Текст книги "Империя людей. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Вадим Бурденя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 29

– А мы идём в Монаку! А мы идём в Монаку! – пела Екатерина Скворцова, наводя окончательные штрихи красоты перед выходом из дома.

Скоро должен был заехать Джерри Дмитриевич, потом они поедут за Снегирёвой и потом уже прямо в Монаку Лакшери Вилладж, и главное, никакого Стига Семёновича, что очень радовало.

Когда в конце осени Джерри Дмитриевич сказал о том, что их со Снегирёвой надо бы поощрить, Катя пропустила это между ушей, её тогда переполняли другие мысли и эмоции. Когда собрал их на прошлой неделе и сказал, что они едут в Монаку, девушки испытали противоречивые чувства, но точно не радость – ассоциации в воспоминаниях были не очень, хорошо, что завхоз быстро объяснил, что это им подарок за хорошо проделанную работу: закрытая новогодняя вечеринка-концерт. Ну как закрытая – туда можно было попасть или по приглашению, или заплатив большую сумму денег, правда могли и отказать в продаже пригласительных билетов без объяснения причин.

Теперь, сидя на заднем сиденье Вентлеу по пути в Монаку, девушки пристально рассматривали наряды и макияж друг друга. С улыбкой Джерри в заднее зеркало наблюдал за заклятыми подружками. Но буря не разразилась, даже наоборот, увиденное было признано достойным, девушки начали улыбаться и даже взялись за руки. Эти полгода наведения порядка в школе сплотили и сблизили их.

– Джерри Дмитриевич, а мы там до утра будем?

– Пожалейте не очень молодого человека, я планировал до часов двух или трех. Но вообще посмотрим по обстановке. Конечно, можно было бы вас там оставить и до утра, но, зная… текущие реалии и нравы, боюсь, что можете проснуться неизвестно где, если вообще проснётесь…

– Нееет. – начала просвещать более подкованная Наталья. – На территории Монаку безопасно. Это своего рода нейтральная территория и безопасность гостей гарантируется лично владельцем, только если уже мы сами сядем к кому-то в машину, или поднимемся в номер, или зайдём в арендованный дом. А так не было ни единого случая, охраны там полно.

– Джерри Дмитриевич, – подключилась Екатерина, – но лучше всё равно не оставляйте нас, до трёх так до трёх, мне с вами будет спокойней. Вы же нас защитите, если что?

Снегирёва недоуменно уставилась на подругу: Скворцова сама могла много кого защитить, а с учётом, что их двое, то там вообще в противниках или айчар должен быть или хорошо подготовленные боевики. Это скорее они будут чуть что защищать Джерри Дмитриевича. Но на её недоуменный взгляд никто не обратил внимания.

– Конечно. Но проблемы лучше не создавать, чем героически их преодолевать, поэтому от меня далеко не уходим, остаёмся всегда на виду и в три часа ночи, без слёз, без слов «мамочка, ещё немножечко», садимся в машину и едем по домам. Договорились?

– Дааа!!!

Ярослав Лебедев кивал редким знакомым. Молодёжи было много и она держалась на виду, люди посолиднее держались в тени, за отгороженными столиками, в специальных ложах с прекрасным видом на сцену и танцпол, и их никто без разрешения и не думал фотографировать. Устроившись за уютным, укромным, но при этом с хорошим обзором столиком, Ярый начал следовать плану отдыха – сначала хорошенько нажраться, а потом найти себе молодое тело или несколько тел.

Часы давно пробили полночь, первая часть плана была выполнена, теперь было нужно внимательно присмотреться к залу и танцполу. Выбор был огромный: известные или не очень актрисы, певицы, модели и прочие медийные личности, просто красавицы и не очень красавицы, которые посещали такие мероприятия с определенными целями: кто отдохнуть, кто показать себя и посмотреть на других, кто похвастаться чем-нибудь, кто заработать, кто найти себе спонсора или мужа. Взгляд сразу же наткнулся на двух девушек на танцполе, возле которых постоянно кто-то вился. Они не блистали дороговизной или экстравагантностью наряда, на них не было кучи дорогих украшений, зато у них была естественная красота, обалденные спортивные фигуры, грация и искренние эмоции кайфа на лицах, вот и тянулись к ним, как говорится, от мала до велика. Пытались выделываться люди помоложе, делали рядом вид, что пляшут, люди полысее и попузатее, однако особого внимания никто не удостаивался, периодически девушки бегали и отдыхали куда-то к себе за столик. Ярому стало интересно, с кем они пришли, поэтому он подошел к ограждению ложи и выглянул в зал. Его глаза налились кровью.

– Мне нужна жизнь одного из гостей!

– Ярослав, ты пьян, тебе лучше подняться к себе в номер. – отвечал ему Армен Сарикян, владелец загородного комплекса Монака Лакшери Вилладж.

– Я не настолько пьян!

– Если бы ты не был настолько пьян, то бы помнил, что правила не меняются, ни при каких условиях.

Горхи до сих пор так и не вышел на связь, Ярый и так был взведён. Сейчас же в нём бурлили и эмоции, и алкоголь, он уже не задавался вопросами, кто, откуда, почему и как, его эмоциям нужен был выход и он его нашёл.

– Миллион!

– Хоть десять, хоть сто, нет. А на кого ты так взъелся, покажи. – Армен вышел из-за своего рабочего стола и повернул монитор к гостю. – Куда смотреть?

Они быстро нашли столик, за которым сидел Джерри и две девушки. Местная система видеонаблюдения умела фиксировать и искать людей по лицам, владельцу клуба тут же выскочили данные по ним: на входе в комплекс сканировались документы у всех незнакомых лиц, оформлялись клубные карты.

– Томов? И две, судя по возрасту, школьницы, забронирован только столик. Кто это и зачем они тебе?

– Один знакомец из Муходвинска, завхоз в школе, вот и … со школьницами, у меня к нему старый должок.

Правила есть правила, но миллион есть миллион:

– Тебя могут предупредить, когда он соберётся уезжать, и задержат при выезде на пару минут.

– Пойдёт. – пошёл на выход из кабинета Ярый, за несколько минут он успеет подготовиться и выложиться по полной в одной атаке.

– Переведёшь деньги на мой счет, сейчас реквизиты напишу, и встречай его подальше от клуба.

– Но…

– Я пошёл тебе на встречу и рискую репутацией…

Девчонки отрывались, через некоторое время и несколько бокалов шампанского стали не важны проходящие мимо звезды, да уже и отшивали некоторых зазвездившихся, так же как и отшивали богатых, влиятельных, пузатых дядек. С молодыми иногда немного флиртовали, дерзким обещали или сжечь руки дотла, или отморозить что-нибудь. На медленные танцы сбегали к Джерри Дмитриевичу, который с удовольствием и некоторой ностальгией наблюдал за веселящейся молодежью. Часть алчущих тащилась следом за девушками, но тут уже вмешивалась охрана и просила не докучать и не мешать гостям отдыхать. Вот и сейчас пытались отогнать очередного ухажёра.

– Девушка потеряет туфельку! Я не пристаю, я пытаюсь помочь!

– Какая девушка, какую туфельку? – недоуменно уставился охранник на молодого человека.

– Вот эта! – указал тот на Наталью, искоса поглядывая на реакцию Джерри, который просто улыбался, откинувшись в кресле и наблюдая очередное представление.

– Я ничего не теряла и не собираюсь. – лицом снежной королевы ответила Снегирёва на вопросительный взгляд охраны.

– Так и бал ещё не закончился, просто не хочу потом вас ещё несколько лет искать.

– Оуу, посмотрите, у нас тут принц! – не осталась в стороне Скворцова.

– И не у вас, а вот у неё! – указал парень опять на Снегирёву, которая улыбнулась краешком губ, а на лице Скворцовой появился радостный оскал – наконец-то соперник, осталось проверить достойный ли, правда всё испортил охранник, который аккуратно увёл парня.

– Ну и мы будем собираться. – глянул на часы Джерри, – сейчас попрошу счёт.

Расплатившись, троица двинулась в сторону стоянки, когда их начал догонять всё тот же парень:

– Хотя бы имя оставьте, как же я вас найду!?

– Вот настырный! – улыбнулась Скворцова и вместе с Джерри Дмитриевичем продолжила идти.

Снегирёва же остановилась и внимательно несколько раз оглядела парня с головы до ног:

– Наталья, Снегирёва Наталья.

– А я Соколов! Николай Соколов!

На выезде им пришлось задержаться:

– Извините, одну минуту, проверим данные по брони и оплаченным счетам.

Проверка длилась минуты три:

– Извините ещё раз, всё хорошо, счастливой дороги, будем рады вас видеть снова.

Девушки, сбросив туфли, чуть ли не в обнимку развалившись на заднем сиденье, обсуждали сегодняшний вечер. Джерри спокойно ехал по ночной дороге, иногда прислушиваясь к их болтовне, когда почувствовал энергетическое возмущение над машиной и впереди, а также присутствие разумных, это возмущение организовавших, которые находились сразу за поворотом.

– Стойте!!! – закричала Скворцова пытаясь выпрямиться и начать формировать огненный щит над машиной.

Джерри нажал на тормоз:

– Катя, ты чего?? – очень фальшиво сыграл удивление он.

– Эээ… Огонь… Мне показалось, что я почувствовала готовящуюся на нас атаку, огнём, очень сильную. – растерянно крутила головой Катя, постепенно убирая раскинувшийся вокруг машины очень яркий щит и смотря на Наташу.

– Я не знаю…, что-то вроде было, но я не поняла…

– Так! Вас там никто ничем не угощал? – опять же совсем не натурально забеспокоился завхоз, отчего девушки начали очень подозрительно смотреть на него.

– Угощали, но мы не угощались… А вы ничего не видели, не почувствовали…?

– Если бы что-то было, то мы бы уже это увидели. И почувствовали. Но нас вроде бы никто не атакует? Чего вы так на меня смотрите? – быстренько отвернулся Джерри и тронулся с места.

Девушки переглянулись, никакой атаки действительно не было, так же как и за поворотом фары осветили только пустые обочины.

Горхи ещё спал, когда ему начали названивать, причём иногда с незнакомых номеров – телефон он отключить забыл.

– Ничего себе год начинается, кому-то оторву голову. – всё-таки выбрался он из постели.

На телефоне висело с десяток непринятых звонков, половина из которых была от его доверенных лиц.

– И что вам не спится, война?

– Скорее всего да, Ярый пропал…

– Блядь, когда, как, что известно?

– Отдыхал в Монаке, ночью выехал с охраной и больше его никто не видел, на связь ни он, ни охрана не выходят.

– Хм, мне кто-то названивал с незнакомых номеров…

– Это, скорее всего, люди Ярого, мы с ними на связи, просят встречи.

– Договаривайся на четыре часа.

Сходка ничего не дала и не прояснила. Одно было ясно – если Ярый действительно пропал, то грядёт передел и большая кровь, маленькая лилась постоянно. Правда был и ещё один вариант – Яростные вливаются в Руку. Против такого монстра никто не пойдёт, но всё равно отщепенцев придётся зачищать, такие точно найдутся, учитывая, что наркотрафик будет сворачиваться.

Пиликнул телефон, сообщая о пришедшем сообщении. Антонов задумчиво нахмурился, ведь сообщение: «Привет, искал?» было от Никитина, интересное совпадение. Быстро написал в ответ: «Да, мы можем встретиться? Срочно.»

Через час они уже сидели друг напротив друга.

– Ярослав сегодня пропал, с концами, никто не может найти… – рассказывал Горхи Серёге, пристально смотря тому в глаза.

– А что ты на меня так смотришь? Думаешь, это я?

– Я знаю мало людей, которые способны на такое, а тут какая-то муть с Яростными творится уже полгода, исчезают люди, с Ярым уже больше семидесяти человек, есть слухи, не подтверждённые, что это как-то связано с офисом президента…

Никитин подобрался и окружил их незаметным воздушным щитом, который не пропускал звуки:

– Ну-ка с самого начала и подробно.

Выслушав Антонова, откинулся на спинку стула:

– Честно, Гордей, какая-то лажа, меня конечно долго в стране не было, но ведьмы, колдуны, такое не берётся с неба, а сам знаешь, уровень допусков у меня высокий. Давай-ка прокатимся в Монаку, может быть, всё гораздо проще, чем кажется.

Сначала Сарикян не хотел их принимать, но Горхи сказал, что сейчас подгонит ещё людей и начнет тут всё ровнять, и плевать на договорённости, походу, они уже нарушены.

– Я же сказал, что он уехал и больше не возвращался, смотрите запись, время, уехал с охраной, какие ко мне ещё вопросы?

– Вопросов к тебе много, но начнём с главного – ты чего так нервничаешь? – спросил молчавший до этого Никитин.

– А это кто такой, и чего твой человек лезет в наш разговор?!? – повысил тон голоса владелец Монаки, разнервничавшись ещё больше.

Охрана Сарикяна упала на пол, а сам он начал задыхаться, не в силах втянуть воздух.

– Успокойся, подумай хорошенько о том, что ты нам хочешь рассказать. – спокойно говорил Серега, усаживая Армена в кресло. – Ты же хочешь ещё подышать?

Тот закивал головой, а потом наконец-то смог сделать глубокий вдох:

– Я сказал правду! Я ни при чём!!!

– Мне кажется, ты всё-таки не хочешь дышать… Ты говорил с Ярым в тот вечер? Включи запись его перемещений по комплексу с самого приезда…

Хозяин Монаки начал дрожать:

– Говорил…

– Вот, хорошо, о чём говорили? – спросил Никитин, опять перекрывая доступ воздуха. – Я не понимаю… не слышу ничего… Нет, кто-нибудь понимает? … Может быть, всё-таки расскажешь нам…? Расскажешь? Что ты киваешь и ничего не рассказываешь…? Говори…

Он снова разрешил ему дышать. Продышавшись, тот сразу же начал:

– Он просил жизнь человека, я ему не разрешил, сказал разбираться за пределами комплекса…

– Показывай человека, я знаю у вас есть базы на всех клиентов…, ага… Томов, Скворцова, Снегирёва…

Горхи непроизвольно шумно выдохнул носом на первой фамилии, что не укрылось от Серёги.

– Теперь показывай, как они расплачивались, уезжали и во сколько… Интересно… Покажи, что делал в это время Ярый… Понятно, быстро собирался, переговорив с кем-то по телефону… Через пять минут после Ярого вышли и они, а почему их на выезде задержали? Проверяли, оплатили ли счет? Это с каких пор такое новшество, что внешняя охрана проверят, оплачены ли счета у выезжающих, или ты их специально попридержал?

Сарикяна начало трясти ещё больше, а потом он дернулся несколько раз и затих. Перестали дышать и охранники на полу.

– СГБ так же участвовало в договоренностях о нейтралитете – нейтралитет нарушен, скажи своим людям подчистить тут всё, я доложу кому нужно, комплекс поменяет владельца.

Уже в машине по дороге в город, опять укрывшись щитом, Никитин и Антонов продолжили разговор:

– У тебя есть имена и фамилии остальных? Этого я запомнил – Томов Джерри Дмитриевич.

– Да, Дрейк Селена Александровна и Шпак Стиг Семёнович.

Глава 30

Селена маялась от безделья. Заканчивалась зима, новый бюджет осваивался, всё шло своим чередом, в школе тишина и спокойствие, дети стараются учиться, заниматься спортом и следить за своим здоровьем. Любые возникающие у неё вопросы за пределами школы решались Борисом Петровичем как по взмаху волшебной палочки. Даже мэр Муходвинска иногда звонил и спрашивал, нужно ли что-нибудь. На середину весны уже были запланированы спортивные соревнования между школами. Зацепиться взгляду было не за что, только если за тусклые глаза самих учителей.

Откровенно говоря, работа преподавателем, особенно в школах, считалась в Рашине одной из самых непрестижных и оплачивалась соответственно. Молодые люди категорически не хотели получать профессию учителя, а тем более работать им, вот и был средний возраст преподавателя в школе далеко за сорок. Простенькая одежда, дешёвая бижутерия, потухшие взгляды и беспросветная серость впереди. Никаких перспектив и надежд на счастливое будущее.

Чему могли научить эти люди, что могли передать и воспитать в детях? Как им разжечь в учениках страсть и стремление к знаниям, привить желание развиваться, постоянно обучаться и совершенствоваться? Какой они подавали пример, как могли стать авторитетом для учеников? Некоторые до недавнего времени единственное, что могли делать, это срываться на учениках, вымещать негативные эмоции, отыгрываться за свою несчастливую жизнь, но и это у них забрали. Осталось только тоскливое равнодушие, хотя нужно отдать должное, были и те, кто любил преподавать и преподавал с удовольствием, с огнём в глазах, несмотря ни на что, но таких было единицы и их считали городскими сумасшедшими.

Этот вопрос просто не решался, тем более не решался он «снизу». В этом обществе отношение к преподавателям задавала верховная власть, в том числе и через утверждённую заработную плату, и, судя по жалкому существованию учителей, отношение это было никаким. Ценность этой профессии никто и не думал понимать и видеть, а скорее всего верхушку просто устраивала серая необразованная масса, которой было легче управлять и манипулировать, хотя на самом деле всё было не так однозначно и, вообще, в долгосрочной перспективе вело к краху. За оставшееся до конца испытания время Селена вряд ли могла что-то сделать, изменить систему, но это не значит, что не стоит попытаться. Нет, выходить на президента вряд ли будет разумным и не даст каких-то плодов, а вот попытаться поговорить с Министром образования, донести свою точку зрения, а главное, показать ему его личную выгоду от того, что на его сферу влияния будет увеличено государственное финансирование, соответственно, учитывая коррупционную составляющую этой системы, обогатиться и он сам, стоило. Хотя бы на миллиметр сдвинуть дело с мёртвой точки. После завершения их испытания за внесение изменений возьмутся специалисты Империи и будут медленно и постепенно это делать и «снизу», и «сверху». Но хорошо же будет начать это уже сейчас, тем более за это могут добавить баллы в первом испытании.

Вижу цель – не вижу препятствий, за исключением того, что даже в приёмную Министра образования было практически невозможно дозвониться. Это совсем не останавливало и не печалило Селену. Каждый день в столицу Рашина не наездишься, хотя вроде бы и не далеко, но если нужно будет, подключит и Джерри, у того уже тоже всё налажено и работает как часы, практически не требуя вмешательств, сидит только чаи гоняет и кофе пьёт со старшеклассницами. С этими Скворцовой и Снегирёвой. И почему-то никак не удаётся подслушать, о чём они говорят, может быть это у Джерри такая особенность – аура, которая ей позволяет видеть и чувствовать живые организмы рядом с ним, а вот услышать – никак. А если аура и искажает то, что там на самом деле происходит? Сейчас в кабинете завхоза шло очередное чаепитие. Селена рванула туда, издалека слыша раздающийся девичий смех. Резко открыв дверь она внимательно оглядела обстановку:

– Джерри Дмитриевич, вы сильно заняты, мне необходимо с вами поговорить.

Джерри удивился и задумался, а девушки, повскакивав со стульев, хором поздоровались с Селеной. Директриса начала на них подозрительно смотреть, отчего те побледнели и спешно начали прощаться и говорить, что им уже нужно идти.

– Селена, ты что, ревнуешь? – начал улыбаться Джерри, когда за девушками закрылась дверь.

– Нет конечно! – спешно корректировала прилив крови к коже лица Селена. Она только недавно сообразила, что вполне может управлять и контролировать это явление, правда пока не научилась делать это автоматически.

– На левой щеке покраснение не убрала, и вот на шее ещё есть.

Девушка перестала бороться с естественной реакцией организма:

– Так! Не об этом речь! Мы с тобой сможем покататься в столицу, может быть и каждый день, если вдруг возникнет такая необходимость? Недельки через две-три.

– Да, конечно, без проблем. А что там тебе понадобилось?

– Пока ничего, но если не удастся связаться с Министерством образования, придётся ездить…

– Ну в крайнем случае, если вдруг я буду занят, Стиг сможет с тобой прокатиться. – тут же переключился Джерри, отчего у Селены опять появился прищуренный взгляд и в душе начали закипать непонятные и сложные чувства.

– У Стига прав нет, он не умеет…

– А это мы у него сейчас и спросим. – Джерри тут же подключил Стига, сидящего за стеной в своем кабинете, к общению мыслеобразами.

Узнав о вероятной необходимости прокатиться в Министерство образования, Стиг тут же согласился, что в вождении нет ничего сложного и он справится и без прав. Селена пятой точкой, а может и интуицией чувствовала, что здесь есть какой-то заговор, только Джерри сбил её с мысли:

– И ничего не придумывай и не переживай, если я решу влюбляться, то, скорее всего, это будешь ты, ну никак не школьницы…

– Дурак! – как-то вырвалось само собой и Селена, опять покраснев, выскочила из кабинета.

Свои чувства она толком не понимала, но просканировав свой организм, могла с уверенностью сказать, что никакой влюблённостью в Джерри здесь и не пахнет, а значит она просто относится к разумному как к своей личной собственности. Ужас! Так и становятся рабовладельцами, деспотами и богами.

На следующий же день она начала названивать в Министерство по всем возможным телефонам, писать на все возможные электронные ящики и даже отправлять бумажные письма. Естественно, максимум, что получала в ответ, сухие отписки. Но её это совсем не беспокоило и не останавливало – шквал обращений, в которых она настойчиво просила о срочной встрече с министром, продолжался. Через две недели в этих обращениях стали появляться упоминание экспериментальной программы Министерства образования при участии Администрации президента. Эту идею подсказал Джерри, который сразу же и заметил:

– Хотя вряд ли дурак придумает что-то толковое.

Селена опять покраснела и даже думала наехать на него, ведь она в тот же вечер и извинилась, но поняла, что над ней просто прикалываются, поэтому подошла и чмокнула его в щёку. Теперь уже веселилась она, а Джерри задумчиво чесал затылок.

Идея сработала. Министру образования, Павлюченко Игорю Константиновичу, доложили об этих непрекращающихся, настойчивых обращениях. Ни о какой экспериментальной программе он не помнил, а потому озадачил вопросом своих секретарей и вскоре получил ответ – да, такая есть, но Министерство тут выступает скорее в роли статиста, а дирижирует и играет главную роль Администрация. Тут же появилось время и желание разобраться более детально, поэтому он начал связываться с функционерами в офисе президента. Поначалу никто не понимал о чём речь, но в итоге его самого набрал один из ближайших советников президента и поинтересовался в чём суть его вопросов.

– Меня настойчиво просит о встрече некая Дрейк Селена Александровна, директор тринадцатой школы Муходвинска, которая была туда направлена от Министерства образования, но вами. Что мне делать? Как на это реагировать?

– Игорь Константинович, работайте, у вас есть должностная инструкция, действуйте в её рамках, соблюдайте законы нашего государства, морально-этические нормы. Ничего не нужно придумывать сверх этого, но и пренебрежения своими обязанностями, а тем более халатности допускать не стоит…

На этом, в принципе, разговор и закончился, министр понял, что его мягко оставили решать вопрос на своё усмотрение, но так как набрал его далеко не последний человек, а можно сказать третий или четвёртый в государстве, то скорей всего решение этого вопроса будет под пристальным вниманием, и, не дай бог, вниманием Деда.

Поэтому, под предлогом небольшой внезапной инспекции и прямой работы с подведомственными структурами, министр направился сразу к заместителю по образованию районного исполкома Муходвинска, чтобы там собрать хоть какую-нибудь информацию. Сам глава отсутствовал, а вот его зам был на месте, ему и были адресованы вопросы:

– А расскажи-ка мне, голубчик, о директоре тринадцатой школы Дрейк Селене Александровне. Что за человек? Что по ней слышно? Чем у вас тут занимается?

И растерянно наблюдал, как до этого просто взволнованный посещением высокого руководства человек перед ним резко побледнел, начал крутить головой и шёпотом попросил:

– Не в слух!

– Что не в слух?!?

– Не упоминайте её имя вслух!

Но было уже поздно. Нет, дело не в том, что имя было произнесено и имя было услышано, просто Селене уже звонила секретарь Бориса Петровича и сообщала новость, причем сначала Селене и только потом своему руководителю, что к ним приехал сам Павлюченко Игорь Константинович, Министр образования. По итогу Селена всё-таки решила сильно не менять устав в чужом монастыре и взяла некоторые приёмы Джерри на вооружение. Им, видно в подарок от господина Сарона, иногда привозили заграничные деликатесы и продукты, которые в Муходвинске найти было невозможно: конфеты, дорогой алкоголь, консервы, которые они практически не трогали. Часть брал Джерри для решения своих вопросов, часть стала забирать и Селена, отвозить девушкам-секретарям как в исполкоме, так и в мэрии с просьбой сообщать, если вдруг появятся какие интересные сплетни или новости. В один из дней случайно столкнувшись с мэром, который чуть ли не заплакал, увидев её, долго и настойчиво заверяла, что она не к нему и уже уходит, потом стараясь не попадаться тому на глаза. Борис Петрович же так и работал удалённо.

– Джерри!!! – снова влетела Селена к нему в кабинет. – Срочно едем в районную администрацию!!!

– И к чему такая срочность?

– Быстреее!!! Там министр образования приехал, может мне удастся переговорить с ним!!!

– Я занят, а вот Стиг уже собирается, возьми ключи.

У Селены не было времени на препирательства, поэтому она схватила ключи от машины и выскочила из комнаты, увидев как Стиг уже закрывает дверь своего кабинета.

– Это страшный человек! Айведьма! – рассказывали ему сказки всё тем же шепотом, а Игорь Константинович зверел.

– Она уродливая, здоровенная, с горбом?

– Нет, нет! Она красивая, добрая, умная, заботливая, ласковая, но это только маска, ширма за которой скрывается глубокий чёрный колодец с каменным дном. Она заставит вас расслабиться, почувствовать себя хозяином положения, уверенным в себе, в своём будущем, а потом швырнёт на дно этого колодца. Вам покажут, что ваша жизнь это ничто, миг, сгорающая спичка и от её желания будет зависеть, будет ли эта спичка ещё немного гореть или она её задует.

Раздражение, недоумение, иногда бешенство от услышанного начали пропадать, когда он, развернувшись на шум открывающейся двери, натолкнулся взглядом на красивую женщину с неестественно яркими зелёными глазами, как-то просочившуюся мимо его охраны, за спиной которой маячила плохо различимая в полутьме коридора тень. Зато стала появляться боль и тоска. Боль накатывала волнами, причём била по разным частям тела: то заколет в виски, то схватит затылок, судорожно затрепыхается как пойманная в силки птица сердце, начнут болеть и отказывать почки. Тоска не отпускала никогда, зачем он вообще попёрся в этот сраный Муходвинск. Казалось, в таком состоянии он мало что должен был понять и запомнить из того, что говорила ему ведьма о важности профессии педагога, о влияния учителей на целые поколения, на будущее всей страны и всего мира, о его возможной выгоде, но почему-то эти слова накрепко засели у него в голове. Он мог чуть ли не дословно их повторить, даже если бы его разбудили среди ночи. Пытка продолжалась около получаса. В одно из мгновений просветления и улучшения самочувствия он успел выкрикнуть:

– Я всё понял, Селена Александровна! Всё сделаю! Можно я уже поеду?

– Эээ… Хорошо, извините, что отвлекла и задержала вас и спасибо, что выслушали, Игорь Константинович, до свидания.

– До свидания… Очень плохой знак… – прошептал заместитель главы районной администрация через некоторое время после ухода директора тринадцатой школы, а министр покрылся испариной.

Стиг спокойно вёл машину по направлению к школе, а Селена о чём-то напряженно думала:

– Стиг!!! Это всё ты!!!

– Что я? – даже и не подумал показать хоть капельку смущения или раскаяния этот пойманный с поличным бесчеловечный человек.

– Ты и Джерри!!!

– Что я и Джерри? – последовал такой же равнодушный вопрос.

– Устроили тут это всё!!!

– Всё было устроено тут задолго до нас и совсем не нами, а мы просто твои помощники, вносим свой вклад в достижение общей цели по мере наших скромных сил. В этом же и смысл команды?