Текст книги "Империя людей. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Вадим Бурденя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Вадим Бурденя
Империя людей. книга 1

Глава 1

Император Александр XII сидел за своим рабочим столом. Десятки голограмм, имитирующих мониторы, транслировали краткие выжимки и отчеты различных служб о текущих делах и состоянии его Империи. Священной Мирской Империи, которая раскинулась по нескольким сотням звездных систем галактики Водной Преграды и даже имела несколько анклавов в других галактиках. Только глаза его ничего не замечали, ни цифр, ни сухих канцелярских слов, они смотрели в прошлое. Империя развивалась сотни тысяч лет, достигла небывалых успехов, была крупнейшим объединением миров в известных частях Вселенной. Не всегда все шло гладко, хватало и разнообразных препятствий, и войн, как междоусобных, так и с внешними врагами. И враги никогда не переводились, да и полно их и сейчас: знания и технологии Империи мало кого могли оставить равнодушным, но главное – триллионы разумных. Давно прошли доисторические темные времена, когда богатством считались минералы и минеральные вещества, территории или биомасса. Разум и его носители – вот что было на самом деле главной ценностью Империи, и за этой ценностью постоянно приглядывали и пробовали присвоить себе. То целестиалы, разумные планеты, пытались пустить свои ростки и включить в себя густонаселенные миры, то айоны, существа, развитие которых привело к тому, что их можно уже считать больше энергетической формой жизни, чем биологической, строили свои козни. Из этих получались наиболее хитрые и изворотливые враги. Не все, но большинство из них были паразитами. Никакой прямой конфронтации – они любили рядиться в костюмы, называли себя богами, окучивали паству и получали доступ к разуму, а значит и ко всей жизненной силе и энергии своих прихожан. Тратишь на чудеса копейки, а собираешь миллионы. И вот деятельность проповедников этих божков ой как внимательно нужно контролировать. Просочившаяся зараза может разрушить даже такого колосса как Империя. Хотя среди граждан Империи были и свои айоны, но никто не имел права паразитировать на других, а значит они развивались и становились сильнее гораздо медленнее. Было достаточно и просто тех, кто умел аккумулировать и в той или иной мере оперировать энергией. Их называли по-разному, в зависимости от видов и способов управления энергией: операторы, одаренные, маги, волшебники, колдуны, культиваторы и так далее, часть из которых тоже могла паразитировать на других разумных, но в Империи это было строго запрещено. Огромное количество классификаций и наименований. А еще было огромное количество высокоэнергетического оружия. Да, в вооруженных силах Империи было мало тех, кто мог одним взглядом обращать города в пепел и прах, зато были оперативно-тактические бригады, состоящие как из обычных разумных, так и из операторов энергий, оснащенные передовой техникой и оружием. Такая бригада еще могла усиливаться айонами боевой направленности. Одна ОТБ, а если нужно, то и две, три, десять, могла справиться и с божком, и с целестиалом, главное было только найти их. Вселенная огромна, и спрятаться можно очень хорошо, даже если ты разумный мир, но и способов обнаружения хватало. Конечно, никто не бороздил на космических кораблях просторы Вселенной. Такие полеты по своей природе, даже обладай ты бессмертием и неисчерпаемым источником энергии, неэффективны. Пользовались телепортацией. Нет не мгновенным переносом тела в пространстве, так как мгновенное перемещение вещества в веществе невозможно, а искривлением и искажением пространства Вселенной таким образом, чтобы оказываться в другой точке. И эти следы искажений и искривлений можно было отследить. А летали – летали только по орбитам и то только для того, чтобы обслуживать спутники-щиты, которые как раз и защищали от несанкционированных телепортаций. Все сообщение шло только через жестко контролируемые телепортационные площадки.

Побеждена была в Империи и старость. Любой гражданин мог обновлять организм столько раз, сколько ему нужно и выглядеть на столько, на сколько хочешь. Но бессмертия так и не достигли. Просто разум в какой-то из моментов переставал жить и тело угасало в след за ним. Кто-то проживал триста-четыреста лет, кто-то мог прожить и тысячу. Почему это происходило, какой механизм отвечал за это – пока не обнаружили. Император Александр XII прожил уже больше двух тысяч лет, он хоронил своих жен, детей и уже даже внуков, а теперь пришла и его пора. Угасание – так это назвали и начиналось оно всегда одинаково: упрощались эмоции, прекращали появляться желания, апатия захватывала разум. Чем больше прожил человек, тем медленней его поглощало угасание.

Несколько лет назад Император заметил в себе первые признаки угасания, а значит нужно было передавать власть новому императору или императрице. Да он продержался больше двух тысяч лет, а значит и угасать будет больше сотни, но откладывать не стоило. Механизм подготовки к передаче власти был запущен им уже давно, а сегодня это будет озвучено претендентам. Именно претендентам, а не наследникам, хотя конечно все претенденты будут в том или ином родстве с Императором, потому что на всём протяжении существования Империи императорская династия Дрейков через браки включала в себя самых лучших разумных, дети которых всегда дополнительно получали необходимые навыки и знания для управления Империей. Среди них и выбирались претенденты, чем-то выгодно или особо отличающиеся, выдающиеся: обычно не больше десяти. После чего проходило испытание-соревнование среди претендентов, по итогам которого победитель принимал власть. Но нужно отметить, что власть императора была условно абсолютной. В основании пирамиды лежали три системы: законодательная, исполнительная и судебная, а вершиной этой пирамиды был Император – верховный исполнитель, законодатель и судья. Если говорить простыми словами – дополнительно контролировал, управлял, направлял и судил тех, кто правил империей. Империя превыше всего – и это не пустые слова. Уже больше двадцати тысяч лет не было и намека на междоусобицу. Разум все-таки понемногу доминировал над животными инстинктами. Поэтому борьба, соперничество внутри Империи поощрялась и велась, но каждый из граждан Империи знал непреложное правило – это соперничество и борьба, а тем более результат борьбы должны только усиливать Империю, и никак иначе.

– Император, они прибыли, – доложил один из секретарей.

– Значит пора, – скорее для себя сказал Александр XII, а потом добавил, – Приглашай их в малый зал для встреч.

Вот они перед ним, три претендента: Сириус, Лейла и Виктор. Сириус был одним из сыновей императора и старшим среди претендентов. Ему было уже за семьсот лет, и он проявил себя как очень хороший управленец, отвечающий за самый большой кластер Империи. Лейла, молодо выглядящая, подвижная, очень привлекательная особа, короткостриженая шатенка, хотя уже далеко не девочка. Дочь родного племянника Императора. Ей перевалило за триста двадцать лет, но пока она и не думала остепеняться, заводить семью. Сильный оператор, Лейла шастала одна или со своей командой по окраинам Империи, по другим обитаемым или не очень обитаемым областям Вселенной, с целью разведки, сбора информации, составления карт, изучения направлений дальнейшего распространения Империи. И, наконец, Виктор – очень многоюродный внучатый племянник Императора. Самый молодой из претендентов, ему только недавно стукнуло сто двадцать четыре года. Но он уже зарекомендовал себя как талантливый ученый и прогрессор, по его разработкам и рекомендациям были произведены некоторые улучшения существующих технологий и аспектов общественной жизни Империи. Каждый из них мог повести Империю за собой. Александр внимательно окинул взглядом каждого из них:

– Думаю, вы догадались, зачем я вас позвал.

Нахмуренные брови Сириуса, замершая Лейла, внимательный взгляд Виктора говорили о том, что собравшиеся здесь всё поняли, но Сириус все же уточнил:

– Отец, ты угасаешь?

Атмосфера в зале стала еще более напряженной и немного мрачной. Императора действительно и любили, и ценили, и уважали. Да и привыкли. Даже ходили шутки, что это последний император, который будет править до скончания времен. Правда ответить Император не успел, только в удивлении вскинул брови, ведь ему пришло сообщение дополненной реальности на сетчатку, а затем и раздалось оповещение по всей планете о несанкционированной телепортации и приведение сил быстрого реагирования в состояние боевой готовности. Но через несколько секунд все было отменено, а Императору пришло еще одно сообщение: «Селена Дрейк». Плечи Александра XII не успели поникнуть, как легкий толчок воздуха и вспучившееся пространство сказали о том, что кто-то использовал телепортацию вне специальных площадок. Телепортацию внутри одной планеты вообще не использовали, это было нецелесообразно, хватало и других быстрых видов транспорта, перемещение на которых было более энергоэффективным. Как будто из-за невидимого угла вышагнула высокая стройная блондинка, с неестественно яркими зелеными глазами, в которых сейчас плескалось сильное беспокойство:

– Папа, что случилось, что тут происходит и почему ты давно меня не навещал?

И что на это мог ответить Император своей любимице, самой младшей дочке, которой вот-вот должно стукнуть 18 лет? Селена была незапланированным, нежданным ребенком и как такое могло случиться, Император не знал и сам. Ведь уже после тысячи лет жизни все было строго и рационально распланировано и предопределено, а тут буря страсти и эмоций и желаний. Его даже проверили на внешнее вмешательство, но ничего не обнаружили. Возможно, организм уже знал о скором угасании и так отреагировал, а возможно плохо искали. Как оказалось впоследствии, мать Селены была очень сильным природным айоном. Очень-очень сильным. Обычно, в такой степени развития айоны теряют половую принадлежность – это уже сгустки силы, облаченные в платье плоти, но перед Императором предстала прекрасная женщина, и его организм сошел с ума. Мудрый и опытный, он чувствовал себя мальчишкой перед ней, а она улыбалась, обнимала, и говорила, что его любит. А потом, в соседней к столичной звездной системе, с очень мягкой и стабильной звездой, где раньше не было пригодных для жизни планет, одна из планет стала райским миром, который назвали Эйдомом.

– Это подарок Селене, нашей дочери, это будет ее мир. – только и услышал Император.

Один небольшой материк, среди огромного, на всю планету океана, постоянный умеренный климат, богатая растительность с минимальным животным миром. В считанные месяцы Император построил огромное комфортабельное поместье на берегу океана и небольшой населенный пункт для обслуживания. Запустил спутники-щиты и обустроил телепортационную площадку, хотя мать Селены в защиту планеты тоже внесла свою лепту: на орбите вращались восемь огромных булыжников, фонивших небывалой силой. Вот там и появилась на свет Селена Дрейк. Три счастливых года родители и Селена провели в этом поместье. Александр XII и работать предпочитал оттуда, пока как-то он не проснулся один. Мать Селены исчезла так же внезапно, как и появилась в его жизни. Император не столько расстраивался и переживал за себя, как беспокоился о Селене– девочка растет без матери. Он так же продолжал жить на Эйдоме, проводил как можно больше время с ней, пока Селена в возрасте 5 лет не взяла его за руку и не сказала, чтобы он не беспокоился и не переживал, ведь мама их любит и, вообще, к ней мама иногда приходит и разговаривает во снах. Жизнь Императора начала возвращаться в привычное русло, снова дела Империи вышли на первое место, но повышенная забота и любовь к Селене никуда не делись. А Селена росла очень активным, смышленым и сильным ребенком, правда в очень тепличных, специфических и стерильных условиях: тут папа сильно перестарался и перестраховался. Хотя оберегать Селену с каждым годом нужно было все меньше и меньше. Обычно от союза одаренного и неодаренного, каким и был Император, рождались одаренные дети, но могли так же рождаться и неодаренные. От союза неодаренного и айона, все ожидали точно сильного оператора, но судя по стремительным темпам развития, Селена обещала стать айоном. И стала – только айоны обладали личной силой, способной искривлять пространство. Вот и возник этот переполох. Нельзя из одной точки Вселенной телепортироваться в любую другую. Пространство искривляется только определенными способами и, соответственно, иногда нужно прокладывать целую сеть маршрутов, по которым потом идет интенсивное движение. Отсюда и необходимость запроса в точку назначения на телепортацию, определение времени телепортации, а тут несанкционированное искажение пространства. Хорошо хоть системы безопасности быстро определили сигнатуру силы Селены Дрейк и никаких мер противодействия против нее не применялось. А та, на эмоциях, ни с кем не объясняясь, определив местоположение отца, тут же телепортировалась еще раз к нему.

– Мне что-то тревожно и хочется плакать, – продолжала Селена приближаясь к отцу, а потом вдруг застыла. Из ее глаз покатились крупные слезы. Император сам сделал последний шаг на встречу и обнял ее.

– Все хорошо, милая, так бывает, это жизнь – гладил Император по голове и спине дочь.

– Это смерть, папа, была бы это жизнь, я бы точно смогла все исправить.

– Не плачь, последние сто лет своей жизни я буду видеть твои слезы что ли? Затопишь мне всю Столицу, где тогда кто-то из них будет править?

– Испытание претендентов? – вытерла слезы девушка. – А почему я не участвую? Про правила наследования я уже знаю, в этом году мне исполняется 18 и по праву силы, как твоя дочь, я также должна участвовать. Среди них нет никого сильнее меня. – отстранилась Селена от отца, заглядываю ему в глаза.

Солнышко, – отвел глаза Император, почувствовав себя нашкодившим школьником, однако сказал правду – Я наложил вето на твою кандидатуру, ты еще маленькая, тебе еще нужно многому научиться, а испытания претендентов будут достаточно суровыми, да и разве нужна тебе эта власть и императорская корона?

– Папа! Я уже большая! Не нужно принимать решения за меня! – тут же стала в позу благородного рыцаря Селена – Власть то может мне и не нужна, но вдруг я окажусь лучшей среди всех? И тогда мне придется стать императрицей, я знаю про ответственность перед Империей, я готова продолжить нести твое знамя! Отзывай свое вето!

Император скептически выгнул брось:

– Столько пафоса и патетики, я почти верю…

– Ну пааапа, я очень хочу попробовать эти испытания, это же весело, а на Эйдоме скучнооо, и учебу не заброшууу, пожаааалуйста, отзови вето.

– Ты хоть представляешь, что до начала испытаний, тебе необходимо собрать команду, это информация и для вас тоже – обратился Император к остальным претендентам, которые с намеком на отеческую улыбку смотрели всё это время на Селену – Нужно быть сильным, умным, талантливым не только самому по себе, но и уметь собрать вокруг себя таких же разумных, которые будут дополнять и усиливать вас и потом дальше помогать нести бремя власти. Команда должна состоять из 5 разумных, каждый из вас – капитан, двоих вы можете взять из ваших личных знакомых граждан Империи, а еще двоих вы будете искать на случайно выбранной планете, не входящей в Империю. На это дается 5 лет – покажите, как вы можете действовать в незнакомой обстановке, как разбираетесь в разумных, как вы можете быстро находить необходимые вам в команду таланты и обучать их. Это просто подготовка, к испытаниям, а не сами испытания. Ты готова, Селена, к такому?

– Да легкотня, – тут же выпалила Селена – Возьму с собой учителя боевых искусств и тактики, и еще учителя социологии, психологии и психиатрии, легко справимся.

– Вообще-то айон Кирит находится на действующей военной службе Империи, так что он из моей команды, так же, как и мэтр Иванов. – обрубил крылья дочери Император.

– Получается из Эйдома я никого не могу взять? – нахмурила брови Селена. – Но я же больше нигде и не была, только к тебе сюда иногда приезжала, и личных знакомых и своих друзей у меня нет, это все твои друзья и знакомые. – ее плечи поникли. Но потом опять расправились:

– Не важно, папа, я справлюсь, найду всех четверых там, куда меня отправят, ну а если не справлюсь, то и не буду участвовать в испытаниях. Но все же мне хотелось, чтобы ты мной гордился, гордился и верил в меня.

– Я горжусь тобой, Солнышко, и, если для тебя это так важно – хорошо, сниму вето. Пойдем перекусим, а вас Сириус, Лейла, Виктор, через три имперских дня жду тут же с вашими членами команды, справитесь за это время?

Большинство обжитых планет находятся в точках пространства Вселенной с примерно одинаковом уровнем искривления, поэтому и время течет более или менее синхронно в них, но разница конечно есть. Поэтому в каждом мире идет свое летоисчисление и параллельно идет отсчет времени, как и на Столице: в имперских часах, днях и годах. Получив подтверждение, Император пожал руки Сириусу и Виктору, обнял Лейлу. Никого из своих детей и родственников он не любил так, как Селену, но этих людей, которые уже много сделали для Империи, он ценил и уважал.

Через три дня три неполные команды и Селена в одиночестве отбыли по своим мирам назначения. Виктор, Лейла и Сириус отправлялись с окраинных планет Империи, а вот Селена, обвешанная разными техническими приспособлениями и оружием, на всякий случай, отправлялась из Столицы. Из-за чего все время подозрительно косилась на отца. А Император все пытался скрыть довольную улыбку. Подумаешь, случайности неслучайны. Он спросил, и руководитель телепортационной службы Столицы, как оказалось и любитель поискать другие разумные миры, сказал, что обнаружил путь прямо из столицы к какой-то далекой планете с пригодной для дыхания атмосферой, которой нет ни в одном реестре, с очень низким энергетическим фоном, но при этом разум там присутствовал – оттуда шли какие-то сигналы. И по уровню фона, получалось, что там нет сильных одаренных, даже до ядерного синтеза в промышленных масштабах не дошли, а это значит: пусть пять лет посидит среди дикарей – никто и никак там не сможет навредить его любимой дочурке-айону.

Глава 2

Последний Приют. Так они иногда называли этот мир. Да и называли – не совсем верно сказано. Ведь не каждый из них мог что-то произнести, а у некоторых вообще с рождения отсутствовал речевой аппарат. Но в любом произнесенном слове заложена какая-то информация, какой-то образ: образ действия, предмета, состояния и так далее – и вот обмениваться такими образами они умели, при этом скрывая ту информацию, которая не предназначалось для других. А прятать было что, ведь каждый обитатель Последнего Приюта здесь оказался не просто так, у каждого можно было найти скелет в шкафу. Хотя опять не совсем верно сказано – горы и океаны скелетов в шкафу.

Последний Приют – одинокая массивная планета, которая летела сквозь темноту космоса, медленно вращаясь вокруг неактивной сверхмассивной черной дыры, у которой оставались остатки аккреционного диска, что позволяло поддерживать что-то похожее на жизнь на этой планете. Скудную и убогую, но жизнь. Светло-серое небо, постоянно расцвечивающееся разноцветными всполохами, песчано-каменистая поверхность, мало растительности, вода только глубоко под землей, ни морей, ни океанов, ни рек, ну и совсем нет животного мира, за исключением десятка обитателей. Никто из них не хотел здесь оказаться, не пришел по своей воле, каждый из них был отвергнут Вселенной. Как организм отторгает и борется с больными или чужеродными клетками, так и Вселенная попыталась уничтожить их, но до конца не смогла, а скорее всего почему-то не захотела этого делать, поэтому и выкинула сюда, на Последний Приют, откуда никто их них уже не мог сбежать. Здесь они и коротали свой век в ожидании. В ожидании своей собственной смерти или гибели планеты, или, чем Вселенная не шутит, свободы.

Последний Приют для проклятых изгоев, отверженных, монстров и чудовищ. Наверное, любой из них мог бы отправиться в последний полет на встречу черной дыре, но никто этого не делал, все на что-то надеялись. А надеяться было не на что: только если не на появления нового обитателя. С появлением нового жителя всегда становилось веселее. Каждый новый попаданец не сразу смирялся со своей участью, пытался вырваться с Последнего Приюта, но сил и энергии уже не хватало, да и черная дыра, пусть и неактивная, начинала медленно выкачивать то, что оставалось, и поэтому выход был только один – пополнить собственные запасы энергии, сожрав, поглотив тех, кто уже здесь находился.

Хотя полноценно разумными были не все обитатели Последнего Приюта, но высокоразвитым был каждый, жить, и выживать они умели, поэтому очень скоро бывалые сидельцы сбились в стаю и теперь уже роли поменялись. Каждого вновь появившегося ждали как долгожданный и самый вкусный обед. Шансов у новой жертвы не было. Пока не появился Джерри. Его прибытие даже не заметили, обычно любое появление сопровождалось энергетическим всплеском, который все очень хорошо чуяли, и считали приглашением к праздничному столу, а тут – ничего, он сам вышел на временную стоянку стаи. Обыкновенный мужчина в сером то ли комбинезоне, то ли военной форме, под метр девяносто, среднее телосложение, темные волосы, серые глаза, в которых читалась усталость и тоска. Он не фонтанировал энергией либо каким-то еще проявлением сил, не выглядел могучим, не проявлял агрессии, но первые же бросившиеся на него, самые нетерпеливые и жадные, желающие урвать кусок побольше, не самые сильные из стаи, правда и не самые слабые, были моментально аннигилированы, растворены, исчезли из реальности без видимых усилий. У остальных резко включились мозги и появилось желание начать переговоры.

Так как никто из старожил не смог определить границы сил Джерри и понять их природу, то в результате переговоров он был принят в общество жителей Последнего Приюта и были выработаны новая стратегия и правила поведения, закрепленные Согласием каждого:

– стая не атакует и не пожирает своих;

– если новичок не проявляет агрессии и не нападает на местных, то он становится новым членом стаи, ну а если нападает – то можно и перекусить, кто плотью и энергией, кто просто энергией. Не то чтобы это Согласие, так называемое Слово Силы, нельзя было нарушить, но каждый их них, хоть и был осколком прежнего себя, все же оставались весомыми и значимыми фигурами, а значит их Слова Вселенная могла и услышать, и нарушение Слова, вполне возможно могло привести к тому, что опять пережуют и выплюнут, только уже прямо в черную дыру.

Стая постоянно кочевала, иногда устраивая привалы, ведь остаться на месте означало оказаться на ночной стороне Последнего Приюта, где температура была намного ниже, и для выживания приходилось тратить намного больше энергии, которую можно было хоть чуть-чуть восполнить только при появлении агрессивного новичка. Во время привалов большинство, как Джерри и Хуманам, обезьяноподобное разумное животное, которое считало себя венцом природы, просто садились спиной к камням и смотрели на цветные всполохи на небе, а вот Ингвар, огромный лохматый и бородатый мужик за два метра ростом и шириной метра полтора, одежда которого давно превратилась в лохмотья, всё пытался к кому-то подсесть и пообщаться, пошутить, но от него все шарахались – шутки у него были какие-то несмешные, да и фонило от него безумием и тягой к саморазрушению. Безжизненный серокожий мужчина, который отзывался на имя Стиг, просто замирал на месте, и если бы не остатки грязной тоги, которая уже едва ли что прикрывала, то его можно было бы перепутать со статуей. Еще одним неживым существом в стае был Зомби, только он напоминал полуразложившийся труп и падал плашмя там, где останавливался. Имя своего он не помнил, зато помнил не один десяток миров, где устроил зомбоапокалипсис, за что, по-видимому, и оказался на Последнем Приюте: достал Вселенную зомбоапокалипсисами. Большая ящероподобная зеленая тварь рыла себе нору, в которой пряталась, оставляя снаружи только открытую пасть. Крокодил, как его прозвали, изначально не был разумным, но стечение обстоятельств и факторов позволило ему очень сильно развиться, стать псевдоразумным, однако этого псевдоразума там было не то, чтобы особо много. Обычно он транслировал в общий эфир стаи только свой голод и желание найти хотя бы маленькую звезду, хоть какого-нибудь красного карлика, и поэтому был единственным, кто иногда бегал на темную сторону Последнего Приюта, с желанием пусть только посмотреть на свет далеких светил, который сюда еле долетал. Правда иногда долетали и какие-то другие странные сигналы, которые Крокодил не понимал, просто пытался имитировать и отправлять обратно. Недалеко от его норы рыли себе убежище еще два псевдоразумных животных. Только в своей норе эти животные делали пять или семь входов-выходов. Большие, рыжие, с пушистыми хвостами. Издалека, они вызывали острое желание их потискать и погладить, только вот вблизи было заметно, что по их шерсти гуляет живое пламя и рука, погладившая их, может так основательно пропечься или обуглиться. Они тоже не общались и не разговаривали, но иногда во время дремы транслировали свои счастливые сны: пылающие огнем моря и океаны. Их прозвали Лисичками.

Во время одной из стоянок возле стаи разом появились Оно и Ктулху. Это потом уже разобрались, кто из них кто, ну а пока застыли в удивлении: всплеск, пространственное искажение и недалеко от привала вываливается две огромнейшие туши. Одна – метров десять на десять, состоящая из щупалец, клешней и прочих непонятных органических и неорганических конечностей, с сотнями глаз, десятками пастей – принадлежала Ктулху, а вот вторая была практически копией Ктулху. Именно практически. Ведь Ктулху был хоть и страшным, но обычным и понятным чудовищем, которое любило устраивать локальные прорывы реальности, в которых начинался хаос и искажались законы Вселенной. В этих искажениях рождались существа и вещество, смешанные из непонятно чего и каким образом, вот ими Ктулху и лакомился. И во время последнего прорыва в нашу реальность проскочило Оно, непонятно что и откуда, и зачем, которое тут же приняло форму Ктулху. Видно, это было последней каплей для Вселенной, и она решила отторгнуть два этих тела, которые и оказались на Последнем Приюте.

Ктулху просто остолбенел, он то видел себя, но при этом его копия вызывала в нем оторопь, отторжение, неприятие, отвращение и где-то глубоко внутри – страх. Поэтому ничего и не делал. А Оно – оно непонятно что думало, и вообще не ясно, умело ли оно думать, а если и думало, то чем. Копия тела Ктулху рассматривала собравшуюся вокруг стаю. Даже Джерри вышел вперед посмотреть на это всё и чуть что прикрыть стаю, а Оно, Оно взяло и скопировало Джерри, и пошло на встречу к нему. Только слабовидящий мог бы назвать эту копию точной. Походка чуждая любому живому или неживому существу этой Вселенной, а еще куча маленьких, едва заметных деталей – будь то тени от этого существа, или отдельные неестественные линии и пропорции.

Что испытал Джерри? Да почти те же чувства, что и Ктулху, только страха не было. Джерри себя хотя и немножко, но любил, и такое вот издевательство и кощунство над его телом вызвало гнев, поэтому, не задумываясь, на рефлексах, Джерри зарядил исковерканному двойнику прямо в нос. Хорошо так, сильно. Оно упало и тут же приняло форму камня, возле которого лежало. И опознать в этом камне живое существо было невозможно: ни энергетического отклика, ни ментального – никакого. Вот видно, что лежит камень, его можно даже потрогать, а любое другое изучение или воздействие показывает, что здесь ничего нет.

Вся стая собралась вокруг камня, и даже Ктулху аккуратно, чтобы никого не задеть, протиснулся несколькими своими конечностями и глазами. Началось бурное обсуждение, посыпались десятки предложений, начиная от сожрать, проглотить или поджечь и заканчивая вариантом запустить в сторону черной дыры. Особенно оживился обычно безэмоциональный и равнодушный ко всему и всем Стиг, который даже разоткровенничался и выдал кусочек своего прошлого: сказал, что раньше был ученым, и он пока не видит природу существования и смерти этого существа. Поэтому он берет его с собой, чтобы разгадать эту загадку.

Так и решили, Стиг взял камень на руки и стая, к которой примкнул и Ктулху, двинулась себе дальше, по пути где-то в шутку, а где-то и нет, предъявляя претензии Джерри. Ведь это же он был поборником добра, выступал против насилия к новичкам, а тут взял и избил непонятное что-то, хорошо хоть не аннигилировал. Больше всех ржал и подтрунивал над Джерри Ингвар, причем явно не понимая, где нужно остановиться и перестать давить. Непонятно чем бы это закончилось, если бы все не остановились от звука глухого удара где-то сзади. Оказалось, что это Стиг уронил из рук второго противоестественного Стига и теперь активно избивает эту инородность ногами. Заметив, что за ним наблюдают, Стиг хладнокровно сказал:

– Просто в такой форме не очень удобно это нести, может поможете, или так и будете смотреть?

Тут же нашлось несколько желающих, особенно из тех, кто недолюбливал Стига. Как же это приятно пнуть того, кто тебе не нравится, только в этот раз все пошло не по плану. Оно рассыпалось в песок и было подхвачено ветром и как теперь отловить эти песчинки – никто не знал. Поэтому махнули рукой и отправились дальше. А через некоторое время, когда как раз Крокодил отправился в свой очередной поход на темную сторону, к привалу общества Последнего Приюта выполз неестественный крокодил, почему-то серого цвета, как кожа у Стига. Пока общество думало, что Оно сделало с Крокодилом, и что теперь делать с Оно, где-то на горизонте заметили и самого Крокодила. Решили дождаться его, а тот, недолго думая, попытался сожрать «обидчика». Правда ничего у него не вышло, Оно опять приняло форму камня, на этот раз очень большого. И по итогу, так и не договорившись, все плюнули на Оно. Угрозы вроде бы не предоставляет, ну а кому не нравится – всегда можно отвести душу. Некоторые, например такие как Лисички, вообще не обращали внимание на Оно, некоторые, такие как Тиран – небольшая вредная тварь, пытались тиранить, доминировать, издеваться и утверждаться за счет Оно, но у них ничего не получалось, некоторые иногда просто били Оно, если оно принимало их форму. Тиран был одним из новеньких, тоже высокоразвитое псевдоразумное животное, и все уже надеялись, что он то точно бросится на них, но нужно быть полным отморозком, чтобы бросаться на толпу, среди которой возвышается десятиметровый Ктулху. Отморозком Тиран не был, а вот трусом – да, поэтому и пытался отыгрываться на Оно.