Текст книги "Империя людей. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Вадим Бурденя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

– Нам не нужны здесь мозги и кровь по всему двору, давайте я с ним поговорю.

Он увёл подполковника в дом, а потом на миг, едва уловимо, дохнуло чем-то жутким, мертвенно-холодным. Эти ощущения очень быстро исчезли. Селена видела, что Умалишев жив, только ничего от полноценного человека там не осталось. Из дома появился Стиг, держа в руке картонную папку:

– Думаю, отметить день рождения лучше где-нибудь в другом месте, здесь какая-то нездоровая обстановка, у меня вот есть подарок, а кто-то ещё подготовился?

Только в понедельник подполковника полиции Умалишева Альберта Вениаминовича нашли вернувшиеся работники дома. Нашли испуганно забившимся в угол, обгадившимся, сосущим свой большой палец, одряхлевшим, абсолютно седым и невменяемым. Его отец, пригласивший айцелителя, услышал только, что никаких следов физического насилия или воздействия чар нет, есть тяжёлое психическое расстройство, преждевременное старение организма, а такое устроить даже ему не под силу, поэтому и стоит поместить младшего Умалишева в спецбольницу для исследований.

(В комментариях закрепил ссылки на иллюстрации.)

Глава 25

Школьная жизнь текла своим чередом. Закончился первый из трёх учебных триместров, начался второй. Школу номер тринадцать охватило искреннее стремление вести здоровый образ жизни – это если судить по посещению уроков физической культуры и уроков физиологии и здоровья. И вообще увеличилась тяга к знаниям – это уже судя по посещению других предметов. Да и отметки за триместр об этом говорили, очень хорошие, высокие отметки у всех старших классов, за исключением биологии: там встречались и откровенно низкие.

Ингвар активно общался со своими одноклассниками, которые всё больше и больше успокаивались и смирялись с вынужденным взаимодействием с Психом и его сестрой. Её тоже перестали избегать как чумную. Хотя к концу триместра опять возникла волна паники, но не из-за того, что Ингвар кого-то покалечил, а потому что Оно-э заметила других учеников и стала проявлять к ним интерес, пошла, что называется, в люди. Причём интерес этот мог проявиться в рассматривании, а мог и в прикосновениях, ощупывании. Первые жертвы изучений замирали в ужасе и шоке, а отвлёкшемуся Ингвару приходилось в срочном порядке их спасать, оттягивая Оно-э. Чтобы не плодить нервные срывы, Ингвар попросил в таких случаях сразу же звать его. Вот и раздавалась очень часто:

– Псих! Ингвар! Терминаторов! – Оно-э уже не очень хотела сидеть тихонько за партой, разглядывая тетрадку, или ручку, или линейку, или выключенный телефон.

По итогу все привыкли или смирились с террором Терминаторовых: один дружил, вторая давила зрительно и тактильно. Особенно доставалось Николаю Еремчуку. Чаще всего эта парочка родственников сопровождала его, всегда и везде, в том числе и в столовой: опять-таки и на завтраке, и на обеде. Мало того, что от них нельзя было отвязаться, они ещё отдавали Николаю свои порции. Здесь тоже отгремела своя война, в которой Еремчук опять проиграл. Порция взята, а то, что к ней никто не притронулся, никого не волновало – она выбрасывалась. Вот и пришлось Еремчуку спасать еду: Ингвар зачем-то брал порции себе и сестре, но сам максимум мог выпить чай или компот, Оно-э вообще ни к чему не притрагивалась. Поэтому и получалось у Коли наесться до отвала, причём в последнее время у него действительно был зверский аппетит, а ещё он даже начал вытягиваться в росте и набирать вес. Иногда к их компании присоединялась Скворцова, которая даже предложила Коле носить пищевые контейнеры и забирать еду себе на ужин, но тут он уже отказался на отрез, за исключением булочек, которые относил домой для мамы и сестры.

На уроке же физкультуры эта четверка была совсем неразлучна. В строгом соответствии с выданной программой Ингвар заставлял Колю заниматься растяжкой, бегать, прыгать, работать со своим весом, с отягощениями, Оно-э кривлялась рядом. Помимо этого Николай начал повторять большинство упражнений и дома, а также выходить во двор и заниматься на турнике и брусьях. Скворцов же первое время участвовала номинально – просто присутствовала рядом и ничего не делала. Вообще, она некоторое время назад была какой-то подозрительно тихой, подавленной и задумчивой, а потом опять расцвела и забила энергией. Причину таких метаморфоз знал только Джерри Дмитриевич Томов, которому она доложила сразу же:

– Иду сегодня в школу, выхожу из подъезда, а эти два брата-акробата уже ждут меня. Ну, думаю, буду тянуть время, как вы и говорили, прикидываться дурочкой, обещать скоро дать ответ. Только один из них протягивает мне визитку и говорит, что если начнут подкатывать Яростные, говори, что у тебя тёрки с Рукой, если не поверят – звони, подъедем перетрём мы, или кто из старших. Джерри Дмитриевич, вы волшебник! Не чар, а как в сказках волшебники, что могли сделать магией что угодно, хоть тучи разогнать, хоть хрустальную туфельку создать, хоть замок построить!

– К сожалению, я не волшебник, магией что угодно не могу делать, вообще ничего не могу создать: ни замок, ни даже фаербол. Зато знаю, что может – заулыбался Джерри.

– Хм… – задумалась Скворцова, – но сила колдунов и ведьм, вроде, тоже ничего такого не может создавать…

– Да забудьте вы уже этих ведьм и колдунов! Зачем чары, если людям нужны деньги, которые могут и замки создавать, и нанимать чаров с фаерболами. – стал серьезным Джерри. – Я решил вопрос, но это решение скорее всего временное, вернее, оно точно временное, поэтому, Катерина, не расслабляйся. Про деньги даже не думай, ты мне ничего не должна, пока, получается, это я тебе должен обещанное. А что касается этих разборок, то сроки не оговаривались, но пройдёт год-два, меня рядом не будет, соглашение забудется, тем более временные рамки и не оговаривались. А там или опять понадобится боец, или захочется ещё лёгких денег. Поэтому развивай свой дар, становись сильнее, ведь твоя личная сила – залог относительной свободы и самостоятельности. Никто не будет излишне давить на айчара, это чревато. Будут стараться договориться, купить, там уже можно будет обозначать приемлемые для себя условия, идти на какие-то компромиссы. А если станешь мегаайчаром, то сама сможешь творить всё, что захочешь.

– А кто такие мегаайчары? Вы их видели? Знаете?

– Да не знаю, это я так, только что сам придумал. – опять начал улыбаться Джерри. – Всё, вперед за учёбу и работу, кстати, вы с Наташей вообще молодцы, подумаю, как вам какое-нибудь дополнительное поощрение организовать.

С того момента Скворцова опять вернулась к заводским настройкам. Её кипучий разум и фантазия начали искать точки приложения усилий. И быстро нашли: она вспомнила, что обещала колдуну и ведьме заниматься единоборствами с Еремчуком, а до сих пор ничего не сделала. Галактика в опасности! Ведь в сказках богатыри и айчары, которые сходились в битвах с колдунами и ведьмами, ради победы не врали и не нарушали данного слова, преодолевая тяготы и лишения и в итоге повергая врагов, а она никак не тянет ни на былинного айчара, ни тем более на богатыря, поэтому не стоит злить и дразнить Зло – ей вообще не к лицу будет ранняя седина.

На очередной урок она принесла лапы и заявила Ингвару, чтобы тот рассчитывал выделить время и на её тренировку. Нужно отметить, что за всё прошедшее время за их четверкой очень пристально наблюдали, и не только одноклассники, но и физруки, особенно Николай Константинович, пожилой, но ещё очень крепкий, жилистый мужчина, в прошлом мастер спорта по борьбе. И если Скворцову он знал, вопросов по ней не было, то вот новенькие его почему-то очень заинтересовали. Девочка ещё ладно, а этот здоровый почему не со всеми занимается, а по бумажкам тренирует Еремчука. Причем несколько раз он подходил и поправлял Терминаторова и Еремчука, показывал правильные движения и положение тела. Терминаторов на секунду замирал, а потом соглашался, хотя один раз сказал, что всё они делают правильно, так нужно. Конечно, придумывал ответы Ингвар не сам, он консультировался с Селеной, но вот этот единственный отказ Ингвара очень сильно зацепил Николая Константиновича, тот принял его на свой счёт и начал понемногу узнавать у класса, а с чего этому коню такие привилегии, он там знаменитый мастер спорта или тренер, или что? На что ему прямо ответили, что хрен его знает, но однозначно он Псих, трёт с Ужасом, как со старым знакомым, да и реально здоровый. Мутант, одним словом.

Как бы физрук ни храбрился, но он сам с заучем общаться спокойно не мог, тут возразить было нечего, а вот сила новенького школьника всё не давала ему покоя. Вот и подошёл учитель к самостоятельной группе в начале урока:

– Терминаторов, а ты сам почему не занимаешься?

– Мне не надо, сильнее уже не стану, да и слабее тоже. – Ингвар тоже посещал уроки Селены и уже знал, что такое анаболизм и катаболизм.

– Вот прямо сильный? – не унимался Николай Константинович.

– Нууу, да. – чесал затылок Ингвар, не понимая причины такого внимания.

– А сколько раз подтянешься?

– … Не знаю…

– В смысле не знаешь?

– Никогда не подтягивался, это вот на турнике?

– Да, давай, попробуй.

Выдав очередное задание Еремчуку, Ингвар направился к перекладине, за ним потянулась и Оно-э, а там уже окружили турник и все пацаны из двенадцатого «Г». Перекладина очень сильно провисла от веса Терминаторова, хотя даже с учётом его габаритов, не должна была. На разе сотом тот резко отпустил перекладину, отчего она завибрировала как струна, издавая низкий гул.

– Не, я так до звонка с урока могу, а мне с Колей заниматься нужно, пусть эти вот подтягиваются. – указал Ингвар на одноклассников Николаю Константиновичу, очень впечатлённому результатами.

Только вот на турник полезли не одноклассники, а Оно-э, которой, видимо, очень сильно понравился гул перекладины, отчего та решила повторить за Ингваром, только вот силы не рассчитала, отчего перекладина была вырвана из проушин со страшным скрежетом разрываемого металла.

Красивая улыбающаяся девушка с разноцветными глазами тут же передала трофей ближайшему парню и спрятала руки за спину.

– Ну или пусть отжимаются. – в очередной раз почесал затылок Ингвар. – Я к Джерри Дмитриевичу сам подойду, закажем новый турник, покрепче.

– Это хорошо, это ты подойди… – не унимался физрук.

Сила это понятно, но хотелось доказать этому школьнику, что нечего выпендриваться, сила не всегда главное, важна и техника, а ещё он очень не любил проигрывать, даже если с ним никто не играл:

– А давай-ка с тобой поборемся!

Ингвар скептически осмотрел Николая Константиновича.

– Ты не зыркай, я и не таких шкафов валил с ног!

Отвертеться у Ингвара не получилось, только вот борьба закончилась очень быстро. Нет, физруку удалось совершить мастерский проход в ноги, как в молодости, соперник даже дёрнуться не успел, только вот было ощущение у Николая Константиновича, что он прошёл не в ноги, а в две железобетонные сваи, зарытые глубоко в землю, с которыми ничего не смог сделать, как ни напрягался.

– Я победил? Можно уже пойду?

– Идти. – кряхтя выпрямился физрук. – А вы чего расшушукались, как бабы на базаре, гуськом вокруг зала марш! – очень не понравился ему шёпот двенадцатого «Г».

Однако обсуждали совсем не учителя. По мере того, как пообвыклись с новыми закидонам Оно-э с ощупыванием, стали появляться и шуточки ниже пояса: мало ли за что она схватится. Причём уже был и первый счастливчик, Еремчук, его схватили за жопу, хотя больше счастливчиков было среди девчонок, почему-то их Оно-э изучала пристальней. Теперь было не до смеха, стало ясно, что мутанша могла легко оторвать с корнем и то, что не нужно, и то, что нужно. Придётся постоянно быть начеку и заранее звать Психа.

– Всё, Ерёма, заканчивай с этим. – схватилась за лапы Скворцова, – теперь позанимаешься со мной. Начнём с нескольких стоек, движений ногами, и хотя бы один удар поставим тебе до Нового года. А к лету вообще из тебя бойца сделаем! Хотя ты и так боец, а станешь бойцовским бойцом! Ты тоже, Ингвар, присоединяйся, а то ходишь как танк… Я в курсе, что у танков гусеницы и они ездят, но если бы у них были ноги, то ходили бы прямо как ты! А вот тебя, Оно-э, ничему учить не буду, а то ещё поубиваешь тут всех! Ингварчик, вот сама себе удивляюсь, но не могу не предложить: ты бы, может, ей кандалы какие купил и на руки, и на ноги, да потяжелее, и намордник, на всякий случай. Аааааа! Оно-э, я вообще-то не по девочкам, да и у тебя своя попа будет даже лучше моей, грудь тоже не нужно трогать, мне мальчики нравятся…

– А кто всё пытался узнать, как забеременеть от айцелителей и от … ну от женщины? – тут же продемонстрировал отличную память Николай Еремчук, наблюдая за тем, как Оно-э охотиться за легко ускользающей от неё Скворцовой.

И если сразу движения сестры Ингвара были больше неуклюжими, то очень быстро они стали такими же плавными и грациозными, как и у Кати. Догонялки перерастали в завораживающий танец, а урок переставал быть томным. Коле даже пришлось прочистить горло и отвернуться, так как Скворцова проиграла и тут же была заключена в объятья.

– Ингварчик! Спасай! Я очень нежная, хрупкая и ранимая! А вы семейка монстров, раздавите меня и мокрого места не останется!

Ингвар пошёл разнимать девушек, за которыми пристально наблюдала сейчас вся мужская половина двенадцатого «Г» и Николай Константинович, женская половина занималась в другом зале. Посмотреть было на что: на физкультуру девушки пришли ну в очень облегающих нарядах, хотя Оно-э в таких спортивных костюмах ходила всегда.

– Язык останется. С ним никаким силам не справиться… – не удержался Коля.

– Ах вот ты как заговорил, Еремчук! – упёрла руки в бока освобождённая Катерина, при этом улыбаясь. – Тогда отменяем на сегодня стойки, покажу тебе как работает проход в ноги, который хотел продемонстрировать Николай Константинович!

Были расстелены маты, на которые Екатерина и уронила Еремчука. Он попытался вырваться, но силы были пока не равны, Катя зафиксировала ему руки в области шеи, навалившись сверху.

– Ну что, можешь начинать умничать, чего молчишь?

Умничать Коля не собирался, да и вряд ли бы смог. Первый раз в жизни на нём лежала девушка, причем такая красивая, поэтому кровь начала отливать от мозга к другому органу, что не осталось незамеченным для Катерины, глаза которой широко распахнулись.

– Скворцова! Не придуши его там! – крикнул Николай Константинович, глядя как стремительно краснеет лежащий под Катей Еремчук.

Глава 26

Близился Новый год, а Ярослав Лебедев, по кличке Ярый, так и не решил, что ему делать. А решать что-то было нужно. Позиции Яростных пошатнулись. Нет, до катастрофы было ещё далеко, хотя Дракон и был его правой рукой, одним из сильнейших айчаров в банде, но кроме него было в группировке ещё несколько десятков айчаров, сотни чаров и тысячи бойцов. Просто поползли слухи, что кто-то серьёзно и безнаказанно треплет Яростных, причём не мелочь и шушеру, а уважаемых людей. Вот и начали поднимать головы то тут то там те, кто раньше и шелохнуться боялся. Вопросы решались, быстро и жестоко решались, но всё равно бойцы гибли, и не только рядовые. Нужно было предъявить обществу расправу над врагом, показать силу Яростных, только вот враг был какой-то мутный, выглядевший совсем не внушительно, поэтому даже показательная казнь этих учителей, вернее директрисы, зауча и завхоза сраной, блядь, тринадцатой школы Муходвинска, на фотографии которых он уже насмотрелся до тошноты, могла вызвать ровно противоположный эффект: засмеют, уверятся в слабости или сумасшествии Ярого и Яростных. Ещё бы школьников или вообще детсадовцев определили в виновники исчезновения более шестидесяти членов банды во главе с Драконом. Серёга не объявлялся, поэтому молчал и Горхи, ожидание выматывало. Нужно было немного расслабиться, может быть, съездить в Монаку, там как раз планировался какой-то закрытый новогодний концерт популярных певичек, будет много и актрисок, известных блогерш, присмотрит себе кого поинтересней.

Когда Ярому сообщили, что его правая рука в сопровождении серьёзной группы, да с армейским артефактным защитным комплексом, отправившийся в Муходвинск, бесследно исчез, без шума и пыли, он не поверил. Потом прибыл боец, специально оставленный Драконом на этот случай. Он и начал рассказывать о стрелке, забитой с завхозом, на которую должны были приехать и директор с заучем. Готовились основательно, в расчёте на столкновение с айцелителем и земляком, только ничего не помогло. Никаких следов сражения на пустыре, вообще никаких следов, будто там никого и не было, так – еле различимые следы шин, но точно сказать, что за машины тут были – невозможно.

Ярый взбесился: никакой самый сильный айцелитель и айчар земляк не пробьют армейский артефактный комплекс, а значит работала большая группа, более десятка сильнейших айчаров, а в Муходвинске такую силу мог собрать только один человек – Горхи, законники бы делали всё это показательно, на камеры, с сообщениями в новостях о борьбе с преступностью, но с ними всё договорено и кому нужно заплачено.

Гордей Антонов, по кличке Горхи, обедал в одном из самых дорогих ресторанов столицы Рашина, когда неожиданно перед ним уселся Ярый. Охрана не побеспокоилась, личность Лебедева им была хорошо известна, телохранители которого так же остались в стороне от боссов.

– Ты решил бить в спину? Как последняя сука? Объявить войну ссыкотно?

Горхи оторвал взгляд от блюда:

– Я сейчас ударю, и не в спину, а в морду, не зассу, веришь?

Ярый немного сдал назад. В личном плане, как физически, так и в плане чар Горхи был сильнее. Физически – значительно сильнее, по силе чар – немного, но разница была, и эта разница при личном противостоянии скорее всего привела бы к гибели Ярослава. Ярый при хорошей подготовке мог выдать девятку, иногда десятку, Горхи это делал без подготовок, да и в мире асфальта и бетона земляки чувствовали себя в родной стихии везде. А вот Яростные были и богаче, и многочисленнее, чем Рука – наркоторговля приносила серьёзные деньги, тем более Рука на своей территории никому не позволяла торговать. В Рашине у Яростных практически не было конкурентов. Банда Ярого пыталась влезть и на территорию Руки, но не напрямую. Из-за этого постоянно и конфликтовали бывшие друзья Ярослав и Гордей. Старшая сестра Антонова умерла от передоза, когда тот ещё был пацаном, вот он к наркотикам и относился исключительно негативно, и никакие предлагаемые суммы не могли его сбить с этого пути.

– Больше шестидесяти человек, Гордей, в том числе Мот и Дракон, пропали в Муходвинске, с концами, без следов. На кого мне думать? Дед тут ни при чём, я первым делом связался с нашими людьми в СГБ и МВД. Да у них не самые большие погоны, но вряд ли такую операцию смогли бы провести без шума.

– Интересно так… – задумался Горхи. – Но на меня ты зря гонишь, или уже сам подсел на наркоту? Не первый год знакомы, должен понимать, что первым делом я пришёл бы за тобой.

Ярый окончательно успокоился, он реально сорвался, дал слабину и толком не подумал. Действительно, Горхи не стал бы разбираться с Драконом, а его люди ничего бы не делали без его одобрения. В Руке царила железная дисциплина.

– Ты прости, тогда я не знаю, что думать… и что делать – откинулся на стул Ярый.

– И никаких зацепок?

– Да зацепка одна, тринадцатая школа Муходвинска, но это, блядь, смешно.

– Школота потрепала? – заулыбался Горхи.

– Это нихера не смешно. Об этом пока особо никто не знает, но слухи поползут, не утаишь. Повылазят шакалы, попробуют урвать кусок. Думаю, передел и тебе не нужен, а всё к войне и идет, только кто эту карусель раскручивает???

– Такая сила есть только у Деда, у Серёги не пробовал поинтересоваться? Хотя что это я, с какого года он тебя на дух не переносит?

Ярый скривился. В одном из дворов Муходвинска росло три товарища, Ярослав, Гордей и Сергей, дороги которых потом очень круто разошлись, причем Ярый с Сергеем очень сильно поцапались из-за девчонки, которая выбрала деньги Ярослава, но потом была им быстро оставлена и забыта. Он вообще за ней ухаживал из-за чувства соперничества, хотелось победить хоть в чём-то, ведь Серёга в их тройке одарённых был самым сильным. Айчар-универсал, владеющий всеми четырьмя стихиями, тогда ещё молодой лейтенант Службы государственной безопасности. Потом Серёга пропал с радаров, да так и не появлялся больше. Он не заработал генеральских погонов, по крайней мере пока ещё, но имеющие в Рашине вес и влияние люди знали, что в ближайшем окружении Деда есть доверенное лицо, специалист-универсал по решению широкого круга задач.

– Знаешь же, что мы не контачим уже лет двадцать. Горхи, по старой памяти, попробуй ты. За мной долг будет!

Антонов начал настукивать ручкой столового ножа по столу, а потом, приняв решение, отложил его в сторону:

– Я попробую встретиться с ним, но сам понимаешь, человек занятый, непонятно где и непонятно чем, если повезёт, ответит быстро, если нет – придётся подождать, он иногда надолго пропадает. Но может и вообще отказать, мы же вроде как по разные стороны баррикад. Я с ним сам уже лет пять не виделся. Ты пока не наломай дров, собирай информацию, я тоже попробую что-нибудь узнать, твоя правда, война здесь и мне не нужна, как и новые игроки, ты-то соперник давно известный и понятный.

На том и порешили, и, как и предвидел Ярый, пришлось ему заняться отсеканием поднявшихся голов. Хотя между делом он и сам наведался в Муходвинск, прогулялся по пустырю возле кирпичного завода, только когда ему начали опять рассказывать про завхоза, зауча и директрису тринадцатой школы, которые теперь уже оказались прислужником, айколдуном и айведьмой, он чуть было не поубивал там всех сам. Сказал заткнуться, быть настороже смотреть по сторонам и ждать.

Горхи также занялся сбором информации и начал, как и Ярый, со своих осведомителей в силовых структурах, также с нулевым результатом. Нигде никакие силы не приводились в движение. Значит если что-то и было, то очень сильно засекреченное, а значит нужно обращаться к Сергею Никитину. Сообщение было отправлено, но уже месяц висело непрочитанным. Звонил Ярый, но в ответ получил только то, что пока ждём. А потом среди банд, блатных и просто людей в теме стали ходить слухи о том, что Яростные уже не те, начались мелкие стычки. Появились и другие небылицы о существовании некого врага Яростных в Муходвинске, который их там сильно проредил. Горхи стало интересно, и он решил лично наведаться в Муходвинск.

Приезда высочайшего начальства в Алмазе никто не ждал, но очень быстро организовали закрытый приём для своих в местном кафе. Тор между делом отчитался и о текущих делах.

– А что по Яростным слышно? – зашёл издалека Горхи.

– Да ничего не слышно, ведут себя тихо, особенно с нами, так как потеряли много бойцов, а так шустрят, набирают активно людей.

– Точно потеряли?

– Ну свечку никто не держал, но Дракона с серьёзной группой видели в городе, я даже думал поднимать тревогу, но они как быстро появились, так быстро и пропали. Причём больше их никто не видел, или это неправда и Дракон возле Ярого и трётся?

– Хм…, да нет, не трётся… И что ты думаешь по этому поводу? Какие слухи ходят?

– Да разные слухи ходят, в том числе и на нас грешат…

– Ты не стесняйся, рассказывай всё, что знаешь, только с учётом того, что это не мы.

– Да нет ничего конкретного, кто-то где-то что-то видел, кто-то где-то что-то слышал, мелят херню, но никаких доказательств.

– Что ты мнёшься, мне из тебя тянуть надо?

– Да не надо, Горхи, но сплетни пересказывать…, причём похожие на сказку, типа, сцепился Мот с завхозом тринадцатой школы, а тот оказался марионеткой айведьмы, которая ещё и с айколдуном ручным…

– Давай подробнее! – подался вперёд Горхи.

– Да херня это всё, какие колдуны и ведьмы, а Томов, завхоз этот, обычный мужик, только что при серьёзном бабле, а так нормальный…

– Стопэ… откуда информация, что при серьёзном бабле, и откуда знаешь, что нормальный?

– Ездит на новенькой Вентлеу, да и тёр я с ним…

– А какие у тебя могли быть дела с завхозом тринадцатой школы? Мы школы не трогаем.

– Он сам приехал, через Слава на меня вышел, просил за одну из школьниц, Яростные её кошмарили, к себе тянули, она сильный пирокинетик, ну и мы немного кошмарили, я сразу обозначил сумму, причём чутка завышенную, с прицелом немного сбросить, а тот спокойно согласился, пожали руки и разошлись, а на следующий день Слав деньги и привёз. Но мы и отработали, Огоньки крутились рядом с её домом, но там наши живут, они и побазарили с ними, больше никого видно не было, завхоза тоже – значит всё ровно.

– А что за Слав?

– Так наш это, даже герой, пару месяцев назад замес был с залётными, так меня и ребят можно сказать спас, собой прикрыл, две пули схлопотал, но размотал пришлых, чар он, не особо сильный, но дуал.

– А он каким боком с этим завхозом?

– Так Слав школьник ещё, он в этой тринадцатой школе и учится. – пожал плечами Тор.

– Слушай, мне бы переговорить и с этим Славом…

Слав ещё был в школе на уроках, на звонки не отвечал, на сообщение через некоторое время ответил, что свалить с уроков вообще не вариант, только если война началась, иначе никак. Будет сразу после них. Войны никакой не было, поэтому высокому начальству пришлось ожидать школьника.

Когда Слав поднимался к Тору он никак не ожидал там встретить самого Горхи, только вот трепета, а тем более страха, перед боссом не испытал. Тринадцатая школа сильно закаляла своих учеников, тем более сегодня последним уроком шла биология.

– Здарова, Слав, я Горхи, давай, присаживайся рядом, накидывай еды, не стесняйся, разговор есть.

Упрашивать Слава не нужно было, и стесняться он не собирался, вкусных блюд на столе хватало. Горхи же немного подождал, пока школьник наестся, точнее нахватается, вспоминая свою школьную пору и вечное недоедание.

– Слав, зашёл у нас тут разговор, о делах твоих, подвигах, а потом вспомнили и завхоза вашей школы Томова… – от Горхи не ускользнуло как собрался и нахмурился Слав. – Чего ты напрягся?

– Мы его на счётчик поставили? Денег опять должен?

– Никто его на деньги не ставил, там был расчёт за оказанную услугу, деловые отношения, а ты что, пошёл бы против своих, если что?

Слав замялся, не зная, что и как ответить:

– Да нее…, но как-то… нормальный он, по-человечески к нам, выручал меня…

– Как выручал?

– Ну когда меня подстрелили, от Ужаса прикрыл…ну почти прикрыл…

– Что за Ужас?

– Зауч наш, айколдун…

– Слав, ты вроде не маленький, откуда колдуны?

– Точно колдун, Ерёма доказал…

– Таак, давай подробнее про доказательства, только факты, которые можно подтвердить.

Слава и рассказал про все странные случаи в их школе: восстановившиеся и выросшие зубы, вылеченный врожденный порок сердца, гниющие языки, с которыми не мог справится ни один доктор, ни священник, ни целитель, седина после нескольких минут разговоров в кабинете у Шпака, которая потом исчезала сама по себе, о том, что рядом с Ужасом очень тяжело находиться, и вообще он на живого человека не похож, о признаках колдунов, ведьм, с отсылками на знатока истории Еремчука, но он может уточнить у того конкретные источники информации, Еремчук совсем не трепло, ну и конечно же рассказал и про себя.

Горхи сразу же нашёл взглядом находящегося рядом Листа, который кивнул в подтверждение слов Слава.

– Очень интересно… – откинулся на спинку кресла Горхи, задрав голову к потолку.

Не то, чтобы он сразу поверил всему сказанному, но эту информацию действительно можно было проверить. Правда возникал ещё один вопрос, который он, не задумываясь, произнес в слух:

– Откуда же они такие взялись и почему оказались здесь?

Слава за время длительного обстоятельного рассказа успел опять проголодаться, поэтому спокойно и деловито накладывал себе в тарелку новые порции:

– Тут фактов у меня нет, но говорят, из администрации президента, роют в подвале нашей школы древние артефакты, а так типа какой-то эксперимент Министерства образования.

Вся расслабленная задумчивость Горхи моментально улетела:

– Кто говорит, что из администрации президента?

– Да по школе такие слухи ходят. Может кто придумал, может нет. – занялся Слав едой.

Горхи же его больше ни о чём не расспрашивал. Там, где администрация президента, там и президент, за спиной которого всегда маячит Дед. А значит никаких телодвижений он до разговора с Серёгой больше делать не будет. Лезть в какие-то мутные дела государства с давно исчезнувшими ведьмами и колдунами чревато встречей с тем же Серёгой и командой из СГБ, только разговоров уже не будет.