Текст книги "Империя людей. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Вадим Бурденя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9

Стройной неорганизованной толпой двенадцатый «Г» потянулся вслед за Борькой на первый в этом году урок. Бурные обсуждения новой директрисы шли полным ходом. Если мужская часть больше обсуждала размер груди, подкаченную попу и «я бы вдул», то вот девчонки говорили об явно дорогих шмотках, туфлях последней модели известного зарубежного бренда, спорили была ли на той косметика или это какой-то особенный перманентный макияж от чара, или она от природы такая нереально красивая, особо глазастые подметили, что обручального кольца то нет, а значит разгорелся дополнительно спор о том, кто там: все-таки папа или папик. К этому спору вдруг прислушались и парни, благо кровь уже опять начала потихоньку приливать к мозгам. Прислушались и резко притихли даже самые громкоголосые вдувальщики: ведь действительно не валяются бриллианты на многолюдных дорогах бесхозными, а значит появляется вероятность прокатиться за город в багажнике, где возле собственноручно откопанной ямы еще раз очень внимательно выслушают что бы и как бы, и в каких позах они бы делали. Такими методами разъяснительных бесед пользовались как банды, так и госорганы. И даже членство в банде не спасет: никто из-за школьника, находящегося в самых низах иерархии, не будет начинать войну или устраивать серьезные разборки, тем более если школьник сам нарывался и провоцировал. Договорятся, максимум выплатят откупные и на этом замнут. Поэтому переключились на более безопасную тему – новеньких, тем более выяснили у Борьки часть информации – сироты, раньше в другой стране жили, переехали сюда, где была квартира, доставшаяся в наследство от дальней родственницы. Такое, в принципе, было не редкостью. В прилегающих странах войны шли часто, в них погибали отцы семейств или под шумок их устраняли. Вот и эмигрировали остатки семей, в более стабильные и надежные места, если ранее накопленный капитал позволял.

Ингвар, не отпуская руку Оно-э, пристроился в хвосте нестройной колонны двенадцатого «Г» и внимательно слушал разговоры. Все эти фантазии по отношению к Селене его забавляли, он не воспринимал их серьезно. Она хоть еще молодая и зеленая, но вполне себе крепенькая девочка, на фоне этих школьников вообще монстр планетарного масштаба. Девчонки продолжали обсуждать одежду, обувь, косметику и почему-то пап, а вот разговоры среди мальчишек по поводу Селены резко стихли, и они начали всё чаще оглядываться и смотреть на идущих последними Ингвара и Оно-э. Говорили очень тихо, чтобы ни классный руководитель, ни тем более сами новенькие не услышали, что, впрочем, не мешало Ингвару всё слышать. И если в отношении его самого звучали осторожные и местами совсем непонятные реплики: посмотрим, что за фрукт, громко ли падает шкаф, немного прессанем, подоим – это, вообще, как, он что корова, то вот в отношении Оно-э пошли те же реплики, что ранее звучали в адрес Селены. Правда выдавали их всего несколько человек, остальные же, может и думали где-то также, но, глядя как красивую взрослую девушку ведут за руку, а та идет, задрав голову, и тыкает пальцем в лампы на потолке, в слух ничего не говорили, наверное, зачатки совести или эмпатии, или человечности давали о себе знать. Особенно разошелся мелкий парнишка с неприятными чертами лица, чем-то смахивающий на грызуна. Его и называли Крыса.

– Ну и что, что она даун, зато какая сочная, наклоню на большой перемене, подниму юбку, да и отдеру. – фантазировал он, даже немного зажмурив глаза от удовольствия. Ведь раньше таких девушек он и в фантазиях не смел представлять, а тут вдруг особо никто и не заявляет претензии на такую красавицу, поэтому и заводился все больше и больше. Даже многим местным стало мерзко.

– Слышь, Крыса, она не даун, а аутист, да и с твоим ростом, даже если наклонишь, то не достанешь. – выдал что-то даже похожее на неявную защиту высокий крепкий парень, с вышитой пятерней на спине куртки.

– А я стул возьму, или вообще стану на парту и предложу ей конфету, да и вставлю в рот. – мерзко захихикал тот.

Сначала Ингвар так же не обращал на это внимания. В его понимании Оно-э по силе значительно превосходила Селену, да и себя с ней он толком не мог сравнить, поэтому тем более волноваться не следовало, но потом до него стало доходить, что Оно-э то всё равно. И, теоретически, любой из них может сделать с ней всё, что захочет, а она даже и не отреагирует на это. В этом плане получается, Оно-э была совершенно беззащитна. Мысль, что всякие уроды могут пользоваться её слабостью и творить с ней всё, что захотят, начала приводить его в бешенство, из глубин подсознания стало подниматься, казалось бы, давно пропавшее безумие.

Только воспоминание о Слове как-то держало его сознание на плаву и не давало ему начать действовать. Класс втягивался в кабинет, рассаживался по местам, свободной осталась, самая отстойная парта – возле окна, перед самым учительским столом.

– Ингвар, Оно-э, вот свободная парта, размещайтесь там, но сначала станьте у доски… – Клавдия Константиновна резко осеклась, когда перестала разглядывать класс и взглянула на вошедших Ингвара и Оно-э.

Глаза Ингвара были налиты кровью, и даже казалось, что немного светятся красным. Лицо искажено бешенством, рот искривлен в яростном оскале.

– … представьтесь, расскажите о себе. – продолжила она неестественно высоким голосом, инстинктивно пятясь в угол, подальше от Ингвара.

Ингвар остановился у доски, и развернулся к классу. Оно-э на этот раз встала у него за спиной, где и потерялась, была видно только её рука, которую держал Ингвар.

– Меня зовут Ингвар. Я и моя сестра Оно-э не любим разных тварей, особенно грызунов, и если хоть какая-нибудь крыса хоть на метр подойдет к Оно-э, я удавлю её своими руками, потом возьму за ноги и разорву на две части, выну потроха и развешу их на деревьях перед школой как гирлянды, чтобы другие отродья знали, что даже морду нельзя поворачивать в её сторону. На этом у меня всё, спасибо. – начал он понемногу брать себя в руки и вспоминать уроки этикета и вежливости Селены.

Подошел к своей парте, усадил Оно-э и сел сам.

– Да он конченый псих, маньячила! – раздался шепот в тишине класса.

Дальше урок проходил в очень скомканном формате. Клавдия Константиновна так и не подошла и не села за свой стол, а предпочла взять нескольких учеников и пойти получать учебники, а потом, когда всем раздали по комплекту, все равно держалась в противоположном от Ингвара углу.

Передвижения учеников по классу и их разговоры тоже были сдержанными и осторожными, словно ходили по тонкому льду. Ингвар же отгородился от этого шума, он принял решение не оставлять без внимания Оно-э, как бы далеко она ни находилась, и если возникнет необходимость, то он тут же окажется рядом и решит любой вопрос. Поэтому отступало беспокойство, а с ним опять уходило в спячку и безумие.

А класс продолжал обсуждать новеньких. И если раньше у основных и центровых были мысли определить место Ингвара в иерархии и указать ему, кто здесь есть кто и кто он, то теперь начали пересматривать планы на разборки. Если тот настолько отмороженный, то какие могут быть тёрки, тут либо сразу гасить первым, либо могут порвать тебя. А повода гасить пока нет. Тем более и девчонки, видно, поменяли свое отношение к Ингвару. Там шли такие разговоры:

– Вот останешься с ним наедине, а тот слетит с катушек, и вместо того, чтобы порвать на тебе трусики, чтобы потом купить белье подороже, возьмет за ноги, да и порвет тебя на две части.

По плану сегодня было еще четыре урока, но сказали, что будет только один и можно расходиться по домам. И этим уроком была современная история. Перейдя в другой класс, Ингвару с Оно-э так же досталась самая отстойная парта, но он спокойно приготовился к уроку, достав тетрадку и ручку. Оно-э начала проявлять беспокойство, глядя то на тетрадку Ингвара, то на него самого. Поэтому он вытащил еще одну тетрадку и положил перед ней. Оно-э застыла и теперь смотрела только на лежащую перед ней тетрадь.

С началом урока истории класс продолжал жить своей жизнь. Некоторые выходили перекурить, даже и не думая спрашивать разрешения. Учителя, пожилого мужчину, слушала только половина, а тот, чтобы хоть что-то делать предложил повспоминать материал прошлых лет: задавал вопросы по именам, датам основных исторических событий. На первый же вопрос Ингвар быстро поднял руку. Не отстала от него и Оно-э.

– Да, пожалуйста девушка, отвечайте, вы новенькая, не припоминаю вас? – он с первых минут урока постоянно косил взгляд на Оно-э. И вообще сегодня опоздал, поэтому и был не особо в курсе последних новостей и событий.

– Она не отвечает, у нее аутизм, все вопросы ко мне. – подозрительно сощурился Ингвар.

– Аа, хорошо, отвечайте молодой человек.

Ингвар, естественно ответил, память работала на отлично. На все последующие вопросы, первым всегда поднимал руку Ингвар, или Оно-э, но она могла поднять руку, даже если еще и не прозвучал вопрос.

– Он, походу, еще и ботан! – раздался возглас откуда-то с задних парт при очередной поднятой Ингваром руке. – Психованный ботан-маньяк – опасное сочетание!

Но вообще-то он четко выполнял выданные Селеной инструкции: слушаться преподавателей, вести себя образцово-показательно, хорошо учиться, заводить друзей и своим примером показывать, как себя нужно вести. И никаких драк и насилия в школе, только для самозащиты и защиты Оно-э. И это было скучно. Звонок с урока Ингвар обрадовался также, как и все остальные. Неспеша собрался, повесил рюкзак на плечо, взял связку книг под мышку, второй рукой Оно-э и двинулся на выход из школы, а там, на пороге, его уже поджидали. Только не двенадцатиклассники, а какая-то ребятня из десятых одиннадцатых классов, видно науськанная старшеклассниками из других классов. Габариты Ингвара никого не оставили равнодушным, так же, как и его рюкзак, и еще все видели, что он доставал из кармана айгод 90 про. А вот представление на классном часу видел только двенадцатый «Г». На крыльце школы его окружило человек шесть.

– Чего надо, малые? – с удивлением посмотрел на них Ингвар.

– Мой малой тебе в рот не влезет. – тут же отреагировал самый крепкий и борзый. – Че выделываешься, помашемся может?

– Нее, мне нельзя в школе драться. – вздохнул Ингвар.

– Ой бля отмазку нашел, ссыкун, так пошли выйдем за забор, тут рядом гаражи есть! – нашелся борзый.

– А пошли!!

И дружной толпой двинулись к какой-то дыре в заборе, что вела в гаражный массив. Естественно, по пути процессия обросла дополнительными зрителями. Бои в гаражах были популярным местным развлечением. Там его опять окружила шестерка и борзый завел какую-то речь, которая должна была ознаменовать начала махача, но Ингвар не слушал. Он, не выпуская из подмышек книг, отпустил руку Оно-э, сжал кулак и уже хотел было вдарить борзому, отвести, так сказать, душу, но потом все-таки включил мозг и поэтому постарался ударить того в живот достаточно сильно, но без летального исхода. Удара никто и не заметил, заметили только как отлетел борзый, свернувшись в позу эмбриона, как пошла изо рта у него кровь. Разочарованно вздохнув, драк в этом мире видно не будет, только если с Джерри или Стигом, Ингвар взял Оно-э за руку и пошел домой. Оно-э он, похоже не осознавая, начал воспринимать как дочку, так же, как и Селену.

– Сдохнет, если скорую не вызовите. – громко сказал перед уходом Ингвар, не оборачиваясь.

– Ну что, Слав? Растолковали Бугаю что здесь по чем и кто есть кто? – подошел к крупному парню из двенадцатого «Г», на куртке которого была вышита пятерня, стройный, подвижный будто ртуть парень из двенадцатого «А», звали которого Алексей, но все называли по кличке Шторм. Шторм, как и Слав, так же был одним из центров сил в школе номер тринадцать. Только если Слав состоял в банде Руки, причем уже иногда привлекался на некоторые операции, так как был чаром, то вот Шторм был независимой фигурой, так как по силе в свои восемнадцать приближался уже к айчару. Ну как независимой, ходили слухи, что его уже завербовали законники, и после школы тот пойдет на обучение и работу в какие-то государственные силовые структуры.

– Бугаю? Ааа… ты про нашего Психа! Да ну нахер!! Он ебанутый на всю голову!

– Это как?

– Да вот так! Не засняли этот цирк. Классуха сказала ему представиться и рассказать о себе и сестре, так его как переклинило, он стал возле доски со страшной рожей, такой страшной, что даже Борька чуть не обосралась, и начал рассказывать как он будет давить руками крыс, потом рвать их на части, а кишки как гирлянды развешивать на деревьях возле школы. – принялся рассказывать Слав, при этом взгляд его вдруг зацепился на шныряющего неподалеку Крыса. И вспомнились слова того самого Крыса о том, что он будет делать с Оно-э. Пазл в голове сложился, и получилось, Ингвар может совсем не ебанутый, а просто может услышать то, что не должен слышать, и это была вполне конкретная угроза конкретному человеку. Он начал вспоминать, что тихо говорил об Ингваре и Оно-э сам, но тут в их беседу вмешались:

– Там вашего здорового, который с девкой, младшаки повели в гаражи пиздить. – обратился к Славу, подбежавший одноклассник Шторма.

Тут же собралась старшаки и двинулись в гаражи. Естественно, никто не собирался защищать Ингвара, просто хотели посмотреть и оценить его в драке. Правда оценивать было нечего, только если последствия: бессознательно лежащее тело с большой гематомой в области живота и подсохшей струйкой крови изо рта. И гул толпы, дожидающейся скорую помощь:

– Да чар он, точно чар. Мутант. Чаромут.

Глава 10

Вечером на третьем этаже серого обшарпанного семиэтажного здания обычного спального района Муходвинска, нет, не выпивали, как обычно это происходило в таких домах спальных районов городов Рашина, здесь царило задумчивое уныние. По крайней мере так могло показаться, если не смотреть на Оно-э. Та с широкой улыбкой сидела и смотрела в окно, причем сидела так уже несколько часов и, похоже, её очень интересовало и абсолютно устраивало то кино, которое там показывали.

Уныло, как-то без огонька, ковырялся в телефоне Ингвар. Он все переживал, что хорошей драки тут не найти, а давить этих малолетних оболтусов не хочется, только если отдельных гнид.

Уныло-задумчиво тенью бродила по коридорам Селена, иногда покусывая губы, Стиг сидел… никак и смотрел вечерние новости. Хотя ему было тоже, о чем задуматься. Сегодня он в том числе провел и первый урок биологии у шестого класса. И как бы он ни старался экранироваться, все равно аура его силы находила некий выход. Поэтому и сидели школьники перед ним как мышки перед удавом и, судя по едва уловимому запаху мочи, немного писались. Естественно, что-то ответить, ни у кого не получалось, да они даже имена свои забывали. Видно, придется отказаться от уроков в младших классах, старшеклассники, может, будут не такими чувствительными, но и их не стоит вызывать к доске или близко к ним подходить. Джерри развалился на диване рядом с ним и тоже вроде бы смотрел телевизор. Но было видно, что мыслями он совсем не здесь. Он все тасовал странности, которые происходили на подведомственной ему части школы номер тринадцать.

Начать с того, что он уже давно обнаружил в школе с десяток устройств, которые явно не соответствовали по своей сути уровню технического развития этого мира и, по-видимому, осуществляли слежение и сбор данных в школе и на прилегающей территории. Он также нашел и то, куда идут сигналы от этих приборов, то есть штаб-квартиру наблюдательной комиссии. Об этом он пока никому не рассказывал, да и не пришел к выводу, нужно ли рассказывать, по крайней мере Селене, ведь та хотела пройти испытания честно.

А еще начался учебный год, а с ним вышли на работу и повара. Сегодня правда в меню столовой ничего не было, ведь учеников было решено пораньше распустить по домам после линейки, классного часа и одного урока, но столовую Джерри все же навестил. И это заставило его погрузиться в вопросы школьного общепита немного глубже. Ранее бухгалтерия его уверила, что контракты на поставку продуктов питания уже заключены, необходимые суммы для обеспечения запасами до конца года уже перечислены на счета поставщиков и до зимы волноваться не о чем. Он и не волновался, пока не зашел в столовую, в которой принимали запасы продуктов питания на эту неделю. Завидев начальство, подсобники-грузчики разулыбались и чуть ли не в пол поклонились, а вот повара, необъятных размеров дядька и две не менее габаритные тётки, насторожились и стали внимательно рассматривать Джерри.

– Работаем как обычно, ничего не поменялось с уходом Якова Алексеевича? – все же начал разговор повар.

– Да, конечно, как обычно, зачем нам тут что-то необычное делать? – недоумённо пожал плечами Джерри.

– Ну мало ли, новая метла по-новому метёт. – улыбнулся повар, так же заулыбались и расслабились поварихи.

Забрав накладные, которые уже подписал старший повар, Джерри отнёс документы в бухгалтерию, и вроде бы нужно было забыть этот эпизод и столовую, но что-то не давало покоя голове, мысль, которую он никак не мог поймать, поэтому и начал прокручивать воспоминания снова и снова, пока, наконец не словил: на некоторых упаковках, которые ещё не убрали в шкафы и холодильники, он явно видел просроченные даты. И с этим нужно было идти разбираться завтра в первую очередь.

Селена же переживала по поводу фиаско первого дня. Да, она осознала, что сделала не то, что нужно, когда закончила линейку, так и не наведя порядок или не дождавшись пока наведут порядок, не закончила свою подготовленную речь, а взяла и убежала в свой кабинет, в общем, поступила как испугавшаяся маленькая девочка, а ведь она уже взрослая девушка, ну практически взрослая, тем более целый айон, сильнее её на этой планете никого нет, а она все равно испугалась и убежала. И еще потом жалела себя и укоряла, почему не сделала своё тело похожим на какую-нибудь старую злую мымру с габаритами Ингвара, длинными крючковатыми желтыми ногтями, зубами, торчащими из-под губ. Тогда бы получили они милфу, посмотрела бы она, как рвались бы к ней на ковер. А еще самое обидное, что к ней так же начали относиться и учителя. Нет, они-то ничего не кричали и, тем более, ничего не говорили ей в глаза, но по взглядам, по мыслям, которые даже и не нужно было стараться прочитать – они были очень четко написаны на их лицах, становилось понятно, что они о ней думают и как теперь к ней относятся. Как к расфуфыренной слабохарактерной дамочке, которая оказалась во главе этой экспериментальной команды через чью-то постель. Она пыталась разговаривать и по одному, и подходила к группам учителей, уверенный голос, осанка, правильные умные речи, но всё равно натыкалась на те же взгляды: да, да, конечно всё правильно, но мы же знаем, кто ты такая. И плечи опускались сами собой, ведь нельзя было взять их за грудки, тряхануть хорошенько, может еще вызвать острые болевые ощущения по всей нервной системе так, чтобы от боли расслабился мочевой пузырь, и спросить:

– Так кто здесь ссыкуха и подстилка?

Как нельзя было и обратить в жаб и ослов этих гадких мелких школьников, что продолжали шушукаться, хихикать, посвистывать при встрече с ней в коридорах школы, она даже специально не давала себе услышать то, что они говорят, чтобы не сорваться.

Вот поэтому и закрылась у себя в кабинете, а потом чуть ли со слезами жаловалась Стигу и на учеников, и на преподавателей. Правда потом одумалась и прекратила это делать, в Стиге было меньше понимания и сочувствия, чем в серых бетонных стенах этой школы. А вот спокойной уверенности и готовности быстро решить вопрос было хоть отбавляй. Ему-то хорошо. Воздействие Стига она ощущала и на себе. Причём никак не могла понять характер этого воздействия и тем более обнаружить силу, которой он воздействовал, но порывшись глубоко внутри себя и проанализировав свои чувства, она осознала, что Стиг вызывает у нее беспричинный страх, поэтому и хотелось при нем замереть, говорить тише и тем более не встречаться взглядом с его серыми тусклыми глазами. Она то с этим справлялась, все-таки у нее силы айона, а вот в школе никто справиться не мог. Как всё живое прячется, смолкает и замирает перед началом урагана, или цунами, или другого стихийного бедствия, так все замирали и замолкали при приближении Стига. Его передвижения по школе вообще было легко отслеживать, даже особо не напрягаясь и не прикладывая к этому сил. Там, где мертвая тишина, там Стиг. И ей было неприятно признавать, но себя она все-таки не обманывала: она завидует Стигу. Тому, как школьники, словно тараканы прячутся по углам при его приближении, тому, как учителя вытянувшись в струнку, глядя в пол тихо шепчут перед ним. И ведь он ничего не делал!!! Не кричал, не угрожал, никого не хватал за грудки и не встряхивал. Исключительно вежливое и корректное общение. Нужно будет этому у него научиться, но потом, а пока, пока она дала ему задание разобраться с учениками, все-таки он ее зам по учебно-воспитательной работе, пусть и воспитывает.

– Ты же сама можешь хорошенько пройтись им по мозгам. – сказал тогда Стиг. – Да и не только по мозгам. Плохо посмотреть не посмеют в твою сторону.

Селена, стыдно признаться, после этого немного отыгралась на Стиге. Прочла долгую поучительную лекцию о методах работы с детьми и подчиненными, которая состояла из выборочного материала по мотивам различных тем, которые ей преподавал мэтр Иванов. Строго настрого наказала не применять никаких болевых насильственных приемов. На замечание, что немного насилия им бы не только не повредило, а наоборот заставило бы их мозги работать, категорично ответила нет, они же дети! у них же ранимая психика! отправив его думать и решать поставленную задачу, совершенно забыв что еще недавно мечтала этих же детей превращать в жаб и ослов.

Потом, конечно, извинилась, но все-таки эта ситуация немного потешила её самолюбие: никто её ни во что не ставит ни ученики, ни учителя, а вот страшного Стига, которого все боятся, отчитала как мальчика. Правда на счёт все бояться, тут тоже шел небольшой удар по самолюбию, ведь Джерри похоже не боялся или, так же как и она, справлялся со страхом, Ингвар, Ингвар это вообще отдельный случай, там похоже инстинкт самосохранения и страх отсутствуют в базовых настройках, и Оно-э тоже не знает, что такое страх, может, они сами не знают, но она действительно сестра Ингвара или дочка, поэтому у неё тоже не всё в порядке с головой. Кстати, об Оно-э:

– Почему у Оно-э такое короткое платье? – решила отчитать Селена и Ингвара, да уже и Джерри заодно. – Вы же видели, что это школа диких бабуинов? Зачем так её одеваете?

– Она сама так делает. – Ингвар даже не повернул голову в её сторону. – Можешь спросить у неё как и почему.

– Очень смешно, ха-ха-ха – сарказм так и пёр из Селены, она была настроена по-боевому, но Ингвар не реагировал, так же, как и Джерри, который витал где-то в своих мыслях.

– У неё же несколько комплектов школьной формы, я помню, что были платья, заканчивающиеся чуть выше коленок, завтра нужно выбрать другое!

– Можешь хоть сейчас переодеть. – все так же с какой-то грустью и меланхолией продолжал вести с ней разговор Ингвар, зато проявил интерес к беседе Стиг, и начал поглядывать то на Селену, то на Ингвара.

– А вот возьму и переодену! – Селена подошла к Оно-э, которая все так же сидела перед окном, правда на улице уже стемнело, а в квартире включили свет, и за окном, естественно, ничего не было видно, так как фонари во дворе не горели от слова совсем – целый фонарь на районе было встретить очень сложно, и взяла её за руку.

То странное неприятное чувство, которое возникало раньше, когда Селена дотрагивалась до Оно-э, пропало. Осталось только странное. Вот вроде и к живому организму прикасаешься, но какому-то очень необычному и непонятному. Правда сдвинуть с места руку Оно-э не получилось, и это было удивительно, с её то силой. В это время уже и Джерри, и Ингвар, и Стиг наблюдали за ней. Отступать, просить помощи и в этом Селена не хотела, поэтому покраснев, но не сдаваясь, попробовала другой подход, второй рукой помахала перед глазами Оно-э. Та, наконец, оторвалась от увлекательного тёмного окна с её отражением, встала со стула и начала смотреть то на держащую её руку Селены, то на лицо Селены. И когда Селена немного потянула её за собой, словно невесомая пушинка последовала за ней в отведенную для Оно-э комнату с её гардеробом.

Не прошло и минуты, как Селена прибежала в общий зал с широко открытыми глазами, таким же широко открытым ртом, при этом указывая пальцем куда-то себе за спину.

– Что, не снимается? – заулыбался Ингвар, возвращая себе хорошее настроение.

– Как это, что это? – не могла прийти в себя Селена.

– Она просто делает вещи частью своей кожи. Чтобы узнать зачем, каким образом и почему, как и сказал Ингвар, нужно спрашивать Оно-э, но мы вряд ли получим ответ. – объяснил Джерри.

– Ай, так не интересно, я уже прикол придумал! – возмутился Ингвар.

Селене же было не до приколов, ведь кто-то незаметно для неё, а к айону-природнику, или айону жизни, как иногда называли спектр и направленность её силы, нельзя было подойти незаметно ни одному живому существу, подошёл сзади и взял её за так и не опущенный палец, отчего Селена сильно вздрогнула. Ну да, никто не может подойти незаметно, кроме этой четверки. Оно-э просто не любила оставаться одна и вернулась в общий зал. Джерри сбегал за новым платьем и Селене был продемонстрирован процесс переодевания, который её очень впечатлил. И да, платье, которое по прикидкам должно было доходить до коленок, длиной теперь опять соперничало с мини юбкой, и, наверное, даже немного выигрывало.

На сегодня с потрясениями и эмоциями для Селены был перебор, поэтому она решила закрыться в комнате и просто послушать любимую музыку. А обо всем, что касается её странной команды, этой школы, которая уже надоела сразу после первого сентября, учеников этой школы, подумает потом. Подумает потом и про то, что делать с преподавателями и обязательно придумает, сама, наверное, в крайнем случае ещё один последний разочек можно поступить как маленькая девочка и пожаловаться страшному Стигу.