Текст книги "Империя людей. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Вадим Бурденя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 33

– О, Святозарный, избавь нас от козней и происков Врага, закрой нечестивому дорогу из Небытия, распростри длани свои отеческие над нами, укажи путь в миры обетованные… – шла литургия в главном храме Тарониса на священной горе Аноду, так же как шли службы во всех его храмах в мирах, принадлежащих Созвездию, и даже где-то за его пределами. Пока за пределами. Искренняя вера, сдобренная правильно заложенным эмоциональным фоном, делала своё дело – Таронис испытывал приятный зуд и жжение от поступления силы верующих, с каждого по щепотке, но таких щепоток было десятки миллиардов. Можно было конечно выпить их всех сразу, только приобретённая мощь будет краткосрочной, тяжёлой и непослушной, и в итоге большая часть её рассеется, а потом начнётся Голод, и вот утолить его будет некем. Поэтому лучше тихо, не спеша набирать мощь, кривя губы в саркастической усмешке:

– Они даже не догадываются, что я не в силах остановить Врага, никто из нас, верховных богов, не в силах, и даже мы вместе взятые не в состоянии с ним справиться.

По крайней мере так было. Ужас, отчаяние, бессилие – он хорошо запомнил эти чувства, когда совместные удары оставшихся в живых семерых богов, которые могли раскалывать планеты, сосредоточенные в одной точке, на этом проклятом Ингваре, не давали никаких результатов. Казалось, что он становился только сильнее и злее, и безумнее. И им приходилось отступать, убегать, всячески избегать прямого столкновения с ним. Никто до сих пор не знает откуда он взялся, три безмолвных мира, теперь уже заново заселённых, надежно хранили свои мёртвые секреты, но потом, восстановив цепочку событий, выяснили только одно: первым пал Рар. Он тогда знатно поцапался с Астероксом, и всё из-за этой сучки Вестиды, которая, как он понял, и сейчас была зачинщицей коалиции против него. Ненасытная тварь. Богиня любви, кроткое и нежно создание, о которой так думал только разумный скот. Она с самого начала сталкивала всех лбами, никто не понимал, что это ей было нужно только для одного – отвлечь внимание и в это время запустить свои грязные ручки в головы верующих других богов. А потом хлопала глазками и утверждала, что не нарушала никаких договорённостей, ведь паства как верила и отдавала свои силы, например, Рару-Заступнику, так и продолжает верить, а то, что они иногда просто вспоминают Вестиду, так в этом нет ничего страшного. Смертным нужна любовь.

Да, тупое стадо хлебом не корми, а дай повестись на красивые, но совершенно бессмысленные концепции, да и остальные из семёрки не лучше. Сила Вестиды оказывала влияние и на богов, придурки закрывали глаза на очевидные вещи в попытке в очередной раз залезть к ней под юбку, причём не важен был пол, изредка, путём неимоверных усилий, её повалял каждый и каждая, и даже он купился на это когда-то. Но уже его сила помогла увидеть то, что Вестида может паразитировать на уже захваченных смертных, отбирая практически незаметные порции силы. Столь мизерные, что видел и чувствовал это только он, остальные только насмехались. Так же никто не понял, что схватку Рара и Астерокса спровоцировала она, а потом исчез Рар и появился Ингвар, проклятая тварь, что жрала богов как семечки, им повезло, что отродье оказалось близоруким. Врагу был нужен зрительный контакт.

Правда поняли они это, когда уже не стало и Астерокса, погибла Куин, сгорели в своём храме братья Вигор и Дафин. Казалось бы, их ещё оставалось семеро, враг близорук, медлителен и неповоротлив, он с трудом пользовался перемещениями в пространстве, всегда долго готовился, ориентировался, настраивался, а значит стратегия победы проста: постоянные удары издалека и отступление, рано или поздно Ингвар будет истощён и повержен. Только вот первыми истощились они, загубив чуть ли не половину своей оставшейся паствы. Был выбор, сожрать всех верующих и вложиться в последний удар, и потом, если повезёт и план сработает, начинать всё с начала, искать какой-либо мир, делить его на всех и постепенно возвращать могущество, либо придумать что-то умное, ведь практика показывала, их удары почему-то вызывали ровно противоположный эффект тому, который должны были. Ничего умного тогда не придумали, а скрываться становилось всё труднее и труднее, по уже пройденным тропам Ингвар перемещался всё быстрее и увереннее. Никто не хотел лишаться паствы первым, подставляться под удар, боролись вместе, но не доверяя друг другу, и как итог, оказались заперты в одном из крупных городов. Во время всей это чехарды с догонялками, ударами, засадами и ловушками, он, Таронис, приметил одну вещь – Ингвар точно нацеливался на богов. Он практически не обращал внимания на одарённых прислужников, приспешников, а тем более на простых смертных, только если они сами его не атаковали. Поэтому Таронис решил спрятаться, совершил то, что никогда бы не сделал в другом случае, шаг отчаяния, он отдал всю свою силу своей пастве. Да боги связаны со смертными, но это не односторонняя связь. Бог способен одарить человека своей милостью, частичкой своей силы. Один последователь много не выдержит, а если их миллиарды? Вот и был он опустошён практически до дна. Сучка Вестида была не дурой, с тех пор, как только он дал ей отпор, она всегда присматривала за ним и тогда сразу же поняла его задумку, точно повторила его действия, за ней подтянулись и остальные. Вместе с силой они передавали и свой страх, своё отчаяние и тоску. Образ ужасного и неумолимого Врага. И прихожане начали молиться, непонятно кому и как, но искренне просили защиты для своих богов. Запертые ворота давно стёртого с лица земли города остались нетронутыми, а Враг просто исчез. Тогда они быстро восстановили свои силы, активно принялись выжигать из умов людей то, что на самом деле произошло, знание о том, как была одержана победа. Всеми способами, главным из которых было поглощение. Люди старше шестнадцати лет были выпиты в течение нескольких лет, подросткам и детям было не до истины, они старались выживать и учиться жить без взрослых, моля своих богов о помощи, проклиная Врага, нанёсшего свой последний удар.

Поверженный Враг исчез в никуда, чтобы появиться спустя двадцать тысяч лет. За это время каждый из выжившей семёрки стал сильнее, значительно сильнее, с каждой такой службой прибавляя ещё капельку сил, но поможет ли эта сила? Либо она опять так же будет направлена только на усиление самого Ингвара. Проделать тот же трюк? Но сработает ли? У современных людей Враг совсем другой, совершенно не похожий на того мужчину в имперском Амфитеатре. А ещё странное поведение аватара Золотой Звезды, точнее самой Золотой Звезды – аватар рухнул замертво прямо там на месте. Стали пропадать аватары и других целестиалов, перекрывался доступ для телепортации в подчинённые миры. Выйти на связь и уточнить что-либо не получалось. Что он там увидел? Но это было не так важно, как важна собственная безопасность, а тут ещё дура Вестида плела свои интриги. Дурой он её называл так, для самоуспокоения, ведь на самом деле считал её самой умной из всех, поэтому первым делом решил направиться именно к ней.

– Кого я вижу, сам Таронис Святозарный, отец отцов, мудрый и сильный, снизошёл до кроткой и слабой Богини Любви… Чем могу служить? – смотрела на него миниатюрная, но при этом с приятными формами красивая молодая девушка.

– Ты забыла добавить: И не побоялся сунуться лично в мой главный храм?

На лице богини появилась холодная усмешка:

– Ты достаточно умён, чтобы читать между строк, что экономит мне время на ненужные слова и образы. Так зачем ты здесь?

– Из-за страха. – решил сыграть свою маленькую игру Таронис, очень ему не понравилось злое торжество в глазах Вестиды, хотелось увидеть в них ужас.

– Сдаёшься на милость победительницы? Я не настолько наивная и глупая, чтобы поверить в это.

– Ты ещё не победительница, но, предполагаю, сильнейшая из нас, поэтому и пришёл просить защиты…

– От меня? – звонко рассмеялась девушка.

– Твои люди были на знакомстве с претендентами на трон Империи?

Вестида нахмурилась, Таронис был опасным соперником, холодным, умным, жестоким, ей казалось, что первую скрипку тут играет она, но вот эта резкая смена темы беседы говорит о том, что нужно собраться, она действительно ещё не победила:

– Да, конечно.

– Что рассказывали, какие планы строите и на кого?

– Я вот так тебе должна всё выложить?

– А почему нет? Империя – наш общий враг, или ты решила оставить это блюдо только для себя, а от нас всех избавиться? Не скучно будет жить?

Богиня хмурилась всё больше и больше, не понимая куда ведёт разговор Таронис:

– Я не собираюсь играть в твои игры, говори зачем пришёл.

– Давно не виделись, соскучился по тебе. – гадко улыбался этот мерзкий божок, выводя Вестиду ещё больше из себя, а потом вдруг стал серьёзным. – Наверное тебе только рассказали про наивную молодую девочку в команде грязных оборванцев, этакая забавная история, а ты и отдала команду по возможности взять её в разработку, даже не кинув взгляд на дочку императора и её помощников, у тебя же задача поинтереснее стоит, уничтожить Тарониса.

– Уничтожать тебя я не собираюсь, без Святозарного действительно станет скучно, а вот немного поставить на место…

– Я уже на месте, у твоих ног. – опять начал улыбаться Таронис. – И даже с подарком, возьми этот кристалл, прикажи проиграть его, только внимательно вглядывайся в лица всех действующих персонажей.

Тут же было отдано соответствующее распоряжение и через несколько минут Таронис с удовольствием вглядывался в широко открытые глаза повернувшейся к нему девушки, полные неверия, отрицания и зарождающегося ужаса.

– Вот, поэтому и пришёл просить у тебя защиты…

– Тупая шутка! Ты придумал, что делать?

– А вы опять повторите за мной?

– Я так понимаю, тот же трюк вряд ли сработает?

– Не знаю…

– Как же это бесит, я была в шаге от триумфа, а теперь моя жизнь, возможно, опять зависит от тебя… Повторяю, что ты хочешь? Только теперь я признаю, что готова платить сама, ну и остальных заставить.

– Ты объединила их все? – очень неприятно удивился Таронис.

– Практически, Артефида настолько тупа и зажата какими-то своими убогими кодексами, что её не прошибить, а Лиантрис, хоть и недостаточно умна, но осторожна и хитра, ну а мальчики, всё так же при должной обработке думают членами. Хотя, от такой новости они опять начнут смотреть тебе в рот, тебе ничего и делать не придётся. – до Вестиды вдруг дошло, что теперь Таронис может воспользоваться ситуацией и уничтожить её, что отразилась на её лице.

– К сожалению, посоветоваться здесь можно только с тобой, да и становиться слабее перед такой угрозой не разумно.

– Я знаю, что ты нашёл защиту от моей силы, но я могу и так…

– Мне этого не нужно, хватит и обычного Слова…

– Я согласна. Так что мы делаем?

– Для начала ты платишь, или они платят. Я слышал, что ты создала такую вещь как пилюля душ, я правильно понимаю, что это и как она работает…?

– Святозарный!

– Встань, Каас, проходи сюда, присаживайся. – через несколько месяцев встречал Таронис свой Глас в главном храме. – Рассказывай, что тебе удалось узнать.

– Что за первое испытание и где оно проходит, неизвестно, выяснил только то, что продлится оно год, после чего команды опять вернуться на Столицу, где будут объявлены результаты и следующее испытание. Так же мне удалось выяснить, что принцесса Селена любит бывать в Центральном императорском парке, её и перед первым испытанием видели там, значит, скорее всего, она может снова появиться в этом месте…

– Отлично! Просто замечательные новости! Значит мы поступим так: нам нужно любыми способами спровоцировать Врага на Столице. Первое, у тебя будут данные по Войне Истребления, в том числе и копия кристалла, на котором погибают Вигор и Дафин. Жди Селену в парке, передай ей материал. Это должно всколыхнуть подозрения, возможно, к Врагу применят силу с целью задержать до выяснения обстоятельств, что повлечёт за собой столкновение Ингвара и Империи. Если же это не сработает, то в игру вступишь ты ещё раз. Нанесёшь удар по Врагу сам, в копии кристалла есть сокрытый маяк, он выведет тебя на команду Селены. Я не прошу тебя жертвовать собой, сильный удар и уходи. Враг безумен, он вполне способен начать крушить всё вокруг себя, будет очень хорошо, если погибнет и принцесса. У тебя есть время на подготовку, мне нужен по-настоящему сильный удар.

– Владыка, мне немного не хватает силы! Если бы вы…

– Если до срока отправления ты не станешь на высшую ступеньку, я помогу тебе. – Таронис взял со стола шкатулку и открыл её. – Пилюля миллиона одарённых душ, она вмиг вознесёт тебя на вершины могущества. Да, большая часть из этой силы рассеется, но по возвращению, при успешном исполнении возложенной на тебя миссии, нами, Верховными Богами, было решено вознести тебя в Верховный Пантеон. Пока тренируешься здесь и ждёшь завершения первого испытания претендентов на трон Империи, подумай о том, кто ты…

– Благодарю, Святозарный!!! – упал на колени Каас.

– Ну полно, полно, вставай, я уверен, мы уже практически на одной ступени…

Таронис с улыбкой смотрел на закрывшиеся за Гласом двери:

– О, эта жажда силы, как она легко читается в слабых душах, прекрасный инструмент. Не важно, встретится ли Каас с Селеной, нанесёт ли он удар, ведь Ингвар точно почувствует рядом с собой молодого бога, под завязку набитого непереваренными тенями одарённых смертных, что никак не оставит его равнодушным – Империя почувствует на себе разрушительную мощь Врага.

Глава 34

Близился к завершению учебный год, за который тринадцатая школа претерпела кардинальные изменения, да и не только школа, но и район, в котором проживали ученики этой школы. Стало значительно тише и спокойнее. Нет, драки, разборки случались, но это было скорее редкостью, чем повседневной обыденностью, и проходили они подальше от школы. Гаражи превратились за это время в совсем небезопасное место, в плане того, что там почему-то мог оказаться Стиг Семёнович, посетовать на такие примитивные способы выяснения отношений и пожелать пообщаться с зачинщиками наедине, поделиться, так сказать, более культурными методами выхода из конфликтной ситуации. А ещё разрешили выяснять отношения в спортивных зала, оборудовав для этого специальный уголок. Надев перчатки, под присмотром преподавателей, можно было расставить точки над «ё» в любом споре.

Джерри, во избежание, уже распределил и израсходовал практически весь бюджет, запланировав на летнее время грандиозную стройку, которая должна будет пройти без его участия, но он постарался сделать так, чтобы внести какие-либо изменения или корректировки было практически невозможно, в том числе подключив для этого и Селену. Та сделала один звонок Борису Петровичу с просьбой присмотреть, чтобы выделяемые на школу средства шли ровно по назначению, и никак не на сторону. Борис Петрович клятвенно обещал лично проследить и проконтролировать, и, если нужно, поотрывать загребущие руки. Но, как говориться, начальство далеко, за всем может и не уследить, поэтому Джерри позвал к себе на разговор и Славу Чернова.

– Ну что, Слав, сдашь выпускные экзамены и с головой в бандитизм?

– Нет, Джерри Дмитриевич, буду получать высшее образование, юридическое, но с бандой вряд ли завяжу, да и завязывать особо смысла нет. Мы уже так, больше кружок по интересам, Яростных нет, а всякая мелочь и шушера быстро зачищается.

– Хм, правильное решение и интересное, знать законы, которые собираешься нарушать, главное головой сначала думай, а потом делай и береги себя, но я вот зачем тебя позвал. Понимаю, что школу заканчиваешь, но переезжать из Муходвинска пока не планируешь?

– Да нет, буду ездить в универ отсюда.

– Возьми шефство над школой, подключи Алексея по возможности, ну Шторм который, присмотрите приемников помладше и прессуйте Робинса. Я с окончанием учебного года уеду, а эта крыса может очень быстро продать и похерить всё то, что мы здесь сделали. Ну неужели плохо кушать вкусную еду, заниматься в комфортных спортивных залах и теплых кабинетах и ходить в туалет, не боясь подцепить неизлечимую заразу.

– Понял вас, Джерри Дмитриевич, не беспокойтесь, у меня тут брат в седьмом классе учится, я очень постараюсь…

Так же были написаны сообщения и девчонкам с приглашением посетить его кабинет.

– Ну что, красавицы, какой цвет нравится больше всего?

Скворцова и Снегирёва переглянулись, первая ответила Снегирёва:

– Белый!

– Серобуромалиновый!

– Катя, Вентлеу нельзя заказать в таком цвете, потом сама перекрасишь, давай что-то более стандартное.

– Так я думала вы мне свой подарите… и что это вы так рано? Нам ещё две недели учиться.

– Я не знаю как там и что будет после последнего звонка, останемся ли мы на экзамены или нет, поэтому лучше все долги отдать сейчас, хотя машины вы всё равно получите только после экзаменов. И свою машину я уже сдал в счёт новых…

– Тогда красную, нет, нет – алую! Хотя нет – гранатовую! А может…

– Стоп, подойди, посмотри какие цвета можно выбрать, чтобы не ждать год и выбери.

– Тогда вот эту! Джерри Дмитриевич, но вы же будете нам писать хотя бы?

– Не буду врать, это очень маловероятно.

– А почему?

– Мне ведьмы и колдуны не разрешат…

Глаза Скворцовой начали увеличиваться и округляться.

– Шутка, мы будем вне зоны доступа, а где и как и почему, вам знать не нужно, хорошо?

– Хорошо, но очень же интересно… Ну ладно, я потом сама придумаю.

Стиг же созывал преподавателей на очередное собрание в актовый зал. Учителя очень не хотели посещать это мероприятие, но никто не отказывался. Каково же было удивление, когда зауч вместе со всеми сел в первом ряду. Докладчиком на этот раз была Селена Александровна, но и она смогла произвести впечатление, правда совсем не такое, как Стиг Семёнович. Селена, по секрету, рассказала, что у неё состоялся разговор с Министром образования и она заранее предупреждает, что в конце этого учебного года всех преподавателей ждёт премия, вообще всех, по всей стране, но тринадцатая школа будем немного выделена. И это не разовая акция. С этого года начнётся пересмотр отношения на государственном уровне к учителям и преподавателям. Поэтому можно ждать и более высокого роста заработной платы, чем в других сферах, и ежегодных существенных премий, практически дополнительной заработной платы. Сидящие в зале даже забыли о присутствии Стига Семёновича, очень хотелось поверить, что всё вышесказанное сбудется. Выходили из актового зала в хорошем настроении. Так же в хорошем настроении пребывала и Селена. Стараясь оценивать объективно изменения, произошедшие в тринадцатой школе, она не могла отрицать существенную разницу в том, что было до, и стало теперь. Нет, оценки скатились в худшую сторону, но по сравнению с результатами второго триместра уже было понятно, что тенденция положительна. Дети действительно стараются учиться и у многих получается. А ещё стало гораздо меньше угрюмых и злых лиц и чаще стали появляться улыбки и слышаться смех. Начинались приятные хлопоты в подготовке выпускного вечера.

Ну а у некоторых учеников начинался мандраж перед выпускными экзаменами. Николай Еремчук не беспокоился, он был уверен в своих знаниях, в том, что поступит куда хочет, так же как был уверен и в своих силах. За этот год он сильно изменился, внешне, да, наверное, и внутренне. Он не стал высоким, но вытянулся до среднего роста, набрал хорошую мышечную массу. Общение же и дружба с Ингваром и Оно-э Терминаторовами изменили его внутренне, правда, не обошлось и без Скворцовой. Но всё-таки основное влияние оказал Ингвар, его простота, прямолинейность, мысли, иногда граничащие с гениальностью, ну а чаще с дуростью. Друг, который на вопрос, что он будет делать дальше, куда поступать, ответил:

– Пока не знаю, чему и где буду учиться, но точно уеду из Муходвинска.

– Куда уедешь не спрашивать? Чтобы тебе не пришлось врать?

Выходные перед последней учебной неделей начались с представления, устроенного Оно-э. Вся команда собралась в квартире, якобы отведенной для Оно-э и смотрела на абсолютно пустые шкафы для одежды, полки, углы, которые ещё вчера ломились от разнообразия вещей. Скворцова всё-таки сломала её, а не починила, потому что теперь, практически каждые выходные, Ингвар брался за руку и тащился в магазин на шоппинг, причём уже доехали и до столичных бутиков. Там пальчик безошибочно тыкался в подходящий размер понравившейся вещи, будь то нижнее белье или меховая шуба, а иногда даже и в неподходящий, если её размера не было. Вчера Оно-э стращали всей командой, рассказывали, что шопоголизм – абсолютно нездоровое увлечение, избыточное и чрезмерное потребление это путь в пропасть, оно ещё никого до добра не доводило, а лишь увеличивало шанс быть погребённой под горами мусора и отходов, которых в её комнате уже полно, складировать негде, стопки одежды высятся от пола до потолка. Оно-э внимательно всех выслушивала и улыбалась. А утром обнаружили, что комната пуста. Ни одной вещи. Ингвар чесал затылок, Джерри комментировал:

– Это она так намекает, что ей надеть нечего и нужно идти в магазин?

Взгляды скрестились на Оно-э, которая вдруг вышла на середину комнаты и начала дефилировать как профессиональная модель, но на небольшом участке. И с каждым шагом её наряд менялся: платья, купальники, шубы, белье, брючные костюмы и так далее сменяли друг друга.

– Стой! – подбежала к Оно-э Селена на очередном шаге, начала трогать вещи, расстёгивать их, что-то даже сняла. – Это всё обычная одежда, которая снимается…

– Интересно, где она хранит столько нарядов. – равнодушно произнес Стиг и пошёл открывать входную дверь, в которую позвонили.

– Нам, наверное, награду дадут, какую-нибудь, если мы ответим на этот вопрос. – задумчиво выговорила Селена. – Кто бы мог подумать, что здесь будет открыт новый вид одарённых, только не знаю как этот вид назвать: культиваторы-стиляги или культиваторы-модники, или культиваторы-шмоточники.

– Доброе утро. – раздался за их спинами голос Сарона, – внизу нас ждёт машина, мы покидаем Муходвинск. С собой ничего из вещей не забирайте.

– Попробуйте сказать это ей. – холодно произнес Стиг, указывая на Оно-э, которая, на удивление, перестала улыбаться.

– А как же выпускной, экзамены… ещё неделя…попрощаться… – Селена почему-то была абсолютно выбита из колеи.

– Последнюю учебную неделю и до выпускных экзаменов будет работать наблюдательная комиссия. – господин Сарон пытался стать подальше от Стига, который стоял у него за спиной. – Вы будете перемещены в другое место, но пока останетесь на этой планете, на всякий случай, если у комиссии возникнут какие-либо вопросы, затем переместимся на Столицу, где и будут подведены итоги первого испытания. Не стоит пытаться выйти на связь с кем-либо из местных, узнать, что здесь происходит, это может быть расценено как попытка вмешательства в работу комиссии и повлечет за собой начисление штрафных баллов. Прощаться тоже ни с кем не нужно, могут возникнуть ненужные вопросы. И ненужные ответы.

Последняя учебная неделя началась не как обычно. По школе разлилось какие-то напряженное, тоскливое молчание и ожидание.

– Вы слышали? – ворвалась в класс двенадцатого «Г» Скворцова. – Сацук вернулся, и Робинс, и Антонова. Говорят, они снова работают…

Класс, как и вообще все школьники, пребывали в смятении. Вроде бы и нужно вздохнуть с облегчением, расправить плечи, поднять головы, но на душе было такое чувство, будто их предали. Ведь целый год они жили как в сказке, в основном страшной, оттого и счастливые моменты переживались намного ярче, а тут всё так быстро закончилось, причём как-то обыденно… нелепо…

– А где неразлучная парочка монстров? – Скворцова направилась к Еремчуку, с которым в последнее время очень часто сидела.

– Я думаю, мы их тоже больше не увидим. – тихо ответил ей Коля.

Единственным из администрации тринадцатой школы, кто радовался возвращению к работе, был Робинс Яков Алексеевич. Ну а как тут не радоваться, если Яростных больше нет, а Рука никогда не лезла в школы, не будет никаких наркотиков, за которые можно получить большой срок, а тут ещё увеличение школьного бюджета почти в два раза. Путь он практически и освоен, но есть способы всё откатить и хорошенько на этом заработать.

– Робя, здарова! – вломался к нему в кабинет Котов.

Яков Алексеевич по привычке сжался, но потом вспомнил, что школьник был из Яростных, а теперь его и послать можно, только вслед за Котовым вошёл и Чернов, а с ним ещё несколько парней из десятых и одиннадцатых, и двенадцатых классов. Ученики рассредоточились по кабинету, прикрыв за собой дверь.

Завхоз уже хотел начать орать, только обнаружил, что не может набрать воздуха, да и выдохнуть тоже не может.

– Даже не думай, Робинс. – вышел вперёд Слав. – Не дай бог хоть на капельку станет хуже еда в столовой, или подует с какого-либо окна, или краска отвалится, любая мелочь – и ты умрёшь в этом кресле.

Робинс Яков Алексеевич через несколько лет умер на своём рабочем месте. В заключении было написано, что от инсульта. Ну а что могли написать медики, если написание этого заключения контролировал сам Чернов, один из приближённых Горхи. Правда Чернов не долго пробыл в банде, которая постепенно трансформировалась в корпорацию, хотя и в ней требовались грамотные, жёсткие и решительные юристы. Он же выбрал политику, активно строя карьеру на этом поприще и набирая рейтинги.

Сергей Алексеевич Никитин, получив звание генерал-майора, занял кресло отправившегося на покой Прохорова Александра Михайловича. Первым же делом он выяснил всё о тринадцатом отделе и об Объекте, который сразу же и посетил. Там он получил ответы на все свои вопросы, хотя нет, не на все, про ведьм и колдунов ему ничего не рассказали, указав, что об этом небольшом социальном эксперименте можно забыть.

Снегирёва менять фамилию на Соколову не захотела, хотя на предложение выйти замуж за молодого перспективного бизнесмена ответила согласием. Счастье её, к сожалению, не продлилось долго. Николай Соколов был убит при попытке рейдерского захвата его быстроразвивающейся молодой компании. Попытка бы и удалась, если бы Наталье, оставшейся одной, с маленьким ребенком на руках, не помогли её школьные товарищи и приятели. Подключился Алексей Толкач, в школе отзывавшийся на кличку Шторм, молодой сотрудник Службы государственной безопасности, не остался в стороне Вячеслав Чернов, ну и конечно же, впереди паровоза летела её лучшая подруга, Екатерина Еремчук, к тому моменту уже родившая второго ребенка, но смело бросившаяся защищать и отстаивать интересы подруги, что позволило Наталье оставить за собой право собственности, занять кресло руководителя и стать известной бизнес-леди.

Да, Скворцова, одна из сильнейших айчаров Рашина, легко поменяла фамилию, выйдя замуж за студента технологического университета и став домохозяйкой. Её сила совершенно не мешала любить, уважать и восхищаться своим мужем, быть лучшей на свете женой и мамой, обустраивать дом и быт, естественно, не без фантазии. Кстати, что Снегирёва, что Еремчук, даже имея возможность поменять машины, оставались верны не самым последним моделям Вентлеу, белой и рубиновой.

Николай Еремчук уже во время учебы в университете начал совершать революционные открытия, разрабатывать передовые технологии. Потом занялся общественной деятельностью продвигая и популяризируя абсолютно новаторские и где-то даже чуждые этому миру идеи, отчего был вызван в Службу государственной безопасности на встречу к самому Никитину, на которой присутствовали также очень непонятные люди, которым он через непродолжительное время беседы задал вопрос:

– Как дела у Ингвара Терминаторова, Оно-э, Селены Александровны Дрейк, Стига Семёновича и Джерри Дмитриевича? Можно Ингвару привет передать?

Его ум и проницательность были оценены по достоинству. Вечером, обнимая любимую жену, он поделился с ней секретом: никаких приспешников, ведьм и колдунов не было, так же как и монстров-одноклассников, а были обычные инопланетяне. Екатерина секрет сохранила, ну почти, ведь Снегирёва не считается, это было терапевтическое действие, необходимое для здоровья её нервной системы.