Текст книги "Дорогая Эмили (ЛП)"

Автор книги: Труди Стилс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 36

Табита

Филадельфия, Пенсильвания

Настоящее

22 года

Солнце светит в окна, когда я потягиваюсь в постели и чувствую теплое тело Сета рядом со своим. У него своя квартира в нескольких кварталах отсюда, но он всегда здесь. Начинаю задыхаться от его внимания и этих отношений. Я не знаю, что со мной, возможно это гормоны, но я чувствую себя неуверенно.

Сейчас Хэллоуин.

Мой день рождения.

Эмили должна родиться через неделю.

Я боюсь следующих нескольких дней.

Сет крепко спит, поэтому я встаю с кровати так тихо, как только может гигантская беременная женщина. На цыпочках иду в ванную, чтобы облегчиться. Эмили крепко прижимается к моему мочевому пузырю, и я едва успеваю в туалет.

Заканчиваю поход в ванную, мою руки и смотрю на себя в зеркало.

Кем я стала? Темные круги под глазами стали более заметными, а глаза запали. У меня серый цвет лица и безжизненные глаза.

Я уже оплакиваю потерю моего ребенка.

Эмили снова пинает мой мочевой пузырь, и я спешу сесть на унитаз. Как я могу так много писать?

Закончив, иду в спальню и вижу, что Сет проснулся. Он садится и говорит:

– Доброе утро, детка, – тепло улыбается и жестом приглашает меня присоединиться к нему в постели.

– Я собираюсь приготовить завтрак, – поворачиваюсь и выхожу из комнаты.

– Табита! Что случилось? – слышу я крик Сета из спальни, когда иду на кухню.

Просто не могу справиться с этим сегодня. Я хочу побыть в одиночестве. Подальше от всех.

– Табби, что происходит? – Сет догоняет меня на кухне.

– Сет, не сейчас. Пожалуйста. Я просто хочу побыть одна.

Он пересекает комнату, крепко хватает меня за плечи и практически трясет.

– Табби, пожалуйста, поговори со мной. Что я сделал не так? Ты отступаешь, прячешься от меня. Чем я могу помочь? Пожалуйста, детка, я люблю тебя. Позволь мне помочь, – умоляет он.

Я вырываюсь из его объятий и иду на другую сторону кухонного островка.

– Не могу, Сет. Пожалуйста, просто пойми, что я просто не могу справиться с этим, – он не понимает, через что я прохожу, и уж точно не захочет слушать всю эту чушь.

– Табби, пожалуйста! Что я могу сделать? Что мне сказать, чтобы все исправить? Для нас? Я сделаю все, что угодно. Не могу больше оставаться в стороне. Неделями, месяцами ты постоянно отдаляешься от меня.

Он замолкает на секунду, потом говорит:

– Давай поженимся. Оставим Эмили, создадим семью, о которой ты всегда мечтала.

Что?!

Черт возьми!

Я начинаю смеяться, почти маниакально.

– Поженимся? Сет, какого хрена ты думаешь, что я хочу?! – я совершенно потрясена, услышав слово «поженимся» из его уст. Это последнее, чего я хочу или в чем нуждаюсь. И точно знаю, что это последнее, чего он хочет.

– Не знаю, Табби. Не знаю, зачем я это сказал. Но если это поможет тебе справиться с тем, через что ты проходишь, то сделаю это. Я женюсь на тебе. Буду растить ее вместе с тобой. Я все сделаю!

Он сумасшедший. Этот разговор становится последней каплей.

– Сет, ты никогда не хотел этого ребенка. Она даже может быть не твоей! Черт, она больше даже не моя. А принадлежит Карли и Кайлу. Она всегда принадлежала им, Сет. Всегда. День, когда Алекс оставил меня, был днем, когда Эмили перестала быть моей.

– Алекс? Какого черта Табби, зачем приплетать его сюда? Он ушел от тебя и никогда не оглядывался. Черт! Это то, что ты хочешь? Чтобы Алекс был ее отцом? Чтобы найти свое жили – бл*дь – долго – и–счастливо с ним? Я был здесь, чтобы собрать осколки. Я! Не он.

– Собрать осколки? Сет, я сломлена! Как ты можешь думать, что сможешь вернуть меня к жизни? Никто не может!

Я начинаю неудержимо рыдать. Абсолютно сломлена и не могу продолжать идти по этому пути. Мне нужно двигаться дальше, чтобы начать все заново. Но он не может этого понять.

Сет идет ко мне, но я отступаю.

– Табби, пожалуйста, что бы ни случилось, мы можем это исправить. Всегда так делаем. Пожалуйста, детка.

– Сет, я больше не могу. Боролась с этим долго, но не могу быть с тобой. Ты всегда был мне замечательным другом, но я больше не могу. И не люблю тебя.

Его лицо вытягивается в изумлении. Я знаю, что просто ударила его в живот и повернула нож в ране. Он действительно любит меня, но я просто не могу ответить на его чувства. И не могу продолжать тащить его по этому болезненному пути.

– Табби, нет. Не позволю этому случиться. Как я уже сказал, сделаю все, что ты захочешь. Что угодно! Пожалуйста, просто позволь мне. Впусти меня, пожалуйста.

Слезы текут по его щекам, когда он пытается дотянуться до меня.

– Прости, Сет. Мне очень жаль. Это несправедливо по отношению к тебе или ко мне. Нужно двигаться дальше и быть самостоятельной. Мне нужно научиться двигаться вперед в одиночку. Я слабый человек и слишком полагаюсь на других. Использовала тебя. Я использовала тебя, чтобы заполнить пустоту, которую оставил после себя Алекс. Он оставил дыру в моем сердце, которую никто, даже ты, не может заполнить.

Дерьмо. Я свинья. Не могу поверить, что только что сказала ему это.

Его лицо теперь пусто, лишено эмоций.

– Табби, не совсем понимаю, о чем ты говоришь, но мне кажется, я только что услышал, что ты никогда не заботилась обо мне.

Он сломлен. Я сломала его. То, что он сказал, неправда, но я не могу в этом признаться. Он был мне другом, и я заботилась о нем. Просто не могу этого сказать. Не буду. Мне нужно покончить с этим. Нужно двигаться дальше, и это единственный способ, который я знаю. Разрежьте связи, разорвите веревки.

– Сет, прости, я не знаю, что сказать. Все кончено. Мне очень жаль.

Поворачиваюсь, иду обратно в спальню и осторожно закрываю дверь. Я слышу, как он выходит из квартиры. И знаю, что больше никогда его не увижу. Я просто вырвала его сердце из груди.

Опускаюсь на пол, держась за живот.

– Мне жаль, Эмили. Мне очень жаль, – я не знаю, за что извиняюсь. У нее будет невероятная жизнь. Она никогда ни в чем не будет нуждаться. Будет иметь все удобства и любовь, о которых красивая девушка может только попросить.

Самое главное, у нее будут Карли и Кайл.

Я не жалею об этом. Она заслуживает их и все, что они могут дать ей.

Лежу на полу, свернувшись калачиком, кажется, уже несколько часов. Я смотрю на часы. Черт, уже почти полдень, а мне нужно в книжный магазин.

Встаю и чувствую острую боль, от которой перехватывает дыхание. Я уперлась рукой в стену, чтобы не упасть, а свободной рукой потянулась к животу.

Еще одна волна боли пронзает меня, когда поток жидкости стекает по ногам.

О Боже! У меня только что отошли воды!

Черт! Я одна. Сет ушел и больше не вернется.

Я успокаиваюсь и добираюсь до тумбочки, где стоит телефон. Нажимаю кнопку быстрого набора Кирстен.

Она отвечает на звонок, говоря:

– Табита, где ты? Ты должна была быть здесь двадцать минут назад.

– Кирстен, – я тяжело дышу и делаю глубокий вдох. – Малыш. Воды… у меня только что отошли воды. Эмили на подходе.

– Боже Мой! Сет там?

– Нет, поэтому я и звоню тебе. Он ушел. Ты мне нужна.

– Оставайся на месте, Табби. Я уже еду. Буду через десять минут!

Она вешает трубку, и я ложусь на кровать. Напрягаюсь, когда сильная, болезненная схватка сотрясает мой живот.

О Боже! Вот оно.

Беру телефон и набираю второй номер.

– Алло? – слышу на другом конце линии.

– Карли, это Табита. Встретимся в университетской больнице? Эмили. – Я начинаю неудержимо рыдать. Не могу поверить, что время пришло.

– Табита! Ты в порядке? Пожалуйста, скажи, что тебе нужно. Я могу быть в больнице в течение часа. Что я могу принести? Тебе что-нибудь нужно? – она заикается, и я чувствую, как она взволнована.

– Нет, просто приезжай поскорее. Пожалуйста.

– Хорошо, Табита. Держись! Я позвоню Кайлу, как только положу трубку, и мы выезжаем прямо сейчас!

– Ладно, пока.

Я заканчиваю разговор.

Никогда не чувствовала себя такой одинокой. Рыдания овладевают моим телом, и я дрожу, когда происходит следующая сильная схватка. Издаю громкий вой, плачу и кричу от боли.

Чувствую физическую боль этих схваток и эмоциональную боль прощания с дочерью.

– Эмили, мне так жаль. Мне так жаль, – кричу я в пустую комнату. Слезы текут по моему лицу, когда я потираю живот. – Пожалуйста, прости меня, Эмили. Я люблю тебя.

Я слышу, как открывается входная дверь, и Кирстен зовет меня.

– Табби! Где ты?

Я провожу рукой по лицу, вытирая слезы рукавом.

– Здесь, в спальне.

Она врывается в дверь и останавливается, чтобы рассмотреть сцену.

– О, милая. Дорогая, я здесь. Чем я могу помочь? – она бросается на кровать и крепко прижимает меня к груди.

– Отвези меня в университетскую больницу. Схватки учащаются. – Очередная волна боли пронзает мой живот, и я чувствую огромное давление. – Они становятся чаще.

Кирстен помогает мне подняться и выйти к ожидающему такси.

Мы едем в больницу.

Я не готова прощаться.

Глава 37

Карли

Спринг-Лейк, Нью-Джерси

Настоящее

29 лет

– Кайл! – кричу я в свой телефон. – Табита рожает!

О! Мой! Бог!

Я визжу от возбуждения.

– Кар? Успокойся. В какую больницу она поедет?

Я смотрю в лица двух зомби, вампира и птички Твити. Хватаю гигантские пригоршни конфет и бросаю их в их пакеты для сладостей.

– Университетская больница, – возбужденно говорю я. – Она уже едет туда.

– Ладно, я еду. Буду у тебя через пятнадцать минут!

– Ладно, Кайл, поторопись!

– Кар, я люблю тебя! Обещаю, что все пройдет идеально.

Боже, этот человек всегда точно знает, что мне сказать.

– Тоже люблю тебя, Кайл. И да, так и будет. Я чувствую это.

Вешаю трубку и ставлю огромную миску с конфетами на крыльцо. Я пишу записку, которая гласит: «Возьмите одну, пожалуйста. Нас не будет всю ночь». И кладу ее поверх миски.

Пытаюсь найти свои шлепанцы и хватаю сумочку, чтобы подождать Кайла снаружи. Я сижу на крыльце, мое сердце начинает бешено колотиться. Смотрю, как все семьи и дети бегают по окрестностям, визжа от восторга. Я представляю, как Эмили через несколько лет будет делать то же самое. Ее первый Хэллоуин – это ее день рождения! Как удивительно! Впервые я смогу заменить ужасные воспоминания, которые ассоциируются у меня с Хэллоуином и моим изнасилованием. Эмили навсегда принесет счастье в этот день!

Лезу в сумочку и трогаю подарок, который купила для Табиты несколько месяцев назад. Надеюсь, что она полюбит его так же, как и я.

Слезы наворачиваются на мои глаза, когда я думаю о том, от чего она отказывается. Мне так жаль Табиту и ее приближающуюся потерю. Я начинаю всхлипывать, когда вижу, как внедорожник Кайла показывается в зоне видимости. Дети разбегаются по всей улице, а Кайл пытается их объехать.

Я смеюсь сквозь слезы, вскакиваю и бегу к машине.

– Ты готова? – спрашивает он, когда я сажусь на переднее сиденье.

Он протягивает руку через центральную консоль и хватает меня за руку.

– Я готова, Кайл. Больше, чем ты думаешь.

Сжимаю его в ответ, когда он подносит мою руку к своим губам и целует ее.

Мы выезжаем с подъездной дорожки и направляемся в Филадельфию.

О Боже, мы скоро станем родителями.

Глава 38

Табита

Филадельфия, Пенсильвания

Настоящее

Возраст 22 года

Черт! Последняя волна схваток была такой сильной. После крика о болеутоляющем мой врач, наконец, поставил мне эпидуральную анестезию, так что теперь я не чувствую ничего, кроме легкого давления.

Кирстен ушла несколько минут назад, чтобы вернуться в книжный магазин. У нее сегодня вечером автограф-сессия, и она больше не может оставаться со мной в больнице. Ей неуютно покидать меня, но действительно, что она могла сделать?

Я пообещала ей, что буду в порядке, пока не приедут Карли и Кайл.

Честно говоря, мне нужно немного побыть одной.

Я слышу сердцебиение Эмили на мониторе.

Глубокий всхлип вырывается из моей груди, когда я кладу обе руки на живот.

Эмилия.

Я чувствую, как она движется под моими руками, когда давление снова нарастает в моем животе и спине. Доктор сказал, что скоро у меня начнутся более тяжелые схватки, но, к счастью, я их уже не чувствую. Раскрытие на восемь сантиметров, и станет десять в любой момент. Эмили уже почти здесь.

Когда слезы текут по моему лицу, я закрываю глаза и представляю, что могло бы быть, если бы Алекс был отцом моего ребенка.

Я ясно вижу лицо Алекса, и он держит на руках маленького ребенка. На ее голове розовая шапочка, и она сжимает его мизинец. Он улыбается от уха до уха, прижимаясь носом к ее носу. Нежно целует ее в лоб и смотрит на меня.

– Я люблю тебя, Табс, – шепчет он. – Она идеальна. Наша дочь Эмили просто идеальна.

Он протягивает мне руку и прижимает меня к себе. Я касаюсь теплой щеки Эмили и улыбаюсь.

Я открываю глаза и возвращаюсь к реальности.

Боже, что я наделала? Забираю этот возможный образ у Алекса. У Эмили. Я даже не даю им возможности узнать друг друга. Разрушаю это возможное будущее. Сокрушая его одним этим решением. То, что я делаю сейчас, несправедливо по отношению к Алексу.

Чувство вины переполняет меня, и я начинаю рыдать в подушку. Едва могу дышать. Почему я не сделала другого выбора? Я бы никогда не поцеловала Сета. Алекс был бы здесь со мной сейчас. Если бы он был отцом, мы бы родили этого ребенка вместе. Так, как это и должно было быть.

Чувствую давление в животе и еще одна волна схваток ударяет меня.

Я обхватываю руками своего ребенка в животе, когда горе поглощает меня.

В палату входит одна из моих медсестер.

– Табита, ты в порядке? Дорогая, почему ты плачешь? – спрашивает она.

Я рыдаю так сильно, что мне трудно отдышаться.

– Не готова попрощаться, – только и могу сказать я. Плачу сильнее и, кажется, просто не могу остановиться.

– Дорогая, ты готова поговорить со своим социальным работником? Передумала? Это нормально, если ты поменяла решение. Ты здесь управляешь ситуацией, Табита. Тебе решать.

Я едва слышу слова, которые она говорит мне. Что действительно достигает моего мозга, так это то, что я могу изменить свое мнение. Время еще есть. Я могу воплотить свои мечты в реальность. Могу остановить это усыновление и найти Алекса. Я могу представить его Эмили, и мы станем семьей. Если он вообще захочет меня вернуть. И вот представляю нашу семью в дороге с группой. С грязными фанатками, бросающимися на Алекса.

И отрицательно качаю головой.

– Нет, мне просто нужно немного побыть одной.

Медсестра быстро выходит из комнаты. Я чертовски запуталась, неудивительно, что она сбежала.

О чем я только думаю? Может ли все стать лучше для меня, если я найду Алекса? Что он подумает, когда поймет, что я скрывала это от него? А что, если отец не он? Он возненавидит меня еще больше, чем сейчас. Эмили этого не заслуживает. Нет.

Я опустошена масштабом этого решения. Все жизни, которые я разрушила на этом пути, принимая решения, которые у меня есть. Я была совершенно эгоистична, думая, что это лучшее решение для всех участников. Разрушила свои отношения с Алексом и намеренно закрылась от Сета. Я отвратительна. И не заслуживаю Эмили. Никогда не буду хорошей матерью, любимой, другом.

Я думаю о Сете. Хватаюсь за грудь, когда новый всхлип охватывает меня. Он не хочет быть отцом. Но был бы замечательным отцом. Слезы текут по моему лицу, когда я осознаю всю чудовищность того, что сделала с ним.

Он полюбил меня с того момента, как мы впервые встретились в закусочной. Согласился на мою дружбу, потому что знал, что я больше ничего не могу ему дать. Я была влюблена в Алекса, а Сет отдал мне всего себя. Он даже собирался жениться на мне, чтобы я была счастлива. В своих отчаянных попытках удержать меня он был готов пойти на компромисс со всем. Теперь мои слезы становятся гигантскими и уродливыми. Я уничтожила единственного человека, который любил и защищал меня, несмотря ни на что. Он никогда не отступал, даже когда Алекс вцепился ему в горло, угрожая. Сет любил меня больше, чем кто-либо когда-либо. Я просто не могла ответить ему взаимностью. Не так, как он любил меня. Я, б**дь, его погубила. Раздавила его.

Вернется ли он, если я попрошу? Конечно, он так и сделает. Переступит через себя, чтобы убедиться, что у нас с Эмили есть жизнь, которую мы заслуживаем. Он отдаст нам все и слишком много себя. В конце концов, он обидится на меня, возненавидит. Я не могу так поступить с ним или с собой.

Потом я вздрагиваю, думая о Тони. Если он когда-нибудь найдет меня, я умру. Не могу подвергать Эмили такой опасности. В глубине души я знаю, что Тони найдет меня.

Черт! Боль пронзает мой живот и сердце. Эпидуральная анестезия, должно быть, проходит. Я плачу от боли, оплакивая все, что потеряла.

Сара.

Алекс.

Сет.

Эмилия.

Вбегает медсестра.

– Табита, давай проверим раскрытие, хорошо?

Она смотрит на монитор и надевает перчатку. Ощупывает мою шейку матки и кивает.

– Пора начинать тужиться, Табита. Позволь мне позвать доктора.

Я не готова! Еще не хочу прощаться. Я задыхаюсь от рыданий, когда медсестра выходит из комнаты.

– Нет!

Глава 39

Карли

Филадельфия, Пенсильвания

Настоящее

29 лет

– Нет! – я слышу, как Табита кричит. – Я еще не готова!

Боже мой. Я хватаю Кайла за руку и втягиваю в себя воздух.

– Все в порядке, Кар. Расслабься, – шепчет он мне.

Вопли Табиты эхом разносятся по родильному отделению.

Мишель, ее социальный работник, присоединяется к нам в коридоре.

– У Табиты были очень тяжелые времена. Понятно, что ее эмоции сейчас нестабильны. Она колебалась в своем решении отказаться от ребенка.

Я задыхаюсь и чувствую слабость. Нет! Пожалуйста, она не может сейчас передумать. Боже мой. Я чувствую, как будто мой мир рушится вокруг меня. Эмили, наша дочь. Я ее еще не видела, но она наша. Начинаю всхлипывать, и Кайл крепко обнимает меня.

– О, Карли, Кайл, я не пытаюсь вас расстроить. Просто готовлю вас к тому, что вы сейчас испытаете. Вам нужно беречь свои сердца. Она действительно борется с этим и будет колебаться до последнего момента. Это вполне ожидаемо. Вы должны поставить себя на ее место. Как бы вы себя чувствовали сейчас, если бы собирались отказаться от своего ребенка?

Боже, я даже представить себе не могу. Мои внутренности сжимаются, когда я чувствую боль, которую должна чувствовать Табита. Как она может это сделать? Как может отказаться от своего ребенка? Мои плечи начинают трястись, а по щекам текут слезы.

– Что мы можем сделать, Мишель? Я волнуюсь за нее.

Кайл гладит меня по спине и говорит:

– Мы последуем вашему совету. Пожалуйста, дайте нам знать, что мы должны делать дальше. Вы говорите, чтобы мы охраняли наши сердца, но мы далеко за пределами этого, Мишель. Потому что уже влюблены в нашу маленькую девочку.

Его глаза блестят, и я вижу, что он вот-вот потеряет самообладание. Поворачиваюсь и бросаюсь в его объятия.

Медсестра присоединяется к нам в коридоре.

– Она спрашивает о всех вас.

– Что? О нас? – недоверчиво уточняю я.

– Да! Быстрее! Ребенок не собирается ждать!

Мишель хватает меня за руку и тянет в родильное отделение.

Табита открыто плачет, рыдает, сотрясается. Она выглядит испуганной.

– Карли, – кричит она. Я бросаюсь к ней и хватаю ее за руку.

– Все в порядке, Табита, мы здесь. – Я тянусь назад и сжимаю руку Кайла.

– Мы оба здесь ради тебя. Для всего, что тебе нужно.

Я начинаю плакать, когда приглаживаю ее волосы вокруг лица.

– Мне очень жаль. Мне так жаль, – всхлипывает она.

О нет! Она извиняется? О, Боже, она передумала! Я начинаю плакать и смахиваю слезы с ее лица.

– Табита, все в порядке. Я не могу себе представить, через что ты проходишь и пойму, если ты не сможешь пройти через это. – Я опустошена, но действительно понимаю. Никогда не смогла бы сделать то, что она собиралась сделать.

Кайл подходит ко мне сзади и крепко обхватывает за плечи, пока рыдания угрожают лишить меня самообладания. Он гладит мои руки и шепчет мне на ухо:

– Все в порядке, Карли. Все нормально.

Затем я повторяю мантру Табите, продолжая гладить ее волосы.

– Все в порядке, Табита. Все нормально.

Чем больше я это говорю, тем больше мне хочется верить, что все будет хорошо.

– Карли, мне нужно, чтобы ты осталась со мной, пока я буду рожать. Ты можешь это сделать? – Табита умоляет меня.

– Конечно, Табита. Я никуда не уйду.

– Она готова начать тужиться, – вмешивается медсестра. Голова ребенка полностью появилась. Я схожу за доктором, у нас скоро будет ребенок на Хэллоуин!

Табита начинает всхлипывать.

– Сегодня у меня день рождения. Хэллоуин.

– Что? Ты шутишь? – восклицаю я. – Вы с Эмили разделите этот особенный день. Это так замечательно.

Вбегает доктор.

– Итак, кто готов завести ребенка?

Он садится на табуретку в конце кровати и инструктирует:

– Табита, пора тужиться.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, сжимает мою руку и тянет вниз.

Табита проделывает эту процедуру еще несколько раз, и врач восклицает:

– И у нас есть здоровая девочка. – Ее крик звучит почти мгновенно, и доктор кладет Эмили на грудь Табиты.

Она смотрит на дочь сверху вниз и целует ее лицо.

– Привет, красавица, – говорит она, и ее глаза загораются. Эмили смотрит в глаза своей матери.

– О Боже, ты так прекрасна, Эмили! – восклицает Табита, уткнувшись носом в ее носик.

Я начинаю отступать, чтобы дать ей возможность побыть наедине с ее маленькой девочкой. Их совместная жизнь начинается в этот момент, и это время для меня, чтобы исчезнуть.

Медсестра спрашивает:

– Кто перерезает пуповину?

Я отвожу взгляд, конечно, не я. Теперь пришло время Табиты. Она приняла решение, и нам с Кайлом пора двигаться дальше.

– Кайл? – слышу, как Табита спрашивает.

Я оборачиваюсь и смотрю ей в глаза. Они блестят от слез, и она закрывает рот рукой, чтобы скрыть рыдания. Ее плечи сотрясаются от сдерживаемых криков.

– Кайл, пожалуйста, перережь пуповину, – говорит она между рыданиями. – Обычно так поступает отец.

Что? Ее отец?

– Но Табита, я думал…

Она останавливает меня и говорит:

– Карли, Кайл. Вы ее родители. Пожалуйста, Кайл, перережь пуповину.

Я отпускаю руку Кайла, чтобы он мог сделать то, о чем его просят.

– Табита, – я в состоянии говорить практически связно.

– Спасибо тебе.

Я теряю самообладание и полностью ломаюсь. Зарываюсь лицом в ее волосы и смотрю, как Кайл перерезает пуповину. Он протягивает руку и кладет ладонь на макушку Эмили. Слезы теперь текут по его лицу, когда он говорит Табите:

– Спасибо.

Медсестра берет Эмили из рук Табиты, чтобы взвесить ее и обтереть.

Мы втроем держимся за руки и плачем. Это так трогательно, но и так трагично.

Табита отдает свою прекрасную дочь. Нам. Как она может это сделать? Она познакомилась с Эмили. И видела, какая она совершенная и красивая. Как это возможно, что мать способна отказаться от своего ребенка?

– Табита, ты в порядке? – спрашиваю я.

Она отрывает свои руки от моих и Кайла, начинает вытирать слезы с лица. На мгновение закрывает лицо руками, убирает их и смотрит на нас.

– Нет, я не в порядке. Но буду. Благодаря тебе я буду. Буду стремиться когда-нибудь заслужить то, что есть у вас с Кайлом. Я найду свое счастливое будущее. Но просто не сейчас.

Она смотрит на Эмили, которая плачет, когда ее забирают.

– Эмили всегда была твоей дочерью. Всегда. Она заслуживает вас обоих и той жизни, которую вы собираетесь ей дать. Так же, как ты заслуживаешь ее.

Ее рыдания возвращаются.

– Вы идеальная семья.

Она опускает голову на руки и снова начинает рыдать.

Медсестра приносит нам Эмили в пеленке. Она показывает на Табиту, та качает головой. Слезы все еще текут по ее щекам.

– Пожалуйста, отдай Эмили ее матери, – говорит она сквозь рыдания.

Я сдерживаю свои собственные крики, когда тянусь к Эмили. Она засыпает, пока я баюкаю ее на руках.

– Табита… она просто идеальна. – Я улыбаюсь, глядя на свою дочь.

Кайл внезапно оказывается рядом со мной и обнимает меня за талию.

– Она прекрасна, Табита.

Мы все молчим, и кажется, проходит несколько часов. Я не могу перестать смотреть на это прекрасное создание. Моя дочь. Эмилия.

Медсестра подходит ко мне и нежно берет Эмили.

– Мы должны провести обследование новорожденной. Скоро вернемся, и ты сможешь покормить ее, папа. – Она показывает, чтобы Кайл вышел для выполнения очередного отцовского долга.

Я сажусь рядом с Табитой и тянусь за сумочкой.

– У меня есть кое-что для тебя, Табита. Это лишь маленький знак того, как мы вечно благодарны тебе.

Достаю маленькую шкатулку с драгоценностями и протягиваю ее Табите.

Она смотрит на меня сквозь заплаканные глаза и лицо.

– Ты не должна была мне ничего дарить, Карли. Это уже слишком.

– Табита, ты только что отдала нам частичку себя. Поэтому этого даже мало. Пожалуйста, открой шкатулку.

Она так и делает.

Ее глаза находят мои, а по щеке катится слеза.

– Карли, это прекрасно.

Она достает из коробки медальон в форме сердца и держит его в пальцах.

– Мы вышлем тебе фотографии Эмили для твоего нового медальона. Она всегда будет рядом с твоим сердцем. – Я улыбаюсь.

– Поразительно. Это прекрасно, – тихо говорит она.

Входит Мишель и говорит:

– Ладно, Табите нужно отдохнуть. Карли, Кайл, вы можете пойти в соседнюю комнату. У нас есть отдельная комната для вас, чтобы быть всегда рядом с Эмили. Кайл, ты должен быть готов покормить ее, – и она улыбается, указывая на дверь.

Я поворачиваюсь к Табите.

– Ты уверена? – я спрашиваю ее. Чувствую, что мне нужно спросить еще раз.

– Я никогда не была так уверена в своем решении. Эмили теперь твоя дочь. Пожалуйста, люби ее так же сильно, как и я.

Я бросаюсь в раскрытые объятия Табиты и рыдаю у нее на груди.

– Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо…

Кайл подходит сзади и мягко оттаскивает меня от Табиты.

– Табита, ты даже не представляешь, что для нас сделала, – говорит он сквозь слезы.

– Спасибо тебе.

Она закрывает глаза и опускает голову, когда мы поворачиваемся, чтобы выйти из комнаты.

– До свидания, – шепчет она.

Я слышу ее тихие всхлипывания, когда мы с Кайлом выходим из комнаты, чтобы воссоединиться с нашим ребенком.