Текст книги "Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Какое кчёрту скопление⁈ – заорал Ромадановский, брызгая слюной. – У меня разведка докладывает, что там только лоси и куропатки! А вот перед моим носом, прямо перед «Белой Скалой», Жнецы Пустоты разворачивают артиллерию! Если я уберу тяжёлую пехоту, они пройдут сквозь нас как нож сквозь масло!

– Ваша разведка ошибается, генерал, – холодно отрезал полковник. – Выполняйте приказ. В случае неповиновения вы будете отстранены от командования и отданы под трибунал по законам военного времени. Конец связи.

Гудки. Короткие, частые, как удары молотка по крышке гроба.

Ромадановский медленно опустил трубку. Егоплечи поникли. Вся его ярость вдруг испарилась, оставив только бесконечную усталость старика, которого предали свои же.

– Суки штабные, – прошептал он. – Они же нас всех… под нож.

Княгиня Савельева подошла к столу.

– Аристарх, мы не можем выполнить этот приказ. Это самоубийство.

– И не выполнить не можем, Нина, – глухо ответил генерал. – Если я откажусь, они пришлют комиссаров. Меня арестуют,поставят своего человека, и он всё равно уведёт полки. Только мы потеряем время. И управление войсками рухнет.

Я молча смотрел на карту. Красные точки врага скапливались у фронтальной стены. Синие маркеры наших войск, которые приказалиубрать, мигали на флангах.

Это была не ошибка. И не глупость. Это была казнь.

Гордеев был умён. Трус, карьерист, мразь – но умён. Он не мог убить меня в открытую, пока на меня смотрит Император. Не мог убрать Ромадановского, которого любили солдаты. Поэтому он создал ситуацию, где нас убьёт враг. Героическая смерть при защите рубежей. Красивые некрологи, посмертные ордена, и никаких следов.

– Сектор 14, – задумчиво произнёс я, проводя пальцем по проекции. – Идеальное место, чтобы спрятать два полка в болоте на сутки. Пока они будут месить грязь в поисках несуществующего врага, здесь всё закончится.

– Именно, – кивнул Ромадановский. – Нас просто сольют. Спишут.

В бункере повисла тишина. Офицеры штаба старались не смотреть друг на друга. Все понимали: нас приговорили.

Я отошёл от столаи подошёл к бойнице. Сквозь узкую щель в бронестекле виднелась заснеженная равнина. Ветер гнал позёмку. Там, в серой мгле, ждали Жнецы. Элита АДР. Киборги, маги смерти, профессиональные убийцы. И Гордеев любезно открыл им дверь.

– Аристарх, – я обернулся. Мой голос звучал жёстко, разрезая атмосферу отчаяния. – Выполняй приказ.

Генерал поднял на меня взгляд. В его глазах читалось непонимание и обида.

– Ты с ума сошёл, парень? Или тоже решил выслужиться?

– Выполняй, – повторил я, подходя к нему вплотную. – Уводи полки. Пусть идут в этот чёртов сектор.Прямо сейчас.

– Илья, – вмешалась Савельева, её голос дрогнул. – Ты понимаешь, что говоришь? Без флангов нас окружат.

– Пусть окружают, – я усмехнулся. Улыбка вышла хищной, злой. Той самой, которую знали в криминальном мире Змееграда. Улыбка Мора. – Генерал, ты сказал: «Если Жнецы ударят сейчас, мы продержимся час».

– Максимум два, – поправил Ромадановский. – Унас останется только лёгкая пехота и ополчение. Против штурмовых мехов и некромантов это мясо.

– Это мясо, если мы будем играть по правилам, – я опёрся руками о стол, нависая над картой. – Если будем сидеть в обороне и ждать, пока нас расстреляют. Но кто сказал, что мы будем сидеть?

Я посмотрел на карту другими глазами. Не глазами армейского командира, а глазами диверсанта. Убийцы. Человека, который привык сражаться в меньшинстве.– Гордеев думает, что лишил нас щита, – продолжил я. – Но он забыл, что иногда щит только мешает нанести удар кинжалом. Эти тяжёлые полки – они неповоротливые. Они бы только мешались в том, что я задумал.

– И что ты задумал? – настороженно спросил генерал.

– Мы не будем держать периметр по уставу, – я ткнул пальцем в центральные ворота крепости. – Мы откроем их.

Ромадановский поперхнулсявоздухом. Савельева замерла.

– Ты рехнулся, – выдохнул генерал. – Точно рехнулся. Контузия?

– Послушайте меня, – я говорил быстро, чётко. – Жнецы – это штурмовики. Они ждут, что мы зароемся в бетон. Они притащили артиллерию, чтобы взламывать оборону. Они готовятся к осаде. А если мы сами пригласим их внутрь?

Я начал рисовать маркером прямо по стеклу карты.

– Уводим тяжёлых. Оставляемвидимость паники. Пусть думают, что мы бежим. Пусть поверят, что Гордеев сделал своё дело, и мы брошены. Они пойдут в атаку, ожидая лёгкой прогулки. Расслабленные. Уверенные в победе.

– И? – глаза Ромадановскогосузились. Он начинал слушать.

– И мы превратим внутренний двор крепости в мясорубку, – холодно закончил я. – Узкое пространство. Никакого маневра для их техники. А у нас – высоты, подготовленные позиции для снайперов и… я.

– Ты? – переспросил генерал.

– Я, Линда, Егор, Сергей. Моя команда. Мы не армия, генерал. Мы – скальпель. В открытом поле против дивизии нам не выстоять. Но в городских условиях, в лабиринте коридоров? Это наша стихия.

Я выпрямился, чувствуя, как внутри разгорается холодный огонь Истока.

– Значит, нам не нужно держаться два часа. Нам нужно заставить их захлебнуться кровью на пороге. Я беру стену на себя.

Ромадановский молчал. Он смотрел на карту, на мои пометки, потом на меня. В его взгляде боролись устав и безумие.

– Это риск, – наконец сказал он. – Страшный риск. Если они прорвутся сразу…

– Они прорвутся в любом случае, если мы оставим всё как есть, – парировал я. – Так у нас есть шанс. Шанс не просто выжить, но и ударить так, что АДР запомнит этот день. И Гордеев тоже.

Генералтяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу.

– Чёрт с вами, – буркнул он. – Анархисты. Бандиты.

Он повернулся к адъютанту, который всё это время стоял у двери, боясь пошевелиться.– Передать приказ 4-му и 7-му полкам! Сниматься с позиций. Выдвигаться в сектор 14. Исполнять!

– Есть! – адъютант выскочил из бункера.

Ромадановскийпосмотрел на меня. В его глазах появился злой огонёк. Тот самый, за который его прозвали «Медведем».

– Ну что, Клайв… то есть, Илья, – он впервые назвал меня по имени из прошлого, которое знал лишь отчасти. – Показывай свой план. Как мы будем убивать этих ублюдков?

Я улыбнулся. Теперь уже по-настоящему.

– Саш, – я активировал гарнитуру. – Поднимай дронов. Мне нужна полная картинка каждого их шага. Егор, готовьсвою «руку». Сегодня у тебя будет много работы. Линда… разогревайся. Будет жарко.

– Принято, босс, – раздался в ухе бодрый голос хакера. – А я уже думала, мы тут со скуки помрём.

– Несегодня, – ответил я, глядя на красные точки на карте. – Сегодня умирать будут другие.

Княгиня Савельева подошла ко мне. Её лицо было бледным, но спокойным.

– Ты понимаешь, что Гордеев не простит тебе, если мывыживем? – тихо спросила она.

– Я рассчитываю на это, Нина Сергеевна, – так же тихо ответил я. – Потому что я ему этого тоже не прощу.

Я повернулся к выходу. Нужно было проверить нанитов и зарядить накопители.– Генерал, дайте мне полчаса на подготовку позиций. И уберите обычных солдат со стен. Оставьте только добровольцев. Тех, кто готов смотреть в глаза Бездне.

– У меня здесь все такие, – гордо ответил Ромадановский.

– Хорошо. Тогда начнём.

Я вышел из бункера в морозный воздух. Ветер ударил в лицо ледяной крошкой. Где-то там, в темноте, враг уже видел, как наши полки начинают отход. Они, наверное, смеялись. Предвкушали лёгкую добычу.

Пусть смеются. Смех продлевает жизнь. Но в их случае – совсем ненадолго.

Я активировал Покров. Тьма окутала меня, сливаясь с ночными тенями. Я чувствовал себя как дома. Это была моя игра. Не генеральская стратегия, не передвижение фигур на карте.

Это была охота.

И Гордеев, сам того не зная, запер волка в курятнике вместе с лисами. Думая, что лисы сожрут волка.

Глупец.

Волк просто был голоден.

Глава 21

Тишина на войне – это не отсутствие звука. Это когда ты слышишь, какв висках стучит кровь, а воздух становится густым, словно кисель. После того как тяжёлые полки покинули фланги, крепость «Белая Скала» словно осиротела. Ветер, гулявший по пустым коридорам, завывал погребальную песню, но мне было плевать на суеверия.

Я стоял на стене, кутаясь в полы шинели, которую «одолжил» у одного из интендантов. Холод пробирал до костей, но Исток внутри грел лучше любой печки.– Саша, что в эфире? – бросил я в гарнитуру, не отрывая взгляда от горизонта.

В наушнике затрещало, потом раздался искажённый помехами голос:

– Молоко, Илья. Сплошное молоко. Частоты забиты. Это не просто глушилки, это магия. АДР притащили сюда что-то мощное. Я пытаюсь пробиться через спутники «Путеводной нити», но сигнал гаснет, не доходя до орбиты. Мы в вакууме.Я кивнул сам себе. Ожидаемо. Гордеев не просто открыл ворота, он позаботился, чтобы никто не услышал, как мы будем кричать, когда нас начнут резать. Изоляция – первый шаг к панике.

– Оставь внешку, – скомандовал я. – Держи локальную сеть. Мне нужно, чтобы дроны висели в воздухе, пока их не собьют. Картинка – это всё, что у нас есть.

– Поняла, босс. Но батареи на морозе дохнут быстрее.У нас час, максимум полтора.

– Нам хватит.

Рядом со мной, тяжело опираясь на парапет, встал Сергей. Шкаф, как всегда, выглядел так, словно собрался не на войну, а дрова рубить. Только вместо топора унего в руках был пулемёт, переделанный под его габариты.

– Идут, – коротко сказал он, кивнув в темноту.

Я прищурился, активируя тепловизоры, встроенные в линзы шлема. Зеленоватая муть сменилась чёткими контурами. И от того, что я увидел, даже у меня по спине пробежал холодок.

Они не прятались. Обычно штурмовые группы ползут, используют складки местности, маскировку. Эти шли в полный рост.На горизонте, вздымая снежную пыль, двигались туши шагоходов. Тяжёлые машины поддержки, каждая размером с двухэтажный дом. А между ними, рассыпавшись цепью, текла чёрная река пехоты. Но в авангарде…

– Жнецы Пустоты, – процедил Сергей, сплёвывая вниз. – Элита, мать их.

Я навёл зум. Чёрная матовая броня, поглощающая свет. Нет лиц, только гладкие маски. Вокруг фигур клубилась едвазаметная дымка – некротическая магия. Они знали. Они прекрасно знали, что гарнизон ослаблен, что тяжёлой техники у нас нет, а командование нас предало.

Они шли не воевать. Они шли зачищать.

– Много их, – Сергейперехватил пулемёт поудобнее. – Если они ударят в лоб, мы их задержим. Минут на двадцать. А потом они просто перешагнут через наши трупы.

– В лоб они не пойдут, Серёга, – я развернулся спиной к полю и вывел перед собой голографическую карту местности. – Смотри.

Карта замигала, проецируясь прямо в морозный воздух. Красные стрелки противника охватывали крепость полукольцом.

– Крепость стоит на плато, – япровёл пальцем по линии скал. – Единственный путь для тяжёлой техники и основных сил – через центральную равнину. Но Жнецы – это штурмовики. Им не нужны дороги. А вот резервы…

Я ткнул в узкое место на карте, в паре километров восточнее крепости. Ущелье, зажатое между двумя пиками.

– Волчья Падь, – прошептал Сергей, понимая, к чему я клоню.

– Именно. Если основные силы АДР пройдут через Падь, они выйдут нам втыл. Крепость окажется в кольце. Нас просто задавят числом, даже стрелять не придётся. Они поставят артиллерию на высотах и превратят «Белую Скалу» в щебень вместе с нами.

Ситуация была патовой. Гордеев сыграл чисто. У нас не хватало людей, чтобы закрыть периметр. Если я отправлю солдат в Падь, мы оголим стены. Если останемся здесь – нас окружат.

Нужен был третий вариант. Вариант, которого нет в уставах.

* * *

Внутренний двор крепости «Белая Скала» дрожал от гула. Это был не звук артиллерии – пока ещё нет, – а низкий, утробный рык форсированного двигателя. Броневик Линды, чудовищный гибрид армейского вездехода и гоночного болида, стоял у распахнутых южных ворот, выбрасывая в морозный воздух клубы сизого дыма.

Яподошёл к машине, чувствуя, как наниты под кожей вибрируют, реагируя на общий уровень адреналина. Снег под сапогами хрустел, смешиваясь с грязью и масляными пятнами. Вокруг суетились остатки гарнизона– те немногие, кто не попал под преступный приказ Гордеева и не ушёл умирать в болота. Но сейчас меня интересовали только двое.

Линда сидела на капоте, болтая ногами. Её рыжие волосы, обычно собранные в хвост, сейчас разметались по плечам, а в глазах горел тот самый безумный огонёк, который я видел на аренах Змееграда. Она точила длинный, похожий на клык, нож.

Рядом, прислонившись к борту броневика,стоял Егор. Мой Снайпер. Левый рукав его куртки был пуст и заправлен в карман, но вокруг головы витал рой крошечных дронов-разведчиков, управляемых через нейроинтерфейс. Он выглядел спокойным. Слишком спокойнымдля человека, которого я собирался отправить на смерть.

– Машина готова, босс, – Линда спрыгнула с капота, убирая нож в ножны на бедре. – Баки полные, боекомплект двойной. Куда едем? На пикник?Я не улыбнулся. Шутки кончились час назад, когда мы перехватили шифровку Гордеева.

– Волчья Падь, – коротко сказал я.

Улыбка Линды на мгновение застыла, но тут же стала шире излее. Она знала карту. Она понимала, что это значит.

– Узкое горлышко, – кивнула она. – Единственный путь для их тяжёлой техники, если они хотят обойти нас с тыла.

– Именно. – Я достал из внутреннего кармана плаща тяжёлый металлический кейс и протянул его Егору. – Здесь мои экспериментальные разработки. Нанитовые мины. «Умная смерть». Они прожигают броню шагоходов за секунды, превращая экипаж в фарш, а электронику – в шлак. Их мало, всегодесять штук.

Егор принял кейс здоровой рукой. Дроны над его головой жужжали, сканируя содержимое.

– А это, – я протянул Линде небольшую коробку с красным крестом, – подарок от княгини Савельевой. Боевыестимуляторы высшего класса. Они выжгут ваш Исток до дна, но дадут вам скорость и реакцию, как у мага пятой ступени. Минут на пятнадцать.

Линда взвесила коробку в руке, словно оценивая тяжесть собственной жизни.

– Последний довод королей? – хмыкнула она.

– Последний шанс выжить, – жёстко поправил я. – Слушайте внимательно. Жнецы Пустоты и основная волна пойдут на крепость. Я встречу их здесь. Но резервы АДР– танковые клинья и мотопехота – попробуют проскочить через Падь. Если они выйдут на плато, они расстреляют «Белую Скалу» как в тире. Мы окажемся в кольце.

Я посмотрел им в глаза. Сначала Линде, потом Егору.

– Вы должны их остановить. Или хотя бы задержать. У вас только один броневик, гранатомёты и мины. Против вас будет полноценная механизированная колонна.

Ветер швырнул мне в лицо горсть ледяной крошки. Я сделал паузу, подбирая слова. Я не был генералом, как Ромадановский. Я не умел толкать патриотические речи. Я был Мором. Я платил людям деньгами или защитой. Но сейчас я просил у них то, что нельзя купить.

– Это не приказ, – тихо сказал я. – Я не имею права приказывать вам умирать за чужие ошибки. За предательство Гордеева. Если вы откажетесь, мы придумаем что-то другое. Попробуем прорваться все вместе.

Сергей, стоявший за моим плечом, тяжело вздохнул, но промолчал. Он знал, что «другого» варианта нет. Прорыв всей группой – это бойня в чистом поле.

Линда расхохоталась. Звонко, зло, перекрывая шум работающего двигателя.– Босс, ты серьёзно? – Она хлопнула меня по плечу так, что я чуть не пошатнулся. – «Не приказ»? Да я ждала этого момента с тех пор, как мы вылезли из той дыры в Змееграде! Настоящая война, Илья! Танки, шагоходы, магия!

Она запрыгнула на подножку броневика и рывком распахнула дверь.

– Если станет совсем плохо… – начал я, чувствуя, как в горле встаёт ком.

– Плохо —это когда бензин кончается посреди пустыни, а вокруг только стервятники, – перебила она, скалясь. – Или когда пиво тёплое. А это? Это просто работа, босс. Мы купим тебе время. Столько, сколько нужно.

Я перевёл взгляд на Егора. Снайпер молча проверял крепление винтовки. Его лицо было серым, как камень крепостной стены, и таким же твёрдым.

– Егор?

Он поднял на меня глаза. В них не было страха. Только холодный расчёт профессионала, который уже однажды потерял всё, но нашёл причину жить дальше.

– Ущелье узкое, – его голос звучал глухо, словно скрежет металла. – Сверху отличные позиции для снайпера. Я заминирую вход. Первые три машины встанут, остальные заблокируют проход. Мы создадим пробку.

– Там будет ад, – предупредил я.

– Я там уже был, – Егор коснулся пустым рукавом груди, там, где билось сердце. – Мы удержим, Илья. Занимайся Жнецами. Спину мы прикроем.

Он повернулся и полез в десантный отсек. Дроны послушно нырнули за ним, как стайка верных птиц.

Линда уже сидела за рулём, газуя. Броневик рычал, требуя свободы.

– Эй, Мор! – крикнула она, высовываясь из кабины. – Когда всё закончится, с тебя ящик того пойла, которое мы пили у Смирнова! И массаж!

– Договорились, – крикнул я в ответ, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Два ящика!

Линда подмигнула, врубила передачу, и многотонная машина сорвалась с места. Колёса взрыли мёрзлую землю, обдавая меня грязью. Броневик пронёсся черезворота и исчез в снежной мгле, оставляя за собой лишь запах сгоревшей солярки и быстро тающее красное пятно габаритных огней.

Я смотрел им вслед, пока гул мотора не потонул в вое ветра.

– Они не вернутся, —тихо произнёс Сергей. Это был не вопрос.

Я медленно вытер грязь с лица.

– Если мы сделаем свою работу плохо – никто не вернётся, Серёга. – Я развернулся к главной стене крепости. – Пошли. Представление начинается.

Мы поднимались на стену молча. Ступени были скользкими от наледи. Мимо нас пробегали солдаты – ополченцы, добровольцы, те, кого Ромадановский оставил прикрывать отход. В их глазах я видел страх, но ещёя видел решимость обречённых. Они знали, что их предали. И от этого их злость была чище и острее любой стали.

Я поднялся на самый верх, на продуваемую всеми ветрами площадку. Отсюда открывался вид на долину перед крепостью.

Там, втемноте, двигалась смерть.

Сотни огней. Фары, прожекторы, магические светляки. Земля дрожала – теперь я чувствовал это подошвами. Тяжёлая поступь легионов АДР.

– Саша, статус? – бросил я в эфир.

– Они разворачиваются, – голос хакера был напряжённым. – Артиллерия на позициях. Дистанция – три километра. Илья, они даже не маскируются. Они уверены, что здесь никого нет.

– Гордеев убедил их, чтомы бежали, – усмехнулся я. – Что ж, давайте их разочаруем.

Я подошёл к краю парапета. Ветер рвал плащ, пытаясь сбросить меня вниз. Я закрыл глаза и потянулся к Истоку. Тьма внутри меняотозвалась мгновенно, радостно, как голодный пёс, почуявший кровь. Покров скользнул по коже, формируя невидимую защиту. Наниты перестроились в боевой режим, выводя на сетчатку глаза данные о целях.

– Босс, – Сергей встал рядом, передёргивая затвор своего чудовищного пулемёта. – Началось.

Я открыл глаза.

Вдали, на горизонте, вспыхнуло с десяток ярких вспышек. Беззвучно, как в немом кино.– Ложись! – заорал я, хотя мой голос потонул в нарастающем свисте.

Снаряды шли кучно. Первый залп. Пристрелочный.

Звук ударил по ушам спустя секунду. Грохот, от которого, казалось, треснуло само небо.

Снаряды ударили в нижнюю часть стены и в предполье. Камень вздыбился, фонтаны земли и бетонной крошки взлетели в воздух. Крепость содрогнулась, как живое существо, получившее удар под дых. Взрывная волна швырнула меня назад, но Покров спружинил, поглощая удар.

Я вскочил на ноги, отряхиваясь от пыли. В ушах звенело, но сквозь звон я слышал крики раненых и команды офицеров.

– Живой? – прохрипел Сергей, поднимаясь рядом. Его лицо было рассечено осколком камня, кровь заливала глаз.

– Цел, – бросил я, глядя вниз, в долину.

Второй залп уже был на подходе.Но за ним, сквозь дым и огонь, я видел, как черная лавина начинает движение. Штурмовые шагоходы АДР ускорили шаг. Пехота пошла в атаку.

И где-то там, впереди всех, шли Жнецы.

– Добро пожаловать в ад, ублюдки, – прошептал я. – Я вам тут приготовил VIP-места.

Глава 22

Ущелье «Волчья Падь» напоминало глотку каменного великана, готовую сомкнуться. Ветер здесь выл иначе – не тоскливо, какв крепости, а злобно, словно сотни голодных духов бились о скалы. Снег не падал, он сёк горизонтально, превращая видимость в мутное марево.

Броневик «Тигр», угнанный когда-то из гаражей аристократови доработанный техниками «Путеводной нити», стоял поперёк дороги, спрятанный за нагромождением валунов. Двигатель был заглушён, чтобы не выдать позицию раньше времени.

Егор лежал на уступе, метрах в пятидесяти над дорогой. Холод проникал сквозь термоткань комбинезона, но Снайпер его не чувствовал. Для него сейчас существовал только зелёный интерфейс прицела и данные, бегущие по сетчатке глаза через нейрошунт.

– Идут, – его голос в гарнитуре прозвучал сухо, как треск сухой ветки. – Три минуты до визуального контакта.

Внизу, у подножия скалы, Линда проверяла крепления своего огнемёта. Она была похожа на разъярённую фурию, запертую в клетке ожидания. Её рыжие волосы, выбившиеся из-под шлема, трепал ветер, а в глазах плясали безумные огоньки. Она не боялась. Она предвкушала.

– Наконец-то, – выдохнула она, пнув колесо броневика. – Я уже начала замерзать. Надеюсь, у этих уродов кровь горячая.

– Не торопись, Тигрица, – осадил её Егор. – Дай им войти в горлышко.

Земля подногами начала мелко дрожать. Сначала едва заметно, потом – так, что с уступов посыпалась ледяная крошка. Из-за поворота, разрезая метель мощными прожекторами, показалась головная машина колонны АДР.

Это был тяжёлый штурмовой танк на антигравитационной подушке. Громоздкий, увешанный активной бронёй, он плыл над снегом, как хищная рыба-молот. За ним тянулась вереница БТРов и грузовиков с пехотой. Они чувствовали себя хозяевами. Они думали, что идут по тылам разбитого врага.

– Сейчас, – прошептал Егор.

Его единственная рука лежала на детонаторе. Вторая, фантомная, ныла, но он привычнозагнал боль в дальний угол сознания.

Когда головной танк поравнялся с меткой – приметным кривым деревом, торчащим из расщелины, – Егор нажал кнопку.

Взрыва не было слышно – его заглушил грохот обрушившейся скалы. Нанитовые мины Ильи сработали безупречно. Они не просто взорвались, они разъели основание нависающего утёса за доли секунды. Тысячи тонн камня рухнули вниз, погребая под собой передовой танк и отрезая путь назад остальной колонне.

– Началось! – заорала Линда.

Она выскочила из укрытия, активируя Покров. Её аура вспыхнула грязно-оранжевым светом, делая её похожей на демона огня. Огнемёт в её руках плюнул длинной струёй напалма, смешанного с маго-активатором. Жидкий огонь накрыл первый БТР, мгновенно проплавляя смотровые щели.

Крики сгорающих заживо солдат АДР потонулив рёве пламени.

Егор работал как метроном. Выстрел. Отдача, бьющая в плечо. Перезарядка. Выстрел.

Его крупнокалиберная винтовка «Шёпот», подарок от оружейников Смирнова, выплёвывала бронебойные пули, зачарованные на пробитие щитов. Каждая пуля находила цель. Водитель грузовика. Офицер, пытающийся организовать оборону. Пулемётчик на башне.

Но Егор был не один. Вокруг его головы роилась стайка дронов-камикадзе. Управляя ими силой мысли через нейроинтерфейс, он направлял их в самые уязвимые места техники.

*«Дрон-1 – в воздухозаборник БМП. Контакт. Взрыв».**«Дрон-2 – под днище шагохода. Контакт. Взрыв».*

Внизу творился ад. Колонна встала. Задние машины пытались развернуться, но ущелье было слишком узким. Пехота АДР, оправившись от первого шока, открыла шквальный огонь.

Воздух наполнился трассерами и сгустками боевой магии.

Линда была в своей стихии. Она не пряталась. Она танцевала под пулями. Её Покров, усиленный стимуляторами Савельевой, держал удары, от которых обычного человека разорвало бы на части. Пули вязли в оранжевом мареве, отскакивали рикошетом.

Она рванула вперёд, сокращая дистанцию. Огнемёт былотброшен – баллоны опустели. Теперь в ход пошли кулаки и дробовик.

– Жрите свинец, твари! – ревела она, снося голову наёмнику ударом приклада, усиленным магией укрепления тела.

Она ворвалась в ряды пехоты, как пушечное ядро. Ломала кости, рвала броню голыми руками. Каждый удар сопровождался вспышкой энергии. Она была берсерком, живым тараном.

Но врагов было слишком много.

– Маги! – крикнул Егорв эфир. – Сектор двенадцать! Они разворачивают щиты!

Из десантного отсека одной из машин высыпали фигуры в тёмных плащах. Боевые маги АДР. Не чета уличным бандитам Змееграда. Ониработали слаженно, тройками.

Один из магов вскинул посох, и фиолетовая молния ударила в скалу, где засел Егор.

Камень разлетелся в пыль. Снайпера отбросило взрывной волной. Интерфейс мигнул красным – половина дронов была сожжена импульсом.

– Чёрт… – прохрипел Егор, сплёвывая кровь.

Он попытался прицелиться, но винтовку заклинило. Затвор намертво прикипел от перегрева и магического воздействия.

Внизу дела шли ещё хуже. Маги сосредоточили огонь на Линде. Её Покров трещал под ударами ледяных копий и кинетических молотов. Один из снарядов пробил защиту.

Линда вскрикнула,когда осколок зачарованной стали вошёл в бедро. Нога подкосилась. Она упала на одно колено, прикрываясь телом убитого солдата.

– Подавить сопротивление! – раздался усиленный магией голос командира АДР. – Снайпера снять! Девушку взять живой, она нужна для допроса!

Плотность огня стала невыносимой. Пули крошили камень, за которым укрылась Линда. Егор, оглушённый, пытался перезагрузить нейроинтерфейс, но системавыдавала ошибку за ошибкой.

Они были прижаты. Загнаны в угол. Колонна медленно, но верно продавливала их хлипкую оборону.

Линда подтянула раненую ногу, морщась от боли. Кровь быстро пропитывала штанину, замерзая на морозе бурыми корками.

– Эй, Однорукий! – крикнула она в гарнитуру, пытаясь перекричать грохот. – У тебя есть ещё сюрпризы? Или мы приехали?

Егор сполз по стенке окопа. Винтовка была бесполезна. Дроны уничтожены. Оставался только пистолет и пара гранат. Он посмотрел вниз, на Линду. Она была бледной, но всё ещё скалилась, сжимая в руках трофейный автомат.

Внезапно время для Егора словно замедлилось. Грохот боя отступил на задний план. Он понял, что это конец. Они выиграли для Ильи пятнадцать минут. Может, двадцать. Этого мало. Но больше они не смогут.

Он никогдане умел говорить красиво. Всю жизнь он смотрел на мир через оптический прицел, отделяя себя от людей линзами и километрами. Но сейчас…

Он нажал кнопку общей связи.

– Линда…

– Чего тебе? – огрызнулась она, меняя магазин. – Стреляй, а не болтай!

– Если мы сдохнем здесь… – Егор запнулся. Горло перехватило спазмом. Он сглотнул вязкую слюну. – Я хотел сказать… Ты – самое яркое пятно вмоей серой, никчёмной жизни.

В эфире повисла тишина. Даже разрывы снарядов, казалось, стали тише. Линда замерла за своим камнем, перестав стрелять.

– Ты чего несёшь, Снайпер? – её голос дрогнул. – Контузило?

– Нет, – твёрдо сказал Егор. Он смотрел на её рыжую макушку внизу. – Я люблю тебя, дура. Всегда любил. С той самой первой драки в подворотне.

Секундуничего не происходило. А потом…

– Ах ты ж… – Линда медленно подняла голову.

Её глаза, обычно холодные и насмешливые, сейчас горели таким бешеным огнём, что, казалось, могли прожечь броню танка. Это была не ярость боя. Это было что-то другое. Дикая, первобытная смесь шока, нежности и абсолютного нежелания принимать такой финал.

– Любишь, значит⁈ – заорала она так, что микрофон гарнитуры зафонил. – Решил попрощаться⁈Красиво уйти⁈

Она поднялась в полный рост. Прямо под пули.

– Только попробуй сдохнуть после таких слов, Снайпер! – её голос сорвался на визг. – Я тебе вторую руку оторву! Я тебя с того светадостану и сама придушу!

Вокруг её тела воздух задрожал. Покров, который минуту назад едва мерцал, вдруг вспыхнул ослепительно-алым светом. Это был не просто магический щит. Это был выплеск чистой жизненной силы, помноженный на стимуляторы и зашкаливающий адреналин.

Рана на ноге перестала иметь значение. Боль исчезла. Осталась только цель.

– Ну, идите сюда, твари! – взревела Линда, перепрыгивая через валун.Она двигалась быстрее, чем мог уследить глаз. Очереди, пущенные в неё, бессильно сгорали в её ауре. Она врубилась в строй пехоты АДР, как раскалённый нож в масло.

Она не стреляла.Она рвала. Хватала солдат за бронежилеты и швыряла их друг в друга с силой гидравлического пресса. Ударом ноги переворачивала лёгкие багги. Её смех, безумный и счастливый, перекрывал вой сирены.

Егор смотрел на это, забыв, как дышать.

– Психопатка, – прошептал он, и на его губах появилась кривая, но счастливая улыбка. – Моя психопатка.

Это признание, этот взрыв эмоций Линды дал емуто, чего не могли дать никакие стимуляторы. Второе дыхание.

Он схватил заклинившую винтовку. Ударил прикладом о камень, выбивая перекошенную гильзу. Механизм клацнул, вставая на место. Нейроинтерфейс, словно испугавшись ярости Линды, вдруг ожил, находя резервные каналы связи.

*«Система восстановлена. Резерв мощности – 12%».*

– Достаточно, – рыкнул Егор.

Он прильнул к прицелу. Мир снова стал чётким.

Маг, который только что собирался ударить Линду в спину огненным шаром, вдруг дёрнулся. Его голова взорвалась красным облаком.

– Это тебе за «взять живой», – пробормотал Егор.

Выстрел. Офицер, координирующий атаку, упал.

Выстрел. Пулемётчик замолчал.

Линда внизу творила невозможное. Она крутилась волчком, создавая вокруг себя вакуум смерти.Враги пятились. Они видели перед собой не девушку-мага, а стихийное бедствие. Страх, липкий и холодный, пополз по рядам элитных наёмников.

Они дрогнули.

– Назад! – заорал кто-тоиз командиров АДР. – Перегруппировка! Подавить огнём!

Но было поздно. Инициатива перешла к двум безумцам, которые отказались умирать.

Егор перезарядил винтовку одной рукой, помогая себе зубами. Он чувствовал, как скаждым выстрелом, с каждым яростным криком Линды, они выгрызают у смерти ещё одну секунду. Ещё одну минуту.

– Мы удержим, Илья, – прошептал он в отключенный микрофон. – Мы удержим. Потому что теперь мне естьради чего жить.

Внизу, среди горящего металла и снега, Линда, покрытая чужой кровью и копотью, обернулась на мгновение к скале. Она показала Егору средний палец, а потом послала воздушный поцелуй.

И сновабросилась в бой.

Колонна АДР, зажатая в узком горле «Волчьей Пади», остановилась. Они не могли пройти. Не через этих двоих.

Не сегодня.

* * *

Стена крепости «Белая Скала» вибрировала. Этобыла мелкая, противная дрожь, которая пробиралась сквозь подошвы ботинок и отдавалась в зубах. Казалось, сам камень скулит от ужаса, предчувствуя скорый конец.

Внизу, в снежной мгле, море огней стало сплошной стеной света. Армия АДР больше не таилась. Они шли парадным маршем, уверенные, что гарнизон сломлен, а командование сбежало.

– Огонь! – ревел генерал Ромадановский, срываяголос. – Всем батареям! Бейте по центру!

Остатки нашей артиллерии – пара уцелевших пушек и десяток миномётов – рявкнули, выплёвывая смерть. Снаряды со свистом ушли в темноту. Я проследил их траекторию через визор шлема.