Текст книги "И придет новый день"

Автор книги: Ула Сенкович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 46 страниц)

Хондара мне пришлось ждать довольно долго. Я решила не ложиться спать, пока не поговорю с ним. Устроилась поудобнее на его лежбище и писала письмо Лирене. Алфавит, придуманный мальчишками, вспомнила не сразу, но очень не хотелось, чтобы мое послание прочитал кто-нибудь посторонний.

– Что ты здесь делаешь? – появление Хондара я, как всегда, пропустила. Бросил на пол у стены трофейное оружие и медленно стаскивал с себя кожаную накидку. Рана на спине не давала ему свободно двигаться, одежда остановила кровь, зато теперь не желала от тела отрываться. – Помоги.

Совершенно невоспитан, так и не научился вежливости. Отложила бумагу в сторону и похлопала рукой по краю кровати, предлагая сесть рядом со мной. Тяжело опустился на край. Сдерживает дыхание, но все равно видно, как стучит его сердце. Собрала его волосы и попыталась их закрепить так, чтобы не мешали. Нетерпеливо дернул плечом:

– Снимай же. Что возишься? Я слишком устал и хочу спать.

– Придется разрезать. По-другому не получится.

– Режь, – проследил за мной глазами, пока я разыскивала нож, и быстро отвернулся, поймав мой взгляд.

– Я видела бой. Ты – молодец. Точнее, я не все видела, только часть. Почему ты был безоружный?

– Я хотел победить, а не убить. Мне нужны новые воины, – вдруг улыбнулся насмешливо. – Ты зачем вмешалась? Из-за тебя этот неумеха до сих пор лежит без сознания. Знахарь его обхаживает, но за спасение не ручается. У него проломлен череп.

– Я тут причем? Конец поединка вообще не видела.

– Ты направила мою руку. Повезло еще, что второй орк меня отвлек. Твоя идея попрыгать на животе поверженного врага была глупой. К чему такая кровожадность?

– Это я – кровожадная?

"В жизни ни на кого руки не поднимала. Этот боец без правил еще будет меня обвинять в несдержанности! Сам чуть что за меч хватается. Не я же драки устраиваю через день, лишь бы от избытка энергии освободиться."

– Я тебя слышу. Ты, когда обо мне думаешь, так вопишь, что оглохнуть можно.

– Ничего я про тебя не думаю. Нужен ты мне очень. Ой, мамочки, – это мне удалось наконец отодрать от спины остатки накидки. – Теперь можешь падать. Сбегать за лекарем?

– Нет. Так обойдусь. Посиди рядом, пока я засну.

– Ладно, – я рассматривала в неверном свете светильника его спину. Удар меча рассек кожу наискось. Края раны разошлись, но кровь почти остановилась. Зная способность Хондара к восстановлению, особо не беспокоилась, все же вид раны вызывал внутренний спазм. "Такую спину испортили!" Осторожно погладила его по плечу:

– Тебе больно?

– А ты как думаешь? – ответил не сразу и с трудом выговаривая слова. Наверное, совсем плохо бедняге.

– Твоя идея с кольцом в ухе просто гениальна. Мне тоже такое нужно. Тогда твои воины меня не тронут.

– Они тебя и так не тронут.

– Гениальный пиар-ход. Предложи людям принести тебе присягу и твоя популярность станет безграничной.

– Зачем мне люди? Орки не будут сражаться за людей.

– Не за людей, а за твоих подданных. В моем мире земля разделена на государства, у каждого есть паспорт, это типа твоего кольца в ухе, и он служит гарантией, что государство защитит тебя, где бы ты не находился. Правда, от других граждан своего государства может не уберечь. У тебя лучше придумано.

– Ты готова мне присягнуть?

– Почему бы нет? Я горжусь знакомством с тобой. Охотно принесу тебе клятву.

– Как же твое желание оставить меня?

– Разве твои воины не свободны идти, куда захотят? Думаю, ты никого не держишь. Клятва верности тебе не запрещает жить в других землях.

– Я говорил тебе, что больше не хочу трона Ургандов? – сжал мне пальцы. Неосторожное движение вызвало гримасу боли на его бледном лице.

– Не говори глупости. Все знают, что ты этого хочешь, даже я поверила, что так будет. Ты не можешь отступить.

– Такая пытка знать твои мысли. Лучше бы я был глухим. Теперь уходи. Ты мне мешаешь. Оставь меня.

Хондар попытался подняться. Напрасная попытка. Его волосы были прижаты моим коленом. Тяжелые, чуть вьющиеся, очень приятные на ощупь волосы.

– Хочешь, я расчешу тебя?

– Нет, – закрыл глаза и делает вид, что спит.

– Я посижу с тобой. Очень тихо. Ты даже не услышишь.

– Нет.

– Почему?

– Просто уходи. И не задавай вопросов.

– Как скажешь.

Хондар выглядел таким потерянным. Протянула руку, чтобы погладить его по голове, злой взгляд остановил меня:

– Не советую. Никогда до меня не дотрагивайся, если только сам не попрошу. А теперь уходи.

"Да что с ним такое? Можно подумать, он меня ненавидит. Ну, и пожалуйста."

Подобрала с пола не дописанное письмо и хлопнула дверью.

"Я ему, как другу, хотела помочь, а он рычит на меня, словно бешеный. Неблагодарный нелюдь!"

Можно подумать, это мне нужно сделать его главой всех орков. Хотя, наверное, так оно и есть. Мне позарез это было нужно. Просто навязчивая идея стала, ни о чем другом не могу больше думать. Не только из-за желания вернуться к друзьям, меня задела моя неспособность представить конечную цель. Может быть дело в этом? Попробуем сосредоточиться на ближайших вполне доступных планах – дописать письмо. И я тут же думать забыла о сердитом Хондаре.

Глава 9

Никогда не судите о человеке по его друзьям. У Иуды они были безупречны. (Поль Валери)

Хондар отсутствовал в Годруне несколько дней. Взял с собой десяток воинов, Шану и Гира. Ко мне приставил охрану, даже не берусь сказать, кого такая честь больше раздражала: Шоргата, вынужденного ходить за мной по пятам, или меня, лишенную возможности хоть на минуту остаться одной. Мужу моей подруги удобнее было бы запереть меня и приставить к дверям охрану, но я присутствовала при последнем разговоре, когда Хондар отдавал распоряжения остающимся, и успела внести коррективы. А то сидеть бы мне неделю под замком. Пришлось пригрозить моему все слышащему приятелю, что я буду вызывать его мысленно, ругая на трех языках, пока он меня не освободит. Все равно взаперти более интересных дел у меня не будет.

Мои друзья меня не подвели. Хондар получил деньги, открыл счет в банке, вызвав своим появлением переполох и оживление, и оказался первым орком, поставившим подпись на банковском документе. Судя по всему, быть первым ему понравилось, так же, как и оказанное ему банковскими клерками внимание. Банк хоть и принадлежал эльфийскому королевскому дому, управлялся в основном горным народом, главное хранилище и доставка денег в филиалы контролировалось гномами. Управляющий обещал открыть первое отделение банка на земле орков, чтобы од-уругу и его подданным легче было пользоваться своими средствами. Подробности мне были известны от Шаны, которая присутствовала как переводчик на всех встречах. Посещение Натолии привело ее в состояние информационного столбняка, но некоторая притупленность реакции делала орчанку только привлекательней.

Как оказалось, мои друзья узнав, что я не смогла вернуться, восприняли это известие с искренней радостью, а кое-кто высказывался еще прямолинейнее, дескать, только круглые идиотки, типа меня, могут хотеть вернуться домой, если им здесь больше рады. И еще – есть все-таки справедливость на свете и от судьбы не уйдешь! Ол заинтересовался нарядом Шаны и по моей просьбе немного с ней поработал. Результат бросился в глаза, как только орчанка вышла из портала. Ее шея, руки, щиколотки ног были украшены многочисленными цепочками с искрящимися камнями, что делало Шану необычно женственной. Ол изменил ей прическу, сказать, в чем именно была разница, не берусь, моя подруга просто стала неуловимо другая. И как-то силуэт ее тоже подозрительно изменился. В сторону женственности и привлекательности.

"Знаю я эти штучки! Наверняка Ол не смог удержаться от магических трюков – или грудь увеличил, или объем бедер, но что-то точно выглядит не так."

Дальнейшие расспросы прояснили ситуацию, Шане подарили комплект специально для нее сшитого белья. Бедняжка до сих пор не могла прийти в себя от оказанного внимания. То, что ей в след оборачивались на улицах Натолии, ее как раз не удивляло, на нее и раньше глазели, правда, в основном со страхом. Шану шокировало больше поведение собственных соплеменников. Личная охрана Хондара ходила за ней по пятам с крайне загадочным видом удивленной оторопи – совершенно непривычная реакция орков на особу женского пола. Обычно они, чтобы привлечь внимание дамы, демонстрировали мускулы и затевали драки в ее присутствии (а как еще показать, кто сильнее?), здесь же просто таращились на нее, открыв рот, с совершенно бессмысленным выражением на довольно угрожающих физиономиях. К тому же Шана была замужем, нарываться на внимание окольцованной орчанки можно, только получив с ее стороны приглашение открытым текстом, иначе ответишь головой за такую смелость. Дама даже не станет жаловаться супругу. Сама порядок наведет.

В ситуации я разобралась не сразу, только обратила внимание, что Шана необычно эффектно выглядит, воины Хондара имеют обкурившийся вид и подозрительно молчаливы, а Шоргат вместо того, чтобы приветствовать прибывшего начальника, молчит и не сводит с появившейся супруги остановившегося взгляда.

Я увела с собой Шану для личной беседы, еще хотелось рассмотреть доставленные мне вещи, поэтому разговор с Хондаром отложила на более позднее время. Какая женщина сможет устоять при виде приготовленных для нее подарков зная, что друзья, наверняка, постарались передать самые последние новинки из мира моды? И просто хотелось вдохнуть немного воздуха цивилизации. Расспрашивать Шану было бесполезно, она еще не замечала многих непривычных ее сознанию вещей, тем более что некоторые из них с ее точки зрения были совершенно бессмысленны. Например, зачем женщинам использовать косметику? Что на это скажешь? Я ее теперь тоже не использую. Не только косметику, но и зеркало. У меня его попросту нет. А неплохо бы иметь. Нужно записать в план покупок на будущее.

Пока я читала письма от друзей, Шана рассматривала доставленные мне вещи. В основном ткани, белье, необходимые мелочи для рукоделия, пару моих платьев (я попросила положить самые простые), рисунки Нады – портреты младенцев и некоторых друзей. Еще листы бумаги с тиснением имени Хондара. Их выполнили специально по моей просьбе. Для будущего. Лучше побеспокоиться заранее, никогда ведь не знаешь, в какой момент, что понадобится.

Но расспросить подробнее о Натолиии не удалось. Появился Гир и попросил меня, как можно скорее пойди с ним. Толком объяснять не стал, только сообщил, что сейчас решается моя судьба. Орки потребовали у Хондара моей выдачи. Не стала тратить время на расспросы и поспешила за Гиром следом. Все равно сейчас узнаю. Идти пришлось не долго. Орков мы нашли среди скал на их любимом месте для сборищ. Всего одиннадцать воинов, включая моего подопечного. Трое из них сопровождали од-уруга в путешествии. Они-то и принесли весть о том, что за меня предложен выкуп. И немалый. Когда я появилась среди разошедшихся спорщиков, большинство как раз пришло к согласию – од-уруг должен обменять меня на выкуп. И что меня поразило больше всего, лицо Хондара заставляло думать, что он готов подчиниться. Мнение свое он еще не высказал, я прибыла как раз вовремя, чтобы успеть вмешаться. Странным было только то, что орк, обычно выходивший из себя при одном только упоминании, что я хочу покинуть Годрун, вел теперь себя как-то слишком спокойно. Когда мы появились, пригласил жестом присоединиться к ним. Посмотрел мне в глаза, на лице непроницаемая маска, и спросил совершенно нейтральным голосом:

– Хочешь сделать выбор сама? Я не буду возражать.

– Ты согласен отпустить меня? – мне стало обидно, что он готов вот так запросто со мной расстаться. Одно дело, если ты требуешь свободы, а тебе отказывают. И совсем другое дело, если на тебя смотрят безразлично и говорят: "Можешь идти".

Ответом мне было только пожатие плечами. Думай, что хочешь.

– И сколько же за меня предложили?

Вперед выступил один из орков, ходивших с Хондаром в Натолию:

– Две тысячи монет, Нэрин.

– Серебром?

– Золотом, – орк показал в ухмылке зубы.

– Ты ничего не перепутал? Это слишком большая сумма для выкупа.

– Я присутствовал при разговоре, – орк не на шутку рассердился. – Сначала за тебя предложили тысячу. Од-уруг отказался, но на следующий день нам предложили две тысячи. Я обещал поговорить с воинами.

– Если я правильно понимаю, это был сэр Айден Богарт. Только он умеет так тонко вести дела. Кто еще догадается ссорить начальника с подчиненными? Ведь вы же собрались обменять меня, даже если Хондар не согласится. Но он, смотрю, не особенно возражает. Я правильно понимаю, что происходит? – Хондар слегка дрогнул под моим взглядом, но только самую малость. Наверное, никогда не научусь понимать, что у него творится в голове.

– Ты хотела уйти, я готов отпустить тебя. Что теперь тебе не нравится?

– С чего ты взял, что можешь мной распоряжаться? На твоей земле нет рабов, я и так могу уйти, когда захочу. Тоже мне одолжение сделал.

Хондара перекосило, но я решила игнорировать его, пока не разберусь с остальными:

– Уйду, когда выполню свое обещание, не люблю бросать начатое дело на пол пути. А на вашем месте, я бы подумала, почему сэр Айден предложил за меня такую несусветную сумму денег. Да еще нарушил все приличия и стал договариваться с вами за спиной вашего начальника.

– Нэрин знает ответ? – орки если не обеспокоились, то некоторое сомнение все же просматривалось на их лицах.

– Потому что я стою намного больше, чем та сумма, которую за меня предложили. Могу доказать, – и я помахала у них перед носом распечатанным письмом, которое совершенно недавно прочитала. – А если бы вы умели читать, нашли бы ответ сами.

Все-таки я – глупая. Или мне нравится смотреть на взбешенных орков. Хондар решил наконец высказаться:

– Нэрин остается. Это не обсуждается. Я не спрашиваю вашего совета, просто говорю, что сделаю. Нэрин попросила меня о защите. Я готов выполнить ее просьбу. Ты согласна произнести слова клятвы? Тебе придется говорить их, не понимая смысла. Готова стать сестрой оркам?

– Конечно.

Не могу сказать, что такое развитие событий меня обеспокоило, все же было несколько неожиданным увидеть, как Хондар резко меняет свое поведение. Но лучше принести ему клятву верности, чем рисковать своей безопасностью рядом с его непредсказуемыми соплеменниками. Не станут же они торговать своей новоиспеченной сестрой по оружию, пусть хоть и навязанной им в родство?

Пришлось опуститься на одно колено (поверить не могу, что я это делаю!) и повторять за Хондором слова клятвы на древнем оркском, который здесь использовали для наложения заклятий. Потом мне довольно болезненно проткнули левое ухо почти на самом верху, и я увидела отблеск синего света. Хотелось бы еще знать, как это заклятие действует.

"Если я сейчас укушу кого-нибудь из моих новых побратимов, это будет расцениваться как нападение или пройдет как шутка?"

Хондар подавил улыбку, но комментировать мои мысли не стал. Молчаливые свидетели покинули скалистую площадку, пошли наверное заливать вином упущенное богатство и переваривать чудовищный факт, что человеческая женщина теперь для них сестра по оружию. Хондар не двинулся с места, поэтому я решила задержаться и прояснить немного сложившуюся ситуацию:

– Ты ведь не собирался меня отпускать? Почему передумал?

– Хотел освободиться от тебя.

– Ничего не понимаю. Ты действительно решил отказаться от своей мечты занять оркский трон? С самого детства только об этом грезишь, с чего вдруг такое охлаждение?

– Цена мне не нравится. Для чего мне власть, если я не могу получить то, что хочу? Разве ты останешься со мной, когда меня признают главой орков?

– Зачем мне это? Точнее, зачем это тебе? Хондар, у тебя впереди еще целая жизнь, в ней будет такое количество женщин, что твой вопрос меня удивляет. Я поклялась тебе в верности, ты слышишь мои мысли, что ты еще хочешь?

– Жаль, я не мог при свидетелях изменить слова клятвы. Всего три слова, и я был бы полностью доволен.

Я перебрала в голове возможные варианты, ничего не придумала и посчитала более безопасным перевести разговор на другую тему:

– Не хочешь спросить, что мне написали?

– Нет, я же знаю твои мысли. Тебе сообщили, в чем ценность камней из пустыни. Кто такой Айден? Его ведь интересуешь ты, а не твоя незаменимость. Я говорил с ним, он дал бы мне и большую сумму, понял, что не соглашусь и прекратил разговор. Почему он предложил за тебя выкуп?

Откровенничать не хотелось, но скрывать правду не имело смысла:

– Айден был моим женихом, наверное до сих пор считает себя ответственным за мою судьбу. Ведь если бы он не разорвал помолвку, я бы не оказалась рядом с тобой в пустыне.

– Ты согласилась стать его женой? – если Хондар и был удивлен, то хорошо скрывал свои эмоции.

– Да. Это сложно объяснить. Так получилось. – я старательно убрала из головы все мысли, чтобы даже тень о Лимберте не проскочила в моих воспоминаниях.

– Почему он отказался?

– Не знаю. Сказал, что не готов пойти ради меня на такую жертву. Можешь даже не спрашивать, о чем шла речь. Понятия не имею. Я только рассказала ему свой сон, о женщине из странного светящегося мира, и он решил со мной расстаться.

– Ты разговариваешь с этой женщиной? – Хондар, похоже, не очень удивился.

– Нет, только воспринимаю то, что она мне говорит, но не словами. Это как музыка, которую не только слышишь, но еще и видишь. Я просто ее понимаю. В том мире очень красиво и удивительно светло. Ты знаешь, кто она?

Хондар молчал. Довольно долго. И смотрел на меня ничего не выражающим взглядом. Когда заговорил, голос был совершенно спокоен:

– Вот значит в чем дело. Что она говорит обо мне?

– Ничего. Но она не возражала, когда я решила тебе помочь. Акведук – это была ее идея, кстати. Ты все-таки ее знаешь?

– Нет. Я не разбираюсь в женских снах. Если тебе понадобится ответ, расспроси мою мать, когда ее встретишь. Может быть она тебе расскажет.

Хондар смотрел теперь на линию гор, с непонятной усмешкой на лице, правда, глаза при этом не улыбались:

– С самого детства считал, что мой брат умней меня. И вот теперь ты здесь, а он не может тебя найти. Даже не знаю, радоваться такому подарку или нет.

– Я не думала о твоем брате! Почему ты о нем заговорил?

– Просто скажи ему, если сунется в Годрун, я нарушу клятву, которую дал матери, и убью его. Моя проблема будет решена, правда, я останусь без семьи, но мне уже все равно. Так что предупреди его.

– Хондар, иногда я тебя совершенно не понимаю. Это ты можешь разговаривать с ним мысленно, меня он не услышит.

– Услышит. Можешь не сомневаться. Я не могу с ним говорить, тогда мать будет в курсе и вмешается. Так что придется тебе постараться. Просто передай ему мое предупреждение, если хочешь, чтобы он уцелел. Он уж как-нибудь тебя услышит. Интересно, как ты это сделала? Ты же не умеешь колдовать.

– Что сделала?

– Он тебе ничего не сказал? Просто поверить не могу. Наверное он на тебя здорово разозлился.

Мне надоело, что со мной говорят загадками. Тем более странным было видеть Хондара улыбающимся, последнее время он ходил все больше злым или хмурым. Только его улыбка отдавала горечью, как если бы парень смеялся над собой. Не я завела разговор о его брате, если опять выйдет из себя, пусть справляется со своей злостью сам.

– Хондар, мне нравится твой брат, можешь относиться к этому, как тебе заблагорассудится. Но Лимберт сказал мне, что у него есть девушка, и на этом тема наших отношений была исчерпана. Я не желаю о нем разговаривать, так что будь добр, не упоминай больше в моем присутствии его имя.

– Поверить не могу, что такое вообще возможно.

– Я же тебя попросила!

– Обещай без меня не покидать город, и я не трону брата, если только он сам сюда не явится.

– Ты все-таки меня разозлил! Я не собираюсь никуда идти, пока не придумаю, как добыть тебе этот чертов трон, а оставить в покое Лимберта ты обещал своей матери. Так что не впутывай меня, пожалуйста, в ваши отношения. Но на всякий случай знай, если с твоим братом что-нибудь случится, все договоренности между нами аннулированы, – вообще-то я не собиралась говорить то, что сказала. Само как-то вырвалось.

"Ну, почему такая давняя история все еще преследует меня, ведь столько времени прошло? Кому есть дело до событий полуторагодичной давности? Даже если я была какое-то время влюбленна, нельзя же все время жить прошлым? Что было, то прошло. Это всего лишь воспоминание, и я не позволю моей памяти влиять на мое будущее."

Хондар странно улыбался, на меня глядя, наверное отслеживал изменение моих мыслей, наконец решил все-таки сменить тему. Поинтересовался, что написали мои друзья о принесенных им образцах камней. Я была рада забыть историю моих любовных неудач и охотно пересказала все, что прочитала.

Карьер, в котором велась нелегальная разработка породы, представлял собой действительно небывалую ценность. После тщательного дробления, промывания смеси и дальнейшей выплавки можно было получить очень ценный в мире Ланет металл – белое золото. Припомнила посещение ювелирных магазинов у себя дома и пришла к выводу, что речь, видимо, идет о платине. Во всяком случае свойства металла были очень похожи. Не окисляется, очень редок, трудно плавкий, практически не поддается ковке. Особая ценность белого золота заключалась именно в этих его свойствах – из платины создавались самые сильные и надежные в применении артефакты.

В принципе магией можно было напитать любой предмет из металла или стекла, но только изделие из платины позволяли влить в себя почти неограниченное количество энергии, что сразу превращало самый крошечный по размеру артефакт в мощное оружие. И вот оказалось, что ценная порода находится как раз на земле Хондара. Теперь у нас были настоящие деньги в руках, живые и очень нужные для будущих преобразований деньги. Ол предложил поставлять породу в Натолию и организовать выплавку металла по близости от столицы или в другом удобном для этого месте.

Трудность заключалась только в высокой температуре плавления платины. Эльфы не позволят рубить деревья на своей территории в нужном нам количестве. Скорее всего увозимая раньше с земель орков порода обрабатывалась на каких-то окраинных землях, где некому было потребовать отчет. Кто этим занимался, узнать не удалось, поставки были организованы малыми партиями, и ювелиры хранили в секрете источник, из которого поступал ценный металл. Земли орков почти не имели материала, чтобы поддерживать непрерывный огонь в печи, так что нужно было, как можно скорее придумать решение. Потом только подставляй карманы для монет. Деньги сами потекут в казну.

Хондар спокойно выслушал мой рассказ, особых эмоций не показал. Он вообще последнее время вел себя до странности спокойно. Угадать, что его заинтересует, а что оставит равнодушным было совершенно невозможно. Наконец высказал свое мнение. Пусть пришлют нам человека для организации плавки на месте, а он знает, как добыть огонь нужной температуры. Большего мне добиться от него не удалось.

Для переговоров с Олом был отправлен в Натолию Дарий. Невезучий маг единственный из освобожденных рабов мог самостоятельно пользоваться порталом, но вместо того чтобы сразу же вернуться домой, решил почему-то остаться. Мне свой поступок объяснил тем, что ему здесь интереснее, чем корпеть дома над учебниками и терпеть издевательства более успешных учеников. Скрыть свой плен у орков ему навряд ли удастся, а выслушивать каждодневные насмешки по этому поводу для него будет нестерпимо. К тому же владение магией, пусть и неумелое, ставило его среди людей Годруна на первое место. Дарий все-таки был магом. К нему теперь шли за помощью в лечении и за советом, как поступить. Не знаю уж, как он изворачивался поначалу, но скоро обнаружилось, что Дарий заключил с Гиром соглашение о взаимопомощи, и теперь эта парочка разруливала все магические проблемы среди людей горного города.

Гир не умел пользоваться магией, доставшейся ему от орка-отца, зато мог делиться своей силой с не очень одаренным Дарием. На пару они вполне могли сойти за практикующего в обычном городе мага. Единственным трением среди них было желание Гира освоить грамоту. Дарию эти занятия были не интересны. Зато Гир очень злился, когда его отвлекали от добытых в Натолии текстов.

Не знаю, кто из них первым предложил более легкий путь, но друзья воспользовались изобретением моих малолетних приятелей из столицы. Нисон с Януном, пока основные визитеры вели переговоры, развлекали Гира байками о своих успехах и подарили ему пару текстов, написанных недавно изобретенным алфавитом. Гир отнесся ко всему увиденному с нескрываемым интересом, а по возвращении в Годрун тут же занялся изобретением азбуки для языка орков. Такой способ письма был слишком понятен и удобен в пользовании, чтобы его игнорировать.

Орки не желали учить грамоту эльфов не из-за своей недоразвитости, а из чувства протеста и неприятия всего эльфийского, а вот идея собственной письменности была встречена благосклонно. К тому же оказалось, что у орков не было сказителей, тех, кто передавал от учителя ученику тексты древних легенд и баллад, или поэтов, способных слагать чудесные тексты. Поэтому никто и не знал историю орков и их сказания. Орки соглашались воевать, а вот ходить по городам, распевая героические тексты, тут уж увольте, добровольцев не находилось. Но истории эти все же существовали, и Гир решил их все записать. Изобретение оркской письменности, неважно, что он при этом воспользовался азбукой моих малолетних приятелей, внезапно сделало Гира чрезвычайно уважаемым среди соплеменников. Его даже признал отец, что окончательно вскружило парню голову.

Теперь Дарию приходилось буквально силой отрывать компаньона от работы, чтобы заработать пару монет с помощью магических пассов. Гир занялся составлением сборника легенд и преданий, которые ему охотно наговаривали соседи. Орки отличались превосходной памятью, пересказать семейную легенду, да еще за кружкой крепкого напитка стало доброй традицией, Гиру оставалось только записывать тексты и принимать плату от жаждавших увековечить семейную хронику орков. Популярность парня перешагнула за пределы города, и к нам потянулись гости от соседей. Я только диву давалась, до чего некоторые вещи могут быть заразны. Кто бы мог подумать, что желание оставить след среди потомков свойственна оркам не меньше, чем всем остальным народам?

Переговоры о совместной разработке рудника завершились взаимовыгодным соглашением. Ол получал процент, как единственный поставщик платины из земли орков, мне доставалась моя оговоренная доля за посредничество (знакомство с первыми лицами всегда отличалось выгодой), Хондар со своей стороны оплатил доставку оборудования и услуги мага, посланного Олом для организации производства.

Этим магом оказался Валар, незаменимый сочинитель песен и музыкант, основным занятием которого были алхимия и преобразование материи. Даже не могу описать, как я обрадовалась его появлению. В свое время мы с ним не особенно были дружны, но в новых обстоятельства он мне стал ближе родного брата. Встретить старого знакомого в местах трудно обитаемых, где ты сам более-менее освоился, а ему бедняге еще предстоит помучиться, обходясь без привычных удобств, всегда приятно и незабываемо. Так что я, как могла, старалась окружить его заботой и вниманием. К тому же мне не терпелось расспросить Валара о всех последних новостях из Натолии. Нам было, о чем поговорить.

Оказалось, что среди немногих вещей, которые он взял с собой в дорогу, нашлось место для китары. Нужно ли объяснять, что я наотрез отказалась отпустить Валара, пока у меня не исчерпаются темы для разговоров? Парень был немного ошарашен моей реакцией на его появление, но быстро справился с изменениями в планах и согласился погостить у меня пару дней. Спрашивать согласие Хондара на размещение гостя в главных апартаментах я посчитала излишним. Он же мог мне и отказать. Предпочла сделать вид, что не вижу недовольного лица орка, и увела Валара с собой. Не станет же Хондар ссориться с магом, от которого зависит теперь наше финансовое благополучие.

Пока прибывшие с Валаром мастера собирали в карьере печь для плавки породы и приспособления для дробления камня, музыкант развлекал новыми мелодиями не только меня, но я тесный круг моих ближайших друзей. Дарий, совершенно очарованный прибывшим магом, напросился к нему в помощники, а Гир ходил за ними следом, как зачарованный. До того было непривычным здесь на земле орков видеть людей не страдающих комплексом неполноценности и страха. Кажется, Гир впервые признал, что быть человеком не такой уж и позор. Наверное, здесь сыграло свою роль то, что отец Гира попросил свою бывшую рабыню разделить с ним кров. Парнишка все никак не мог поверить, что его родители живут теперь вместе.

Из женщин за моим столом были только три орчанки. Человеческие женщины по какой-то не понятной мне причине не хотели признавать меня своей. Даже бывшая рабыня Хондара Ирна, с которой одно время я неплохо ладила, после освобождения от рабства сторонилась меня и не желала поддерживать отношения, сколько я не пыталась с ней подружиться. Я предложила ей в свое время помощь в возвращении домой, но девушка, не объясняя причины, отказалась. Насильно мил не будешь, поэтому я оставила всякие попытки завести подруг среди людей и теперь общалась почти исключительно с орками. Те, по крайней мере, не считали меня чужой. Мое иномерное происхождение и статус Нэрин делали меня в их глазах если не равной им, то во всяком случае в виде исключения мне позволялось многое.

Валар оценил наши преобразования, похвалил успехи Гира в развитии оркской письменности, охотно болтал с гостями и еще охотнее пел и играл на китаре. Мои оркские подруги молча смотрели на происходящее, не зная, как реагировать. Поведение Валара было им в диковинку, он не выказывал страха перед ними или деланного равнодушия, как поступил бы на его месте не уверенный в себе орк, не демонстрировал силу мускул, вызывая на бой соперников, как орк, желающий понравиться женщине. Одним словом Валар своей свободной манерой вести разговор, открытым взглядом и спокойным вниманием к слушательницам, которые, правда, не решались с ним разговаривать, а просто не отводили от парня глаз и молчали, совершенно их заворожил. А когда взял в руки китару и начал петь, я невольно подумала, что придется спасать парня, если кто-нибудь из них по местному обычаю применит к парню свой любимый ментальный трюк порабощения, чтобы узнать в каких еще вопросах молодой маг так же талантлив, как в музыке.

Валар, не осознавая опасности, которой подвергался, наслаждался вниманием дам и без всякой опаски смотрел им в глаза, по галантной привычке время от времени говоря им комплименты. В новых нарядах орчанки действительно смотрелись на уровне. Но Шана уже была замужем, правда, похоже, временно забыла о своей страстной любви к мужу, а две другие девицы еще не встретили своего единственного и, чтобы время не тянулось слишком долго, пока жених попадется им на глаза, не отказывали себе в пробных попытках выяснить, сгодится ли на роль будущего мужа кто-нибудь из их знакомых. Обычай не запрещал орчанкам искать мужа опытным путем. Проблема была только у кавалера, получившего отставку. Легкомыслие девиц служило чередой непрерывных ссор и столкновений среди орков. А девицам такие битвы были только в радость, орчанки ведь ищут сильнейшего. Того, кто победит.