Текст книги "Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

– Гордеев нас продаст, – сказал я тихо, но твёрдо. – Он играет в оборону, потому что ему выгодно тянуть время. А пока мы сидим в окопах, АДР подтягивает резервы.

После нашей вылазки прошло уже несколько дней, но особых успехов у наших солдат больше не появилось.

Ромадановский тяжело вздохнул. Он знал, что я прав. Его род всегда славился честностью, граничащей с глупостью, но дураком он точно не был.

– Ты предлагаешь мне нарушить прямой приказ начальника штаба, Филатов? – пророкотал он. – Трибунал – это меньшее, что нам светит.

– Победителей не судят, – усмехнулся я. – А мёртвых тем более. Дайте мне добро на разведку. Не по бумажкам, а по-настоящему. Я возьму своих. Мы пройдём через «серую зону», тихо, как мыши. Узнаем, что там у них на самом деле. Если там пусто, то отлично. Если там готовится ударный кулак, вы успеете развернуть артиллерию.

Ромадановский пожевал губу, глядя на карту. Потом перевёл взгляд на меня. В его глазах читалась борьба между уставным офицером и боевым командиром. Командир победил.

– У тебя четыре часа, – сказал он. – Если вляпаешься, я тебя не посылал. Связи не будет. Поддержки тоже.

– Как я люблю, – кивнул я. – Всё сами.

* * *

Мы шли тройкой. Я в авангарде, сканируя местность всеми доступными сенсорами костюма и магическим чутьём. Линда скользила чуть позади слева, готовая в любой момент рвануть вперёд. Её движения были плавными, хищными. Она наслаждалась опасностью, я чувствовал это по её ауре.

Егор замыкал. Наш Снайпер, человек-невидимка. Он растворился в руинах старого промышленного комплекса, прыгая по балкам и остаткам перекрытий где-то наверху. Я его не видел, но знал, что он там. Егор никогда не подводил.

Вокруг громоздились скелеты заводских цехов. Бетон, изъеденный временем и дождями, торчал из земли, как гнилые зубы. Ржавые трубы переплетались с деревьями, стволы которых были неестественно искривлены.

– Чисто, – прошелестел голос Линды в наушнике. – Слишком чисто.

– Согласен, – отозвался я. – Ни патрулей, ни дронов. Они словно приглашают нас войти поглубже.

– Или они уже знают, что мы здесь, – добавил Егор сверху. – Вижу тепловые следы. Старые, часа два. Группа из пяти человек. Двигались синхронно. Очень странно двигались.

– Как роботы? – уточнил я.

– Хуже. Как один организм.

Я напрягся. Синхронность – это плохо. Это значит либо элитная муштра, либо ментальная связь. И то, и другое в исполнении врага не сулило ничего хорошего.

Мы продвинулись ещё на полкилометра. Руины сгустились, образуя подобие лабиринта. И тут моё чутьё взвыло сиреной.

– Контакт! – рявкнул я, активируя покров.

Они появились из ниоткуда. Пять фигур. Никакого камуфляжа, только матово-чёрная броня, поглощающая свет. Гладкие шлемы без визоров, без прорезей для глаз. Они выглядели как манекены, сбежавшие из ночного кошмара технократа.

«Жнецы Пустоты», – всплыло в памяти досье, которое показывала Савельева. Элита АДР. Боевые маги, спаянные в единую нейросеть.

Первый удар прилетел мгновенно. Сгусток концентрированной кинетической энергии ударил меня в грудь, сбивая с ног. Покров выдержал, но меня протащило по бетону метров пять.

– Рассредоточиться! – крикнул я.

Линда уже была в воздухе. Она прыгнула на ближайшего Жнеца, её когти, усиленные магией, сверкнули, метя в сочленение шеи. Но противник даже не повернул головы. Он просто сделал шаг в сторону, ровно настолько, чтобы когти прошли в миллиметре от брони, и одновременно ударил Линду локтем в бок. Удар был такой силы, что её отбросило в стену цеха. Она охнула, сползая по кирпичам.

Они знали. Видели всё на триста шестьдесят градусов. Пять пар глаз, один мозг.

Я вскочил, запуская рой нанитов. Чёрное облако микророботов рванулось к врагам, чтобы разъесть их броню, найти уязвимости. Но стоило рою приблизиться, как вокруг Жнецов вспыхнуло фиолетовое поле. Наниты посыпались на землю бесполезной пылью. Электромагнитный щит? Нет, магия. Структурированная защита.

– Ментальный удар! – скомандовал я сам себе, концентрируя волю.

Я ударил по их сознанию, пытаясь найти брешь, посеять страх и хаос. Обычно это работало безотказно. Но сейчас я словно врезался с разбегу в стальную плиту. Их разумы были слиты воедино, образуя монолит. Мой удар просто растёкся по поверхности, не причинив вреда.

– Бесполезно, командир! – голос Егора был напряжён. – Я их не вижу в тепловизор! Они холодные, как трупы!

– Стреляй по конечностям! – крикнул я, уходя перекатом от очередного кинетического молота.

Выстрел снайперской винтовки разорвал тишину. Пуля, способная пробить БТР, летела точно в колено крайнему Жнецу. Но за долю секунды до попадания все пятеро одновременно сместились. Пуля выбила крошку из бетона.

Это было нереально. Они двигались быстрее мысли.

– Отходим! – я понял, что мы влипли. Нам нечем их бить. Мои трюки не работают, Линда не может подобраться, Егор бесполезен.

Мы начали пятиться. Линда, прихрамывая, встала рядом со мной.

– Я их задержу, – прорычала она, её глаза светились яростью.

– Нет! Вместе!

Жнецы перешли в наступление. Они не бежали, они надвигались, как неизбежность. Двое подняли руки, и воздух между ними начал сгущаться, чернеть.

– Уходи! – крикнул Егор.

Я поднял голову. Снайпер высунулся из своего укрытия на ржавой ферме под крышей цеха. Он не целился. Просто встал в полный рост, привлекая внимание, и открыл беглый огонь, пытаясь сбить им концентрацию.

Жнецы среагировали мгновенно. Коллективный разум просчитал угрозу. Тот, что готовил заклинание, резко вскинул руку в сторону вышки.

С его ладони сорвался не огненный шар, и даже не молния. Это был сгусток мрака. Он ударил в ферму, где сидел Егор.

Металл не расплавился, он просто рассыпался в прах, словно состарился на тысячу лет за секунду. Егор не успел спрыгнуть. Импульс задел его.

Я услышал крик. Не в эфире, а вживую. Страшный, полный боли крик человека, чью плоть пожирает некротическая энергия. Егор рухнул вниз, с высоты третьего этажа, ломая ветки проросших сквозь цех деревьев.

– Егор! – заорала Линда, бросаясь к нему.

Жнецы повернулись к нам, готовя второй залп. Теперь они не промахнутся.

У меня оставалась доля секунды. Магия не работает. Оружие бесполезно. Оставалась только физика и мои технологии.

Перегрузка ядра! – мысленно приказал я костюму. – Сброс энергии нанитов! Максимальный радиус!

Это было опасно. Сброс мог выжечь мне мозги или остановить сердце. Но выбора не было. Я сорвал с пояса накопитель, который питал гаджеты, и швырнул его в центр группы Жнецов, одновременно посылая ментальный сигнал на детонацию всех активных нанитов в радиусе двадцати метров.

Вспышка была ослепительной. Не свет, а чистая электромагнитная буря, смешанная с сырой магией Истока. Ударная волна ударила по ушам. Сенсоры Жнецов, их магические щиты, их нейросвязь – всё это должно было на секунду ослепнуть.

Я рухнул на колени, из носа хлынула кровь. Голова раскалывалась. Но я видел, как Жнецы замерли, их строй рассыпался, они схватились за шлемы.

– Линда! Хватай его и бежим! – прохрипел я, поднимаясь через силу.

Тигрица уже была возле Егора. Она взвалила его на плечо, хрупкая девушка тащила здорового мужика в полной экипировке, словно мешок с картошкой. Адреналин и магия творили чудеса.

Мы рванули прочь, петляя между руинами. Я ставил за спиной примитивные стены из земли и мусора, просто чтобы замедлить погоню. Но погони не было. Видимо, мой взрыв повредил их координацию серьёзнее, чем я думал. Или они решили, что мы и так не жильцы.

Мы бежали минут десять, пока лёгкие не начали гореть огнём. Упали в каком-то овраге, заросшем колючим кустарником.

– Егор… – выдохнула Линда, аккуратно опуская снайпера на землю.

Я подполз к нему. Зрелище было жуткое. Левая часть его тела, от плеча до бедра, была чёрной. Не обожжённой, а словно мумифицированной. Кожа высохла, мышцы атрофировались.

Егор был в сознании, но его глаза закатились, зубы стиснуты так, что слышался скрежет.

– Держись, брат, – я дрожащими руками достал шприц с регенеративной сывороткой. Моей лучшей разработкой. Она могла срастить кости за час.

Я вколол содержимое ему в шею. Жидкость ушла в вену. Мы ждали. Секунда, две, десять.

Ничего.

Чернота не отступала. Рана не затягивалась. Сыворотка просто не действовала. Магия Жнецов блокировала регенерацию на клеточном уровне.

– Не работает… – прошептала Линда, глядя на меня с ужасом. – Илья, не работает!

Я выругался, ударив кулаком по земле.

– Вытащим, – сказал я, глядя на бледное лицо друга. – Мы его вытащим. Но теперь я знаю, с кем мы воюем.

Это были не люди, и не обычные маги. Мы столкнулись с чем-то, к чему Империя была не готова. И если Гордеев продолжит сидеть в обороне, эти твари в чёрных доспехах пройдут сквозь нас, как нож сквозь масло.

– Вставай, Линда, – я поднял Егора, закидывая его здоровую руку себе на шею. – Нам нужно к Ромадановскому. Срочно.

* * *

Я стоял у прозрачной перегородки, сжимая кулаки. За стеклом, опутанный трубками и проводами, лежал Егор.

Левая рука была ампутирована по плечо. Чёрная некротическая дрянь, которую пустили Жнецы, не поддавалась лечению. Она жрала ткани быстрее, чем мои наниты и лучшие имперские регенераторы успевали их латать. Пришлось резать. По живому, чтобы остановить заражение.

– Жить будет, – прохрипел военврач, выходя ко мне и стягивая окровавленные перчатки. – Но как стрелок он кончился, Филатов.

Я кивнул, не доверяя голосу. Внутри меня клокотала ярость.

– Присмотри за ним, – бросил я врачу и развернулся. – Если ему станет хуже – вытащу с того света и спрошу с тебя.

Линда сидела в коридоре на пластиковом стуле, обхватив голову руками. Её броня была в копоти, на щеке грязный развод. Увидев меня, она вскочила. В её глазах плескался страх.

– Илья… что теперь?

– Теперь мы идём в штаб, – отрезал я. – И я собираюсь устроить там ад.

* * *

Офицеры бегали с папками, связисты орали в микрофоны. Жизнь кипела. Война шла по расписанию, утверждённому где-то в высоких кабинетах.

Верховный князь сидел во главе огромного тактического стола. Он выглядел безупречно: мундир с иголочки, ни пылинки, ни капли пота. Пил кофе и с ленивой улыбкой слушал доклад какого-то полковника.

Когда я вошёл, разговоры стихли. Я был грязным и злым. Генерал Ромадановский, стоявший рядом с Гордеевым, нахмурился, увидев моё лицо.

– А, наш герой вернулся, – протянул Гордеев, не вставая. – Ну как прогулка, Илья? Нашли грибы в лесу?

Я подошёл к столу и с размаху ударил по голографической карте ладонью. Изображение зарябило.

– В квадрате Б-7 находится элитный отряд «Жнецы Пустоты», – процедил я, глядя ему прямо в глаза. – Пять боевых магов с коллективным разумом. Они используют некротическую энергию и блокируют регенерацию. Мой снайпер потерял руку. Мы еле ушли.

Гордеев картинно приподнял бровь.

– Жнецы? Это те страшилки, которыми пугают курсантов? – он усмехнулся, обводя взглядом офицеров. – Филатов, ты серьёзно? Ты испугался пятёрки пехотинцев, пусть и хорошо экипированных?

– Это не пехота, – тихо сказал Ромадановский. – Если там Жнецы, значит, АДР готовит прорыв. Нужно укреплять фланги и менять коды шифрования.

– Отставить панику! – рявкнул Гордеев, и его лицо на миг потеряло маску благодушия. – Мы не будем менять планы из-за того, что мальчишка Филатов переоценил противника и попал в засаду. Наоборот. Раз мы знаем, где они, мы их уничтожим.

Он ткнул пальцем в карту.

– Генерал Ромадановский, ваш батальон выдвигается в квадрат Б-7. Задача – зачистка территории и закрепление на высоте 204.

Я замер. Высота 204 была прямо над тем сектором, где нас потрепали. Это была идеальная ловушка.

– Вы отправляете людей на убой, – сказал я. – Без спецподготовки и защиты от магии Пустоты они там лягут за десять минут.

– У них будет поддержка, – Гордеев улыбнулся одними губами. – Артиллерия отработает по координатам перед атакой. Мы создадим огненный вал. Никакие Жнецы не выживут. Это приказ, генерал. Выполнять.

Ромадановский сжал челюсти. Он был солдатом старой закалки. Приказ есть приказ.

– Есть, – глухо ответил он. – Батальон будет готов через час.

Я хотел возразить, хотел разнести этот стол к чертям собачьим, но понял, что это бесполезно. Гордеев ждал именно этого. Моего срыва. Трибунала за неподчинение.

* * *

– Саша, ты слышала? – бросил я в микрофон, едва выйдя в коридор.

– Слышала, – голос хакера дрожал от напряжения. – Я в системе «Путеводной нити», перехватываю каналы штаба. Илья, мне это не нравится. Очень не нравится.

– Мне тоже. Проверь координаты артудара. Гордеев слишком гладко стелет.

– Уже работаю. Дай мне пять минут.

Я шёл по базе, и каждый встречный солдат казался мне мертвецом. Они чистили оружие, курили, писали письма домой. Парни Ромадановского. Крепкие, простые мужики, которые верили своему генералу. А генерал был вынужден вести их в мясорубку по прихоти интригана.

– Илья! – голос Саши в наушнике сорвался на визг. – Код красный! Ты был прав!

– Что там?

– Я наложила сетку координат из приказа Гордеева на карту местности. Там ошибка! Смещение на триста пятьдесят метров к югу!

Я остановился как вкопанный. Триста пятьдесят метров.

– Это же…

– Это их собственные позиции! – заорала Саша. – Огненный вал накроет не Жнецов. Он накроет батальон Ромадановского в момент развёртывания! Это «дружественный огонь», Илья! Они спишут всё на ошибку наводчика или сбой системы, но батальон будет уничтожен!

Холод пробежал по спине. Это было предательство высшей пробы. Гордеев убивал двух зайцев: избавлялся от лояльных мне войск и подставлял Ромадановского как некомпетентного командира.

– Связывайся с Савельевой, – скомандовал я, срываясь на бег. – Срочно! Выводи её на прямую связь в зале совещаний. Мне плевать, как ты это сделаешь, взломай хоть спутник Императора!

– Поняла. Действую.

* * *

Я влетел обратно в оперативный штаб за две минуты до начала операции. Ромадановский уже надевал шлем, его офицеры проверяли оружие. Гордеев стоял у карты, излучая самодовольство.

– Вы что-то забыли, Филатов? – лениво спросил он. – Хотите попрощаться с героями?

– Я хочу, чтобы вы перепроверили цифры, – я подошёл к столу, игнорируя охрану, которая дёрнулась было ко мне.

– Цифры утверждены, – отрезал Гордеев. – Не мешайте работать. Артиллерия на позиции.

Ромадановский посмотрел на меня. В его взгляде была обречённость.

– Генерал, – сказал я тихо. – Посмотрите на экран. Сейчас.

Савельева вошла седом за мной. Её лицо было ледяным, глаза метали молнии.

– Добрый день, господа офицеры, – её голос заполнил зал. – Прошу прощения за вторжение, но ситуация требует немедленного вмешательства протокола безопасности тыла.

Она взмахнула рукой, и рядом с ней появилась трёхмерная карта квадрата Б-7. Красная линия обозначала траекторию удара.

– Согласно приказу номер 45-Б, подписанному Верховным князем Гордеевым, артиллерийский дивизион должен нанести удар по этим координатам, – она выделила зону красным кругом. – Однако, с учётом рельефа местности и поправок на ветер, которые «случайно» были проигнорированы штабом, снаряды лягут вот сюда.

Красный круг сместился. Прямо на синие точки, обозначающие батальон Ромадановского.

В зале повисла гробовая тишина. Офицеры переводили взгляд с голограммы на Гордеева. Ромадановский медленно снял шлем и положил его на стол.

– Это ошибка, – быстро сказал Гордеев, но его голос дал петуха. – Технический сбой. Мы перепроверим…

– Это не сбой, – перебила Савельева. – Это преступная халатность или преднамеренная диверсия.

Ромадановский медленно выпрямился. Его лицо стало каменным. Он посмотрел на Гордеева. Не как подчинённый на начальника, а как солдат на врага.

– Вы хотели похоронить моих людей, князь? – спросил он тихо.

– Я… я не знал! Это наводчики! – Гордеев отступил на шаг, понимая, что теряет контроль.

– Вы подписали приказ, – отчеканил Ромадановский. – Лично.

Генерал повернулся ко мне. В его глазах больше не было сомнений. Устав и субординация только что сгорели в огне несостоявшегося предательства.

– Филатов, – сказал он громко, чтобы слышали все в штабе. – Ты говорил, что знаешь, как воевать с этими тварями.

– Знаю, – кивнул я.

– Тогда командуй. Мой батальон в твоём распоряжении. А с артиллерией… – он бросил тяжёлый взгляд на потеющего Гордеева, – … с артиллерией мы разберёмся позже.

Гордеев открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Он увидел взгляды офицеров. В этой комнате у него больше не было власти. Он остался Верховным князем, но армия только что перешла на другую сторону.

– Спасибо, Нина Сергеевна, – кивнул я княгине.

Савельева едва заметно улыбнулась уголками губ.

– Не подведи, Илья.

Глава 14

– Связи с Волковым нет уже двадцать минут, – глухо доложил связист, не поднимая глаз. – Последнее сообщение: «Прорыв по левому флангу, нас отрезали. Танки, маго-пехота. Требуем поддержки».

Гордеев затянулся, выпустив струю дыма в потолок.

– Это ловушка, – заявил он безапелляционно. – АДР бьёт по флангу, чтобы вытянуть наши резервы из центра. Если мы дёрнемся туда, они ударят здесь.

Ромадановский, стоявший рядом, сжал кулаки так.

– Там батальон, Георгий Викторович, – его голос был тихим, но в нём звенела сталь. – Четыреста человек. Они в болоте, в грязи, без тяжёлого вооружения. Их перемалывают.

– Это война, генерал, – Гордеев даже не повернулся. – На войне жертвуют пешками, чтобы сохранить ферзя. Мой приказ: держать позиции. Никаких вылазок. Артиллерию беречь для центрального удара. Волкову передать… пусть держатся. Героически.

Я стоял в углу, скрестив руки на груди. Мой костюм тихо гудел, восстанавливая заряд после прошлой вылазки. Слова Гордеева падали в тишину штаба, как камни в гроб.

– Вы их списываете, – сказал я. Это был не вопрос.

Гордеев резко обернулся. Его лицо перекосило.

– Я сохраняю боеспособность армии, Филатов! Завтра прилетает комиссия из столицы. Если я оголю фронт и пропущу удар по центру, нас всех повесят. А батальон… они знали, на что шли.

– Они шли защищать родину, а не прикрывать вашу задницу перед комиссией, – я оттолкнулся от стены. – Генерал, дайте мне людей.

– Отставить! – взвизгнул Гордеев. – Я запрещаю! Любая попытка самовольного выхода за периметр будет расценена как дезертирство! Я лично отдам тебя под трибунал, Филатов!

Я подошёл к столу вплотную. Охрана князя дёрнулась, но Ромадановский едва заметно качнул головой, и они замерли. Я навис над Гордеевым.

– Плевать я хотел на твой трибунал, – тихо произнёс я. – Я своих не бросаю. А ты, князь, молись, чтобы они были живы. Потому что если они там сдохнут из-за тебя, я вернусь очень злым.

Я развернулся к Ромадановскому.

– Мне нужны добровольцы. Те, кто умеет ходить по болотам и не боится грязи. И транспорт. Быстро.

Генерал кивнул. В его глазах я прочитал благодарность.

– Третья штурмовая рота в твоём распоряжении, Илья. Сергей их уже строит. Техника на выезде.

– Это бунт! – орал нам в спину Гордеев. – Я вас всех разжалую! Под арест!

Но никто в штабе даже не пошевелился, чтобы выполнить его приказ. Офицеры смотрели в карты, связисты крутили ручки настроек. Власть Верховного князя таяла с каждой секунду, как лёд на жаре.

* * *

Болота сектора «Заречье» встретили нас промозглым холодом и канонадой. Небо вспыхивало зарницами разрывов. Где-то там, в километре от нас, умирал батальон майора Волкова.

Мы высадились с БТРов на кромке леса. Грязь тут же зачавкала под сапогами. Сергей подошёл ко мне, проверяя затвор тяжёлого пулемёта.

– Они в кольце, командир, – сказал он, сплёвывая. – Дроны АДР висят над ними, корректируют огонь. Если сунемся в лоб, то ляжем рядом.

– В лоб не пойдём, – я активировал визор. – У них тепловизоры и маго-сканеры. Они видят всё тёплое и живое. Значит, станем холодными и мёртвыми.

Я поднял руки. Мой Исток, нестабильный и жадный, отозвался мгновенно. Я зачерпнул силу из окружающей среды, здесь было много воды.

– Что ж, значит запускаем «Туман», – скомандовал я в гарнитуру.

Из контейнеров на моей спине вырвались струи серого пара. Но это были не простые испарения. Миллионы микроскопических нанитов смешивались с водной взвесью, которую я поднимал магией из болота.

Туман пополз вперёд. Густой и плотный. Наниты в его составе создавали помехи для любой электроники, а моя магия глушила тепловой след. Мы создавали «серую зону», в которой слепли даже спутники.

– Вперёд, – скомандовал я. – Держимся в облаке. Огонь только по контакту.

Мы вошли в туман, как призраки. Видимость упала до двух метров, но мои сенсоры, настроенные на частоту нанитов, рисовали чёткую картинку.

Враг нас не ждал. Передовые посты АДР расслабились, добивая окружённых. Они стреляли по вспышкам, экономя патроны.

Первого наёмника я снял бесшумно. Он просто шагнул из тумана мне навстречу, пытаясь протереть запотевший визор. Мой клинок, усиленный покровом, вошёл ему под подбородок. Он даже не хрипнул.

– Работаем, – шепнул я.

Началась резня. Тихая и грязная работа в траншеях. Штурмовики Сергея двигались за мной следом. Они не стреляли, работали ножами и прикладами. Туман глушил звуки. Враги падали в жижу, не успев понять, что смерть уже здесь.

Мы прогрызали коридор к позициям Волкова метр за метром.

Внезапно впереди вспыхнул магический щит. Офицер АДР, маг огня, почуял неладное. Он ударил наугад, пустив струю пламени в туман.

– Контакт! – рявкнул Сергей.

Туман вскипел. Огненный шар испарил часть завесы, и мы оказались на виду.

– К бою! – заорал маг, но это было последнее, что он сделал.

Я рванул вперёд, используя рывок. Моя рука, окутанная чёрным покровом, пробила его щит, как бумагу. Удар в грудь, и маг отлетел, сломанной куклой врезавшись в бруствер.

– Вперёд! Давите их! – кричал я, чувствуя, как адреналин смешивается с магией.

Мы ворвались в окопы противника. Теперь скрываться было нельзя. Начался хаос. Вспышки выстрелов, крики, мат, звон стали. Сергей шёл как танк, поливая врагов свинцом от бедра. Его люди зачищали норы, забрасывая их гранатами.

Я искал офицеров. Они были целью. Обезглавить, значит, посеять панику.

Вот один, с рацией, пытается вызвать подкрепление. Удар нанитовым хлыстом, и рация вместе с кистью летит в грязь. Второй, в экзоскелете, пытается развернуть турель. Ментальный удар, и он падает, пуская пену изо рта.

Мы проломили кольцо за пятнадцать минут.

* * *

Майор Волков нашёлся в полуразрушенном блиндаже. Он был контужен, лицо залито кровью, а форма превратилась в лохмотья. Вокруг лежали раненые. Те, кто мог держать оружие, стояли у бойниц, готовясь к последнему бою.

Когда я вошёл, Волков поднял пистолет. Рука его дрожала.

– Свои! – гаркнул Сергей, вваливаясь следом. – Майор, опусти пушку!

Волков моргнул, вглядываясь в мою маску.

– Ты ещё что за зверь такой? – прохрипел он. – Но… штаб молчал. Сказали, помощи не будет.

– Штаб может идти к чёрту, – ответил я, показав ему своё лицо. – Собирай людей, майор. Раненых на плащ-палатки. У нас коридор открыт, но это ненадолго. Туман рассеивается.

Солдаты ошарашенно смотрели на меня. Грязные, измученные, они уже попрощались с жизнью. А теперь у них появился шанс.

– Уходим! Живо! – скомандовал я.

Обратный путь был адом. АДР опомнились и начали накрывать сектор миномётами. Мы тащили раненых по колено в ледяной жиже. Я шёл в замыкании, прикрывая отход щитами. Мой Исток выл от перенапряжения. Каждая мина, разорвавшаяся рядом, отдавалась болью в висках.

Но мы вышли.

* * *

Рассвет застал нас уже на подходе к «Белой Скале». Колонна грязных, измотанных людей, несущих своих товарищей. БТРов не хватало, многие ехали на броне, прижавшись друг к другу.

На плацу нас встречали. Высыпала вся база. Солдаты, техники, повара. Они стояли молча, глядя на возвращение мертвецов.

Гордеев вышел на крыльцо штаба. Он был всё так же безупречен – чистый мундир, начищенные сапоги. Он смотрел на нас с брезгливостью и страхом.

Майор Волков, поддерживаемый двумя бойцами, подошёл ко мне. Он попытался выпрямиться и отдать честь, но покачнулся. Я удержал его за плечо.

– Спасибо, – выдохнул он. – Илья… спасибо.

– Живи, майор, – кивнул я.

Поднял взгляд на крыльцо. Гордеев встретился со мной глазами. Он хотел что-то сказать, наверное, про трибунал или нарушение приказа. Но он увидел лица солдат.

Сотни глаз смотрели сначала на меня – грязного, страшного, похожего на демона из преисподней. А потом переводили взгляд на него – чистенького князя, который хотел их похоронить.

В этой тишине кто-то из спасённых бойцов, сплюнув кровавую слюну, тихо, но отчётливо произнёс:

– Чёрный Князь.

Шёпот пролетел по рядам.

– Чёрный Князь…

Гордеев дёрнулся, как от пощёчины. Он понял, что в эту ночь он потерял армию. Формально он всё ещё был командиром. Но настоящая власть теперь была у того, кто стоял по колено в грязи и не боялся крови.

Я усмехнулся, глядя на Верховного.

– Твой ход, Георгий, – одними губами произнёс я. – Попробуй меня арестовать.

В который раз я привожу на плац спасённых, а ты всё так же молча рычишь от злости. Разве это не смешно?

Он развернулся и быстро ушёл в штаб, хлопнув дверью.

Генерал Ромадановский подошёл ко мне и крепко пожал руку.

– Иди отмойся, сынок, – сказал он по-отечески. – И поспи. Завтра будет тяжёлый день. Ты теперь легенда, а легендам нужно выглядеть соответствующе.

Я кивнул и побрёл в казарму. Ноги гудели, магия выгорела до дна. Но я знал одно: сегодня мы победили.

* * *

Я проспал двенадцать часов кряду. Без сновидений, без кошмаров про Жнецов и оторванные руки. Просто провалился в черноту, а когда вынырнул, тело болело так, словно меня пропустили через мясорубку и забыли собрать обратно.

В казарме было тихо. Парни, кто вернулся из «Заречья», спали как убитые. Я натянул свежий камуфляж и вышел на улицу.

Тыловой лагерь изменился.

Ещё вчера здесь царил бардак, достойный Гордеева: ящики с тушёнкой валялись в грязи, интенданты бегали с вытаращенными глазами, а раненых грузили в кузова грузовиков как дрова. Сейчас всё было иначе.

По плацу, рыча дизелями, ползли фуры с логотипами «Смирнов-Логистик». Крепкие парни в фирменных комбинезонах споро разгружали ящики. Не гнилую капусту, а нормальные пайки, медикаменты, термобельё. Чуть дальше, у ангаров с техникой, суетились инженеры в куртках с гербом Савельевой. Они не курили бамбук, а реально чинили БТРы, меняли траки, варили броню.

Я хмыкнул. Пока Гордеев играл в солдатики на карте, взрослые дяди и тёти взялись за дело.

Направился к административному корпусу. Увидев меня, они вытянулись в струнку.

– Господин Филатов, – кивнул старший. – Вас ждут. Сектор «Б», конференц-зал.

– Кто ждёт?

– Все.

* * *

Савельева сидела во главе стола. Она выглядела так, словно только что вышла из спа-салона, а не прилетела на фронт: идеальная укладка, строгий костюм, ледяной взгляд.

Напротив сидел генерал Ромадановский. Старик выглядел уставшим, но довольным. Перед ним стояла тарелка с нормальной едой: стейк и овощи; а не армейская баланда.

– Явился, – констатировала Савельева, не отрываясь от бумаг. – Садись, Илья. Кофе в термосе.

Я упал на свободный стул.

– Что здесь происходит, Нина Сергеевна? Гордеев в курсе, что вы оккупировали его тыл?

– Гордеев занят, – усмехнулась она. – Он пишет героический отчёт для Императора о том, как «стратегически выровнял линию фронта». А мы тем временем пытаемся выиграть эту войну.

Неожиданно над столом возникла голограмма Саши. Глаза у неё были красные от недосыпа, но горели азартом.

– Илья, ты не представляешь, какой бардак у них в цифрах. Гордеев отправляет в столицу липу. Завышает потери противника, занижает свои. Снабжение разворовывается ещё на подъезде к области. Я перехватила его каналы.

– И что ты делаешь?

– Фильтрую, – хищно улыбнулась она. – Гордеев отправляет дезу, а я её правлю. Император получает реальную картину. Ну, почти реальную. Без лишних истерик, но с фактами. А ещё я взломала логистическую сеть АДР.

– Ого, – я присвистнул. – И что там?

– Они гонят эшелоны через северный узел. Техника, топливо, маго-кристаллы. Я знаю расписание их поставок лучше, чем их собственные диспетчеры.

Ромадановский отложил вилку и вытер усы салфеткой.

– Мы создали Теневой Генштаб, Илья, – сказал он просто. – Официально я подчиняюсь Гордееву. Фактически, снабжение, разведка и координация идут через княгиню. Даже твой будущий тесть подключился к общему делу. Мои парни впервые за месяц поели горячего и получили бронебойные патроны.

– Это государственная измена, генерал, – заметил я, наливая себе кофе.

– Это спасение армии, – отрезал он. – Гордеев нас похоронит. Савельева даёт шанс выжить. Я выбрал сторону.

Княгиня постучала ручкой по столу, призывая к порядку.

– Хватит лирики. Перейдём к делу. Илья, твой рейд в «Заречье» наделал шума. Солдаты боготворят тебя, называют «Чёрным Князем». Гордеев в бешенстве. Он не может тебя расстрелять, побоится бунта, но и терпеть тебя рядом не станет.

– И что он придумал?

– Он подписал приказ час назад, – Савельева подвинула ко мне планшет с картой. – Тебе и твоему сводному отряду выделяется отдельный сектор ответственности. Сектор «Заречье». Тот самый, откуда ты вытащил Волкова.

Я посмотрел на карту. Огромное зелёное пятно. Болота, леса, руины. Гиблое место. Ни дорог, ни укреплений. Сплошная топь.

– Это ссылка, – сказал я. – Он хочет, чтобы я там увяз. Чтобы сидел в болоте и не отсвечивал, пока он тут играет в полководца.

– Формально, да, – кивнул Ромадановский. – Это «мёртвый» участок фронта. Тяжёлая техника там не пройдёт, регулярные войска вязнут. Но Гордеев дурак. Он не понимает, что дал тебе карт-бланш.

Я поднял бровь.

– Поясните.

– В приказе сказано: «Обеспечить оборону сектора любыми доступными средствами». Любыми, Илья. Ты там сам себе командир. Никаких согласований со штабом, никакой бюрократии. Ты получаешь свой личный кусок войны.

Я начал понимать.

– «Заречье» выходит во фланг основной группировке АДР, – я провёл пальцем по карте. – Если пройти через болота…

– … то можно выйти к их артиллерийским позициям и складам, – закончила за меня Саша. – Тем самым складам, координаты которых я уже скачала.

Я откинулся на спинку стула. Картинка складывалась идеальная. Гордеев думает, что отправил меня в ссылку, в грязную дыру, где я сгнию без славы и почестей. А на самом деле он развязал мне руки.

– Мне нужно снабжение, – сказал я. – В болота фуры Смирнова не пройдут.

– У нас есть суда на воздушной подушке и грузовые дроны, – ответила Савельева. – Будем сбрасывать грузы по маячкам.

– А люди?

– Бери кого хочешь, – махнул рукой Ромадановский. – Волков и его батальон пойдут за тобой хоть к чёрту в пасть. Плюс твои наёмники, плюс мои диверсанты. Я спишу их как «прикомандированных для усиления».

Я посмотрел на этих людей. Аристократка, хакер, старый генерал. Странная компания. Но именно они сейчас решали судьбу фронта, пока Верховный князь полировал свои ордена.