Текст книги "И придет новый день"

Автор книги: Ула Сенкович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 46 страниц)

"Так, он меня достал!…"

– А я вам зачем тогда? Если у нас все так плохо, не стоило тратить силы на доставку меня в ваш мир. Разве только, чтобы поиздеваться. У вас поднимается настроение на меня глядя? Зачем я вам понадобилась? Приятно гадости говорить?

Симус опять расплылся в усмешке:

– Гадостей я, положим, еще не говорил. Я только собираюсь. Думал, ты окажешься сообразительней. Все миры одинаковы. Ты должна была обратить внимание, что тебе здесь вполне уютно. Ты не чужая в этом мире.

Симус смотрел на меня явно ожидая, что меня осенит. Я честно попыталась понять, но ни один из вариантов не казался мне привлекательным.

– Я жила раньше в этом мире? – слабая попытка разобраться в происходящем.

– Не думаю.

– Я видела этот мир во сне?

– Ты помнишь свои сны?

– Нет. Но я не понимаю. Этот мир похож на мой только если не смотреть на него пристально. Без деталей. Разве что луна похожа. А так никакого сходства.

– Для начала неплохо. Если не станешь контролировать свой разум, увидишь больше. Я не могу давать тебе готовые ответы. Ты должна понять сама. Иначе в твоей голове ничего не задержится. Но я тебе помогу. Ты уже видела фантом, который ты называешь голограммой, – Симус раскрыл ладонь, и в воздухе возникла миниатюрная копия исчезнувшего кресла. Я кивнула головой. Пока все понятно. – Это всего лишь идея. Кусочек воспоминания. Но эта идея может стать матрицей и затем реальным объектом.

Маг стряхнул рукой, кресло исчезло и через минуту появилось в натуральную величину в нескольких шагах от меня.

– Настоящее?

– Можешь потрогать.

Я постучала по обивке, потом обошла вокруг Симуса еще раз:

– А на чем вы сидите?

Лицо мага покрылось смешинками-морщинками, но он старательно хранил максимально серьезный вид:

– Я сижу на идее кресла. Но если тебе это мешает…

– Нет, нет…. Пожалуйста. Просто несколько необычно. И это не утомительно?

– Что?

– Да в воздухе висеть?

– Так я же сижу. Глазам не веришь?

Пришлось признать, глазам своим верить я отказывалась.

– И что это должно мне доказать? Что мои глаза показывают мне не то, что есть на самом деле? Как и мои руки чувствуют не то, что существует?

– Нет. Думай. Ты можешь. Все намного проще. Тебя же обучали в школе. У вас были предметы, которые ты, правда, плохо учила, но в твоей голове что-то должно было задержаться. Например – физика. И ты допускаешь уже идею магии. Теперь сделай последний шаг и соедини их вместе.

Неприятно чувствовать себя тупой. Все это очень напоминало стояние у доски в школе, когда урок не выучен. Ладно, глупее чем есть я уже не буду выглядеть, рискну.

– Это как-то связано с голограммой?

– Очень близко. Попытайся еще.

– Вы хотите сказать, что все существующие в мире предметы были кем-то сначала созданы, как идея, а потом только стали предметами материального мира?

– Неплохо. Теперь последний шаг…

У меня в голове зародилась одна мысль, но уж очень фантастическая:

– В моем мире некоторые люди думают, что человек подобен богу. Сделан по его образцу. А бог сотворил мир. Это значит, человек тоже может сотворить мир. Вы это хотели от меня услышать?

– Не совсем такую мысль. Ты несколько специфически подошла в идее творения, но суть немного совпадает. Физические миры творят демиурги. Это не совсем то, что в твоем мире понимают под словом бог. Я уже говорил, что человек может понять только то, чему дает название и определение. Дать имя тому, кто сотворил все, не по силам человеку. Поэтому и не будем пытаться. Поговорим о том, что нам доступно. О реальном мире. В нем все существующее, как ты сказала, было сначала кем-то создано как идея. А потом проявлено как объект. Твоя наука говорит о том, что самые мельчайшие частицы, из которых все эти материальные объекты составлены могут быть одновременно волной и частицей. В зависимости от того смотрит ли на них наблюдатель. Наблюдатель – это мы с тобой. Люди. Что это означает?

– Вы хотите сказать, это кресло только потому кресло, что я на него смотрю?

– Да. Именно поэтому.

– А если я отвернусь, оно уже не кресло?

– Теоретически – да. Если от него отвернутся все, оно уже не кресло. А идея кресла. Оно будет столько времени креслом, сколько вложенная в него творцом энергия его в состоянии кресла удержит.

– Глупости. Тогда бы материальный мир не существовал.

– Почему же? Ты не единственный человек в мире, которые уверен, что он видит то, что видит. И есть еще тот, кто сотворил и вложил свою энергию. Человек равен творцу, потому что удерживает этот мир в своей голове более-менее стабильным. И только человек может стать демиургом и творить. Все остальные живые существа созданы и зависят от человека.

– Верится с трудом. Идею я допускаю, но не очень понимаю, как она касается меня лично и этого мира.

– Вижу, ты мне не поверила, потому что не знаешь, как применить. Но это не важно. В твоем мире человек возомнил себя демиургом и вместо творчества стал все разбирать и разрушать, думая, что если он развинтит механизм до последнее детали, то тогда сможет его собрать намного лучше, чем было раньше. Пустая попытка, но желаю успеха. Меня волнует только то, что происходит в моем мире, и то, что здесь человек разуверился в своих силах, сложил руки перед теми, кто более силен в магии и более совершенен, и вообще отказался творить. Люди не верят больше в себя и уступают нелюдям без боя свои законные позиции. А если человек исчезнет из этого мира, то исчезнет и сам мир. Никто не сможет удержать его материальность. Во что человек верит, то и происходит. Если человек верит, что он слабее эльфа – он слабее эльфа. Если думает, что мир погибнет – так и произойдет.

– Я так понимаю, это вступление к основной теме? Вы не стали бы проверять мою психику на прочность, если бы не знали, где решение.

– Решение было найдено довольно давно. Семь могущественных магов договорились между собой о том, как поддерживать равновесие в мире и не дать человеку окончательно исчезнуть из мира материальности. Человек слишком слаб физически, войны могут совсем уничтожить людей. Для начала остановили убийства. Затем начали вводить в головы людей идею о предназначении человека. Но это довольно сложный и долговременный процесс, потому что человек может поверить только в то, что ему само пришло в голову. До чего он додумался сам. Так сказать, идея витала в воздухе, и он ее поймал.

– А вы ему эту идею подбрасываете.

– Да.

Я уставилась в совершенно серьезные глаза Симуса. Похоже, он не шутит.

– Вообще-то я просто так сказала.

– Но это и есть суть.

– И..?

– Магов, которые поддерживают равновесие мира, осталось только три. И я очень стар. У меня всего два внука. Из которых один никуда не годится, а второй вообще не годится. Если я умру, останутся только двое магов, знающих как удержать равновесие мира, а где двое – там соперничество, они начнут бороться за власть и последствия могут быть самые незавидные. Поэтому я вызвал тебя.

– Я какая-то особенная? – скажу честно, у меня внутри от предвкушения моей избранности начало все вибрировать. Кто бы мог подумать, я – спасительница миров!

– Нет, – спокойный голос Симуса шмякнул меня об землю. – Твои способности незначительны, чтобы из них можно было что-то извлечь. Ты слишком цепляешься за привычный тебе материальный мир и не видишь магии даже у себя под носом, пока в нее не ткнешься так, чтобы искры из глаз не посыпались. Но и тогда упорно отрицаешь и ищешь привычные объяснения. Кресло исчезло. "Ага, все понятно, он сделал его невидимым." Что значит, сделать невидимым? В твоей голове пусто, как в дырявом кувшине. Никакого полезного содержания, один только звук.

Я бы, наверное, обиделась, но неосторожно ссориться с тем, кто тебя может от всего этого магического безобразия освободить. Пять минут позора, а потом до конца жизни буду говорить себе, что мне все приснилось. Стерплю наставления старого зануды. Поэтому я преданно вытаращилась на него и даже открыла рот, чтобы не пропустить наставлений. Симус поперхнулся и замолчал. Кажется, я перестаралась, изображая ученический восторг. Меня подозрительно разглядывали. Потом лицо Симуса разгладилось, и он начал мелко подрагивать от смеха.

– Придуриваешься. Ладно, я это заслужил. На большее умственное усилие ты, похоже, сегодня не способна, поэтому я не стану тебя утомлять. Поговорим следующий раз.

– Постойте, вы ничего не сказали о моем возвращении домой.

– Разве? Мой внук тебе не объяснил? Очень глупо с его стороны, всегда был бесполезен для серьезных поручений. Попробую изложить на языке твоего мира. Раз логика моего до тебя не доходит. Так тебе будет понятнее. Я стар. И могу уйти, не оставив достойного наследника, который меня заменит. Поэтому мне нужен этот ребенок.

– Какой ребенок, простите?

– Мой правнук. Мальчик.

Если хлопанье глазами ускоряет мыслительный процесс, то мне это не помогло. Симус терпеливо ждал, пока меня осенит. Очень так заинтересованно на меня глядя.

– И где я вам его возьму? – я сглотнула, потому что что-то во всем происходящем начинало меня беспокоить. Самую малость, но как-то стало не по себе. – Вы хотите, чтобы я разыскала вашего правнука, и тогда вы отправите меня домой?

– Трудно разыскать того, кого еще нет на этом свете.

– Тогда что я могу сделать?

– Родить мне его.

– Простите?! – мое пересохшее горло издало какой-то скрипучий треск, вместо вопля ужаса.

– Деточка, ты молодая здоровая женщина в самом подходящем для этого возрасте. Не вижу никаких причин для волнения.

Наглый, самоуверенный, престарелый иллюзионист смотрел на меня с самым искренним участием.

"Думает, я с ним без магии не справлюсь? Да зачем мне магия, если я ему сейчас со всей силы по кумполу табуреткой засвечу!"

Не знаю, что меня удержало от необдуманных поступков, наверное миролюбивое молчание гнусного интригана. И когда первый приступ паники прошел, я попыталась разобраться, насколько мое положение безнадежно.

– Как вы себе это представляете? – мой голос меня не слушался, но что я говорю, все же можно было разобрать.

– Я предлагаю тебе сделку. Самый привычный вид отношений в твоем мире, как я понял из того, что намешано в твоей голове. Ты родишь мне правнука, а я отправлю тебя туда откуда вызвал. Если захочешь, можешь оставаться и жить здесь. Я приму тебя в семью и дам имя и защиту. Это честная сделка. Ты можешь выбрать возвращение домой или жизнь здесь под защитой моей семьи.

– Третьего не дано? – пожимание плечами. – А если я откажусь?

– Твое право. Кто может тебя заставить? Мне нужно твое добровольное согласие. Если ты откажешься, можешь идти куда пожелаешь.

Я подскочила и направилась к двери самым решительным шагом, на который только была способна, его слова остановили меня практически на пороге.

– Только два других мага знают о тебе, и у них свои планы на твой счет. Хочешь рассмотреть все предложения?

Поскольку я нерешительно топталась, цепляясь за дверную ручку, Симус продолжил:

– Ты должна знать, вернуть тебя в твой мир могу только я. Потому что именно я тебя вызвал. И только я один знаю, как работает портал, место, где он находится и время, когда он открыт для твоего мира. А так же, как провести процедуру возврата. Могу использовать временной поток, и тогда ты вернешься в свой мир в тот же день, когда из него исчезла. Никто не заметит, что ты отсутствовала. Но ты слишком взволнована, уже поздно, я думаю мы сможем переговорить в другой раз. Не обязательно отвечать сейчас, у тебя есть время, чтобы принять разумное решение. Портал открывается раз в году, ты пришла в день летнего солнцестояния, а оно было вчера, так что у тебя есть год, чтобы хорошенько все обдумать. Я тебя не тороплю.

– Да почему я! – до меня наконец начало доходить, что со мной не шутят. – Почему я? Я что какая-то особенная? Почему из всех миллиардов людей на планете, вы выбрали именно меня?

– Чистое везение. Я выбрал твой мир, как самый подходящий, тебя же выбрал случай. Я не знал, кто придет. Рад, что не ошибся.

– Вы можете в следующем году еще раз попытаться, может вам больше повезет. Я не подхожу на роль суррогатной матери.

– Похоже, в твоем мире уже практикуют нечто подобное. Я вызвал тебя три года назад. Если бы мой опыт удалось повторить, я не стал бы тебя разыскивать, рискуя собственным внуком.

– Так пусть он гарем себе заведет, и выбирайте тогда кандидатов на наследника.

– Мать передает ребенку картину мира еще до того, как он родится. Это нельзя воспитать. Если мать не верит в могущество нелюдей, то у ребенка в подкорке впечатывается это знание, как истина. У тебя в голове полный набор самых возмутительных заблуждений. Лучше тебя в моем мире женщины нет.

Клянусь, впервые с начала нашей беседы я почувствовала себя польщенной. Немного странно радоваться собственной недоразвитости, но было все же приятно услышать, что лучше меня нет.

– И кто у нас будет папа?

"Нет, это не согласие, хотелось лучше разобраться в бредовых планах свихнувшегося кудесника. Все-таки если имеешь дело с психом, нужно быть в курсе его симптомов." Если Симус и решил, что договоренность достигнута, во всяком случае, вида не подал.

– Выбор небольшой. Их только двое, – Симус развел руками, дескать, угощайтесь, чем есть, больше ничего предложить… – Я надеялся, что младший тебе подойдет. Но этот олух, видимо, еще слишком молод, чтобы понравиться женщине.

– Думаете? – история становилась даже забавной. – И оба согласны?

– Тебе не о чем беспокоиться.

– МНЕ не о чем беспокоиться?! – я взвыла. Тихо так, но художественно. Внутри у меня все переворачивалось от возмущения и панического ужаса. – Сначала я получаю железом по голове, потом меня три года маринуют в лесах, потом предают самым гнусным образом и на за куску предлагают на выбор двух мужчин, даже не могу выговорить для чего, а после всего этого заявляют, что беспокоиться не о чем! Вы что действительно думаете, я могу родить ребенка, вот так вот запросто оставить его и уйти? За кого вы меня принимаете? Вы – чудовище!

– Совершенно напрасно так кипятишься. Тебя никто не заставляет бросать своего ребенка. Живи здесь сколько хочешь. Пока не надоест. Уйти – это твое желание. Мне оно ни к чему.

– Я не могу больше здесь оставаться. Я ухожу. И не рассчитывайте, что я соглашусь на ваше гнусное предложение. Еще не знаю, что я сделаю, но уж точно не то, что вы от меня ждете.

– Конечно, конечно. Я понимаю, тебе нужно хорошенько подумать. Дело то нешуточное, кого из двух выбрать. Я бы и сам призадумался.

"У меня что-то с дикцией или дед глуховат на оба уха?"

Престарелый маг тем временем, воспользовавшись моим растерянным молчанием, проводил сравнительный анализ двух возможных кандидатов, явно склоняясь в пользу Ола, как наиболее магически перспективного. Непробиваемое спокойствие и кретинский оптимизм Симуса достигли нужного эффекта, я оказалась способной слышать, что он говорит. Может быть старый интриган применил ко мне какой-то особый психологический трюк, но я не могла двинуться с места и сама ситуация не представлялась мне больше такой чудовищно абсурдной. Маг ловко отвлек меня от раздумий на тему оскорблявшего меня предложения на более приятное обсуждение, кто из двух братьев лучше. Как если бы меня все это вообще никак не касалось. Прямо любящий дедушка выспрашивает у внучки, который из двух ухажеров ей больше по душе. Посетовал на то, что Айден невозможный бабник и так честолюбив, что шкуру свою за власть продаст, дал бы кто достойную цену, и тут же спросил, заметила ли я, что он на меня заглядывается? Краска бросилась мне в лицо, но не от смущения, а от нахлынувшей злости.

– Ну-ну, я так и думал, – Симус токовал, как ни в чем не бывало, – можешь не смущаться. Он не так уж плох, хоть может для тебя и староват. Способный малый и как раз время остепениться. Не все же таскаться, где попало, не мальчик уже. Жаль только дар передать ему нельзя, он тут же использует свои знания, чтобы остальных магов прикончить. Не важно, что своей силы у него немного. Умен и властолюбив, так что любого служить себе заставит.

– Вы хотите сказать, что оба в курсе ваших планов?

– Не совсем. Я посвятил только Олириуса. Но поскольку Айден всегда все знает, не могу сказать из каких источников, думаю, он тоже в курсе.

– То есть он своего согласия не давал?

– Это имеет значение? – Симус, похоже, получал нескрываемое удовольствие от нашей беседы. Может быть блестящая мысль, что Айден не согласится, отпечаталась на моем лице крупными рунами. – Не хотелось бы тебя разочаровывать, но Айден и за меньшую власть готов чужой головой рискнуть. Думаю, он уже дал тебе понять, что именно он принимает решения.

– Нет. Я с ним виделась мельком, и мы слова друг другу не сказали. Не уверена, что захочу теперь с ним вообще разговаривать.

– Зачем тебе с ним разговаривать? Я этого никогда не делаю.

Должна сказать логика мага и раньше казалась мне непоследовательной, а после всего услышанного я прочно утвердилась в мысли, что он законченный псих. Нужно выбираться из его дома, пока не поздно. Но дедулю было не сбить с намеченной темы. Заметив, что я собираюсь встать, он как ни в чем не бывало перевел разговор на Ола. И поинтересовался, что я думаю о внешности моего приятеля. Тема была не такой опасной, поэтому я, не очень долго думая, брякнула, что будь Ол менее красив, он нравился бы мне намного больше.

– Ты находишь его слишком красивым? – Симус опять трясся от смеха. За всем этим чувствовался какой-то подвох. – Бедняга, а он так старался, чтобы нравится девушкам.

– Что вы хотите этим сказать? Да, он через чур привлекателен. Почти как эльф. Какая девушка захочет иметь рядом с собой парня, на которого заглядываются все девицы? И чувствовать себя от этого кем-то второстепенным? Но что его упрекать, он же не виноват в том, что таким уродился? Это так же бессмысленно, как мне жалеть, что я – не первая красавица.

– Ты и вправду считаешь, что Олириус перестарался со своим внешним видом?

– Что вы хотите этим сказать?

– Думаешь, он всегда был таким красавчиком? Хочешь посмотреть, как он выглядел лет десять назад?

Симус щелкнул пальцами и вытянул правую руку. В воздухе возникло изображение жалкого прыщавого сутулого подростка, олицетворяющего собой вопиющее несчастье под названием переходный возраст. Не знаю, что у этого парня могло быть общего с Олом, но довольное лицо Симуса, демонстрировавшего мне фантом тинейджера, красноречиво указывало на некую связь между ними.

– Вы хотите сказать, что это – Ол?

– А кто еще? Он самый. До того, как влюбился в вертлявую соседку, и она его осмеяла перед подружками. Тогда он засел за книги и превзошел сам себя. Жаль только, что в одном единственном направлении. Научился управлять живой материей для того, чтобы изменять внешность. Теперь он такой, каким себя создал. Думаю, матрицу он выудил из голов нескольких дурищ одновременно, а через некоторое время, наверное, и сам забыл, как раньше выглядел. Жаль только, его несомненное мастерство совершенно бесполезно для моих целей. Еще я подозреваю, что внутри он остался таким же неуверенным подростком, каким был до своего чудесного превращения.

Вынуждена признать, история меня заинтересовала. Теперь поведение Ола становилось более понятным.

– А что соседка? Ну та, в которую он влюбился?

– Понятия не имею. Можешь его расспросить.

И Симус позвонил в колокольчик, вызывая слугу. На этом мой визит был закончен.

Я отправилась с Олом обратно в город с твердым намерением никогда больше не видеть этот дом, так же, как и его хозяина.

Глава 3

Отложи на завтра то, чего ты не обязана делать сегодня. (Дороти Паркер)

За всю дорогу я не проронила ни слова. Ол поглядывал на меня изредка, молчание, похоже, начинало его угнетать, но смелости вступить в схватку со львом у него все же не хватало. У меня было достаточно времени, чтобы восстановить в памяти весь разговор с Симусом, раз двадцать повторить все диалоги в лицах, найти очень меткие выражения, которые я могла бы ему сказать, если бы… Одним словом, остановиться я не могла и вела словесные баталии в своей голове, где я выходила победительницей из драки, а престарелый, выживший из ума маг трусливо извинялся и краснел от стыда за свое поведение. Победив в сражении, я оглядела поле битвы и задала законный вопрос: "А что мне делать дальше? "

Если Симус прав, и отправить меня домой может только он, сам собой напрашивается единственный горький вывод: "Дорогая, ты застряла в этом чертовом мире на неопределенный срок!" Раздумья на тему "Что делать?" повергли меня в панику. Вернуться назад в лес я не могла. Как я туда доберусь без надежной охраны и денег? А даже если бы и смогла, есть еще два мага-маньяка и планы их на мой счет узнавать не хотелось. Симус меня не отпустит, тут сомнений не было. Не зря же он приложил столько усилий, чтобы меня заполучить. Да и кто я ему? Подопытный кролик в эксперименте по спасению мира.

"Кстати, насчет кроликов. Я в клетке не одна. Нужно с этим разобраться." Мы как раз прибыли на место, и первое, что я сказала Богарту за все время нашего пути, было:

– Мне нужно с тобой поговорить. Немедленно!

Ол, не выказывая особого беспокойства, помаршировал за мной следом. Но как только я захлопнула дверь и уставилась на него взглядом взбешенной медузы Горгоны, парень слегка побледнел и запинаясь спросил, не хочу ли я поужинать.

– Нет, – я видела, что Олу хочется сбежать, но мне нужно было прояснить некоторые вопросы. Причем срочно. Я помолчала еще пару минут, испытывая нехорошее чувство злорадства от того, что не мне одной не по себе и наконец решилась. – Так, значит, ты с самого начала был в курсе планов своего деда?

– Ну, в некотором роде – да, – Богард попытался отвернуться от меня, изображая желание проверить, что там за окном. Я пресекла его попытку улизнуть, придержав за рубашку. Наверное, ему был дорог костюм, вырываться Ол не стал. Только смотрел на меня, время от времени отводя глаза.

– И значит, все эти предложения переспать не были шуткой? Ты говорил серьезно?

– Кто шутит такими вещами!

Похоже, Ол обиделся.

– А как же твоя неизлечимая страсть к Лирене? Ты мне все уши прожужжал о том, как ты без нее жить не можешь.

– Одно другого не касается. Это разные вещи.

– Разные?! Ты обманывал меня!

– В чем? Я не посвятил тебя в детали, это верно. Не видел смысла. Но тебя я не обманывал.

Я покопалась в памяти и не нашла ничего обличительного.

– Значит, ты обманул ее.

– Как можно обмануть человека, с которым ни разу не говорил?

– Ол, ты знаешь, о чем я.

Богарт вспыхнул:

– Я обманул себя. Это намного хуже. И если бы Лирена не была такой эгоистичной дурой, мы были бы сейчас вместе. А что произошло, то произошло. Она не возражала.

– Ну, конечно, теперь Лирена во всем виновата. Бедняжка думала, что ей все снится.

– Может и так, но, в отличии от меня, она в этом сне разговаривала. Я сделал только то, что она просила.

– Ты хочешь сказать…?

– Ты слышала, что я сказал.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы переварить услышанное. Потом я покраснела, потом отпустила рубашку Ола. В голове мелькнуло пару воспоминаний, только касались они моего собственного поведения. Я застонала от невозможности стереть собственную память:

– Ол, почему ты все переводишь на себя? Один ты – жертва и обиженный, а остальные во всем виноваты. Что бы не произошло между тобой и Лиреной, как ты можешь меня в эту историю впутывать?

– Если бы ты меня с самого начала не игнорировала, я быть может на Лирену и не глянул вовсе.

– Ну да, конечно! Теперь еще и я виновата. Ты хоть знаешь, как нужно за девушками ухаживать, чтобы им понравиться? Думаешь, если глаз от тебя не отвести, так все проблемы решены? Симус рассказал мне о твоем преображении. Женщина не за внешность выбирает мужчину.

– И как же нас выбирают? – саркастический тон Ола выдавал, что я прошлась по больной мазоли. Но у меня не было настроения изображать из себя добрую старшую сестру. Пусть терпит.

– Во-первых, женщины не выносят лжи. Обмануть словами можно, но у женщин развита интуиция, и они всегда заранее знают, что здесь что-то нечисто. Ты еще не знаешь, где соврешь, а женщина знает – он врет. Надежность – вот что важно. Во-вторых, женщине нужно, чтобы ее любили. Не просто хотели, голое желание унизительно. Никто не хочет чувствовать себя использованной, а именно такое чувство возникает, если мужчину привлекал только секс. Женщина хочет быть желанной, верно, но она отдает себя, она ранима своей открытостью. Это не должен быть один из толпы, неотличимый от других. Поэтому ей нужна любовь. И она хочет любить сама. Выбирает достойного ее. Чтобы все это понять, ей требуется время и определенные действия с стороны мужчины. От него ждут демонстрации чувств и заботы. Это же просто: цветы, свидания, терпение, пока она несет всякую чушь, и немного сдержанности.

– Ну, и что я делаю не так? Я выслушиваю всю чушь, которую ты несешь, и даже не возражаю, выполняю все твои желания, какие бы бредовые они не были, хожу за тобой следом вот уже три месяца и не тронул тебя ни пальцем. Что тебя не устраивает?

– Да ты же меня не любишь! Ты тоскуешь о другой.

– Скажи лучше, что это ты о другом думаешь. Не вали с больной головы на здоровую. А если тебе мой брат больше по вкусу, так прямо и говори.

"Так! Разговор глухого с немым." Самое странное, я даже разозлиться на него как следует не могла. Сейчас еще и жалеть беднягу начну за то, что его никто не любит. "Умеет же негодяй все вывернуть наизнанку! Если удастся убедить его, что он без Лирены жить не может и что еще не все потеряно, у меня будет хоть один союзник." Потерять единственного друга в этом мире, даже такого ненадежного, виделось мне достаточно неразумным.

– Да с чего ты взял, что я согласилась на предложение твоего деда?

– Разве нет?

– Нет.

Взгляд Ола выражал неприкрытое недоверие.

– Решила свести счеты с жизнью? Если ты уедешь из Натолии, тебя тут же убьют. А если останешься, то дед планов не меняет. Что сказал, так и будет.

– Он дал мне время подумать. Мало ли что может произойти…

– И что например?

– Например, прискачет рыцарь на белом коне и спасет меня. Или ты увидишь Лирену и откажешься выполнять приказы деда. Или твой брат скажет, что его от меня воротит, и сам знаешь, тут ничем не поможешь или…

– Я понял. Ты решила время потянуть.

– Что-то вроде. Ты на моей стороне?

– В смысле, буду я тебе помогать против воли деда или выполню свой долг перед семьей?

– Ол, что ты несешь! Я тебе безразлична, если исчезну и не вспомнишь через день. При чем тут долг! Это как исполнение супружеских обязанностей, когда муж и жена друг друга уже на дух не переносят.

– Кстати, насчет супругов. Хочешь я докажу тебе, что вся эта твоя теория о мужчинах и женщинах основана на задетом самолюбии?

– А, ну, конечно! Жду с нетерпением!

– То, что ты расписала, не имеет к любви никакого отношения. Это выбор спутника жизни. Любовь тут вообще ни при чем. Если бы я действительно хотел тебя обмануть, мне нужно было просто разыграть перед тобой безутешного искателя твоей руки и сердца и умолять выйти за меня замуж. Достаточно было сообщить, что я богат, и тебя ждет восхитительное будущее. Не нужно было бы даже уговаривать. Сама бы в постель прыгнула.

– Ах вот как?

– Да, так. Тебя выводит из себя непристойность предложения, это оскорбляет твое самолюбие. Дескать, я такая гордая и независимая, а вы – обманщики и лжецы.

– Так и есть!

Должна сказать, Ол довольно точно описал ситуацию.

– Ну, так вот. Если для тебя это важно – пожалуйста. Я делаю тебе предложение. Алия, я хочу, чтобы ты стала моей женой, и предлагаю тебе руку, сердце и все, чем я владею. Я не очень богат, но рано или поздно стану богатым. Я говорю совершенно серьезно. В полном уме и памяти. И не собираюсь забирать свои слова обратно, даже если ты будешь настаивать. Теперь все приличия соблюдены?

Сказать, что я была потрясена, не достаточно для описания того, что проскакало в моей голове по остаткам связных рассуждений.

– Тебе-то зачем на мне жениться?!

– Я не могу выбрать себе жену по вкусу? Ты мне нравишься, ты – отличный товарищ, надежна, умна, без вывертов, на тебя можно положиться. Ты из другого мира, так что союз с тобой – честь для моей семьи. Браки заключают и по менее уважительным причинам. И в продолжение темы мужчины и женщины. Ты забыла, что у мужчин тоже есть список требований к своей избраннице. От женщины ждут верности, любви, заботы и поддержки. Так вот, я делаю тебе предложение руки и сердца, хоть ты ни одним из этих качеств не обладаешь!

– Не правда! Я тебя люблю! Как брата. И я о тебе забочусь! Да я вообще с тобой как с малым дитем вожусь!

– Вот видишь, ты сама пришла к тому же выводу, что и я – мы подходим друг другу. И не смей больше говорить, что я кого-то обманывал или вел себя бесчестно!

– Знаешь, что?

– Знаю. Уже ушел.

И Ол вышел, треснув дверью.

Мне потребовалось минут пять, чтобы осознать, что его нужно догнать. Это было скорее внутренее требование, чем продуманное решение. Мне нужен союзник, а не оскорбленный мужчина. Этот же внезапный порыв действовать немедленно безошибочно указал направление, в котором Ол ушел. Я нагнала его почти у дверей его комнаты.

– Олириус Богарт!

Ол остановился, но головы не повернул. Наверное, сам испугался того, что наговорил. Нужно ковать железо, пока горячо. Я обратилась мысленно ко всем известным мне богам, подбирая нужные слова для исправления ситуации. Если оставить все до утра, слова застынут и начнут давить, как цепи. Попробуй их тогда сбросить.

– Ол, я – твой друг. Не важно, как ты к этому относишься. Я не стану утверждать, что жизнь за тебя отдам, но головой для твоего спасения рискну. Наверное… И я не считаю тебя обманщиком. Ну разве чуть-чуть. Не сердись на меня. Твоей вины нет в том, что я появилась в мире Ланет, хотя если бы ты лучше учился и не был таким ленивым, не понадобилось бы… Извини.

В коридоре было уже довольно сумрачно, хоть до заката оставалось еще пару часов. А стоять вплотную к чертовски привлекательному парню, держась за его рукав, и заглядывать ему в глаза – не самая подходящая обстановка для размышлений на тему выбора партнера до конца дней. Но Ол был слишком расстроен, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Видимо, идея "меня никто не любит" занимала всю его голову и здорово напоминала мой курс саможаления, которому я посветила всю прошлую неделю.

– Алия, если тебе как женщине невмоготу, что последнее слово осталось не за тобой, то можешь на беспокоиться. Меня уже ничто расстроить сегодня не сможет. Говори, что собиралась, и давай разойдемся.

– Я хотела сказать только, что я не считаю, что ты – обманщик и все такое прочее… Ну, ты понимаешь, о чем я. Я так не думаю. И никогда не думала. И не буду думать.