Текст книги "Империя людей. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Вадим Бурденя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

Сидя на своём рабочем месте, Селена размышляла о том, как пробраться в мэрию. Нет, не с целью ограбления, или это можно расценивать как ограбление? Понятно, что глава района очень сильно ограничен в плане денежных ресурсов и в малой степени отвечает за выделение средств на школы. В итоге всё будет так, как определят в мэрии. Вот и нужен был какой-нибудь формальный предлог, хотя бы немного правдоподобная история для наблюдателей о том, зачем она оказалась в мэрии, ну а дальше она уже отстоит интересы своей школы, благо уже научилась общаться и договариваться с местными чиновниками.

– Селена Александровна, там милиция! – влетела в её кабинет Люба.

– Зачем нам милиция? – беглый осмотр показал, что в школе все живы-здоровы, а также то, что два милиционера общаются с одним из школьников и его классным руководителем.

Без промедления Селена направилась туда, чем моментально вызвала сбой в работе следственной группы. Что старший следователь, капитан Васильков, что его помощник – младший лейтенант Ромашка, забыть забыли о школьнике, когда к ним примчалась директор школы тринадцать и начала активно и эмоционально интересоваться: а по какому это поводу? Впрочем, милиционеры и к ней особо не прислушивались, разглядывая встретившееся на их пути чудо. Капитан отошёл первым и, как более старший и опытный, тут же придумал, каким образом немного воспользоваться служебным положением для более тесного общения с такой женщиной:

– Госпожа Дрейк, не мешайте оперативно-следственным мероприятиям. Как только мы закончим, я готов, да это и необходимо будет, обсудить с вами наедине, как с директором школы, всё произошедшее.

Хотя какое тут может быть следствие. В школах каждый день что-то воровали, кого-то грабили. Таких случаев было сотни и обычно ими никто не занимался, только если уже грабёж был совершён с причинением тяжких или особо тяжких телесных повреждений, ну или убийства. Да и то не во всех случаях. Все уже привыкли к такому состоянию дел, поэтому даже не писали заявлений – разбирались собственными силами, если могли. Тут же следователям просто не получилось отвертеться. Школьник, обнаружив пропажу, взял телефон соседа и позвонил родителям: ведь пропал недавно подаренный айгод 90 мини. Ну а родители, через каких-то третьих знакомых вышли на руководство оперативников. Вот и пришлось ехать в школу номер тринадцать и сквозь сопли и слезы выслушивать показания.

– Хорошо! Буду ждать вас у себя в кабинете.

– И всенепременно дождётесь! – подкрутил ус капитан Васильков, глядя как Селена удаляется.

При словах начальства про наедине лейтенант сразу понял, что ему придётся ждать в машине, поэтому достал телефон и хотя бы на память заснял себе эту роскошную походку, плавные и грациозные движения длинных стройных ног.

Как и ожидалось, следственные мероприятия надолго не затянулись, порасспрашивали одноклассников, на этом и остановились, главное собрать потолще папку с показаниями, чтобы показать начальству, что была проведена огромная работа, но, к сожалению, виновного так и не нашли. Вряд ли будут из-за телефона их прессовать. Также, как и ожидалось, младшего лейтенанта отправили в машину, а капитан направился в кабинет к сочной директрисе, по пути размышляя, сможет или нет он припугнуть эту Селену Александровну проблемами, а там уже действовать по обстоятельствам: или брать откупные деньгами, или телом, или, всё же, действовать по-другому, приглашать на свидание, а там уже припугивать.

В кабинете у директора стало как-то зябко, даже мурашки побежали по коже. Будто из солнечного летнего дня шагнул в холодный склеп. Зайдя в помещение и сосредоточившись на своих ощущениях, капитан не сразу понял, что они здесь не одни. Стоявшая за директором статуя начала двигаться и села за приставку к столу перед директором.

– Пожалуйста, присаживайтесь. – указала Селена на свободный стул прямо напротив серого человека. – Это Стиг Семёнович, мой заместитель по учебно-воспитательной работе. Что вам удалось выяснить?

– Спасибо… – Василькову почему-то стало труднее дышать и он несознательно отводил взгляд от застывшей перед ним фигуры зауча, стараясь смотреть только на директора. – Ничего особенного мы не узнали. Такие дела не раскрываются. Были бы подозреваемые…, но не допрашивать же всю школу. Всё как всегда.

– Что значит как всегда? – возмутилась Селена. – Это вопиющий случай в нашей школе…

– Это вряд ли… – тихо произнес капитан.

– Что значит ваше «вряд ли»? – холодно и равнодушно спросил милиционера его сосед напротив.

Василькову опять немного поплохело, но потом сразу чуть отпустило:

– Кражи очень часто в школах происходят, я бы сказал каждый день – начиная от ручек и тетрадок и заканчивая гаджетами и одеждой. Всё это невозможно расследовать…

– Это…это ужасно! – запереживала Селена.

Прошло уже больше месяца учебного года, а у неё, оказывается, тут воруют, и она даже ничего не предприняла. Наблюдательная комиссия такое точно не одобрит, нужно было что-то срочно делать, и это «срочно делать» сейчас сидело напротив милиционера. Селена вряд ли бы смогла найти пропавшую вещь. Точнее это для нее было чрезвычайно сложно. Если при работе с живыми организмами она всё делала на интуитивном, подсознательном уровне, то есть ей не нужно было концентрироваться на каждой клетке, каждой молекуле или белковом соединении, на их взаимодействии, то в работе с неживыми предметами всё было с точностью наоборот. Свою бы вещь, которая долго была при ней, которую она знала, медленно обследуя метр за метром, она бы обнаружила, но никак не чужую и незнакомую. Поэтому нужно было идти другим путём.

– Понятно, мы начнём проводить разъяснительные беседы среди учеников, спасибо вам, у меня больше нет вопросов, может быть есть какие-то вопросы ко мне, мне нужно что-нибудь делать? – обратилась директор к капитану.

Казалось бы, удобный случай, даже можно вызвать красотку к себе в кабинет, однако единственное, что хотел Васильков и о чём думал, это как можно быстрее уйти отсюда, поэтому очень быстро проговорив:

– Нет-нет, всего доброго! – он выскочил из помещения.

– Как-то ты быстро, капитан, стареешь? Надо было меня в помощь брать! – сразу же нашёлся и пошутил Ромашка, за что был награждён долгим, тяжёлым, задумчивым взглядом.

– Может и вправду старею, сердечко что-то разошлось, надо бы провериться, поехали уже, чего тормозишь?

– Так а с этой…

– Рули и смотри на дорогу!

Селена же в это время пристально смотрела на бесстрастного Стига.

– Я понял, проведу воспитательно-разъяснительную работу со школьниками. – отреагировал тот.

– Стиг, только без проклятий!

– Я помню, это же дети.

– Это что? Сарказм? Ты можешь и так?

– Это факт. Будет просто беседа, точнее мое выступление перед детьми и их классными руководителями, личная встреча со мной может быть травматичной для них. По этой же причине в младших классах беседу проведи лучше сама, тем более там, скорее всего, краж меньше или совсем нет. Текст можем проработать вместе.

Селена с энтузиазмом откликнулась на это предложение. Знает она много, законы местные штудировала, может сделать отсылку и к ним, да и делать сейчас особо было нечего. Через несколько часов текст был готов – для старших классов и Стига. С младшими она решила импровизировать. Лекции были запланированы на завтра. Сначала Селена с младшеклассниками, так как они раньше заканчивали учёбу, затем Стиг. При этом, так как у пятых и шестых классов было меньше уроков, то последний урок у старших классов отменялся. Поэтому Стиг решил не обходить все классы, а объявить о лекции через преподавателей, направившись в учительскую.

Когда старшеклассники узнали, что последнего урока не будет, они обрадовались, так же они продолжали радоваться, когда им сказали, что они идут с классными руководителями в актовый зал, ведь идти мало кто собирался, а вот когда узнали, что Стиг Семёнович приготовил для них лекцию – пришли в ужас. Ну а как не прийти в ужас при столкновении с Ужасом. Планы пересматривались, даже не нужны были напоминания, что посещение обязательно. Было несколько человек, которые отсутствовали в школе во время первого собрания в актовом зале со Стигом Семёновичем, и, хотя он не устраивал перекличек, на следующий день подходил на переменах к этим людям лично. Результаты такого общения хорошо отложились в памяти не только у пропустивших, но и у других учеников, поэтому ни у кого и мысли не возникало избегать предстоящей лекции. Нашлись и те, кто даже радовался…, радовался тому, что сегодня так же есть прогульщики, а значит завтра им будет значительно хуже – то есть вилы.

Стиг специально поставил трибуну, за которой собрался выступать, как можно дальше от первых рядов, на которых, естественно, сидели пятиклашки и Ингвар с Оно-э. За места за спиной Ингвара шла ожесточенная борьба, тому даже пришлось развернуться и помочь классным руководителям утихомирить малышню. Сами преподаватели старались садиться на самом краю рядов, тоже подальше от трибуны.

– Да не ссы, малы, послушаем какую-нибудь нудятину один урок и пойдем по домам! – постарался поддержать Ингвар своего соседа, которого начала бить мелкая нервная дрожь.

Петя очень сильно старался последовать совету своего соседа, получалось с огромным трудом, но стало чуть полегче, когда тот спрятал сильно сжатый кулак ученика пятого класса в своей ладони.

– Можете не вставать. – прошелестело от входа.

Актовый зал накрыла мёртвая тишина, только скрипнуло кресло Ингвара, который успел приподняться и теперь садился назад. Пройдя за трибуну, зауч продолжил:

– Как вы, наверное, уже знаете, вчера у нас в школе было совершено преступление…

Любого другого уже подняли бы на смех, закидали шутками, сорвав выступление. Это же нужно придумать прикол: кража – это преступление, по поводу которого нужно собираться в актовом зале. Однако аудитория молчала и внимательно слушала монотонного докладчика. Но никто и не думал заснуть – слова лекции ледяным зубилом вбивались в подкорку. Оно-э в это время спасала своих соседок тем, что постоянно крутила головой, не обращая внимания на Стига и его бубнёж. Пятиклашек настолько сильно поразило её бесстрашие, что они вышли из оцепенения и с восхищением наблюдали за такой смелой и красивой двенадцатиклассницей.

Урок пролетел за несколько вздохов, потому что даже дышать старались пореже. Закончив декламировать подготовленный текст, Стиг решил добавить и несколько слов от себя, в том числе и для того, чтобы немного сбросить охватившее школьников напряжение:

– Я надеюсь, вы осознали всю недопустимость совершения противоправных действий в отношении чужого имущества и впредь их не будете совершать. Ну а тот, кто уже совершил, искренне раскается, и не потому, что испугается какого-нибудь проснувшегося проклятья мёртвой руки, – поднял он свою безжизненную серую руку, – которого вовсе не существует, а из-за того, что решит исправиться, вернуть украденное, и стать добропорядочным, достойным, законопослушным гражданином.

На следующий же день телефон нашёлся, как нашлось и много других вещей, некоторые из которых пропали несколько лет назад. Причем возвращавшие уже точно не помнили у кого они их украли, поэтому подкидывали в первые попавшиеся сумки и рюкзаки, чем вызывали дикий ужас у обнаруживших у себя чужие вещи школьников. Эти вещи просто выбрасывались под парты, желательно чужие, за батареи, прятались в шкафы школьных кабинетов. Никто не хотел разбудить проклятье мёртвой руки, которого не существовало. А ещё очень часто возле школы стали появляться милицейские патрули и милицейские машины, что очень радовало Селену. Пусть хотя бы так, но они обозначали своё присутствие, напоминали детям о том, что родная милиция всегда на страже и их бережёт.

В районном же отделе милиции царила совсем другая атмосфера. Начальство, в лице майора Борисова, очень молодого для майора мужчины, родственники которого имели возможность похлопотать и выбить для близкого человека хорошую должность, на которой тот, впрочем, долго не задержится и продолжит восхождение по карьерной лестнице, потирало руки, так как ему доставили два пакетика: один большой для него лично и один маленький для следователя, который вёл дело о пропавшем телефоне в школе номер тринадцать. И ничего удивительного, стоимость телефона намного превосходила стоимость подарков для доблестной милиции. Отдавать или нет маленький пакетик, он ещё не решил. Подчинённые же занимались обсуждением новой директрисы школы номер тринадцать, сбором слухов и сплетней. Правда не все. Капитан Васильков хранил странное молчание и отмахивался от всех спрашивающих, чем вызывал недоумение и непонимание у коллег. Он бы и рад был присоединиться к коллективу, вспомнить туго обтягивающую фигуру юбку-карандаш, такую же обтягивающую белую рубашку, но как только в воспоминаниях он касался Селены Александровны, тут же всплывал сидящий напротив серый человек и становилось очень холодно и неприятно. Младший же лейтенант Ромашка был на вершине славы, и никто не мог сбросить его с этого пьедестала. А желающих было масса, практически все работники отдела так или иначе оказывались возле школы номер тринадцать в попытках посмотреть на директрису, заснять себе видосик с ней, однако уже стало холодать, Селена Александровна ходила или в пальто, или в плаще, в некоторых видео, снятых на профессиональную аппаратуру для слежки, отчетливо было видно лицо, но никто так и не перебил Ромашку с его видео, которым он не делился, а только демонстрировал. Видео, на котором крупным планом было заснята удаляющаяся походкой от бедра Селена.

Очередная партия фотоохотников вернулась с добычей вот и толкались в коридоре опера, включая Ромашку, загораживая проход и обсуждая новые кадры.

– Равняйся! – прозвучало неожиданно из-за спины.

Отреагировали, естественно, вяло, пока не разобрались, кто отдал команду. Связываться с Умалишевым Альбертом Вениаминовичем, первым заместителем начальника городского управления, очень молодым подполковником милиции, никто не хотел, и не только потому, что тот был начальником и старше по званию, сильным чаром, но и из-за мразотного характера, поэтому и выстроились в ряд возле стеночки.

– Вольно! Чьи фото обсуждаем, показали, быстро!

Перечить никто не стал, рассказали и показали всё, что было, в том числе и у Ромашки.

Муходвинск стал для него тюрьмой, серой унылой тюрьмой, в которой единственным развлечением были пьянки и вечеринки, устраиваемые новым дружком – майором Борисовым. Да и те уже приелись, но других развлечений не было и не предвиделось. До этого дня. Из-за того, что ему просто надоело сидеть в кабинете, он решил навестить майора, обсудить планы на выходные, а тут такая удача: в этом глухом углу нашлась жемчужина, нет – бриллиант, который скоро станет его – на лице Альберта появилась предвкушающая улыбка.

Глава 22

Школа гудела как растревоженный улей, только очень-очень тихий улей. И гудела не потому, что стали появляться, казалось бы, давно пропавшие вещи. Это как раз ни у кого не вызвало удивления. Обсуждали проклятье мёртвой руки. Да, да, каждый отчётливо помнил, что по словам Ужаса такого проклятья не существовало, но им была явно продемонстрирована рука очень похожая на мёртвую. Теории, догадки, домыслы, предположения сменяли друг друга. Одной из популярных сплетен была история, выдуманная Екатериной Скворцовой из двенадцатого «Г»: зауч сам попал под проклятье, только умертвляющее всё тело, но справился, правда не до конца, вот и ходит теперь такой. Вообще, это был звёздный час для Катерины и её богатой фантазии, она даже стала этаким Миниужасом, потому что могла вогнать в шок любого своим разошедшимся воображением.

Вот и сейчас двенадцатый «Г» обсуждал её очередную фантазию: облако проклятья мёртвой руки уже висит над их школой, протянув свои невидимые протуберанцы в каждый класс, да, да, возможно кого-то эти щупальца уже обвили и только и ждут, когда можно будет активироваться, а активируется проклятье, скорее всего, через несколько дней, в ночь на тринадцатое число. Тринадцатая школа тринадцатого числа станет однорукой от проклятья мёртвой руки. Такая версия была очень близко принята к сердцу и активно обсуждалась практически всеми. Не обсуждали её только Ингвар с Оно-э и Николай Еремчук, который даже в сердцах бросил:

– Блин, как можно так тупить?!?

Только вот эта пустая болтовня настолько вывела его из себя, что он не сдержался и проговорился вслух. Это совпало с некой паузой в общих разговорах и фразу услышали ближайшие соседи, а потом уже дошло и до задних рядов. Только испорченный телефон до последних парт донёс то, что Еремчук считает их тупыми.

Там не могли не отреагировать и подорвались, направившись ко второй парте, остальные также стали подбираться ближе и окружать Еремчука. Коля встал, видя такую движуху, и приготовился давать отпор, правда ничего делать не пришлось, потому что рядом с ним встал Ингвар, и особо рьяно рвущиеся вперёд резко сдали назад и остановилась, за исключением одного человека. Расталкивая одноклассников локтями, вперёд вышла Скворцова и, приобняв Еремчука, заглядывая ему в глаза, проникновенно спросила:

– Коленька, зайка, а расскажи пожалуйста, почему это мы тупые?

– Я не говорил, что вы тупые, я сказал, как можно так тупить.

– И в каком месте мы тупим, и как?

Николай всегда старался обосновывать своё мнение и отвечать за свои слова, поэтому нехотя, но всё же начал говорить:

– Что такое проклятья?

Класс начал чесать затылки и переглядываться между собой в поисках того, что знает правильный ответ, а потом вспомнили, что во всех случаях, когда были нужны правильные ответы, смотрели на Ерёму, вот и сейчас все взгляды опять скрестились на нём.

– Так, Коля, не выпендривайся, мы все знаем, что ты умный, а одна половина здесь действительно тупая, а вторая… недостаточно умная! – не выдержала Скворцова.

Возражать или наезжать на Катю никто не стал, предпочтя причислить себя к недостаточно умной половине.

– Да это такие же чары, что и фаерболы, сосульки, водяные плети, молнии, каменные шипы. Где вы видели спящий или висящий в засаде фаербол?

– Эээ… В ловушке магической! – нашелся Слав.

– Как вариант, подойдет, только как долго он там провисит?

– Нуу, если использовать лучшие материалы для изготовления ловушки, то год, два, может три, но всё равно будет теряться мощность.

– Правильно, но даже если говорить о магической ловушке, то она просто так, сама по себе, не возникает. Кто-то должен создать эту ловушку и заложить туда этот фаербол. А у нас что? Двадцать лет со дня основания школы не было никаких проклятий, и никто не попадал ни в какие ловушки, а сейчас, за один месяц, вдруг резко появляется одно проклятье, теперь, возможно, появится второе. – замолчал Еремчук, глядя на класс и ожидая, когда до них дойдет.

Класс опять начал чесать затылки и переглядываться.

– Иииии… И??? Ерёма, я тебя сейчас укушу!!! – не выдержала Скворцова.

– И можно же догадаться, если возникло проклятье или ловушка с проклятьем, а сейчас появится ещё одно, значит есть тот, кто эти проклятья создает. – вздохнул Коля. – Дальше продолжать? Или уже поняли?

Скворцова натурально зарычала:

– Выкладывай уже всё!

Николай действительно любил историю, и с появлением первого проклятья освежил в памяти свои знания. Он прочёл достаточно много исторических очерков, научных работ по Тёмным Векам в истории планеты, векам, в которых шла яростная борьба с колдунами, ведь сильный колдун, айчар, мог в одиночку уничтожать целые страны, сражаться с армиями тех времён. Пусть не быстро, но выпущенные на волю проклятья работали, собирая страшный урожай, колдуну оставалось только ждать и прятаться, избегать прямого столкновения.

– А всем известно… – продолжил он, немного запнувшись, – может просто кто-то забыл…, что проклятья это оружие тёмного чара, колдуна. У меня нет точной информации, но по слухам, простые целители и священники не могли снять наше проклятье мёртвого языка, и только Селена Александровна, предположительно айчар-целитель, справилась. Значит где-то тут у нас в школе или рядом есть тёмный айчар, айколдун…

– Вот ещё один занимательный факт из истории, – понизил Еремчук голос практически до шёпота. – Сильные колдуны носили отпечатки своих мощнейших проклятий на своих телах, нет, проклятья не поражали их, просто оставляли своеобразные метки: появлялись необычные узоры на теле, менялся цвет глаз, цвет волос или цвет кожи. Так их и выслеживали. Осталось совсем немножечко подумать и понять, кто бы это мог быть у нас в школе.

– Да это же…!! – кто-то сообразительный попытался высказаться первым, но Еремчук его перебил. – В школе об этом лучше не трепаться и вообще не трепаться, а лучше забыть этот разговор.

Прозвенел звонок на урок и школьники в глубокой задумчивости стали рассаживаться по своим местам. На уроке царила удивительная тишина, никто не разговаривал, часа два, а потом начали – скопившиеся мысли требовали выхода.

Обсуждали, естественно, самую подходящую кандидатуру на роль страшного тёмного айчара-колдуна. Тем более вариант был только один – Ужас.

На следующий день эти догадки распространились уже по всей школе. Нашлись, конечно, и скептики, правда все их аргументы «против» были неубедительны и разбивались о железобетонное:

– Ерёма шарит, поднимал научные работы по истории войн с колдунами, так что закрой рот и иди учи матчасть, а не смотри мультики.

Ведь в мультиках, компьютерных играх, фильмах, особенно в фильмах ужасов, колдуны продолжали отлично себя чувствовать в роли злодеев, правда хорошее самочувствие длилось ровно до того момента, пока не приходили добрые герои. В этих творческих произведениях колдуны изображались или низенькими уродливыми человечками, горбатыми, с длинными желтыми ногтями и длинными клыками, или всё то же самое, только пропадал горб, а рост и размеры сильно увеличивались, но никак не похожими на древнюю скульптуру какого-нибудь красавчика-героя. А ещё там часто мелькали другие отрицательные персонажи: старухи, сгорбленные, с длинным крючковатым носом, с такими же, как и у колдунов, клыками и страшными желтыми ногтями – ведьмы, которых также давно изничтожили, как и колдунов. Этот факт как-то прошёл мимо всех, кроме Скворцовой. Она сама не поленилась почитать о колдунах, немного, только удостовериться в подлинности слов Еремчука, потом села за изучение информации о целителях, точнее известных айцелителях, потом у неё закончилось терпение лазить по скучным ссылкам на статьи и научные работы, и она ровненько направилась к ходячему источнику информации – Еремчуку.

– Коленька, двигайся, я к тебе на этот урок, у меня дело на миллион. – Катерину аж немного потряхивало: готова была родиться очередная грандиознейше-ужаснейшая сенсация, но, чтобы она была правильно воспринята, в ней должно было быть хоть немного достоверной информации и ссылок на научно подтверждённые факты.

– Я вообще-то собрался заниматься, да и как болтать перед учителем… – не хотел сразу сдаваться Еремчук.

– Ты и так всё знаешь! Легко и просто будем болтать! Ингваар, Ингварчик, сядь пожалуйста поближе к Оно-э, нам с Колей нужно посекретничать!

Ингвар, посмотрев на Скворцову, широко улыбнулся, подмигнул Николаю и придвинулся к Оно-э.

– Вот, а ты двигайся поближе ко мне, мы теперь как за каменной стеною. – пододвинула она к себе стул прямо с Ерёмой, прижалась к нему плечом и перешла на шёпот, потому что прозвенел звонок и в класс зашёл учитель. – Тут такой вопрос: кто такие ведьмы, и они действительно так уродливо выглядели?

Николаю стало немного жарко, перестало хватать воздуха, может, от того, что Скворцова прижималась к нему горячим бедром и плечом, или потому что дышала прямо над ухом. Мысли начали путаться, однако он всё же вспомнил то, что знал по этой теме, и рассказал Кате.

Информации было предостаточно. Да, ведьмы тоже существовали, рядом со словом ведьма часто шли слова мстительная, злопамятная, коварная и отлавливали их и уничтожали ещё яростней, чем колдунов. Они так же владели проклятьями, но как правило слабыми – их проклятья называли порчей, а убивали их беспощадно только по одной причине – они могли проникать в сознание, одурманивать, подчинять себе людей, превращать их в свои марионетки. При этом никакой магический щит, никакая каменная кожа не спасала от этой их способности, правда, находились люди ментально устойчивые к такому воздействию, причём это могли быть совсем неодарённые люди. Вот из их числа и была создана при церкви служба Чистой Инквизиции, которая занималась борьбой с ведьмами. Гибли инквизиторы часто, так как одарённых с ментальной устойчивостью было мало, поэтому и приходилось выходить против чаров и айчаров-ведьм простым людям, беря только количеством. Из-за этого, предполагают ученые, сейчас практически не осталось ментально устойчивых людей, так как большинство погибло в Тёмные Века, только проверить эту теорию некому – нужна хотя бы одна ведьма. Что касается внешности, то это были обычные женщины без всяких отметин, хотя часто в старых хрониках ведьмы описывались как ослепительные красавицы.

Скворцова начала ёрзать на стуле и задышала более глубоко и часто:

– А снимать проклятья умели? А лечить?

– Скорей всего умели и снимать, раз насылали, а что касается лечить, так в исторических очерках упоминается, что ведьмы могли быть значительно искусней в лечении, чем те же целители… – глаза Еремчука широко распахнулись, так же, как и рот, и он уставился на Катю.

– Ты понял, да? Понял?

– Не смей, Скворцова, не смей! Я уже жалею, что наговорил и в тот раз, и сейчас! Пойми, это не игрушки, это может быть опасно для жизни! Держи язык за зубами!

– Последний вопрос! – лихорадочно горели глаза Скворцовой. – Ну а от айведьмы можно забеременеть…? Шучу!!! Не ревнуй!! Расслабься уже!

Это было действительно опасно для жизни, Катерину просто распирало изнутри, она готова была взорваться, поэтому решила не погибать сейчас, а поделиться своими изысканиями с одноклассницами. А там…, авось и пронесёт.

Очень быстро по школе начала гулять новая версия, откуда у них взялся айколдун и почему раньше никто не слышал о таком айчаре-целителе как Селена Александровна. Да потому что никакая она не айцелитель, а самая настоящая айведьма! Взращённая и воспитанная в запрятанных глубоко под землёй секретных лабораториях, она была выпущена на свет, когда в одном из древних могильников был найден заточённый, но до сих пор живой, древний айколдун, который уже и на человека не особо то похож. И единственный эксперимент, который здесь сейчас проводится, совсем не учебный. Изучают, сможет ли айведьма удержать этого айколдуна в подчинении среди живых людей, или они, эти живые люди, погибнут! Только её воля, её сила и желание отделяет их от края бездонной пропасти и мучительной смерти из-за проклятий! Потом, однако, появилась немного другая версия их нахождения здесь: под школой когда-то давно находился замок этого айколдуна, и сейчас в подвале школы начались раскопки в попытках добыть древние артефакты и сокровища – не зря же малых выгнали из подвала и заделали все окна и входы.

На удивление, с появлением такой версии Стига Семёновича начали бояться меньше, точнее меньше бояться не стали, стали спокойней относиться к этому страху: страх из иррационального превратился в понятный – аура айколдуна как ни как. Нашлись и извращенцы, любители ужастиков, в жизнь которых пришло их любимое кино, которые чуть ли не боготворили Ужаса. А вот Селену Александровну некоторые начали откровенно бояться: ведьмы, а тем более айведьмы они такие: злопамятные и мстительные, и ведь было что помнить и за что мстить.

Селена держалась за голову, закрывшись у себя в кабинете и пытаясь бороться с воображаемой мигренью: сначала над ней смеялись и глумились, потом обожали и заискивали, теперь начали бояться, иногда даже больше, чем Стига! Почему, за что???

К уроку биологии в двенадцатом «Г» готовились основательно, в основном молились. Ровно со звонком открылась дверь и вошёл Стиг Семёнович, которого уже встречали стоя, некоторые с закрытыми глазами.

– Добрый день. Присаживайтесь. – прошёл он к своему столу. – На сегодняшнем уроке мы начинаем новую тему: Энергетическая система человека, предпосылки возникновения, её структура, и развитие, способности. Может быть, кто-то уже знаком с вопросом, знает какие-то интересные факты, может выйти к доске и нам рассказать? Николай, преподаватель истории хвалит ваши глубокие познания, не хотите рассказать нам, например, исторические факты о способностях давно исчезнувших энергетических систем ведьм и колдунов?