Текст книги "Дорогая Эмили (ЛП)"

Автор книги: Труди Стилс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Карли

Нью-Брансуик, Нью-Джерси

Прошлое

18 лет

Да начнется допрос! После того, как я провожаю Кайла, возвращаюсь в свою комнату, чтобы встретиться со своими любопытными друзьями. Возвращаюсь и вижу, все трое обвинительно смотрят на меня.

– Что? – cпрашиваю мимоходом.

– Что ты имеешь в виду под «что»? – Мэнни уточняет.

Не хочу говорить о том, что случилось с Кайлом сегодня. Что случилось?

Кэлли смотрит на меня строго.

– Кар, серьезно. Почему он был в твоей кровати? Разве у него нет девушки? Ты вообще готова к чему-то серьезному?

Я не готова к нотациям, но похоже уже поздно. Беру бутылку вина размером с галлон, откручиваю крышку и подношу ее к губам. Не побрезгую употребить это ужасное дерьмо. И это именно то, что я делаю. Пью залпом. Это нелегко, поскольку вино выливается из моего рта, капая по подбородку. Скорее всего выглядит просто нелепо!

Бэкка подходит и берет бутылку из моих рук. Я использую рукав, чтобы вытереть вино с губ и лица. Беспорядок.

– Карли, что происходит? Пожалуйста, поговори с нами, – говорит она.

Мэнни выхватывает бутылку у Бэкки и начинает пить сам. Я смеюсь, когда он толкает ее в лицо Кэлли.

– Давай, бахни! – он призывает ее выпить.

У Кэлли нет времени подумать, так как Мэнни заставляет ее тем же способом, как и все мы до этого. Так что она «бахнула».

Да, мы, конечно, первокурсники. После нескольких раундов половина бутылки пропала. Черт возьми!

По какой-то причине ритуал отхлебывания из бутылки расслабляет меня. Или, может быть, это вино. Да, я довольно взволнована.

– Хорошо, ребята. – Я немного прихлебываю. – Понимаю, что вы обеспокоены. Но, серьезно, у меня с ним ничего нет! Мы занимались весь день. Я очень устала. Черт, я встала на рассвете и стирала белье. Потом заснула, а он решил, что это выглядит слишком комфортно, поэтому и присоединился ко мне. Вот и все! Мне приснился плохой сон, он пытался меня успокоить. А потом появились вы, ребята. Конец. Истории.

Надеюсь, что это объяснение осчастливит их, потому что я, конечно, не собираюсь распространяться о своей панической атаке и последующем облегчении, когда он держал меня в своих руках. Боже, это чувствовалось так хорошо.

Я пристально осматриваю свою комнату, когда мои щеки начинают гореть. Сильно пьяна. Я икнула и засмеялась.

– Действительно, Карли. Вы оба выглядели такими разгоряченными и обеспокоенными, когда мы зашли. Что ты можешь сказать по этому поводу? – Мэнни пальцем практически выколол один из моих глаз. Я обхватываю его руками, прижимаю голову к груди, сжимаю, и он возвращает жест.

Делаю несколько глубоких вдохов и смотрю ему в глаза.

– Мэнни, дорогой, я в порядке. Он просто заставил меня чувствовать себя хорошо. Вот и все. У него есть девушка. Это ничего не значило.

Он положил свой подбородок на мою голову.

– Карли, что же нам с тобой делать? Подожди, ты стирала его белье? – спрашивает он недоверчиво.

Отхожу от Мэнни и плюхаюсь обратно на кровать. Теперь я чувствую себя очень странно. К черту это вино!

Бэкка подпрыгивает рядом со мной и хватает меня за руку.

– Карли, мы не хотим, чтобы ты пострадала. Пожалуйста, не позволяй ему использовать тебя. Особенно не стирай! – она немного хихикает.

– Нет! Это все не так, Бэк! – пытаюсь оправдать всю эту ситуацию. – Я постирала его белье в качестве оплаты за хранение моего секрета от профессора Мартин. Возможно, я немного соврала о причинах, почему пропустила занятия.

– Карли! – Кэлли кричит, ругая меня.

– Я сказала ей, что у меня ветрянка. – Опять икаю. Это признание не очень хорошо звучит. – Кайл хранил мой секрет и помогал нагонять пропущенные лекции. Теперь мы квиты. – Я смотрю вверх, очень довольная собой, и сделкой, которую заключила. Скрещиваю руки на груди.

Мэнни начинает громко смеяться и, в конце концов, мы все присоединяемся к нему. Кэлли хватает бутылку и передает ее Бэкке.

– Бахни! – требует она. Так что Бекка делает, как ей говорят.

– Так, хватит обо мне! Что, черт возьми, происходит со всеми вами? – я указываю на каждого из них, размахивая пальцем в воздухе.

– Бэкка переспала с этим футболистом! – Кэлли улыбается. Бэкка бьет ее по руке.

– Кэлли! – Бэкка кричит.

– О Бэкка, даже не пытайся отрицать это! Он такой горячий! Колись! – Кэлли требует ответов от Бекки.

– Ничего такого, ребята. Мы поцеловались после микшера Дельта Пхи. Просто поцеловалась. Он действительно милый. Я, конечно, не хочу бросаться ни во что, но это было идеально. – Она смотрит мимо нас, а ее улыбка становится все шире. Бэкка начинает краснеть.

– Значит, Бекка может сказать «ничего такого»? Когда я сказала это, вы все вцепились мне в глотку! – я обвиняю их в предвзятом отношении.

– Карли, это очевидно, что тебе нужно продвигаться мелкими шажками. Все еще нужно исцелиться. Вот и все, мы просто больше беспокоимся о тебе. – отвечает Кэлли.

Бэкка вмешивается, счастливая от того, что может отвлечь внимание от себя.

– Да, Карли! Мы просто хотим быть уверены, что ты не пытаешься прыгнуть выше головы с Кайлом. Не заслуживаешь душевной боли, дорогая.

Мэнни вручает мне бутылку.

– Бахни! – я рада продолжать пить и больше не обсуждать этот вопрос. Поэтому так и делаю. Бахаю!

Через полчаса бутылка пуста, и я свернулась на кровати рядом с Мэнни. Комната вращается, и я кладу ногу на бетонную стену, чтобы остановить ее. Кэлли и Бэкка у наших ног прислонились к кучке подушек. Бэкка крепко спит и тихо храпит.

– Карли, мы только хотим, чтобы ты была в безопасности, – невнятно произносит Кэлли. – В безопасности от придурков. – Она произносит серьезно. – Ты же знаешь? – заканчивает она.

– Да, я знаю. – Мои глаза начинают закрываться. – Никаких придурков для меня.

Я сжимаю Мэнни и кладу голову ему на грудь.

– Люблю вас, ребята, – говорю я с большой пьяной усмешкой. Зеваю и сильнее прижимаю ногу к стене. Комната все еще крутится, но уже не так плохо.

– Я тоже люблю вас, ребята, – говорит Кэлли.

Бэкка глубоко вздыхает и бормочет что-то, пока пускает слюни в подушку.

– Сучка, если ты блеванешь на меня, я тебя задушу! – Мэнни говорит мне, и обнимает меня крепче.

Ах! Любовь!

– Я люблю вас, ребята, и винные среды, – хлюпаю, проваливаясь в сон.

Правда, люблю.

Я. Люблю. Их.

Глава 22

Карли

Нью – Брансуик Нью-Джерси

Прошлое

18 лет

Этот семестр просто пролетел! Я наконец-то расквиталась с биологией, и профессор Мартин ничего не узнала о моей невинной лжи. Прошло несколько недель с тех пор, как я была наедине с Кайлом, и чувствую себя немного лучше. Это последние недельки, а потом я поеду домой на зимние каникулы. Не могу дождаться!

Люблю праздники. Нет более помешанных на Рождестве людей, чем моя семья. Наша Рождественская елка всегда ставится на следующий день после дня Благодарения. Некоторые из моих любимых воспоминаний о праздниках вращаются вокруг моей семьи и украшении нашего дома. Мой отец – сторонник традиций, и требует от нас их дотошного соблюдения.

Наше дерево искусственное, поэтому нормально, что мы ставим его так рано. Это неловкий факт, но наша елка стоит на вращающейся подставке. У моего отца она сохранилась с семидесятых и все еще работает. Вы можете услышать, как крутится и вращается моторчик, и каждый год мы ждем, что он заискрит. Но она все равно продолжает вращаться. Подставка крутит рождественскую елку в нашем окне гостиной для всех соседей, чтобы они могли полюбоваться. И посмеяться над этим. Она даже издает металлический звук песни «Jingle Bells», которая находится на постоянном повторе.

Так что да, мы – Рождественские зануды. И я так горжусь этим.

Горжусь тем, что украшаю свою комнату в общежитии сразу после возвращения с Дня Благодарения. Гирлянды развешаны повсюду, и маленькое мерцающее дерево стоит на подоконнике. Все эти украшения мои, так как я не видела Джинджер несколько недель. Знаю, что она бывала здесь, поскольку нет некоторых ее вещей. Я довольна, что мы полностью избегаем друг друга. Это просто облегчает жизнь.

У меня сегодня экзамен по биологии, я так рада оставить этот курс позади. Беру свой рюкзак и выхожу.

После оживленной пятиминутной прогулки добираюсь до лекционного зала. Он уже заполнен, я пробираюсь на свое обычное место. Смотрю вверх и вижу Кайла в передней части класса. Похоже, он проводит тесты. Смотрит на меня, а я тут же вспыхиваю. Боже, я скучала по нему. Его глазам. Его ямочке. Его улыбке. Которая тут же появляется, и он подмигивает мне.

Теперь я никогда не смогу сосредоточиться! У меня крыша едет от одного его взгляда. Он начинает раздавать экзаменационные листы и, когда подходит ко мне, то произносит:

– Карли. Отлично выглядишь. Ты готова к зимним каникулам?

Я забираю у него пачку бумаг, и наши пальцы соприкасаются. Знакомое покалывание начинается в кончиках моих пальцев, движется вверх по моей руке и расползается по всей моей груди.

– Да, я готова, – отвечаю, задыхаясь.

Он кивает и двигается дальше.

– Счастливого Рождества.

Вот он уже проходит мимо меня и раздает листы другим студентам.

– Счастливого Рождества, – шепчу я, в основном, себе.

Достаю ручку и открываю экзаменационный лист. Читаю первый вопрос и сразу ставлю прочерк.

Паршиво. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сосредоточиться. Боже! Как он может так на меня повлиять?

Я, наконец, начинаю отвечать на вопросы экзамена, и думаю, что справляюсь хорошо. Мне нужно написать эссе, описывающее лабораторную работу по определению группы крови, и как понять результаты. Как только начинаю писать, я представляю, как Кайл прокалывает кончик моего пальца иглой. Негромко смеюсь, и Кайл смотрит на меня с места надзирателя. Наши глаза встречаются, я удерживаю его взгляд в течение нескольких минут. Улыбаюсь ему и опускаю глаза на лист бумаги. Все еще чувствую, как он смотрит на меня, пока вспоминаю тот день. Если бы только у него не было девушки. Черт!

Я завершаю свой ответ в эссе и понимаю, что закончила экзамен. Осматриваю комнату, и, по крайней мере, половина студентов ушла. Я так рада, что завершаю этот курс.

Встаю, практически выпрыгивая вперед, и кладу свой экзаменационный лист в кучу других.

– Пока, Кайл. Счастливого Рождества, – мягко говорю я, поворачиваюсь и выхожу из аудитории.

Не хочу задерживаться. Нам больше нечего друг другу сказать. Мы в лучшем случае знакомые. Он помог мне выбраться из переплета, и я благодарна, но больше ничего нет и быть не может.

Выхожу из здания в сторону библиотеки. У меня сегодня еще один экзамен, и нужно провести остаток дня в своем укромном уголке на третьем этаже. Мне нужно пройти последний тест, прежде чем я смогу чувствовать себя комфортно и свободно.

Я обнаруживаю, что моя «секретная» область в библиотеке пустынна, как обычно. Соединяю два стула, чтобы вытянуть ноги. Усаживаюсь, вынимаю свою книгу и заметки по социологии и начинаю готовиться. Тест через пять часов, и я уверена, что получится сдать его на отлично!

После нескольких минут просмотра заметок мои веки кажутся такими тяжелыми, а я вдруг чувствую себя такой уставшей. Смотрю на свои часы, уже двенадцать тридцать. Если я сейчас немного вздремну, то смогу проснуться с достаточным количеством времени в запасе. Я закончу просматривать свои заметки и сдам тест.

Затем засыпаю, продолжая упорядочивать свои заметки в голове.

~

Я еще сонная, когда начинаю отходить после импровизированного сна. Мои запястья словно связаны и прижаты по обе стороны от меня. Чувствую давление на тазовую область и горячее дыхание на лице. Мои глаза открываются, а я оказываюсь лицом к лицу со своими худшими страхами. И начинаю паниковать, глядя в холодные и темные глаза Тодда.

Он ухмыляется, когда его нос касается моего.

– Привет, киска.

Он не дает мне возможности ничего сказать. Давит своими губами на мои, засовывая свой язык в мой рот. Я задыхаюсь, но все же пытаюсь дышать. Его вес давит на меня, и я совершенно не могу двигаться. Чувствую насколько он твердый, когда вжимает свои бедра в меня и прижимается к моему животу, затем движется ниже, чтобы толкнуться в мою сердцевину. Я ношу тонкие штаны, поэтому могу чувствовать все это.

Пытаюсь бороться, но он меня держит. Открытым ртом поглощает мои приглушенные крики. Он не остановится! Я пытаюсь укусить его за язык и губу, но он слишком быстр. И буквально душит меня своим ртом. Паника полностью захватывает мое тело, но я все еще пытаюсь брыкаться под ним. Не могу позволить этому случиться снова.

Мои запястья горят, я чувствую себя такой слабой. Не могу отбиться от него. Мое тело предает меня, пока он трется напротив моей самой чувствительной области. Теперь он держит оба моих запястья одной рукой, пока хватает другой мою грудь и сжимает сосок. Он не отдаляет свой рот от моего. И продолжает поглощать мои протесты и мольбы. Он рукой дотрагивается до моего живота, стягивает мои свободные штаны и опускается в мои трусики. Пальцем находит мою чувствительную область и начинает энергично тереть. Тяжело дышать, потому что подкатившие слезы для меня словно кляп. Я начинаю дергать бедрами, чтобы оттолкнуть его от себя.

– Кошечка, ты знаешь, что хочешь меня. Я чувствую это, – говорит он, вонзая в меня пальцы. Я сразу напрягаюсь, когда его ногти царапают мои стенки. Боль, которую я чувствую, поворачивает переключатель, и моя паника выходит из-под контроля. Он вонзает в меня пальцы, прижимает большой палец к моему клитору и говорит.

– Кончи для меня, кошечка.

Нет! Он – чертов источник зла! Как он может думать, что меня возбуждает?

Я давлюсь от его языка, пока слезы продолжают душить меня. Лучше задохнусь до смерти, чем позволю своему телу ответить на его пытки. Я сгораю и чувствую огромную боль в сердце. Он разрывает мои самые чувствительные области пальцами. Я чувствую, словно он рвет меня внутри.

Закрывает мне рот рукой, еще больше заглушая мои крики, и кусает меня за шею. Боль бьет по позвоночнику, и я чувствую тепло на шее.

Кровь.

Затем он кусает верхнюю часть моей груди. Боль мучительна! Я чувствую больше крови на груди, когда он кусает меня еще в двух местах. Его рука крепче закрывает мой рот и двигается, чтобы прикрыть мой нос. Он собирается задушить меня! Я пытаюсь отбиться, но это бесполезно. Он расстегивает джинсы и вот-вот толкнется в меня. Я чувствую колющую боль в животе, как от удара ножом.

Все погружается в темноту.

~

Мне кажется, что я двигаюсь, и мне холодно. Я на чем-то лежу, и оно немного подпрыгивает. Бесконтрольно дрожу и пытаюсь открыть глаза. Я чувствую чью-то руку на запястье и слышу слова.

– Пульс слабый. У нее низкое кровяное давление. Она в шоке.

Я слышу сирены, доносящиеся откуда-то.

С кем этот человек разговаривает? Я чертовски замерзла! Кто-нибудь может дать мне одеяло? Я чувствую дрожь, охватывающую все мое тело.

– Карли.

Слышу свое имя. Кажется, я узнаю голос. Это мужской голос, и он кажется таким далеким.

– Карли, пожалуйста, очнись.

Он умоляет меня. Я едва слышу его, как в ушах начинает звенеть, и чернота снова окутывает меня.

~

Я чувствую чью-то теплую, мягкую руку на своей, медленно потирающую мою. Слышу сигнал машин и медленно открываю глаза.

Все размыто, но я могу разглядеть большую фигуру, сидящую рядом со мной. У него склонена голова, и он, кажется, спит, сидя. Его рука двигается сама по себе вверх и вниз по моей руке.

Кайл.

Я пытаюсь заговорить, но у меня маска на лице. Чувствую прохладный кислород, когда начинаю быстро дышать.

Мои глаза широко открыты, и я начинаю паниковать. Последнее, что помню, это Тодд, нападающий на меня. Насилующий меня. Снова.

Я начинаю задыхаться и рыдать вслух. Одновременно с этим стону, и звуки звучат почти гортанно.

Кайл подскакивает.

– Карли, успокойся. – Он стоит надо мной и кладет обе руки на мою руку.

– Карли, все в порядке. Ты в безопасности. В безопасности. Я обещаю. – Он умоляет меня расслабиться, и я начинаю дышать более спокойно.

– Не говори, просто послушай меня. Ладно? Все будет в порядке.

Я закрываю глаза и киваю. Пытаюсь успокоиться.

Держу глаза закрытыми, когда он начинает говорить.

– Карли, я искал тебя после экзамена по биологии. Столкнулся с твоей подругой Бэккой, и она сказала, что я могу найти тебя в твоем «секретном» месте. – Он делает глубокий вдох, и я зажмуриваю глаза крепче. Слезы теперь тихо стекают по моему лицу.

– Когда я добрался до третьего этажа, то услышал какие-то приглушенные крики. Я слышал, как кто-то кряхтит. – Он сжимает мою руку и мягко протирает большой палец моей руки.

– То, что я увидел, Боже, Карли. Там была кровь. Так много крови. Тодд был сверху и собирался тебя изнасиловать. Боже, если бы я не успел. Боже.

Он молчит несколько минут, а затем продолжает.

– Не знаю, что на меня нашло, но я покалечил его. Сильно. Он здесь, в больнице, без сознания. Этот ублюдок заслуживает смерти.

Открываю глаза, чтобы посмотреть на него. Когда я фокусируюсь, то вижу следы на его лице. Его губа опухла и виден кровоподтек. Левый глаз практически заплыл. Я смотрю вниз на его руки, костяшки содраны, с засохшей кровью, запекшейся на них.

Я снова задыхаюсь и рыдаю.

– Мне так жаль, Кайл, – плачу я. – Мне так жаль, что ты в это втянут.

– Карли! Остановись! Он причинил тебе столько боли, что ты потеряла сознание. Впала в шоковое состояние. Он почти убил тебя! – его голос ломается, и если бы я могла видеть сквозь свои слезы, то поклялась бы, что он тоже плачет.

– О, мой Бог, – это все, что я могу сказать, когда поворачиваю голову и отворачиваюсь.

Чувствую, что его рука легонько лежит на моей голове, а большим пальцем он начинает массировать мой висок.

– Карли, ты в порядке. С тобой все будет хорошо. Я никогда не позволю этому случиться снова. Обещаю тебе, что больше не оставлю тебя.

Он наклоняется и мягко целует мою голову. Его губы задерживаются, и впервые за долгое время я чувствую себя в безопасности. Не боюсь его. У меня столько физической и эмоциональной боли, но я счастлива, что наконец-то не боюсь. Я наклоняюсь к его груди и обхватываю его руками. Трубки, свисающие с моих рук, запутываются, но мне все равно.

Я просто крепко держусь и выпускаю все свои рыдания. Его рубашка мокрая от моих слез, и он сидит на кровати со мной, пока я зарываюсь в него.

Дверь открывается и входит доктор.

– Мисс Слоан? Я вижу, Вы проснулись. – Она тихо улыбается и кивает Кайлу. – Мистер Финнеган, не оставите нас на несколько минут? Я хотела бы поговорить с мисс Слоан о ее травмах.

Кайл целует мою голову еще раз и встает, чтобы уйти.

– Я буду прямо за дверью. И никуда не собираюсь. Обещаю.

Он медленно выходит за дверь.

– Мисс Слоан, или я могу называть Вас Карли? – спрашивает она.

– Можно Карли, – говорю я тихо.

– Вы впали в шок после произошедшего. Ваши рваные раны на шее и груди были в основном поверхностными. Тем не менее, одна на животе была довольно глубокой. Вы потеряли значительное количество крови из-за нее. Мы очистили и закрыли рану. Нож не задел жизненно важные органы, Карли, Вам очень повезло.

Подождите. Что? Нож?

– Нож? – спрашиваю я недоверчиво. – У него не было ножа. Он кусал меня. – Когда я говорю это вслух, мой желудок сжимается от таких действий Тодда. Мне кажется, меня сейчас стошнит.

– Да, Карли, следы на твоей шее и груди действительно следы укусов. Но рана на животе определенно была нанесена ножом со средним лезвием.

– Дерьмо, – это все, что я могу сказать. Жгучая боль простреливает бок и кишечник. Я сильно глотаю, когда чувствую, что желчь начинает подниматься.

– Мы провели и внутреннее обследование. Твой друг, Кайл, прибыл до того, как мистер Митчелл смог проникнуть в тебя. Раньше, чем он смог изнасиловать тебя. Тем не менее, у тебя есть некоторые внутренние рваные раны вдоль стенок влагалища. Предположительно от его пальцев или какого-то тупого предмета.

Я смотрю на нее, а слезы продолжают течь по моим щекам. Больше не могу это слушать.

– Он не изнасиловал меня снова?

– Нет.

Я не знаю, почему это важно, потому что он уже причинил мне столько вреда. Но мне почти стало легче. У него не было возможности изнасиловать меня снова, и это все, что, кажется, имеет значение.

– Карли, мы можем кому-нибудь еще позвонить? Полиция связалась с твоими родителями, и они находятся на пути сюда.

О Боже! Мои родители. Что я собираюсь им сказать? Как собираюсь объяснить, что со мной случилось? Дважды?

– Нет. Все нормально. Что случилось с Тоддом? – мне нужно это знать.

– Твой друг избил его довольно сильно. Он бил его, даже не соображая, что делает. Мистер Митчелл должен прийти в сознание, и когда это случится, он окажется прикованным наручниками к больничной койке и с полицейским за дверью. Господин Финнеган уже дал подробное заявление как кампусу, так и местной полиции. Это должно быть открытое или закрытое дело, Карли. Им просто нужно твое заявление.

– Ладно. Я расскажу им все. – И я сделаю это. Планирую. Мне нужно оставить это позади.

Кайл заглядывает в палату.

– Можно мне вернуться обратно?

Доктор встает, чтобы уйти, она мягко касается моей руки и говорит.

– Карли, ты выжила. Тебе очень повезло. Приложите усилия и посадите его на долгое время.

Она выходит из комнаты, а Кайл снова подходит ко мне.

– Кайл, я не знаю, что сказать.

Он берет меня за руку и сжимает.

– Ничего. Ничего не говори. Просто поправляйся. Пожалуйста. – Его глаза стеклянные, когда он умоляет меня, затем опускает голову.

Я крепко держу его за руку и говорю.

– Обещаю.

Я слышу шум в коридоре, когда Бэкка, Кэлли и Мэнни врываются в комнату.

Звучит коллективный вздох, и они встают по разные стороны моей кровати. Никто из них не толкает Кайла с дороги, и они не удивляются, что он держит меня за руку.

– Гребаный мудак, – холодно заявляет Мэнни, когда берет мою свободную руку в свою. Он смотрит вверх и устанавливает зрительный контакт с Кайлом. – Пожалуйста, скажи мне, что ты поимел его так, что он никогда не сможет сделать это с кем-либо снова!?

– Да, он недееспособен. Если бы я видел нож, который он использовал на Карли, то я бы его еще и кастрировал. Думаю, ему повезло. – Кайл пожимает плечами и качает головой.

– Карли, полиция повсюду! Видимо, они ждут, когда Тодд придет в сознание, чтобы арестовать его и наказать по всей строгости закона! – восклицает Бэкка.

– Как ты, дорогая? – тихо спрашивает Кэлли.

– О, ты знаешь, мне намного лучше, – заявляю я и смотрю на Кэлли. – Все кончено.

Она кивает и сжимает мою лодыжку.

Слышу, как громко подходят обе мои сестры, и я вижу, как родители входят в комнату.

Моя семья здесь. Все они.

Мои родители, сестры и брат.

Кэлли, Бэкка и Мэнни.

И Кайл. Вся моя семья.

Я закрываю глаза и снова пытаюсь почувствовать себя в безопасности.