изменился. Стал прохладнее,чище. Пахнуло дорогим табаком и хорошим кофе.

– Мы на месте, – констатировал я.

Рой выбрался из вентиляционной решётки под потолком просторного кабинета. Я приказал нанитам рассредоточиться и замереть в тенях, активируя микрофоны на полную мощность.

Картинка прояснилась.

Кабинет был обставлен с роскошью, неуместной для полевого лагеря. На полу – ковёр, на стенах – трофейное оружие. За массивным столомиз красного дерева сидел генерал АДР.

Я узнал его по досье. Генерал фон Кляйст. Командующий сектором. Лысый, с жёстким, как подошва, лицом и глазами рыбы. Он курил сигару, лениво перебирая бумаги.

Рядом, вытянувшись в струнку, стоял его адъютант – молодой офицер с планшетом.

– Значит, Филатов раскололся? – голос генерала звучал глухо, с тяжёлым акцентом.– Так точно, господин генерал, – кивнул адъютант. – «Жнец» подтвердил. Пленный сломлен. Он дал координаты минных полей на Северном склоне и подтвердил отсутствие там ПВО.

Фон Кляйст усмехнулся, выпустив кольцо дыма.

– Слабак. Как и вся их аристократия. Они хороши на парадах, но ломаются при первом же ударе. Готовьте ударную группу. Если Северный склон чист, мы войдем им в тыл уже к рассвету.Я мысленно улыбнулся. Ешьте, генерал. Ешьте эту дезу большой ложкой.

– А что с подкреплениями Империи? – спросил генерал, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу. – Ромадановский запросил помощь ещё вчера. Если они перебросят резервы…

– Не перебросят, – адъютант сверился с планшетом. – Час назад пришло подтверждение по каналу «Омега». От «Актива-1».

У меня внутри всё натянулось. «Актив-1». Вот оно.

– Что пишет наш друг? – лениво спросил фон Кляйст.

– Он гарантирует, что резервы отправлены по ложному маршруту. В болота, квадрат восемь-четыре. Они застрянуттам на двое суток. К тому времени, как они выберутся, мы уже возьмём Заречье и склады.

Генерал довольно хмыкнул.

– «Актив-1» отрабатывает каждый цент. Кстати, о центах. Транш ушёл?

– Так точно. Десять миллионов на счета офшорной зоны Кайман. Компания-прокладка «Северный Ветер». Как обычно.

– Хорошо. Гордеев – жадная свинья, но полезная свинья.

Я чуть не сбил концентрацию от волны ярости.

Гордеев.

Они назвали имя. Открытым текстом.

Генерал АДР встал и подошёл к карте на стене.

– Знаешь, Гюнтер, – сказал он задумчиво. – Иногда мне даже жаль Империю. Уних есть герои, вроде этого «Чёрного Князя», который гниёт у нас в подвале. Есть старые волки, вроде Ромадановского. Но пока у власти стоят такие, как Гордеев, мечтающие о троне и продающие своих солдат оптом и в розницу…нам даже не нужно особо стараться. Они сожрут себя сами.

– Гордеев надёжен? – осторожно спросил адъютант. – Если его раскроют…

– Пока он хочет сместить брата и сесть на трон – он наш лучший союзник, – отрезал фон Кляйст. – Он думает, что использует нас, чтобы ослабить армию и выставить Императора слабым. Идиот. Когда мы закончим, от его страны останутся только руины. И править он будет пепелищем.

Генерал вернулся к столу и налил себе виски.

– Отправь подтверждение Гордееву. Скажи: «Груз принят, оплата прошла. Ждём чистого неба над Северным склоном».

– Будет исполнено, господин генерал.

Адъютантщёлкнул каблуками и вышел.

– Запись, – скомандовал я.

Наниты, висящие под потолком, зафиксировали всё. Каждое слово. Интонации. Звук шагов. Звон бокалов.И самое главное – признание в государственной измене высшего уровня.

Я сохранил файл в защищённый сектор памяти нейроинтерфейса. Копия ушла в буфер нанитов, которые сейчас сидели в вентиляции.

– Возвращайтесь, – приказал я. Обратный путь занял больше времени. Батареи нанитов садились, сигнал слабел. Но они доползли.

Когда крошечная серебристая капля вернулась в уголок моего глаза и впиталась обратно в организм, я выдохнул.

Теперь у меня былоне просто подозрение. У меня был пистолет, приставленный к виску Верховного князя.

Десять миллионов. Десять миллионов за жизни тысяч солдат. За проигранную войну. За предательство крови.

Я перевернулся на спину, глядя в бетонный потолок.– Ты мертвец, Георгий, – прошептал я в темноту. – Ты ещё ходишь, дышишь, пьёшь своё вино и мечтаешь о короне. Но ты уже мертвец.

Оставалось самое малое. Выбраться из этой дыры, передать запись Савельевой и Императору, и смотреть, как голова Гордеева катится с эшафота.

Но сначала… сначала нужно было пережить завтрашний день. И устроить генералу фон Кляйсту сюрприз на Северном склоне.Я закрыл глаза. На этот раз – чтобы действительно поспать пару часов. Завтра мне понадобятся силы. Много сил. Тьма внутри меня довольно заурчала, предвкушая кровавую жатву.

Мышеловка захлопнулась. Но мышь вней оказалась не та, на которую рассчитывал кот.