Текст книги "Империя людей. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Вадим Бурденя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 27

С окончанием первого учебного триместра, каникул и началом занятий нового учебного триместра Селена принялась изучать общую успеваемость по школе. В начальных классах оценок не ставили, а вот старшие классы радовали, причём чем старше класс, тем лучше отметки. В одиннадцатых и двенадцатых классах вообще учились только хорошисты и отличники по всем предметам, за исключением биологии. Преподаватель биологии тут же был вызван на ковёр:

– Стиг, что это ты нам статистику портишь? Ты их так запугиваешь, что школьники не в состоянии ни контрольную работу хорошо написать, ни у доски ничего ответить?

– Они не справляются потому, что либо не могут, либо не хотят выучить заданный материал. Я выставляю оценки с учётом страха и волнения – даже немного завышенные.

– Вот другие предметы они прямо в состоянии выучить, а биология, мать всех наук, самая тяжелая и с ней не справляются?

Стиг сарказм не оценил, ни улыбкой ни другой эмоцией, мутные серые пародии на глаза равнодушно буравили Селену:

– Ещё варианты есть? Я уверен, что максимально объективно оцениваю знания и проделанную учениками работу.

– Получается, по другим предметам им просто так ставят высокие оценки?

– Это более правдоподобное предположение, хотя просто так ничего не бывает. Да, кстати, оценивать успеваемость после нас точно будут не по журналам: до начала нашей работы учеников тестировали, так же будут тестировать и в конце года.

– Тааак! – Селена вскочила со своего кресла и начала быстро ходить по кабинету. – Это засада! Нужно всё исправлять, журналы должны показывать близкие к действительности результаты! Зачем учителя вообще так делают?

– Могу предположить, что или из-за страха, или из-за материальной выгоды.

Селена остановилась и сосредоточила силу и внимание на происходящем в классах школы. Радости, удовольствия или счастья от получения взятки она нигде не нашла, так же как и запугивания или насильственных действий в адрес преподавателей, зато обнаружила, как в пятом классе учительница бьёт ученика указкой по рукам, что привело её в ступор.

– Стиг, а почему у нас учителя бьют учеников?

– Я так понимаю, это риторический вопрос? К разъяснительной работе по поводу объективной оценки знаний учащихся я добавлю лекцию о недопустимости непедагогичных методов, приёмов и технологий обучения.

В этот же день всему педагогическому составу было доведено, что завтра в конце рабочего дня им всем надлежит быть в актовом зале. Вся школа, в том числе и учителя, была наслышана о лекциях Стига Семёновича для старшеклассников, как и о результатах таких лекций. Преподаватели стали волноваться ещё с вечера. Естественно, эта информация дошла и до школьников, поэтому не было ничего удивительного в том, что ученик или ученица, точившие зуб на учителя, при окончании урока могли со злорадством выкрикнуть, иногда тайком, из толпы, меняя голос:

– Актовый зал ждёт! Пизда вам! Удачи! Привет Стигу Семёновичу!

Преподаватели на такие фразы практически не реагировали, только вздрагивали. А вечером отправились в актовый зал, где их уже ждал айколдун Стиг Семёнович и айведьма Селена Александровна.

С методикой и методологией выставления оценок разобрались быстро. Стиг сразу дал понять, что не потерпит необъективных оценок. Опасающиеся сразу могут ссылаться на него, хотя практика показывает, как и с посещением, всё будет воспринято спокойно, в случаях недопонимания, угроз, намёков на угрозы – фамилии ему на стол. Он с Селеной Александровной, как их непосредственные руководители, не оставят учителей один на один с такими проблемами.

В случаях же принятия решения преподавателем о злоупотреблении своим положением для материальной выгоды – лучше сразу писать заявление на увольнение… и молиться.

После таких слов Селена Александровна с укоризной посмотрела на своего заместителя по учебно-воспитательной работе.

А тот спокойно перешёл ко второй части лекции, написанной исключительно Селеной. Правда и традициям Стиг изменять не стал, наверное, ещё при жизни, его можно было назвать в том числе и творческим человеком, поэтому эту лекцию так же заканчивал добавленными от себя равнодушными, тяжёлыми и холодными словами:

– Уважаемые коллеги, поймите, насилие порождает насилие, и ваши насильственные действия обернуться против вас. Не важно, будет ли это какой-то несчастный случай вне школы, или этот ребенок затаит обиду, подрастёт и отомстит, или это будет насилие со стороны уже вашего руководства по отношению к вам. Очень прошу вас пересмотреть свои отношения с учениками… Благодарю, что задержались и присутствовали здесь, если нет вопросов, то у меня всё… Всем до завтра.

Коллектив школы, стараясь не дышать, в гробовой тишине, но при этом очень быстро покинул актовый зал, усиленно стараясь не давать волю фантазии и гнать из головы мысли о том, какое чудовищное насилие могут устроить им айведьма и айколдун, а Селена, наконец-то, смогла выдохнуть:

– Стииииииг!!!

Но нужно отметить, что лекция Стига возымела свой эффект. Хотя преподаватели на следующий день и выглядели более прибито, чем обычно, но вот с учениками работали более уверенно и твёрдо, а те, на удивление, особо и не протестовали, не показывали свою взрослость и крутость. Правда удивления там и не могло быть, кто-то из учителей сразу же выложил карты на стол: колдун и ведьма не дадут им выйти за рамки, но и в противоположном случае выступят в поддержку, предпримут все возможные усилия для наведения порядка среди учащихся. Весть моментально облетела школу.

Селена удовлетворённо потирала руки, наблюдая за происходящим на уроках. Упал её взор и на урок физкультуры, где Скворцова работала на лапах с Еремчуком, а физрук, Николай Константинович, соревновался с Ингваром в трёхочковых бросках по баскетбольному кольцу. Ингвар уверенно побеждал и на этот раз. Это зрелище натолкнуло её на замечательную мысль: в Рашине не было традиций спортивных соревнований между школами, а тем более городских соревнований между школами, но почему бы им не появиться? С таким предложением можно обратиться в мэрию, а там и за бюджет поговорить…

Придуманный план моментально начал приводиться в исполнение. Подготовлено и распечатано красиво изложенное предложение о проведение общегородского мероприятия «Спортивные соревнования между учащимися старших классов средних школ города Муходвинска», которое, естественно, не отправлялось по почте, не передавалось в секретариат. Селена лично поехала в мэрию, чтобы записаться на приём к мэру города, где ей сказали, что график приёма граждан расписан на год вперёд, обратитесь пожалуйста через полгода. Было понятно, что и через полгода график будет расписан на год вперёд. Граждан мэр не принимал. Она не сдавалась, говорила, что выступает в данном случае как представитель подведомственной организации с вопросом по общегородскому мероприятию, рассказывала о важности таких мероприятий, намекала на тонкости должностной инструкции мэра, но результат был таким же – никаким.

Ни с чем она направилась обратно в школу, только вот не успела доехать, как ей позвонила секретарь мэра:

– Здравствуйте ещё раз, мэр вернулся и сейчас у себя, сегодня у него больше ничего не запланировано, вы можете попробовать спросить, примет ли он вас…

Селена явно слышала какое-то волнение у разговаривающей с ней женщины, но мало ли что в жизни у людей бывает, главное, у неё появился шанс, который она должна использовать! Такси развернулось и быстро поехало обратно в мэрию.

Артишок Лев Николаевич, мэр города Муходвинска, очень сильно удивился, когда к нему в кабинет вошла очень приятная на вид, да, наверное, и на вкус дамочка, но начала тараторить какую-то ахинею:

– Здравствуйте, извините, что отвлекаю, меня зовут Дрейк Селена Александровна, вы бы могли уделить минут пять времени, я директор школы номер тринадцать и хотела бы выступить с предложением о проведении общегородских соревнований…

– Стоп! – он бы ей уделил пять минут времени, а десятью годами ранее и сто пять минут, но возраст уже не тот, так что нет, тем более она сюда пришла явно его не радовать. – Как вы сюда вошли? И почему вообще решили ко мне идти, у вас есть непосредственно руководство в лице администрации района, вот туда и обращайтесь!

– Но это же общегородское мероприятие…

– Вы меня не поняли? Я же сказал, всё через районную администрацию, всего вам хорошего, покиньте кабинет.

– Хорошо что дамочка послушалась и не пришлось вызывать охрану. Эх, дожился, защищаться от таких красавиц с помощью охраны! – думал про себя Лев Николаевич.

А этот случай и эта красотка никак не выходили из головы мэра, особенно её попа, как орех, которая так и просится на грех.

– Как там она говорила? – начал вспоминать Лев Николаевич. – Тринадцатая школа, Дрейк. Что-то знакомое, где-то я это уже слышал… Кто у нас там ответственный за тринадцатую…. Аааа… старина Борис Петрович…

Он тут же набрал телефон главы районной администрации:

– Петрович, что-то ты совсем мышей не ловишь, твои тут ко мне тягаются, красотка конечно, но ты бы мне её лучше в баню привёз.

– Что за красотка? – по голосу было откровенно слышно, что Борис Петрович начал нервничать и беспокоиться.

– Да директор твоей тринадцатой школы…

– Что она хотела? Ты согласился? – в голосе Петровича чувствовался откровенный страх и паника. – Срочно звони ей и на всё соглашайся, пока не пришел ОН…

– Извините, а Дрейк Селена Александровна… – послышался холодный мёртвый голос со стороны открывшейся двери кабинета, а в трубке начали раздаваться короткие гудки, которые отдавались такими же короткими пульсирующими вспышками боли в висках и затылке мэра.

С такой же частотой и вспышками боли в груди забилось и сердце. Что было дальше мэр помнил смутно, но вот последние слова Бориса Петровича запомнил, поэтому придя в себя он тут же попытался набрать его снова. И через пять минут, и через полчаса, и через час его вызовы встречали короткие гудки. Выйдя из себя, Лев Николаевич потребовал машину и направился в здание администрации района, но там выяснилось, что глава уже как несколько месяцев работает удалённо, а документы на подпись ему возят на загородную дачу, куда мэр сразу же и отправился.

– Ты совсем охерел?! – начал орать Артишок, когда, ворвавшись на участок, застал Бориса Петровича сидящим на кресле-качалке, укутавшимся в плед и любующимся видами на заснеженные лес и озеро. – Что себе позволяешь? Почему не берёшь трубку, и, вообще, почему не на рабочем месте?

– Она сказала работать из дома, побольше времени проводить на природе. – можно даже сказать проявил неуважение к начальству глава районной администрации практически не отреагировав на крики и вопросы мэра, что распалило того ещё больше.

– Кто она, блядь, ты рехнулся тут?

– А вот употреблять такие слова рядом с её упоминанием не стоит. Я про Селену Александровну, вы познакомились сегодня.

Обстоятельства знакомства, а также его последствия всплыли в памяти и охладили пыл Льва Николаевича.

– Это с каких пор она тобой командует?

– С тех самых, как убила меня и вернула с того света. Раз наведалась к тебе её тень, значит будешь умирать и ты. А вот возвращать тебе жизнь или нет – решит она.

Тут бы взъяриться Льву Николаевичу, только выступил холодный на лбу, да начало сдавливать сердце, поэтому спросил:

– У тебя коньяк есть?

– Пошли в зимний сад, сейчас всё организую.

Давние знакомцы, отложив в сторону субординацию, выпивали на застеклённой веранде с шикарным видом и обстоятельно беседовали. Хотя больше рассказывал Борис Петрович, а Лев Николаевич его слушал. Даже сидя загородом, глава районной администрации не выпускал бразды правления из рук, а также скрупулёзно собирал всю доступную информацию, поступающую из тринадцатой школы. Знал он про последнюю версию с айведьмой и айколдуном и очень даже быстро с ней согласился: в стандартные рамки произошедшее вписывалась с трудом, зато легко объяснялось таким образом. Просто нужно было поверить в существование ведьм и колдунов.

– Петрович, но с ведьмами и колдунами ты, наверное, перегнул, ну согласись. – не хотел верить в сказки Лев Николаевич.

– Хм, может скажешь, что у тебя в кабинете сняли защитный артефактный комплекс или, быть может, ты отключил его?

Очередной раз за день мэр покрылся холодным потом, быстро налил себе полную рюмку коньяка и залпом выпил. Ведь комплекс работал, охрана проверяла его работоспособность каждое утро, а значит серому человеку действительно он не мешал. Объяснение тут могло быть только одно: вряд ли он разрабатывался и настраивался на силу колдунов, которых уже чуть ли не пятьсот лет не существует. Не существовало.

– И что делать? Звонить в администрацию президента? – Лев Николаевич уже вспомнил откуда была ему знакома фамилия имя отчество нового директора тринадцатой школы – из некой экспериментальной программы министерства образования, про которую он успел уже забыть, а также получил вводные от Петровича, что Министерство образования только прикрытие.

– И что ты им скажешь? Что тебя убивают ведьма и колдун? – грустно улыбнулся Борис Петрович. – Да и подумай хорошенько. С администрации ли они. Давно забытые силы, причём такого уровня, президент ли их контролирует?

Мэр был хорошо знаком с политической обстановкой своей страны, поэтому сразу понял намёк главы района на Деда. Беспокоить товарища Прохорова или обращать на себя его внимание совершенно не хотелось. Только всплыла в памяти ещё одна забытая информация:

– Слушай, а там же всего четыре таких группы было? Что по ним?

– Да именно, что ничего, всё тихо и спокойно, может как отвлекающий маневр они шли. Вообще не хочу думать и лезть в игры Деда. Посижу тут до мая, а там они и уедут. Это и тебе ответ на вопрос, что делать.

– Уйти в отпуск? На полгода? Не вариант, только если просто не появляться в мэрии…

– Тоже не вариант. – осёк мэра Петрович. – Не зли её. Звони сам, моли, договаривайся решить всё без личных встреч, не забудь, кстати, и про бюджеты, обязательно ей скажи, что утвердишь всё, что сможешь. И я искренне советую действительно смочь, ты может ещё не смотрел мои заявки, но одобряй, там сверх обычного только её требования. Успокоишь её – больше она к тебе не поедет.

– Спасибо, Петрович, выручил, вот по незнанию мог в такое влезть… Поеду уже, нужно выспаться, завтра утром первым делом разобраться с твоим бюджетом и звонить уже Селене Александровне, не забудь скинуть её телефон.

– Уже сбрасываю и тоже, наверное, буду собираться в город, коньяк что-то кровь разогнал, надо бы любовницу навестить, а то вчера у неё не был.

– Петрович, ты же постарше меня будешь, а тут прям через день по бабам, ты то хвались, да не завирайся…

– Да не хвалюсь я, – как-то даже огорчённо махнул рукой глава районной администрации, – это очень похоже на злую шутку ведьмы. Она как меня с того света вытянула, так теперь мой организм как у молодого, могу обследования показать. Пару дней бабы не было – по утрам колом стоит, аж зубы от боли сводит, жена сама отправила любовницу искать, ей тоже такого даром не надо, сказала только предохраняться, нам внуков нянчить, да и сам не хочу детей уже, мне и внуков хватает.

А утром Селена пребывала в приятном шоке: лично позвонил мэр города Артишок Лев Николаевич, передавал привет от Бориса Петровича, искренне заверял и убеждал её, что сделает всё, что она попросит и даже бюджет её уже утвердил, и ездить к нему не нужно, это его прямой номер, он на связи в любое время дня и ночи, достаточно просто позвонить.

Глава 28

– Катя, а ты чего больше с ним борьбой не занимаешься? Только этим вашим кикбоксингом? – спросил Ингвар, когда Скворцова уже который урок начала одевать лапы и готовилась приступать к своей части тренировки Еремчука.

– C этим террористом борьбой заниматься вообще невозможно!

– Почему это он террорист? – вспомнил Ингвар значение этого слова.

– Потому что в борьбе использует запрещённые всеми конвенциями и правилами приёмы и части тела!

Еремчук в это время стоял рядом и опять стремительно краснел.

– Ммм что за приемы такие?

– Можешь вот сам у своего друга спросить!

Ингвар перевёл взгляд на Николая, но судя по красному, но при этом закаменевшему лицу школьника, понял, что ответов он не получит. По крайней мере сейчас, если начнёт спрашивать в лоб, а значит нужно использовать уже не раз выручавшую тактику – не мытьём так катаньем. Очень стало любопытно, что это за приёмы.

После уроков Еремчук начал собираться не в библиотеку, а домой, что сразу же заметил и Ингвар, начав спешно одевать Оно-э. С верхней одеждой, на удивление, вопросов никаких не возникло. Девушка её долго рассматривала, изучала, гладила, мяла, но по итогу так и не пыталась сделать своей второй кожей – носила как все нормальные люди.

– Ты сегодня не занимаешься? – тут же на выходе из школы пристроились к своему товарищу Терминаторовы.

– Нет, написали из садика, сестре плохо стало, температура поднялась, нужно забрать её домой.

– Давай я с тобой, может какая помощь понадобиться!

Какая может понадобиться помощь Николай не представлял, но решил не спорить – с Ингваром проще согласиться, чем объяснить почему нет. Пользуясь этим принципом, через некоторое время пришлось отвечать и на заданный вопрос.

– Слушай, так а что это за приёмы такие и какие части тела? И зачем ты их используешь против Кати, если они запрещены, вдруг покалечишь или убьёшь?

– Ты не знаешь Скворцову? Она прикалывается. – начал объяснять Еремчук, постепенно краснея. На Оно-э он внимания не обращал, впрочем как и она на них: была занята важным делом – ловила снежинки. – Ну представь, на тебе лежит и ёрзает красивая девушка, прижимается грудью, какая часть тела заработает, какой орган? И это не голова и не руки, и не ноги! – всё-таки не решился сразу рубануть правду-матку Еремчук.

Ингвар начал вспоминать уроки биологии и осматривать себя. Потом до него дошло и появилась широкая улыбка. Он даже решил похлопать красного Колю по спине в знак одобрения, но в их общение влез незнакомый голос:

– Я не понял, как рядом с этой парочкой воркующих голубков оказалась такая лялька. Пидрилки, оставляйте нам девочку, мы ей покажем, что значит настоящие мужики, и спокойно занимайтесь своей гомосятиной.

Глаза у Ингвара начали медленно тлеть, он вложил руку Оно-э в руку Еремчука и направился к компании молодых людей, которая в середине холодного зимнего дня пила пиво и грызла семечки возле скамейки одного из подъездов во дворе дома по пути школьников к детскому саду. Телодвижения Ингвара шпану не напугали, некоторые со словами что-то вроде: – Сейчас эту гору мяса порубаем на фарш! – достали ножи, основной же в этой шайке достал небольшой ствол и направил на приближающегося Ингвара, только того это и не думало останавливать.

Сам Еремчук тоже не думал вмешиваться, понимал, что бесполезно, прикрыл собой Оно-э, ну на сколько смог, и достал телефон, раздумывая куда звонить. Звонить никуда не пришлось: в мгновение ока пистолет оказался в руке у Ингвара, которую он сильно сжал, превращая тот в комок металла. Даже раздалось несколько выстрелов сдетонировавших патронов, на которые Терминаторов не обратил никакого внимания, выбросив металлический мусор в урну, а затем спокойно сломал противнику обе руки. Остальные отшатнулись назад, приближаться даже с ножами к демону с горящими глазами никто не хотел. Окинув толпу взглядом, глянув на лежащего на земле и воющего гопника, рукава куртки которого начали пропитываться кровью, переломы были, судя по всему, открытыми, развернулся и пошёл прочь в ту сторону, куда они и шли. Коле пришлось вести Оно-э, которая и не сопротивлялась, следом.

Через несколько десятков метров Ингвар остановился, глаза у него уже стали нормальными, сказал спасибо, взял Оно-э за руку и, глянув в ту сторону, где сейчас вызывали скорую, буркнул:

– Не люблю такого, что, если я сильнее, то мне теперь нужно втаптывать в грязь каждого встречного поперечного, который мне не понравился, или из-за того, что у меня настроение такое…?

– Точно не нужно! – представил себе картину Еремчук, если бы какое-нибудь быдло обладало данными Ингвара, а затем задумался: ведь действительно, Терминаторов и с деньгами, и с такой силой нигде особо ей и не пользовался, не получал выгоду и тем более не злоупотреблял, что-то его останавливало, держало в рамках. – Ты вообще молодец…

– Понравилось тебе с Катюхой валяться? – вернул себе прежнее настроение Ингвар, совершенно сбив Еремчука с мыслей о морально-нравственных аспектах и об ответственности обладания силой, и о том, что может ограничивать, направлять, сдерживать таких людей, и заставив опять покраснеть.

В раздевалку одной из групп детского сада воспитательница вывела маленькую худенькую девочку, которой уже исполнилось пять лет, но на самом деле она выглядела гораздо младше. Ну как вывела, практически вынесла, Полина, сестра Николая, еле стояла на ногах и, похоже, из-за высокой температуры плохо понимала, что происходит. На вопросы о том, где болит, практически не реагировала. Николай усадил её на стульчик и начал одевать в тонкое, не совсем по погоде пальто, раздумывая над тем, что необходимо вызывать скорую, но делать это из дома: папа быстро не приедет, мама тем более не доберётся до больницы, а дома, чуть что, мама подпишет разрешение на госпитализацию без родителей. Собрав сестру, он решил попросить Ингвара взять его вещи, а самому нести ребёнка, но натолкнулся на тлеющие красные глаза, впившиеся в Полину. Чего Терминаторова переклинило на этот раз было совершенно не понятно.

– Бери Оно-э. – тихо рыкнул он на Колю, а сам снял свою куртку, аккуратно укутал в неё ребенка, поднял на руки и двинулся на выход.

Понимая, что в таком состоянии с одноклассником разговаривать бесполезно, Коля схватил Оно-э за руку и бросился следом:

– Ты же не знаешь куда идти, подожди, я покажу!

Открыв дверь квартиры, Коля пропустил вперёд Ингвара с Полиной на руках. В прихожей, очень простенькой, по-хорошему требующей ремонта, но очень чистой, их уже ждала Елена Сергеевна, мать Коли и Полины, места для Оно-э уже не было, она остановилась на пороге:

– Коля? Поля? Вы не одни? Кто с вами?

– Мам, тут мои одноклассники, помогли принести Полинку, ей совсем плохо, наверное, нужно вызывать скорую…

– Не хочу скорую… – тут же раздалось из свёртка, который держал на руках Ингвар.

Убаюканная на руках Ингвара, Полина проспала всю дорогу до дома. А ещё она подвергалась воздействию его силы. Он не был целителем, скорее специализировался на обратном, но сильное желание помочь ребёнку имело хоть небольшие, но ощутимые плоды.

– Проходите пожалуйста, сюда, не разувайтесь, вот на диван положите. – двинулась Елена Сергеевна в одну из комнат, держась за стенку и выставив перед собой вторую руку.

Ингвар разулся, занёс, достал из своей куртки и положил девочку на диван, в изголовье которого уже сидела мать Полины, которая сразу же начала на ощупь раздевать ребенка. Девочка же круглыми глазами разглядывала Ингвара:

– Ого какой огромный! Коляяя! Что это за великан?

Коля, который завёл Оно-э в коридор и закрыл дверь, заглянул в комнату:

– Это мой одноклассник, Ингвар.

– А чего он такой большой?

– Ку… Слушался маму и папу, и брата. – улыбнулся здоровяк. – Мы пойдём, не будем вам мешать.

– Спасибо вам большое! – пыталась найти лицо Ингвара своим невидящим взглядом Елена Сергеевна. – Вы может чая хотите, я быстренько приготовлю что-нибудь вкусненькое…

– Нет-нет, другой раз…

– Вот и договорились, Коля потом пригласит вас…

Ингвар пристально смотрел на Николая:

– Спасибо, мы обязательно зайдём, когда Полинка поправится.

Вечером, ввалившихся в квартиру через одну дверь Селену, Стига и Джерри встречал необычно сосредоточенный и серьёзный Ингвар, который молча наблюдал, как они раздеваются. За ним, уперев руки в бока, стояла Оно-э. Джерри сразу же определил любимую позу Скворцовой.

– Ингвар, что случилось? – спросила Селена.

– Я прошу тебя вылечить двух человек.

– Что за люди?

– Мать и сестра Николая Еремчука, моего одноклассника.

– Я помню такого ученика, а что с ними такое?

– Сестра слабенькая, постоянно болеет, мать – практически ослепла.

– Ингвар, пойми, если с сестрой ещё можно что-то незаметно сделать, то с матерью не выйдет. Не хочу пускать новую волну слухов и видеть очереди нуждающихся. Мне им придется смотреть в глаза и отказывать, здесь тысячи тысяч таких же или более несчастных появляются каждый день, особенно там, где идёт война: раненые, покалеченные дети, женщины, старики. Если соглашусь – к школе начнут совершать паломничества, придётся постоянно лечить, лечить, лечить, и это не прекратиться пока не изменится система, пока люди и наука сами не дорастут, пока не поменяют своё мироустройство, но есть же и другие планеты, где сейчас происходит то же самое. И они не менее достойны помощи, так почему этим, а не тем…

– Понимаю, поэтому спокойно приму твой отказ. – глаза Ингвара начали тлеть глубоко внутри. – Но судьба свела меня именно с этим человеком, достойным человеком, с такой же достойной семьёй, мне нравятся они, их сила духа, поэтому я и хочу им помочь. И помогу. Так или иначе, но помогу.

Селене почему-то представился разрушенный и выжженный город с грудами человеческих черепов, по которым шагает Ингвар. Ну до этого, конечно, не дойдёт, но то, что не обойдётся без крови, она не сомневалась.

– Никаких иначе!!! – подошла она к Ингвару, и взяла того за руку. – Успокойся, я подумаю как можно помочь, не привлекая внимания.

– Пилюля жизни. – если Джерри стоял и слушал разговор Ингвара и Селены, то Стиг включился в разговор, уже разместившись на диване и листая программы передач.

– Что за пилюля жизни? – посмотрела на Стига Селена.

– Не знаю, где-то слышал такое название, почему бы ей не появится здесь? – проговорив это, Стиг опять отвернулся к телевизору, будто бы этот разговор его совершенно не интересовал.

Джерри начал улыбаться:

– Ну да, подарит Ингвар пилюли своему товарищу, а они и вылечат его родственников, мы тут совершенно ни при чём, главное, чтобы родственники об этом не трубили потом на весь свет.

– Не будут трубить, я их попрошу.

– Ингвар умеет просить, как и Стиг, им в этом не откажешь. – совсем развеселился Джерри.

– Ммм, а из чего мне сделать эти пилюли? – задумалась Селена.

– С любой таблетки? – предположил Джерри – И ты действительно можешь заложить сложную энергетическую структуру, которая произведёт диагностику и вылечит всё, что нужно или как это будет работать?

– Нет, теоретически такое можно сделать, но сложно, проще будет поместить общеукрепляющую структуру и маркер. Они почувствуют себя лучше, прилив сил, а я их увижу по маркеру и вылечу. С таблеток не хочу – не солидно, это всё-таки пилюля Жизни… – тут её взгляд упал на коробку каких-то импортных конфет, которые не встретишь в магазинах Муходвинска. Каждая конфета была завернута в изумрудную обёртку без каких-либо надписей.

– Вот это будет в самый раз!

Утром, отыскав заброшенную ранее пачку денег, добавив к ней две конфеты, лежащие в отдельных зип-пакетиках, Ингвар, как обычно прихватив Оно-э, отправился в школу.

– Как Полинка?

– Да всё нормально, хотя ещё небольшая температура есть, но рвётся уже на улицу. Спасибо… – пытался сказать ещё что-то Коля, но подсевшая к нему за парту Оно-э, начала его очень сильно обнимать. Ингвару пришлось очередной раз спасать одноклассника. К спасательной операции моментально подключилась и Скворцова и это помогло – Оно-э тут же переключилась на Катю.

– А что это у вас тут происходит, мальчики, о чём шепчетесь?

Ингвар расплылся в улыбке и хотел уже что-то выдать, как освобождённый Ерёма, догадавшись по лицу Терминаторова, что сейчас будет, краснея, тут же выдал:

– Нет, Ингвар, молчи! Ни слова!

Подмигнув, Ингвар забрал Оно-э и усадил с собой рядом:

– Да я хотел спросить у Коли, пойдёт он сегодня в библиотеку заниматься или нет.

– Пойду, обязательно…

Скворцова прищурила глаза и перевела несколько раз взгляд с одного на второго, пока не остановилась на более слабом звене:

– Еремчук, ты доиграешься, я буду тебя пытать!

От пыток Колю спас звонок на урок, а после уроков, когда Еремчук уже сидел в библиотеке, туда вошла неразлучная парочка брата и сестры. Ингвар подсел к однокласснику за стол, Оно-э хотела примаститься с другой стороны, но там стульев не было, поэтому стала перед столом и упёрла руки в бока, глядя на Николая.

– Твоя мама хотела угостить нас, поделиться, возможно, даже последним, она притворялась, а потом радовалась моему отказу?

– Вряд ли. – чувствуя непростой разговор, собрался Еремчук.

– Я тоже не радовался твоему, да, неправильно подошёл к вопросу, но это было так же искренне. – на стол легла уже виденная Николаем пачка денег. – У меня это не последнее, вообще для меня ничего не стоящее, но если тебе принципиально, то считай эти деньги в долг. Если получится, отдашь через пять лет, или десять, или пятьдесят. Не получится – ничего страшного. Прячь в рюкзак.

Коля непослушными руками убрал деньги в сумку, а Ингвар опять полез в свой Луттон Виа, на этот раз достав оттуда два маленьких пакетика с чем-то зеленым.

– Одну дашь маме, вторую Полинке.

– Что это?

– Пилюли Жизни, они помогут, может не сразу, но помогут, не хуже целителей.

– Не бывает таких пилюль…

– Это в Рашине не бывает, а в Катише вообще всё, наверное, бывает, не говоря о Сашуре.

– Я немного знаю сашурский и катишский, изучал в интернете их лекарства, не бывает…

Ингвар положил руку на плечо Еремчука и пристально посмотрел тому в глаза:

– Не вынуждай меня врать тебе ещё больше, я хочу помочь, просто дай, и сильно никому не рассказывайте, что и как вам помогло, мама пусть некоторое время никуда не обращается, или вообще никогда. Денег у вас теперь надолго хватит, пусть о вас заботится и присматривает. Родителям просто укажешь на меня.

Еремчук смотрел в глаза Ингвара и ничего не мог возразить. Это был взгляд старого, умудрённого жизнью человека. Похожие глаза были у его безногого соседа Семёныча, прожившего долгую и сложную жизнь. Здесь же всё было гораздо тяжелее, к тому же добавлялся лёгкий налёт безумия.